Наталья Савина
Этническое самосознание в эпоху глобализации

Введение

Обращение к изучению и осмыслению традиционной культуры обусловлено наличием множества проблем, связанных с процессами глобализации, происходящей в современном мире. На пороге третьего тысячелетия мир людей меняется с невиданной скоростью. Упрочение экономических, информационных, культурных связей сплетает судьбы народов в единую всемирную судьбу, однако сплочения человечества не происходит. Во многих странах идут гражданские войны, миллионы людей ищут спасения в отмежевании и расколе.

Сегодня во всем мире наблюдается возрастание интереса людей к своей этнической идентичности – принадлежности к определенному этносу. Это объясняется повсеместным желанием народов сохранить свою самобытность в условиях начавшегося процесса глобализации жизни человечества.

История человечества – бесконечный процесс прерывности и непрерывности, смены поколений, формаций. В этом процессе процветают те этносы, в которых от поколения к поколению бережно передаются накопленные ценности духовной и материальной культуры.

Сохранению и преумножению этих ценностей служат традиции народной культуры этносов, изучение и осмысление которых каждый раз помогает формулировать и решать принципиально важные проблемы как своего этноса и общества, так и всего человечества (пусть и пока больше теоретически, нежели практически).

Изучение традиций народной культуры этносов и их роли в процессе глобализации имеет уже не только теоретическое значение. Чем дальше, тем больше оно встает как требование самой жизни конкретных этносов и обществ, оказывающихся в потоке глобализации жизни человечества.

Перспективы социального развития во многом определяются подходами к этническим традициям, которые связаны с культурными особенностями в подходе к воспитанию молодежи, а также к предотвращению или допущению разрывов культурной преемственности в этом воспитании, и являются, в свою очередь, основой своеобразия нашей цивилизации.

И в этом плане одним из решающих факторов выступает наше знание и понимание сути, роли и значения того, что логично называть собственно этническим самосознанием любого сохранившегося до сих пор этноса, независимо от того, на какой ступени исторического развития он находится.

Но до настоящего времени связь между собственно этническим самосознанием и процессами глобализации современной цивилизации не стала, насколько можно судить по имеющейся литературе, предметом специального философского анализа и осмысления. А осмысление сущности и осуществления собственно этнического самосознания в условиях происходящей сегодня глобализации современной цивилизации приводит в конечном счете к логическому и историческому началу его развития – к эпическим «корням» этнического самосознания этноса как к условию самосохранения любого современного этноса при вхождении его в нынешний глобализируемый мир.

Это делает, как нам думается, взятую в нашей работе тему весьма актуальной.

Понимание этнического самосознания и его роли в историческом процессе напрямую связано с пониманием самого народа. Что есть тот или другой народ в отличие от других народов? Народ в том смысле, что любого представителя определённого народа, оказавшегося среди другого народа, называют «этническим» – этническим русским, этническим немцем и т.д. Следовательно, надо доходить до того исторического образования, которое обозначается в разных науках (в этнографии и этнологии, прежде всего) как «этнос». Но проблемы этноса анализировались преимущественно в этнологии, этнографии, социологии, социальной психологии и в других смежных науках¹, в рамках которых были осуществлены отдельные философские обобщения.

Философское осмысление переводило изучение этносов с описательного уровня на более глубокий, объяснительный уровень. В то же время обобщенная непротиворечивая философская концепция этноса, на наш взгляд, так и не была предложена. И до последнего времени не перестают появляться работы, которые пытаются дать такие подходы².

Проводится изучение динамики культуры³ и этнических процессов⁴. Но и здесь ещё остается немало нерешённых проблем, поскольку анализ социальной динамики общества нередко происходит при игнорировании этнического ракурса, а в изучении этнических процессов не всегда учитываются культурные изменения и влияние традиций. Исключение составляют, пожалуй, лишь работы отечественных и зарубежных исследователей, посвящённые проблемам «традиционного общества» и традиций в отдельных странах Востока: в Китае⁵, Индии, Турции, Арабских и Африканских странах, Японии и т.д., где было показано реальное воздействие традиций на идеологию и культуру. Значительная часть отечественной литературы о традициях посвящена описанию и конкретно-социологическому исследованию реальных традиционных установлений, изучению истории их возникновения, развития и упадка. Философский анализ традиций содержался в нескольких работах, кардинально различающихся своими концептуальными основами ⁶.

Однако теория этноса все ещё нуждается в дальнейшем осмыслении, и особенно – в аспекте важных концептуальных проблем, прежде всего связанных с традиционной культурой этносов в условиях глобализации современной цивилизации.

Проблемы глобализации стали объектом пристального интереса учёных – социологов, философов, историков, экономистов, антропологов, культурологов со второй половины XX века. Их точки зрения в отношении феномена глобализации во многом как сходны, так и различны, что объясняется противоречивостью протекания самого процесса глобализации.

Наиболее очевидна в зарубежной и в отечественной науке множественность научных ракурсов и политических оснований, с позиции которых изучается и осмысливается феномен глобализации в его экономической, политической, информационной и культурной составляющих, а также в его последствиях. Образ глобализирующегося мира и видение его будущего представлены в работах ведущих западных учёных: З. Баумана, И. Валлерстайна, Э. Геллнера, Э. Гидденса, M. Кастельса, Г.-П. Мартина, Дж. Нейсбита, Э. Тоффлера, С. Хантингтона, X. Шуманна, Ф. Фукуямы, Э. Яна и др. В центре их внимания ключевые феномены – глобализация, становление глобальной ойкумены, социальный постмодерн, новый мировой порядок, глобальная этика, диалог цивилизаций, стратегия межцивилизационного партнерства, политическая и хозяйственная трансформации мира, его технизация и информатизация, вопросы сохранения культурной локализации этносов. Все эти стороны сложного процесса глобализации, в конечном счёте, оцениваются в аспекте социальной перспективы в её личностном или цивилизационном измерении.

Всю совокупность мнений о глобализационной динамике можно свести к трем основным позициям. Сторонники первой (Ш. Айзенштадт, П. Бьюкеннен и отечественный культуролог А.Я. Флиер) полагают, что глобализация является не принципиальной новацией наших дней, а лишь очередным этапом постоянной смены циклов (повышения/понижения энтропии) в культурном измерении человечества. С этой точки зрения, на стадии постиндустриального развития, возобладало понижение энтропии, но это скоро сменится обратной тенденцией. Другая (С. Хантингтон, Э. Тоффлер, У. Ганнерс, Э. Люттвак), напротив, склоняется к тому, что мир переживает глубокие, необратимые изменения, вызванные, по Хантингтону, перспективой глобального столкновения цивилизаций, а по Тоффлеру, – шоком будущего, основанном на его непонимании. С позиций Ганнерса и Люттвака, – это не столько конфликт цивилизаций, сколько столкновение человечества с некой ещё не опознанной тенденцией грядущего развития, которая изначально проявляется как глобализация, а дальше может принять любую иную реальность.

Позиция, которой придерживаются большинство иных (перечисленных выше) корифеев обществознания, считает глобализацию политической, экономической и информационной экспансией Запада – стран, находящихся на стадии постиндустриального развития, направленной на реанимацию непосредственного или опосредованного колониального доминирования над странами «третьего мира» (преимущественно в плане экономического господства на внутренних рынках этих стран).

Второе и третье из названных направлений преобладают и в отечественной научной мысли. Давно и плодотворно разработкой проблем глобализации занимаются И. Василенко, Ф. Дилигенский, В. Иноземцев, И. Лукашук, Э. Маркарян, Н. Моисеев, А. Неклесса, А. Панарин, А. Урсул, А. Уткин, А. Федотов, В. Федотова, К. Холодковский, М. Чешков и др. Сторонником первой позиции в рамках общей позиции традиционного антизападничества в российской научной среде проявил себя лишь А. Флиер.

Продолжаются дискуссии и по поводу определения феномена глобализации, глобального сознания, глобальной культуры, и в отношении специфики протекания процессов интеграции, унификации, универсализации, регионализации и т.д. Они представлены разнородностью позиций и точек зрения, в стане исследователей можно обнаружить сторонников социального постмодерна и «традиционалистов», «западников», превозносящих роль западной цивилизации, и тех, кто видит в вестернизации, американизации угрозу этнокультурному своеобразию⁷.

И, тем не менее, на смену популярным на Западе и в России концепциям «столкновения цивилизаций» приходят – при всём разбросе мнений – осознание и понимание важности наполнения идей глобализма гуманистическим содержанием. Тщательная, многосторонняя, скрупулезная, разработка всего комплекса проблем феномена «глобального» позволяет российским исследователям видеть в глобализации ее общечеловеческую перспективу. Ими предлагаются различные «проекты мирообщности» (М. Чешков) – от западной, либерально-рыночной модели; до мира, управляемого интеллигенцией при поддержке великих религий⁸.

Что касается вопроса культурного многообразия человечества, то, пожалуй, в мире сейчас не найдется такого этнолога, культуролога или обществоведа, который бы поставил под сомнение неизбежность этого многообразия. Можно назвать имена отечественных специалистов В.П. Алексеева, С.А. Арутюнова, Ю.М. Бородая, Ю.В. Бромлея, С.В. Лурье и зарубежных – Р.Ф. Билза, К. Гирца, А.К. Кафанью, К. Леви-Строса, М. Харриса и многих других. Наиболее однозначно эту позицию отразил А.Я. Флиер⁹. Обратное мнение в наибольшей мере отражает позиции не столько ученых, сколько охочих за сенсациями и прогнозами глобальных катастроф журналистов. Конечно, отрицать наличие на планете разных культур было бы несерьезно. Но невозможно согласиться с этими авторами в том, что никакая глобализация ему не грозит. История человечества говорит об обратном. В той же Западной Европе сколько было культур во времена Карла Великого, и сколько их осталось к нынешнему времени.

Глобализация, безусловно, имеет этнический аспект. Но означает ли глобализация обязательно полное стирание всех этнокультурных особенностей, тотальную социокультурную унификацию?

К сожалению, «наиболее реалистическая перспектива мира» часто понимается как культурная унификация на западноевропейский или даже американский манер. Появляются настроения фатальности происходящего, обречённости «высокой» российской культуры¹⁰.

В связи с этим очень своевременным оказывается предостережение А.С. Панарина: «когда произошла капитуляция в области культуры – отстранённость от опыта отцов, от национальной традиции в пользу заёмной, политическая капитуляция становится вопросом времени» ¹¹

У. Бекк хорошо видит, что глобализация – закономерный процесс и что у неё, наряду с положительными, есть и отрицательные стороны. «Водоворот, затягивающий национальное государство на дно, проявляется не только как уменьшение ресурсов, но и как скачкообразный рост расходов и в том, что не существуют нужные средства для замедления этих процессов. Так как исчезают национально-государственные рамки, пропасть между бедными и богатыми становится все шире… установить между ними какое-то, хотя бы мизерное равновесие трудно еще и потому, что уже не существуют рамки единства, в которых стали бы возможными локализация и урегулирование конфликтов, вышедших за границы национальных государств» ¹².

Э. Чемпинолли¹³, А. Кустарев и другие считают, что национальные государства полностью исчерпали себя и уступают место ненациональным общественным образованиям.

Противоположные взгляды развивают известные учёные Б. Андерсон¹⁴ , Э. Геллнер, Э. Смит и другие, работающие над проблемой наций и национальных отношений. Они концептуально против столь радикальной трансформации роли наций и национальных государств. Например, по заключению признанного социолога Майкла Манна, в будущем роль и вклад современных институтов, особенно государства, станет особой.

Масштабный, всеобщий, противоречивый характер глобализации становится в нашем многообразном мире предметом возмущения и тревоги. Они вызваны страхом, не лишенным основания, из-за возможной потери народами и странами самобытности и суверенитета. Исходные интерпретации глобализации и её общие проявления порождают много сомнений в связи с судьбой наций, самобытности национальных культур, традиций и государств, их суверенитета. Высказываются соображения о том, что глобализация направлена на упразднение национального единства. Ведь в центре процессов глобализации находится социально-культурно-цивилизационное ядро в виде западного варианта развития цивилизации человечества с ценностями, во многом чуждыми для других цивилизаций.

Появились также серьёзные размышления как самих деятелей культуры, так и её теоретиков, посвящённые осмыслению многих фундаментальных изменений, наметившихся сегодня в развитии культуры под усилением влияния рынка, пронизываемого достижениями компьютерных технологий (среди них наиболее значимыми для автора оказались следующие: А. Кончаловский. Победа рынка над искусством¹⁵; М. Кантор. Продавцы вакуума¹⁶; М. Гельман. Как продавать искусство¹⁷; Тайлер Коуэн. Похвала коммерческой культуре: культурный пессимизм и культурный оптимизм¹⁸; Ким Вельтман. Электронная культура: достижения и перспективы¹⁹). А рынок сегодня становится все более глобальным и сам выступает как авангардная сила глобализации.

Вероятно, что задействование унифицирующих, нивелирующих сил глобализации, и особенно направленность этих сил на хрупкие интересы малочисленных народов, может прийти в противоречие с естественными тенденциями сохранения народами своей самобытности. Современные средства связи (в особенности интернет) могут послужить не только распространению полезных знаний, но и распространению социальных отклонений, девиантности, трансплантации организованной преступности.

Таким образом, в отечественной и зарубежной литературе накоплен обширный материал по различным аспектам глобализации современной цивилизации, проблемам этноса, собственно этнического самосознания и судьбы этносов в происходящей глобализации. Однако до сих пор между этими областями знания существует заметный разрыв. Предлагаемая работа нацелена на сокращение этого разрыва.

Объектом философского осмысления в данной работе является отношение между исторической судьбой этносов и происходящей сегодня глобализацией цивилизации человечества и роль, которую будет играть собственно этническое сознание, уходящее корнями в эпическое самосознание этносов.

Предметом (аспектом) особого философского осмысления в этом объекте выступает влияние эпического самосознания этносов на характер вхождения этносов в глобальный мир.

Цель предлагаемой работы – попытаться обосновать предлагаемое нами понимание характера указанного выше влияния исторических корней эпического самосознания этносов на процесс вхождения этноса в глобальный мир и показать непротиворечивость такого понимания и его адекватность наблюдаемой исторической действительности.

Для реализации этой цели автору пришлось решать следующие задачи:

1. Определить сущность глобализации на основании изучения ее трактовок в современной литературе и осмысления ее в контексте всемирной истории человечества.

2. Изучить и осмыслить имеющиеся в литературе концепции, предлагающие раскрытие понятий «этнос» и «нация».

3. Выявить взаимосвязь эпического самосознания этносов, самостоятельной этнической культуры и цивилизационных императивов глобализации.

4. Показать роль эпического самосознания этносов и традиционной культуры народа как носителей основ культуры этноса.

5. Осмыслить и показать значение сохранения и развития исторических корней эпического самосознания этносов и традиционной культуры народа как реализации принципа гуманизма и решающего условия самосохранения этноса при его вхождении в глобализируемый мир.

Научная новизна работы определяется самим предметом, взятым для особого философского осмысления, каковым выступает эпическое самосознание этносов в его отношении к происходящей глобализации человеческой цивилизации. Новизна указанного осмысления сводится, в конечном счете, к тем основным самостоятельным усилиям, которые автору пришлось осуществить для доказательства его (указанного осмысления) правомерности и адекватности наблюдаемой (через научную литературу) исторической действительности. Они заключаются в следующем. 1. Предложено непротиворечивое, на взгляд автора, понимание соотношения понятий «глобализация» и «интеграция». 2. Предложено логичное и, насколько может судить автор, адекватное реальной истории соотношение понятий «этнос», «племя», «народность», «нация». 3. Выявлен характер влияния реализующейся сегодня глобализации на культуру существующих сегодня на планете обществ. 4. Обосновано, что традиционная культура народа не исчерпывается культурой интеллигенции его существующего общества, она, в конечном счете, есть культура той части общества, за счет труда которой создается та роскошь, на основе которой только и возможно существование и развитие цивилизации до завершения ее исторической задачи, та роскошь, которая позволяет интеллигенции творить культуру как особую сферу общества. Отсюда и связь, и различие между традиционной культурой народа и элитарной культурой интеллигенции, со всеми ее плюсами и минусами. 5. Показано, что именно традиционная культура народа является фундаментальным фактором, выступающим, в конечном счете, главным условием сохранения любого этноса в процессе глобализации и определяющим развитие его на гуманистических началах. 6. Обосновано понимание гуманизма как универсального принципа человеческой культуры в целом и показано, как модифицируется принцип гуманизма в каждом роде деятельности через призму традиционной культуры народа в условиях глобализации современной цивилизации. 7. Показано, что эпическое самосознание этноса является фундаментальным фактором, определяющим, в конечном счете, жизнестойкость и развитие этноса в процессе глобализации современной цивилизации и выступающим главным условием сохранения развития любого этноса на гуманистических началах.

Гипотеза, обосновываемая в работе. Естественное (для истории) существование, развитие и сохранение этносов до их естественного слияния в далеком будущем в единую историческую общность всего человечества возможно в глобализирующемся мире только при адекватности самого процесса глобализации принципам гуманизма, исключающего насилие (не важно, какое – идеологическое, политическое или экономическое) над традиционной народной культурой любого существующего этноса.

Методологически работа опирается на общепринятые в классической философии и науке подходы и методы

Исходя из объекта и предмета осмысления, цели и задач работы, автор использовал прежде всего методы, выражаемые понятиями «исторический анализ», «социологический анализ» и «культурологический анализ», «формационный подход», «цивилизационный подход», «диалектика исторического и логического».

Теоретическую и практическую значимость работы можно видеть в том, что она в теоретическом отношении даёт возможность глубже и чётче видеть проблемы и перспективы как вхождения нашей страны в глобальный мир, так и сбережения и развития при этом культуры населяющих нашу страну народов; а в практическом плане может послужить основой для прогнозирования и определения предпочитаемых тенденций развития культуры как нашей страны в целом, так и населяющих её этносов в условиях вхождения в глобальный мир.

Глава 1. Глобализация: трактовки и сущность

1.1. Феномен глобализации и её трактовки в современной литературе

Говорить о процессах глобального масштаба до эпохи Великих географических открытий – значит сильно преувеличивать только лишь первые признаки и симптомы глобализации, по мнению А.Н. Чумакова, действительно зарождавшиеся на ранних этапах исторического развития²⁰. Но «признаки и симптомы» это еще далеко не сам процесс. И это имеет значение.

Другая крайность в истолковании глобализации заключается в том, что ее понимают слишком узко, когда в расчеты берутся только современные процессы общественного развития, а то и вовсе лишь отдельные их аспекты, например, экономические, рассматриваемые к тому же без учета истории и динамики становления глобальной проблематики, международных структур и транснациональных связей, т.е. всего того, что, по мнению А.Н. Чумакова, объективно лежит в основе современной глобализации. Так, например, известный специалист по проблемам цивилизационного развития И. Валлерстайн справедливо, как полагает А.Н. Чумаков, «относит начало реальной глобализации к появлению колониализма, т.е. началу XVI в., но связывает ее только со становлением и развитием мировой капиталистической системы, что, хотя и соответствует действительности, но в целом не охватывает весь этот сложный и многоаспектный процесс»²¹. Другие западные специалисты называют слишком поздние сроки глобализации, в частности А. Гидденс – XVIII в., Р. Робертсон – конец XIX – начало XX вв., а Г. Перлмуттер – и вовсе время краха восточного блока²².

Такое же узкое понимание глобализации характерно и для ряда отечественных ученых: А.С. Панарина, А.А. Зиновьева, В.И. Самохваловой, В.С. Васильева, а также просматривается в работах А.И. Уткина, который, в частности пишет: «Термин «глобализация» является метафорой, придуманной для выяснения смысла и понимания природы современного капитализма… глобализация – это в возрастающей степени интенсивная интеграция как рынка товаров и услуг, так и капиталов»²³. При таком подходе к пониманию глобализации, когда она рассматривается применительно лишь к периоду развития капитализма и связывается только с рынком и капиталистическими отношениями, без внимания остаются многие аспекты современных процессов глобализации: географический, политический, информационный, экологический и др. На это справедливо указывают как отечественные, так и западные специалисты (В.И. Толстых, В.Б. Кувалдин, В.И. Данилов-Данильян, К.С. Лосев, Э.В. Гирусов, А.В. Кацура, Д. Хелд, А. Макгроу, , Д. Голдблат, Дж. Перратон и др.)²⁴

Например, В.И. Толстых говорит, что даже при рассмотрении собственно экономических и технологических новаций, тенденций и проблем, которые, безусловно, требуют особого внимания и анализа, необходимо постоянно держать в уме базисное значение социокультурных факторов развития современного общества, используя их методологическую или эвристическую силу. В противном случае невозможно понимание и объяснение ни уже свершившихся фундаментальных трансформаций общества, ни будущего глобального мира. «Недостаточно сказать, что глобализация есть «сугубо цивилизационный процесс», – подчеркнет он, – надо видеть и объяснить, какие подспудные, тектонические сдвиги и изменения в самой человеческой культуре его вызвали, обусловили и направляют. Зная и понимая это, ни один серьезный исследователь не будет настаивать на том, что сущность глобализации как феномена или процесса является сугубо экономической или технологической. ²⁵

Признаваемая всеми характерная особенность современной эпохи в истории человечества – глобализация всех сфер общественной жизни образующих его народов.

Конечно, еще с первобытных времен происходил обмен материальными и духовными ценностями разных народов и государств. Так, Древняя Индия имела тесные торговые контакты с Персией и странами Ближнего Востока. Греция и Индия тоже "были связаны с древнейших времен, а в более поздний период между Индией и находившейся под влиянием эллинизма Западной Азией поддерживались тесные связи. Большая астрономическая обсерватория в Удджаяни (ныне Удджайн) в Центральной Индии была связана с Александрией в Египте. На протяжении длительного периода связи между этими двумя древними цивилизациями должен был существовать и активный обмен в области мышления и культуры. В некоторых греческих книгах сохранилось предание о том, что образованные индийцы посетили Сократа и задавали ему вопросы" ²⁶.

Но процесс взаимодействия различных народов и государств особенно усиливается в эпоху бурного развития в мире капитализма. Маркс и Энгельс, показывая роль буржуазии в становлении мирового экономического пространства, писали: "Буржуазия путём эксплуатации всемирного рынка сделала производство и потребление всех стран космополитическим. К великому огорчению реакционеров она вырвала из-под ног промышленности национальную почву. Исконные национальные отрасли промышленности уничтожены и продолжают уничтожаться с каждым днем. Их вытесняют новые отрасли промышленности, введение которых становится вопросом жизни для всех цивилизованных наций, – отрасли, перерабатывающие уже не местное сырье, а сырье, привозимое из самых отдаленных областей земного шара, и вырабатывающие фабричные продукты, потребляемые не только внутри данной страны, но и во всех частях света. Вместо старых потребностей, удовлетворявшихся отечественными продуктами, возникают новые, для удовлетворения которых требуются продукты самых отдаленных стран и самых различных климатов. На смену старой местной и национальной замкнутости и существованию за счёт продуктов собственного производства приходит всесторонняя связь и всесторонняя зависимость наций друг от друга. Это в равной мере относится как к материальному, так и к духовному производству. Плоды духовной деятельности отдельных наций становятся общим достоянием. Национальная односторонность и ограниченность становятся все более и более невозможными, и из множества национальных и местных литератур образуется одна всемирная литература" ²⁷.

Таким образом, развитие капитализма означало развитие наднационального мирового хозяйства. Но это не означало, что плоды этого развития доставались всем народам на эквивалентных началах, т.е. по принципу «каждому народу – по его вкладу в мировое хозяйство». Плоды мирового хозяйства доставались по могуществу государств, в пределах которых развивалось мировое капиталистическое хозяйство и все то, что существует и развивается на его основе. А каждое государство, понятно, защищало, прежде всего и в конечном счете, интересы хозяйства, существующего и развивающегося в пределах его земли, или, как принято говорить, защищало в образующейся мировой экономике свои национальные интересы. Оно, скажем, импортировало или (и) экспортировало только те товары, которые не угрожали разрушить его национальную экономику.

И вот в этой борьбе за плоды развития мирового капиталистического хозяйства ведущие капиталистические государства, успевшие превратить некапиталистические страны мира в объект капиталистической эксплуатации, а юридически – и в свои колонии, закономерным образом оказались со своими колониями и поделенными сферами влияний в положении метрополий огромных империй. И к концу XIX в. мир оказался поделенным этими странами развитого капитализма. Возник империализм Запада над всей остальной планетой.

Но при этом мировое капиталистическое хозяйство все еще оставалось разделенным на национальные фрагменты, образуемыми империями ведущих государств Запада, эксплуатирующих свои колонии самостоятельно.

В эпоху борьбы со своим смертельным врагом в лице Сталинского Советского Союза и возникшего под его покровительством и руководством антикапиталистического лагеря и повсеместной борьбы народов колоний за свое национальное освобождение, страны империалистического Запада сочли целесообразным эксплуатировать народы неразвитых стран в условиях предоставления им формальной, т.е. юридической независимости. На месте колоний возникли «самостоятельные» государства.

Некоторые бывшие колонии решили попытаться действительно освободиться от своих бывших метрополий. А это можно было сделать только с помощью антикапиталистической Сверхдержавы, возникшей после Второй мировой войны, т.е. Сталинского Советского Союза. И такая борьба продолжалась вплоть до капитуляции послесталинской элиты этой сверхдержавы перед Западом.

После этого и открылась возможность появления того этапа империализма Запада, который был назван глобализацией.

Теперь уже эксплуатацию неразвитого мира осуществляют не отдельные развитые капиталистические страны в лице их государств, хотя они еще и продолжают выполнять свою задачу, а так называемые транснациональные корпорации этих стран. Можно сказать, корпорация транснациональных корпораций, контролируемая единой монополистической общезападной финансовой олигархией.

В отличие от предыдущих этапов интеграции капиталистической экономики глобализация не признаёт никаких национальных границ, никакого права народа на свою свободную суверенность, в том числе и в решении вопроса о своей государственности. Вместо этого предлагаются наднациональные органы правления и принципы защиты прав человека в независимости от того, как его защита сопрягается с защитой его народа или другого народа, с которым он имеет дело как «глобальный» человек. В этом глобализационном котле исчезают национальные культуры, национальные традиции, национальная идентичность – словом, всё национальное. Интеграция в виде глобализации приобретает космополитический характер.

Поскольку интеграция в виде глобализации – это, в принципе, интеграция человечества на основе капитализма, богатство которого представляет собой «огромное скопление товаров…»²⁸, то вполне естественно, что главную роль в ней играет рынок. Поэтому ядром глобализации выступает глобализация рынка. Все процессы и феномены общества трансформируются в тот или иной момент глобального рынка, все культурные, социальные и вообще человеческие отношения превращаются в рыночные отношения.

Одновременно глобализация есть формирование мирового порядка, характеризующегося слиянием национальных экономик в одну наднациональную экономику, размыванием полноты власти национальных правительств над ресурсами и результатами экономики своих стран, а значит, и государственных границ. Экономическая глобализация влечет за собой идеологическую глобализацию и опирается, в свою очередь, на неё. Их концентрированным выражением выступает соответствующая политика ведущих западных государств и транснациональных компаний, особенно финансовых, «родившихся» в этих же государствах и разрастающихся по планете из этих же стран рождения. Экономическая, политическая и идеологическая интеграция планеты (человечества) как таковая не является процессом, возвышающим одних государств и угнетающим другие. Она просто представляет собой процесс объединения стран на основе развития глубоких устойчивых взаимосвязей и взаимодействий между национальными хозяйствами, государствами и культурами на разных уровнях и направлениях. Глобализация же не признаёт никаких национальных границ, никакого права народа на свою свободную суверенность, в том числе и в решении вопроса о своей государственности, и навязывает людям разных этносов (в том числе и наций) космополитизм, забвение своих этнических корней, своего этноса. Поэтому преимущественно позитивным этот процесс является только для ведущих капиталистических стран, а для развивающихся и так называемых «переходных» стран он оказывается преимущественно негативным. Как и в свое время, колонизация докапиталистического мира капиталистическим Западом.

Глобализм, как считают многие учёные, следует квалифицировать как прямое продолжение и завершающую фазу империализма со всеми последствиями, о которых писал В.И. Ленин почти 100 лет назад, и которые проявили себя с ещё более трагическими результатами в наше время.

Деньги делают деньги, минуя сферу производства и потребления, используя сферу криминала, спекуляций, наркобизнеса. Ныне годовая торговля валютой в буржуазном мире составляет порядка 400 триллионов долларов, что в 80 раз превышает объём мировой торговли товарами. Явление глобализма, в который выродился империализм, не меняя своей сущности, а также последствия этого вырождения, которые предвидел В.И. Ленин, в укрупнённом плане характеризуется следующими данными.

На конец истекшего столетия среди 100 наиболее крупных корпораций 55 корпораций с 65,6% их капитала приходится на США, а 15 корпораций с капиталом 14,2% – на Великобританию. По 5 корпораций с капиталом 4,4 % и 4,2 % – приходится на Испанию и Швейцарию.

На все страны Евросоюза, включая Великобританию (Германия с 7-ю концернами, Франция с 6-ю концернами, Италия с 3-мя концернами), приходится всего 10,1% капитала.

Таким образом, в целом «англосаксонские концерны» обладают 79,8% транснационального капитала мира. Страны «золотого миллиарда» располагают 84,7% мирового валового продукта, 84,2% мировой торговли, 85,5% банковских депозитов²⁹.

Очевидным является тот факт, что только несколько самых богатых стран мира владеют имуществом, которое превышает годовой доход почти миллиарда жителей самых бедных стран мира. Но именно эти самые богатые страны являются основными потребителями истощаемых природных ресурсов (органическое топливо, минеральные ресурсы, леса, пресная вода и др.), не владея ими в подавляющей своей части. И именно эти страны дают более 70% загрязнения окружающей среды.

В мире вопрос истощения природных ресурсов уже стоит довольно остро. Нефти и газа, например, миру хватит в среднем на 40-50 лет, в странах «золотого миллиарда», включая США, они практически все исчерпаны. Каменного угля хватит на 250-300 лет. Некоторые минеральные ресурсы также на стадии исчезновения.³⁰

К сказанному остаётся добавить ещё и то, что около полутора миллиардов населения мира живёт в условиях строгого дефицита пресной воды. Уничтожена значительная часть лесов.

Задача же стратегов «золотого миллиарда» в этих условиях, конечно, состоит в том, чтобы обеспечить себя ресурсами. Но это сегодня возможно только за счёт других жителей планеты. Это обстоятельство и предопределяет одно из наиболее бесчеловечных свойств глобализма.

Перерастание империализма в глобализм сопровождается формированием мировой финансовой мафии, которой чужды интересы не только простых людей, но и целых народов, чуждо соблюдение принципов не только гуманизма, но и принятого международного права.

Как реакция на экспансию глобализма возникло Движение «антиглобалистов». Термин «антиглобализм» придумали не сами сторонники этого движения, а их противники. Более того, сами сторонники этого движения считают название «антиглобализм» для характеристики своего движения, мягко говоря, неудачным. А по сути дела искажающим смысл этого движения. Как бы то ни было, Движение охватило уже около 50 стран мира. В него вовлечено по различным оценкам от 20 до 30 миллионов человек.

Центр же Движения под названием «Международный центр действий» (International action center) находится в США, в центре самого глобализма.

Основная задача этого движения – борьба с мировой финансовой мафией, создание против нее Движения глобального противостояния и вовлечение в это Движение всех честных и мыслящих людей планеты, независимо от расы, национальности, классовой принадлежности его участников, независимо от идеологических убеждений и партийной принадлежности.

Конечно, бесчеловечность глобализации такое Движение не искоренит, ибо для этого придется искоренить сам капитализм, что сегодня еще немыслимо, но раскрывать природу глобализаторов планеты оно, несомненно, поможет.

Так, представители этого Движения подчёркивают свою приверженность идее «здорового национализма» вопреки мондиализму глобалистов. И речь здесь идёт не о шовинизме, как это иногда пытаются представить, а именно о здоровом национализме, т.е. о стремлении каждой нации (вообще каждого народа) к сохранению своей исторической субъектности, своей национальной культуры, своей национальной суверенности, выработанных тысячелетиями национальных (имеется ввиду этнических) традиций хозяйствования, быта, проведения праздников и т.д., традиций, отвечающих интересам их выживания и развития в условиях их обитания.

Именно этого не хватает сегодня нашему многонациональному народу во главе с основателем нашего тысячелетнего государства – с триединым русским народом. Ведь дело дошло до того, что вопреки мнению большинства населения страны упразднили в новом образце паспорта графу «национальность» в интересах сравнительно небольшой части населения, желающей быть выше наций в условиях существования самих этих наций и защищать «общечеловеческие» ценности, не различая отдельные «частнонациональные» интересы. Представители Движения, называемого антиглобалистическим, отчётливо отдают себе отчёт в том, что подавляющая часть институтов публичной информации подкуплена или принадлежит «общечеловеческим» финансовым олигархам и отражают точку зрения последних, сознательно искажая или замалчивая смысл Движения.

Бринк Линдси, в свою очередь, предлагает новый взгляд на проблему глобализации, идущий вразрез с представлениями глобалистов и антиглобалистов. Согласно автору, экономическая глобализация последних 15-20 лет не является ни уникальной, ни необратимой. Мир уже пережил первую волну глобализации в конце XIX-начале XX вв., она закончилась крахом. Нынешняя волна вызвана не развитием технологий и политикой "рыночного фундаментализма", а всеобщим разочарованием в практике всеобъемлющего государственного регулирования. Поступательное развитие мировой экономики и повышение благосостояния широких масс требуют более фундаментальных политических и идеологических изменений, чем "глобализация"³¹.

Сегодня многие учёные пытаются отождествлять глобализацию с «западнизацией», более того – американизацией, а имея в виду культуру американцев – вестернизацией, принудительно навязываемой всем народам и регионам планеты.

Глобализация осуществляется до сих пор и выступает как прямое продолжение империализма и его завершающая стадия. Да, сейчас «глобализация оказывается углублением американского (шире – «западного» – Н.С.) империализма, в результате чего вся планета превращается как бы в колонию Америки. И этот империализм оказывается не только покорением «отсталых» народов, но и их унификацией под стандарт «американца»».³² Именно такие черты приобрела глобализация в конце ХХ начале ХХI века. Но это как реализующийся сегодня вариант. Само понятие глобализации намного шире.

Однако «если единое мировое правительство действительно когда-нибудь будет создано, то жители планеты, – по мнению проф. Филос. Ф-та Гелфского ун-та в Онтарио (Канада) Джона Макмартри, – должны играть в нем главную роль, а не превращаться в инструменты, поддерживающие цикл «от больших денег к еще большим деньгам», благодаря которому живут транснациональные корпорации»³³.

Джон Маркмартри считает, что этого можно добиться только в том случае, если «достаточно много людей поймет, насколько оглушительный провал потерпела программа корпоративной глобализации»³⁴. Он видит в глобализации «не корпоративные лозунги, а правительства, для которых главной ценностью является человеческая жизнь»³⁵.

Но методологическое обоснование глобализации сегодня всё ещё ищется многими либо в примитивном материализме (например, в так называемом технологическом детерминизме), либо в откровенном идеализме (гносеологическом «парадигмализме»). Поэтому определяющее значение в осмыслении глобализации и получила «мировая паутина» Интернета. Вероятно, с Интернетом можно связывать новый этап переходного периода к глобализации, ибо идущий более века материальный процесс формирования мирохозяйственных связей теперь получил подкрепление в виде духовного фактора формирования мирохозяйственных связей. Но это не даёт оснований говорить о наступлении «зрелой глобализации».

Подводя итоги данного раздела, мы отмечаем убедительность данных, свидетельствующих о том, что идея глобализации очень удобна для прикрытия нового передела мира. Но подчеркнем, глобализация – не причина нового передела мира. Наоборот, причина современного передела мира – неравномерность экономического развития разных регионов.

1.2. Глобализация в контексте всемирной истории человечества

Современное состояние человечества характеризуется тем, что в развитии человеческой цивилизации четко вырисовалось отставание глобализирующейся культуры от такой же глобализирующейся технологии как всего научно-технично-хозяйственного процесса с его собственной логикой развития. Развитие культуры подчиняется иным закономерностям, связанным не с отмиранием всего традиционного, а с его культивированием. В связи с этим требует изучения проблема гармонизации современных достижений цивилизации и традиционных основ культуры. Одним из вариантов решения данной проблемы могла бы стать глобализация культуры, понимаемая как становление единого общечеловеческого ансамбля существующих этнических культур, который может стать всеобщей культурой человечества только в отдаленном будущем, но не терпит сегодня никакого насилия со стороны какого бы то ни было культурного империализма.

К сожалению, глобализация культуры понимается и воспринимается нынешними технологически ведущими державами не как задача содействия становлению ансамбля культур этносов, который обеспечивается взаимодействием разных культурных традиций, образцов и ценностей, а как унификация культурных моделей по американскому образцу, что и преподносится как глобализация культуры.

Это приводит к стандартизации и унификации этнических культур по образцу американской. Так, транснациональные корпорации стремятся к тому, чтобы во всех их филиалах, находящихся на разных континентах, производились найденные для всей корпорации удачные модели товаров широкого потребления. Следовательно, получается, что повсюду должны носить одинаковую одежду, есть одну и ту же пищу, ездить на одних и тех же машинах, покупать одни и те же телевизоры, одни и те же мобильные телефоны и т.д., и т.п. Исчезает национальное своеобразие в принципе во всём. Вместо ансамбля культуры этносов глобальная культура человечества все больше и больше превращается в унифицированное шоу американцев.

Такая глобализация культуры базируется на такой же глобализации экономики, политики и идеологии, внедряемой во все страны всей мощью ведущих держав современной господствующей цивилизации – цивилизации так называемого Запада, цивилизации ведущих буржуазных стран.

Здесь мы согласимся с мнением президента России В.В. ПУТИНА, который полагает, что «навязывание каких-то шаблонов, в том числе в сфере культуры, в образовании, в политике, пренебрежение историей и традициями отдельных народов приводит к тяжёлым последствиям. И пример Ирака, иракского Курдистана, пример Ливии, некоторых других стран – самое лучшее подтверждение»³⁶.

На заседании Совета по межнациональным отношениям В.В. ПУТИН также подчеркнул, что «внимательное, бережное отношение к истории, традициям народа, культуре народа чрезвычайно важно. Никакие схемы, голые схемы, неживые, мёртвые схемы не работают вне исторического и культурного контекста. Это не значит, что прогресс закрывается на ключ – совсем наоборот, прогресс неизбежен, просто относиться нужно ко всему очень бережно – к культуре и истории»³⁷.

Глобализация в экономике приводит к снижению жизненного уровня миллионов людей развивающихся стран. Пример Аргентины и многих других государств показал, что навязываемые международными финансовыми организациями рекомендации по развитию национальной экономики приводят к ее краху. Но глобализация ухудшает жизненный уровень и миллионов людей развитых стран, в том числе и США. "В 1995 году четыре пятых всех американских рабочих и служащих мужского пола зарабатывали в реальном исчислении на 11 процентов в час меньше, чем в 1973 году. Другими словами, вот уже более двух десятилетий уровень жизни огромного большинства американцев падает"³⁸. Падает не только жизненный уровень трудящихся. Растёт безработица. Транснациональные корпорации предпочитают приглашать специалистов из отсталых стран, поскольку они обходятся гораздо дешевле, чем специалисты развитых государств.

Можно с уверенностью утверждать, что важнейшая интимная сторона глобализации заключена в позиции последовательной отстраненности ее от всех местных интересов, норм и традиций. К тому же если на заре модерна в эпоху формирования великих европейских наций феодальному местничеству противостояло единое пространство формирующейся нации и опирающееся на него государства, то теперь само это государство, по мнению И.Д. Каландии, третируется глобализаторами как носитель местничества³⁹. Это наблюдение представляется нам чрезвычайно точным.

Современная жизнь привнесла новые акценты в классические для европейской культуры противоречия, том числе и в происходящее под знаком глобализации многоаспектное напряжение между универсальным, локальным и индивидуальным. С одной стороны, нарастают объединяющие тенденции: распространение средств связи, информации, транспорта; с другой – глобализация рынков, финансов, производства и потребления. Объединяются, конечно, и глобальные проблемы: порождаемые техническим развитием общие риски и угрозы, экологические, демографические и прочие. Иначе говоря, расширяются возможности осуществления связи между людьми, и возникают многочисленные поводы для её осуществления – как позитивные, так и негативные. С другой стороны, углубляется индивидуализация человеческих объединений⁴⁰; разрушаются не только остатки традиционной общины (что происходило с начала зарождения капитализма), но расшатываются и более глубинные устои человеческой общности, например, семья.

Развитие информационных технологий, средств связи и транспорта, появление глобальных информационных сетей толкает к экономической глобализации, к появлению глобального финансового рынка и превращению национальных корпораций в транснациональные. При этом в частности происходят и изменения способов оплаты труда. Благодаря индивидуализированному характеру оплаты труда многие усилия профсоюзов по её регулированию в новых условиях теряют смысл, что уменьшает доверие к профсоюзам.

Нынешняя ситуация оказывает негативное влияние и на долгосрочные отношения между людьми в целом, в том числе на семью как на важнейший их тип. Если раньше, вплоть до эпохи классического капитализма, семья была базовой экономической ячейкой общества, то сейчас создание семьи часто оказывается препятствием для наращивания мобильности, к которой побуждают людей экономические факторы. Иными словами повсеместное увеличение мобильности, требуемое современным образом жизни, объективно противодействует установлению межчеловеческих связей, порождающих взаимные обязательства и соответственно уменьшающих мобильность людей.⁴¹

Таким образом, можно сказать, что техническая обеспеченность в сфере общения и перемещения, динамизм социальных связей людей растёт, но одновременно в каком-то отношении уменьшается их человеческая обеспеченность, поскольку страдают те виды общности, в рамках которых возможно развитие более долговременных и глубоких человеческих отношений (в частности, семья). Человек всё в большей мере идентифицирует себя в виде обособленной единицы общества. Более того, просто «человеком», ни перед каким этносом и обществом, не имеющим никаких человеческих обязательств, не говоря уже о национальных, и чуть ли не единственной своей общезначимой характеристикой считающим стремление к независимости от других. Конечно, это лишь тенденция, присутствующая наряду с другими, но тенденция заметная.

Глубинное и поразительное по своим следствиям развертывание потенциала науки и соответственно техники оказывает воздействие на все стороны социальной жизни. Существенные преобразования происходят и в самом строе современной цивилизации. Технологические новшества оказывают влияние и на социальную структуру общества. По существу, рождается новый цивилизационный уклад. Можно сказать, что глобализация является следствием и ступенью развития всемирной цивилизации. Процессы глобализации и цивилизации взаимопереплетены. Они обусловливают друг друга.

Несмотря на то, что термины «цивилизация» и «культура» являются весьма близкими по смыслу и значению, и, как выяснили американские культурологи А. Кребер и К. Клакхон (в опубликованной 1952 г. работе), в списке из 164 определений слово «культура» в большинстве случаев употребляется наряду с термином «цивилизация», мы должны учесть, что термин «культура» обнаруживает тенденцию к некоторому обособлению от «цивилизации». Под культурой понимают, прежде всего, степень духовности, в которой выражаются высшие достижения цивилизации⁴².

В задачу данной работы не входит определение отношения между понятиями «цивилизация» и «культуры». Поэтому мы не будем здесь обсуждать основные положения известных культурологов и теоретиков истории культуры и цивилизации Н. Данилевского, О. Шпенглера, А. Тойнби и других учёных, которые по-разному решают эту проблему. Отметим лишь вкратце, что цивилизация в любом случае является базой для развития определенной культуры, а именно культуры общества, вышедшего из первобытности вообще, а культура в любом случае выражает прежде всего и в конечном счете духовный уровень жизни общества.

Духовная деятельность, духовное освоение мира на разных этапах развития общества, в различные эпохи происходят по-разному, но вместе с различием для формирования духовной деятельности характерны и общеисторические неизменные основы, посредством анализа которых можно установить в общих чертах структуру духовной культуры.

Различают следующие основные виды духовного освоения мира человеком⁴³: теоретическое освоение (высшим уровнем которой является философия, опирающаяся в основном, но не только, на науку), практическое освоение (опирающееся в основном, но не только, на религиозное общепринятое вероучение о мире, человеке и о его предназначении, и находящее свое реальное выражение в повседневной безотчетной нравственности) и художественное освоение (опирающееся в своем выражении и восприятии красоты человеческого мира не столько на науку и вероучение, сколько на всю теоретическую и практическую культуру человечества, на само реальное противоречивое бытие человечества и его философию).

Теоретическая деятельность человека представляет собой одну из основных сфер и вместе с тем один из уровней освоения и преобразования мира. Но, очевидно, для полномасштабного освоения действительности, для её адекватного для исторически развивающегося человека преобразования одной теоретической деятельности недостаточно. Важнейшим, завершающим моментом преобразующей действительность деятельности человека является его практическая деятельность. Такая деятельность подразумевает, что у людей, кроме теоретических интересов, имеются и практические интересы, а также определённые ценностные ориентации, и что человек (как человечество в целом, как любой его индивид, так и любое объединение этих индивидов) действует так или иначе ради реализации этих своих интересов, ориентируясь при этом на свою иерархию ценностей. А «выработка» и использование «вечной» иерархии ценностей, выражающих и сохраняющих основу человеческих (адекватных для развития человечества) ориентаций, составляет один из непреходящих моментов человеческого освоения и одухотворения мира. Это последнее находится в органической связи с теоретической деятельностью человека, так как для осознания и выяснения своего отношения к действительности надо иметь не только представление о действительности и знание её как объекта, но одновременно и понятие о самом себе как о субъекте этой деятельности. Однако эти два вида отношения к действительности существенно отличаются друг от друга. Теоретическая деятельность направлена на изучение закономерности исторической деятельности, выступающей не только субъективной, но и одновременно объективной реальностью, а практическая деятельность человека заостряет его внимание на своем отношении к предметам, явлениям и процессам непосредственной действительности, на его позиции к ним⁴⁴.

Так целью науки, т.е. теоретического освоения мира как неисчерпаемого ансамбля предметов, является установление истины, т.е. суждения, соответствующего сущности тех или иных предметов, входящих в тот или иной объект человечества как субъекта, а целью морали как практического отношения людей к человеческому миру выступает создание, развитие и сохранение человеческой (адекватной для развития человека) иерархии ценностей, могущих и долженствующих выступать однозначными общечеловеческими ориентирами в отношениях друг другу как отдельных людей, так и этносов, обществ и любых других исторических человеческих объединений, т.е. в сфере нравственности.

Но ценностное отношение к действительности не исчерпывается сферой нравственности, оно характерно и для эстетического освоения мира.

Культура общества включает как материальную, так и духовную сферу, но и в материальной культуре воплощены духовные силы человека. «Культура же личности, – резонно отмечает И.Д. Каландия, – преимущественно есть его духовная культура, культура его души; культура как мера гуманизации человека, человеческих отношений, должна проявляться в таких основных сферах духовной культуры, как познание, художественное творчество и нравственное поведение»⁴⁵.

Таким образом, культура как процесс производства и потребления духовных ценностей представляет собой феномен, который, с одной стороны, выражает уровень «господства» человека над природой, т.е. показывает, чего достигло человечество в направлении развития науки и техники, и одновременно характеризует уровень, степень гуманизации человека, человеческих отношений в обществе. Она есть развитие и реализация духовных потребностей и способностей человека, вследствие чего происходит «очеловечивание» самого создателя культуры – человека. И именно степень гуманизации человеческих отношений в обществе является высшим критерием развитости культуры⁴⁶.

Процесс глобализации как очередной этап развития цивилизации, сопровождается и положительными, и отрицательными явлениями – это очевидно.

Французский эколог Ж. Дорст, имея в виду преимущественное развитие науки и техники, фетишизация роли науки и техники в цивилизации Запада, в книге «До того как умрет природа» писал: «Мы вправе спросить себя, какова же общая ценность технической цивилизации. Каждому из нас иной раз кажется, что мы мчимся в неуправляемом поезде и не можем из него выйти… Мы не знаем, куда мчимся… степень цивилизации измеряется не только количеством киловатт, производимых энергоустановками, она измеряется также рядом моральных и духовных критериев, мудростью людей, двигающих вперед цивилизацию…» ⁴⁷

Однако очевидно и то, что ценность развития самих научных, технических и хозяйственных средств для существования и развития человечества и его культуры не может быть подвергнута никакому сомнению. «Но сегодняшнее катастрофическое состояние человека, – продолжает Ж. Дорст, – его духа, его культуры и его природы и его природной среды обитания явно требует от нас не количественного изменения отношения человека к миру, к себе и к собственной культуре, не к простому умножению созданных им, под господством научно-технического разума, а коренного изменения этого отношения, коренной переориентации человеческой жизни и культуры, подчинения теоретического разума – разуму практическому…»⁴⁸

Богатство мировой культуры определяется тем, что она представляет собой сокровище общечеловеческих ценностей, единство отдельных, своеобразных, уникальных и самобытных культур. Диалог культур, сосуществование различных общечеловеческих ценностей и сохранение всего богатства мировой культуры должны быть наивысшей целью человечества.

Тенденция нивелирования интересов национальных государств и самобытных культур, сопровождающая глобализацию, должна быть урегулирована или сведена к минимуму проведением мероприятий, препятствующих такой нивелировке (прежде всего на уровне межгосударственных соглашений). И в противовес модным концепциям «столкновения цивилизаций» (которые имеют под собой определенную основу) человечество должно и обязано отстаивать идею сохранения гуманной общечеловеческой перспективы – формирования нового глобального консенсуса в диалоге цивилизаций. «Очевидно, – пишет один из современных авторов, – что тенденция глобализации будет развиваться в перспективе открытой, непредсказуемой истории, преодолевая серьёзные препятствия на своем пути. Когда-то на заре цивилизации архаичных племенных богов победила и вытеснила великая римская идея. Сегодня история повторяется. Сумеют ли представители мирового гуманитарного сознания противопоставить новому трайбализму сильную гуманистическую объединительную идею, сочетающую рационализм пользы с пафосом защиты великих общечеловеческих ценностей? От ответа на этот вопрос зависит будущее глобального мира» ⁴⁹. Думается, такой вопрос сегодня действительно встает.

Исходя из вышеизложенного понимания сущности феномена культуры, можно утверждать, что и в условиях процесса глобализации подлинное развитие культуры возможно лишь на основе гармоничного взаимоотношения ее основных элементов, компонентов. Гармония же подразумевает признание специфических особенностей всех элементов и исключает переоценку или недооценку роли и значения того или иного элемента культуры.

На нынешнем этапе процесса глобализации, когда продолжается преимущественное развитие науки и техники, следует обратить особое внимание на то обстоятельство, что очень важную роль играет и будет играть тенденция абсолютизации преимущества и значения научно-технического способа мышления.

В сфере экономики глобализация проявляется в формировании мировых хозяйственных сил и хозяйственных отношений. Современная мировая экономика представляет собой своего рода планетарный хозяйственный механизм, все элементы которого разбросаны по всем странам и континентам.

Экономическая глобализация содействовало экономическому росту некоторых слаборазвитых стран. «Открытие рынков для международной торговли помогло многим странам осуществить более быстрый экономический рост, чем это могло бы быть в ином случае. Международная торговля способствует экономическому развитию тогда, когда экспорт страны влияет на её экономический рост. Стимулируемый экспортом рост был центральным пунктом промышленной политики, обогатившей значительную часть Азии и существенно улучшившей жизнь миллионов»⁵⁰. Китайский прорыв был бы невозможен, если бы Китай не включился в глобализационные процессы и если бы транснациональные корпорации не инвестировали китайскую экономику.

В области политики глобализация предполагает сотрудничество всех государств в решении политических проблем, имеющих международное значение.

Но отсюда не следует, что нужно унифицировать все модусы и методы осуществления политической власти и ликвидировать национальную специфику реализации этой власти и веками существующие государственные границы. Между тем наблюдается как раз стремление глобализаторов к стандартизации политической жизни планеты. Причем стандартизация происходит по западному образцу.

Глобализация в сфере духовной культуры предполагает обмен духовными ценностями, рост культурных связей между народами, плюрализм мнений, творческое содружество деятелей культуры, кино и т.д.

Глобализация привела к качественному изменению в сфере информатики "Особенностями глобализации стали компьютеризация, миниатюризация, использование цифровой технологии, волоконная оптика, связь через спутники, Интернет"⁵¹. Благодаря быстрой передаче информации сформировалось планетарное мышление, остро и живо реагирующее на всё, что происходит во всем мире. Кроме того, новые информационные технологии позволяют обогащать свой духовный мир, осваивать новые достижения мировой культуры.

Народы все больше и больше узнают друг о друге. Все это нельзя не оценить позитивно.

Но вместе с тем следует подчеркнуть, что глобализация духовной жизни ведёт к утрате народами своих национальных культур. Сегодня США выступают своего рода эталоном культуры для всех стран мира, хотя хорошо известно, что Соединенные Штаты в отличие от других государств не имеют тысячелетних исторических традиций и уже в силу этого не могут выступать эталоном культуры. Но они обладают сильными экономическими рычагами и поэтому распространяют свою специфическую культуру по всему земному шару.

В качестве генератора глобального потребительского образа жизни чаще всего выступают США. Американское влияние на глобальный образ жизни доминирует, хотя и не является единственным. На глобальную арену выходят потребительское отношение других стран.

Объективно же стоит подчеркнуть, что в последние годы бурное развитие китайской экономики привлекает всеобщее внимание. Успешные меры Китая по борьбе с финансовым кризисом предоставили другим странам ценный опыт. Нетрудно понять, почему на этом Давосском форуме тема о китайской экономике стала важной темой при рассмотрении вопроса перехода и создания новой модели. Западные страны хотят в китайской экономической модели найти эффективное средство против проблем глобальной экономики⁵²

«Глобальный образ жизни связан не только с американскими стандартами потребления, хотя они и преобладают»⁵³, – считают В.И. Добреньков и А.Б. Рахманов. «В целом, разумеется, модели поведения, ценности и нормы глобального образа жизни генерируются развитыми капиталистическими странами»⁵⁴.

Прежние духовные ценности либо уничтожаются, либо игнорируются.

Как пишет И.А. Гобозов, «исчезает критическое мышление. Начинает доминировать всеобщее мещанство. Добродетельный человек, которым гордились и которого ценили высоко, считается неудачником. Теперь главное не моральные принципы и нормы, а полезность. Человек человеку нужен постольку, поскольку он полезен в данных конкретных обстоятельствах»⁵⁵.

Сама европейская культура чужда всякой унитарности. Она стала великой культурой только потому, что обладала потребностью и способностью быть в диалоге. Она не только терпела культурное «инакомыслие», конфликты, но только ими и жила. Как справедливо подчеркивается, «самый склад европейского мышления дуалистичен, дихотомичен, исходит из наличия различных, гетерогенных элементов: диалог при этом выступает в качестве снятия противоречий, продвижения проблемы на новый уровень развития»⁵⁶.

По мнению А.О. Флиера, «высокая» культура, не выдержав столкновения с рынком, исчезает. Противостоять маргинальным субкультурам может лишь культура «либеральных ценностей», по преимуществу американская. Флиер полагает, что «высокая культура уже вышла из борьбы за сердца и умы людей. Поэтому «задача государственной политики в отношении «высокой» культуры видятся не столько в развитии, сколько в консервации имеющегося культурного потенциала, а главное – в спасении его школы» ⁵⁷.

Невозможно согласиться с подобной точкой зрения. «Законсервированная», застывшая культура – это мертвая культура. И совершенно очевидно, что без мощной финансовой подпитки государства культура обречена. Государство «ушло» из экономики, породив ее развал. Уход государства из культуры будет означать социокультурную катастрофу.

По данным Госкомстата в 2000 году житель российского села выделял на культуру всего 88 копеек в месяц, а горожанин клал на алтарь культуры 7 рублей 93 копейки⁵⁸. И если билеты в столичные театры подчас «зашкаливают» за 1000 рублей, то ясно, что большинство россиян вынуждено проводить свой досуг, наслаждаясь просмотром дешевой американской кинематографии.

По мнению Р. Емельянова «чтобы организовать хорошее, качественное выступление, концерт, сегодня необходимо вложить столько денег, что это никогда не окупится просто. Это неизбежно влияет на цену билета. Билеты очень дорогие, поэтому очень многие люди в нашей стране не могут позволить себе посещать эти мероприятия»⁵⁹.

Американизм, получается, становится культурой мира. Но тут невольно приходит на ум завет выдающегося французского антрополога К. Леви-Стросса: «Нет, не может быть мировой цивилизации в том абсолютном смысле, который часто придается этому выражению, поскольку цивилизация заключается в этом сосуществовании. Мировая цивилизация не могла бы быть ничем иным, кроме как коалицией культур, каждая из которых сохраняла бы свою оригинальность. Священная обязанность человечества охранять себя от слепого партикуляризма, и никогда не забывать, что никакая часть человечества не обладает формулами, приложимыми к целому, и что человечество, погруженное в единый образ жизни, немыслимо»⁶⁰.

А.Э. Кулиджанишвили проанализировал отношение различныx культур к процессу создания всемирного общества⁶¹.

Самым ярым противником глобализационных процессов является мусульманская культура. Глобализационные процессы воспринимаются представителями мусульманской культуры как триумф их традиционных противников – христиан. Каждая политическая, экономическая, культурная и тем более военная акция, направленная в их сторону, воспринимается как крестовый поход. Историческая память этой культуры на протяжении веков формировалась в основном в противостоянии с христианами, которое и определило внесение такого радикального пункта в их священную книгу Коран, который выражается в существовании религиозной войны джихада: каждый из мусульман, кто отдал жизнь за веру, гарантированно получает место в раю. Мусульманская культура не подвергала модернизации религию, и она поныне остается главной составной ее частью, осью культуры, и, следовательно, оценка событий определяется именно религиозным сознанием.

Что касается стран Западной Европы, где и родилась глобалистская идея, их положение весьма драматично. На первый взгляд, они выглядят партнерами США в глобализационных процессах, но очевидно, что попрано и их национальное достоинство. Реабилитировать его пытаются в защите языка и художественной культуры. Создание новой единой валюты может быть интерпретировано таким же образом. Что же касается Англии, то она удовлетворяет свои амбиции уже тем, что языком мира в результате глобализации становится английский.

Более сдержанное противостояние глобализации проявляют представители китайской культуры; они, если можно так выразиться, стараются возвести Великую китайскую стену на современный манер. Изменения китайская культура переживает трагически. Китайцы считают, что каждое изменение еще более отдаляет их от культурного идеала «золотого века». Поэтому они стараются не поддаться тому языку, разговор на котором отодвинет на задний план национальные ценности. Китайцы, например, избегают разговора о правах человека, благодаря чему, как им представляется, сохраняют самобытность.

Индийская культура и сегодня не предает принципы буддистского мировоззрения и, как будто бы, находится в стороне от мировых процессов. Она ни за, ни против; да и ни одна страна-гегемон не старается беспокоить ее, словно спящего ребенка.

Япония же на основании своего уникального опыта, который выражается в своеобразном синтезе традиции и европейских ценностей, считает, что глобализация не сможет подточить основы ее культуры, и старается использовать глобализационные процессы для укрепления собственных традиций.

Своеобразный характер сопротивления глобализации, по А.Э. Кулиджанишвили, проявляют и представители православной культуры. Отношение России, как уже бывшей сверхдержавы, к глобализационным процессам весьма своеобразно. Россия на протяжении веков обосновывала панславистскую идею, мечтая стать третьим Римом.

Итак, важно отметить, что глобализация культуры часто понимается и воспринимается не как организация единства многообразия, обеспечиваемого взаимодействием разных культурных традиций, образцов и ценностей, а как унификация культурных моделей по американскому образцу. Борясь с прозападной, проамериканской версией глобализации, отстаивая национальную самобытность, великую русскую культуру, Россия защищает не только себя, но и выполняет свой долг перед человечеством.

В этих условиях важно определить место и роль России в глобализирующемся мире, сформировать стратегические принципы политики нашего государства в изменившейся реальности.

1.3. Сущность происходящей глобализации

Исходя из принципа историзма, можно заметить, что социальный мир един. Это единство подтверждается многочисленными историческими фактами из различных областей истории человечества. Оно, прежде всего, подтверждается трудом. Когда бы и где бы ни жили люди, они должны трудиться, создавать материальные и духовные блага. Это универсальный закон существования человечества. По мере развития общества по восходящей линии усиливается обмен материальными и духовными ценностями, растут интеграционные процессы. «Чем шире становятся в ходе этого развития отдельные воздействующие друг на друга круги, чем дальше идет уничтожение первоначальной замкнутости отдельных национальностей благодаря усовершенствованному способу производства, общению и в силу этого стихийно развившемуся разделению труда между различными нациями, тем во все большей степени история становится всемирной историей»⁶². Иначе говоря, социальный мир становится более единым, народы и государства все больше и больше начинают зависеть друг от друга.

Все интеграционные процессы, охватывавшие в прошлом экономические, политические, государственные, культурные и другие сферы общественной жизни, можно обозначить термином «интернационализация»⁶³. Суть интернационализации, по Гобозову, заключается в том, что каждое государство ведет экономическое, политическое, культурное и т. д. сотрудничество, исходя из собственных национальных интересов. Оно экспортирует и импортирует то, что ему приносит выгоду. Оно руководствуется своим национальным правом, защищает свои традиции, культурные ценности. Иными словами, оно выступает как форма бытия народа. И народ, не имеющий своего государственного образования, не есть исторический народ. Именно в рамках своего государства, представляющего единое экономическое, политическое, правовое и культурное пространство, он может сохранить себя как субъект истории, может передавать свои достижения последующим поколениям, оставить определенный след в истории человечества. Первобытные племена – это племена без государства, следовательно, без истории. Это неисторические племена. Вот почему возникновение государства – громадный шаг в движении человечества по пути социального прогресса⁶⁴.

В эпоху интернационализма социально мир представлял собой единство в многообразии и многообразие в единстве⁶⁵. Каждое государство стремилось к сотрудничеству со всеми другими государствами, но вместе с тем защищало свои национальные интересы, свою культуру, свой язык, свое политическое и экономическое пространство.

С развалом СССР в 1991 г. и с победой либерализма во всем мире все коренным образом изменилось. Новые руководители России отменили монополию на внешнюю торговлю, были открыты все рынки для западных товаров, государственная собственность была роздана в частные руки. То же самое касается всех бывших советских республик и социалистических стран. Одним словом, либерализм победил полностью, и, как сказал бы Ф. Фукуяма, наступил конец истории. Произошла, по словам того же Ф. Фукуямы, универсализация «западной либеральной демократии как окончательной формы правления»⁶⁶.

Вот с этой универсализации либеральной демократии или капитализма начинается глобализация в собственном смысле слова. Причем в качестве модели развития избраны Соединенные Штаты Америки. Все сферы общественной жизни – экономическая, политическая, духовная, культурная, ментальная и др. – подверглись коренным изменениям. Главная суть этих изменений – универсализация рынка как якобы единственного средства нормального развития общества⁶⁷.

В условиях глобализации исчезает все национальное и индивидуальное. Если брать экономику, то теперь уже никто не говорит о развитии национальной экономики, о том, что каждое государство может и должно, прежде всего, развивать свою собственную экономику. Теперь ее судьбу решают не национальные политические институты, а транснациональные корпорации, Международный валютный фонд, Всемирный банк развития, Всемирная торговая организация и другие международные экономические институты. Нет сегодня национальной политики, поскольку национальные правительства, особенно слаборазвитых стран, мало что решают. Вообще сегодня какие-то международные институты играют главную роль в политике, а не национальные государства. Такие же коренные изменения произошли и в духовной сфере. Исчезает национальный колорит культуры, исчезла национальная одежда. В Европе, Азии, Америке, Австралии и других регионах земного шара все носят одинаковую одежду.

«Самый поразительный аспект путешествий в наше время, – по мнению Уэйна Элвуда, – не культурные различия (хотя, к счастью, они все еще существуют), а коммерческое сходство. В Монреале и Бомбее, Пекине и Буэнос-Айресе – повсюду мы встречаемся с проявлениями глобальной коммерческой культуры, которая до жути однородна»⁶⁸

Но глобализация этим не ограничивается. Пожалуй, главное последствие глобализации – это примитивизация общества⁶⁹, под которой И.А. Гобозов подразумевает упрощенность, стандартизацию и унификацию. Примитивизация приводит к потере оригинальности, индивидуальности, многообразия, национального колорита и своеобразия.

Теперь же, в эпоху глобализации, навязываются определенные стандарты, и поэтому оригинальные материальные ценности фактически исчезли. Теперь везде и всюду выпускаются одинаковые товары, лишенные «этнической» окраски. Это есть не что иное, как примитивизация жизни людей.

В эпоху глобализации все упрощается, все примитивизируется: экономика, политика, культура, вообще духовное творчество представляются не как сложный, ответственный и кропотливый труд, а как нечто такое, чем все могут заниматься.

Теперь, в эпоху глобализации, редко вспоминают о праве народа на самоопределение.

Осмысливая взгляды Гобозова И.А. можно сделать выводы, что глобализация и соответственно универсализация рынка уничтожили интернационализацию и все привели к примитивизму, стандартизации и шоу. Иными словами, можно сказать, что в какой-то степени происходит возврат к первобытному обществу, конечно, на совершенно другой основе, потому что первобытное или примитивное общество – это начало человеческой истории, в которой доминировали кровнородственные связи, крайне низок был уровень производительных сил и т. д. и т. п.⁷⁰ Современное общество по Гобозову И.А. – это общество, базирующееся не на кровнородственных, а на социальных связях и отношениях, общество высоких технологий, крупных научных достижений, компьютерной техники, интернета и электронной почты, это общество с единым экономическим, политическим и культурным пространством. И парадокс заключается в том, что благодаря глобализации оно трансформируется в примитивное общество, в котором начинают исчезать национальный колорит, этнический менталитет, национальная культура, одежда, национальные языки⁷¹, национальные государства, национальные экономики. Вполне вероятным в данном случае представляется вывод о том, что в будущем будем иметь такое общество, если нынешние тенденции развития не будут изменены. И тогда действительно наступит конец истории, о котором с таким пафосом писал Ф. Фукуяма.

Мы же, в свою очередь, хотим сказать, что человечество представляет собой множество этносов, и притом этносов всех уровней. Сохранились ещё на планете племена, существуют народности, сложились и действуют по всей планете нации. И никуда от этого не уйти, никаким империализмом космополитической идеологии этот факт не отменить. Надо с ним считаться, надо из него исходить.

Поскольку в понимании этносов (как обычно – наций) в мировой литературе наблюдается сегодня хаос (надо думать, вряд ли стихийный) нельзя не осмыслить этот предмет самым серьёзным образом.

Как бы ни определяли этносы разные авторы, в любом случае речь идёт об исторических общностях индивидов человечества, образующихся на основе их естественной родственной общности. Без этого любая общность человеческих индивидов – это всё, что угодно, но только не этнос.

Со своей стороны, мы хотели бы сказать, что в существовании и развитии этносов фундаментальное значение имеют их традиции. Это доказывали и доказывают антропологи самых разных школ и направлений. Можно сказать, что они, изучая проблему под разными углами зрения, вывели «общий закон» этнологии. Один из основоположников социальной антропологии Б. Малиновский писал: «Уничтожьте традицию и вы лишите социальный организм (имеется в виду этнос – Н.С.) его защитного покрова и обречёте его на медленный, неизбежный процесс умирания»⁷². Отсюда выводится для завоевателей общее правило уничтожения народов: хочешь стереть с лица земли народ – найди способ ликвидации его традиций.

Инерция культуры, сохранение традиции, которое часто кажется нерациональным или даже абсурдным, есть выработанный историческим опытом, но обычно неосознанный способ сохранить жизнеспособность этноса.

Сохранение традиций и недопущение тотальных перестроек – залог сохранения народа. Перемена устоявшихся порядков всегда трудный процесс, но, когда господствующие силы временщиков начинают ломать традиции выдержавшего историческую проверку жизнеустройства, это создаёт обстановку «гибели богов» и наносит народу столь тяжёлую травму, что его сохранение ставится под вопрос.

Особенно опасно радикальное нарушение исторически сложившихся традиций в межэтнических отношениях. Израильский социолог Я. Эзраи пишет: «Любопытный пример политического табу в области демографической статистики представляет Ливан, политическая система которого основана на деликатном равновесии между христианским и мусульманским населением. Здесь в течение десятилетий откладывалось проведение переписи населения, поскольку обнародование с научной достоверностью образа социальной реальности, несовместимого с фикцией равновесия между религиозными сектами, могло бы иметь разрушительные последствия для политической системы»⁷³.

Любой кризис жизнеустройства народа затрагивает какой-то механизм созидания связующих сил. Но иногда кризис принимает такой характер, что обновление механизмов созидания подавляется, а ослабление и разрыв связей продолжается. Хорошо видимыми симптомами такого, незаметного в начале, распада большого народа служит обострение этнического чувства малых общностей: при ослаблении защитной силы большого народа люди мобилизуют этничность близкого окружения.

При этом происходит «разукрупнение» народов, они как бы возвращаются на уровень племенных союзов. Одновременно усиливается примордиализм этнического самосознания, начинаются поиски древних этнических корней, споры о происхождении, попытки возрождения язычества. Сегодня такие явления наблюдается во многих народах нашей страны. Так, например, с 1970 по 1990 г. шёл процесс сближения двух родственных этнических общностей мокша и эрзя в единый мордовский народ. В 1991 году 61% опрошенных из этих общностей посчитали себя единым народом. Затем между ними стала нарастать психологическая дистанцированность, в 2003 г. посчитали единым народом лишь 52 % опрошенных мокшан и эрзян. ⁷⁴

Важным является и расхождение по ряду вопросов между русскими и проживающими рядом с ними представителями других народов, хотя раньше таких расхождений и не предполагалось. Это вызвано обострением этнического сознания нерусских народов при том, что такого обострения в среде русских не наблюдается.

Жизнеустройство любого народа самобытно, оно опирается на институциональные матрицы, которые складываются исторически в зависимости от природной среды, внешних условий, культуры народа и доступности ресурсов.⁷⁵ Например, сеть железных дорог складывалась в нашей стране совсем иначе, чем в США. У нас эта сеть напоминает «скелет рыбы», и отдельные «кости» не конкурировали друг с другом, а были включены в единую систему, в управлении которой очень большую роль играло государство. Совершенно по-иному, чем на Западе, сложилось (уже в Советском Союзе) теплоснабжение городов, так что урбанизация, которая была осуществлена в стране в 60-70-е годы, уже задала нам еще одну матрицу, к которой люди не просто привыкли, но и не могут от нее «оторваться».

Переплетаясь друг с другом, эти матрицы «держат» страну и культуру. Они обладают большой инерцией, так что замена их на другие, даже действительно более совершенные, всегда требует больших затрат и непредвиденных потерь.

Попытки перенести к нам техническую и социокультурную матрицу, которая хорошо зарекомендовала себя в других условиях у других народов, очень часто заканчиваются крахом или сопряжены с тяжелыми потрясениями. Так, попытка в начале XX века насильственно разрушить крестьянскую общину и превратить крестьян в «свободных фермеров» и сельскохозяйственных рабочих послужила катализатором революции 1917 г.

Сегодня подобная же попытка превратить колхозных крестьян в фермеров привела к глубокому кризису сельского хозяйства.

После 1991 г. у нас была провозглашена программа изменения всех институциональных матриц. Реформы стали огромной программой имитации Запада. Это тревожный симптом упадка этнического самосознания народов нашей страны, прежде всего ее ведущего народа. К имитации, которой заменяется собственная традиция и творчество, скатываются культуры, оказавшиеся беспомощными перед вызовами истории. С. Г. Кара-Мурза высказывает интересную мысль о том, что имитация всегда сопряжена с низкопоклонством перед чужеземной культурой. Но, изменяя коренным традициям своего народа, Имитатор вынужден быть антинациональным (и наоборот – утрата национального чувства толкает его к образу мышления и действия имитатора)⁷⁶.

Как отмечает С.Г. Кара-Мурза, реформаторы пытались и пытаются переделать все и вся по западным образцам. Сложилась, например, в нашей стране своеобразная школа. Она складывалась в длительных поисках и притирке к культурным традициям народа, с внимательным изучением зарубежного опыта. Результаты её были не просто хорошими, а именно блестящими, что было подтверждено множеством признаний ведущих деятелей и Запада, и Востока. Нет, эту школу было решено кардинально изменить, перестроив по специфическому шаблону западной школы. Сложился в России, примерно за 300 лет, своеобразный тип армии, отличный от западных армий с их традицией наёмничества (само слово «солдат» происходит от латинского «soldado», что значит «нанятый за определенную плату»). Никаких военных преимуществ контрактная армия не имеет, отечественные войны всегда выигрывает армия по призыву, которая выполняет свой священный долг. Такая армия стране и народу нужна и сейчас, но её сразу стали ломать и перестраивать по типу западной наемной армии. Даже ввели нашивки с угрожающими символами: хищным орлом, оскаленным тигром, – что всегда претило русской военной культуре⁷⁷.

В России с середины XIX века сложилась государственная пенсионная система, отличная и от немецкой, и от французской. Потом в СССР она была распространена на всех граждан, включая колхозников. Система эта устоялась, была всем понятной и нормально выполняла свои явные и скрытые функции – нет, её сразу стали переделывать по англосаксонской схеме, чтобы каждый сам себе, индивидуально, копил на старость, поручая частным фирмам «растить» его накопления.

Наша система высшего образования складывалась почти 300 лет. Это один из самых сложных и дорогих продуктов русской культуры. Это и матрица, на которой наша культура воспроизводится. Уклад нашей высшей школы, организация учебного процесса и учебные программы – это инструменты создания особого типа специалистов с высшим образованием, интеллигенции. И невозможно не согласиться с С.Г. Кара-Мурзой в том, что заменить все эти выработанные отечественной культурой инструменты на те, что предусмотрены Болонской конвенцией, – значит исковеркать механизм воспроизводства культуры России⁷⁸.

Конечно, глобализация вообще – исторически обусловленный закономерный процесс. Человечество всё больше и больше превращается в единую историческую общность. Такова логика мировой истории. Но отсюда не следует, что нынешний вариант глобализации носит фатальный характер и что немыслим и невозможен другой. Есть все физические возможности придать глобализации такой характер, чтобы от глобализации могли выигрывать все народы, а не только так называемый «золотой миллиард». Но пока дело обстоит иначе. Как пишет известный американский учёный Н. Хомский, происходящая «глобализация – это результат насильственного навязывания народам мира могущественными правительствами, особенно правительством США, торговых сделок и прочих соглашений, призванных облегчить корпорациям и богачам господство над национальными экономиками при отсутствии обязательств перед представителями этих наций»⁷⁹. Вот почему можно с уверенностью утверждать, что «настоящая глобализация невозможна на базе капитализма, основной целью которого является получение высокой прибыли. Она возможна лишь на базе новых ценностей, на базе уважения всех народов и государств, на базе расцвета национальных культур, на базе создания человеку всех условий для проявления его сущностных сил» ⁸⁰. Иначе говоря, будущее человечества зависит от такой глобализации, которая ведёт не к обострению противоречий между государствами, народами и цивилизациями, а к расцвету всех народов и культур.

Глава 2. Народы в глобализируемом мире

2.1. Этносы как конкретные исторические общности индивидов человечества и их судьба в контексте происходящей глобализации мира

В настоящее время этнические проблемы приобретают небывалую ранее актуальность. Процессы глобализации неизбежно усиливают все более возрастающие стремления народов защитить собственную этническую индивидуальность. Ситуация осложняется еще и тем, что ни в мировой, ни в отечественной науке не сформулировано общепринятого определения этноса.

События в жизни современной цивилизации, рост экономической и идеологической взаимосвязанности человечества интенсифицируют этнические процессы, усложняют отношения между народами. Наблюдается все большая унификация. Одновременно усиливается стремление народов обозначить свою национально-культурную самобытность. Желание народов защитить свою этническую индивидуальность стимулируется еще и негативной с их стороны реакцией на процесс глобальной вестернизации и порожденную им «поп-культуру».

Наряду с отношением ряда народов к «размыванию» своей этничности, укрепляется тенденция к активному сбережению многими народами своего своеобразия.

Сохранение народами своей самобытности является необходимым условием их существования и движения человечества к равноправному единению.

Завалишин П.Е. в своем труде «Этнос как социальная общность» анализирует наблюдающиеся противоречивые изменения и в субъективной реальности человечества. С одной стороны, идет процесс расширения сознания человека до масштабов человечества, с другой – растет осознание им своей этнической и индивидуальной уникальности. ««Через идентификацию, с человечеством», – считает автор, человек приходит к полному осознанию своей индивидуальности, и наоборот, приобщение к общечеловеческим интересам возможно лишь через полное выражение им своей национальной и индивидуальной самобытности. Замыкание человека в границах этнической общности ведет к остановке его развития, ограничивает возможности раскрытия его индивидуальности. Однако игнорирование национальных особенностей ведет к более разрушительным последствиям, ибо каждый человек связан с человечеством опосредованно, главным образом, этническим звеном своего бытия. Разрушение этого звена означает явное опустошение сознания и самосознания и общую неадекватность существования. Напротив, опора на традиции и свою исторической память дает человеку и нации силы к развитию в новых условиях» ⁸¹.

Особенно требуют внимания, на наш взгляд, этнические процессы в многонациональной России в условиях тотальной ревизии истории страны, утраты нашим государством своего ведущего геополитического положения в мире, чуждой русскому самосознанию деформации духовной культуры, обостряются проблемы национального самосохранения, социальной и этнической идентичности. Это проявляется, в частности, в стремлении искать опору и защиту в стабильных, исторически проверенных ценностях предков.

В      современной науке интенсивно исследуется этническая проблематика, постоянно расширяется предметная область этнического знания, ставятся новые теоретические и практические задачи. В результате

складывается сложная и разветвленная система знаний об этносах, состоящая

из нескольких разделов. К ним относятся этническая антропология,

этносоциология, этнопсихология, а также дисциплины, изучающие

культурные,      экономические,      политические, демографические, географические, педагогические, лингвистические, религиозные и другие стороны этнической жизни. Несмотря на остроту современных этнических процессов и самое пристальное внимание к ним ученых как в отечественной, так и мировой науке, до настоящего времени не сложилось общепринятого определения сущности и строения этноса.

В отечественной литературе можно выделить два этапа в понимании этноса. Первый связан с делением этносов на племена, народности, нации, в связи с принадлежностью к той или иной социально-экономической формации. Они рассматривались как исторические общности, смена которых обусловлена сменой экономических связей. Этнос понимался как народ на определенной исторической стадии развития. В обобщенном теоретическом виде такой подход представлен в частности у советских ученых С.Т. Калтахчана и С.А. Токарева.

Второй этап отмечен рубежом 80-90-х годов, когда проблема этничности стала обсуждаться в связи с потребностью в новых теоретических подходах, вызванной накопленным материалом и национальными движениями. Этнос стал рассматриваться в основном как социальная общность. Стали исследоваться признаки этноса, отличающие его от других социальных общностей – класс, нация, профессиональный коллектив и т.д.

Ряд авторов определяет, что « Общность – совокупность людей, объединенная исторически сложившимися, устойчивыми социальными связями и отношениями и обладающая рядом общих признаков (черт), придающих ей неповторимое своеобразие⁸².

B.C. Барулин, расширяя это определение, относит социальные общности к системам органического типа, в которых взаимодействие элементов приводит к новому качественному состоянию всю систему. Таким новым качеством он считает духовную сплоченность членов общности⁸³. Этнос обладает всеми отмеченными выше характеристиками социальной общности и в то же время имеет свои специфические признаки, к которым обычно относят территорию, язык культуру и т.д. Однако, считаем мы, соглашаясь с мнением Завалишина П.Е., что при таком подходе перечень специфических признаков этноса может неопределенно возрастать,

В целом на этом этапе были определены границы между такими общностями, как этнос, народ, класс, нация. Народ – это общность с точки зрения ее роли в материальном производстве и истории. Класс выделялся по месту в общественном производстве. Этнос стал выделяться по принципу общности культуры⁸⁴.

В литературе об этнических проблемах социально-философский аспект представлен в недостаточно развернутой форме: отсутствует целостный социально-философский анализ этноса, недостаточное внимание уделяется философскому обоснованию выдвигаемых положений, этнический материал часто структурируется без привязки к философским категориям.

В отечественной литературе этнос и этничность рассматриваются в основном как реально существующие феномены, имеющие объективную основу в природе, либо в истории. При этом этническим общностям, как и другим социальным системам, свойственно внутреннее детерминированное развитие.

В зависимости от аспекта исследования и методологического подхода, сложились различные концепции этноса. В натуралистической концепции Л.Н. Гумилева этнос понимается как биопсихическая природная общность, подчиненная естественным законам⁸⁵.

Данная концепция обладает несомненной научной ценностью. В ней представлен широкий естественнонаучный подход.

Социальность здесь выступает не как сущность этноса, а как форма ограничения его природной стихии⁸⁶. Природная сущность человека при этом не претерпевает изменений.

В противоположность Л.Н. Гумилеву, Завалишин рассматривает этнос как часть общества, а его сущность видит в его социальности. «Этнос, по Завалишину, – это не биологическая, а социальная форма движения материи, в силу чего и сущность его социальна⁸⁷. Это утверждение, на наш взгляд, не выдерживает никакой критики.

Другая концепция этноса, разработанная и представленная в работах СМ. Широкогорова, В.И. Козлова, Ю.В. Бромлея, рассматривает этнос как социальную общность, глубинно связанную с социально-историческим контекстом. (См. Широкогоров СМ.; Козлов Ю.В.; Бромлей Ю.В.)⁸⁸. Это реально существующие группы с присущими им чертами, такими как язык, психика, культура, идентичность, отличающими их от других групп.

В зависимости от сопряженности этноса с государством выделяются этникосы (этнос как осознанная языково-культурная общность) и этносоциальные организмы (этнос, сопряженный с государством).

Ю.В. Бромлей считает, что понятие «этническая общность» шире понятия «этнос», так как есть еще метаэтносы и субэтносы как специфические этнические общности. Но этнос при этом является главной этнической единицей. Заслуживают внимания в данной теории и варианты классификации этносов: историко-типологический (стадиально-исторический), ареальный, этнолингвистический. В эту классификацию включены также «нестандартные» этносы.

Взгляды Бромлея и его сторонников на этнос встречают критику

некоторых ученых. В частности, Е.М. Колпаков полагает, что признаки, которые приписываются этносу, можно отнести к любой социальной группе. Так, например, административный аппарат имеет «свой» язык, «свою» психику, идентичность, культуру. То же можно сказать и о других социальных группах. Он делает вывод, что данное определение «не работает» в науке и является некорректным⁸⁹.

Мы полагаем, что концепция Ю.В. Бромлея, СА. Арутюнова, В.И. Козлова требует значительных дополнений и доработок в соответствии с социально-философской методологией.

Как показал Б.Ф. Поршнев, труд, язык (сознание) и общение возникают одновременно и находятся в неразрывном взаимодополнительном единстве и не могут быть разделены во времени⁹⁰.

Обоснование границы между природностью и социальностью, понимание сути самой социальности, еще остается, отмечает К.Х. Момджян, не решенной окончательно проблемой⁹¹. (Момджян К.Х. 96, с. 159).

Природа этноса рассматривается и в других концепциях. Так, Н.Н.

Чебоксаровым, С. А. Арутюновым, А. А. Сусоколовым разработана

информационная концепция этноса⁹². В этой концепции жизнь этносов характеризуется устойчивой циркуляцией информационных потоков в виде различных форм коммуникации (вербальной и невербальной), куда входит и культурная традиция. По мере исторического развития этносов – от племени до нации – плотность и интенсивность информационных потоков возрастает. Принимая во внимание взгляды Завалишина П.Е. на происхождение этноса, считаю невозможным однако согласиться с тем, что «основная функция этноса состоит в защите своих членов от нестабильности и неопределенности жизни»⁹³

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Бромлей, Ю.В. Очерки теории этноса. – М., 1983.; Арутюнян, Ю.В., Дробижева, Л.М., Кондратьев, В.С., Сусоколов А.А. Этносоциология: цели, методы и некоторые результаты исследований. – М., 1985; Этнография, антропология и смежные дисциплины: соотношение предмета и методов. – М., 1989; Стефаненко, Т.Г. Этнопсихология. – М., 1999 и др.

Вернуться

2

Шкляр, Л.Е. Этнос. Культура. Личность: Филос.-методол. аспекты исслед. – Киев, 1992. Шаш, С.Д. Человек и этнос (Философский аспект) – Брест, 1995; Бабаков, В.Г.; Семенов, В.М. Национальное сознание и национальная культура: (Методол. пробл.) – М., 1996; Табаков, В. И. Русь спасёт социзм (сталинское строительство социализма). – Н. Новгород: Изд. Гладкова О. В., 2004; Мосунова, Н. А. «Нациопонимание как предмет социально-философского исследования». (Автореф. дис. на соиск. уч. ст. канд-а филос. н.) – Н.Новгород, 2008 и др.

Вернуться

3

Моль, А. Социодинамика культуры. – М., 1973; Динамика культуры. Теоретико-методологические аспекты. – М., 1989; Морфология культуры: структура и динамика. – М., 1994; Орлова, Э.А. Введение в социальную и культурную антропологию. – М., 1994; Аванесова, Г.А. Динамика культуры. Вып. 1-2. – М., 1997; и др.

Вернуться

4

Этнические процессы в современном мире / Ю.В. Бромлей, В.И. Козлов. С.А. Арутюнов и др. – М., 1987; Традиции в современном обществе. Исследования этнокультурных процессов. – М., 1990; Этносы и этнические процессы. – М., 1993 и др.

Вернуться

5

Роль традиций в истории и культуре Китая. – М., 1972; Политические традиции КНР. Ч. 1-2. – М., 1980; Крюков, М.В., Софронов, М.В., Чебоксаров, Н.Н. Древние китайцы: проблемы этногенеза. – М., 1978; Этническая история китайцев в XIX – нач. XX в. – М., 1993 и др.

Вернуться

6

Осипова, О.А. Американская социология о традициях в странах Востока. – М., 1985; Плахов, В.Д. Традиции и общество. Опыт философско-социологического исследования. – М., 1982; Шацкий, Е. Утопия и традиция. – М., 1990; Hozelitz B.F. Tradition and Economic Growth. – Tradition, Values and Socio-Economic Development. L., 1961; Eisenshtadt S.N. Tradition, Change and Modernity. – N.Y., 1973; Shils E. Tradition – Chicago, 1981. – VII и др.

Вернуться

7

Абдулгамидов, Н, Губанов, С. Глобализация: трактовки и действительность // Экономист, 2001 – №9; Василенко И.А. Политическая глобалистика. – М., 2003; Панарин, А.С. Постмодернизм и глобализация: проект освобождения собственников от социальных и национальных обязательств // Вопросы философии, 2003, № 6; Разлогов, К.Э. Глобальная и /или массовая // Общественны науки и современность, 2003, № 2; Самохвалова, В.И. Проект глобализации и метафизический мегапроект человека // Философские науки, 2003, № 3; Флиер, А.Я. Страсти по глобализации // А.Я. Флиер Культура как репрессия. – М., 2006; Холодковский, К. Вызовы глобализации (внутриполитический аспект). Круглый стол: глобализация и Россия // Мировая экономика и международные отношения (МЭМО), 2002, №9.

Вернуться

8

Чешков, М.А. Развивающийся мир и посттоталитарная Россия. – М., 1994. – С. 142.

Вернуться

9

Флиер, А.Я. Страсти по глобализации, – С. 205-220.

Вернуться

10

Флиер, А.О. О новой культурной политике в России // Общественные науки и современность. 1994, № 5, С. 21.

По мнению А.О. Флиера, «высокая» культура, не выдержав столкновения с рынком, исчезает. Эффективно противостоять маргинальным субкультурам может лишь культура «либеральных ценностей», по преимуществу американская. Флиер полагает, что «высокая культура уже вышла из борьбы за сердца и умы людей. Поэтому «задача государственной политики в отношении «высокой» культуры видятся не столько в развитии, сколько в консервации имеющегося культурного потенциала, а главное – в спасении его школы». Характерно, что это – мнение известного ученого, декана факультета культурологии и искусствознания Московского Государственного Университета культуры.

Вернуться

11

Панарин, А.С. Искушение глобализмом. М., 2000. С. 184.

Вернуться

12

Бекк, У. Что такое глобализация. Тб.: «Эльфи», 2002. С.19.

Вернуться

13

Чемпиолли, Э. Мировая политика в процессе перелома. Тб., 2003.

Вернуться

14

Андерсон, Б. Нация и национализм. – М. 2001.

Вернуться

15

Кончаловский, А. Победа рынка над искусством // Российская газета. – 09.02.05 // http://www.rg.ru/2005/02/09/konchalovskiy.html.

Вернуться

16

Кантор, М. Продавцы вакуума // Эксперт. – 2007. – № 9 / http://www.expert.ru/ printissues/expert/2007/09/prodavcy_vakuuma/print.

Вернуться

17

Гельман, М. Как продавать искусство // Отечественные записки. – 2005. – № 4 / http://www.strana oz.ru/?numid =25&article=1119;

Вернуться

18

Коуэн, Т. Похвала коммерческой культуре: культурный пессимизм и культурный оптимизм // Отечественные записки. – 2005. – № 4 / http://www.strana-oz.ru/?numid=25&article=1096.

Вернуться

19

Вельтман, К Электронная культура: достижения и перспективы / http://emag.iis.ru/arc/infosoc/emag.nsf/BPA/28a3cd0ec223ab08c3256d5700409cf4.

Вернуться

20

А.Н. Чумаков Глобализация. Контуры целостного мира: монография. – 2-е изд., перераб. и доп. – Москва: Проспект, 2015. – 432 с., С. 356

Вернуться

21

Там же, с. 357

Вернуться

22

См.: Wallerstain I. One World? Many Words. New York: Reiner L., 1998; Giddens A. Jenseits von Links und Rechts, Die Zukunf radikaler Demokratie? Edition Zweite Moderne, Frankfurt: Suhrkamp 1996; Roderson R. Globalization: Social Theory and Global Culture, London: Sage 1992; Perlmutter H.V. On the Rocky Road to the first Global Civilization. In: King A/ (Hg.), Culture, Globalization and the World Sistem, London, 1991.

Вернуться

23

Уткин А.И. Глобализация: процесс и осмысление. М., 2001. С.9

Вернуться

24

См.: Грани глобализации. Трудные вопросы современного развития. М., 2003 Глобалистика: энциклопедия; Held D., McGraw A., Goldblatt D., Perraton J. Global Transformations. Oxford, 1999.

Вернуться

25

Толстых В.И. Глобальные вызовы и поиски ответа: социокультурный аспект // Грани глобализации. Трудные вопросы современного развития. М., 2003. С. 362

Вернуться

26

Неру, Дж. Открытие Индии. – М., 1989., С. 239.

Вернуться

27

Маркс, К., Энгельс, Ф. Соч. Т. 4., С. 427-428.

Вернуться

28

Маркс, К., Энгельс, Ф. Соч. Т. 23., С. 43.

Вернуться

29

Борисенков, Е. П. Глобализм как завершающая стадия империализма и его опасные последствия для окружающей среды и человеческой цивилизации// Ленинская теория империализма и современная глобализация (коллективная монография). //Под науч. ред. А.И. Субетто. В 2-х кн.: книга 2. – СПб.: Астерион, 2003. – 496 (756) с., с. 295.

Вернуться

30

Там же

Вернуться

31

Бринк Линдси Глобализация. Повторение пройденного / Альпина Паблишер, 2006, 416 с.

Вернуться

32

Борисенков, Е. П. Глобализм как завершающая стадия империализма и его опасные последствия для окружающей среды и человеческой цивилизации// Ленинская теория империализма и современная глобализация (коллективная монография). //Под науч. ред. А.И. Субетто. В 2-х кн.: книга 2. – СПб.: Астерион, 2003. – 496 (756) с., с. 295., с. 624.

Вернуться

33

Джон Макмартри в кн. Элвуда У. Глобализация / Пер. с англ. А. Захарова. – М.: Книжный клуб Книговек, 2013. – 206 с. – С. 6

Вернуться

34

Там же, С. 7

Вернуться

35

Там же

Вернуться

36

ПУТИН В.В. Заседание Совета по межнациональным отношениям 3 июля 2014 года, 16:50 Москва, Кремль // http://kremlin.ru/news/46144

Вернуться

37

Там же

Вернуться

38

Мартин, Г.-П., Шуман, X. Западня глобализации. Атака на процветание и демократию. М, 2001., С. 161.

Вернуться

39

См.: Каландия, И.Д. Культура в процессе глобализации / Россия и Грузия: диалог и родство культур: сборник материалов симпозиума. Выпуск 1 / Под ред. Парцвания, В.В. СПб.: Санкт-Петербургское философское общество, 2003. С.145-161.

Вернуться

40

Бауман, З. Индивидуализированное общество. М., 2002.

Вернуться

41

Бауман, З. Индивидуализированное общество. М., 2002, с. 176-192; а также: Бек, У. С. Что такое глобализация. Ошибки глобализма-ответы на глобализацию / Пер. с нем. А. Григорьева, В. Седельника; Общ. ред. и послесл. А. Филиппова. – М.: Прогресс-Традиция, 2001. – 304 с. – Библиогр.: с. 279-280. – Пер. изд.: Beck U. Was ist Globalisierung?: Irrutumer des Globalismus? Antworten auf Globarisierung. – Frankfurt a.M., 1997., С. 173-178, 181-187.

Вернуться

42

Каландия, И.Д. Система общечеловеческих ценностей в динамике и диалоге цивилизаций в условиях глобализации / Человек: соотношение национального и общечеловеческого: сборник материалов симпозиума (г. Зугдиди, Грузия, 19-20 мая 2004 г.). Выпуск 2 / Под ред. В.В. Парцвания.  СПб.: Санкт-Петербургское философское общество, 2004. С.119; а также: http://anthropology.ru/ru/texts/kalandia/mannt_12.html.

Вернуться

43

Там же, С.156.

Вернуться

44

См об этом: Каландия, И.Д. Культура в процессе глобализации / Россия и Грузия: диалог и родство культур: сборник материалов симпозиума. Выпуск 1 / Под ред. Парцвания, В.В. СПб.: Санкт-Петербургское философское общество, 2003. С.156; а также: http://anthropology.ru/ru/texts/kalandia/georgia_14.html.

Вернуться

45

Каландия, И.Д. Культура в процессе глобализации / Россия и Грузия: диалог и родство культур: сборник материалов симпозиума. Выпуск 1 / Под ред. Парцвания, В.В. СПб.: Санкт-Петербургское философское общество, 2003., С.158; а также: http://anthropology.ru/ru/texts/kalandia/georgia_14.html.

Вернуться

46

Подробнее об этом см.: Табаков, В. И. Человечность и её осуществление в истории. Монография / В.И. Табаков. – Н.Новгород: Изд-во ННГУ, 1995. – 180с.

Вернуться

47

Дорст, Ж. До того как умрет природа. М., 1958., С.14-15.

Вернуться

48

Там же.

Вернуться

49

Василенко, И.А. Политическая глобалистика. М., 2000., С.320.

Вернуться

50

Стиглиц, Дж. Глобализация: тревожные тенденции. – М., 2003., C. 22.

Вернуться

51

Там же, С. 18.

Вернуться

52

Сянганские СМИ: Западные страны черпают выгоду из экономической модели Китая //

http://russian.china.org.cn/exclusive/txt/2012-02/07/content_24573316.htm

Вернуться

53

См. подробнее Добреньков В.И., Рахманов А.Б. Социология глобализации: Учебное пособие для вузов. – М.; Академический проект, 2014. – 633 с., С. 253-254

Вернуться

54

Там же

Вернуться

55

Социальная философия. Учебник. – Под редакцией И.А. Гобозова. – М.: Издатель Савин С.А., 2003., С.392

Вернуться

56

Фадеева, Т.М. Единая Европа: наследие и судьба // Вопросы философии. 1992, № 4., С. 109.

Вернуться

57

Флиер, А.О. О новой культурной политике в России // Общественные науки и современность. – 1994. – № 5. – С. 21.

Вернуться

58

См.: Седов, А. Для кино и ресторана надо денег два кармана. Какой досуг сегодня могут позволить себе россияне? // Комсомольская правда., 24 августа 2001. // http://kp.ru/print/article/22618/11700.

Вернуться

59

ЕМЕЛЬЯНОВ Р. Заседание Совета по культуре и искусству 2 октября 2013 года, 19:30 Москва, Кремль // http://kremlin.ru/news/19353

Вернуться

60

См: Леви-Стросс, К. Первобытное мышление // Наш современник. 1994. – № 1. – С. 125.

Вернуться

61

Кулиджанишвили, А.Э. Глобализация и национальные культуры. Человек: соотношение национального и общечеловеческого. Сб. материалов международного симпозиума (г. Зугдиди, Грузия, 19–20 мая 2004 г.) Выпуск 2 / Под ред. В.В. Парцвания. СПб.: Санкт-Петербургское философское общество, 2004. С.153-154; а также: http://anthropology.ru/ru/texts/kulidzh/mannt_16.html.

Вернуться

62

Маркс, К., Энгельс, Ф. Соч. – T. 3. – С. 45.

Вернуться

63

И. А. Гобозов. Глобализация и примитивизация общества /Филсософия и общество/ апрель-июнь 2009, №2; C. 5-19

Вернуться

64

Здесь Гобозов И.А. абстрагируется от классового характера государства.

Вернуться

65

Там же

Вернуться

66

Фукуяма, Ф. Конец истории? // Философия истории. Антология / отв. ред. Ю. А. Кимелев. – М., 1995. – С. 291.

Вернуться

67

Гобозов И. А. Глобализация и примитивизация общества /Филсософия и общество/ апрель-июнь 2009, №2; C. 5-19

Вернуться

68

Элвуд Э. Глобализация / Пер. с англ. А. Захарова. – М.: Книжный клуб Книговек, 2013. – 208 с. – С. 80

Вернуться

69

Та же

Вернуться

70

См. подробнее Ю. И. Семенов «Введение во всемирную историю». Вып. 2 «История первобытного общества». – М., 1999.

Вернуться

71

Известно, что в мире более 2000 языков находятся на грани вымирания.

Вернуться

72

Токарев, С.А. История зарубежной этнографии. – М.: Высшая школа, 1978., С. 246.

Вернуться

73

Ezrahi, Y. Los recursos politicos de la ciencia. – «Estudios sobre sociologia de la ciencia». Madrid: Alianza. 1980, C. 211.

Вернуться

74

Богатова, О. А. Этнические границы в Мордовии: парадокс многоуровневой идентичности. – СОЦИС. 2004, №6., С. 69-75.

Вернуться

75

История формирования и нынешнее состояние институциональных матриц России рассмотрены в книге С.Г. Кирдиной Институциональные матрицы и развитие России. 1-е издание. Москва: ТЭИС, 2000. – 213 с.; 2-е издание. Новосибирск: ИЭиОПП СО РАН, 2001. – 308 с.; а также: http://kirdina.ru/public/10feb05/1.shtml или http://pr.tsu.ru/files/doc/1147145249.pdf.

Вернуться

76

Кара-Мурза, С. Г. Демонтаж народа / Сергей Кара-Мурза. – М.: Алгоритм, 2007. – 704 с., С. 290.

Вернуться

77

См об этом подробнее: Кара-Мурза, С. Г. Демонтаж народа / Сергей Кара-Мурза. – М.: Алгоритм, 2007. – 704 с., С. 291.

Вернуться

78

Там же.

Вернуться

79

Хомский, Н. Прибыль на людях. М., 2002., С. 19.

Вернуться

80

Гобозов, И. А. Социальная философия: учебник для вузов / И. А. Гобозов. – М. : Академический Проект, 2007. – 352с. – (Gaudemus), С. 295.

Вернуться

81

Завалишин П.Е. Этнос как социальная общность // Дисс. канд. филос. наук: 09.00.11-социальная филсофия. Тула – Тульский гос. Уни-т, 2004, 158 с.

Вернуться

82

Токарев С.А. История зарубежной этнографии. М.:Высшая школа, 1978. -352 с., С. 437

Вернуться

83

Барулин B.C. Социальная философия. М.: ФАИР-Пресс, 1999. – 560 с., С.86

Вернуться

84

Там же, С. 87-103

Вернуться

85

Гумилев Л.Н. Этногенез и биосфера Земли. М.: Рольф, 2001. – 560 с., С. 135, 267-311

Вернуться

86

Там же, с 134-151.

Вернуться

87

Завалишин П.Е. Этнос как социальная общность // Дисс. канд. филос. наук: 09.00.11-социальная филсофия. Тула – Тульский гос. Уни-т, 2004, 158 с.

Вернуться

88

Широкогоров СМ. Этнос: исследование основных принципов изменения этнических и этнографических явлений. Шанхай: Изд-во восточного ф-та Дальневосточ. Ун-та, 1923. Т.1. С 13;

Козлов В.И. Проблематика этничности. // Этнографическое обозрение. 1995. №4;

Бромлей Ю.В. Очерки теории этноса. М: Наука, 1973. – 412 с.

Вернуться

89

Колпаков Е.М. Этнос и этничность. // Этнографическое обозрение. 1995. №5. С.15

Вернуться

90

Поршнев Б.Ф. О начале человеческой истории. М.: Мысль, 1974. – 487 с., С.403-416

Вернуться

91

Момджян К.Х. Введение в социальную философию. М.: Высшая шк., 1997. – 448 с., С. 159

Вернуться

92

Арутюнов С.А. Адаптивное значение культурного полиморфизма. // Этнографическое обозрение. 1993. №4. С. 41-65.;

Чебоксаров Н.Н., Чебоксарова Н.А. Народы. Расы. Культуры. М.: Наука, 1985. -271 с.

Сусоколов А.А. Структурные факторы самоорганизации этноса. // Расы и народы. М.: Наука, 1990. Вып. 20. С. 5-39.

Вернуться

93

Завалишин П.Е. Этнос как социальная общность // Дисс. канд. филос. наук: 09.00.11-социальная филсофия. Тула – Тульский гос. Уни-т, 2004, 158 с.

Вернуться