# Зона: перезагрузка. Создатель чудовищ

Дмитрий Лазарев

Почти уже одержанная победа оборачивается поражением: бывший Хозяин Топи, а теперь высший доминант Измененных Паук уходит живым и похищает Глеба – уникального ребенка со сверхспособностями. Он захватывает далекий курильский остров Итуруп, где, пользуясь маскирующими талантами мальчика, наращивает силы и создает новую Зону. У Паука грандиозные планы, но он – далеко не самая большая проблема. На уединенном острове в южной части Индийского океана зреет страшная угроза для всего человечества.

Издательство признательно Борису Натановичу Стругацкому за предоставленное разрешение использовать название серии «Сталкер», а также идеи и образы, воплощенные в произведении «Пикник на обочине» и сценарии к кинофильму А. Тарковского «Сталкер».

Братья Стругацкие – уникальное явление в нашей культуре. Это целый мир, оказавший влияние не только на литературу и искусство в целом, но и на повседневную жизнь. Мы говорим словами героев произведений Стругацких, придуманные ими неологизмы и понятия живут уже своей отдельной жизнью подобно фольклору или бродячим сюжетам.

ИЗДАТЕЛЬСТВО «АСТ» ПРЕДСТАВЛЯЕТ СЕРИЮ «СТАЛКЕР»:

Андрей Левицкий, Алексей Бобл. «Я – СТАЛКЕР. ОСОЗНАНИЕ»

Андрей Левицкий, Алексей Бобл. «Я – СТАЛКЕР. АНТИЗОНА»

Андрей Левицкий. «Я – СТАЛКЕР. ТРОПАМИ МУТАНТОВ»

Андрей Левицкий, Виктор Ночкин. «Я – СТАЛКЕР. СЛЕПАЯ УДАЧА»

Андрей Левицкий, Сергей Коротков. «Я – СТАЛКЕР. ЗОВ АРМАДЫ»

Сергей Коротков. «СТРАЖИ АРМАДЫ. ТРОПОЮ ИЗБРАННЫХ»

Дмитрий Лазарев. «ВИРУС ЗОНЫ. КОЧЕВНИЦА»

Андрей Буторин. «УПАВШИЕ В ЗОНУ. В ПОИСКАХ ВЫХОДА»

Юрий Уленгов. «ВЗЛОМАТЬ ЗОНУ. ВРЕМЯ СНЯТЬ МАСКИ»

Дмитрий Лазарев. «ВИРУС ЗОНЫ. ОХОТА НА СТРЕЛЬЦА»

Сергей Коротков. «СТРАЖИ АРМАДЫ. ПО ТУ СТОРОНУ ВОСХОДА»

Андрей Левицкий. «ДВА СТАЛКЕРА. ЧЕРНЫЙ СУДЬЯ»

Александр Пономарев. «ЛИКВИДАТОР. ТЕНИ ПРОШЛОГО»

Александр Пономарев. «ЛИКВИДАТОР. ТЕМНЫЙ ПУЛЬСАР»

Дмитрий Лазарев. «ВИРУС ЗОНЫ. ФАКТОР ЧЕЛОВЕЧНОСТИ»

Андрей Левицкий. «Я – СТАЛКЕР. ОХОТНИКИ ЗА АРТЕФАКТАМИ»

Дмитрий Григоренко. «Я ИЗ ЗОНЫ. КОЛЫБЕЛЬНАЯ СТРАХА»

Андрей Левицкий. «Я – СТАЛКЕР. ВОЙНА ЗОНЫ»

Дмитрий Лазарев. «ВИРУС ЗОНЫ. ПРОТОКОЛ “ЧУМА”»

Федор Вахненко. «БИЛЕТ В ОДИН КОНЕЦ. ИЛЛЮЗИЯ СВОБОДЫ»

Андрей Буторин. «УПАВШИЕ В ЗОНУ. УЧЕБКА»

Александр Пономарев. «ЛИКВИДАТОР. ТЕРРАКОТОВОЕ ПЛАМЯ»

Тим Волков. «СТРАЖИ АРМАДЫ. ГЕНЕЗИС ЗЛА»

Сергей Коротков, Тим Волков. «ПЛЕННИКИ ЗОНЫ. КРОВЬ ЦВЕТА ХАКИ»

Игорь Соловьев. «ПЕРЕКРЕСТКИ СУДЬБЫ. ТРОПАМИ ПРОШЛОГО»

Александр Пономарев. «ЛИКВИДАТОР. ТЕРРИТОРИЯ ПРИЗРАКОВ»

Артём Помозов. «ПРОКЛЯТОЕ МЕСТО. ДОРОГА ДОМОЙ»

Тим Волков. «ПЕРИОД РАСПАДА. ТРИУМФ СМЕРТИ»

Вадим Михейкин. «ВИРУС ЗОНЫ. ПЕРВЫЙ СТАЛКЕР»

Федор Вахненко. «БИЛЕТ В ОДИН КОНЕЦ. ПОСЛЕДНИЙ РУБЕЖ»

Дмитрий Лазарев. «ВИРУС ЗОНЫ. СЕЯТЕЛЬ»

Владислав Жеребьев. «БРИГАДИР. СУДЬБА “АРТЕФАКТА”»

Тим Волков, Алексей Сидоров. «БУФЕРНАЯ ЗОНА. ОБИТЕЛЬ МРАКА»

Сергей Коротков. «ПЛЕННИКИ ЗОНЫ. ГОНКА ПРЕСЛЕДОВАНИЯ»

Игорь Соловьев. «ПЕРЕКРЕСТКИ СУДЬБЫ. ВРЕМЯ ПОЛЫНИ»

Тим Волков. «ПЕРИОД РАСПАДА. АПОФЕОЗ ВОЙНЫ»

Дмитрий Лазарев. «ЗОНА: ПЕРЕЗАГРУЗКА. ТОПЬ»

Александр Пономарев. «ЛИКВИДАТОР. ТЯЖЕЛЫЙ ПЕПЕЛ»

Алексей Сидоров. «ЭВАКУАЦИЯ»

Артём Помозов. «ПРОКЛЯТОЕ МЕСТО. ЛЕСТНИЦА В НЕБО»

Дмитрий Лазарев. «ЗОНА: ПЕРЕЗАГРУЗКА. ХОЗЯИН ТОПИ»

Александр Пономарев. «ХРАНИТЕЛИ. ЧЕРНОБЫЛЬ ЛЭНД»

Денис Моргунов. «САГА О ТОРЕ. РАГНАРЁК»

Тим Волков, Алексей Сидоров. «БУФЕРНАЯ ЗОНА. ОХОТНИКИ НА МОНСТРОВ»

Дмитрий Лазарев. «ЗОНА: ПЕРЕЗАГРУЗКА. СОЗДАТЕЛЬ ЧУДОВИЩ»


© Лазарев Д., 2021

© ООО «Издательство АСТ», 2022

## Пролог. Паук

Курильская гряда. Остров Итуруп. Девятнадцатый год метеоритного дождя

Боль. Крик. Ужас. Отчаяние. Все смешивается, образуя совершенно дикий коктейль безумия. «Нет! Отпусти меня! За что?! Папа! Мама! Помогите кто-нибудь!» Звенящие слезы в крике неизвестного и невидимого мальчика раздражают до невозможности. Ари зажала бы уши руками, если бы могла шевелиться. Попытавшись открыть глаза, чтоб хотя бы увидеть, где она и кто так истошно кричит, она убеждается в том, что не может этого, не может вообще ничего, кроме как лежать и дышать, да и то с трудом.

«Заткнись! Заткнись!! Заткнись!!!» – хочет закричать Ари, но и этого сделать не в состоянии, так как звуки словно заточены внутри ее тела, которого она к тому же совершенно не чувствует. «Помогите! Где я?! Выпустите! Мне страшно!» – продолжает надрываться детский голос.

Самой Ари очень плохо. Та часть ее тела, которую она чувствует, – одна сплошная боль. Голова в том числе: она просто раскалывается. И крики неизвестного мальчишки ситуацию только усугубляют.

«Помогите! Спасите! Папа! Мама!»

Ари беззвучно вопит.

* * *

Серая масса воды в очередной раз накатила на неприветливый берег и, разбившись о зубастую черную гребенку прибрежных камней, рассыпалась в белопенной агонии. Охотское море, пребывающее в довольно-таки скверном настроении, монотонно и упрямо продолжало свои бесплодные атаки на скалистое побережье острова Итуруп. Серая давящая масса тяжелых туч, хмурясь, взирала с высоты на это бесконечное противостояние, размышляя, не охладить ли пыл сражающихся дождем. Берег Одесского залива был пустынен. Не то что зверей, даже вездесущих чаек не было видно, хотя они водились здесь в изобилии. Похоже, Охотское море, грозящее скорым свирепым штормом, распугало всю живность… Или не всю?

Вынырнув из-за мыса Большой Нос, бесконечную череду серых валов с барашками пены вспорола хищная остроносая тень катера. Шум его мотора тонул в грохоте молотящего в скалы прибоя. На катере можно было различить две человеческие фигуры, большую и маленькую, обе в серых плащах с капюшонами. Большая напряженно застыла за штурвалом, пытаясь аккуратно провести катер среди волн и скрывающихся под ними коварных подводных камней. Маленькая же сидела неподвижно за спиной большой и, казалось, совершенно ни на что не реагировала.

Черный клык подводного камня, внезапно вынырнувший во впадине между волнами прямо перед катером, грозил неминуемой катастрофой, однако стремительное суденышко, вдруг воспарив над волнами, подобно летучей рыбе, избежало столкновения. Если бы кто-нибудь на острове в этот момент мог видеть странных гостей, он неминуемо встревожился бы: Измененных не любят и боятся почти везде, а прибытие одного из них (а может быть, и двух) на клочок суши, удаленный от Большой земли, определенно не сулило ничего хорошего.

Изящным маневром обогнув еще пару пенных бурунов у камней, катер вскоре ткнулся носом в усеянный крупной галькой берег. Высокая фигура выпрыгнула из катера прямо в воду, похоже, нимало не заботясь о промокших ногах, и без всякого напряжения вытащила катер на сушу, после чего коротко скомандовала маленькой вылезать, и та послушалась беспрекословно.

Резкий порыв ветра сбросил капюшоны с голов обоих вновь прибывших. Высокий – блондин скандинавского типа лет тридцати пяти – выглядел бы вполне обычно, если бы не его глаза, полные желто-зеленой мути самого неприятного оттенка. Невысокая фигура оказалась коротко стриженным темноволосым мальчишкой примерно восьми лет. Но и его отличала одна особенность – лицо: застывшее, словно мертвое. У детей таких лиц не бывает. Впрочем, в этот вечерний час в ближайших окрестностях удивляться этим странностям было некому. И это, наверное, к счастью, ибо случайный наблюдатель вряд ли сумел бы укрыться от взгляда блондина, а оставлять живых свидетелей тот очень не любил. На остров Итуруп прибыл Паук.

* * *

Озеро Лесозаводское удивляло своей почти идеально круглой формой. Когда-то это была воронка от взрыва вулкана, а потом ее заполнила пресная вода. Пауку, впрочем, не было ни малейшего дела до истории водоема – ему бы подошел любой. Он усадил мальчика у камня на берегу и внимательно посмотрел в его глаза. Разумеется, это был не просто взгляд: своими глазами Измененный четвертой ступени видел больше, чем рентгеновский аппарат, а его широкий спектр восприятия мог работать с такими материями, что были не под силу ни одному самому совершенному прибору. Мальчик этот был не кто иной, как Глеб, сын сувайвора Художника и Измененной Риты. Те, кто считал, что сувайворы полностью неуязвимы к способностям Измененных, просто еще не встречали Паука, настоящего доминанта новой, более совершенной расы, созданной на погибель отжившим. Его паранормальные таланты были таковы, что позволяли преодолеть сувайворскую защиту, и первым это на себе ощутил Глеб – чудо-ребенок индиго, чей разум и энергетика оказались заперты, как в темнице, в его теле, и единственная способность мальчика, которую использовал Паук, – это его талант скрываться от любых методов поиска. И сейчас доминант остался доволен осмотром своего пленника – темница по-прежнему была прочна, а глобальный «антирадар» Глеба работал исправно.

И все же паренек оказался сильнее, чем думал Паук. Правда, не настолько, чтобы вырваться из-под контроля или хотя бы позвать на помощь. Пока не настолько. Слишком затягивать с ним не стоит, так что проживет он ровно до того момента, когда доминант придумает, как вытянуть из него все его силы, и ни минутой больше.

Но пока время еще есть, и на повестке дня более важная задача. Отвернувшись от застывшего без движения мальчика, Паук подошел к самому берегу озера, разделся донага и вошел в воду. Она была холодной, но доминанта это нисколько не пугало. Он заходил все дальше и дальше, пока глубина не стала ему по горло. Затем он сосредоточился. Пришла пора вступить в контакт с местной природой. Конечно, она была не чета гуттаперчевой реальности Таганайской Зоны, основательно изменившейся под воздействием Источника, и пока была чужой для Паука. Ну да ничего, он это исправит – есть способ. С воды начинать проще всего: жидкость наиболее податлива и восприимчива к изменениям. Ведь не просто так жизнь на Земле зародилась в морях.

Закрыть глаза, развести руки и вспомнить, как он взаимодействовал с коллективной сущностью Топи. Тут, конечно, будет посложнее, но ничего невыполнимого. Ментальная Сила доминанта начала распространяться во все стороны, а одновременно его модифицированное тело по приказу сознания резко активировало потоотделение. Только вместо обычного пота из тела Паука сквозь поры на коже стала выделяться биологически активная жидкость-мутаген. Все это в сумме было в чем-то сродни воздействию Источника, хотя и несколько слабее и потому не столь эффективное. Но доминант уже почувствовал, что его действия дают результат: местная среда начала поддаваться. Туго, неохотно, но начала. Процесс пошел, и вскоре его будет уже не остановить. Конечно, пробужденный Источник сработал бы существенно быстрее, но ничего – за Источником тоже дело не станет. К тому же Источник вряд ли удастся скрыть от эгрегора Сеятелей – тут даже «антирадар» мальчишки может оказаться бессилен. А вот такую ползучую оккупацию вполне реально провернуть незаметно. Хорошо, что на острове не так много людей и его территория не подверглась слишком сильному влиянию человеческой цивилизации – так будет проще работать.

До людей, кстати, тоже дойдет очередь. И в любом случае остров придется изолировать до поры. Способ был – в свое время его применил Лесногорский Источник. Вот только пока что у Паука для этого не хватало Силы. Но кое-что он мог сделать уже сейчас. Ментальная Сила доминанта, пройдя через воду озера, начала расползаться во все стороны странным ядовито-зеленым туманом. Он будет расползаться по окрестностям, пока не найдет живых. А вот тогда… Паук позволил себе легкую улыбку, предвкушая дальнейшее. План его можно было с полным правом назвать гениальным. Здесь, на этом клочке суши среди океана, он опробует свою новую стратегию… Для начала.

Отбросив пока в сторону мысли о будущем, доминант продолжал излучать во всех диапазонах, воздействуя на реальность своей Силой Измененного четвертой ступени, разъедая ее, словно кислота. Чем сильнее она изменится, тем уязвимее станет к дальнейшим преобразованиям и в конце концов превратится в Итурупскую Зону.

Разумеется, все это не за один раз: скоро силы закончатся и потребуется сделать передышку. Но зеленый туман поспособствует восстановлению… помимо всего прочего. А тогда Паук перейдет к следующему водоему, а оттуда к следующему. Озер на Итурупе, к счастью, хватало – доминант заблаговременно изучил этот остров по картам. Преобразование пойдет волнами, быть может, не слишком быстро, но неотвратимо.

Появившаяся легкая усмешка так и осталась на лице Паука – он не сомневался в успехе.

* * *

«Я пропаду здесь! Вытащите меня кто-нибудь, пожалуйста!» – кричит мальчик.

О нет! Опять! Боль и тошнота так и не отпускают Ари. Более того, они становятся все сильнее. А теперь ее еще и лихорадит – зуб на зуб не попадает от холода. И дышать становится все труднее… В голову Ари приходит паническая мысль, что, может быть, голос мальчишки чудится ей в бреду. В предсмертном бреду. И вполне возможно, что при нынешнем раскладе умереть – еще не самый худший вариант. Хотя бы этот крик она наконец перестанет слышать.

«Кто-нибудь, отзовитесь!»

Да, наверное, бред. Ари кажется, что зов мальчишки она слышит не ушами, что он звучит прямо в ее голове. Холод, боль, тошнота, не хватает воздуха… Говорят, когда умираешь, перед глазами вся жизнь проносится. Враки – ничего у Ари не проносится. Значит, либо она не умирает, либо это правило действует только на отживших. А она, Измененная со способностями «глушителя», так и умрет, не в состоянии думать ни о чем, кроме своих страданий…

Ох! Ее кто-то схватил, тащит… Вы что, больно же дико! Ари по-прежнему не может закричать – ее измученный организм бессильно и немо напрягается, но…

– А-а-а-а! – захлебывающийся крик все же вырывается у Ари вместе с фонтаном воды изо рта.

И вдруг открываются глаза. Она лежит боком на мелкогалечном пляже, с мучительными спазмами извергая соленую воду. Похоже, Ари тонула и ее кто-то спас. Уфф, хоть дышать можно! Но все выше пояса по-прежнему болит, и болит жутко. Стоп, выше пояса?! О черт! Она не чувствует ног!

– Слава богу, вы живы! – над ней склоняется незнакомый темноволосый мужчина лет сорока с усами и бородой. В его синих глазах нешуточная тревога. – Ох, вам в больницу надо!

«Больница! – вместе с этим словом на Ари накатывает волна паники ничуть не слабее молотящего в берег прибоя. – Только не это!»

– Не… надо… – еле выдавливает она из последних сил. Мужчина, чтобы услышать, склоняется к ней. И она повторяет совсем уже едва слышно: – Пожалуйста, не… надо… в больницу!

На этом силы Ари кончаются, и она теряет сознание.

## Глава 1. Новые

Хабаровск

– Они приближаются!

Панический возглас Касси оторвал Уиза от размышлений. Очень важных размышлений. Глава НМП планировал бегство. Если б его одиночество нарушил кто-нибудь другой, этот другой тут же об этом пожалел бы. Но Касси – дело другое. К панике Измененной со способностями пророка стоило прислушаться. Особенно сейчас, ибо положение организации сделалось совершенно плачевным. Да какой организации? Жалкие ошметки некогда мощной боевой группировки Измененных-террористов, как некогда разгромленная белая армия, отступали на восток. Вернее, бежали, почти уже не пытаясь огрызаться: слишком неравны были силы.

После «перековки» Таганайского Источника у отживших не осталось других врагов, кроме НМП, и за Новых взялись всерьез: и АПБР, и ФСБ, и даже армия кое-где. К тому же отжившим всячески помогали Посвященный Белоярского Источника и его банда Измененных-предателей. Располагая возможностями целых двух Источников, они, похоже, искали Новых через эгрегор Сеятелей, а от такого поиска не скрыться никак. Оставалась одна надежда – бежать из страны, и желательно за океан. Там отжившие еще толком не знали, что такое агрессивные Зоны и кто такие Новые, а потому у тамошних аналогов АПБР ни такой бдительности, ни такого боевого опыта и рвения, как у российских спецслужб, не было. Они, можно сказать, пока бамбук курят – скорее имитируют серьезную работу, чем ведут ее. Самое подходящее место, чтобы пересидеть, подкопить сил и дождаться, когда Источники по всему Северному полушарию начнут пробуждаться массово. Отжившие просто физически не успеют отследить и «перековать» их все. Главное, дожить до этого счастливого дня и сохранить хоть немного своего войска.

В Хабаровске Уиз дожидался стекающихся туда из разных мест мелких отрядов Новых. Собрав их, он планировал рвануть в Приморье, а оттуда в Японию. А уж там Новым будут открыты все пути. Можно вообще улететь в Южную Америку – там про Измененных и Зоны даже не слышали. Край непуганых отживших. Очень хороший план. Жаль только, что проклятый Посвященный опередил Уиза и навел на него отживших…

– Как далеко они? Много их? Когда будут здесь? – накинулся Уиз с вопросами на пророчицу, надеясь, что ее капризный дар в кои-то веки выдаст конкретную информацию.

– Много! Очень много! – восклицала с круглыми от страха глазами Касси. – Со всех сторон идут! Меньше часа осталось! И стан! Много стана несут!

Уиз, не сдержавшись, коротко и грубо выругался. Дело плохо. Отжившие быстро учились, а в последнее время наладили массовый выпуск становых боеприпасов. Так что насчет вступать в бой нечего даже и думать. А вот кое о чем другом подумать можно. И нужно.

– Сколько нас здесь? – небрежно поинтересовался Уиз.

– Десять… А, нет, двенадцать – еще двое прибыли полчаса назад.

– Ладно, подготовься к срочному отбытию. В случае любого нового видения сообщай мне немедленно!

* * *

– Что тебе нужно? – Тон Фатума был далек от дружелюбного.

Впрочем, Уиз, «разогнанный» псионик, чувствовал в эмоциях Измененного-палача куда больше оттенков, и главенствовали среди них бессильная ярость и страх. И ненависть, конечно же. Бывший глава НМП люто ненавидел своего преемника. Вот только боялся не меньше, если не больше, и сделать ничего не мог. Он бы с удовольствием убил Уиза, но прекрасно знал, что с тем постоянно ходит Касси, его ручная пророчица, и в случае любого злого умысла предупредит нового босса. Так что на данный момент позиции Уиза в НМП выглядели неуязвимыми. Другое дело позиции самой организации…

– Мне нужно срочно отбыть в Благовещенск – встретить одну из наших групп. У них там, похоже, проблемы. Остаешься тут за старшего. Будешь принимать прибывающих. Мы ждем еще пару групп и нескольких одиночек.

Фатум приподнял брови.

– Ты серьезно? – Кажется, Уизу удалось его удивить. Еще бы: оставить своим заместителем того, кто спит и видит, как бы от тебя избавиться. – Это очень смелый ход… Или очень глупый.

– Мне не на кого положиться, кроме тебя, – пожал плечами Уиз. – Больше никто не справится. Только у тебя есть необходимые организационные навыки, остальные – волки-одиночки.

– Ну… спасибо за доверие. – Судя по тону, Фатум подозревал подвох, но не мог понять, в чем он. – Ты один едешь?

– Нет, беру Касси и Венома. Остальные в твоем распоряжении… И вот что, Фатум. Ты ведь не подведешь меня, правда?

Улыбка псионика и его вкрадчивый тон способны были кровь в жилах заморозить, ибо только слепой и глухой не почувствовал бы не особо даже замаскированной угрозы. Палач был не из нервных, но и ему явно стало не по себе. И все же он нашел силы вымученно улыбнуться в ответ:

– Будь спокоен, Уиз, я справлюсь.

* * *

Они пришли под вечер, буквально через час после ухода Уиза со спутниками. Апэбээровцы действовали четко: несколько «лояльных»-«глушителей» заблокировали способности дозорных, после чего их тихо убрали ножами. Затем в вентиляционную систему штаб-квартиры НМП был пущен газообразный стан, и оперативники пошли внутрь. Стреляли на поражение без разговоров: приказ был однозначным – пленных не брать. Утратившие все человеческое террористы ничего иного и не заслуживали. Это был не бой, а истребление: Новые умирали один за другим, не в состоянии оказать сопротивление – стан лишил их способностей, а обычное оружие они не признавали сами.

Фатум ждал апэбээровцев с мрачной улыбкой. Он и не пытался бежать. Во-первых, знал, что бесполезно, а во-вторых, уже целый час, сам не понимая почему, сидел в подвале, рассматривая проводной пульт с грибовидной красной кнопкой. Впрочем, даже при большом желании он все равно не смог бы уйти: постгипнотическое внушение Уиза было непреодолимо. И вот только сейчас до бывшего главы НМП понемногу стало доходить, в чем был подвох, – Уиз оставил их на заклание, чтобы отвлечь отживших, а самому с приближенными уйти. А заметать следы предстояло сейчас ему, Фатуму, с кнопочным пультом, запускающим «последний привет».

О, если бы ненависть могла убивать! У Фатума она была столь сильна, что настигла бы рыжего ублюдка, где бы он ни был, и разорвала в клочья. Но, увы, все, что она сейчас могла, – это рвать в клочья остатки души самого Измененного-палача.

Он все еще мрачно улыбался, когда оперативники АПБР, выбив дверь, ворвались к нему, и за пару секунд до того, как пуля в голову оборвала его жизнь, успел нажать на кнопку.

И этим сентябрьским вечером на окраине Хабаровска проснулся маленький вулкан.

* * *

– Ну, и чего ты так смотришь?

Голос Уиза звучал вроде бы небрежно, но Касси похолодела: она почувствовала те опасные нотки, после которых вызвавшим неудовольствие «разогнанного» псионика становилось очень плохо. Разумеется, знала она и то, что Уиз ее ценит и недаром держит при себе: Измененными с даром пророка не бросаются, но жестоко наказать… с него станется, пожалуй. Новый глава НМП порой вел себя как форменный псих и держал подчиненных в ежовых рукавицах. Каралось порой даже малейшее возражение или сомнение в абсолютной правильности его решений. У Касси сомнения были, и, хоть они так и остались неозвученными, Уиз не мог их не почувствовать: псионик топ-класса все-таки, не хухры-мухры.

В машине их было трое: Веном сидел за рулем, Уиз рядом с ним на пассажирском сиденье, а Касси – сзади. Глава остатков Новых смотрел на дорогу через лобовое стекло, но пророчице все равно казалось, что его взгляд вскрывает ее душу, словно скальпель хирурга тело, и видит самые глубоко запрятанные мысли. Руки Венома напряглись на руле – он тоже ощутил настроение босса. Рядом с Уизом никто не мог чувствовать себя спокойно.

Но ментальный удар не состоялся. Напротив – Уиз заговорил, и, как ни странно, вполне миролюбивым тоном:

– У тебя есть вопрос, Касси, не так ли? Задавай, не бойся.

– Почему мы их оставили? Могли ведь уйти все вместе.

– Не могли, – отмахнулся Уиз. – Где проскочат трое, не уйдет отряд. Отжившие должны были думать, что мы там, на месте. Фатум и остальные создали у них это впечатление. Ложный след будет правдоподобнее, если его полить кровью. Жертва наших бойцов оказалась не напрасной: мы живы и на свободе, а у отживших – большие потери. Пока они разберутся с телами на базе и обнаружат, что нас среди них нет, мы будем уже далеко.

– Кстати, далеко – это где? – осмелился наконец подать голос Веном, Измененный нового класса «скорпион». – Что мы теперь будем делать, босс? Втроем против всех, а?

– У меня есть план. – Уиз после успешного бегства был в довольно неплохом настроении и потому снизошел до объяснений своих действий подчиненным. – Сейчас едем во Владивосток, а оттуда…

Он не договорил: голова его взорвалась болью, словно ее кто-то сверлил тупым сверлом, а сознания коснулся чужой ментальный голос. Уиз замер. Ему однажды доводилось слышать голос Источника. Тот, кто вступил в контакт с Уизом, не походил на Источник, но мощь его была настолько велика, что даже Уиз готов был признать, что у незнакомца есть право отдавать ему приказы. Псионик сидел неподвижно и молча внимал.

Наконец его отпустило, и острая боль отголосками разошлась по всему телу. Уиз откинулся на спинку сиденья. Он был бледен, весь в испарине, и его потряхивало. Сеанс связи недешево обошелся лидеру Новых. Подчиненные молча и выжидательно смотрели на босса. Они догадывались, что с ним только что происходило, и ждали его слов.

Уиз с трудом сфокусировал взгляд:

– План меняется! – хрипло произнес он. – Едем в Советскую Гавань.

## Глава 2. Туман

Остров Итуруп

Парочка туристов, наслаждавшаяся видами с лодки в самом центре озера Красивое, с удивлением увидела странный зеленый туман, подобно лавине сошедший к озеру с горы Малеева. Какое-то время они, разинув рот, наблюдали невиданное явление и фотографировали его, а потом волна мглы покатилась на них со скоростью несущейся вскачь лошади. Не успело удивление туристов перейти в страх, как их накрыло. Несколько секунд – и объективная реальность для них погасла.

Жители поселков Горный и Буревестник ошеломленно наблюдали, как на склонах горного хребта Богатырь внезапно возник и начал довольно быстро спускаться к ним вал зеленого тумана. Зеленая мгла меньше чем за полчаса накрыла оба поселка, а когда она схлынула, большинство жителей остались лежать там, где до того стояли, впав в странное забытье, напоминающее летаргию, а остальные с пустыми, невидящими глазами, заполненными зеленой мутью, принялись, покачиваясь, ходить, словно сомнамбулы, совершенно не осознавая действительность.

Рыбаки, возвращающиеся с залива Касатка в поселок Горячие Ключи, оказались накрыты волной зеленой хмари, подошедшей с озера Благодатное, и десятком пустоглазых «зомби» стало больше. А через четверть часа и сам поселок превратился в сонное царство – в нем не осталось ни одного бодрствующего человека.

Из окрестностей Курильска, единственного на острове города, стали поступать пугающие сообщения о каких-то жутких тенях в форме чудовищ, которых видели то там, то здесь. В Курильском заливе и заливе Простор было обнаружено несколько кораблей-призраков – рыбацких лодок, лежавших в неуправляемом дрейфе. Две из них сильным волнением бросило на прибрежные камни. И на всех команды были в состоянии, больше напоминающем кому, чем сон. Полчаса спустя аэропорт Курильска накрыла густая пелена все того же непонятного зеленого тумана, после чего там прекратилось всякое движение и сотрудники аэропорта перестали отвечать на звонки. А еще через несколько минут на всем острове полностью отрубились все средства связи вплоть до спутниковых телефонов. Курильск и поселки Рыбаки и Китовый утонули в ядовито-зеленой хмари в течение часа после этого.

Охотники из села Активное, увидев странный туман, надвигающийся на них от озера Славное, сочли за лучшее вернуться в село, но это явление, двигавшееся с аномально высокой скоростью, настигло их уже на полпути, и до села они не дошли. А через полчаса селяне заметили катящуюся на них с востока волну мглы. Некоторые из них, пока связь еще работала, успели услышать странные новости из Курильска, а потому дожидаться жутковатой аномалии не захотели. Кто-то попытался, несмотря на довольно сильное волнение, выйти в море на моторке. Но уже в километре от берега им померещились высунувшиеся из воды щупальца гигантских осьминогов. Насмерть перепуганные селяне предпочли верной смерти от неведомо откуда взявшихся морских чудовищ неопределенность зеленой хмари, в которой уже утонуло все Активное.

А между тем авиадиспетчерам Южно-Сахалинска незадолго до обрыва связи поступил звонок из Курильска, что из-за погодных условий аэропорт города не принимает и что на острове из-за той же погоды большие проблемы со связью. В областном центре не встревожились – погода в регионе периодически еще и не такие кунштюки откалывала, к этому все привыкли и потому наверх докладывать не стали. А вскоре Итуруп замолчал окончательно.

И конечно, никому в здравом рассудке и в голову бы не пришло, что к воцарившейся на острове тишине самое прямое отношение имеет шагающий по дороге в направлении поселка Буревестник высокий блондин скандинавского типа, ведущий за собой восьмилетнего мальчика. А Итуруп спал и видел непрекращающийся кошмар.

* * *

Ари кажется, что она в аду. Вопли, кошмарные тени, всепожирающие волны густой зеленой мглы и остающаяся после них мертвая тишина. Только кое-где, словно зомби из низкосортных ужастиков, покачиваясь, бродят немногочисленные сомнамбулы. А когда наступает тишина, вновь становятся слышны крики мальчика: «Услышьте меня! Помогите! Спасите кто-нибудь! Позовите папу и маму!» Последняя просьба всегда сопровождается смутными образами мужчины и женщины. Дорого бы дала Ари, чтобы не видеть и не слышать ничего! Но сейчас она не властна над собственным сознанием, и все эти образы продолжают неотступно лезть ей в голову, несмотря на ее отчаянное желание от них избавиться. Все по кругу: остров пожирает зеленый туман, отчаянно зовет на помощь неведомый мальчик. «Оставьте меня в покое!» – отчаянно вопит Ари. Вернее, только думает, что вопит. Здесь, в области видений, Ари бессильна. Как странно: никогда раньше у нее не было видений. «Глушитель» и «глушитель» – Измененная узкой специализации, способная только подавлять чужие особые таланты. Ни дальновидения, ни пророческого дара… Откуда это все взялось, черт побери?!

Снова туман, тени и крики. И мальчик зовет. Позовите ему папу и маму, видите ли! Дьявол, да как это сделать-то?! У Ари нет ни толики сочувствия к страданиям неведомого пацана. Все, чего ей хочется, – это чтобы он заткнулся. Если для этого придется ему помочь – пусть так. Вот только она ничего не знает, лежит где-то беспомощная в мире кошмаров и странных видений, часть ее тела терзает боль, а второй словно и нет вовсе… Когда в очередной раз звучат мольбы мальчишки насчет родителей и появляются их расплывчатые силуэты, Ари пытается присмотреться, чтобы разглядеть их, но образы тут же будто штормовой волной смывает. Похоже, парня держат в ментальном заточении, а он пытается вырваться. Но все, на что его хватает, – безадресные сигналы SOS ближнего действия. А те, кто может ему помочь, очевидно, далеко, не докричаться. Хм-м… пацан-то и сам, похоже, не промах, а уж тот, кто его заточил, – и подавно. По-хорошему, не связываться бы – целее будешь. Но сколько еще можно терпеть крики мальчишки?! Ари кажется, что еще немного – и она сойдет с ума. Как будто у нее и без того мало проблем: рана, физическая немощь и еще… Еще она застряла здесь, в мире грез, не в силах вернуться в реальность. Да, здесь она видит, слышит и чувствует больше, но сейчас ей хочется уже выпасть в глубокий отруб и не воспринимать ничего вообще.

Но какой там отруб?! Наоборот, ее сознание вовлекается в происходящее, и сразу возникает куча вопросов. Кто этот пацан, кто его заточил внутри его разума, что это за зеленый туман и вообще – что творится на этом проклятом острове?! Вот зачем она все это узнала, если не в состоянии даже просто найти ответы, а тем более – хоть что-то сделать.

Так, стоп! Но есть ведь тот отживший, который ее зачем-то спас. Возможно, что-нибудь сможет сделать он? Или хотя бы узнать, а? Только как с ним поговорить, если она не может вернуться в физическую реальность? Кричать, как тот мальчишка? Только ведь отжившие все равно что бревна в плане особого восприятия – слепы и глухи. Фиг докричишься…

Так, а это еще что? Холод усиливается, только это уже не физическое ощущение, а ментальное. Что-то приближается. Холодное, враждебное… Туман! Ари взмывает сознанием в воздух и видит всю картину сверху. Вечер, штормовое море, одинокий маяк на каменном мысу. И туман. Та самая зеленая непроглядная мгла не спеша накатывается на маяк, чтобы пожрать его и всех, кто в нем… Ох, это ведь значит, что и ее в том числе! Ари не имела ни малейшего понятия о природе этой мглы, правда, надеялась, что ей как Измененной, да еще со способностью глушения, она не сможет причинить вред, но уверенности в этом все же не было. А потом… как же отживший, который ее спас? Он-то стопроцентно уязвим, Ари же сейчас совершенно беспомощна и во всем от него зависит. Что с ней будет, если зеленая хмарь пожрет ее спасителя? На Ари накатила паника, сменившаяся жуткими ощущениями бессилия и отчаяния при виде неотвратимо надвигающейся волны тумана. Нет! Нет, только не это!

* * *

Игорь Бахтин нервничал. Он только что в очередной раз проверил прожектор, хотя делал это всего лишь полчаса назад. С прожектором все было в порядке, и этот факт оказался единственным приятным исключением на общем мрачном фоне, так как больше порядка не было ни в чем. Штормило. Молчало радио, телевизор, молчал даже спутниковый телефон, чего с ним отродясь не случалось…

А тут еще и загадочная раненая женщина с парализованными ногами, которую Игорь спас от верной гибели, вытащив из бурного моря. Как она там оказалась? Ни о каких кораблекрушениях в последние дни слышно не было, а шторм… Ну, так себе шторм вообще-то, баллов пять, не больше, – он разве что для моторки или катера опасен, но не для серьезного судна. Но состояние ее было просто ужасное. Ее в больницу надо, причем даже не в Курильск, а на материк. Как минимум в Хабаровск, а лучше вообще в Москву. Что он, Игорь Бахтин, смотритель маяка с курсами оказания первой помощи за плечами, может сделать в этом случае? И почему она так запаниковала при слове «больница»? Чего боится? В розыске, что ли? А если она без квалифицированной медпомощи умрет или до конца жизни будет приговорена к инвалидной коляске?

Маяк на мысе Клык, может, и не самое уединенное место на Земле, но уж точно в лидирующей десятке списка. Общительный человек не пойдет туда работать смотрителем. Человек, который ищет бурной, разнообразной жизни, изобилующей приключениями, – тоже. Игорь Бахтин был как раз тем, для кого подобная работа – то, что доктор прописал: вдовец с девятилетним стажем, пославший к черту руководство на прошлой работе и улетевший на край мира как раз затем, чтобы полностью перезагрузить свою жизнь, вычеркнув из нее все, что ввергало ее в хаос. А вот теперь хаос возвращался, причем самым непредсказуемым образом – в виде парализованной симпатичной шатенки, каким-то образом оказавшейся в заливе Львиная Пасть. Приключение подобного рода – последнее, что Игорю сейчас нужно в жизни, но не мог же он в самом деле бросить ее там на погибель! А что теперь? Сколько еще незнакомка пробудет без сознания? Кормить ее как, например? Внутривенно – это только в больнице. Здесь, у него… Эх, кажется, он уже идет по кругу в своих размышлениях, но выхода по-прежнему не видно.

Игорь вышел на верхнюю кольцевую галерею. Ему надо было проветриться, пока не начался ливень, на который сгустившиеся тучи довольно ясно намекали. А вот ветер… Ветер Игорю сейчас очень кстати – проветрит мозги как следует. На галерее дуло основательно. Бахтин глубоко вдохнул холодный и влажный воздух и с наслаждением подставил лицо агрессивным порывам, глядя на пенящееся в предштормовой ярости Охотское море. Затем повернулся в сторону острова… и замер.

С горы Львиной Пасти надвигался туман. Это уже было странно – он обычно формируется в низинах и чаще всего над водой, а не на вершинах гор. Этот к тому же был зеленого оттенка и абсолютно непроницаемый. Но самое странное: туман двигался с востока на запад – с острова на маяк, в то время как ветер, и довольно сильный, дул с запада, с Охотского моря. Но этой хмари было чхать на ветер: она наступала, словно вражеская армия, которой было поручено захватить объект – маяк. Что за черт?!

Игорю стало совсем уж не по себе. Зеленая мгла вела себя вопреки всем законам физики. Почему-то в его голове странный туман, пропавшая связь и отрубившийся телевизор прочно объединились в одно целое. Это аномальное явление выглядело очень неприятным, если не сказать опасным. Бахтину совершенно не хотелось проверять, что с ним будет, если зеленая гадость накроет маяк. В голове некстати всплыли разные жуткие истории, связанные с аномальными зонами, возникшими в местах падения метеоритов. А что, если и здесь то же самое?..

«Чур меня, чур!» – захотелось воскликнуть Игорю. Он, конечно, не слышал, чтобы на острове или рядом с ним что-то падало с неба, ну так во время метеоритного дождя он жил далеко отсюда. А местных не расспрашивал, да и с чего бы? Не та тема, на которую ему хотелось бы общаться… Особенно учитывая, что общаться ему не хотелось вовсе. Но если туман и впрямь происходит от небесных камней, ничего хорошего ждать не следует. Все, что Игорь слышал о Зонах, сводило перспективу для него к двум словам: «смерть» и «мутации».

Туман не особо торопился, но надвигался неуклонно. Игорь прикинул его скорость и определил, что чертова мгла накроет маяк самое большее через полчаса… Колебания Бахтина длились секунд десять. Ну уж нет – так просто он не дастся! И незнакомку, кто бы она ни была, чертовой зеленой дряни не отдаст! В катере Игоря хватит топлива, чтобы добраться до Курильска. Женщине нужно в больницу, и точка! Пока она без сознания и помешать Бахтину не сможет. Игорь застучал ботинками вниз по винтовой лестнице.

Времени было в обрез, так что Бахтин похватал только самое необходимое: деньги, документы, ключи от катера, немного еды и воды. Все еще пребывающую без сознания незнакомку он осторожно взял на руки: кто ее знает, какие у нее там внутренние повреждения? К счастью, женщина оказалась довольно субтильной, так что донести ее до катера не представляло большой проблемы. На все про все ушло минут десять, но, выбравшись наружу, Игорь тоскливо выругался: он таки опоздал. Проклятый туман, подчиняющийся черт знает каким законам, обогнул маяк и сомкнул вокруг него кольцо, полностью накрыв пристань и катер возле нее. Не выбраться, если только не нырять в эту подозрительную зеленую мглу, в глубине которой к тому же мелькали какие-то странные тени. Кольцо сжалось довольно тесно – стена тумана находилась уже в нескольких метрах от Игоря и маяка, но мгла почему-то практически перестала приближаться. Что ее держало? Гипотеза у Бахтина была всего одна, и он опустил взгляд на свою живую ношу, которая как раз в этот момент со стоном открыла глаза.

– Не… надо… – еле слышно выдохнула она.

– Не надо чего? – Игорь пребывал в полной растерянности.

– Того… что ты задумал… прорываться… Некуда… Там… за туманом… ничего нет.

– Как нет?! – оторопел Бахтин

– Вот так… Он все… пожрал… Отнеси… меня внутрь… Здесь я… его чуть-чуть… подержу.

Игорь был так ошеломлен, что подчинился и двинулся обратно внутрь маяка, но все же не удержался:

– Подержишь? Ты?! Как?! Кто ты такая, черт возьми?!

– Я… – начала незнакомка, но сил ее хватило только на это слово. Глаза женщины закатились, и она обмякла на руках Бахтина.

Но в голове его уже крутился ответ на его собственный вопрос. Ответ, состоявший из одного-единственного страшного слова: «Измененная».

## Интерлюдия 1. Посвященный

Белоярская Зона

Проклятье! Не обладай Посвященный почти абсолютным самоконтролем, он бы, пожалуй, выругался и со всей силы швырнул что-нибудь в стену. Так, чтобы это что-нибудь разлетелось вдребезги – авось полегчает. Вот только он знал, что это бесполезно – не полегчает. Все человеческие методики с Посвященным уже давно не работали – слишком уж он отличался от людей. А причин для ярости у него было более чем достаточно: Паук, бывший Хозяин Топи, по-прежнему оставался неуловимым, очевидно, благодаря Глебу, уникальному ребенку, сыну сувайвора и Измененной. Паук и так-то был врагом, которого нельзя надолго упускать из виду, а уж если ему удастся каким-то образом использоватьвсе способности Глеба для своей вящей пользы, страшно представить, что он способен наворотить.

Но даже это было не самое страшное. И не смотрящий на Посвященного волком отец Глеба сувайвор Художник. Хуже всего было неумолимо утекающее время. Наблюдения за информационным полем эгрегора Сеятелей внушали все бо́льшую тревогу: налицо были все симптомы приближающегося массового пробуждения Источников. А у Посвященного – всего четыре неопытных сувайвора и один опытный, который пока не способен думать ни о чем, кроме сына. Как же не вовремя вся эта возня с Пауком! С ним бы разобраться как можно скорее, вырвать из его рук чудо-ребенка, а самого прикончить. Раньше Посвященный еще подумывал о том, чтобы изучить Паука как уникально высокоразвитого Измененного – это могло бы оказаться полезным для дела. Но сейчас уже не до жиру. Какие там тонкости и работа на перспективу? Есть время только на простые и грубые решения. Цейтнот душил и нервировал Посвященного. Что за напасть: даже простых и грубых идей было по нулям! Если уж поиск через эгрегор ничего не дает… И где былая легкость импровизаций, изящные решения, которые он изобретал во время войны с Сидом, с безумным Сеятелем, с Таганайским Источником?

Внезапная мысль вдруг проморозила Посвященного с головы до ног, превратив его в соляной столб. А ведь есть решение, есть! Безумно рискованное и без каких-либо гарантий, но на безрыбье… Толкущаяся постоянно поблизости и нервирующая Посвященного своим присутствием семья Глеба может сыграть свою важную роль в этом деле: «тот, кто нам мешает, тот нам поможет».

Посвященный сконцентрировался, занырнул ненадолго в эгрегор и позвал через него Риту Калитвинцеву. Ради своего ребенка мать, пусть даже Измененная, пойдет на все.