Культурная эволюция Homo sapiens
История изобретений: от освоения огня до открытия электричества
Рашид Шафигулин

© Рашид Шафигулин, 2022

ISBN 978-5-0056-0801-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

ШАФИГУЛИН РАШИД

КУЛЬТУРНАЯ ЭВОЛЮЦИЯ HOMO SAPIENS
Shafigulin Rashid

Culture and technology of Homo sapiens

Annotations Book: Cultural Evolution of Homo Sapiens.

This book is dedicated to the history of cultural development and human progress.

Our species – Homo sapiens – evolved in contrast not only to the animal world, but also to our predecessors, previous Homo species (Genderdelbians, Neanderthals, etc.). Why are cultural achievements and progress associated with sapiens? What are the most important changes in human behavior that allowed sapiens to develop and reach heights that no one had reached before? What is the uniqueness of Homo Sapiens, and what happened in their lives, as a result of which this particular species has reached the digital, information age? Our book tries to answer all these questions. She not only describes the latest scientific research in this area, but also puts forward a number of new hypotheses.

The author seeks answers to the most difficult questions about the cultural development of the human race, relying on the latest archaeological and scientific facts. The reader is offered complete information about where and when the oldest finds were found, he has the opportunity to trace how the gradual accumulation of knowledge and the formation of traditions took place. The author tells how the very first invention was made, and why the scientific explosion occurred literally from scratch. Together with the author, the reader can try to understand why it was Homo sapiens who overcame the path from making fire to creating the international space station.

The production of fire is called the first not by chance. It became one of the greatest cultural acquisitions of ancient people. If primitive man had not picked up two pieces of wood and started rubbing them one against the other, we could still dress in skins and live in caves today, or the genus of Homo Sapiens would simply have stopped. Scientists are still puzzling over how the idea of getting fire by friction came to our ancestors. It can be understood that after seeing the sparks when the flint struck the flint, the person decided to catch them. But how could he have predicted the appearance of fire as a result of friction? Moreover, this ingenious discovery occurred almost simultaneously in different places, which excludes the possibility of borrowing. The author has his own opinion on this, and perhaps the reader will share it. The book contains archaeological evidence and the first evidence of the use of fire by people. The reader will find out when and who of the homo became the lord of fire, and most importantly – why it happened.

There are many hypotheses why people needed fire. Someone thinks -for heating. Looks like. But what about the fact that some of the tribes of Neanderthals who lived in the northern latitudes did not know fire? Perhaps to scare off predators? Or tanning hides? It is not excluded. But the efforts expended by a person to obtain fire immeasurably exceeded the result of achieving goals of this kind. Everyone agrees that fire was primarily needed by people for cooking.

And again the question arises: why? The answer seems to be on the surface – cooked food is much tastier. But it tastes better for you and me. To ancient people, raw food seemed more familiar and tastier. The author is convinced that people switched to cooked food to protect themselves from diseases that, quite likely, caused severe damage to the tribe. At the same time, those who ate thermally processed foods survived.

The transition to cooked food has changed the appearance of people. The teeth changed, a more powerful jaw was not required, the intestines became shorter, but the brain just increased. It was just right to think about how to simplify cooking. Because at first it was a very laborious process. People dug holes, filled them with water, and then lowered red-hot stones and provisions into them. Now people needed dishes.

And again the fire helped out. Having extracted it, a person learned how to burn clay. If the fire was built on a clay platform, then it happened to find pieces of ceramics under it later. The book tells about the latest archaeological finds confirming that the production of ceramics began from ancient times. Ceramic containers have since become reliable human companions and continue to remain so to this day.

People were born and died, and after reading the book, the reader will learn how the ancestors acted with the deceased tribesmen. Perhaps, together with the author, he will wonder why the funeral rite has become so important for people. The book tells when the burial intentional graves appeared and why people began to bury their relatives, how the gradual development of funeral rituals took place, how the buried rites of Homo Sapiens, Heidelberg man and Neanderthal differ, and how the buried rite evolved in Homo Sapiens throughout its history.

Cremation, which is quite widespread today, was familiar to our ancestors. The author gives a chronology of the development of cremation and asks the question: why were the deceased cremated? And why exactly such a funeral activity evolved in the late Homo Sapiens of 40 thousand years ago?

Archaeological finds indicate that our ancestors have used jewelry since ancient times. The book provides a chronology of finds (130 thousand, 80 thousand, 60 thousand and 47 thousand years ago), tells about the late Paleolithic cultural revolution and the development of the culture of human adornment. What could have prompted our ancestors to make jewelry? What events took place in the human environment that led to cultural transformations? The author expresses his hypotheses about why the jewelry served ancient people. He sees jewelry primarily as amulets, which, according to the ancestors, were supposed to protect them from evil spirits (diseases), and also tries to solve the biggest mystery that many scientists are struggling with – why Neanderthals, and then Sapiens, used bird claws, animal teeth and shells for jewelry.

Hair loss is another of the not fully solved secrets of our ancestors. The author does not consider all the hypotheses that exist in this regard. The author himself considers in detail only one hypothesis closest to him, information, as well as excerpts from various scientific articles give food for thought why a person lost his fur. Having got rid of the hair cover, a person simultaneously got rid of harmful insects- lice and fleas, which caused significant harm to his health.

But after parting with them, the hairless man faced a new problem – flying blood-sucking insects and was forced to seek protection from them. Ochre (iron hydroxides) became the salvation. Even in the Middle Paleolithic, the Presapienses and Neanderthals began to use it quite widely. Ochre was mined in mines many kilometers away from housing, but such difficulties did not frighten the ancestors, the result was more important. The resulting ochre powder was smeared on the body. However, even today the opinions of scientists about the use of ochre differ. The book examines all hypotheses and focuses on the most probable, from the author’s point of view, the reason for the use of ochre in antiquity.

Historical and archaeological evidence shows that tattooing has been practiced since the depths of centuries, since the Upper Paleolithic period, and we still see echoes of this phenomenon today. Why did people put tattoos on their bodies? The author has his own opinion on this issue.

What were the combs and mirrors found in numerous excavations used for? Was their appearance caused by the desire of their ancestors for beauty or by social necessity? Or maybe they served the observance of the simplest hygiene? The reader learns the author’s position from the book.

How did a person learn to melt metals and what prompted him to do this?

The book tells about the history of their production and use, as well as about why humanity switched to completely new smelting technologies and mastered metals such as copper, bronze, iron.

But the Bronze Age ended in a real disaster for many countries. At the end of it there is the collapse of the Mycenaean kingdoms, the Hittite kingdom in Anatolia, Syria, Egypt is falling into decline. The collapse of culture throughout the Middle East and the Eastern Mediterranean is accompanied by a political and economic collapse, in which, in parallel with the decline of some civilizations, new civilizations and new ideologies were born. Scientists cannot come to a general conclusion about the causes of the «Bronze Age catastrophe».

It was at the same time (XIII century BC) that the transition of mankind from polytheism to monotheism took place. Why is the change in the religious views of our ancestors associated with the crisis period?

Glass producing has opened up new opportunities for humans. Of course, it all started with the simplest glass products. But with the development of physics and optics, it turned out that glass allows you to make unheard-of discoveries. Thanks to glass, new specific optical devices have appeared, designed for various physical and physico-chemical studies, spectral analyses. All astronomical discoveries are made with the help of a telescope. Without glass, we would not be able to enter the space age. But we are interested in when and why Sapiens began to get the first semblance of glass from sand. The book will tell you about this too. And after a person went from simple glass blowing to the production of vacuum flasks and connected it with electricity (another scientific breakthrough), humanity received the first lighting lamps, rapidly broke into the age of computer science and the atomic era.

The book will interest not only readers, but also scientists and specialists.

Contents

1. Fire

Neanderthals and fire

Culinary hypothesis

Taming the Fire

The price and importance of fire

Vegetable food and self-medication

Against microorganisms

2. Ceramics

Archaeological excavations of ceramics.

Microorganisms and ceramics. Possible causes of ceramics

Genes and ceramics

3. Funeral activities

Death in the animal world

Primates (modern times)

Homo heidelbergensis

Middle Paleolithic. Early homo sapiens

Late homo sapiens

Neanderthals

Disputes about the premeditation of burials

Chronology of Neanderthal burials

Homo sapiens in the Upper (Late) Paleolithic (37,000—21,000 BC)

Madeleine culture

Natufian culture

Neolithic

The Copper – Stone Age circa 2500—1900 BC.

4. Cremation

Middle Paleolithic

Upper Paleolithic

Mesolithic

Neolithic

The Copper-Stone Age (Eneolithic) and the Bronze Age

Iron Age

Zoroastrianism

Antiquity

Middle Ages

China, Korea, Japan

Cremation in India

Conclusion

5. Jewelry

History and archaeology

Decoration in the animal world

Sexual selection, social status and pathogens

What are the decorations for. Hypotheses

6. Hair loss

Hypotheses

Parasites

Control of parasites in animals

7. Combs

8. Security

History and archaeology

What is ochre for? Hypotheses

Or maybe pathogens?

Is beauty the result of social necessity or protection from parasites?

9. Tattoos

Copper and Bronze Age

The Iron Age.

Are tattoos initiation, social status, magic or ancient medicine?

Tattooing and Medicine

10. Progressive inventions. Metallurgy. The era of early metal. Eneolithic.

Metal discovery hypothesis

Chronology of the appearance of copper objects.

Why metal?

The Copper – Stone Age in Asia

11. Bronze

Early Bronze Age.

Middle Bronze Age

Late Bronze Age

Bronze in East Asia.

12. Bronze bells.

13. Metallurgy. Iron

The Iron Age in Asia

Why iron?

14. Progressive inventions. Mirror and Glass

Mirror

History of the mirror

Antiquity

Glass

Beads and small amulets made of glass.

15. The invention of electricity

The history of electricity and magnetism.

Telephone, lamp, TV.

Afterword

Оглавление

1. Огонь
Неандертальцы и огонь
Кулинарная гипотеза
Укрощение огня
Цена и важность огня
Растительная пища и самолечение
Борьба с микроорганизмами

2. Керамика
Археологические раскопки керамики.
Микроорганизмы и керамика. Возможные причины возникновения керамики
Гены и керамика

3. Погребальная деятельность
Поведение на смерть в животном мире
Приматы (современное время)
Homo heidelbergensis
Средний Палеолит. Ранние homo sapiens
Поздние homo sapiens
Неандертальцы
Споры о преднамеренности захоронений
Хронология неандертальских захоронений
Homo sapiens в верхнем (позднем) палеолите (37.000—21 000 лет до н. э.)
Мадленская культура
Натуфийская культура
Неолит
Меднокаменный век около 2500—1900 гг. до н. э.

4. Кремация
Средний палеолит
Верхний палеолит
Мезолит
Неолит
Меднокаменный век (энеолит) и бронзовый век
Железный век
Зороастризм
Античность
Средневековье
Китай, Корея, Япония
Кремация в Индии
Заключение

5. Украшение
История и археология
Украшение в животном мире
Половой отбор, социальный статус и патогены
Для чего украшения. Гипотезы

6. Потеря волосяного покрова
Гипотезы
Паразиты
Борьба с паразитами у животных

7. Гребни

8. Охра
История и археология
Для чего охра? Гипотезы
А может, патогены?
Красота —результат социальной необходимости или защита от паразитов?

9. Татуировки
Медный и Бронзовый век
Железный век.
Татуировки— это инициация, социальный статус, магия или древняя медицина?
Татуировка и медицина

10. Прогрессивные изобретения. Металлургия. Эпоха раннего металла. Энеолит.
Гипотеза открытия металла
Хронология появления медных предметов.
Почему металл?
Меднокаменный век в Азии

11. Бронза
Ранний бронзовый век.
Средний бронзовый век
Поздний бронзовый век
Бронза в Восточной Азии.

12. Колокола.

13.Катастрофа бронзового века (Средиземноморье. Ближний Восток)

Минойская (Критская) цивилизация. (Крито-микенский мир)

Расцвет и Падение ахейской (микенской) цивилизации.
Гомер
Хетты

«Народы моря»

Итоги Темных веков

14. Катастрофы, эпидемии и рождение религии.

15. Металлургия. Железо
Железный век в Азии
Почему железо?

16. Прогрессивное изобретения. Зеркало и Стекло
Зеркало

История зеркала

Античность

Стекло

Бусы и мелкие амулеты из стекла.

17. Изобретение электричества
История электричества и магнетизма.
Телефон, лампа, телевидение.

Посткриптум

В память о брате, о гениальном безумце.

Когда много лет назад на Земле появился – хомо сапиенс, окружающий мир был не слишком доброжелателен к нему— то и дело бросал вызовы, проверял на прочность. Надо отдать должное нашему далекому пращуру, он мужественно противостоял испытаниям, обрушивающимся на него, и пройдя через череду «бутылочных горлышек», каждый раз выбирался из западни, из крайне неблагоприятной ситуации, выходя из них победителем. Происходило настоящее чудо: пройдя через очередное испытание, человек не только становился сильнее, но каждый раз получал в дар новые способности, благодаря которым совершал новый революционный рывок, что в конечном счете и превратило пещерного жителя в звериных шкурах в нашего современника со смартфоном в руке.

Секрет революционного рывка лежит в таинственном ящике эволюции, хранящемся внутри нас. Причем там хранятся все секреты культурного прогресса хомо сапиенса, не только настоящего, но и будущего. И никто не знает и не может предсказать, какой новый дар, какое новое культурное приобретение мы получим в следующий раз, когда столкнемся с новыми испытанием.

Кто-то может подумать: а стоит ли рыться в много тысячелетней пыли? Мы так далеко ушли вперед, что прошлое нам уже неинтересно. У нас новейшие технологии, великолепная медицина, мы устремлены в будущее! Но мы- дети, внуки, пра-пра- пра- пра……пра-правнуки тех, кто успешно прошел через природные катаклизмы, эпидемии и войны, мы потомки победителей, и уже поэтому должны знать, какой путь они прошли и относиться к ним с должным уважением.

Глава 1
Огонь

(Как наши далекие предки укротили пламя, чтобы защититься от болезней.)

Почему человечество так тянет к огню? Обогреватели всех видов создают нам, конечно, определенный комфорт, но разве сравнить их тепло с живым огнем камина, перед которым, не боясь, что наскучит, можно проводить время часами. И скромная деревенская печурка, если сесть перед открытой дверцей и посмотреть, как полыхают поленья, надолго сделает нас счастливыми. Что это – память далеких предков, для которых наличие огня было вопросом жизни и смерти и которые вели настоящие битвы за право им обладать? Вполне вероятно.

Утилитарное значение огня, конечно, сохраняется и сегодня. Туристическая группа на привале первое, что сделает – разведет костер. С ним и палатки разбивать сподручнее, и четвероногие хозяева леса в гости заглянуть поопасаются. У костра и одежду просушишь, и ужин на нем приготовишь. А уж если заблудился, огонь становится надеждой на спасение: костер послужит сигнальным знаком для тех, кто вас ищет.

Приручение огня было величайшим достижением древнего человека, осуществлением культурной инновации, резко повернувшей историю дальнейшего развития.

Огонь лег в основу всех современных технологий-от создания керамики, металлообработки до полета на Луну.

Практически все народы планеты, независимо от достигнутого уровня культуры пользовались огнем и умели добывать его (за исключением нескольких островных племен). Точнее, пользовались теми благами, которые нес огонь, с давних времен, но разжигать его научились далеко не сразу. Для мореплавателей времен великих географических открытий вид костра или хотя бы дым, поднимающийся над островом, служили сигналом, что остров обитаем.

Огонь был настолько ценен для людей, что в сказаниях и легендах всех народов без исключения непременно присутствуют попытки разъяснить его происхождение.

Чаще всего огонь рассматривается в них как собственность богов, которые отнюдь не спешили делиться этим благом с людьми. Получалось, что такой подарок человечеству делали герои, которым удавалось похитить огонь у богов. Но иногда в их роли выступали звери и птицы, которым также очень хотелось помочь людям.

Как правило, речь в мифах идет о небесном огне – ведь молнии приходят именно оттуда. Но древним был знаком и подземный огонь— огонь вулканов. Правда, он встречался им куда реже и только в определенных (вулканических) областях, добыть его было куда тяжелее, чем, скажем, от загоревшейся в результате удара молнии березы, поэтому и внимания ему в древних сказаниях уделялось меньше. Но если небесный огонь воспринимался предками как добрый дар, то вулканический трактовался как огонь преисподней, принадлежавшей злым и жестоким богам.

В любом случае древние люди считали огонь священным, поклонялись ему и прославляли его. Германские племена, к примеру, в дни солнцестояния устраивали праздники, посвященные огненной стихии. Возможно, культ Огня возник раньше культа Солнца, и именно духу огня приносили наши предки самые первые жертвы.

В сверхъестественную силу огня люди верили многие тысячелетия. Им казалось чудом, что языки пламени заставляют закипеть воду, способны расколоть камни. Но подружившись с огнем, они научились выжигать целые лесные зоны при обработке земли под пашню. Огромным шагом на пути развития цивилизации стал момент, когда огонь начали использовать для плавления минералов и руд.

Древние считали огонь символом молодости и обновления крови, видели в нем источник новой жизни и наказание за грехи. Но пройдет время, и человечество поймет природу химических процессов, усвоив, что огонь не является формой материи, что он не что иное, как процесс преобразований, в результате которых материальные элементы соединяются в новых сочетаниях.

Археологические находки продолжают возбуждать в этой связи горячие дискуссии. Следы горения встречаются на ряде археологических памятников возрастом от миллиона до полутора миллиона лет. В Южной Африке [1] найдены обугленные кости, нагретые до высокой температуры, но это могло быть результатом естественного пожара. «Обжаренную пищу» обитателей пещер Южной Америки находили на тех местах, где прошли пожары.

В Эфиопии (Гадеб) найдены камни со следами нагрева, угольки, но обжигание пород могло произойти из-за местной вулканической активности. Так, в Кении (Кооби-фора) и Танзании (Олдувайское ущелье) рядом со следами огня обнаружены и кремниевые орудия, и кости первобытных людей Homo erectus (человек прямоходящий).

Но все они тоже несут на себе следы огня, что и порождает сомнение. Вполне вероятно, что они являются результатом ударов молний, и вспыхнувший пожар оставил следы горения на всех артефактах.

В Северной Кении (Чесованжа) обнаружены даже намеки на очаг, сложенный из камней, возраст которого 1,37—1,46 млн лет, здесь были обнаружены также красные глинистые обломки, нагретые до 400° C. Однако обожженная глина может быть естественным результатом лесных пожаров.

В общем, все находки старше 1 млн лет не могут служить доказательством, что человек уже тогда умел разводить костры, или хотя бы сохранять огонь, добытый в результате естественных пожаров – среди ученных нет единого мнения на этот счет.

Для археологических объектов, которые не были глубоко погребены, вероятность того, что более поздние пожары могли затронуть артефакты, кости и отложения, не так уж и малы.

[2].

Все данные на стоянках в 1 млн и 1.5 млн лет, дали лишь фрагментарные свидетельства и были связаны скорее с природными лесными пожарами. [3]. Природные пожары в Африке особенно в саваннах и в сахеле и сегодня происходят довольно часто.

К сожалению, исследователям не удалось доказать, что горевший здесь когда-то огонь находился под контролем Homo erectus. [4].

Проблема в том, что в отличие от орудий труда, огонь и очаг на стоянках гораздо сложнее распознать по археологическим материалам. Если стоянка находилась на открытой местности, то ветер или вода легко могли стереть все следы использования огня. В пещере вероятность, что-то сохранится, больше. Однако и по редким свидетельствам можно сделать некоторые выводы.

Во время лесных пожаров самая высокая температура держится на уровне травяного покрова и может достигать 550° C [5]. При этом все, что соприкасалось с огнем (как органические, так и неорганические материалы), сохранит следы горения.

На известной раннепалеолитической стоянке Гешер-Бнот-Яаков датировкой 790 тыс л.н., около 2% раскопанных кремневых обломков и фрагментов древесины носили следы обжога, (в случае пожара эта цифра была бы значительно выше). Кроме того, вокруг них лежало большое количество несгоревшей древесины, которая, скорее всего, служила топливом для костра [6].

Незначительное количество обгоревших предметов и их групповое распределение однозначно говорят, что здесь был очаг, а не естественный пожар. Видимо, израильским учёным, проводящим здесь (Гешер-Бнот-Яаков) раскопки, удалось найти самое древнее пока доказательство искусственного применения огня.

Наличие сожженных семян, дерева и кремня, а также каменных артефактов, чей возраст составил около 790 тысяч лет, подтверждает, что им удалось найти следы первого в истории рукотворного огня. Были найдены обожженные остатки шести культур, по крайней мере три из которых съедобны – оливковое дерево, дикий ячмень и дикий виноград.

На основании анализа концентрации обожжённых камней в различных археологических слоях кострище с обгорелыми семенами и дровами, используемыми, по-видимому, при приготовлении пищи, учёные заключили, что следы пламени здесь всё же не природного происхождения, то есть Homo erectus имел самый настоящий домашний очаг. Но общечеловеческой это технология стала гораздо позже. [7]

Находка очага, не смотря на доказательства, все же редкая, пока единичная. Это говорит о том, что использование огня в то время всегда было эпизодическим, нерегулярным. [8]

Существует точка зрения, что научившись кутаться в звериные шкуры, определив себе под жилища пещеры и, главное, освоив огонь, древние начали «наступление» на территории с холодным климатом. Но такое предположение кажется спорным, и археология не подтверждает его.

Современные данные, полученные с нескольких испанских стоянок на холмах Атапуэрка и в бассейне Орсе, указывают на то, что некоторые виды Homo (H. erectus) пришли в Европу примерно 1,25 млн лет назад [9]. Однако доказательств какого-либо взаимодействия с огнем на многих европейских стоянках старше 400 тыс. лет почти нет, правда недавняя находка Куэва-Негра в Испании, где остатки огня датируются примерно 800 тыс. лет, пока является единственным исключением. [10] И доказательства использования огня в раннем и раннем среднем плейстоцене Европы крайне слабы. Получается, что древние европейцы ели сырое мясо и рыбу.

Археологические данные указывают на то, что огонь не был необходимой технологией, которая позволила ранним гомининам (Homo erectus, homo antecessor, и Homo heidelbergensis) распространиться в более холодных и северных широтах. [11]

То есть ранние гоминины переселились в северные широты без привычного использования огня, или распространялись в местностях с холодным климатом не всегда используя огонь. Это доказали в своем исследовании Паола Вилла из Колорадского университета в Боулдере (США) и Вил Рубрукс из Лейденского университета (Нидерланды) [12], которые в поисках надежных свидетельств провели детальный анализ 141 палеолитической стоянки.

Известно, что люди появились на юге Европы более миллиона лет назад и древнейшим их местонахождением является Сима дель -Элефанте в Испании. А на север Европы люди продвинулись 800 тысяч лет назад.

Поразительно, но при всем этом явные свидетельства использования огня человеком имеют возраст не более 300—400 тысяч лет!

Особенно удивительно отсутствие следов использования огня на таких богатых археологическими материалами стоянках, как Араго (Франция) и Гран Долина (Испания). В Араго найдено большое количество каменных орудий и костных останков. Следы огня обнаружены в Араго только в верхних слоях, моложе 350 тыс. лет. В нижних же уровнях (начиная с примерно 550 тыс. лет назад) – ни угля, ни обожженных костей. При том, что люди постоянно жили здесь в течение нескольких сотен тысяч лет! [13]

В общем, после того, как на Ближнем Востоке были найдены следы костра 790- тыс л.н. должно было пройти еще почти полмиллиона лет, чтобы он стал их постоянным спутником.

Как считают многие ученые, перелом произошел примерно 400—350 тысяч лет назад. Именно к этому периоду относятся стоянки Табу и Кесем (Израиль), пещера Араго (Франция). На них, а также на стоянках Вертешселлеш (Венгрия), Бильцингслебен (Германия), Шенингене (Германия), Терра-Амата (Франция), Торральба (Испания), Бичс Пит (Англия) найдены следы костров возрастом 400—300 тысяч лет.

Начиная с этого времени следы использования огня человеком изредка, но встречаются. В пещере Хайоним (Израиль) пепел на многочисленных очагах достигает четырех сантиметров. По заключению ученых, обитатели пещеры жгли здесь костры примерно 250 тысяч лет назад. В Каламбо-Фолс (Замбия) обнаружены обуглившиеся бревна вперемешку с древесным углем возрастом 180 тысяч лет. В горах Египта у побережья Красного моря (пещера Содмейн) обнаружены следы костров с тремя последовательными слоями пепла (то есть на этом месте древние жили какое-то время), в которых находились обгорелые кости слона. Им от 109 до 127 тысяч лет. На побережье Южной Африки, в устье реки Класиес найдены большие семейные очаги, возраст которых – от 60 до 90 тысяч лет. Большое количество обнаруженных здесь обожженных раковин и рыбных костей свидетельствует, что очагами пользовались неделями и месяцами. Многие следы использования огня были обнаружены в гротах и пещерах Европы. Это- Вангард (Гибралтар) – 93 тысячи лет, Абри Романи (Испания) – 76 тысяч, Абри-Пато (Франция) – 40 тысяч лет. [14]

В Азии, судя по всему, доказательства применения огня (также, как в Европе) относятся к периоду между 400 и 200 тыс. л.н.

В более поздние эпохи использование огня, судя по археологическим данным, становится обычным делом. В частности, на стоянках неандертальцев найдено большое количество продуктов горения. В качестве топлива употреблялось как дерево, так и кости.

Неандертальцы и огонь

Очаги и кострища на их стоянках (как на территории Западной Европы, так и на Ближнем Востоке) встречаются довольно часто, но не на всех. На некоторых стоянках следов использования огня нет вообще, получается, что продолжительные периоды мустьерской культуры неандертальцы жили без огня, даже в периоды относительно холодных условий. Тафономические проблемы (закономерности процессов захоронения и образования ископаемых остатков организмов), окаменелость, смещение геологических и биологических процессов или неполнота осадочных данных участка не являются достаточными для объяснения относительного отсутствия доказательств огня. То есть не подлежит сомнению, что какая-то часть неандертальцев не знала огня, и это не смотря на то, что они жили в холодной Европе в ледниковый период! [15].

Но давайте рассмотрим, для чего был нужен огонь неандертальцам.

Вряд ли огонь использовался для выжигания участков старой растительности, что помогало в охоте на животных. Хотя приматы пользуются преимуществами природных пожаров и могут организовать свое поведение вокруг пожара в своих целях – для поиска обгорелых и погибших в огне животных. Но приматы не умеют ни добывать огонь, ни поддерживать его. [16] Так для чего же он был им нужен?

1. Возможно, огонь требовался для процесса получения химической смазки и клея. Археологические данные свидетельствуют о том, что неандертальцы и ранние хомо сапиенсы использовали огонь не только для обогрева и приготовления пищи, но и в качестве важного компонента технологии производства новых материалов, включая клеи для изготовления каменных изделий.

Найденная на нескольких каменных орудиях смазка показывает, что неандертальцы уже к концу среднего плейстоцена использовали кору бересты для получения липкой смолы для крепления каменного лезвия к деревянной или костяной рукоятке. Получение березового дегтя (или смолы) достаточно прост. Березовую кору подвергают обжигу при температуре от 340 до 400 °С вблизи булыжника. Смола оседает на камни и может быть соскоблена для дальнейшего использования при изготовления орудий труда. [17]. Схожую смолу неандертальцы получали также из соснового сока, сок быстро затвердевает под воздействием воздуха, его приходится нагревать на огне, чтобы превратить в жидкий клей.

Такие смолы были обнаружены на среднепалеолитических стоянках Кампителло (Италия) [18], Кенигсауэ (Германия) [19] и Инден—Альтдорфа (Германия) [20].

Но этих данных недостаточно для вывода, что огонь служил неандертальцам только для получения жидкого клея.

2. Но, возможно, использовался для обработки и выделки шкур дымом?

Дымовое дубление, то есть обработка шкур путем длительного воздействия богатого углеводородами дыма, производится во многих племенах охотников-собирателей. [21]

Хотя неандертальцы, безусловно, использовали шкуры животных, но могли ли они использовать огонь и дым для высушивания и обкуривания шкур, скорее всего, мы никогда не узнаем.

В ходе этнографических наблюдений за первобытными племенами было замечено, что обкуривание шкур дымом- составная часть длительного процесса подготовки шкуры, в который входят очищение шкуры от подкожной клетчатки, частиц жира, мяса, удаление волос, растяжка, сжимание, и. т. д. Удаление излишков плоти и подкожного жира с внутренней стороны шкуры делает кожу более эластичной, улучшает ее податливость и сохранность. Таким образом, наиболее вероятно, что обкуривание шкуры будет происходить только при наличии хорошо разработанной технологии, а многие элементы такой технологии очень редки или вообще отсутствуют у неандертальцев. К таким элементам относятся скребки, (для очищения от жира) которые почти повсеместно ассоциируются с обработкой шкур среди более поздних культур охотников-собирателей. Также отсутствует мелкие инструменты из камня или кости, иглы, которые могли использоваться при изготовлении одежды [22]. Таким образом, если бы неандертальцы использовали шкуры в качестве сырья для одежды, контейнеров для еды и укрытия, их технология обработки шкуры была, вероятно, слишком примитивной и не была развитой до такой степени, чтобы они могли использовать прокуривание для просушки и обработки кожи. Интересно было узнать в ходе этнографических наблюдений, что древесный дым выделяет полициклические ароматические гидроугли, которые уменьшают рост микроорганизмов, активность ферментов, окисление и заражение насекомыми [23].

3. Возможно использование огня для отпугивания хищников. [24] Однако такая цель вряд ли оставит отчетливые следы в археологических записях.

Согласимся, что огонь нес с собой и опасность, даже смерть, во время стихийных пожаров людям случалось гибнуть. Но ведь человек преодолел свой страх перед огнем.

Тут надо заметить, что страх перед огнем способны преодолевать и представители животного мира. Жуки-пожарники специально летят к местам пожарищ, чтобы отложить яйца в трупы погибших животных. Австралийские птицы-хищники прилетают на места естественных пожаров и, взяв тлеющую ветку, переносят ее на другую территорию, ближе к местам своих гнездовий, вызывая искусственно малый пожар, чтобы потом кормиться самим и кормить своих птенцов мясом погибших при пожаре животных. Не умея разводить огонь, эти представители животного мира между тем вполне целенаправленно пользуются им. Да и звери не столько боятся самого огня, сколько человека, вооруженного огнем. Широко известный шведский натуралист Ян Линблад неоднократно наблюдал, как различные звери приближались к огню и принюхивались к нему, а в Индии тигры, не обращая внимания на пылающие очаги, пробирались к деревням и уносили собак, домашний скот, а иногда и людей. [25]

4. Но, возможно, огонь использовался для термообработки деревянных и каменных орудий.

Ведь деревянные артефакты, играли значительную роль в эпоху нижнего и среднего палеолита [26] и археологами было обнаружено достаточное количество деревянных орудий. [27]

Однако использование огня для придания формы еще не было окончательно доказано ни для одной из этих находок. То же самое относится и к термической обработке каменных орудий для повышения их вязкостных свойств. Такое применение обработки возникает в гораздо более поздний период верхнего палеолита – уже во времена сапиенсов [28].

5. Кажется правдоподобным предположение, что огонь мог использоваться для консервирования продуктов (копченое мясо).

Современные охотники-собиратели используют различные технологии для продления срока хранения мяса, которые включают копчение, сушку, соление и применение других натуральных консервантов (например, ягод с дубильной кислотой). Все эти действия служат для нейтрализации бактериальных процессов, которые вызывают быстрое разрушение мяса. В настоящее время нет убедительных доказательств того, что какие-либо из этих методов консервации, в том числе с использованием огня, применялись во время европейского среднего палеолита, и доказательства, что неандертальцам был знаком такой вид консервирования, очень редки. Например, густой пепел и угольные отложения, связанные с рыбными остатками в мустерских слоях в Гроте XVI (Франция), были предложены в качестве потенциальных доказательств копчения рыбы, но прямых подтверждений этому нет [29].

По-видимому, перечисленные виды использования огня не были существенной частью мустьерской культуры неандертальцев.

6. Остается сказать об использовании огня для приготовления пищи и обогрева.

Они являются (за очень редкими исключениями) самыми распространенными и универсальными среди людей повсюду, и есть много оснований полагать, что они представляли собой основные аспекты адаптации и неандертальцев.

Среди современных охотников-собирателей приготовление мяса и растений (например, клубней) на огне является, по существу, ежедневным занятием [30]. Хотя есть примеры групп собирателей, которые едят сырое мясо, тем не менее все известные общества большинство своих мясных ресурсов едят в приготовленном виде. То же самое верно в отношении растительных ресурсов [31].

Обнаруженные очаги Западной Европы (Пеш де л’Азе, Рок де Марсаль, Абрик Романи, Фумане) и Ближнего Востока (Кебара, Тор Фарадж) использовались в течение длительного времени. О том, что неандертальцы не просто грелись у костров, но и готовили на них пищу, свидетельствуют, например, следы огня на костях копытных животных в пещере Кебара в Израиле. Они встречаются на мясистых трубчатых костях конечностей, причем концы костей обожжены сильнее, чем средние части, на которых находилась большая часть мяса.

Но есть и более конкретные свидетельства того, что неандертальцы не были 100-процентными мясоедами и были знакомы с разнообразной кулинарией. Источником уникальных сведений стал анализ зубного камня древних людей. Исследование находок в пещере Амуд в Израиле показало, что, видимо, местные неандертальцы употребляли в пищу семена растений, а в пещере Кебара (в Израиле же) были обнаружены обугленные остатки плодов бобовых и фисташковых. В пещере Спи (Бельгия) в зубном камне неандертальцев Спи 1 и Спи 2 было обнаружено большое количество гранул крахмала, которые ученые определили как относящиеся к корневищам водяных лилий (кувшинок).

Так, на зубах сорокалетнего неандертальца Шанидар 3 были обнаружены гранулы крахмала, фиников, бобов и ячменя. Исследователи сравнили гранулы крахмала ячменя – сырые, жёваные, варёные и жареные. Оказалось частицы ячменя в зубном камне шанидарского неандертальца по форме очень похожи на полученные при варке в воде [32]. Хоть это звучит почти невероятно, но приходится согласиться с тем, что неандертальцы были знакомы с кашей из ячменя! В общем, неандертальцы использовали сложные и разнообразные пищевые стратегии: и на крупных животных охотились, и финики с бобами собирали, и кашу варили, т. е. в этом плане они ничуть не хуже современных им сапиенсов, да и многих нынешних племен охотников-собирателей.

Правда, остается еще вопрос, как они ее готовили.

Методы приготовления пищи, доступные нашим предкам на протяжении большей части плейстоцена, были очень простыми: дичь, мясо, растительные продукты обжаривались непосредственно на огне. Следующее значительное изменение в кулинарной технологии произошло гораздо позже, когда люди научились готовить на воде. Варка значительно увеличивала усвояемость и ценность пищи.

Огнеупорные контейнеры, такие, как керамика – более позднее изобретение. В некоторых районах, таких как Китай, Дальний Восток России и Япония, керамические сосуды появляются в очень небольших количествах в конце последнего ледникового максимума, то есть 20—19 тыс л.н, но в большинстве районов мира находки керамики относятся к голоцену -11,7 тыс л.н (подробно о истории изобретений керамике в главе «Керамика») [33]

Это означает, что при отсутствии или до появления глиняной посуды любой вид «жидкой кулинарии», то есть приготовления пищи на воде (варка, кипячение, вымачивание, обваривание и приготовление на пару) должен был происходить в каких-либо водонепроницаемых контейнерах, или в ямах, и это, в свою очередь, потребовало бы использования раскаленных камней. Такие сосуды, емкости и контейнеры изготавливались из шкур, желудков животных, коры деревьев, и других предметов. По своей природе это непрочные и легковоспламеняющиеся материалы, они уступали керамике. Над огнем они быстро разрушались, и все содержимое— жидкая еда – могло вылиться до того, как достигнет необходимой для варки температуры. Но все же в таких емкостях (или в ямах с водой) воду можно довести до кипения, если бросать в нее нагретые на огне раскаленные камни (или горячие угли).

Примечательно, что камни при нагреве часто меняют цвет и текстуру. Характеристики изменений зависят от таких факторов, как природа и состав камней (например, гранит, кварц, песчаник, известняк), их пористость и проницаемость. продолжительность нагревания и его температура, число использований и т. д. В дополнение к изменениям цвета и текстуры, камни часто растрескиваются или раскалываются, образуя отчетливо нерегулярные поверхности разрушения и значительные количества крошечных обломков или песка. Было проведено много экспериментальных исследований, документирующих, что происходит с камнями при нагревании в печи, и, что происходит, когда горячие породы «гасятся» в холодной воде, как это бывает при варке камня. [34].

Использование различных камней при варке, вполне могло натолкнуть наших предков на мысль, что различные камни и минералы обладают различными свойствами плавления, то есть зачатки металлургии могли появиться уже в верхнем палеолите задолго до изготовления керамической посуды, но этого не произошло, и выплавку металла люди освоят только в энолите, за 4 тыс. лет до н.э. (подробно о металлургии см. часть «Металлургия»), то есть на несколько тысяч лет позже, чем керамическую посуду.

Кипячение с помощью раскаленных камней было более утомительным и трудоемким, чем прямое нагревание в сосудах, занимало больше времени и требовало больше топлива, приводило к загрязнению пищи из-за золы, которая почти неизбежно переносилась вместе с нагретыми камнями в контейнер, не говоря уже о мусоре. Но все же других вариантов не было, и таким способом варки древние люди пользовались очень долгое время, пока не изобрели керамику.

Этнографы в XVIII – XIX вв. замечали, что во многих племенах охотников и собирателей, еще не освоивших гончарного производства, использовали такой метод кипячения воды в ямах и в емкостях. По крайней мере, именно так еще недавно поступали ительмены и индейцы.

На сегодняшний день есть косвенные доказательства, что жидкое приготовление пищи уже осуществлялось в верхнем палеолите сапиенсами. Правда, как считает профессор антропологии Мичиганского университета Джон Спет, есть косвенные доказательства, что таким же образом готовили пищу и жители среднего палеолита – неандертальцы [35]. Он полагает, что березовая смоляная мастика, о которой говорилось выше, служила идеальным материалом при изготовлении кухонных сосудов. В настоящее время удачно проходили опыты по воспроизведению традиционных методов американских индейцев, получавших сироп путем кипячения кленового сока с помощью лотков из бересты, помещенных непосредственно на горячие угли. [36].

Правда, помимо бересты и коры деревьев у неандертальцев был широкий доступ к шкурам, желудкам и брюшкам животных, которые также в некоторой степени являются пригодными для использования в качестве контейнеров при варки пищи.

Вероятнее всего, неандертальцы погружали мешки из шкур или бычьи желудки с ячменем в земляные ямы, наполняли водой, куда опускались раскаленные на огне камни.

В настоящее время лучшим доказательством предварительной «жидкой кулинарии» и варки являются крахмальные зерна, извлеченные из зубного камня Шанидарского неандертальца. [37] Эти зерна искажены таким образом, что наводят на мысль о приготовлении пищи в присутствии влаги. Очевидно, что эти данные не доказывают, что неандертальцы или более ранние гоминины действительно готовили пищу с водой, но, учитывая простоту технологии и широкое наличие подходящих материалов для контейнеров, это представляется весьма вероятным.

С. Лоринг Брейс, профессор антропологии Мичиганского университета, в ряде научных работ, опубликованных с 1970 – х по 1990 -е годы, зафиксировал заметное уменьшение размера неандертальских коренных зубов моляров, начиная, возможно, со 100 тыс. л.н, и приурочил эту тенденцию к развитию технологий обработки пищевых продуктов человеком, особенно к появлению «земной печи» для приготовления пищи [38]. По словам Брейса, «в течение многих лет археологические находки, относящиеся к мустьерскому и верхнему палеолиту, фиксировали то, что они называют „очагами“ с количествами связанных повторно потрескавшихся и почерневших булыжников или „речной гальки“ размером с человеческий кулак или немного больше». Имеются хорошо документированные данные о неглубоких очагах в форме ямы для среднего палеолита, в некоторых местах с отложениями золы (например, Пещера Кебара в Израиле, Грот XVI Дордонь и Пеш-Де-Лазе во Франции, пещера Абрик Роман в Испании) [39].

Ямы, которые использовались для приготовления пищи с раскаленными камнями, в среднем палеолите очень редки. Хотя доказательства наличия такого рода поверхностных особенностей, возможно, были, но со временем исчезли, или стерты геологическими процессами. Любая яма со временем может засыпаться породами [40].

Но появление настоящей кулинарной практики приготовления пищи на воде – варки, является заслугой Homo sapiens

Использование раскаленных камней для кипячения воды в очаге неглубокой ямы было обнаружено археологами пещеры Эль-Мирон Испания, (Мадленская культура около 15 500 до н. э.). Очаг и камни как оптимальный способ обработки пищи использовался и поддерживался и Homo sapiens. Многие булыжники имеют поверхностные трещины, как результат воздействия огня. [41].

Большинство этнографически задокументированных исследований говорят, что кулинария варения на воде, в ее многочисленных вариантах, сегодня является неотъемлемой и жизненно важной частью человеческой кулинарной практики по всему миру, и ее важность очевидно не только среди земледельческих народов, но и у охотников- собирателей. Тем не менее, широкое распространение глиняной посуды среди поздних доисторических охотников-собирателей как в Старом, так и в Новом Свете указывает на то, что кипячение было частью кулинарной практики многих племен в середине-конце голоцена и в некоторых областях намного раньше [42].

Казалось бы, в свете всего сказанного возможен единственный вывод: неандертальцы прекрасно владели огнем. Но как согласовать это с тем фактом, что немало и таких неандертальских стоянок, на которых какие-либо следы огня вообще отсутствуют?

Неандертальцы использовали огонь для приготовления пищи в некоторых местах и временах, летопись их использования огня несколько отрывочна и имеет переменную историю, свидетельства приготовления пищи также непостоянны и спорны. Некоторые специалисты даже утверждают, что еще в среднем палеолите неандертальцы могли поддерживать огонь, но не могли его искусственно добывать [43]. Возможно, неандертальцы обладали способностью добывать огонь, но во всех стоянках были обнаружены следы огня.

Все же в среднем палеолите на некоторых европейских и левантийских стоянках имеются достаточные доказательства присутствия огня в виде отдельных очагов из древесного угля, золы и измененных огнем отложений. Были найдены обугленные и обожженные кости, подвергнутые нагреву камни. Если в огонь добавить кости, то вместе с деревом костер обеспечивает более длительное время горения и лучшую теплопроводность, чем если бы в составе топлива была только древесина. К тому же сочетание дров и костей значительно сокращает затраты древесины [44]. Эти результаты убедительно свидетельствуют, что неандертальцы не только знали, как поддерживать огонь, но и экспериментировали с различными видами топлива, чтобы иметь возможность выбрать наиболее эффективные.

Кулинарная гипотеза

Впрочем, споры о том, когда человеку удалось покорить огонь, продолжаются и в настоящее время. В 1999 году британский ученый Ричард Рэнгем [45] со своей исследовательской группой выдвинул интересную гипотезу, названную «кулинарной гипотезой», на основе которой предложил свою теорию происхождения человека. По его мнению, ранние Homo erectus, появившиеся около 1,9 млн лет назад, уже готовили пищу на огне, в результате чего затраты времени на ее усвоение резко снизились (для сравнения: приматы тратят на жевание примерно пять часов в сутки, а австралийские аборигены, охотники-собиратели, готовящие пищу на огне – всего лишь час). Это дало толчок к изменению человеческого организма в целом. Предки-сыроеды рвали мясо зубами, отгрызали от него куски. Приготовленное мясо значительно нежнее и не требует таких усилий. В результате у древнего человека изменились функции зубов и уменьшились мышцы челюстей, в след за чем постепенно стал уменьшаться объем рта, сократилась длина кишечника и объем желудка. Зато увеличился общий размер тела и, что главное -вырос объем мозга.

Поскольку сырая пища требует значительно больше времени на усвоение – практически столько же, сколько и на передвижение, то с переходом на пищу приготовленную древний человек получал дополнительное свободное время, которое мог посвятить охоте и другим полезным делам – он начал развиваться.

Определенная часть ученых видит прямую связь между освоением огня, сокращением длины кишечника и увеличением размера мозга. Они полагают, что длинный кишечник и большой по объему мозг требуют очень много энергии, и потому организму трудно содержать их обоих. Сократив длину кишечника и тем самым снизив потребление энергии, человек получил возможность «отрастить» такие мозги, которыми славятся неандерталец и Homo sapiens.

Эволюционные преимущества использования приготовленной пищи хорошо просматриваются при сравнении пищеварительной системы человека и шимпанзе или других человекообразных обезьян. У человека, как уже говорилось, все органы пищеварения со временем стали меньше, чем у далеких предков, к которым человекообразные обезьяны достаточно близки. Маленький рот, слабые челюсти, мелкие зубы, маленький желудок, короткая прямая кишка- вот отличительные черты Homo sapiens. Интенсивность обмена веществ у человека и шимпанзе одинаковая (с учетом веса тела), в то время как толстый кишечник человека почти вдвое меньше. А именно в этой части пищеварительной системы ферментируется растительное волокно и вырабатываются жирные кислоты, служащие источником энергии. Это означает, что растительное волокно не усваивается человеком с такой же эффективностью, какую мы видим у обезьян. Дело в том, что приматы в основном питаются растительной пищей, в то время как в рационе человека мясо со временем стало играть все большую роль. В середине прошлого века вообще получила распространение теория, что своим возникновением человек обязан мясоедению. Кстати, у хищных млекопитающих кишечник тоже значительно меньше, чем у больших обезьян, а маленький толстый кишечник совсем не приспособлен для переваривания растительных волокон, но прекрасно справляется с всасыванием высококалорийной низковолокнистой мясной пищи. Это обстоятельство в определенной степени роднит нас с хищниками. Но как же быть с тем, что у представителей отряда хищников гораздо больше объем рта, большие и крепкие зубы, мощные челюсти? Здесь мы возвращаемся к тому, с чего начали: нам все это не нужно, поскольку мы, в отличие от них, едим приготовленную пищу. Для жевания мяса, прошедшего термическую обработку, большие усилия не требуются, что и повлекло за собой изменение рта и челюстей, редукцию клыков. Использование приготовленной пищи приводит к тому, что в желудок она попадает в виде маленьких частиц, которые легко перевариваются. Поэтому в желудке они задерживаются обычно всего лишь от часа до двух. У хищников, питающихся сырым мясом, этот процесс протекает значительно дольше. У собак – 2—4 часа, у кошек- 5—6. Если бы мы вздумали вновь перейти на питание сырым мясом, оно просто не успевало бы перевариваться в наших желудках, отвыкших от такой многочасовой процедуры. Даже вегетарианцы по этой причине предпочитают термически обработанную пищу сырой. Сыроедение в наши дни превратилось в диету для тех, кто хочет похудеть – пища у них просто не успевает полностью усвоиться.

Приготовленная пища вызвала не только изменение органов пищеварения человека. С ней изменился и химический состав его рациона, что не могло не сказаться на человеческом организме в целом. Мозг древнего человека увеличился в несколько раз, возросла его социальная активность предка. К тому же рацион древних постепенно становился богаче, что также сказалось на метаболических процессах и повлияло на развитие человека и, в частности, его мозга.

Согласимся: гипотеза выглядит очень заманчивой и логичной, но беда в том, что прямых свидетельств появления кулинарии на огне у ранних эректусов пока не существует, для ее доказательства потребовались бы археологические свидетельства управляемого огня, по крайней мере, 1,8 миллиона лет назад, когда появился первый H. erectus. Именно 1,8 миллиона лет назад стремительного начал расти мозг H. erectus. Но, как уже говорилось, пока убедительные доказательства использования огня свидетельствуют, что это произошло лишь 790 тыс. лет назад.

Более вероятно, все-таки, что люди начали термическую обработку пищи позже, – примерно 350—400 тыс. лет назад. Совершенная в этот период «кулинарная революция» объясняет быстрый рост мозга и уменьшение зубов, связанные уже со становлением сапиенсов и неандертальцев.

Вследствие всего описанного можно сказать, что огонь и кулинария не могли быть ключевым фактором эволюции большого и сложного человеческого мозга. Скорее всего, рост мозга связан с сырой и термически не обработанной белковой пищей.

Но тут возникала другая проблема. Увеличение мозга человека автоматически означало и увеличение головы плода. В результате возросла вероятность гибели при родах младенца или матери, иногда обоих. В любом случае человеческим роженицам теперь требовалась посторонняя помощь, в то время как в природе, в животном мире ничего подобного нет. То есть должно было произойти очень важное событие, чтобы у нас начал расти мозг. Что же это за событие? В данной книге мы не имеем возможности рассмотреть проблемы роста мозга, но в следующей непременно вернемся к ним.

Надо сказать еще и вот о чем. Безусловно, приготовление пищи увеличивает скорость извлечения питательных веществ из мяса примерно на 50% и сокращает время и энергию, необходимые для пережевывания и переваривания. Но тепловая обработка также уменьшает содержание в пище витаминов, к тому же питательные вещества частично теряются в жире и воде, которые удаляются.

Пока ведутся споры, кто именно из наших предков и в какое время сумел покорить огонь, следует сказать, что активно использовать его стали именно сапиенсы. И примерно 40 тысяч лет назад тело Homo sapiens приобрело современный вид тем путем, который так логично описал Рэнгем.

Но возникает вопрос: что побудило наших предков перейти на приготовленную пищу? Казалось бы, набор бактерий в их толстом кишечнике адаптировался к сыроедению и поначалу термически обработанная еда должна была плохо усваиваться. Правда, лабораторные эксперименты показали, что при изменении состава пищи большая часть бактерий погибала, но зато выжившие мутировались и быстро восполнили популяцию, теперь уже способную перерабатывать термообработанную пищу. Однако ответа на поставленный вопрос это не дает.

Укрощение огня

И чтобы подойти к нему вплотную, сначала надо будет посмотреть, как именно человек укротил огонь.

Конечно, начиналось все с того, что первобытные предки просто уносили горящие головни и ветки с мест пожарищ, после чего на их основе разводили костер в пещерах своего обитания и постоянно его поддерживали.

Как заметил Дарвину капитан корабля «Бигль» Роберт Фицрой, когда корабль приплыл к Огненной Земле с ее суровыми климатическими условиями, «эти дикари всегда поддерживают огонь, куда бы они ни плыли и где бы они ни были, будь то в своих каноэ, в своих вигвамах или даже в руке с помощью куска горящего дерева; но они не теряют времени, чтобы разжечь его снова, если произойдет какая-нибудь случайность» [46] Недавние охотники-собиратели, такие как тасманийские аборигены, регулярно носили с собой из лагеря в лагерь огненные палки или рулоны коры, которые горели очень медленно, хотя были вполне способны добывать огонь по своему желанию [47].

Но такой способ добычи огня был крайне ненадежен. Ливень, ураган, нападение враждебных племен постоянно грозили его утратой. Утратив огонь, получить его затем у другого племени было сложно и опасно. Требовалось найти какой-то другой способ его получения.

Принято думать, что древний человек, работая над изготовлением оружия из кремня, нечаянно высекал при этом искры, уловив которые при помощи сухой травы он затем разводил костер. Действительно, элемент случайности в таком получении огня наличествует. Именно так добывали огонь индейцы Южной Америки и эскимосы. И до появления спичек кремниевое огниво и трут были непременным помощником человеку.

Но в значительно большей степени в первобытном мире был распространен способ получения огня путем трения. Можно с уверенностью сказать, что для первобытного человека дерево и огонь были взаимосвязаны. Чтобы в лесу мог начаться пожар, молния должна была ударить в дерево. Дерево в глазах древних как бы хранило в себе огонь, и его надо было извлечь оттуда. На эту мысль наших далеких предков наводило и то обстоятельство, что при трении одной деревяшки о другую они становились более теплыми в местах трения. Способы получения огня таким путем были различны. В одних случаях деревянную пластинку укрепляли и начинали «сверлить» ее деревянной палочкой (как правило, из более твердых древесных пород). В других случаях сравнительно мягкое полено «пилят» бумерангом, изготовленным из твердой древесины. И в том и в другом варианте работа эта требовала большого терпения и сил, поскольку длилась она до тех пор, пока более мягкое дерево не воспламенится. Немалое значение при этом играла погода. Если дождь, как говорится, «висел» в воздухе, добыть огонь было значительно тяжелее, чем во время засухи. Что касается «сверления», то оно было распространено повсеместно, в частности в Африке, в Северной и Южной Америке. «Пилить» дерево предпочитали на Борнео, в Полинезии и Микронезии, а также, если верить дошедшим до нас мифам, на территории, на которой позже возникла Финикия. При этом чаще всего предкам нашим приходилось вновь и вновь «изобретать велосипед», то бишь способ добычи огня.

Есть еще способ добычи огня ударом куска кремня о железный пирит.

Однако археологические свидетельства о том, что пирит использовался в палеолитической деятельности, очень редки. И самая древняя находка с четкими следами его использования датируется началом верхнего палеолита, Ориньякским, около 35 000 лет назад [48]. Это куски кремня, носящие следы износа от ударов для высечения искр.

Но как все же был добыт самый первый огонь? Не отрицая, что в каких-то случаях он действительно был получен случайно, автор этих строк придерживается мнения, что в целом искусственное добывание огня было гениальным всплеском первобытной мысли, результатом намеренной попытки его получения. Возможно, это прозвучит крамольно, но смею утверждать, что стремление к использованию огня было заложено в первобытных на инстинктивном уровне. Никто не учил древнего человека воспроизводству потомства и заботе о нем, обеспечению репродуктивного успеха, добыче средств пропитания. Ради всего этого он готов был сражаться с противником, отстаивая свое право, осознание которого было заложено самой природой. Человек дышит, ест и пьет, когда испытывает голод и жажду, борется за свою жизнь, поскольку в числе прочего в нем заложен инстинкт самосохранения. Использование огня, на мой взгляд, было одной из составляющих этого инстинкта. Почему он пробуждается не сразу? Но ведь и карапуз ползает на четвереньках и месяц и другой, прежде чем решится довериться крепости своих ножек и сделает первый шаг. Он как бы дозревает до этой способности, на которую уже запрограммирован природой. Так и первобытные люди «дорастали» до понимания, что огонь можно получить искусственно. Но «программа» этого действия уже была в них заложена. И лучшим подтверждением этой мысли может служить тот факт, что получать огонь искусственным (причем очень схожим) путем люди начали в одно и то же историческое время, самостоятельно НА РАЗНЫХ КОНТИНЕНТАХ.

Может возникнуть и другой вопрос. Если древний человек изначально был «запрограммирован» на способность разводить огонь, почему никто другой из приматов не сумел сделать это? В старину путешественникам по Африке случалось заставать такую картину: на их стоянку с еще не потухшим костром выходили обезьяны и грелись у огня. Но когда тот угасал, они, хоть и неохотно, расходились. Очевидно, о возможности продлить жизнь костра, подбросив в него хворост и сучья, они просто не догадывались [49].

И, возможно, ответ заключается в том что, человечество на каком -то историческом отрезке переходило черту, после которой приобретало новые навыки и новые культурные приобретения, которые прочно усваивались на генетическом уровне. А почему это происходило и какие события послужили тем рычагом, после которого люди сознательно сначала поддерживали огонь, а затем и добывали его, мы с вами разберем ниже.

Цена и важность огня

Огонь может быть лучше понят как инструмент, который использовался только тогда, когда затраты на его производство и обслуживание перевешивались выгодами.

Использование огня для приготовления пищи, дает большие преимущества в виде экономии калорий. Эксперименты показали, что некоторые клубни, мясо и даже богатые маслом семена становятся более легко усваиваемыми после варки [50]. Риск пищевых заболеваний снижается при употреблении приготовленной пищи [51]. Некоторые растительные продукты вообще доступны для переваривания только после их термической обработки, из-за уменьшения при этом токсинов и других антифедантов [52].

Употребляя вареную пищу, он получал необходимое количество калорий из сравнительно низкокалорийной пищу. Затрачивая меньше энергии на переваривание пищи, человек получал также возможность тратить больше калорий на другие задачи. [53].

Но несмотря на явные преимущества, которые несло с собой использование огня, он также может провоцировать негативные последствия для здоровья людей. Использование огня подразумевает частое воздействие опасных соединений из дыма и нагретой пищи, риск получения травм или смерти от горения и долгосрочный риск для здоровья от вдыхания дыма [54]. Ученые попытались выяснить, происходил ли генетический отбор, в частности, для вариантов генов, которые отвечают за детоксикацию, в процессе использования огня должны были формироваться гены, которые могли улучшить этот процесс, создать повышенную устойчивость к токсичным соединениям дыма и огня. Были исследованы аллели (различные формы одного и того же гена, определяющие направление развития конкретного признака) у неандертальцев, денисовцев, современных людей, а также шимпанзе и горилл по полиморфизмам генов, связанных с привычным воздействием дыма. Недавние генетические исследования показали, что современные люди (Homo sapiens), а не неандертальцы, денисовцы или приматы, имеют фиксированный производный вариант гена (AHR), который способен нейтрализовать неблагоприятное воздействие токсичных веществ огня и уменьшить вредное действие полициклических ароматических углеводородов из группы химических веществ, которые выделяют дым и обугленные продукты. [55] Это говорит о том, что среди Homo sapiens негативные последствия от дыма были меньше, чем у других наших родственников и приматов. Также предрасположенность к курению у нас намного выше, чем у неандертальцев, денисовцев и приматов. Правда, другие исследования не нашли убедительных доказательств, что между неандертальцами и современными людьми была большая разница в генах и аллелях, которые отвечали за детоксикацю [56].

И все-таки что побудило древнего человека перейти на термически обработанную пищу? Вкусовые предпочтение? Это нам она кажется вкуснее. А первобытный человек, микрофлора кишечника которого была адаптирована к сырой пище, с нами бы не согласился. Процесс привыкания и перестройки организма был медленным. Довольно длительный период древние употребляли параллельно сырую и приготовленную пищу – в соответствии со сложившимися обстоятельствами. То есть важно было добыть мясо, а в каком виде его съесть— это был уже второй вопрос. Более того, пока шел процесс привыкания, первобытному человеку приходилось заставлять себя есть вареное или жареное мясо. Только со временем наши вкусовые рецепторы изменились настолько, что теперь считается приготовленная еда для нас вкуснее сырой.

Таким образом, переход на термически обработанную пищу произошел отнюдь не из-за ее вкусовых качеств. Да и найденные на археологических стоянках неандертальцев продукты свидетельствуют, что они ели не что-то вкусное, а, наоборот, горькую растительную пишу. Возможно, разгадка использования огня косвенно лежит именно в растительной пище, и приблизит к отгадке, почему же все-таки произошел переход к термической обработке пищи?

Ведь английская пословица гласит «Накорми простуду и умори голодом лихорадку», и является ценной рекомендацией по лечебному питанию. И японская поговорка «ishoku dougen’, что в прямом переводе означает «лекарство и пища имеют одно и то же происхождение», достаточно красноречива. Действительно, некоторые традиционные специи и приправы повседневной азиатской кухни, такие как морские водоросли, корень имбиря и ряд трав, служат важными источниками противоопухолевых агентов [57], которые также могут играть важную роль в подавлении вирусных и паразитарных инфекций.

Растительная пища и самолечение

Растительная пища составляла существенную часть рациона древних, о чем говорят найденные следы растительной пыльцы на неандертальских стоянках (Шанидар Ирак), а также верхнепалеолитических стоянках граветтской культуры: в Италии (Биланчино), в России (Костенки) и в Чехии (Павлов). Их обитатели не только собирали разные растения, но и обрабатывали их точильным камнем, из чего можно сделать определенный вывод, что наши предки не только употребляли в пищу семена растений, но и растирали их в муку после того, как зерна термически обрабатывали. А находки в Грота Пагличчи (Grotta Paglicci), Южная Италия, в настоящее время являются самым древним подтверждением того факта, что охотники-собиратели были способны перерабатывать растения в муку уже 32,600 л.н. [59].

Открытие свидетельствует, что 30 тысяч лет назад обитатели разных частей европейского континента не просто употребляли в пищу растения, а обрабатывали их. Достаточно простые орудия позволяли им перемалывать растения в муку. Получение муки из дикорастущих растений в верхнем палеолите ставит под сомнение идею о том, что эксплуатация дикорастущих злаков началась в неолитическую эпоху. Уникальность в том, что граветтские жители Пагличчи были способны обрабатывать пищевые растения и уже обладали богатыми знаниями задолго до зарождения и распространения сельского хозяйства. [60].

Видимо, употребление в пищу термически обработанных растительных ресурсов было очень важно для популяций охотников-собирателей по всей Европе. Ведь безопасная еда имела первостепенное значение для выживания, и употребление ими растительной пищи, к тому же термически обработанной, говорит нам о многом. Вероятней всего, растительной пищей как целебным средством пользовались не только люди, но и звери.

Самолечение животных или зоофармакогнозия [61] – это огромная тема, которая остается мало изученной, но ясно, что большинство животных от гусениц [62] до высших приматов [63] практикуют некоторую степень самолечения. Изгнание паразитов является основной целью самолечения для многих видов, но данные также свидетельствуют о том, что можно лечить широкий спектр заболеваний, учитывая разнообразие биологической активности, обнаруживаемой во многих растительных продуктах, употребляемых в пищу [64].

Идентификация преднамеренного самолечения у животных может быть сложной задачей, поскольку многие пищевые растения также обладают целебными свойствами, и границы между пищей и лекарством иногда могут быть слабо различимыми [65]. Находясь в своей известной среде обитания, животные способны поддерживать себя и свое потомство в добром здравии, выбирая «правильные» продукты питания, которые могут быть специально выбраны для решения проблемы со здоровьем [66].

Паразиты могут вызывать различные заболевания, которые влияют на общее поведение и репродуктивную способность индивида [67]. Поэтому необходимость противодействия такому давлению должна быть велика [68]. Воздействие паразита на хозяина и реакция хозяина на инфекцию, несомненно, являются результатом длительного эволюционного процесса.

Животные также могут избежать или подавить кишечные бактериальные расстройства, потребляя растения с лекарственными свойствами в качестве одного из видов фитотерапии. Были получены три отдельных сообщения опытных исследователей о том, что дикие самки шимпанзе употребляли в пищу растения, которые не входили в обычный рацион, при этом было доказано, что эти растения обладают целебными свойствами. Во всех случаях растения были пережеваны и проглочены способом, отличным от того, как животные обычно едят растения. [69]. Объектом одного из наблюдений были самка шимпанзе и ее 2,5-летний детеныш в то время, когда у самки появились признаки болезни. В те два дня (полдень 1-го дня и утро 2-го дня), когда самка была замечена больной, она проводила в лежачем состоянии в два раза больше времени, чем ее спутники, и примерно в два раза меньше времени на поиски пищи. В первый же день болезни самка подошла к кусту вернонии (Vernonia amygdalina,), сняла внешнюю кору, жевала и сосала сердцевину около 20 минут. Во второй половине второго дня болезни самка, казалось, начала выздоравливать. Съеденное растение, вернония, очень горькое и, как утверждают, обладает целебными свойствами [70]. Оно используется по всей тропической Африке против паразитов и желудочно-кишечных расстройств людей и домашних животных. В другом отчете самка шимпанзе была признана больной на основании того факта, что она встала с постели примерно на полчаса позже обычного. Затем она прошла около 100 м. и ела листья кустарника липпия (Lippia) в течение примерно 15 минут. Способ поедания листьев был нетипичным, потому что рот животного открывался и закрывался на листьях несколько раз, и шимпанзе, казалось, сосала каждый лист в течение нескольких секунд. [71].

Выбор лекарственных растений обезьянами и людьми с похожими заболеваниями дают представление об эволюции лекарственного поведения у современных людей и возможной природе самолечения у ранних гоминид и человекообразных обезьян. Он свидетельствует о том, что некоторые растения употребляются в пищу не случайно, а из-за значительной лекарственной ценности. Поведенческая привычка их употребления у приматов – это глотание листьев без жевания. Листья выбираются по одному, складываются между языком и небом, медленно втягиваются в рот, а затем по отдельности проглатываются целиком. Шероховатость листьев, несомненно, затрудняет проглатывание, но животные их проглатывают. Видимо, это делается из-за лепрофилактических свойств определенных растений, так как анализ показал, что листья заглатывали животные, зараженные ленточными червями, а заражение нематодами было продемонстрировано в 83% всех зарегистрированных случаев заглатывания листьев. Симптомы присутствия нематод – диарея, слабость, боль в животе; [72]. Видимо, целые листья в кишечнике способствуют и увеличивают вероятность выпадения фрагментов кишечных паразитов. [73].

Поедание листьев 30 различных видов растений и сегодня наблюдается у девяти популяций шимпанзе, у всех бонобо и восточных горилл (Gorilla gorilla graueri) на 10 участках Африки [74].

Эти наблюдения дают самые ясные доказательства существования самолечения. Самолечение африканских человекообразных обезьян включает нечастый прием тех видов растений, которые не являются регулярной частью их рациона [75] и не несут никакой питательной пользы [76], но ограничение использования этих растений может усилить риск паразитарной инфекции [77]. Примером использования растений в профилактических целях может служить поведение золотистого бамбукового лемура (hapalemur aureus) Мадагаскара, который в случае заболевания потребляет более чем в 12 раз большую, то есть практически смертельную для взрослых лемуров дозу цианида в день, без каких-либо вредных последствий [78]. Цианид поступает из кончиков бамбука вида Cephalostachyum sp. (Gramineae), входящих в состав ежедневного рациона лемуров в определенное время года. В этом случае считается, что цианид детоксифицируется главным образом в печени [79] и помогает контролировать кишечных паразитов.

Сердцевина и плоды вида Afromomum (семейство дикого имбиря) обычно употребляются в пищу шимпанзе, бонобо и гориллами по всей Африке [80]. Ягоды фитолакка декандра (Phytolacca decandra L Heritage) также часто употребляются шимпанзе в национальном парке Кибале в Уганде [81]. Эти горькие на вкус ягоды являются концентрированным источником по меньшей мере четырех токсичных веществ (lemmatoxin, lemmatoxin-C, oleanoglycotoxin-A, phytolacca-dodecandra glycoside). Проглатывание около 2 г этих ягод мышами и крысами приводит к летальному исходу. В ягодах эти токсичные вещества находятся в самой высокой концентрации, и в настоящее время на их основе в Соединенных Штатах разрабатываются лекарства для борьбы с паразитами шистома. [82].

Бедные питательными веществами кора и древесина характеризуются высокой волокнистостью, иногда токсичностью. Они относительно неудобоваримы [83]. Тем не менее известно, что шимпанзе и гориллы иногда поглощают кору и древесину некоторых видов растений [84]. Хотя их список довольно длинный, на самом деле мало что известно о вкладе коры в рацион питания и общее состояние здоровья животных. Но наблюдение этнологами за африканскими племенами показало, что кора различных деревьев используются ими в различные медицинских целях – в качестве слабительного, тонизирующего и рвотного средства, а также средства от зубной боли [85]. Она всегда используется при симптомах, связанных с кишечной инфекцией паразитов.

Может показаться странным, но в лечебных целях используется также глина. Глина не содержит ни одного из основных компонентов питания: белков, углеводов, липидов и витаминов. Глинистые почвы представляют собой мелкозернистые минеральные отложения, состоящие в основном из гидросодержащих силикатов алюминия, магния и железа. Геофагия широко практикуется многими видами животных и людьми во всем мире [86]. Согласно этнографической литературе, глина употребляется в качестве антидиарейного средства и предотвращения болей в желудке. [87]

Исследования поведения горной гориллы и макаки-резуса свидетельствуют о том, что они могут поглощать почву для облегчения диареи, вызванной диетическими изменениями [88]. Было показано, что все глинистые почвы, проанализированные до настоящего времени, содержат компоненты, близкие к компонентам фармацевтического препарата «Каопектата», коммерчески продаваемого для лечения желудочно – кишечных расстройств и других кишечных заболеваний [89].

Связь между питанием и лечением наглядно представлена в традиционных системах народной медицины всех стран мира. У древних ассирийцев, греков и китайцев культивируемые зерна, корни, фрукты и специи часто использовались в лечебных искусствах, а в Египте такие растения, как салат, кунжут, лук-порей, огурцы, сливы, арбуз и многие другие съестные припасы были включены в арсенал целителя [90]. Исторические источники Древнего Египта также упоминают о целебном применении веществ животного происхождения, таких как молоко крупного рогатого скота, пчелиный мед, кровь ящериц, органы быка, печень ласточки, конечности летучей мыши, амбра кашалота и железы кабарги [91].

Книги по китайской кулинарии часто подчеркивают целебную ценность продуктов и важность «питательной терапии», начиная с самых ранних времен, и многие из растительных и животных продуктов, входящих в состав китайских лекарств, обычно используются в кулинарии. [92].

Исследования в нескольких регионах мира показали, что многие дикорастущие растения, сохраненные в местных пищевых культурах, неотделимы от традиционных терапевтических систем [93].

Например, в сельской общине Хауса на севере Нигерии из 119 растений, идентифицированных как пищевые, все, кроме пяти, включены в состав лекарственных [94].

Фермеры во Вьетнаме используют около половины собранных дикорастущих пищевых растений также в качестве лекарств.

Считаются, что люди начали потреблять наркотические растения еще тогда, когда первобытные племена сражались за пищевые ресурсы. Именно в такие периоды человек открыл то, что уже было известно животным, – употребление частей определенных растений временно облегчает приступы голода. Эти непригодные для питания растения производили другие весьма желаемые эффекты: расслабление, возбуждение, уход от реальности, удовольствие, радость, экстаз, умиротворение, мистические откровения «или другие чувства» [95]. Тут я не соглашусь c таким мнением, что голод был главным механизмом, который двигал людей к экспериментам и заставлял употреблять малосъедобные растения, которые были горьковатые и обладали токсическими свойствами. Скорее всего, эти растения употребляли не из-за голода, ведь пищевых ресурсов всегда было достаточно, в крайнем случае человек всегда мог приобщиться к каннибализму (подробно см. в главе « Каннибализм»). Или другой пример. Ведь как мы знаем из истории, когда голод охватывал всю популяцию и умирали многие, тем не менее случаев массового употребления наркотических растений зафиксировано не было.

Лабораторные анализы волос мумифицированных останков тел из Перу, Чили и Аргентины [96] подтвердили широкое использование наркотических средств коки в доисторическое время. В Андских племенах их использовали на протяжении трех тысячелетий во многих регионах и среди различных групп населения. Кокаин, который присутствует в листьях коки, является эффективным местным анестетиком [97]. Листья коки также находили в могильных захоронениях в Перу и Чили примерно с 400 года н. э. [98]. Кока также используется в качестве лекарственного средства для лечения пищеварительных заболеваний, язв во рту и других [99]. Скорее всего, наркотики применяли как обезбаливающее средство и для медицинского лечения. И листья коки, и сам наркотик, видимо, считались универсальным средством от многих болезней, так как факты говорят, что в андских сообществах они играли сложную социальную, ритуальную и политическую роль, и традиции эти сохранились до наших времен. [100].

Именно в поиске защиты от различных болезней человечество пыталось найти такое лекарство в растительной пище.

Борьба с микроорганизмами

Тут автор готов выдвинуть гипотезу, которая, вероятно, многим тоже покажется крамольной: первобытный человек перешел на обработанную пищу потому, что она была БЕЗОПАСНЕЕ сырой.

Термическая обработка пищевых продуктов заключается в снижении или уничтожении микробной активности, уничтожении спорообразующие бактерии, дрожжи, плесень, патогенных бактерий, и другим термочувствительных микроорганизмов.

Если споры не будут полностью инактивированы, вегетативные микроорганизмы снова начнут расти. Благоприятные условия для этого возникнут, когда после завершения термической обработки продукты будут храниться при температуре окружающей среды. Выжившие микроорганизмы могут либо испортить пищу, либо произвести токсины, вызывающие пищевое отравление. Температура 110° C убьет большинство спор бацилл в течение короткого времени. Некоторые микроорганизмы могут быть уничтожены и при более низких температурах, но в этих случаях необходимо увеличить период термической обработки. А при температуре 121° C уничтожение происходит в течение относительно короткого времени. Возьмем для примера бактерию Clostridium botulinum. Естественный резервуар для нее – почва и различные животные. При кипячении в течение 25 минут при температуре 121° C бактерии уничтожаются.

Споры штамма Bacillus stearothermophillus обладают большей термоустойчивостью и могут выживать даже при 121° C. Если колония бактерий содержала, допустим, 1000 этих спор, то через 4 минуты кипячения при такой температуре выживет 100 спор. (величина Д, десятикратное уменьшение числа жизнеспособных спор)

• Через 8 минут в каждой банке выживет 10 спор

• Через 12 минут в каждой банке выживет только 1 спора.

При кипячении в течение 16 минут при 121° C в результате получилось бы 0,1 споры.

Исходя из этого:

• Чем большее количество микробов присутствует при кипячении изначально, тем больше времени требуется, чтобы уменьшить их количество до приемлемого уровня. Как мы видим, уничтожение микробов зависит от времени термообработки, но если повысить температуру, процесс идет быстрее. Но 10-кратное изменение результата справедливо и в обратном направлении. При понижении температуры на определенную величину значения кривой термической смертности соответственно уменьшится в 10 раз.

Как мы видим, колония Bacillus stearothermophillus при 121° C за 4 минуты уменьшается в 10 раз. Но чтобы достичь такого же эффекта при температуре 111° C, нужно будет потратить времени в десять раз больше, то есть 40 минут. [58]

Высокая температура убивает болезнетворных бактерий и микробов, которыми кишит сырое мясо. Далекие наши предки, конечно, ничего не знали об этих микроорганизмах, но они опытным путем убедились, что обработка огнем дает возможность есть мясо, хранившееся в пещере дольше обычного, и даже мясо животного, умершего своей смертью.

Кроме того, не забудем: популяция первобытного человека была немногочисленной. Любая эпидемия могла стать для нее смертельной. А вот животных, в отличие от Homo erectus, было много, и среди них могли быть распространены болезни, губительные для первобытного человека, если бы он употреблял сырое мясо (а именно больных животных легче всего добыть во время охоты). Термическая обработка мяса была для древних способом защитить себя от болезни. И именно по этой причине в случае утраты огня они вновь и вновь открывали для себя секрет его добывания. Между прочим, там, где болезнетворные организмы были не смертельны для человека или по крайней мере не критичны для человеческой популяции в целом, культура добывания огня нередко утрачивалась. Чаще всего это происходило там, где человек находился в определенной изоляции от остальной природы, например, на островах, где не было эпидемических вспышек и огонь как средство защиты от болезней не требовался. В этом случае человеческая популяция регрессировала и попадала во временную петлю бесконечного застоя. Деградация происходила на генном уровне, поскольку гены не чувствовали на себе давления отбора.

Так, на острове Флорес люди не использовали огня. Они изготовляли примитивные каменные орудия и охотились на молодых карликовых слонов и гигантских крыс. В своем развитии они отставали от доисторических людей, обитавших на континентах. Жители Тасмании владели огнем, бережно переносили его во время перекочевок, но свидетельств, что они сами умели добывать огонь, не существует. Часть ученых считает, что раньше они умели делать это, но затем утратили такую способность. Нетрудно предположить, что на острове просто не было надобности в защите от болезней. И племена аборигенов, обнаруженные в тропических лесах на Андаманских островах, не знали, как добывать огонь, но, получая его во время лесных пожаров, в дальнейшем заботливо охраняли от затухания.

Природа и сама позаботилась о том, чтобы уберечь человека от болезнетворных организмов. Поэтому когда современные приматы или представители диких племен находят труп животного, они, как правило, его не трогают. Да и среди зверей трупоедов не так уж много. Предки, конечно, не знали о том, как распространяются болезни, но естественный отбор сыграл свою роль, внедрив в их гены отвращение ко всему, что представляло собой реальную опасность.

Известный психолог Пол Розин, изучая отвращение как предмет, пришел к выводу, что все, вызывающее у нас отвращение, это прекрасная среда для вредных организмов, которые представляют опасность для нашего здоровья. Ну, к примеру разлагающиеся трупы, экскременты, тухлое мясо и т. д. Если что-то подобное даже нечаянно попадет в рот, человек немедленно выплюнет его, более того, его может вытошнить. Рвотные позывы возникают даже просто от одного вида того, что человек считает отвратительным. Кстати, в отличие от продуктов животного происхождения, растения такого отвращения у нас не вызывают. Кстати, животные, использующие огонь, о которых мы писали выше также предпочитают лакомиться безопасной пищей, поскольку трупы животных во время пожаров уже обработаны огнем.

Подводя итог всему сказанному, сделаем вывод: ЧЕЛОВЕК ОСВОИЛ ОГОНЬ КАК СРЕДСТВО ЗАЩИТЫ ОТ БОЛЕЗНЕЙ. Да, конечно, в пещере или хижине очаг— это к тому же источник тепла, а в вечернее и ночное время – и света, это защита от укусов комаров и мошкары. Но – и это очень важно— первые следы использования огня были обнаружены в теплых климатических широтах, где значение огня как источника тепла невысоко. Это еще одно подтверждение, что огонь прежде всего требовался человеку для термического обеззараживания пищи от болезнетворных бактерий и микробов, а также для выкуривания кровососущих насекомых.

Огонь был для древних божеством, отношение к огню как к божеству сохранялось веками и дошло почти до нашего времени. Люди верили, что добыв огонь «дедовским» способом, они смогут оградить себя от несчастий. В Германии такой огонь называли «диким», и добывали его в случае эпидемий, крупного падежа рогатого скота и других бед. Предварительно во всех домах селения гасили «ручной» огонь, а потом заменяли его путем сверления дерева деревом. Такие же случаи были в Шотландии (1826 г.), Ганновере (1828 г.) Такая же практика наблюдалась и в России, только здесь добытый вручную огонь называли не «диким», а «живым», «новым». В поле или овраге строились арочные ворота, по обе стороны от которых разводился огонь, и через них проходили все люди селения вместе со своим скотом. Перед таким шествием люди одевались во все новое, чистое. Напоследок через ворота пропускали несчастную черную курицу, которая считалась олицетворением беды и болезни, причем гнали ее достаточно долго, чтобы она не могла вернуться назад. Затем люди расходились, взяв с собой раскаленные угли обрядовых костров, а придя домой, окуривали их дымом жилье.

Люди просили огонь о помощи и на опыте убеждались в эффективности такого партнерства.

Безусловно, приготовление пищи на огне облегчало работу кишечнику, так как разрушало структуру пищевых компонентов-упаковки крахмала в клубнях и нити белка в мясе. Но все же главным достоинством огня было уничтожение вредных микроорганизмов. Оно уменьшало воздействие на организм вредных токсинов и патогенов, таких как паразиты, бактерии и вирусы, которые присутствуют во многих сырых продуктах. И также имеет преимущество в уничтожении токсинов, которые быстро накапливаются в разлагающихся трупах под тропическим солнцем. Огонь для наших далеких предков был первым эффективным лекарем, который не позволил человеческой популяции исчезнуть с лица земли.

2. Керамика

Несомненно, керамическая посуда – одно из важнейших изобретений человечества. Появление ее было переворотом в способе приготовления пищи и хранения ее запасов.

Ценные качества керамических сосудов – влагонепроницаемость, жаро- и огнеустойчивость, высокая прочность и равномерная теплопроводность.

В широком распространении керамики сыграли свою роль повседневная доступность сырья, простота и легкость обработки глиняной заготовки и обнаруженное экспериментальным путем свойство глины переходить при нагревании от пластичного состояния к твердому.

До появления металла и стекла только керамическим изделиям можно было придать произвольную форму. В этом же заключалось одно из отличий керамических контейнеров от других, изготовленных из природных материалов. К тому же плетеные, деревянные емкости не сравнимы с глиняными в первую очередь потому, что не могут выдержать нагревания. Но самое главное— керамическую посуду было гораздо проще очистить от продуктов гниения, брожения и различных органических остатков. Ее можно было дезинфицировать простым способом сильного нагрева, что гарантировало избавление от болезнетворных микроорганизмов.

Даже в эпоху меди и бронзы металлическая посуда не смогла вытеснить глиняную, поскольку легко подвергалась окислению (до появления эмалевых покрытий).

Происхождение керамики невозможно связать с каким-то одним центром. Древние наши предки «открывали» ее для себя неоднократно, в разных местах и в разное время, независимо друг от друга.

Керамика изготавливалась из специального «теста», основой которого служили глины. К ним добавлялись различные местные примеси. Изготовление сосудов велось вручную, в разных местах по-разному, но в целом сводилось к двум способам – ленточному и методу выбивания. Ленточный (техника налепа) заключался в том, что ленты (жгуты) глины последовательно прикреплялись кольцами друг к другу, постепенно образуя дно и стенки будущего сосуда, после чего стыки их заглаживались и полученное изделие обжигалось. При методе выбивания в коме глины делали углубление, которое потом расширяли, разминая этот ком, опирающийся на какую-либо твердую подставку. Затем шла важнейшая при изготовлении керамики операция – обжиг. Этот этап работы был и самым сложным, так как обжиг требует высоких температур и равномерного нагрева, чего очень трудно достичь при помощи обычного костра. Тем не менее самая ранняя керамика вся обожжена на костре. Можно только удивляться терпению и упорству предков, не отступавших от цели, несмотря на неоднократно получаемый отрицательный результат.

Гончарные горны, естественно, примитивные, появляются только в развитом и позднем неолите. Еще позже появляется гончарный круг – при переходе к энеолиту [1].

Керамика была первым искусственным материалом, созданным человеком, и поэтому являла собой настоящий технологический прорыв в развитии человеческого общества. Сегодня она используется не только в производстве посуды и декоративных изделий, но и в промышленности, медицине, без нее не возможно использование ряда высоких технологий.

Но предки наши были вполне удовлетворены уже тем, что открыли для себя способ изготовления прочной надежной посуды, и на протяжении тысячелетий сосуды различного назначения из обожженной глины являлись самым массовым видом керамических изделий. Правда, с течением времени они совершенствовались, становились более изящными по форме, украшались орнаментом, декоративными рисунками.

Почему древние остановились именно на керамике? Ведь вокруг было много других природных материалов – камень, дерево, кора, кожа. Частично мы уже ответили на этот вопрос, когда рассматривали достоинства керамики. Но не лишним будет остановиться на нем подробнее.

Камень— достаточно сложный материал, обработка которого требовала огромных усилий, к тому же тяжеловесные сосуды из камня крайне неудобны в пользовании. В сосудах из дерева и коры нельзя хранить жидкие продукты, они, как и изделия из кожи, не годятся для приготовления пищи на огне. Человек находился в поиске материала, обладающего такими характеристиками, которые позволили бы ему создавать максимально функциональные и удобные в хозяйстве емкости. И таким материалом оказалась глина. В отличие от камня она была податлива и эластична, изготовлять из нее предметы и сосуды было сравнительно легко, а после обжига они были достаточно прочными.

Как произошло это важнейшее для наших далеких предков открытие? Ведь глядя на глину трудно представить, что ее можно сделать твердой. Как древний человек сумел придумать сложнейший технологический алгоритм, в результате которого глина кардинально меняет свои свойства, становится прочной, влагонепроницаемой и термостойкой? Важно, что в любом случае это ему удалось. Но пройдет много веков, прежде чем уже вполне образованный человек расшифрует физико-химические процессы, превращающие глину в керамику [2].

Керамическое производство, как считают многие ученые, возникло в результате наблюдений над тем, как образуется обожженная глина при приготовлении пищи в специально подготовленных ямах. В них разводили огонь, одновременно рядом на костре разогревались камни. После того, как дрова в яме сгорали, стенки ее становились если и не полноценно керамическими, то, по крайней мере, приближенными к ним. В любом случае, водонепроницаемость их значительно возрастала. Яму очищали от углей и золы, наливали в нее воду, в которую опускали продукты, и туда же бросали раскаленные камни, чтобы довести воду до кипения. В результате получали вареное мясо и рыбу. Наблюдая за тем, как огонь обжигал стенки ямы, человек, по всей видимости, и пришел к мысли, что таким образом можно изготовлять сосуды, которые упростят процесс приготовления пищи.

Существует две версии того, почему человек в выборе материала для посуды остановился именно на глине. Сторонники первой полагают, что поначалу древние люди плели себе посуду из лыка и веток, обмазывая ее затем глиной. Это делало емкости прочнее и, что немаловажно, обеспечивало более ровную поверхность стенок и дна. В таких сосудах было удобнее хранить зерно – оно не высыпалось в просветы между ветками. Гипотеза получила название «корзиночной». К признанию ее склонял и тот факт, что именно так в Африке, Азии, Южной Америке и в наше время поступают сохранившиеся примитивные племена. Но как показывает опыт, плетеный сосуд, обмазанный глиной, чаще всего не выдерживает обжига, и получить керамику не представляется возможным.

Другая гипотеза заключаются в том, что первым пластическим сырьем будущим гончарам послужила не глина, а материалы органического происхождения – навоз животных, птичий помет. Глина в этих случаях использовалась лишь как связующий компонент. Обжигу такие сосуды поначалу не подвергались, их просто высушивали и использовали для хранения и переноски продуктов. Но со временем доля глины в формовочном материале возрастала, и в конце концов этот материал стал основным сырьем. В огне органические части подобной посуды сгорали, а глина приобретала высокую прочность. Это и побудило людей лепить свои изделия только из глины, без каркаса из веток или лыка, а также без органических веществ. Ряд ученых считает возможным, что такой метод изготовления посуды действительно существовал еще до того, как появилась керамика. Но мне такой постепенный подход к созданию керамики не кажется убедительным. Скорее всего, изобретение ее было не постепенным, а внезапным, и главной причиной тому послужили обстоятельства (о них речь будет идти ниже), которые заставили людей срочно искать выход и тем самым подтолкнули к открытию.

6.2 Археологические раскопки керамики

Керамика представляет собой для археологов самый массовый материал в культурном слое древних поселений. Объясняется это просто— керамические изделия достаточно прочны и могут сохраняться сотнями лет. К тому же разбитые сосуды не утилизируются, то есть черепки керамики наши предки не могли использовать вторично.

Ранее считалось, что керамика появилась в период неолита, с развитием сельского хозяйства – примерно за 10.000—8000 тысяч лет до н. э. Тогда возникла потребность в емкостях для хранения различных продуктов, что и побудило древнего человека заняться экспериментами. Но это предположение вряд ли заслуживает доверия, поскольку последние археологические находки керамики свидетельствуют о ее более солидном возрасте. По крайней мере, вновь обнаруженным керамическим сосудам явно больше, чем 12.000 тысяч лет. Так что вряд ли именно переход к сельскому хозяйству стал толчком к зарождению гончарного дела.

Боюсь оказаться непопулярным, но тем не менее убежден, что изобретение керамики произошло в период, когда от того, появится ли прочная надежная посуда, зависела выживаемость всей популяции. Можно ли предположить, что именно керамическая посуда, которую можно было мыть и дезинфицировать, смогла спасти людей от болезней? Согласимся, что это более чем вероятно. Но в таком случае неудивительно, что именно неизвестные инфекции подтолкнули человечество к взрыву изобретения керамики почти на пустом месте.

Но все по порядку. Глина как строительный материал играла большую роль при сооружении жилищ. Уже в древнейшие времена использовались высушенные на солнце кирпичи. Первобытные земледельцы, даже познакомившись с искусством обжига керамических изделий, обжигу кирпича еще не научились. Почему керамические изделия были важнее, чем обжиг кирпича? Многие оседлые народы не пользовались обожженным кирпичом вплоть до наших дней. Он не стал популярным, хоть и обладал определенными преимуществами перед кирпичом- сырцом. Безусловно, он прослужил бы дольше в условиях проливных дождей, и мог защитить от внешних врагов, поскольку был крепче, наконец, был экономически более целесообразным – ведь вложение в то, что будет служить дольше, со временем окупит затраты. Тем не менее древние предпочитали строить временные дома из кирпича-сырца, хотя в хозяйстве уже использовали керамику. Ответ очевиден: посуда из обожженной глины была более необходима, чем прочные обожженные кирпичи при строительстве дома и городов. Скорее всего, научившись производить керамическую посуду и оценив по достоинству ее возможности, люди уже не могли обходиться без керамики. И среди этих возможностей на первый план выступала способность керамики обезопасить людей от болезней.

Обжигать глину люди начали около трёх десятков тысячелетий назад. Но первые керамические изделия, появившиеся еще в палеолите (27—24 тыс. л. н.) представляли собой фигурки животных. Буквально тысячи статуэток из обожженной глины были обнаружены археологами на территории Моравии в Долни Вестонице. [3]

Но почти все они были разбиты вдребезги. Видимо, антропоморфные статуэтки делали для магии, а не для утилитарных целей. Сегодняшние эксперименты с лессовым грунтом, который гончары позднего палеолита использовали для своей глины, показали, что вполне можно обжигать фигурки из лесса в печах, реконструированных из тех, что были на месте, и получать хороший результат. Однако если статуэтка была сделана из влажной глины внутри, обернута влажной глиной, а затем обожжена, она почти всегда взрывалась в печи, производя горсть фрагментарных предметов, точно таких же, как те, что были найдены на месте Долни Вестонице. Значит, гончары Граветтской культуры (поздний палеолит) намеренно заставляли свои статуэтки взрываться! Но зачем? Видимо, для жителей Моравии это имело большой магический смысл. Вполне вероятно, что такие взрывы символизировали избавление от демонов. А обилие черепков позволяет подозревать, что желающих избавиться от злых сил было более чем достаточно.

То, что глина использовалась древними в первую очередь для изготовления ритуальных предметов, а не керамической посуды, подтверждает и такой факт. На территории Японии обнаружены глиняные статуэтки от 3 до 30 см высотой, получившие название «догу». Часть из них изображает животных, но наиболее распространены стилизованные женские изображения, по выразительности и колоритности вполне сравнимые с ритуальными керамическими сосудами того времени. В целом они заставляют вспомнить каменные статуэтки и статуэтки из бивня мамонтов, изготовлявшиеся древними людьми в конце палеолита и неолите. Каменные статуэтки были распространены повсеместно. Антропоморфные догу интересны тем, что использовались для «лечения». То есть их делали специально для того, чтобы затем разбить во время лечебного ритуала, считает исследователь Явата Итиро. Причем разбивалась та часть статуэтки, которая соответствовала больному участку человеческого тела. Не исключено, что керамические статуэтки использовались именно потому, что их было нетрудно разбить, что с каменными статуэтками проделать значительно сложнее. Впрочем, некоторые догу исследователи рассматривают как ритуальные предметы, использовавшиеся в культе плодородия.

Эти глиняные фигурки людей и животных появились в период японского неолита (культура Дзёмон, с 13000 по 300 лет до н.э.). Именно они дали название целой эпохе. Обжиг догу, так же как и глиняной посуды, осуществлялся в ямах, на дне которых разводился костер. Температура его достигала всего 600—800° градусов, в связи с чем керамические сосуды страдали повышенной хрупкостью.

Сосуды, прошедшие низкотемпературный обжиг, были не очень удобны для хранения в них воды, поскольку теряли за ночь до 10% налитой в них жидкости. В конце Дзёмон технология обжига усовершенствовалась, и потери снизились. К тому же поверхность сосудов стали покрывать красной охрой и использовать технику лощения, когда поверхность керамического изделия полируется до блеска, что тоже сказалось на ее прочности положительным образом.

Как показывает радиоуглеродный анализ, самым ранним из обнаруженных фрагментов японской керамики никак не менее 13 тыс. лет. До недавнего времени эту керамику высокоразвитой культуры дзёмон японских охотников-собирателей, существовавшей почти 13 000 лет назад, считали самым ранним образцом керамики в мире.

Однако за последние десять лет в Азии были обнаружены свидетельства еще более древних традиций изготовления керамики. Исследования в пещере Ючаньань в провинции Хунань приводят к мысли, что древнейшая китайская керамика появилась еще раньше японской —14—15 тыс. лет назад. [Radiocarbon dating, 2009]. Затем в ряде памятников на востоке России и в Сибири были найдены керамические фрагменты возрастом от 14 000 до 16 000 лет [4]. Но и это было еще не все.

Изучение осколков горшков и связанных с ними останков, найденных в пещере в Даосянь на юге Китая, указало на еще более раннюю, просто невероятную датировку— примерно 18 000 лет назад! Позже оказалось, что и это не предел. Находка обломков керамических горшков в пещере Сяньжэньдон на юго-востоке Китая (провинция Цзянси), сделанная в 1993 году, убедительно свидетельствует об этом. Исследования этой керамики китайскими, американскими и немецкими учеными показали, что она была изготовлена 20 тысяч лет назад! Это подтверждает радиоуглеродный анализ обнаруженных в пещере керамических черепков. Такой метод определяет их возраст как 20 000 – 19 000 лет. То есть находки в Сяньжэньдон на 2000—3000 лет старше, чем другие керамические изделия, найденные в Восточной Азии и в других местах. Значит, керамика появилась и использовалась за 10 тысячелетий или более до появления сельского хозяйства. Удалось установить, что гончарные изделия, обнаруженные в пещере, были выполнены охотниками-собирателями, жившими во время максимального объема ледникового периода.

При исследовании керамики Дзёмон возникает вопрос: была ли она следствием влияния со стороны китайского материка или зародилась на острове независимо от соседа? Китайское влияние вполне возможно, поскольку в то время у Японии имелись весьма тесные контакты с материком. Во всяком случае, распространение керамики на Японских островах началось с северо-западного Кюсю, т. е. с территории, наиболее подверженной континентальному влиянию. Но я также не исключаю, что в Японии могла зародиться самобытная культура изготовления керамики независимо от континентального центра, так сказать, на пустом месте. Для этого просто должны были возникнуть определенные условия. В частности, если на японских островах получили распространение болезни эпидемического характера, то популяция, чтобы выжить, начала в ускоренном режиме искать средства противодействия, что и привело к прогрессивным изобретениям. Переход на керамику и употребление значительной части пищи в вареном виде должны были и защитить от болезни, и положительно сказаться на продолжительности жизни человека, поскольку уменьшали опасность инфекции. Подтверждением этой гипотезы может служить и тот факт, что возникновение гончарного производства и переход к производящему типу сельского хозяйства в Японии отстояли друг от друга примерно на 12 тыс. лет. То есть потребность в керамике возникла раньше, еще в доземледельческий период Дзёмон.

Проблема изучения керамики заключается в том, что на протяжении долгого времени среди ученых бытовало устоявшееся мнение: что глиняные сосуды появились после того, как человечество перешло к сельскому хозяйству. Однако первобытный человек – охотник- собиратель еще не думал о запасах пищи, а керамикой уже пользовался, что подтверждают найденные керамические сосуды в верхнем палеолите. Для чего же тогда использовались глиняные горшки? Следы от ожогов, и черные подпалины на внешней поверхности осколков горшка дают основание предположить, что сосуд нагревали на огне, и означают, что керамика использовалась для приготовления пищи, и поначалу, видимо, только для этого [5].

Скорее всего, охотники-собиратели варили в ней улиток и ракушки, кипятили кости животных, а также другие продукты животного и растительного происхождения.

Как уже говорилось, прочную керамическую посуду научились делать далеко не сразу. На это ушло не одно столетие. То есть из керамической посуды ели, в керамических сосудах хранили запасы пищи, но для того, чтобы варить в керамике еду, надо было сделать эту керамику достаточно огнеупорной, чего удалось достичь около 20 000 лет назад. Только тогда керамические сосуды стали действительно термостойкими. И это открыло нашим предкам широкие возможности в организации своего питания. Доисторические кастрюли были очень важны для приготовления продуктов животного происхождения. Древние люди ели мясо или сырым, или обжаренным на костре, когда оно, едва ли не обуглившись сверху, внутри все равно оставалось полусырым. Теперь появилась возможность мясо варить. Исследования липидных биомаркеров, содержащихся в пищевых остатках, свидетельствуют, что этой возможностью древние воспользовались в полной мере. А вот прямых доказательств переработки растений в доисторической керамике долгое время получено не было, хотя это позволяло использовать в пищу несъедобные в сыром виде и даже токсичные растения.

Тем не менее международной группе учёных удалось выяснить, когда именно люди начали термически обрабатывать растительную пищу в керамической посуде. Поиски привели их в Северную Африку, в Сахару. Для нас сегодня Сахара – выжженная пустыня, но такой она была не всегда. Еще 10—12 тысяч лет назад она представляла собой зелёную саванну с целой сетью озер и рек— то есть место, весьма благоприятное для жизни. И уже тогда древние жители Сахары пользовались качественной керамикой и обрабатывали в ней растительную пищу. Об этом свидетельствуют находки ученых в двух пещерах ливийской Сахары— Уан Афуда и Такаркори. Грот Такаркори использовался древними людьми в течение 5 тыс. лет. Здесь сохранились обогревшие части растений и множество пыльцы: рогоза, фикуса, кипариса, кассия и ряда злаковых. Органические останки на черепках керамической посуды были подвергнуты специальным тестам. Анализ их химического и изотопного состава показал, что на 29 черепках из Такаркори имелись следы животных жиров, однако 38 осколков явно хранили остатки вареных растений. Сходная картина была обнаружена и в пещере Уан Афуда. Если судить по соотношению стабильных изотопов углерода, древние обитатели ее активно употребляли в пищу злаки, а также водные растения. Таким образом был получен комплекс доказательств: следы на посуде, обгоревшие фрагменты и археоботанические данные о том, какие растения имелись в то время в Северной Африке. Все они однозначно указывали на одни и те же виды растений, и эти растения явно использовались в пищу. Таким образом, в Северной Сахаре растительную пищу готовили в керамике как минимум десять тысяч лет назад. И судя по результатам исследований, растительная пища даже преобладала над животной. Последнее обстоятельство делает северо-африканские находки вообще уникальными [6].

Через освоение производства керамики проходили все люди Земли, достигшие в своем развитии уровня неолита. Только немногочисленные племена, которые застряли в верхнем палеолите, так и не достигли уровня обжига глины до керамики. Хотя охотники-собиратели все же изготовляли примитивные горшки из глины, сушили их на солнце, затем обкладывали внутри и снаружи соломой, затем поджигали. Любое общество, достигшее в культурном развитии неолита, на каком-то этапе совершенствовало технологии обжига глины, и возникало гончарное производство.

Давайте посмотрим, как появилась керамика в разных географических местах. Все ранние находки керамики, обнаруженные на многочисленных стоянках в Ливане и Сирии, относятся ко времени, когда уже получает распространение сельское хозяйство и одомашнивание животных. (ок 10000—11.000 л.н). В плодородном Полумесяце самая ранняя найденная керамика была изготовлена 8500—8000 л.н., в так называемый керамический неолит, в период позднего неолита.

В Телль-эль-Керхе, в долине реке Балих (Сирия) многочисленные неолитические поселения располагались вдоль реки Балих (южный приток сирийского Евфрата) с конца 8-го тысячелетия до н. э. Помимо гончарных изделий, археологами найдены здесь многочисленные фрагменты хорошо сделанных алебастровых и мраморных чаш, множество кремниевых и обсидиановых орудий и фигурки из глины и известняка [7].

Ранняя керамика найдена также в поселении неолита Амуке (Турция). Она была сделана около 8000 л.н.

Более поздняя керамика, обнаруженная в других местах— Месопотамии (Ирак), Леванте (Ливан, Израиль, Иордания), Загросе (Иран), Анталии (Турция) относится к неолитической культуре и датируется ~8000 —6000 л. н. (самое начало медного века). Рассмотрим их подробнее.

Месопотамия: (Умм Дабагия, Хассун, Халаф, Самарра, Убейд)

• Умм Дабагия располагалась на севере нынешнего Ирака. Поселение было небольшим, в нем насчитывалось всего шесть семей. Дома сооружались четырехугольными, со складами, следы которых прослеживаются. В домах найдены следы росписи на стенах, аналогичные обнаруженным в Чатал хюйюке. Сельское хозяйство и скотоводство были, по —видимому, очень бедными, так как климат здесь довольно засушливый. Основным источником средств к существованию скорее всего служила охота. Керамика присутствовала в изобилии около 8200—7900 л.н.

• Хассунская культура относится к керамическому неолиту Северного Ирака. Здесь были впервые обнаружены осколки керамики датировкой ок. 7900—7200 л.н. (Хассуны). Керамика в основном украшена геометрическими фигурами, но на нескольких черепках обнаружены изображения козлов.

• Самаррская культура в Ираке обнаружена в поселении – Телль-эс-Савван (as-Sawwan). Здесь впервые найдены (ок. 7500—6500 л.н.) осколки типичной самаррской керамики— монохромной, расписанной стилизованными фигурами животных и птиц, а также геометрическими рисунками.

• Халафская культура (керамика ок. 7200—6200 л.н.) была расположена на границах трех государств – в Северном Ираке, на юго-востоке Турции и Сирии. Первые образцы ранее неизвестной халафской керамики были обнаружены в 1908 г. Джоном Гарстангом на памятнике Сакче-гёзю [8] радиоуглеродный образец Телль-Халафе указывает на дату около 5600 года до н. э. (ок.7600 л.н.)

Небольшие поселения халафской культуры располагались у рек, были плотно застроены однокомнатными сырцовыми домами, иногда на каменном фундаменте, с примыкающими прямоугольными хозяйственными постройками, иногда с печами, очагами, в том числе для обжига керамики. Некоторые здания, возможно, предназначались для ритуальных целей, в одном из них было найдено большое количество женских статуэток. Имевшиеся также круглые здания представляли собой, вероятно, просто жилые дома.

Основой хозяйства служили земледелие и скотоводство. Земледелие зависело от природных осадков, ирригация не использовалась. Здесь выращивали пшеницу, ячмень и лён. Найдены каменные зернотёрки, ступки, серпы, обгоревшие зёрна пшеницы и ячменя, кости домашних животных (коров, овец, коз, собак и др.), а также многочисленны орудия из кости. Что касается керамики, то особый гончарный стиль халафской культуры заключается в использовании более двух цветов (называемых полихромными), а также геометрических и животных мотивов. Но изготавливалась также нерасписная и лощёная керамика. Обнаружены антропоморфные и зооморфные глиняные фигурки, причем все антропоморфные фигурки изображают женщин. Погребения халафской культуры характерны тем, что умерших хоронили в грунтовых ямах в скорченном положении на боку. Имеются и факты кремации. Младенцев часто хоронили в сосудах под полом построек. Провожая умерших в загробный мир, родственники и соплеменники оставляли в могилах предметы, которые, на их взгляд, могли понадобиться там покойным – посуду с пищей, украшения, магические фигурки. Медь в поселениях халафской культуры также была известна, но не использовалась для изготовления инструментов. (Halaf & Arpachiya)

Убейдская культура в Южном Ираке охватывает следующие примерные временны́е рамки – 6-е -начало 4-го тысячелетия до н. э. Ранние убейдские фазы синхронны поздненеолитическим культурам Северной Месопотамии (Хассуна-Самарра, Халаф), и, видимо, сформировалась под влиянием самаррской культуры.

Отличительной чертой культуры Убейда является ее керамика (ок. 6500 л.н) – расписная, монохромная, цвета буйволовой кожи и других оттенков (в зависимости от обжига). Многочисленные примеры этой керамики были найдены вдоль Персидского залива, вплоть до Дилмуна (Бахрейн). Такая же керамика была найдена у цивилизаций, населяющих долину Инда. На керамических предметах начали изображать стилизованных животных, здесь же было обнаружено первое изображение повелителя (или царя) животных. Это был отдельный мотив в древнем искусстве, изображавший человека между двумя противостоящими животными. Он был очень распространен в искусстве Древнего Ближнего Востока и Египта в более поздние периоды.

Джармская культура – археологический памятник неолита, расположенный в современном Ираке у подножия гор Загрос. Периоду расцвета соответствуют 6200 – 5800 гг. до н. э. Поселение состояло из 25 глинобитных сооружений на каменном основании. В них постоянно проживали около 150 человек. Керамика культуры очень простая, ручной работы, с толстыми стенками. Кроме посуды из глины изготавливались зооморфные и антропоморфные фигурки.

Загрос: датировка керамики ок. 8200—6000 л.н. (Ганджи-Даре и Тепе Сараб)

Ганджи-Даре– еще одно поселение эпохи неолита. Самое древнее поселение, сохранившееся на этом месте, существовало около 10 000 лет назад [9] и оставило нам самые ранние свидетельства одомашнивания коз в мире [10]. Что касается растительных одомашненных культур, найденных на этом участке, то это прежде всего двухрядный ячмень [11]. Стоянка Ганджи-Даре была впервые раскопана канадским археологом Филипом Смитом в 1960-х и 1970-х годах, на территории Иранского Курдистана, в центральной части горного массива Загрос. В Ганджи-Даре просматриваются две ранние керамические традиции. Одна из них основана на использовании глины для статуэток и небольших геометрических фигурок, таких, как конусы и диски. Они датированы ок. 7300—6900 до н. э. Другая керамическая традиция возникла в результате использования глины для сосудов.

Для неолитического поселения Тепе Сараб (провинция Керманшах, Иран) характерны каменные орудия и гончарные изделия. Здесь была обнаружена богатая коллекция необожженных глиняных женских фигурок, а также фигурок собак и овец.

Левант (Ливан, Израиль, Иордания, Палестина):

Поселение Библ (Ливан) расположено примерно в 42 км к северу от Бейрута. Оно привлекательно для археологов из-за последовательных слоев мусора, образовавшихся в результате многовекового проживания здесь людей. Впервые раскопано Эрнестом Ренаном в 1860 году. Место было заселено в период до-керамического неолита «B», приблизительно с 8800 по 7000 год до нашей эры. На этом месте сохранились неолитические остатки некоторых зданий. Из рыбацкой деревни в раннюю городскую форму поселение перешло в начале третьего тысячелетия до нашей эры. Найденная здесь керамика была произведена приблизительно 8000—6000 л.н

Ярмукская культура (керамика датирована ок. 7500—7000 л.н) образовалась в долине рек Иордан и Ярмук (Израиль, Иордания, Палестина), и получила свое название от реки Ярмук, которая протекает вблизи археологического памятника Шаар ха-Голан.

Для ярмукской культуры характерен смешанный тип хозяйства. Основными занятиями населения были рыболовство, земледелие и охота. За время раскопок было обнаружено около ста предметов искусства, включая гальки с выгравированными на них изображениями и маленькие статуэтки из камня или глины.

Это одна из первых керамик в истории Израиля, дающая начало эпохе керамического неолита. Судя по керамике из Шаар-ха Голана, можно предположить, что все керамические предметы ярмукской культуры были качественно обожжены и отличались разнообразием. Но при этом мы ничего не знаем о том, как возникла традиция ее изготовления. У многих сосудов уже есть плоское донце, благодаря которому они могут стоять прямо. К тому же у некоторых из них появляются ручки-налепы и обычные петлевидные ручки, с помощью которых их можно было нести или подвешивать. Носители ярмукской культуры умели делать кувшины, сосуды с круглым горлышком, миски, глубокие чаши, маленькие открытые тарелки и сосуды со стянутым горлом. Многие из этих керамических изделий были украшены простыми геометрическими орнаментами. И резные, и нарисованные орнаменты наносились до обжига. Чаще всего встречается орнамент «елочкой», образующий зигзагообразные линии. Иногда на поверхность сосуда при помощи красной краски наносились несколько линий. Часто их размещали рядом с резным орнаментом. В целом эти изделия сильно отличаются от характерных для иерихонской керамической индустрии и лишь отдаленно напоминают сосуды, изготовленные носителями прибрежной культуры Ливан Библ [12].

Иерихон IX – (ок. 7400—6800 л.н). Иерихон расположен на 250 метров ниже уровня моря в долине Иордана, недалеко от северной оконечности Мертвого моря. Иерихон был заселен многие тысячелетия со времен натуфийской культуры (ок. 10.000 л.н) и является одним из самых ранних и непрерывных поселений в мире. Иерихонская община была одной из первых, ставших оседлыми и освоившими сельское хозяйство для обеспечения своего существования. Археологами в поселении было обнаружены ранние свидетельства поклонения предкам. Раскопки древнего Иерихона проводились британской экспедицией под руководством Кэтлин М. Кеньон в 1952—1958 гг. [13].

Чтобы добраться до 9 уровня раскопок— Иерихон IX, где впервые была обнаружена керамика, нужно была пройти один за другим все предыдущие слои. Самый верхний слой соответствовал мусульманскому периоду (с XIII по XIX в) и был представлен захоронениями. Глубже под ним лежал византийский слой (400—600 г); за ним шел римский период (I в. до н.э-II век н. э.), ниже располагался античный слой (IV век до н. э.); затем древнеиудейский (928 – 586 гг. до н.э.), период с обломками аттической посуды железного века; еще ниже лежал израильский период (XI – VIII вв. до н.э.); затем поздне-ханаанейский период (1400 – 1250 гг. до н.э.) со внешними и внутренними городскими стенами; еще ниже —городские стены бронзового века, связываемые с библейской историей о «иерихонских трубах». В начале третьего тысячелетия до нашей эры город был защищен мощными укреплениями. Монументальные руины этих укреплений бронзового века, все еще видимые после их окончательного разрушения около 1550 года до н. э., возможно, вдохновили библейских авторов на рассказ об Иисусе Навине, когда Иерихон был назван одним из главных городов, завоеванных израильтянами (Иисус Навин 6). Все же отождествление Иерихона IX с библейским Иерихоном было бы спорным, так как это место едва ли было заселено в конце позднего бронзового века, и когда в то время «стены рухнули», скорее всего, город уже пустовал.

Древнеханаанейские (2-е тысячелетия до н. э) остатки города представлены домами и внешней и внутренней городскими стенами, а также захоронениями позднего халколита (IV – III тысячелетия до н. э.), затем следующие 2000 лет заселение было редким и, возможно, прерывистым. Когда археологи дошли до глубины, соответствующей 5500—5000 гг. до. н.э., была найдена первая примитивная керамика.

Ниже 9-го слоя был обнаружен неолитический период земледелия и разведения домашних животных, но без гончарного производства, так называемый период до-керамического неолита (8400—7300 до н. э.). Дальнейшие раскопки в 1954 г. достигли слоев до-керамического неолита Б и нижележащих слоев PPNA, вплоть до мезолита.

Керамика культуры Вади Рабах (датирована ок. 6800—6200 л.н) была обнаружена в долине реки Иордан (на границе Израиля и Иордании). Она относится к позднему неолиту и раннему медно-каменному веку.

Керамика Анталии: ок. 8000—6000 л.н.

Чатал Хююк, (Çatal Höyük), неолит. Можно сказать, что жители Чатал-Хююка, как и представители многих других культур, прежде чем прийти к гончарному делу, прошли стадии выращивания одомашненных сельскохозяйственных культур (пшеницы, ячменя и гороха) и содержания домашних животных.

Джанхасан (Can Hassan) – археологический памятник в 13 км к северо-востоку от турецкого города Караман в провинции Конья. Здесь были обнаружены остатки архитектурных сооружений, и керамика.

Хаджила́р (Hacilar) – стоянка эпохи неолита на юго-западе Турции, в 25 км от Бурдура. Дома в Хаджиларе составляли группы, окружающие внутренний двор поселения. Каждое жилище было построено на каменном фундаменте для защиты от воды. Стены были сделаны из оштукатуренного дерева или необожжённого глиняного кирпича, скреплённого известковым раствором. Внутри дома плоскую крышу поддерживали деревянные столбы. Внутренние стены были покрыты штукатуркой и кое-где покрашены. Углубления в стенах были использованы в качестве шкафов. Кухни располагались отдельно от жилых комнат, а верхние этажи использовались под зернохранилища. В домах Хаджилара не было обнаружено никаких дверных проемов. Вполне возможно, что вход был только с крыши [14]. В поселении было развито сельское хозяйство. Здесь выращивали пшеницу, ячмень, горох. Сельчане занимались разведением животных, о чем говорят найденные кости крупного рогатого скота, свиней, овец, коз.

Керамика из Хаджилара имеет сходство с керамикой Халафской культуры примерно того же периода. Есть сходство и в их фигурках.

Еще один археологический памятник на юге Турции— Мерсин (Mersin), современное название Юмюк-Тепе (Yumuk Тере), представляет собой остатки поселения эпохи неолита и энеолита (7—2 тыс. до н. э.). Раскопки здесь производились в 1937—1939 и 1946—1947 гг. под руководством английского археолога Дж. Гарстанга. Культурный слой имел толщину свыше 25 м. Слои от 19-го и более ранние содержат материалы одной из древнейших известных к настоящему времени неолитических культур, в том числе обсидиановые наконечники копий с прекрасно обработанной в технике отжимной ретуши поверхностью и открытые сосуды с горизонтальными продырявленными ушками и туловом, определенные участки которого украшены оттисками раковин. Слой 18 содержит больше монохромной неолитической керамики, орнаментированной поясками.

Долина Инда (Пакистан).

Мехргарх – неолитическая стоянка, существовавшая примерно за 7000 -2000 лет до н. э. в Белуджистане, к западу от реки Инд (сегодняшний Пакистан). Самое раннее поселение здесь, по мнению ученых, появилось между 7000 и 5500 годами до н. э. Уже тогда жителям его было знакомо земледелие и животноводство- они выращивали пшеницу и ячмень, разводили коров, коз и овец, опередив тем самым многих своих современников. А вот гончарного дела не знали, хотя оно уже было распространено, и керамической посудой не пользовались. Жили в простых домах из необожженного кирпича. В каждом доме, как правило, было по 4 комнаты. Поселенцы любили украшения. На месте стоянки найдены браслеты и подвески, для которых использовались морские раковины и глазурованные бусины, полудрагоценные камни, в частности, бирюза, в поделках встречается также лазурит. На месте поселения обнаружены фигурки женщин и животных, использовавшихся, по-видимому, в магических целях. Сменилось несколько поколений, прежде чем поселенцы начали производить керамику. Это произошло примерно за 5500 – 4800 лет до н. э. Позже, в период, который можно датировать как 4800 – 3500 лет до н. э., керамики и терракоты становится гораздо больше, причем на изделиях появляются более сложные узоры, а также животные мотивы. По-прежнему встречаются женские статуэтки, только теперь они имеют оригинальные причёски и украшения [15].

Потребность общества в керамическом производстве и его совершенствовании была продиктована саморазвитием древнего человека, его постепенным генетическим «переустройством» на определенном этапе исторического развития. Именно это позволило древним вырабатывать прогрессивные тенденции в производстве керамики и добиться при этом нового уровня специализации труда. Это предположение хорошо иллюстрируется существованием по соседству племен с разными технико-технологическими традициями и уровнями специализации. В Центральном Иране за 3 тыс. лет до н. э. в керамическом производстве господствовала система, наиболее прогрессивная по своему уровню и характеру— с использованием гончарного круга (Сиалк-4), в то время как немного севернее, на территории приурмийского района посуда по-прежнему делалась руками.

В III тыс. до н.э. появляется культура так называемой гребенчато-ямочной керамики, близкая к культурам ямочно-гребенчатой керамики и распространившаяся в северной части ее ареала. Особенность керамики в использовании белемнитов (головоногие молюски), и отпечатков гребенчатого штампа. Украшениями здесь служили сланцевые подвески, просверленные зубы промысловых животных. Орудия труда и оружие были немногочисленными. Иногда в культурном слое поселений, особенно в северных районах распространения ямочно-гребенчатой и гребенчато-ямочной культурной общности, находят эмбрионовидные глиняные антропоморфные фигурки, разнообразные зооморфные изображения и фигурки водоплавающих птиц. Встречаются также их изображения на керамике. [16]

Микроорганизмы и керамика. Возможные причины возникновения керамики?

Древние уже владели высокотемпературными обжигом, но еще не пытались делать посуду из той же глины. Почему? Я думаю, что керамические статуэтки, как впоследствии и керамические посуда, служили одной цели – сберечь от злых духов. Но со статуэтками это далеко не всегда срабатывало, а вот посуда действительно помогала, поскольку приготовленная в ней пища могла уберечь хозяина от болезней.

Обращает на себя внимание тот факт, что керамика появляется повсеместно там, где цивилизации в своем культурном развитии достигли неолита. То есть человечество как бы «доросло» до глиняной обожженной посуды, которая способствовала изменению его рациона. Ряд ученых полагают, что изобретение человеком керамических сосудов было обусловлено необходимостью повысить калорийность питания в условиях сурового климата позднеплейстоценового похолодания (а приготовление пищи в сосудах на огне позволяло это сделать). [17] Можно согласиться с таким мнением, и все же, на мой взгляд, основная причина перехода на глиняную посуду заключалась в другом. Человек опытным путем убедился, что пища, приготовленная в ней, не только сытнее, вкуснее и разнообразнее, но и —главное— безопаснее! Вполне допускаю, что и пить они стали кипяченую воду.

В вареной пище и кипяченой воде нет микробов и микрооганизмов, а значит, с переходом на керамику инфекции пошли на спад. Также керамическая посуда использовалась именно для этой цели, но довольно скоро человек понял, что и хранить в ней продукты гораздо удобнее и практичнее, чем в плетеных корзинах, обмазанных глиной. Керамика не только предохраняла продукты от сырости и грязи, но и защищала от грызунов, для которых соломенные и сплетенные из веток корзины не служили преградой. Речь идет не просто о количественном сохранении продуктов (хоть, конечно, и это было важно). Но гораздо опаснее было то, что грызуны могли занести инфекцию в отложенные про запас продукты, а это уже угрожало людям серьезными болезнями и даже гибелью всей популяции. Керамические сосуды, в отличие от соломенных и деревянных, грызуны повредить не могли.

То, что предки осознавали опасность, исходящую от грызунов, мы можем видеть на примере обезьян. Если в клетку с шимпанзе запускали крысу, обезьяны бросали все занятия, хватали синий жетон, открывающий дверцу клетки, опускали его в «правильное» отверстие автомата и взбирались на экспериментатора, чтобы он взял их домой. [18]

По-видимому, боязнь грызунов сформировалась у них в процессе эволюции, а у наших предков она уже была на уровне подсознания.

Ведь мы до сих пор так и храним продукты в закрытых сосудах. Конечно, сейчас уже не столько от грызунов (в городских квартирах их нет), сколько просто для чистоты, но у сельских жителей они используются и по своему древнему назначению. А с появлением крупных зернохранилищ грызуны вообще стали серьезной проблемой. Понадобилась помощь животных, уничтожающих таких вредителей в природе. На помощь пришли кошки, хорьки и мангусты. В первых двух случаях удалось полное одомашнивание животных и их селекция. Но, как мы знаем, домашние животные также подвержены болезням и заражаются при эпидемиях в случае укуса болезнетворных насекомых. Поэтому керамика лучше предохраняла от грызунов и предназначалась для хранения продуктов.

Особенности керамики и технологии ее изготовления были обусловлены прежде всего требованиями, делающими керамическую посуду пригодной для приготовления в ней пищи, что могло оградить от «злых сил природы», от болезней и эпидемий

Весьма существенно, что почти идентичные виды керамической продукции, требующие определенного уровня технических навыков и знаний, создаются на разных территориях, не имеющих прямых контактов, что свидетельствует о конвергентном возникновении и развитии керамики, без какого-то взаимовлияния и традиций. Все это говорит о том, насколько важно было для человека изобретение керамики. Именно вопрос выживаемости заставил его преодолеть рубеж следующего этапа культурного развития, когда стало возможно освоение принципиально новой технической базы, внедрение новой технико-технологической системы. Именно то, что на кону стояла выживаемость племени, группы и даже всего человечества, позволило достигнуть нового уровня познания свойств глины, что открыло перед древним человеком широчайшие возможности для различных испытаний ее пластичных свойств и совершенствования режима обжига.

О таком подходе заставляют задуматься и дальнейшие открытия человека. Гончарное дело и производство керамических изделий сыграли очень важную роль в истории техники – в период зарождения металлургии.

Уже в Бронзовом веке человек постоянно экспериментировал со сплавами металлов. Но об этом вы узнаете подробно в последующей главе Прогрессивные изобретения. Металлургия.

Еще один важный момент: многие керамические изделия древности украшены орнаментом. Узоры наносились на поверхность сосудов различными способами и различными предметами, например, заостренными палочками. Различные техники получили каждая свое название. Известны техника отступающей палочки, прочерченная техника, техника фигурно-штампованной орнаментации. Археологи выделяют также технику гребенчатого штампа. Существует несколько ее видов – техника печатной гребенки, гребенчатой накольчатой орнаментации и многие другие. Все эти виды орнаментации выполняются гребенчатым инструментом. Зубцы гребня соскребают слой глины с сосуда, оставляя на нем четкий след – ровные параллельные линии, прямые и дугообразные. Похожая техника нанесения орнамента на глиняные сосуды использовалась в Африке (Сахара), степной зоне Евразии, на восточно-европейской равнине, в Полинезии (Ново-Гебридские о-ва) и в некоторых других регионах.

Рой Кинг и Питер Андерхилл, ученые Стэнфордского университета, сопоставили распространение линейно-ленточной керамики с географией четырех линий Y-хромосомы, пришедших в Европу на заре неолита. При этом обнаружилось, что одна из этих линий, отмеченная мутацией M172, практически полностью совпадает по распространению с культурой линейно-ленточной керамики [19]

Ученым по большей части еще не известны гены, программирующие человеческое поведение. Однако реакция человеческого генома на культурные сдвиги в обществе хорошо видна на примере одной физиологической адаптации— необычной для приматов способности переваривать молоко во взрослом возрасте (так называемая переносимость лактозы).

Лактоза – основной носитель калорий, содержащихся в материнском молоке. Ген, который производит фермент, расщепляющий лактозу, «включается в работу» перед рождением ребенка и прекращает ее по выходе малыша из грудного возраста. Это понятно: поскольку в естественный рацион большинства взрослых людей лактоза не входит, продолжать производство расщепляющего ее фермента означало бы напрасно тратить ресурсы организма. Такой процесс наблюдается у большинства людей, но все же не у всех. У лиц североевропейского происхождения и до известной степени представителей африканских и бедуинских племен, которые пьют сырое молоко, ген производства лактазы (фермента, расщепляющего лактозу) остается активным до наступления зрелого возраста, а иногда даже всю жизнь. По-видимому, способность расщеплять лактозу в коровьем, овечьем и козьем молоке дает этим народам столь существенные преимущества, что генетическая мутация, обеспечивающая эту способность, получила самое широкое распространение.

Хотя одомашнивание скота произошло на Ближнем Востоке, Европа стала центром скотоводства уже в одной из первых ее сельскохозяйственных культур, известной по дошедшей от нее керамической посуде как Культура воронковидных кубков (КВК). Она возникла 6000 лет назад, просуществовала в течение тысячелетия и была распространена в Центральной и Северной Европе на территории нынешних Нидерландов, северной Германии, Дании и южной Норвегии. Именно она оставила долгий след в генетике местных популяций как домашнего скота, так и человека. Это показало исследование, проведенное недавно группой ученых под руководством Альбано Беха-Перейры. Они изучили гены европейских коров 70 разных пород, кодирующие шесть самых важных молочных белков. По образцам, отобранным у 20 000 особей, ученые составили карту генетического разнообразия крупного рогатого скота. Область наибольшего разнообразия – а обычно это территория, откуда происходит вид, – почти совпадает с границами распространения КВК. Вслед за этим группа экспериментаторов провела такое же картографирование переносимости лактозы. При этом значительная часть территории, где проживали люди с этой генной особенностью, оказалась в границах древней области воронкообразных кубков. С удалением от этой территории переносимость лактозы среди людей встречается все реже. Это открытие, считают ученые, показывает, что человеческая популяция в недавнем прошлом эволюционировала под влиянием перемен, созданных человеческой культурой. [20]

3. Погребения и захоронения

«Смерть моя в игле, игла в яйце, яйцо в утке, утка в зайце, заяц в сундуке, сундук под дубом…» Русская народная сказка.

Смерть всегда была пугающим, но и притягательным событием в жизни людей, заставляя задуматься о вещах, им непонятных. Что происходит с человеком после смерти? Уходит ли он навсегда или может вернуться? И куда он уходит? Как все непонятное, смерть вызывала страх. И люди спешили избавиться от мертвых и вместе с ними- от своего страха. В этом отношении предки наши были уникальны в своем роде, затрачивая большие усилия и проявляя недюжинную изобретательность, решая, как именно избавиться от мертвых соотечественников. Способов погребения существует невероятное множество. Вот только несколько из них: ингумация – захоронение умершего в почве, кремация— сожжение, экскарнация —удаление мягких тканей от скелетной основы. Существовали многоэтапные погребения, когда поначалу тела умерших оставляли на поверхности земли или в воздухе, а после того, как с ними расправятся звери и хищные птицы – кости закапывали, хранили в специальных сосудах-оссуариях или сжигали. Если в этом случае незахороненные сразу позже подвергались погребению, то существовал и обратный ритуал – спустя некоторое время после захоронения тела эксгумировали, то есть извлекали из временной могилы и перезахоранивали, перенося на место постоянного захоронения. Умерших хоронили в курганах, пирамидах, торфяных болотах, срубах, в дубовых колодах, склепах, саркофагах, в башнях и урнах.

В зависимости от образа жизни, мертвых могли хоронить в лодках, на нартах, а некоторые народности даже хранили тела под полом своих жилых хижин. Другие выбрасывали мертвецов в воду, вывешивали на деревьях. Некоторые племена расчленяли трупы, отделяя головы от туловища, и так и хоронили их без головы. Иногда мертвые тела связывали, трепанировали, срезали с них сухожилия и двигательные связки (чтобы они не могли вернуться и потревожить царство живых). Древние не брезговали и трупоедством.

Трупный запах невыносим, но, очевидно, у наших далеких родственников были проблемы с добычей пищи, и в качестве нее они были готовы принять тела умерших и подбирали остатки после хищников. Звери даже своими острыми зубами не могли прогрызть головы жертвы и добраться до мозга, а иногда оставляли не прогрызенными и другие кости с костными мозгами. А наши предки со своими каменными орудиями легко справлялись с этой проблемой, проламывая черепную коробку, кости рук и ног, чтобы добраться до очень питательного головного и костного мозга. Человеческие кости часто встречаются в пищевых отходах древних рядом с останками животных. Это служит доказательством того, что каннибализм был для первобытного человека обычным явлением.

Пройдет очень много времени, прежде чем люди станут относиться к смерти с уважением, и в честь умерших будут приносить в жертву животных или людей, натирать тела умерших различными составами, окуривать, бальзамировать. Мощи святых и героев выставлялись в храмах, мавзолеях.

Почему похоронный обряд стал так важен для людей? Когда появились символические аспекты погребального ритуала? Когда умершие стали символами? При обсуждении этих вопросов весьма важной становится информация о происхождении захоронений в палеолите, а также об эволюции погребального ритуала. Ведь если в какой-либо популяции происходит изменение поведенческого отношения к мертвым, то это в значительной степени связано с реакцией на какие- то события. И нам нужно разобраться и понять, что же послужило причиной этих изменений. А для этого прежде всего надо иметь возможность ознакомиться с древними погребениями.

Для археологии вопрос сохранения останков – один из самых основных. Элементарная забота сородичей об умершем, когда они какое-то время носили труп с собой, но в итоге просто оставляли где-то в поле и племя продолжало передвигаться уже без него, не даст нам полной картины становления и развития погребального ритуала. Оставленные на поверхности, не засыпанные землей или камнями, мертвые тела становились добычей хищников, а кости умерших при этом оказывались растасканными. Даже разложившиеся останки все равно представляли интерес для гиен и пещерных медведей, поскольку сохраняли остатки жира и сухожилий. Конечно, вероятность сохранения таких останков настолько мала, что рассчитывать на какую -либо информацию о них не приходится.

Но шансы сохранения останков повышаются, когда возникла практика использования погребального хранилища. То есть тело бросали в яму, или в естественную шахту, или оставляли внутри пещеры. Хоть трупы при этом не засыпали землей, доступ падальщиков к ним был затруднен. Невероятной удачей для археологов считается обнаружить естественную ловушку – яму, шахту, пещеру, в которую несчастный гоминид когда- то в далеком прошлом попадал случайно, но из которой уже не мог выбраться. Но все же больший интерес для нас представляют не случайные, а преднамеренные захоронения.

Такие захоронения предусматривают трехэтапный процесс: надо вырыть могильную яму, опустить в нее тело и затем покрыть его выкопанной землей. Также признаками преднамеренного погребения является смещение археологических слоев, неизбежно происходящее при погребении. Если нижележащий слой вдруг оказывался на поверхности, это однозначно свидетельствовало о том, что имело место целенаправленное захоронение. На преднамеренный характер захоронения указывает также погребальный инвентарь, который подчас оставался рядом с могилой. Но главным признаком преднамеренного погребения является целостность костей умершего. Такая сохранность останков свидетельствует о том, что тело умершего было сознательно зарыто сородичами. Хотя, конечно, и здесь возможны исключения. Сохранность костей погибшего в результате несчастного случая мог обеспечить, к примеру, обвал пещеры, или же останки его со временем занесло песком и землей. И задача археологии – понять, имело ли место преднамеренное или же случайное захоронение. Чтобы доказать в ходе раскопок, что имело место погребение, археологам необходимо привести соответствующие аргументы. Основной из них тот, что труп был не брошен, но намеренно положен в такое место – яму или естественное углубление, где он был защищен, т.е. опять-таки намеренно покрыт камнями или отложениями. Моя же задача состоит в том, чтобы исследовать и понять, когда произошел переход от простой практики погребений к более сложной и почему.

3.1 Реакция на смерть в животном мире.

Итак, как уже говорилось, люди стали хоронить своих соплеменников – или каким-либо другим способом избавляться от их тел— с незапамятных времен. Но вряд ли все знают, что таким же образом ведут себя практически все живые существа на земле— и животные, и даже насекомые. Один из крупнейших в мире специалистов

по муравьям Эдвард Осборн Уилсон [1] описал реакцию этих насекомых (Pogonomyrmex barbatus) на гибель сородичей. Они удаляют трупы из муравейников и переносят их достаточно далеко от входов в гнезда, чаще всего в мусорные кучи. Аналогичная реакция наблюдается также у социальных тлей (Pemphigus spyrothecae), Benton & Foster 1992 и листорезов: (Atta colombica) [2].

Уилсон подчеркивает, что такое «гигиеническое» поведение насекомых безусловно оказывает благотворное влияние на продолжительность жизни колонии [3].

Исследователи экспериментальным путем выявили механизм, запускающий эти формы поведения. Их вывод – индивиды насекомых «распознают трупы на основе ограниченного набора химических продуктов распада». Вскоре эта гипотеза была подтверждена работой Пинеля и его коллег [4], которые показали, что точно также поступают с мертвыми сородичами крысы (Rattus rattus). Причем они не только хоронят своих мертвых сородичей, но и все их поведение находится под обонятельным контролем соединений, выделяющихся при разложении органического материала – путресцина и кадаверина, которые воздействует на мозговые центры животного. Эксперименты показали, что инстинкт избавления от мертвых у крыс настолько силен, что они будут хоронить даже живых особей, если обнаружат, что от тех пахнет путресцином и кадаверином. Роющий грызун голый землекоп (Heterocephalus glaber) демонстрирует аналогичное поведение, быстро обнаруживая труп в туннеле, ведущем к логову, или в самом логове. Он перетаскивает труп в уборочную камеру, которая находится отдельно от гнездовых и кормовых камер. Когда мусорная камера заполняется, ее закрывают глиняной пробкой, вероятно, из гигиенических соображений, и выкапывают новую.

Таким же образом реагируют на химические вещества распада медоносные пчелы (Apis mellifera), удаляя зараженных паразитами или мертвых членов выводка из своих улей [5]. Они упаковывают их в смолу, собранную с деревьев [6].

Схожее отношение к сородичам есть засвидетельствованы у ворон. Вороны за считанные минуты собирались вокруг мертвого сородича, быстро, одна за другой, улетали и возвращались с веточками, высохшими травинками или тоненькими прутиками, бросали их на мертвое тело. Все это длилось примерно четыре-пять минут, и после того, как погибший собрат оставался лежать, усыпанный веточками, они улетели. Исследование также показало, что когда ворона видит человека, держащего в руках мертвую ворону, у нее активируется гиппокамп – признак того, что птица осознает опасность. [7]

Это описание реакции живых существ на смерть и разложение проясняют один из биологических механизмов защиты от болезнетворных микробов. Трупы удаляются из закрытых жилых помещений животных и насекомых в гигиенических целях – чтобы обезопасить колонию. Вполне понятно, что муравьи, медоносные пчелы и голый землекоп, живущие в норах, щелях, замкнутых пространствах, то есть в тесных условиях, где разложение трупа может вызвать быструю передачу патогена, вынуждены предпринимать немедленные и стремительные действия по удалению трупов в целях защиты колоний. В отличие от них другие животные, ведущие кочевой образ жизни или обитающие на открытых пространствах, такие как слоны, шимпанзе не испытывают потребности в немедленном удалении мертвых и тратят значительное время на изучение трупов, пытаясь понять, что же произошло. Давайте рассмотрим этот процесс на примере приматов.

Описывая, как приматы реагируют на смерть сородичей, [8] ученые приходят к выводу, что их реакции продиктованы скорее социально-экологическими, а не психологическими причинами. Но более глубокое понимание этого «социо-экологического значения» может включать филогенез (развитие биологического вида во времени), социальную систему, физическую среду или историю жизни для объяснения поведенческих реакций. Это помогает понять, как возникло параллельное поведение целого ряда животных от китообразных до гоминидов, включающее, например, атипичную вокализация (пение с использованием только гласных звуков), груминг, попытки оживления умерших членов стаи. [9].

Пол Петтитт (Paul Pettitt), британский археолог, профессор Даремского университета (Англия), в полной мере изучил вопрос погребальной практики и в своей книге (ниже пойдет речь о его исследовании) использовал целый ряд материалов, полученных в результате наблюдений за приматами и из археологических источников, чтобы разобраться и понять характер развития ритуалов погребения у неандертальцев и у Homo sapiens. Всесторонне изучив реакции шимпанзе на смерть сородичей, он попытался смоделировать ключевые поведенческие паттерны (схема-образы), предполагая, что именно они оказывают решающее влияние на схему похоронной деятельности внутри гоминид (подробно можно узнать в его книге «Палеолитические истоки человеческих захоронений» – The Palaeolithic origins of human burial). В последующих главах мы рассмотрим поведение различных представителей гоминид, их реакцию на смерть своих сородичей. Попытаемся понять и исследовать эволюцию изменчивости отношения к умершим, появление принципиально новых форм, ранее не известных практик погребения. И возможно, приблизимся к главной причине возникновения преднамеренного захоронения.

3.2 Приматы (современное время)

Мы можем пока только предполагать, как расставались с умершими наши предки в седой древности. Но некоторое представление об этом дают наблюдения за тем, как шимпанзе ведут себя по отношению к своим мертвецам. Шимпанзе явно способны проявлять сострадание к больным, раненым, умирающим и мертвым сородичам, по крайней мере иногда. Семейные узы сильны в сообществах шимпанзе, что часто приводит к уходу за осиротевшими братьями и сестрами и ранеными и, безусловно, свидетельствует об определенной степени сострадания. По-видимому, в основе этих примеров лежит некоторое понимание эмоционального состояния сородичей [10]. Поскольку связь между матерью и младенцем особенно сильна, неудивительно, что нарушение этой связи из-за смерти детеныша может привести к значительным поведенческим нарушениям у матери. Причем изменения эти могут сохраняться в течение нескольких месяцев [11]. Огромный вклад в изучение социальной жизни и интеллекта шимпанзе внесен британским приматологом, этологом и антропологом Джейн Гудолл [12] которая посвятила этому занятию почти полвека. Свои исследования она проводила в Национальном парке Гомбе-Стрим в Танзании. Вот несколько примеров из ее наблюдений.

У одной из шимпанзе по имени Олли умер недавно родившийся малыш. Она носила больного детеныша, иногда позволяя своей дочери Джилке ухаживать за ним, чего не позволяла раньше, когда ребенок был здоров. Младенец явно страдал и кричал от боли. Мать крепко прижимала его к себе и двигалась дальше, только когда он затихал. Когда детеныш умер, Гудолл была «поражена полной переменой в обращении Олли со своим ребенком» [13]. Хотя она продолжала носить мертвого младенца на руках на следующий день после его смерти, ее обращение с ним стало небрежным. Она, например, перекидывала обмякшее тело через плечо и даже иногда роняла на землю. Как заметила Гудолл, «она как будто знала, что он мертв». Там же, в Гомбе были зафиксированы шесть случаев, когда старший брат в семействе шимпанзе заботился о своем младшем родственнике после смерти матери [14]. Такие наблюдения позволяют предположить, что шимпанзе осознают наступление у сородичей смерти, возможно, даже сразу после того, как это произошло [15].

Еще пример. 23 марта 1991 года, в 10.45, Бамбу, двухлетний самец шимпанзе, умер, сломав шею, при падении с дерева. Его мать Бижу бросилась к нему, прижала к своей груди и в течение 10 минут не переставала громко кричать. На крик собрались сородичи. Бижу забралась на дерево, чтобы избежать встречи с приближающимися самцами, которые забрались следом за ней, чтобы понюхать неподвижное тело. У Бамбу не было видимой раны. Через час после смерти Бамбу Бижу начала ненадолго укладывать его на землю, но затем продолжала нести. Так продолжалось в течение всего дня. 24 марта тело Бамбу распухло и уже сильно пахло, но Бижу все еще прижимала его к груди. На следующее утро, в 9.20 тело так распухло, что кожа порвалась в нескольких местах и вокруг него начали роиться мухи. В 14.30, после долгого отдыха, группа тронулась в путь, и Бижу нерешительно смотрела попеременно то на группу, то на тело Бамбу. Бижу пошла за группой, но затем снова вернулась к телу Бамбу и перенесла его примерно на 20 метров. Она колебалась таким образом еще 80 минут, пока окончательно не оставила его и начала догонять группу. [16]

8 марта 1989 года, в 7.45, Грегуар Ноон, полевой помощник Гудолл, следовал за шимпанзе по имени Билу, когда услышал поблизости необычные крики. Бросившись туда вместе с Билу, он увидел, как шимпанзе Брут обхватил тело неподвижной Тины, внутренности которой были видны в ране на животе.

Можно только догадываться, как произошло нападение леопарда: возможно, он пропустил Брута и напал на Тину, которая отставала. Поскольку Брут немедленно отреагировал, леопард убежал. Однако в первые же секунды нападения хищник убил шимпанзе, прокусив ей шею и сломав второй шейный позвонок, в чем Гудолл и Грегуар смогли убедиться позже, осмотрев тело. Когда Грегуар прибыл к месту происшествия, вокруг Тины уже собрались четверо самцов шимпанзе и несколько самок, раздавались громкие крики. Самцы проявляли несколько агрессивное поведение, показываясь поблизости и перетаскивая труп на короткие расстояния. В течение 1 часа 20 минут шимпанзе Улисс, Мачо и Брут ухаживали за телом Тины.

Начиная с 10.10 тело покрыли мухи, доставлявшие шимпанзе неудобства. Они непрерывно отмахивались от них, но не бросали погибшую и даже очищали ее нос, глаза и раны на шее от яичек, отложенных насекомыми. Через два часа тридцать восемь минут после смерти Тины шимпанзе Тарзан стал осторожно обнюхивать различные части тела. Многие шимпанзе покидали это место на некоторое время, чтобы покормиться, но возвращались позже. Все самки общины возвращались посмотреть на тело, самцы обычно оставались дольше. В общей сложности шимпанзе постоянно находились возле тела погибшей обезьянки в течение 6 часов и 50 минут, после чего оставили его и двинулись дальше. Через два дня после нападения, 10 марта, во второй половине дня, леопард пришел и съел часть тела. [17].

Шимпанзе Джокро умер 25 января 1992 года. За несколько дней до его смерти мать, Джайра, несла его на спине, но малыш уже был болен и едва находил в себе силы держаться. Самое интересное наблюдение состоит в том, что Джокро не был оставлен матерью через несколько часов или даже дней —Джайра продолжала носить труп сына в течение целого месяца. В день его смерти Джайра несла Джокро точно так же, как носила при жизни, когда Джокро «ехал» на ее спине. Через два дня, когда началось разложение, Джайре пришлось нести Джокро на спине лицом вверх, при этом отгоняя мух, которых притягивал трупный запах. Это очень затрудняло ее передвижение. Через четыре дня труп Джокро принял неестественную форму, газы исказили живот и появились признаки мумификации, но Джайра все еще несла его – теперь уже тело находилось в лежачем положении с поднятым вверх правым боком. Во время отдыха Джайра опускала сына на землю, и сородичи явно проявляли любопытство к его состоянию. Альфа-самец Туа (альфа-занимающий привилегированное положение в стае) обнюхивал его. Но при этом ни одна особь не выказывала никаких признаков отвращения или страха. Джайра собирала с трупа личинок мух, и даже взбираясь на дерево, удерживала тело сына, зажав его запястье между шеей и плечом. Через 15 дней после смерти труп Джокро полностью высох, но Джайра все еще бережно несла его. Однажды, опустив тело на землю, она приподняла его голову и заглянула в лицо, а затем тщательно причесала, как будто Джокро все еще был жив. Позже в тот же день (9 февраля) произошло еще одно интересное событие, продемонстрировавшее, что не только мать, но и некоторые другие члены стаи продолжали обращаться с Джокро так, как будто он все еще оставался живым. Самец шимпанзе шести с половиной лет стал играть с трупом, пока взрослые отдыхали. Он взобрался на дерево вместе с телом Джокро, раскачал его и позволил упасть на землю, после чего бросился вниз, поднял его и снова полез на дерево и снова уронил. Это повторялось несколько раз, напоминая двух шимпанзе, играющих в погоню. Джайра наблюдала за происходящим, не делая попытки вмешаться. В это время у Джайры возобновился менструальный цикл, так как она больше не кормила Джокро грудью. Через двадцать один день после смерти Джокро у нее наступил экстральный цикл (течка), что сделало ее объектом внимания самцов. Но она все еще не покинула труп.

Как мы видим, большинство наблюдений, проведенных в различных заповедниках, дают нам схожий сценарий реакции приматов на смерть, одинаково описывая поведение матерей в случае потери младенцев. Представляет интерес и отчет о реакции лемуров на смерть семерых детенышей (L. catta) на острове Мадагаскар, опубликованный в 1996 году. Они вели себя примерно также, как шимпанзе – матери не желали оставлять мертвых младенцев, прочие сородичи проявляли повышенный интерес к трупам в течение нескольких часов после смерти, при этом обнюхивали, трогали и даже лизали их. Во всех случаях матери рано или поздно оставляли умерших, но перед этим какое-то время то двигались вместе с группой, то возвращались к мертвым младенцам, прежде чем расстаться с ними окончательно. [18].

О человеческом восприятии смерти в позднем палеолите лучше всего рассказывают археологические находки. Однако вполне вероятно, что до позднего палеолита ранние представители нашего рода, а возможно, и австралопитеки обладали способностью узнавать о смерти примерно так, как это делают современные обезьяны. Следовательно, у этих ранних гоминидов уже начинала формироваться своя концепция смерти, проявляющаяся в реакции на мертвых. Но что это была за концепция и как она себя проявила мы, возможно, никогда не узнаем.

3.3 Ранний палеолит

Так называется период, когда предки современного человека Homo habilis (2.5 млн л.н) впервые начали использовать каменные орудия. Инструментами их можно назвать с натяжкой— это были просто грубо обитые камни. Но начиная с этого времени человек перестал рассчитывать только на свои руки. В раннем палеолите (в конце этого периода) появляется первый домашний очаг, видимо предки не только научились использовать огонь, но и добывать его.

Homo heidelbergensis (Гейдельбергский человек -500.000 л. н.)

Важный ключ к пониманию того, как люди стали избавляться от мертвых, дает нам изучение позднеплейстоценовых отложений Гран-Долины в Атапуэрке, Бургос, Испания [19]. Здесь во время раскопок были обнаружены многочисленные останки гоминид, причем в разных археологических слоях.

Останки как минимум десяти особей принадлежали к типу самого древнего человека Европы – homo antecessor (возможному общему предку позднейших представителей человеческого рода, таких как гейдельбергский человек, неандерталец и современный человек). Кости их были беспорядочно разбросаны на территории примерно семь квадратных метров в пределах 30-сантиметровой толщи. Предположительно, эти гоминиды жили 780 000 лет до н. э., то есть кости пролежали в земле примерно 800 000—850 000 лет. В исчерпывающем исследовании гоминидного материала были выявлены переломы, трещины, следы ударов на костях, связанные с удалением костного мозга, и следы разрезов, связанные с расчленением и удалением мышц, причем следы эти были обнаружены как на черепах, так и на посткраниальных (части скелета, кроме черепа) костях. По всей видимости, своих сородичей древние люди разделывали теми же методами, что и другую добычу. Среди пищевых отходов и костей травоядных животных учёные нашли также кости людей [20].

Вряд ли такие остатки костей можно интерпретировать как погребение Homo antecessor. Мы явно видим случай каннибализма, а большое количество костей объясняется тем, что они были утилизированы как остатки питания, в котором, по-видимому, представители вражеских племен составляли приличную часть.

Каннибализм неоднократно практиковался на этом участке, причем не исключено, что, в течение значительного периода времени. Среди съеденных были и дети, и взрослые [21]. Здесь, конечно, не может и речи идти о погребальном ритуале, а очищение костей и удаление мягких частей плоти объясняется гастрономической причиной.

Доказательства дефлешинга или экскарнация (освобождения костей от тканей) встречаются также на черепных останках в Бодо (долина реки Аваш, Эфиопия), которые классифицируются как принадлежащие гейдельбергскому человеку (Homo heidelbergensis), жившему около 600 000 л.н. [22]. (От разных популяций гейдельбергского человека, широко расселившихся по Старому Свету, произошли поздние виды Homo: сапиенсы в Африке, неандертальцы в Европе и денисовцы в Азии). Характерно, что следы срезания мягких тканей в лобной области всегда симметричны. Это свидетельствует о том, что мясо от кости отделялось сразу же после смерти каменным орудием [23].

Эпизоды обработки трупов, каннибализма случались на всем протяжении нижнего и среднего плейстоцена (2.5 млн – 120 тыс л.н), начиная с австралопитеков. Но ему были подвержены и другие представители рода Homo, в том числе, как уже говорилось, и сапиенсы. Но рассматривать все эти примеры вряд ли имеет смысл.

Для нас важнее выяснить, когда именно происходит изменение поведенческих реакций древних людей в их отношении к умершим сородичам. Начало отсчета этих изменений— время, когда возникают первые преднамеренные могильники (отдельные погребальные пространства для мертвых), поскольку они свидетельствуют о сознательной похоронной деятельности наших предков. Примитивнейшие варианты захоронения археологи находят на стоянках гейдельбергского человека Сима де лос Уэсос (Испания). Из археологических и палеонтологических записей следует, что это происходило примерно 427 тысяч лет назад.

Но это, видимо, поначалу были не совсем погребения в нашем сегодняшнем смысле слова, а скорее гигиенические акты, когда трупы просто скидывали в яму. Причем намеренно яма никогда не копалась, древние использовали естественные природные углубления. [24]

Так, исследования в карстовой пещере Атапуэрке Сима де лос Уэсос (Испания) показали, что тела умерших их современники целенаправленно сбрасывали в глубокую шахту. Более 4000 окаменелостей показали, что останки принадлежали как минимум 28 индивидам, принадлежавшим к Homo heidelbergensis. Происходило это примерно 400 000—500 000 лет назад. [25] Тщательное исследование окаменелостей показало, что следов порезов на костях, свидетельствующих о каннибализме, на них нет. [26].

Почему же от трупов стали избавляться? Возможно, древние, сами отказавшись от каннибализма, стали прятать умерших в ямах и пещерах, чтобы уберечь их от животных-падальщиков? Вполне вероятно.

Но не менее вероятно, что предки наши, удаляя мертвых от мест своих стоянок, таким образом старались защитить себя от распространения болезней. Ведь вполне возможно, что внезапно умершие в племени люди болели какими-нибудь смертельными болезнями, и избавляясь от их останков, племя тем самым пыталось защитить остальных от заражения. В данном контексте появление у Homo heidelbergensis обычая сбрасывать трупы в специально отведенные места – потаенные ямы, пещеры, возможно, говорит о гигиенических целях, желании предотвратить распространение инфекции.

Не исключено, что наши далекие предки стали замечать, что даже простое соприкосновение с трупом могло привести к внезапному заражению и смерти. Самым эффективным и в то же время самым простым средством обеззараживания стало захоронение.

Размещение мертвых в специально отведенных для этого пещерах и ямах, достаточно удаленных от мест стоянок и охоты племени, пока нельзя назвать погребальной деятельностью в полном смысле этого слова. Но важно, что погребальные ямы или погребальные тайники безусловно появляются. И таким образом от умерших избавлялись вплоть до ранних популяций Homo sapiens и Homo neanderthalensis.

Как видим, находки в Сима-де-лос-Уэсос указывают на то, что «санитарные погребения» появились около 500.000 лет назад, и продолжали существовать вплоть до 120 000 лет до н. э. Археологам не удается обнаружить каких-либо сдвигов в погребальной деятельности этого периода. Но уже приблизительно в период 90—100.000 лет до н.э. возникают факты, позволяющие с некоторой долей вероятности полагать, что появились первые погребения той разновидности, которая обычно именуется ингумацией, хоть и простейшей. Создаются преднамеренные пространства в пещерах и ямах, или выкапываются неглубокие ямы, в которых помещают труп и накрывают его— землей или камнями. Правда, местами и временами наряду с этой новой практикой погребения можно увидеть и следы обработки частей тел, освобождения костей от мягких тканей (экскарнация) и каннибализма. Но все же фундаментальной частью обращения Homo sapiens и Homo neanderthalensis со своими умершими становится практика простого захоронения (ингумация).

3.4 Средний Палеолит. Homo sapiens (100.000—70.000 тыс л.н)

Самые ранние захоронения, принадлежавшие Homo sapiens, обнаружены археологами на Ближнем Востоке, куда переселились наши предки, впервые покинув Африку [27].

«Архаичный» скелет, относящий к виду Homo sapiens, был найден Израиле в пещере Схул 9. [28]. И самые старые предполагаемые захоронения в Африке датировкой 74 000 и 68 000 лет назад были найдены в пещере Бордер Кейв (Южная Африка) и в Тарамсе (Египет).

Схул Израиль.

Полное название пещеры Мугарет-эс-Схул, но обычно ее называют сокращенно – Схул. Находится она на склоне горы Кармел. Раскопки, которые велись здесь в 1920-х и 1930-х годах, дали очень интересные результаты. Пещера была заселена в период среднего палеолита, 200—45 тыс. лет назад. Здесь археологи обнаружили останки десяти особей – 7 взрослых и 3 детей, а также изолированные фрагменты костей, позволяющие сделать вывод, что всего здесь захоронено 14 индивидов.

Эти находки Артура Кита и Теодора Мак Кауна [29] первоначально были классифицированы как Palaeoanthropus palestinensis (потомок гейдельбергского человека), но в настоящее время антропологи пришли к выводу, что найденные останки принадлежали раннему Homo sapiens [30]. В это время здесь жили сапиенсы. Это были представители «первой волны» выходцев из Африки.

Останки как минимум четырех особей из обнаруженных десяти были полными или почти полными, и в отношении их можно говорить о сознательном захоронении. Однако нет никаких видимых причин, по каким оставшиеся шесть скелетов, хотя и сильно разрушенные, не могут также рассматриваться как захороненные. Если это так, то по меньшей мере десять особей были погребены в пещере между 100 000 и 130 000 лет до н. э. К такому выводу ученые пришли на основании датировок зубов и костей, а также датировки сожженных кремней [31].

Хотя все еще ведутся споры, можно ли считать обнаруженные в пещере останки формальными захоронениями, были могильные ямы естественными или искусственно вырытыми.

Но ведь идентификация погребений зависит от сохранности частей скелетов и костей. То есть, если бы тела сбросили в пещеру (или гоминиды умерли здесь своей смертью), возможность сохранения скелетов была бы весьма маловероятной. Некоторые ученые считают, что обнаруженные в Схул останки четырех особей (под номерами I, IV, V и IX) лежали в искусственных вырубках. Хотя, по-видимому, это были простейшие ингумации— тела положены в неглубокие ямы [32].

Также вполне вероятно, что найденные в пещере раковины моллюсков были связаны с захоронениями в Схул 2. Просверленные раковины Nassarius (Plicarcularia) gibbosulus использовались в качестве личных украшений с датировкой 100—135 тыс. л.н. – можно сказать, что это самые древние в мире украшения, по крайней мере, из обнаруженных в настоящее время.

Редкий для среднего палеолита пример преднамеренного захоронения обнаружен также в пещере Кафзех [33].

Кафзех Израиль

В результате раскопок в 1930-х, 1960-х и 1970-х годах в пещере Джебел Кафзех, неподалеку от Назарета, в Израиле были обнаружены полные или почти полные останки 13 древних людей, классифицируемые как Homo sapiens. При этом пять почти полных скелетов были найдены в ходе более ранних раскопок (Кафзех 3—7), а восемь – во время более поздних (Кафзех 8—15). Кроме того, здесь же был обнаружен ряд изолированных останков (Кафзех 1—2, 16—22), что позволяет сделать вывод, что всего в пещере Кафзех были захоронены в свое время 25 человек.

Все останки гоминидов относятся к среднему палеолиту и датируются 90 000—100 000 лет до н. э. Археологические слои, в которых находились могилы, содержали кости и каменные орудия. Их скопления довольно однородны, из чего можно сделать вывод, что в описываемое время здесь располагался не лагерь общего назначения, а специфическое место для конкретных задач, в частности, для захоронений [34].

Но история Кафзех на этом не кончалась. В течение всего среднепалеолитического периода древние люди продолжали пользоваться этой пещерой. И следы их пребывания, сохранившиеся в различных археологических слоях, говорят о том, что теперь пещера использовалась просто для жилья, утратив свою погребальную функцию. Вероятно, с течением времени обитатели пещеры стали хоронить умерших в другом месте. Но, очевидно, память о старых захоронениях сохранилась, и селились в ней уже неохотно. В верхних археологических слоях все реже встречаются очаги и следы костров [35].

Но вернемся к захоронениям пещеры. Останки по крайней мере шести гоминидов представляются официально захоронными (это номера 8—11, 13 и 15). Самым ярким примером преднамеренного погребения является двойное захоронение – взрослого и ребенка (номера 9 и 10). Ребенок лежал у ног взрослого, возможно, он был захоронен вместе с матерью. [36] Отчетливо распознается прямоугольная могильная выемка размером примерно 1,4 × 0,5. В обустройстве детского погребения под номером 11 были использованы 40-сантиметровые каменные блоки. Ими обложены края могилы. Стены могильной ямы укреплены принесёнными плитами известняка, одна из которых закрывала погребение сверху. Сама яма представляет собой совершено намеренно расширенное и выровненное углубление. У скелета поверх скрещённых на груди рук располагались крупные рога лани, а также обожжённые осколки скорлупы яйца страуса. В захоронении есть куски охры, отсутствующие в окружающих отложениях [37], явно привнесенные сюда сознательно. В похожих условиях погребён и индивид под номером 8. В его могиле нет костей животных, [38], скелет обильно посыпан охрой [39]. По меньшей мере 84 фрагмента охры были извлечены из слоев XXIX—XVII, [40], что еще более свидетельствует о сознательном использовании пигмента в пещере.

Все это служит доказательством того, что могилы были вырыты специально, чтобы положить в них тела, то есть является свидетельством преднамеренной ингумации в среднем палеолите.

Homo sapiens (70.000—40.000 тыс л.н)

Пещера Бордер Кейв, Южная Африка.

Интересные открытия преподнесла археологам и Южная Африка. Здесь в пещере Бордер Кейв (Border Cave), [41] были найдены анатомически современные скелеты Homo sapiens (BC1, 2, 3 и 5) вместе с каменными орудиями труда и обломками сколов. Так, был обнаружен частично сохранившийся череп взрослого человека примерно тридцати лет и скелет младенца примерно трех месяцев. Кроме того, найдено много скелетных фрагментов взрослых людей, дающих основание предполагать, что это останки по меньшей мере пяти взрослых гомининов. Фрагментарные части взрослого черепа (BC1) (возможно, женский череп) и частичный скелет 3—6 месячного младенца найдены в отложениях среднего каменного века, человеческие останки датируются между 70 000 и 80 000 л.н.

Здесь видна практика формальной ингумации младенца. Могильный разрез был неглубоким (~24 см в глубину), ~38 см в длину и ~30 см в ширину. Кости имеют красно-коричневую окраску, вероятно, от охры. В захоронении была также найдена перфорированная раковина семейства конусов-Conus. Вполне возможно, раковина попала в погребение младенца как его личное украшение, или же как погребальный инвентарь. [42].

Тарамса, Египет.

В Южном Египте археологами обнаружено захоронение анатомически современного ребенка. Место, где он был обнаружен, представляет собой холм из булыжников толщиной 4 метра, который получил название Тарамса 1. Раскопки здесь ведутся с 1989 года [42].

Холм представляет собой изолированный рельеф. В течение всего периода среднего палеолита здесь велась систематическая добыча кремниевых камней для изготовления орудий, о чем свидетельствуют многочисленные ямы и траншеи. [44]. В яме размером 5м × 4м и глубиной 1,2 м и был обнаружен скелет ребенка. Предполагается, что возраст захоронения – примерно 50 000—60 000 лет до н. э., что согласуется с каменными орудиями, обнаруженными там же.

Ноги ребенка и левая рука были согнуты. Анатомически скелет соответствовал современному ребенку и был отнесен к Homo sapiens. Было отмечено сходство черепа младенца с черепом молодой представительницы гоминидов из пещеры Кафзех 9, а также с более поздними палеолитическими популяциями Северной Африки [45].

Можно ли рассматривать погребение ребенка из Тарамсы как преднамеренное? Археологи, первыми обнаружившими его, отвечают на этот вопрос положительно. При этом они руководствуются согнутым положением скелета и окружающими его каменными орудиями. Тело положили на край ямы и прикрыли камнями. [46].

Однако если формальное захоронение определяется как трехэтапный процесс, (раскопка ямы, помещение в нее тела и покрытие его землей), то находка в Тарамсе не может быть определена как преднамеренное захоронения. Специально яма не копалась, а естественных ям и шахтных траншей здесь изначально было много. И, вполне вероятно, труп могли просто бросить в эту яму. Если это так, то можно формально назвать захоронение погребальным тайником и отнести его к санитарным погребениям. Но, безусловно, все формально- преднамеренные захоронения изначально возникали и развивались из таких вот санитарных погребений (без выкапывания ям, укладки в них трупов и засыпания сверху землей). [47] Санитарные погребения постепенно уступали место преднамеренным захоронениям.

Неандертальцы (150.000—30.000 лет н.)

С ранними сапиенсами все ясно, а как относились к своим умершим неандертальцы? Не все неандертальские (мустьерские) погребения являются предметом рассмотрения в данной книге. Мы рассмотрим лишь ограниченную часть темы—наиболее интересные примеры, дающие нам возможность рассмотреть морфологию и развитие преднамеренного погребения, объяснить причины появления погребальной практики в столь раннюю эпоху, рассмотреть ее формы и содержательные моменты, а также фактические отличия от погребений позднего и среднего палеолита.

Эль-Сидрон – это карстовая пещера, расположенная в регионе Астурия на севере Испании. В ней были обнаружены скелетные останки 13 неандертальцев, которым уже более 40 000 лет. Специальный анализ (на основе митохондриальной ДНК) подтверждает гипотезу, что эти 13 особей представляют собой семейную группу, причем все мужчины этой семьи кровно связаны друг с другом, а женщины были «пришлыми». ДНК одной из женщин, а также юноши и младенца совпали, что дает основание предположить, что это останки матери и ее детей.

На костях нет следов зубов плотоядных животных, но они сильно раздроблены и имеют следы порезов, сделанных каменными орудиями. Скорее всего, обитатели пещеры подверглись нападению другой группы неандертальцев, и, по-видимому, были каннибализированы. Об этом говорит и тот факт, что некоторые кости были вскрыты – это всегда делалось с целью получения костного мозга. Вскрытыми оказались (вне сомнения, с той же целью) и некоторые черепа. Другими словами, вещественные доказательства, найденные в пещере Эль-Сидрон, свидетельствуют: 40 000 лет назад неандертальцы не возражали против того, чтобы закусить своими противниками или просто более слабыми соплеменниками.

Останки, найденные на неандертальской стоянке в Крапине (Хорватия), выглядят примерно так же. Обнаруженные здесь человеческие кости были расколоты, некоторые – обожжены, и лежали вперемешку с точно так же раздробленными костями животных [48]. При этом на человеческих костях нет следов зубов падальщиков, зато много царапин и порезов, какие остаются обычно от каменных орудий. В том числе они присутствовали и на некоторых черепах. Однако отметины на черепах еще не указывали на удаление мозга, поскольку черепа остались не вскрытыми. В результате исследования фрагментарных и резаных останков, ученые пришли к выводу [49], что каменные орудия использовались не для вскрытия костей, а для отделения от них плоти. Но самое интересное: не исключено, что затем эти кости были захоронены! [50] На это указывает количество сохраненных частей скелетов. Они могли сохраниться только при условии, что были захоронены вскоре после смерти. Правда, остается неизвестным, как выжившие поступили с отделенной от костей плотью, но ученые склоняются к мысли, что каннибализм в Крапине отсутствовал [51].

На стоянке Крапина были также найдены восемь орлиных когтей, которые, вероятно, носили как украшения.

То, что каннибализм в среднем палеолите был достаточно частым явлением, очевидно, поскольку останки, обнаруженные на месте некоторых стоянок, красноречиво говорят: в еду здесь употребляли не только животных, но и соплеменников. И все же удаление плоти от костей имело, по-видимому, не столько пищевые, сколько более широкие цели, которые пока нам просто не известны. Но цель данной главы обсуждать и исследовать основные примеры гигиенических захоронений, простых ингумаций и преднамеренных захоронений, чтобы понять, на каком этапе начали происходить изменения в погребальной практике. Хотя выводы сделать весьма трудно, и мнения многих исследователей противоположены, давайте все же рассмотрим неандертальские захоронения с этой точки зрения.

Споры о преднамеренности захоронений

На рубеже XIX -XX вв. большинство специалистов весьма скептически относилось к самой возможности существования неандертальских (мустьерских) преднамеренных погребений. Когда нетронутые человеческие останки находили в соответствующих археологических слоях, то просто считали, что имеют дело с жертвами несчастных случаев, не допуская и мысли о преднамеренных захоронениях. [52] Так, в частности, полагал А. Мартен, которому посчастливилось найти почти полный неандертальский костяк на стоянке Ля Кина [53], да и многие другие исследователи конца XIX-начала XX в. Впрочем, еще и сегодня ряд ученых придерживаются подобной интерпретации мустьерских захоронений.

Так, Р. С. Солецки, американский археолог, известный раскопками неандертальской стоянки в пещере Шанидар в Ираке (подробно о его находке расскажем ниже) объявил трех взрослых индивидуумов, чьи останки были обнаружены им в Шанидаре, жертвами обвала, чем ввел в заблуждение многих специалистов, и только спустя 10 лет попытался исправить свою ошибку [54]. В 1960-х годах часть ученых стала допускать возможным преднамеренные захоронения у неандертальцев, тем более что в некоторых могилах были обнаружены остатки цветов. Некоторые из исследователей были склонны даже рассматривать этот факт как свидетельство заботы древних о своих умерших соплеменниках. [55].

В конце 1980-х годов разгорелась довольно бурная дискуссия о том, действительно ли неандертальцы хоронили своих умерших, то есть обладали для этого соответствующими культурными навыками, или просто преследовали гигиенические цели. [56].

За последние два десятилетия идея преднамеренных захоронений окрепла. Точнее, абсолютное большинство ученых, за исключением Р. Гарджетта (Калифорнийский университет, Беркли) и еще нескольких человек, признают, что некоторые неандертальцы были похоронены преднамеренно. [57]

Скептики считали (да и сейчас считают), что аргументы в поддержку преднамеренных захоронений весьма слабы. Даже археологи расходятся в оценке ряда находок, признавая их неоднозначность. Ведь согласиться с утверждением о целенаправленных, преднамеренных неандертальских захоронениях – значит признать, что неандертальцы жили уже достаточно сложной духовной жизнью и обладали достаточно высоким уровнем культуры, раз их отношение к смерти было подобно нашему.

Поэтому скептики требуют более существенных доказательств, что гоминиды среднего палеолита хоронили своих умерших.

Споры ведутся в основном об останках, обнаруженных в пещерах. Дело в том, что в пещерах останки сохраняются лучше, чем на открытом воздухе,

Множество находок останков неандертальцев в пещерах и, наоборот, недостаточная сохранность скелетов гоминид более ранних времен, таких как Homo erectus, и H. heidelbergensis свидетельствуют лишь о том, что они (Homo erectus, Homo heidelbergensis) проводили мало времени в пещерах [58] и тем самым в большей степени подвергались воздействию субвоздушных условий, что приводило к гораздо более низкой вероятности выживания. Или что Homo erectus, в отличие от неандертальцев, не могли еще конкурировать с хищниками – пространство пещер было, преимущественно, областью обитания плотоядных. Но уже неандертальцы были более успешны в конкуренции с хищниками и, вполне вероятно, могли частично истребить их или же просто вытеснить из пещер [59]. В результате, вполне возможно, неандертальцы проводили до 80% своего времени в пещерах, и чем больше времени они проводили там, тем выше вероятность, что там их и настигала смерть. А дальше уже сама природа и время могли позаботиться о том, что кости оказывались под слоем почвы. Поэтому и находок в пещерах множество, считают скептики. [60]

Однако с такой трактовкой трудно согласиться. Ведь многие пещеры, такие, как в Шез-де-Вутон, Шаранта (Débénath 1988); Кон д'Араго, Баум-Бонн, Орниак III, Комб-Греналя и др. изобилуют как каменными артефактами, так и костями животных, существовавших в ашельский период (ранний палеолит) гоминид (Homo erectus, Homo heidelbergensis и неандерталец в том числе). И это однозначно указывает на то, что они долгое время проводили в этих пещерах. Однако останки костей гоминидов, живших до неандертальцев, весьма малочисленны.

Да, хорошая сохранность – еще не гарантия того, что умершие гоминиды были засыпаны землей сородичами, и не может служить доказательством целенаправленного захоронения. Для адекватного объяснения состояния находок нужны дополнительные аргументы. Возможно, их нам может дать ископаемая летопись животных того времени? Иногда биологические ткани замещаются минеральными веществами, и образуются окаменелости. По ним также можно судить, происходит ли сохранение и при каких обстоятельствах. Естественные захоронения встречаются в ископаемой летописи, иногда удается обнаружить даже сочлененный скелет. Все, что требуется для такой сохранности, – это особые условия осаждения пород [61].

Аргументируя свое отрицательное отношение к идее преднамеренных неандертальских захоронений, скептики подчеркивают, что их погребения, по-видимому, не включали в себя погребальные предметы. Безусловно, наличие таких предметов является одним из важнейших критериев при оценке характера захоронений (естественно, при условии, что эти предметы не попали в могилу случайно). В то же время требование наличия погребальных предметов как непременного условия преднамеренных захоронений выглядит несколько шаблонным. К тому же и наличие погребальных предметов в могилах вряд ли можно интерпретировать как доказательство сложных социальных отношений, сложившихся у неандертальцев, или уже оформившихся религиозных представлений, проявления заботы об умершем сородиче.

В любом случае в отношении неандертальцев к умершим прослеживаются определенные изменения по сравнению с их предшественниками.

Но констатируя, что в неандертальском сообществе произошли изменения в погребальной практике, вероятно, следует задаться вопросом, для чего они это делали?

И первый ответ на него – видимо, вывоз трупов из мест поселений и дальнейшее их захоронение диктовались жизненной необходимостью. И не только потому, что жить по соседству с разлагающимися трупами крайне неприятно, но и не в последнюю очередь потому, что это сводит к минимуму риск привлечь плотоядных хищников к месту стоянок. И не только их. Удаление трупов за пределы мест постоянных стоянок и дальнейшая утилизация исключали доступ к трупам сапрофагам – животным, питающимся распадающимися остатками трупов.

Маргарита Мусси, археолог университета Сапиенца предположила, что трупы могли быть тщательно удалены с мест поселений именно по этой причине [62]. А археолог Ян Колен (Лейденский университет) считает, что неандертальцы сознательно отделили пространство живых от мертвых, сформировав тем самым соответствующие места для преднамеренного отложения частей тела и захоронения умерших. [63]

За последние 150 лет археологами были найдены в более чем 60-и местах сильно фрагментированные скелетные останки неандертальцев, принадлежавших, по всей видимости, примерно 500-м особей, жившим между 130 000 – 30 000 лет до н. э. Фрагментарные кости и почти целые скелеты по меньшей мере 30 из них позволяют предположить, что они были преднамеренно захоронены родственниками или соплеменниками.

Возможно, такое большое количество останков объясняется тем, что все они были обнаружены в многочисленных пещерных могилах, где сохранность, безусловно, была лучше, чем на открытом воздухе? Но если даже так, но почему это резко контрастирует с числом останков предыдущего гоминида в Европе, Homo heidelbergensis, которые, за исключением замечательных образцов из Сима-де-лос-Уэсос, представлены только парой десятков останков в течение периода 300 000 лет. Вызывает также удивление, что археологическая летопись самых ранних популяций Homo sapiens (периода 100 тыс – 40 тыс лет), пришедших на смену неандертальцам в Европе, тоже бедна. [64]

Такая разница в количестве обнаруженных останков объясняется условиями, в которых они находились. Для сохранения костей очень важно, каким было погребение. Понятно, что в случае преднамеренного захоронения шансы, что останки сохранятся, достаточно высоки. И даже если умершего просто укладывали в яму, не засыпая, кости могли сохраниться, поскольку со временем ветер засыпал их песком. А на открытом воздухе, под воздействием внешних условий биохимические процессы ускоряются, что приводило к почти полному исчезновению даже костных останков.

Надо учитывать и то, что останки, не засыпанные землей, могли быть растащены хищниками и падальщиками на достаточно большие расстояния. Такая опасность угрожала отчасти и тем останкам, которые просто опускали в ямы – по крайней мере до тех пор, пока их не засыпало песком.

Факт переноски умерших в специально отведенные погребальные пещеры или даже просто в ямы говорит о том, что в мустьерское время формируется новая поведенческая погребальная культура. Но тела умерших стали засыпать сверху землей не только с целью остановить или, по крайней мере, замедлить разложение трупа. Скорее всего, преследовалась цель скрыть труп от насекомых. Они, а также патогенные микроорганизмы представляли собой даже большую опасность, чем хищники. Если умерший при жизни болел какой – нибудь смертельной болезнью, то насекомые, оставляя на нем свои личинки, быстро размножались и, являясь переносчиками возбудителей инфекционных болезней, могли нанести существенный урон всей популяции живых. Конечно, таких тонкостей неандертальцы знать не могли, но вполне вероятно, они на горьком опыте убедились, что близкое соседство с незакопанными умершими сопровождается ростом заболеваний и смертей сородичей.

Может, лучшим объяснением сохранности многочисленных останков неандертальцев послужит именно тот факт, что они начали сознательно закапывать своих умерших?

Конечно же, не все неандертальские могильники являются преднамеренными. Но если мы детально разберем каждую находку, то убедимся, что у неандертальцев произошел определенный сдвиг в погребальной культуре и они в этом отношении значительно отличаются от своих предшественников – Homo heidelbergensis.

Хронология неандертальских захоронений

Давайте рассмотрим археологические находки неандертальских останков. Хотя останки неандертальцев встречаются на протяжении долгого времени —100.000 лет, все же более полные скелеты, которые из-за их хорошей сохранности можно рассматривать как извлеченные из погребений, относятся к более короткому позднему периоду. За небольшим возможным исключением, почти все погребения, по которым имеются достоверные хронологические данные, датируются промежутком с 70 000 л.н. до 34 000 л. н.

Большинство ученых готовы принять за преднамеренные следующие захоронения: в Европе это – Ла Шапель-о-Сен, восемь человек в Ла-Феррасье, Ла-Рош-а-Пьеро (Сен-Сезер) и Ле-Регурду; на Ближнем Востоке – Кебара 1 и 2, Амуд 1, 7 и 9, Табун С1, Шанидар IV, VI, VII и VIII и Дедерия 1. Можно было бы добавить еще несколько адресов к этому списку, но и этого должно быть достаточно, чтобы убедить нас в том, что некоторые неандертальцы иногда хоронили своих умерших [65].

Правда, относительно части этих могильников ученые не могут прийти к единому мнению [66].

Некоторые из них полагают, что ряд ям, в которых были обнаружены скелеты, естественного, а не рукотворного происхождения, что ставит под сомнение преднамеренность захоронения [67]. Тем не менее, стоит подробно ознакомиться со всеми названными погребениями.

рис. Участок раскопок в Шанидар, глубина заложения археологических слоев.

Шанидар (Ирак).

На склоне горы в горах Загрос на севере Ирака находится огромная пещера Шанидар. Площадь ее более 3000 м2, а высота достигает почти 14 метров.

В 1957 году для изучения пещеры в Ирак была отправлена экспедиция Колумбийского университета под руководством Ральфа Солецки (Ralph Solecki).

Вот отрывок из его книги:

«Пещера имеет теплую южную экспозицию и хорошо защищена от зимних ветров. Нетрудно представить себе, что люди жили в этом просторном, согретом солнцем убежище поколение за поколением. Рядом находятся родники и ручей для подачи воды. Остатки дичи и немногочисленные участки все еще нетронутого леса на склонах холмов свидетельствуют о том, что это место издавна было пригодным для жизни. И сегодня пещера Шанидар населена кланом курдских пастухов и их животными. Курдские пастухи и их семьи, живущие в пещере всю зиму с ноября по апрель, построили внутри нее отдельные хижины из хвороста, каждая с небольшим очагом, а также загоны для коз, кур, коров и лошадей. Их быт не отличается от существовавшего во времена ассирийских пастухов 2500 лет назад (во времена конца бронзового века и начала железного века ред. мой).

Нынешние обитатели пещеры Шанидар разводят огонь с помощью кремня, молотят пшеницу вручную с помощью круглых камней. Женщины косили траву на горных лугах короткими железными серпами и босиком поднимались по горной тропе с козьими шкурами, чтобы набрать в них воды из родников. Когда начались раскопки, стало ясно, что пещера всегда была заселена. Углубляясь слой за слоем, мы видели сначала революционный период образа жизни человека, перешедшего к земледелию и скотоводству, ниже – тот период, когда он просто занимался охотой и собирательством, видели признаки железного века и бронзового, неолита и, наконец, палеолита. Примерно в футе (30—40 см) над поверхностью были найдены несколько примитивных глиняных чашек для табака – немое свидетельство того, что привычка к табаку пришла в эту часть Азии около 300 лет назад. Чуть ниже начинался слой «А», где лежал кусок полированной керамики, похожей на ту, что известна под названием «Урук» и названа в честь города Эрех в Древней Месопотамии. Эта керамика относится ко времени изобретения клинописи в Шумере. Слой «B», расположенный чуть ниже, относится к мезолиту, ему около 12 000 лет назад. В слое обнаружены примитивные артефакты народа, который не знал ни земледелия, ни одомашнивания животных, ни изготовления керамики. В слое «D» пещеры, примерно в 16 футах (5 метров) от поверхности земли, был обнаружен отчетливый разрыв жизнедеятельности Homo sapiens, и далее, глубже, на глубине датировкой 45 000 лет назад, мы обнаруживаем вымершего Homo neanderthalensis. Мы не только узнаем его грубые орудия труда, но и по невероятной удаче находим в пещере Шанидар не менее трех скелетов неандертальского человека, включая первого неандертальского младенца! В слое «D» есть темный слой с большой концентрацией остатков огня, вероятно, представляющий собой период, когда пещера была постоянно занята. Очевидно, обитатели дома постоянно поддерживали огонь, чтобы согреться, это был холодный период в истории пещеры Шанидар – самый разгар последнего ледникового периода. Хотя пещера обеспечивала защиту от ужасного климата, она не была лишена опасностей для обитателей-неандертальцев. Время от времени с потолка падали ужасные камни, вероятно, в результате землетрясений. Мы нашли костры и животное, погребенное под таким камнепадом. Скелеты обоих взрослых неандертальцев были раздавлены валунами, вероятно, также обрушившимися сверху и послужившими причиной смерти. Три скелета лежали на трех разных уровнях, разделенные тысячами лет. Самый верхний индивидуум (Шанидар I), который, по оценкам, жил в пещере около 45 000 лет назад, был взрослым человеком. Его кости сохранились лучше всего, потому что меньше всего были раздавлены камнями. Чуть ниже лежал второй скелет взрослого человека (Шанидар II, примерно в 7 м от поверхности земли), погибшего около 60 000—65 000 лет тому назад. Скелет был значительно более поврежден по сравнению с первым: от камнепада пострадали не только кости, но и череп. Ребенок (Шанидар VIII) лежал на еще более низком уровне, с ногами, согнутыми до подбородка, руки были прижаты к телу. Возможно, он жил 70 000 лет назад. Кости рук и ног сохранились в хорошем состоянии, а вот большая часть позвоночника и череп были раздавлены тяжелым слоем земли.» [68] (текст Ralph S. Solecki 1957. перевод мой). Дальнейшие исследования Солецки увеличили число находок. Всего из траншеи размером примерно 7 × 13 м были извлечены останки девяти неандертальцев (семи взрослых и двух младенцев).

Если самый верхний участок слоя «D», почти граничащий со слоем «С» (где были найдены останки неандертальцев Шанидар I, III и V), датируется ~ 40 000 -50 000 лет до н. э., то участок, находящийся на 2 м ниже верхней части слоя D, безусловно, должен быть древнее 50 000 лет до н. э. Там были найдены Шанидар II, IV, VI VII, VIII. А еще глубже, на 3,5 м ниже Шанидара IV, VI, VII и VIII, в самых нижних слоях в 2000 г. были найдены останки 1—2 летнего ребенка Шанидар Х и датировка должная быть значительно выше. Солецки (1963) считает, что это примерно 100 000 лет. н, но среди ученных здесь нет единого мнения, часть из них находят эту дату завышенной. [69]

Найденные в верхних слоях останки Шанидар I и II не были похоронены – древние люди погибли во время камнепадов, и вероятно, на месте. Но обнаруженные в нижних слоях Шанидар IV, VI, VII и частичные детские останки Шанидара VIII являются наиболее убедительными свидетельствами захоронения в пещере. Плотное и последовательное, а не хаотичное захоронение тел говорит в пользу преднамеренных захоронений.

Самый нижний неандерталец Шанидар Х предположительное жил 85.000 л.н., а самые верхние останки Шанидар I и II датируются как жившие 39.000 л. н. Поскольку останки неандертальцев в пещере между этими слоями являются преднамеренными погребениями, то можно предположить, что неандертальцы занимались практикой захоронения приблизительно на протяжении 10.000—20.000 лет.

Но это лишь предположение, и нельзя с уверенностью сказать, была ли практика преднамеренных захоронений непрерывной или прерывистой. И возможно, местами преднамеренные погребения сменялись гигиеническими погребениями, когда умершего просто бросали в яму, или помещали в тайники, как например Шанидар III, которого поместили в расщелину между скалами.

Но самой интересной находкой были останки Шанидара IV. Его погребение было названо «цветочным», поскольку рядом с остатками костей была обнаружена пыльца цветов. Ведутся споры о том, как цветы попали в погребение. Они преднамеренно положены сюда сородичами [70] или позднее принесены грызунами? [71]. Давайте рассмотрим подробно:

Шанидар IV был взрослым мужчиной, останки которого лежали на левом боку лицом к пещере. В этом не было ничего необычного. Зато неожиданность ждала палеоботаников: в пробах грунта, взятых для споро-пыльцевого анализа, обнаружились компактные кучки пыльцы. Цветочное погребение Шанидар IV и связанные с ним останки Шанидара VI, VII и VIII были найдены примерно в 15 м от входа в пещеру, примерно в середине площади пола на глубине около 7,5 м. Присутствие на могилах цветочной пыльцы могло означать только одно: цветы были принесены сюда преднамеренно. Птицы, грызуны или млекопитающие вряд ли потащили бы цветы вглубь пещеры, причем именно на могилы. Маловероятно также, что пыльца была занесена сюда ветром— ветер не приносит пыльцу комками. Тут явно лежали именно цветы. Должно быть, их похоронили вместе с телом Шанидара IV в виде букетов или пучков.

Всего в погребении было обнаружены остатки 28 видов растений, но целые цветы принадлежали лишь семи видам: тысячелистнику, жёлтому солнечному васильку, крестовнику, гадючьему луку, алтею, эфедре. Один вид остался неопределённым. Практически все эти растения имеют целебные свойства, причём используются примерно в одних и тех же случаях и одинаковыми способами. В виде отваров или примочек их применяют для снятия опухолей, уменьшения кровотечений, обезболивания и лечения почек. Так случайно ли именно эти растения оказались в могиле? «Конечно, всегда находятся скептики. Они считают, что пыльца могла быть принесена пчёлами или песчанками… Но пчёлы не опыляют эфедру – это голосеменное растение, а песчанки вряд ли стали бы коллекционировать именно лечебные растения, игнорируя все остальные.»

Среди растений в районе Шанидара выделяются цветы рода Achillea. Они используются для заживления ран, а также обладают еще рядом целебных свойств. Можно предположить, что цветы, погребенные вместе с Шанидаром IV, ценились неандертальцами как раз за их целебные свойства, а помещение их в захоронении – это забота об умершем соплеменнике.

Но скорее всего, хоронившие рассуждали так: лекарственные травы вряд ли могут оживить покойника, но зато они защитят живых от болезни, которая превратила их соплеменника в труп.

И разумеется, они использовали цветы в лечебных целях при жизни.

В зубном камне молодой неандерталки из испанской пещеры Эль Сидрон обнаружены крупицы крахмала ромашки и тысячелистника. Эти растения не имеют пищевой ценности, и самое главное, они горькие, что может сигнализировать о несъедобности и содержании природного токсина, и просто так есть их вряд ли бы стали даже непритязательные неандертальцы. Мы знаем, что ген восприятия горького вкуса присутствовал у неандертальцев из Эль-Сидрон [72], употребление в пищу этих растений, вероятнее всего, было преднамеренным с целью самолечения [73].

Неандертальцы, похоже, последовательно переходили от практики санитарного погребения к простой ингумации. Что подтверждается погребениями Ближнего Востока. Здесь относительно велика доля эмбрионов и младенцев, что, вполне возможно, объясняется простой ингумацией [74]. Вот еще несколько примеров в добавление к тем, о которых мы уже рассказали.

Останки трехлетнего ребенка, погребенного в центре пещеры Рок-де-Марсаль, Франция, были обнаружены в 1961 году. Скелет, покрытый черноватым осадком, находился в яме размером 90 х 70 см. Позже, в 2003 году были проведены дополнительные исследования, показавшие, что ребенок жил примерно 70 000 лет назад. Кости и, самое главное, череп и нижняя челюсть хорошо сохранились, что делает убедительным предположение: захоронение было преднамеренным [75]. Но это только предположение. Хотя все данные по этой археологической находке были зафиксированы очень тщательно, изучение их не дает нам никаких сведений о похоронной практике той поры. Имеющиеся данные не позволяют подтвердить или опровергнуть преднамеренный характер ямы. По-видимому, яма все же не копалась, и тело было помещено в естественное углубление в земле. В то же время такая хорошая сохранность костей может объясняться только тем, что тело быстро засыпали землей.

Скелет новорожденного, обнаруженный в 1914 году археологом Денисом Пейрони, [76] в Ле-Мустье, Дордонь, Франция, сохранился практически полностью. Возраст ребенка на момент смерти не превышал четырех месяцев. Это один из наиболее полно сохранившихся детских неандертальских скелетов. (датировка 40 000 л.н). [77]. Даже скептики [78] вынуждены были сдаться: «Доказательства вынуждают нас признать, что эта яма была вырыта намеренно».

Еще два детских захоронения были обнаружены в Сирии, Дедерия, 1 и 2 [79]. Датировка, сделанная на основе древесного угля, обнаруженного в погребении, указывает, что захоронение произошло в промежутке 48 100 л.н. -53 600 л.н. [80]. В погребении 1 лежали останки ребенка, умершего примерно в 2 года. Возраст был определен на основании зубного образования. Скелет находился в задней части пещеры. Научные исследования (тафономические) показали, что в первую очередь разлагаются наиболее мелкие кости – фаланги пальцев, кости запястья и кости стопы. [81]. Тем удивительнее, что скелет в погребении-1 был почти полным, (это был практически первый случай, когда почти полный скелет ребенка неандертальца был найден в его первоначальном погребальном состоянии) включая мелкие кости, такие как фаланги. Это подтверждает предположение, что захоронение было преднамеренным, так как только в этом случае могла быть обеспечена его превосходная сохранность [82].

Новорожденный ребенок из захоронения в Ле-Мустье, Дордонь, Франция, о котором мы говорили выше, был вторым. Оба представляют скорее исключение из общих правил среди других находок младенцев-неандертальцев, которые обычно находят частичными. Как уже говорилось, это скорее всего связано с плохим сохранением хрупких частей скелета.

Ла-Шапе́ль-о-Сен (La Chapelle-aux-Saints), Франция

В 1908 г. в пещере Ля-Шапель-о-Сен во Франции был обнаружен один из первых полных скелетов неандертальца. Именно он оказался лучшим образцом из всех найденных останков. При жизни ему было примерно 40—50 лет. Скелет лежал на спине в прямоугольной яме глубиной около 30 см, ноги его были согнуты, а колени подтянуты к груди. Он был извлечен братьями Амеди и Жан Буиссони в 1908 году [83] из маленькой пещеры Буффиа де Бонневаль. К сожалению, братья не были профессиональными археологами и обращались со своими находками по-дилетантски. Они даже не зарисовали находимые кости и артефакты, и судить о расположении последних можно было только со слов самих братьев. В результате их уникальная находка стала предметом споров на протяжении 100 лет. Было ли это преднамеренное захоронение или все же ослабевший неандерталец сам заполз в небольшую пещерку, лег в обнаруженное углубление и тихо умер там? Многие участники дискуссии придерживались именно такой гипотезы. Археологи сомневались в рукотворном происхождении ямы, полагая, что углубление в 30 см никак не может считаться могилой. Кроме того, слишком твердое основание пещеры потребовало бы от соплеменников умершего (будь у них желание его похоронить) не выкопать, а выдолбить могильную яму, что сделать было весьма сложно не только потому, что требовало больших усилий, но и в силу размеров пещеры: во времена, когда умер неандерталец, она была меньше и ниже. Поэтому исследователи склонялись к мысли, что небольшая по размерам пещера скорее служила «логовом плотоядного» [84], и вполне возможно, что хищник просто затащил свою жертву к себе в нору.

Споры не стихали до тех пор, пока сторонники преднамеренного захоронения, стремившиеся доказать свою правоту, не приступили к повторному изучению места редкой находки. С этой целью в 2011—2012 годах они провели новые исследования как в самой пещере Буффиа де Бонневаль, так и в соседних с ней. При этом в каждой пещерке нашлись орудия неандертальцев и кости животных. Очевидно, соплеменники индивида, останки которого были найдены братьями Буиссони, жили здесь долго, успешно охотились и охотно пользовались любым укрытием. Но настоящий сюрприз ждал исследователей именно в пещере Буффиа де Бонневаль. Здесь были обнаружены останки еще трех неандертальцев – одного взрослого и двух детей (3-х и 10-12-и лет). После этого предположение, что первый найденный неандерталец сам заполз сюда умирать или его затащил сюда хищник, кажется лишенным доказательств. К тому же дополнительное исследование квадратной ямы, в которой покоился первый скелет, показало, что она все-таки была искусственного происхождения. А высокая сохранность останков свидетельствует, что соплеменники очень быстро засыпали могилу, защитив тем самым останки умершего от любых внешних вмешательств.

Интересные результаты дало сравнение сохранности звериных и человеческих костей. Первые практически всегда выветрены, на многих имеются отпечатки зубов хищников и падальщиков, о мало-мальски целых скелетах речь вообще не идёт. Скелет же первого неандертальца был обнаружен целым, в анатомическом положении, с минимальными поверхностными повреждениями (преобладают свежие разломы, появившиеся в процессе раскопок могилы братьями) и без малейших следов зубов. Это еще одно свидетельство того, что умерший был быстро и тщательно закопан, благодаря чему и сохранился почти идеально. [85]

Регурду (La Grotte du Régourdou), Дордонь, Франция

В этой пещере захоронение неандертальца было обнаружено в 1957 году, но прошло еще почти пять лет, прежде чем оно было окончательно раскопано. Останки получили название Регурду 1. Они представляли собой посткраниальный скелет, (то есть скелет, лишенный черепа), который принадлежал взрослому неандертальцу

Могильная вырубка, в которой был помещен покойный, находилась в непосредственной близости от возможного захоронения черепа бурого медведя и его многочисленных костей. Исследователи расценили это как проявление неандертальского медвежьего культа. [86] Над самим неандертальским захоронением был воздвигнут каменный курган. В основании его были выложены многочисленные мелкие камни, а на них все более и более крупные, достигающие 60 см в диаметре. Они никак не могли попасть сюда естественным путем, приходилось признать, что они были принесены в пещеру и уложены над могилой соплеменниками умершего. [87]. О том, что он был сознательно уложен в могильную яму, говорит и то, что скелет неандертальца находился в позе эмбриона. Как считают ученые, он умер 70 000 л. н. Вместе со скелетом неандертальца в могильной яме были найдены две голени бурого медведя.

Очевидно, рукотворные курганы из камней над захоронениями были практикой некоторых неандертальских племен, поскольку схожую параллель мы видим на других стоянках и в пещерах. Найденные в Регурду кости были в очень хорошем состоянии, особенно нижняя челюсть, грудная кость и мелкие кости конечностей, которые редко сохраняются. Верхняя часть черепа, бедренная кость и большеберцовые кости отсутствовали.

Суммируя все эти факты – могильный ров, позу скелета, возведенный курган— исследователи сделали вывод о том, что обнаружен «преднамеренно обустроенный могильник» [88].

Ла-Рош – а-Пьерот La Roche à Pierrot, Сен-Сезер, Франция

Неполный скелет неандертальца Ла-Рош – а-Пьерот был обнаружен на верхнем Шательперонском уровне (археологическая культура позднего палеолита в Западной Европе) в 1979 году. Умерший жил примерно 36 000 л. н. Под действием воды некоторые из останков, в частности, кисти рук, пострадали, но крупные кости и часть черепа сохранились. Останки находились в пределах круглого участка диаметром 70 см, и хотя археологи говорят о том, что умерший, возможно, был намеренно похоронен [89], никаких доказательств этому нет. Даже могильной ямы в ходе раскопках обнаружено не было.

Пещера Спи, Намюр, Бельгия. (Grotte de Spy).

Скелеты гоминидов, обнаруженные здесь во время первых раскопок, были названы Спи1 (Spy I) – предположительно женский, и Спи2 (Spy 2) – молодого мужчины. Они умерли примерно 36 000 лет н. Оба скелета сохранились лишь частично. В статье, опубликованной в журнале Anthropologica et Præhistorica, утверждается, что участники первых раскопок в 1886 году в пещере Спи не верили, что это останки неандертальцев, намеренно захороненных в могилах. Но положение скелетов, безусловно, указывает на одиночные погребения, схожие с обнаруженными в Ла-Феррасси, Амуд и Шанидар [90].

Пещера Кебара, Израиль

Эта пещера на горе Кармель получила известность в связи с тем, что здесь археологами были раскопаны 29 останов гоминид периода среднего палеолита. Как мы уже говорили, существует высокая вероятность того, что останки младенцев подвергаются разрушению с большей скоростью, чем скелеты взрослых. Тем не менее в пещере Кебара большая часть останков принадлежала именно младенцам и детям: восемь в возрасте до 1 года; восемь в возрасте от 1 до 10 лет; один в возрасте от 10 до 20 лет; десять скелетов принадлежали взрослым особям, а возраст еще двух скелетов идентифицировать не удалось [91].

Все они были найдены внутри пещеры, в основном в северной части, и как полагают археологи, это была зона захоронения. Именно здесь, недалеко от северной стены были обнаружены хорошо сохранившиеся останки младенца (Kебара-1) [92]. Они находились на очень небольшом участке рядом с зубом носорога [93]. Правда, прямых доказательств того, что он был намеренно похоронен, нет, но археологи склоняются к такому мнению.

А вот раскопки могильного разреза взрослого неандертальца (Kебара-2), останки которого, также как и останки еще четырех особей были найдены в центральной части пещеры, дают все основания говорить о преднамеренном захоронении [94]. Умерший был помещен в специально вырытую яму, границы которой резко отличались по цвету от внешних отложений почвы [95].

Большая часть останков была найдена в самых древних мустьерских слоях пещеры, то есть обитатели ее умерли примерно за 60 000 лет до нашей эры. Пещера была населена в период с 60-и до 48-и тыс. лет назад. Люди среднего палеолита, здесь обитавшие, находились в пещере зимой, весной и в начале лета. Они разводили костры, используя их не только для обогрева, но и для приготовления пищи.

Вероятно, жарили мясо (в пещере были обнаружены кости животных), но точно известно, что жарили дикие бобы.

Пещера Амуд Израиль

В этой пещере на севере Израиля во время раскопок в 1960-х годах [96] исследователи обнаружили останки еще 16-ти неандертальцев. Они были найдены в слоях среднего палеолита, то есть им примерно 45 000 лет. К сожалению, большинство из них очень фрагментарны, обычно представлены только одним скелетным элементом. Но три скелета – Амуд I, 7 и 9 – достаточно полные и позволяют предположить, что они были похоронены. В первую очередь об этом говорит хорошая сохранность мелких и хрупких костей, хотя большинство останков принадлежат молодым особям, у которых эти кости обычно сохраняются плохо. Консервация их возможна только при немедленной засыпке землей после смерти, то есть при целенаправленном захоронении. И все же сомнения остаются по Амуд I, который был найден в 4 метрах от стены пещеры, лежащим на левом боку в согнутом положении [97]. Мнения исследователей о нем разделились. Скептики считают, что он мог быть засыпан естественными отложениями.

Что касается другого Амуд-7 (младенец, предполагаемый возраст 10 месяцев), скелет удивительно полный, на нем отсутствуют следы зубов животных и порезов, что можно считать убедительным признаком преднамеренного захоронения [98]. Даже главный критик в этом вопросе Гарджет признает: «Консервация и сохранность костей, подобная Амуд-7, встречается редко, а естественное обрушение породы, которое могло засыпать труп, требует сочетания сложных условий», и должно было случиться за короткий промежуток времени, практически сразу после смерти ребенка, что маловероятно. Правда, соглашается Гарджет с определенными оговорками: «Чтобы подтвердить гипотезу о преднамеренном захоронении, нужно сначала исключить естественные процессы» [99].

Такие захоронения, как Ле Мустье и Ла Кина – Франция, также получили среди ученых неоднозначную оценку. Раскопки здесь велись в самом начале ХХ века, на заре археологии, с нарушением слоев. Многие важные детали не учитывались, сами исследования оказались недостаточно задокументированы. Без полной картины сегодня весьма сложно, а иногда и невозможно установить, имеем ли мы преднамеренное захоронение, или же останки умерших были просто брошены сородичами. Пожалуй, полной уверенности в достоверном «прочтении» первичных археологических данных не будет никогда.

На стоянке Заскальной в Крыму (в 7 км к северу от г. Белогорск) было обнаружено несколько детских погребений. Наиболее интересное из них -Заскальная VI. Правда, останки сохранилось не полностью. Однако среди многочисленных фрагментов костей нашлись такие мелкие, как фаланги кисти, ребра, позвонки, что обычно сопутствует преднамеренному захоронению. Тем не менее черепа все же не оказалось и даже зубов не нашлось. Преднамеренность погребения обосновывалась Ю. Г. Колосовым, проводившим археологические исследования в Крыму, исходя из наличия ямы и скелетных остатков, часть которых располагалась в анатомической связи. В погребении были обнаружены также частичные останки трех детей: 2 – 3-х лет, 1-го года и 5-6-и лет [100]. Однако приводимых данных недостаточно для того, чтобы с уверенностью определить преднамеренность или случайность захоронения [101].

На стоянке Заскальной интенсивно использовался огонь. Наряду со следами кострищ археологи обнаружили кремневые изделия и отходы их производства, кости животных. Все это говорит в пользу многократности заселения [102].

С большей долей вероятности можно говорить о преднамеренном захоронении взрослого неандертальца, погребенного в искусственно расширенной естественной впадине в полу нижнего слоя пещеры Киик-Коба (Крым) [103].

О способе захоронения можно предположить следующее: умершего положили под сводом навеса в слегка согнутом состоянии, на левом боку [104]. Многие исследователи утверждают, что степень сгибания тела покойника в могильнике и есть доказательство преднамеренности захоронений в среднем палеолите. То есть скелет может быть найденным в согнутом положении только в том случае, если его согнули, прежде чем похоронить, соплеменники. Сам же покойник, если он умер естественной смертью, не может так согнуться [105]. Но даже если бы это произошло, то последующее трупное окоченение и посмертное вздутие живота, по всей вероятности, вызвали бы выпрямление согнутого тела в случае, если бы труп остался непогребенным. [106].

Ла – Ферраси Дордонь- Франция

На юго-западе Франции, в департаменте Дордонь, в обширной нише (площадью примерно 10×6 м) под навесом скалы было найдено коллективное захоронение, совершенное 70—60 тыс. лет до н. э. Оно получило у археологов название Ла-Ферраси. В трех разных местах на удалении 2—3 м друг от друга находились останки шести индивидов, уложенных по двое рядом, а в стороне от них – еще одного. Кости принадлежали мужчине, женщине и 4 детям. Ребенок (Ферраси-3) в возрасте от 5 до 7 лет был похоронен в яме размером примерно 70 х 40 х 60 см. Его костные останки сохранились довольно странно: «одни хрупкие элементы устояли, другие, куда более прочные, исчезли…» На основе сохранения костей и их расположения младенца Ферраси-6, французский археолог Дёниз Пейрони предположил, что ребенок перед захоронением был обезглавлен. Этот скелет трехлетнего малыша, один из наиболее хорошо сохранившихся для своей возрастной группы, лежал в трапециевидной яме, вырытой в почве, с согнутыми нижними конечностями. Череп действительно находился на некотором расстоянии от скелета. Могильную яму накрывала большая известняковая плита. [107]. Немногочисленные фрагменты черепа и некоторые кости Ферраси-5 принадлежат семимесячному плоду, погребенному в неглубокой овальной впадине и покрытому земляным холмиком. Рядом было найдено несколько кремневых скребков. Это пока единственный известный случай преднамеренного захоронения недоношенного ребенка в среднем палеолите. Многие ученые находят, что это свидетельствует об очень высоком уровне социальных связей между членами неандертальской группировки, а также еще раз подтверждает существование похоронных обрядов. [108]

Но на мой взгляд, это захоронение скорее всего указывает на трагедию, произошедшую в те далекие времена, когда внезапная смертность из-за природных катаклизмов или эпидемий не щадила ни стариков ни детей. А трогательность захоронения – это поведенческая реакция на гибель сородичей. Схожее поведение наблюдается и у высокоразвитых животных, в частности, у слонов. Увидев умершего сородича, слоны осторожно прикасаются к нему хоботами или пытаются поставить на ноги. Но как только понимают, что сородич мертв, начинают трубить, поднимая большой шум. А потом внезапно затихают. После этого, они, как правило, начинают «хоронить» умершего, покрывая листьями и землей. [109]

Но вернемся к древним погребениям. Неандертальцам были знакомы и другие способы захоронений, хотя они встречаются реже. Хорошо известна вторичная обработка многочисленных останков неандертальцев в Крапине, Хорватия, по-видимому, для экскарнации (осознанного удаления мягких тканей от скелетной основы умершего) [110]. Кроме того, следы разрезов на костях неандертальцев из Энгиса (Бельгия), Марийака и Комб-Греналя (Франция) и Эль-Сидрона (Испания) [111] также свидетельствуют о экскарнации. Но нельзя исключить возможность того, что неполные останки и кости младенцев, найденные в ямах, были захоронены преднамеренно.

Останки молодого неандертальца, найденные в Бельгии и получившие название Энгис-2, также носят следы порезов в местах свода черепа, свидетельствующие об удалении скальпа [112]. И нельзя не согласиться: какова бы ни была причина или причины, побуждавшие неандертальцев удалять мягкие ткани у мертвых соплеменников, это безусловное проявление интереса к мертвому телу, по крайней мере, среди некоторых неандертальских сообществ.

Еще интересный факт. Редко, но в неандертальских захоронениях встречается охра (в погребениях Капель 1, Заскальная, Кафзеха) и охристая подсыпка (на стоянках Ле Мустье, Ла Кина, Ля Ферраси, Киик-Коба). И археологи располагают достоверными сведениями, что предметы, обнаруженные в некоторых неандертальских захоронениях, были положены туда намеренно, а не попали случайно.

На всей территории Евразии к настоящему времени открыто около 50 погребений среднепалеолитического времени, причем некоторые из них были двойными и даже коллективными. Таким образом, одно погребение приходится на многие десятки и сотни известных памятников и один погребенный – на многие тысячи человек. На первый взгляд, такое количество погребений на всю мустьерскую эпоху мизерно – одно на тысячелетие! Однако обширность географии погребений говорит о том, что это явление носило всеобщий характер. Основная масса погребений приходится на Ближний Восток и Западную Европу [113].

Подводя итоги:

Захоронения неандертальцев привлекают большое внимание исследователей и вызывают много споров. В ряде случаев намеренный характер захоронений оспаривается, но в целом существование в мустьерскую эпоху обычая хоронить умерших несомненно [114]. Множество захоронений неандертальцев по сравнению с предыдущими гоминидами хомо, многочисленные останки детей, их удивительная сохранность, а также многократные захоронения на стоянках и в пещерах безусловно могут свидетельствовать, что погребение практиковалось неандертальцами достаточно широко. Если даже принять точку зрения скептиков и их предположение, что неандертальцы не хоронили своих сородичей, те умирали сами, просто останки их со временем под воздействием природных явлений оказывались под слоем земли и песка, то придется закрыть глаза на слишком большое число совпадений и допустить возможность слишком многих случайностей. В этих условиях вероятность преднамеренных захоронений куда более реальна. И мы безусловно должны будем признать, что неандертальцы создали новую практику погребений, принципиально отличающуюся от практики предыдущих гоминид. Мы видим возникновение у неандертальцев качественно новой формы человеческой деятельности, неизвестной, у более ранних гоминид- у гейдельбергского человека.

Паул Петит (Paul Pettitt) считает, что в регионах, где мустьерская культура была представлена широко, неандертальцы были особенно многочисленны, и осторожно высказывает предположение, что практика захоронения, возможно, была связана с численностью населения. С этим можно согласиться, но лишь отчасти. Если встать на такую точку зрения, то придется согласиться и с тем, что во всех случаях, когда наблюдается большая плотность населения, будет больше погребений. Но ведь независимо от численности предшественников неандертальцев — гейдельберийцев – останков последних найдено очень мало. Кроме находок в Атапуэрке Сима де лос Уэсос в Испании назвать что-либо трудно. И если мы примем сторону скептиков и согласимся, что неандертальцы бросали трупы своих сородичей незахороненными, то число найденных неандертальских останков должно быть сопоставимо с гейдельберийскими, но их значительно больше. Так что скорее всего большое число дошедших до нас неандертальских останков объясняется не высокой численностью того или иного племени, а качеством консервации останков. Чем сложнее практика захоронений, тем вероятнее высокая сохранность костей. Конечно, требование сложных погребальных «правил» диктовалось необходимостью и зависело от культурного уровня племени или общества, а не от численности населения. То есть, даже многочисленное племя, если культурный уровень его не достиг определенной высоты, могло не хоронить своих родственников, а просто оставлять их там, где настигла смерть.

Преднамеренное захоронение у неандертальцев наводит на мысль, что таким образом они проявляли заботу об умерших, смерть которых, возможно, воспринималась ими как временное явление. Нет необходимости ссылаться на какой-либо сложный символизм, лежащий в основе неандертальских захоронений. Но что, если мы допустим: соплеменники умершего намеренно осуществляли похороны не по религиозным, а по другим причинам, в частности, исходя из рациональных санитарных соображений и стремления предотвратить некрофагию – поедание трупов или их частей и тем самым не допустить распространения болезней?

Тогда их поведенческие изменения в отношении к погребению выглядят вполне обоснованно, поскольку продиктованы стремлением сделать все для того, чтобы выжить. В этом же контексте, я считаю, следует рассматривать и цветы в захоронениях неандертальцев. Я, как уже говорил, склонен рассматривать растения в неандертальских захоронениях как защиту от болезней. Что же касается того, что останки находят в «сильно согнутом положении», то, безусловно, это говорит о преднамеренном погребении. Но вряд ли нужно рассматривать этот факт сквозь призму погребальных обычаев (к примеру: форма эмбриона – символ рождения). А может, просто в согнутом состоянии тело было более компактным и его значительно легче было похоронить?

5.2 Верхний палеолит. (40—10 тыс. лет назад)

Homo sapiens (40.000—21 000 лет до н. э.).

Ранее считалось, что Homo sapiens появились в Европе примерно 40 000 лет назад. Об этом говорили археологические находки в Румынии и России. Череп, обнаруженный в пещере Пештера ку Оасе (Peștera cu Oase), принадлежит человеку, жившему 39 100 лет назад, а скелету Костенки-14 (Россия) примерно 37 800 лет. Однако новые раскопки стоянки Бачо Киро в Болгарии, проведенные в 2015—2017 гг., изменили наши представления о времени появления Homo sapiens в Европе. Здесь найден один из самых ранних в Европе комплексов верхнего палеолита. Люди, останавливавшиеся в этой пещере, жили 45 800 лет назад. Анатомический облик обнаруженных здесь человеческих останков соответствует современному. На сегодняшний день это древнейшее обнаруженные костные останки, принадлежавшие Homo sapiens в Европе.

В этой же пещере были обнаружены многочисленные каменные и костяные артефакты, относящиеся к начальному периоду верхнему палеолиту. Особое значение имеет находка костяных орудий и украшений в слоях I и J. Возраст этих слоев по данным радиоуглеродного датирования костей животных – около 44—45 тыс. лет. Комплекс каменных и костяных орудий из Бачо Киро является на сегодня самым древним в верхнем палеолите Европы, к тому же он один из самых древних во всей Евразии.

Находки в Бачо Киро подтвердили гипотезу о раннем проникновении сапиенсов в Восточную Европу. Придя сюда, вероятно, из Леванта, они двинулись далее на запад континента, что позволяет предположить их контакты с поздними неандертальцами на всей европейской территории.

Но все же самые ранние преднамеренные захоронения практиковались, по-видимому, в Африке уже 37 000 лет назад. Останки трех человек были извлечены из двух погребальных ям в Назлет-Хатере (Nazlet Khater) в Верхнем Египте [115]. В одном из захоронений был скелет взрослого человека (Назлет Хатер 1А) и зародыша (1Б). Поскольку неродившийся младенец находился в области таза, ученые предполагают, что смерть постигла женщину во время беременности или родов. Датировка на основании угля, найденного у ног женщины, позволяет предположить, что мать и ребенок умерли примерно 37 570 лет назад. В отдельной могиле был захоронен взрослый человек (Назлет Хатер 2). Найденные при захоронениях каменные орудия-бифасы были из породы, характерной для той же местности. Вполне вероятно, что здесь было налажено производства каменных орудий, которые использовались для сооружения шахт. Кстати, могилы, в которых были найдены человеческие останки, весьма напоминали шахтные ямы, поэтому не совсем ясно, были ли они специально выкопаны для захоронения. Ведь если ямы эти уже существовали, то нельзя исключить вероятность, что тела умерших были просто брошены в них. Возможно, эти захоронения следует рассматривать как санитарное погребение, наблюдавшееся ранее в Тарамсе (мы рассмотрели выше).

Еще один неясный пример. Частично сохранившийся скелет пожилого человека из пещеры Тяньюань в Чжоукоудяне, Китай, был признан Homo sapiens. Останкам примерно 34.430 лет [116]. Однако никаких могильных вырубок в пещере не обнаружено, так же как и сопроводительных погребальных предметов, так что заявить с уверенностью, что это намеренное захоронение, весьма проблематично.

В Европе же многочисленные преднамеренные захоронения появляются примерно 30 000 лет назад. Всего известно более 50 погребений, причем большая часть из них свидетельствует о многократных захоронениях в одном и том же месте [117]. Более того, есть примеры, когда в могильную яму сначала опускался один умерший, а какое-то время спустя производилось подзахоронение к нему частей тела другого человека. [118]. Это явно новое явление, причины которого до конца еще не изучены. Весьма существенно, что все европейские могилы этого периода сходны между собой. Причем это относится как к самым ранним захоронениям (~29 000 лет до н. э.), так и к последним (~23 000—22 000 лет до н. э.). Уверенно прослеживается прогресс в практике захоронений. Если в археологических слоях, относящихся к более раннему периоду, исследователи встречают совсем простые могилы, то погребения более позднего периода становятся достаточно сложными сооружениями и к тому же содержат богатые украшения. [119]

Однако, как и в случае с неандертальцами, это не дает оснований для заключения, что все Homo sapiens верхнего палеолита хоронили своих умерших. В некоторых европейских регионах, где сохранились археологические свидетельства Граветтских поселений (археологическая культура 28 000—21 000 лет до н.э., названная по пещере Ла-Граветт во Франции) сохранилось лишь несколько фрагментарных человеческих останков и никаких свидетельств погребального инвентаря и украшений. Причем это касается не только Франции, такие же примеры мы видим и в южной Германии [120]. Однако ученые предполагают, что такое отношение к умершим по крайней мере не было повсеместным в Граветтианском пространстве.

Первое описание погребения верхнего палеолита принадлежит оксфордскому геологу Уильяму Баклэнду, опубликовавшему в 1823 году монографию «Красная Леди из Пэйвиленда». [121] Под этим именем останки, обнаруженные им в одной из Пэйвилендских известняковых пещер (Козья Нора на полуострове Гауэр, юг Уэльса, Британия), вошли в историю археологии. В пещере сохранились скудные следы того, что теперь известно как Граветтские поселения. Но в ходе тщательных раскопок удалось обнаружить частичный скелет взрослого человека, окрашенный охрой и украшенный перфорированными зубами животных, многочисленными просверленными раковинами морских молюсков, несомненно представлявшими собой когда-то ожерелье и браслеты, и загадочными предметами, изготовленными из бивня мамонта, причем все эти украшения также были окрашены красной охрой. Баклэнд отнес останки к доримскому периоду и первоначально идентифицировал их как мужские, но затем пришел к выводу, что они принадлежат женщине. И хотя позднее выяснилось, что скелет все-таки мужской, имя «Красная леди» в археологии за ним сохранилось. Сегодня ясно, что это был молодой человек граветтской культуры, похороненный примерно 28 000—29 000 лет назад [122]. Баклэнда, по-видимому, ввели в заблуждение сравнительно небольшой по размерам скелет юноши и, главное, его причудливая одежда и украшения. Хотя по меркам верхнего палеолита могилу трудно назвать богатой.

Молодой человек лежал на боку в неглубокой могиле, рядом с ним были кости хищных и крупных животных, даже череп мамонта с бивнями, а также кремневые орудия и иглы.

Споры среди ученых вызвало большое количество охры в могиле. Высказывалось мнение, что натирая тело умершего охрой, соплеменники стремились придать ему цвет тела живого человека. Другая гипотеза заключалась в том, что красный цвет представляет собой символ жизни и крови и, таким образом, умершего как бы отправляли в новую жизнь. Но я не согласен с этими доводами, и мы поговорим о них позже, в главе «Охра». Но в любом случае ясно, что примерно 30.000 лет назад возникает новая культурная традиция захоронения, связанная с популяцией Homo sapiens [123].

Но рассмотрим и другие примеры. Почти полные останки сапиенса («старик») и фрагментарные останки четырех других особей были найдены вместе в марте 1868 года в Ле-Эйзи, Дордонь, Франция. Кроме того, там же обнаружен ряд изолированных элементов, которые, возможно, представляют останки других умерших [124]. Кости окрашены охрой [125], и 300 продырявленных раковин (Littorina sp.), служивших, по-видимому, украшениями, находились по соседству с человеческими останками.

Человеческие останки трех взрослых особей и одного подростка, датируемые примерно 25 000 лет до н. э. [126], были найдены в трех отдельных местах в грот-де-Куссак, Дордонь, Ле-Эйзи, Дордонь, Франция. Они были расчленены, и никаких следов их черепов обнаружить не удалось, хотя многие части скелета, даже такие мелкие, как фаланги, успешно сохранились. То есть причиной отсутствия черепов не могли послужить естественные отложительные процессы. Кроме того, на костях отсутствуют следы зубов хищников, что позволяет предположить: пещера, очевидно, была недоступна для них [127]. Вполне возможно, что головы умерших были отделены от тел перед захоронением. Останки были аккуратно размещены в глубине пещеры. Поскольку в пещере практически нет следов беспорядка, мы вправе предположить, что останки были намеренно помещены в углубления.

Находки в пещерах Чехии и Румынии дали относительно большое количество человеческих останков верхнего палеолита. Останки человеческой нижней челюсти и черепа были извлечены из смещенного костного ложа (Панта Страмос Илор – «склон предков») в Pes tera cu Oase («пещера с костями»), в Карпатах, Румыния [128].

Радиоуглеродные измерения указывают, что возраст костей 31000—29000 лет.

Более 100 образцов, также принадлежащих Homo sapiens, были извлечены из системы пещер Младец на холме Тршесин, Моравия. Возраст четырех из них— примерно 30 000—32 000 лет. [129]

Ребенок Лагар Велью, Португалия (The Lagar Velho)

Участок Лагар-Велью – это скальное убежище в долине Лапедо, известняковом каньоне примерно в 140 км к северу от Лиссабона, (Португалии). Здесь в 1998 году было обнаружено захоронение ребенка 4—5 лет, произведенное 24 000—25 000 лет назад [130]. По-видимому, на этом участке это было первое захоронение [131], поскольку никаких других погребений в скальном щите обнаружено не было [132]. Скелет прекрасно сохранился. Раскопки захоронения велись скрупулезно и были добросовестно задокументированы, что позволило наглядно представить все детали погребения. [133]. Реконструированный погребальный ритуал очень похож на относящийся к погребениям Центральной и Восточной Европы, то есть в культурном отношении эти популяции были схожи в граветтской культуре.

Сородичи ребенка выкопали неглубокую могилу и перед тем, как положить в нее тело, на дне ямы сожгли ветку сосны (Pinus sylvestris). После чего умерший ребенок, вероятно завернутый в охряный саван, был положен в могилу в вытянутом положении. Он лежал на левом боку, ноги слегка согнуты, а правая рука покоилась на бедре. В области шеи была обнаружена перфорированная раковина (Littorina obtusata), представлявшая, вероятно, часть ожерелья, поскольку рядом находилась еще одна такая же раковина. Возле головы были найдены четыре окрашенных охрой клыка красного оленя, вероятно, представлявшие собой часть головного убора (такого же, как в погребениях Италии и Моравии). На ноги ребенку положили маленького кролика. Ребенок намеренно был похоронен вдали от места постоянного жилья и стоянки.

Кремс-Вахтберг (Krems-Wachtberg), Австрия

Здесь в 2006 году было обнаружены захоронения трех младенцев, одно из них – двойное. Именно последнее относится к самым старым могилам этого типа. Сохранившиеся скелетные останки двух младенцев (погребение 1) лежали бок о бок в согнутом положении, головами на север. Распределение в захоронении охры говорит о том, что тела детей были щедро покрыты ею, охра покрывала и дно могилы. Возраст младенцев одинаков, одинакова и длина их бедренных костей. Все это позволяет высказать предположение, что захоронены близнецы, умершие во время родов или вскоре после рождения.

Тела детей были помещены в плоскодонную яму и накрыты сверху мамонтовой лопаткой, поддерживаемой фрагментом мамонтового бивня. В области таза одного из младенцев лежало не менее 35 бусин из слоновой кости, по-видимому, составные части цепи или пояса. Захоронение датировано ~26 000—27 000 лет до н. э. Захоронение показало, что здешние погребальные традиции имеют явное сходство с чешскими, венгерскими и итальянскими.

Вторая могильная яма (погребение 2), обнаруженная в июле 2006 года в Кремс-Вахтберге, находилась в полутора метрах от первого погребения. В ней лежал скелет младенца возрастом примерно 1-3-месяцев, с согнутыми ножками, осыпанный охрой. Обилие ее указывает на то, что краситель был нанесен на органический саван, истлевший со временем. Примерно в двух см от головы младенца находилась булавка из бивня мамонта. Кроме нее в могиле не было никаких богатых погребальных предметов.

Италия

В Италии известно семнадцать погребений верхнего палеолита, в которых были обнаружены останки 15-и взрослых, пяти подростков и одного новорожденного, связанного с предполагаемой матерью. Они находились в двух кластерах: северо-западном (Лигурия) и юго-восточном (Апулия) [134]. Возраст захоронений – примерно 25 000—22 000 лет до н. э. [135]

Все захоронения располагались в глубине пещер, рядом со стеной. В итальянских погребениях культуры граветт, широко использовались погребальные изделия, в частности, предметы из кремня, охра, личные украшения из морских раковин, клыков, рога, подвески из кости и бивня мамонта, а иногда из рыбьих позвонков. Правда, личные украшения обычно встречаются в ограниченных областях тела, чаще всего в районе головы, верхней части туловища, на запястьях и коленях. На северном побережье Лигурийского моря, в Гримальди археологи обнаружили 10 погребений (включая одно двойное и одно тройное), в которых были захоронены 13 человек. На этом же побережье, в 100 км к востоку от Арене Кандиде (большая пещера, расположенная на высоте приблизительно 90 м выше уровня моря на склоне горного отрога Капрацоппа), находилось еще одно захоронение.

В этих погребениях в основном находились мужчины, причем все останки, за одним исключением, были богато украшены изделиями из продырявленных морских раковин и оленьих клыков, а иногда и из бивней мамонта. В слоях граветтской культуры пещер Бальци Росси и соседних пещер скальных шельфов было найдено несколько фигурок Венеры верхнего палеолита [136], представлявших собой женские фигурки с большой грудью и бедрами.

Еще две статуэтки так называемых Венер были найдены в гротах Барма Гранде (Barma Grande), а в гроте дель Принсипи (Grotta del Principe) было найдено множество статуэток из костей мамонта. Но если в Барма Гранде было найдено также большое число погребений, то во втором случае никаких других погребений обнаружено не было [137].

В Барма-Гранде (Barma Grande) известно шесть погребений – три одиночных и одно тройное. Сведения о них относительно скудны, но их тем не менее достаточно, чтобы сделать некоторые обобщения. В одиночных захоронениях находились останки двух взрослых мужчин – Barma Grande 1 и Barma Grande 6 (BG1 и BG-6) и одной взрослой женщины (BG5). BG1 был положен в яму, выкопанную ближе всего к входу в пещеру, тогда как BG5 и BG6 были найдены в ее глубине, близко друг к другу у восточной стены. Останки BG6 представлены только костями нижних конечностей. Умерший был положен на почву, богатую древесным углем. Здесь, по-видимому, был очаг. Это обстоятельство послужило основой предположения, что скелет был сожжен. Хотя археологами было отмечено, что на костях не видно никаких следов горения [138]. Вполне вероятно, что очаг был потушен еще до начала захоронения. Захороненный мужчина носил украшения из раковин (вероятно пришитых к одежде), раковины были найдены также в непосредственной близости от захоронения [139]. Тройное погребение (BG2, BG3 и BG4) представляет останки трех человек, лежащих бок о бок в неглубокой могиле. Один из них взрослый мужчина необычайно высокого роста – 190 см, двое других— молодые люди, лежащие на левом боку в согнутом положении [140]. Все трое окрашены красной охрой и тщательно украшены продырявленными раковинами (Cyclope neritea), оленьими клыками, а также подвесками из бивня мамонта. В могиле находилось также ожерелье с двумя большими продырявленными раковинами «каури» (Cypraea millepunctata). Голову одного из умерших покрывало украшение из рыбьих позвонков, морских раковин и зубов оленя.

В глубине той же пещеры, где было устроено тройное захоронение, исследователи обнаружили еще два скелета, украшенные множеством раковин, оленьими зубами и подвесками из слоновой кости. И сами они, и погребальное углубление были покрыты красной охрой.

Еще одно погребение было обнаружено в гроте Дель Кавильоне (Grotta del Caviglione). Скелет молодого мужчины лежал в согнутом положении на левом боку, руки его были прижаты к лицу, а голова украшена продырявленными морскими раковинами и оленьими клыками. Очевидно, украшения представляли собой некую форму головного убора. Под останками находилась четко очерченная область, окрашенная охрой. Кроме того, она содержала около 8000 мелких раковин и 50 рыбьих позвонков, многие из которых были также окрашены охрой и проколоты.

До того, как пещера Бауссо да Торре (Baousso da Torre) была разрушена в 1901 году (ныне не существует), в ней были обнаружены три захоронения – двух взрослых мужчин и одного подростка. Все три могилы были одинаковой глубины и площади. [141]. У первого взрослого, погребение Бауссо да Торре 1, под левым плечом находилось кремневое лезвие, в области головы и шеи – пробитые морские раковины и оленьи клыки, запястья и колени также были украшены. В погребении- 2 находилось большое количество раковин, ракушечное ожерелье, головная повязка из клыков вокруг головы, украшены были также локти и левое запястье, а на верхнем конце каждой бедренной кости имелась раковина ципреи. Кроме того, умерший был украшен поясом с подвесками из раковин. Не исключено, что при захоронении он был пришит к нижней части парки или набедренной повязки. Один из скелетов был осыпан охрой. Погребение подростка резко контрастирует с могилами взрослых, в нем не было никаких украшений.

В гроте Гротта дей Фанчулли (Grotta dei Fanciulli), в двойном захоронении лежали останки подростка, вероятно, мужского пола, и взрослой женщины. Исследователи заметили, что первоначально в могилу было положено тело подростка, аккуратно уложенного на бок. Но перфорированные морские раковины, составлявшие часть его головного убора, были рассеяны таким образом, что становилось понятным: могилу вскрывали, чтобы поместить в ней дополнительно тело женщины.

Пещера Арен Кандид (Arene Candide cave) на Севере Италии, что в переводе означает «Пещера белых песков», находится у основания утеса, а белый песок покрывает берег Лигурийского моря.

В этой пещере было обнаружено одиночное неглубокое захоронение подростка примерно 15-и лет, названного «маленьким принцем». Название «маленький принц» («Giovane Principe») было продиктовано богатством погребения. Голова подростка окружена сотнями перфорированных раковин и оленьих клыков, что дает основание предположить – они служили украшением роскошной шапки или венца. Вокруг туловища лежали подвески из бивня мамонта, перфорированные раковины ципреи, четыре перфорированных жезла из оленьих рогов, а в правой руке он держал длинный клинок из экзотического кремня. Возраст захоронения датирован как 23.440 лет [142]. Интересно, что с левой стороны нижней челюсти подростка (Giovane Principe) была рана, и ее обработали желтой охрой. Хотя к моменту смерти рана уже начала заживать [143].

Одиночное захоронение подростка обнаружено в Гроте Пагличчи (Пулья, Фоджа) Grotta Paglicci. Вокруг тела, особенно вокруг головы мальчика и верхней части его туловища сохранился слабый след охристого пятна. Голову окружали около 30 продырявленных оленьих клыков – возможно, при захоронении украшавших его головной убор, еще два проколотых зуба были найдены рядом с левым запястьем и, по-видимому, служили частью браслета, еще один просверленный зуб лежал около правой лодыжки. На груди подростка находилась раковина ципреи (Cypraea) с просверленным отверстием, вероятно, часть ожерелья. Над правой бедренной костью обнаружен фрагмент костяного шила, а вокруг могилы разбросаны кремневые орудия.

В провинции Апулии – нижней части «сапога», на самом «каблуке» полуострова расположился город Остуни (Ostuni). В 2 км от него находится природный парк Санта-Мария-ди-Аньяно, богатый историческими достопримечательностями эпохи неолита, античности и средневековья. Внутри одной из пещер, расположенных в парке, был обнаружен скелет женщины, возраст которой составлял около 20 лет (Остуни 1). Вблизи ее тазовой полости находился скелет примерно 8-месячного плода. Это позволяет предположить, что женщина умерла либо во время беременности, либо во время родов, либо вскоре после них. Тело было положено согнутым и лежало на левом боку в прямоугольной неглубокой могиле, вырезанной в горной породе и окрашенной охрой. Рядом были разбросаны кости и угли костра [144]. Останки умершей были украшены продырявленными раковинами, которые были найдены рядом с правым запястьем и, скорее всего, представляли собой браслет. Сохранились также следы охры вокруг головы, особенно в лобной области. На уровне темени лежали перфорированный олений клык и раковина (Columbella rustica). Все они, по-видимому, украшали головной убор или маску. Слева от головы лежал фрагмент лошадиного черепа, а вокруг всего скелета были найдены лошадиные и бычьи зубы, обработанный кремень и фрагменты кости со следами гравировки и другой обработки. Как видим, все пещерные погребения Лигурии и Апулии богаты многочисленными личными украшениями, особенно головными, в качестве материала которых часто является оленьи клыки и иногда кости мамонтов [145].

Палавские Холмы, Моравия

Богатый материал древних захоронений, относящихся к верхнему палеолиту, был обнаружен археологами на стоянках в Моравии (Чехия)., (27 000—25 000 лет до н. э).

Известны останки примерно около двух десятков человек. Из них по существу полных скелетов из четких погребальных могил шесть [146]. Несомненно, в те времена уже могли хоронить в специально вырытые для этого ямы, но могли использовать и естественные углубления, причем умершие покрывались только тонким слоем земли. Тела или их части помещали в неглубокие ямы и нередко покрывали мамонтовыми лопатками, бивнями, большими костями других животных, а также деревьями или крупными ветками, тяжелыми камнями. Все это преследовало одну цель– чтобы труп не растаскали животные-падальщики. Но этот «погребальный обряд» произошел задолго до сапиенсов, и, несомненно, последние могли унаследовать это культурное приобретение от своих предков и сделать его традицией. Правда, не исключено, что хоть и очень редко, но все же сапиенсы могли использовать захоронение как санитарное погребение, то есть укладывали труп в яму, быстро покрывали его тяжелыми предметами, и слегка засыпали землей. Иногда хоронили только кости —как вторичное погребение. Большинство из палавских ям небольшие и, вероятно, использовались как котлованы для приготовления пищи, а позже, возможно, превратились в погребальные ямы.

Такое предположение возникло потому, что на дне погребения Палава I был найден пепел от бывшего очага. Конечно, трудно категорически утверждать, что захоронение произвели в яме, где до этого недавно был очаг. Ведь не исключено, что труп могли подвергнуть процедуре первичной кремации. В этой же яме Палава I были найдены также частичные останки как минимум трех мамонтов, череп северного оленя, более 500 каменных артефактов, предметы из бивня мамонта [147].

Но все же погребальный и костный материалы Граветтской культуры чрезвычайно скудны. Возможно, жители Моравии, принадлежавшие к граветтской культуре, практически не хоронили своих мертвых под землей? Часто кочуя с одной стоянки на другую, просто оставляли тела умерших на открытом воздухе? Захоронения в Пржедмости в Моравии дали самую большую коллекцию костей палеолитического Homo sapiens. Правда, в основном инвалидов, людей с патологическими чертами. Их сажали в неглубокие ямы в мерзлом грунте и засыпали землей. Вполне возможно, что некоторые из этих захоронений на самом деле были вторичными, то есть хоронили уже только кости. Профессор Карел Машка (Maška Karel) в девятнадцатом веке в Пршедмости обнаружил под камнями останки костей 19 индивидуумов.

Практически во всех Палавских захоронениях исследователи находили подвески из лисьих зубов, многочисленные образцы обработанных костяных орудий и различные украшения, созданные примерно 29 000—27 000 лет до н. э. [148].

Стоянка в окрестностях Дольни-Вестонице (Dolní Vestonice) принадлежит к граветтской культуре. Это одно из крупнейших поселений охотников-собирателей в Моравии, существовавшее, по-видимому, примерно в период с 30 000 по 27 000 лет до н. э. Стоянка по-своему уникальна —здесь было найдено много доисторических артефактов (особенно предметов искусства). Среди них украшения, красящие вещества, комки обожжённой глины и комки глины, приготовленной для лепки. На последних сохранились даже отпечатки пальцев и ладоней верхнепалеолитических людей. В Дольни-Вестонице находится также самая ранняя из известных гончарных печей. Вокруг нее было разбросано множество осколков обожженной глины. Встречаются также обломки глиняных животных, а иногда и целые фигурки животных и людей, изготовленные из кости, известняка и глины, смешанной с толчёной костью и обожжённые на огне. По сути, это древнейшая керамика в мире. А глиняные статуэтки из глины, получившие название Венеры из Дольни Вестницы – это одни из самых ранних изображений женской фигуры, по крайней мере, известных ныне. Глиняные статуэтки обжигали в печи при температуре до 800° С.. В ходе дальнейших раскопок были обнаружены многочисленные предметы керамического искусства, относящиеся к палеолитической культуре, в том числе более 700 фигурок животных ледникового периода, таких как львы, носороги и мамонты, были обожжены в примитивных глиняных печах Дольни Вестонице.

На месте раскопок были обнаружены также отпечатки тканей, вдавленных в глину. Находки из нескольких мест в Моравии указывают на то, что мастера верхнего палеолита использовали различные методы, которые позволили им производить плетеные корзины, сети, а также ткани простых и сложных переплетений.

В поселении Дольни-Вестонице 1 есть погребение взрослой женщины (ДВ3) примерно 40 лет. Тело было положено в неглубокую могилу на бок, в скорченном положении, посыпано красной охрой и прикрыто двумя лопатками мамонта. В правой руке женщина держала пять лисьих резцов, причем не перфорированных, что заставляет задуматься о назначении этих предметов, явно использованных в данном случае не как личные украшения. Рядом с левой рукой умершей были найдены кости песца. Тонкий слой охры на спинной поверхности [149] наводит на мысль либо об одежде, либо о погребальном саване, истлевших со временем. Есть предположение, что здесь захоронена женщина- шаман.

Весной 1986 года в общей могиле близ деревни Дольни Вестонице были обнаружены хорошо сохранившееся тела трех юношей примерно 16—25 лет, захороненных около 28 000 лет назад. Тела лежали на спине в вытянутом положении, близко друг к другу. Головы двух из этих молодых людей были покрыты слоновой костью мамонта, а также перфорированными зубами песца и волка. Исследователи полагают, что все это было украшением роскошных шапок. Кроме того, головы всех трех юношей были покрыты красной охрой, а у одного из них, лежащего в центре, красной охрой была посыпана нижняя часть живота. Что это означает? Предполагают, что это символический знак – цвет крови. Вообще, всевозможных толкований, преимущественно ритуально-религиозных, много, но в главе «Охра» читатель узнает еще об одной гипотезе. Но вот интересное обстоятельство: тела были прикрыты обгоревшими еловыми бревнами и ветками [150]. Для чего это было сделано? Возможно, юноши умерли от каких- нибудь болезней (тем более, что исследователи установили – все трое умерли в одно и то же время) и разведенный над могилой костер был своего рода санитарной обработкой?

Шаман из Брно

В 50 км в северу от Дольни Вестонице в городе Брно было обнаружено захоронение взрослого мужчины, покрытое лопаткой мамонта и бивнем, а также ребрами носорога, окрашенными охрой. В могиле, кроме скелета, рядом с ним археологи обнаружили многочисленные предметы ритуального значения, фигурку, вырезанную из кости мамонта, круглые предметы с различными надрезами и насечками, остатки бубна, намеренно поврежденного, очевидно, после смерти хозяина.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.