Эльвира Смелик
Вот такие Веселовы! Тот, Кто Живёт Под Кроватью и другие истории

ТОТ, КТО ЖИВЁТ ПОД КРОВАТЬЮ

Глава первая. Знакомство

Началось это ночью, когда все обитатели квартиры мирно спали и видели сны. Только Никита проснулся. Его разбудили странный грохот, нарушивший сонную тишину в комнате, и чьё-то сердитое сопение.

Сначала Никита на всякий случай спрятался под одеяло. Хотя ему и было уже восемь лет, он немного боялся темноты и непрошенных ночных гостей. Сами подумайте: разве кто-нибудь хороший и добрый станет тайком проникать в спящий дом?

– Вот и водись с ним! Опять машинки повсюду раскиданы! Того и гляди все кости переломаешь! – услышал Никита тихое обиженное ворчание и смутился, но и бояться почти перестал.

Он осторожно отогнул край одеяла.

Недалеко от его кровати с пола поднялось неведомое существо.

Свет уличного фонаря проникал прямо в окно Никитиной комнаты, и мальчик хорошо мог рассмотреть незнакомца.

Не слишком высокий. Ниже папы и даже, наверное, мамы. Весь покрытый шерстью. С большим носом, похожим на картошку, круглыми весёлыми глазами и огромными лопухастыми ушами. С добродушным выражением на лице. И чуть-чуть расстроенным.

Существо приподняло ногу, потерло ушибленную коленку и вздохнуло:

– Разбудил все-таки! – а потом осуждающе посмотрело на Никиту. – Но ты сам виноват! Сколько раз тебе мама говорила: «Убирай игрушки! Убирай игрушки!» Думаешь, зря? Сам бы попробовал, наступил бы в темноте на машинку! – Существо принялось внимательно ощупывать себя со всех сторон, тщательно проверяя наличие необходимого количества рук, ног и прочих частей тела. – Ух, и кувырнулся же я! Такое чувство, что всё внутри перемешалось. С ног на голову перевернулось.

Никита присел на кровати. Страха больше не было. Может потому, что Никита до сих пор точно не разобрался: проснулся он или все ещё спит и видит сон.

– Ты кто?

– Я? – существо недоуменно хмыкнуло, будто хотело сказать: «Неужели ты меня не знаешь?». – Я – Тот, Кто Живёт Под Кроватью. Если короче – просто Тот.

– Под кроватью? – удивился Никита. – А почему я тебя там ни разу не видел?

По мнению мальчика, Тот был слишком большим, чтобы спрятавшись под кроватью, оставаться незамеченным.

– Думаешь, на свете существует лишь одна кровать? У тебя! – Тот насмешливо улыбнулся, но выражение на его мордашке по-прежнему оставалось веселым и добрым. – Я же не сказал, что живу исключительно под твоей кроватью.

– А под чьей ещё?

– Да под чьей угодно! Где интересней, там и живу!

Никита задумчиво потер щеку.

– А разве под кроватью может быть интересно? Там же темно.

– Много ты понимаешь! – воскликнул Тот. – За темнотой как раз и прячется всё самое интересное! Вот скажи: ты хоть раз забирался под кровать?

Никита смущённо промолчал.

Ни разу он под свою кровать не забирался.

Во-первых, его кровать для этого мало приспособлена: боковая деревянная стенка располагается слишком близко к полу, пролезать под неё тяжело и неудобно. Никита боится, что непременно застрянет.

Не любит он попадать в глупые положения. А что можно придумать глупее, чем торчать головой под кроватью, ногами наружу и вопить на всю квартиру: «Помогите! Спасите!»?

Во-вторых, Никита уже говорил, под кроватью – темно, а темноты мальчик немного боялся.

Правда, под кровать он заглядывал, и не однажды. И даже руку под кровать засовывал, чтобы достать закатившуюся игрушку, карандаш или завалившийся журнал. Но интересного при этом ничего не нашёл.

Тот, будто бы прочитал Никитины мысли, согласно кивнул.

– Да! Под кровать правильно залезть – это тебе не хухры-мухры! Тут особая сноровка нужна. И воображения немножко. И, само собой, проводник подходящий!

Тот горделиво выпятил грудь и предложил:

– Не хочешь потренироваться?

– Прямо сейчас? – Никита опять испугался.

Если уж днём под кроватью темнота, что ж там ночью творится!

А Тот прищурил глаза, посмотрел на мальчика с лукавым любопытством, словно спрашивал: «Что? Боишься?», и чуть заметно улыбнулся.

Этого Никита не выдержал. Чтобы кто-то, даже непонятно кто, над ним потешался! Его зайчишкой трусливым считал!

Никита вскочил:

– Давай!

– Давай! – весело подхватил Тот, присел, засунул под кровать голову и протянул лохматую руку замешкавшемуся Никите.

Никита крепко ухватил руку, очень мягкую и тёплую наощупь, тоже присел и с отчаянной решимостью полез под кровать. Только глаза все-таки зажмурил.

Глава вторая. Подкроватный снег

Никита не заметил, когда перестал ощущать под животом гладкий прохладный линолеум. Неожиданно пол накренился, и они с Тотом быстро заскользили вниз. Как с горки!

Глаза у мальчика сами распахнулись, но тут же снова зажмурились от яркого-яркого света. Никита выпустил руку Тота, пару раз кувырнулся и упал на что-то мягкое и пушистое.

– Ух! Вот это да! – раздался над его головой восторженный голос Тота, и Никита по чуть-чуть начал приподнимать веки.

Сначала он увидел белую ровную поверхность, уходящую вдаль. Потом его взгляд пробежал по этой поверхности до самого её края и обнаружил что-то невероятно голубое.

Небо! Чистое и яркое. А белое и пушистое – ну, конечно же, снег!

Огромное-преогромное снежное поле расстилалось во все стороны, сверкало, переливалось под солнечными лучами, играло разноцветными искрами.

– Ура! – закричал Никита и радостно подпрыгнул.

В обычном мире недавно наступила осень. До зимы ещё ждать и ждать. А Никита очень любил играть в снежки, лепить снеговиков, строить крепости. И даже просто смотреть, как на ровной чистой поверхности за твоей спиной появляется цепочка глубоких следов, и слушать, как хрустит под ногами недавно выпавший снег.

Он и сейчас хрустел, громко и весело. А ещё… ещё он не был холодным.

Никита стоял на снегу босиком, а ноги совсем не мерзли.

– Ура! – ещё раз крикнул Никита, набрал в ладони пригоршню снега и подбросил вверх.

Снежинки, мерцая и искрясь, покружились у него над головой и стали плавно опускаться. И вот что удивительно: снежинок в Никитиной горсти поместилось не так уж и много (велики ли ладошки восьмилетнего мальчишки?), но они всё падали и падали, падали и падали. И при этом становились всё крупнее и крупнее.

Настоящий снегопад!

Снежинки застревали в шерсти Тота, а он не торопился отряхиваться и постепенно покрывался белым.

– Ты похож на снежного человека! – рассмеялся Никита.

Тот тоже рассмеялся и с интересом посмотрел вверх. Никита вслед за ним задрал голову, и сразу же ему на нос уселась большая желтая снежинка.

Честно-честно! По-настоящему желтая!

За желтой летела красная, потом – зелёная, синяя…

Разноцветный снег сыпал на белое поле, и оно тоже становилось разноцветным. Словно радуга упала на землю и растеклась, смешивая и соединяя цвета, создавая волшебные узоры.

Никита с восторгом посмотрел на своего нового друга.

Тот неподвижно стоял, высунув наружу широкий язык, и ждал, когда на него опуститься снежинка.

Первой попалась оранжевая.

Едва она приземлилась, Тот быстро втянул язык и довольно причмокнул.

– Снег есть нельзя! – предупредил его Никита. – Горло заболит. Так родители говорят, – добавил он для убедительности.

– Родители правильно говорят, – согласно кивнул Тот. – Обычный снег есть нельзя. Но этот снег необычный. Подкроватный! От него горло не заболит. Вот попробуй!

Никита поймал на ладонь зелёную снежинку и осторожно лизнул её. Снежинка имела приятный кисловатый вкус.

– Нравится? – поинтересовался Тот.

– Угу! – кивнул Никита, ловя следующую снежинку.

– Оранжевые – сладкие, – принялся объяснять Тот. – Красные – ещё слаще. Но я чересчур сладкое не люблю. А если хочешь солёненького, лови голубые.

Никита с удовольствием перепробовал снежинки всех цветов. Тот оказался прав. Красные, действительно, были слишком сладкими. Самые вкусные, решил Никита, зелёные. Потому что и сладкие и кислые одновременно. Желтые тоже ничего. И голубые, которые солёненькие.

Потом Никита и Тот играли в разноцветные снежки. Затем слепили снежного кота – разноцветно-полосатого.

Едва Никита успел приделать ему хвост, кот шевельнулся, выгнул спину, отряхнулся, разбрасывая во все стороны пёстрые снежинки, и весело запрыгал по полю.

Втроём они поиграли в догонялки. А после… после Никита уже ничего не мог вспомнить. Даже как очутился дома, в своей постели. Единственное, что врезалось в память, долетевшие из-под кровати слова прощания:

– До свидания! Увидимся ещё!

Глава третья. Младшая сестра

Никита сидел за своим столом и доделывал уроки.

Дело продвигалось медленно. Мама уже несколько раз прибегала из кухни, спрашивала нетерпеливо: «Доделал наконец-то?», разочарованно вздыхала, слыша отрицательный ответ, заглядывала через плечо и придирчиво изучала Никитины каракули.

– Никитка! Ну что это за восьмерка? Кривуляка какая-то! Аккуратней надо. А тут! Сам посмотри! – мама снова вздыхала и трепала волосы у Никиты на макушке. – Тридцать восемь плюс шесть у тебя получилось сорок четыре, а семьдесят шесть плюс восемь – восемьдесят два. Почему последние цифры разные? Потому что в первом случае восемь плюс шесть, а во втором шесть плюс восемь?

– Ой! – говорил Никита, смущённо улыбался, пожимал плечами и, недовольно сопя, исправлял ответ.

– Давай, повнимательней! – ободряюще советовала мама и снова убегала на кухню.

Только Никита расправился со всеми заданиями, только убрал в рюкзак учебники и тетради, только собрался заняться своими делами, как на пороге появилась новая гостья.

– Ты уже все сделал? – робко поинтересовалась Ариша, Никитина младшая сестра. – Давай поиграем?

– Вот ещё! – возмутился Никита. – Знаю я твои игры! В куколки да в школу. А мне школа и так надоела.

Ариша тряхнула светлыми пушистыми волосами.

– Давай в твои игры поиграем.

Вот приставучая!

– В пиратов что ли? – Никита усмехнулся. – Опять будешь кричать, что в людей стрелять из пушек нельзя, а корабли топить жалко?

Ариша опустила глаза, но не сдалась.

– Тогда – почитай! – она вынула из-за спины руку, в которой держала свою любимую книжку.

Про принцесс!

Никита терпеть не мог всяких принцесс. А ещё совсем недавно ему пришлось читать огромный рассказ в учебнике по чтению. На целых четыре страницы! А тут – опять?

– Не буду читать!

– Ну, Никиточка! Ну, пожалуйста!

– Отстань! Не буду!

Ариша обиженно засопела.

– Тогда я к маме пойду. А она ещё ужин не приготовила. И вообще… она после работы очень устала.

И тогда уже мама придёт к Никите и станет уговаривать поиграть с Аришкой. А маме трудно отказать. Хотя Никита после школы, «продлёнки» и домашнего задания тоже очень устал.

Мальчик сердито глянул на сестру.

– Ладно! Давай своих принцесс!

Ариша протянула книжку, уже открытую на нужной странице.

– Вот. Про Пушинку. – И на всякий случай вежливо добавила: – Пожалуйста!

Никита начал читать. Нехотя, монотонно, без выражения, не соблюдая знаков препинания:

«У Короля и Королевы была дочка – Принцесса.

Люди, увидев её, говорили: «Ой, какая же она маленькая и тоненькая! А как легки её шаги! Даже трава не приминается под её туфельками. Она будто и не ходит, а летает. И, кажется, вот подует ветер, подхватит её и унесёт высоко-высоко, словно пушинку».

Из-за таких слов девочку называли не просто Принцессой, а Принцессой-Пушинкой.

Все в королевстве очень любили Принцессу-Пушинку. Особенно, дети. Потому что была она доброй, ласковой, весёлой и умной. Она умела сочинять забавные песенки и придумывать интересные занятия».

Тут Никита захлопнул книжку, швырнул её на кровать и мстительно добавил от себя:

– Вот и сказке конец, а кто слушал – огурец!

– Неправда! Неправда! Ещё не конец! – возмущённо закричала Ариша.

– А не конец – так читай сама!

– Я же ещё не все буквы выучила, – напомнила сестра и попросила: – Ну, почитай ещё!

Она шагнула к кровати, хотела взять книжку, но Никита опередил её. Он первым скакнул на кровать и – совершенно случайно! – задел книжку ногой.

Книжка встала на бок, медленно проскользнула в щель между кроватью и стеной и глухо стукнулась об пол.

– Вот и книжке конец! – засмеялся Никита.

У Аришки дрогнули губы, и она умчалась на кухню.

Сейчас маме нажалуется. Ябеда!

И кто только их придумал, младших сестер? Кому они нужны? Только неприятности от них. Вечно ходят следом и ноют: «Поиграй! Почитай! Расскажи!» Вечно суют свой любопытный нос в чужие дела и, если что не по-ихнему, бегут жаловаться родителям. А сами-то, сами!

Вот на прошлой неделе в школе открыл Никита свою тетрадку по математике, а там между примерами цветочки нарисованы. А мама ещё за Аришку потом и заступалась, говорила: «Что ты, Никита, хочешь? Ей всего-то пять лет. Маленькая она. Не понимает, что в школьных тетрадях рисовать нельзя. А если бы ты свои вещи вовремя убирал, а не раскидывал, где попало, ничего бы подобного не случилось!» Это что же выходит – он сам виноват?

Глава четвертая. Господин Полутень

Никита выключил верхний свет, только лампу настольную оставил гореть, и заглянул под кровать.

– Тот! Ты здесь?

– Я – здесь! – донеслось откуда-то из-за Никитиной спины. – Только я не там здесь. Я здесь здесь.

Никита обернулся.

Тот вышел из одёжного шкафа, тщательно прикрыл за собой дверь и доложил:

– В гостях был.

– У кого? – изумился Никита.

Виданное ли дело – ходить в гости в шкаф! К Никитиным рубашкам? Или к Никитиному школьному костюму?

– Неужели не догадываешься? – фыркнул Тот. – Конечно, у Того, Кто Живёт В Шкафу!

Никита задумчиво посмотрел на шкаф, на кровать, потом на свой стол.

– А… – он хотел узнать, существует ли ещё и Тот, Кто Живёт Под Столом, и уже начал спрашивать, но Подкроватный Тот перебил его, первым задав вопрос:

– У тебя машина новая? Гонка?

– Откуда ты знаешь?

– А кто её под кровать припарковал?

Тот присел рядом с Никитой.

– Здóрово ездит?

– Сейчас покажу!

Никита устремился к кровати, но Тот снова опередил его.

– Подожди! Не надо никуда бежать!

Он потянул шерсть на своём животе, и только тут Никита заметил: да у него там огромный карман! Ну, прямо, как у кенгуру!

Тот запустил в карман руку, пошарил внутри и вытащил наружу Никитину новую гоночную машину.

Мальчик разинул рот от удивления и осторожно потрогал живот Тота.

– Как она там поместилась?

– Почему там? – Тот с не меньшим недоумением посмотрел на свой живот. – Она у тебя под кроватью стояла. – И он подробно разъяснил: – Это просто карман такой необычный. Из него можно достать всё, что лежит у кого-нибудь под кроватью. Раз я сейчас с тобой, значит, под твоей кроватью.

– Устроим гонки? – предложил Никита и вытащил другие свои игрушечные машины.

– Конечно!

Никита и Тот носились по комнате на четвереньках, жужжали и гудели, а следом за ними по полу, по мебели и по стенам метались чёрные тени, окаймлённые призрачным серым контуром.

– Жиу-жиу! – разгонялся Тот.

– Р-р-р-р! – вторил ему Никита.

Видимо, они чересчур расшумелись, потому как через некоторое время дверь в Никитину комнату тихо приоткрылась, и в образовавшемся проёме показалась пушистая светловолосая голова.

– А что ты делаешь? – острый Аришин носик нетерпеливо подёргивался от любопытства, но тут она увидела Тота и едва не задохнулась от волнения. – Это кто?

– Не твоё дело! – прикрикнул на сестру Никита. Он все ещё сердился на Аришку за то, что та наябедничала маме про историю с книжкой. – Иди в свою комнату!

Но девочка неотрывно смотрела на Тота. Да и спрашивала у него.

– Можно я с вами?

– Нельзя! – грозно отрезал Никита. – Говорят тебе, уходи!

– Ну, Никиточка! Ну, можно! – затянула Ариша специальным просительным голосом, сладким, как красные снежинки.

– Нет!

Никита вскочил, подбежал к сестре, выпихнул её из комнаты и захлопнул дверь.

– Зачем ты так? – осуждающе посмотрел на него Тот. – Пусть бы поиграла с нами.

– Вот ещё! – возмутился Никита. – И так надоела! Вечно суётся, куда ни просят. Вечно мешает.

Никита взял в руку новую машину, покатил её по полу и загудел. Почти через силу.

Нет! Играть больше не хотелось. Настроение пропало.

Мальчик отложил игрушку в сторону и с досадой произнёс:

– Ну вот! Опять она всё испортила! Лучше бы её не было!

– Ты так думаешь? – внезапно раздался чей-то незнакомый голос, тихий и вкрадчивый.

Никита удивлённо посмотрел на Тота, но рот у того был плотно закрыт.

Тогда Никита завертел головой и вдруг увидел, как серый контур отделяется от его тени, приподнимается над полом, превращается в бледный прозрачный силуэт.

– Честь имею представиться: господин Полутень! – силуэт согнулся в вежливом поклоне. – Специалист по серым тонам и скучным занятиям.

А так как и Никита, и Тот поражённо молчали, господин Полутень снова заговорил сам.

– Я явился поблагодарить тебя за разрешение, – обратился он к мальчику. – Но теперь я должен попрощаться. Срочные дела, понимаете!

Господин Полутень дошёл до двери, не открывая её, легко просочился в щель между дверью и косяком.

Никита хорошенько протёр глаза и изумлённо пробормотал:

– Что ещё за полутень? Какое разрешение?

– Не нравится мне это! – настороженно отозвался Тот и предложил: – Давай посмотрим, куда он пошёл!

Глава пятая. Ариша пропала!

Никита и Тот осторожно выглянули в коридор. Туманные серые следы господина Полутени медленно таяли на тёмном полу. А вели они в комнату Аришы.

Никите стало не по себе. Чтобы он там ни говорил про сестрёнку, знакомство с таинственным господином Полутенью оставило неприятное впечатление, и встреча с ним, так казалось Никите, грозила Арише опасностью.

– Быстрее! – скомандовал он и дёрнул Тота за собой.

В два огромных прыжка друзья преодолели несколько метров, отделявших их от Аришиной комнаты, распахнули дверь и… увидели, как господин Полутень и Ариша, взявшись за руки, исчезают в плотной черноте самого тёмного угла.

– Аришка, стой! – крикнул Никита, метнулся следом, стараясь ухватить бестолковую сестру за край пижамы, но лишь со всего размаху налетел на твердую стену.

Прямо – стена, слева – стена, справа – высокий деревянный комод. И никакого прохода!

Как же так? Куда же делись сестрёнка и господин Полутень?

– Аришка, ты где? – звал Никита, бегал по комнате, заглядывал во все углы. Даже за занавеской посмотрел и в шкафу. Даже зачем-то выдвинул ящики комода.

Тот щелкнул выключателем, комната озарилась ярким тёплым светом, и сразу стало понятно: нет здесь никого! Ариша ушла в темноту точно так же, как Никита с Тотом недавно уходили в Подкроватье.

– Вот глупая! – рассердился Никита. – Попадёт же ей, когда вернётся! Придумала тоже: гулять по ночам с каким-то Полутенью!

Никита пнул попавшийся под ноги Аришин тапочек и, возмущённо сопя, удалился в свою комнату.

– Я, пожалуй, тоже пойду, – сообщил Тот и юркнул под кровать.

Никита улёгся в постель и стал решать, что он сделает с этой несчастной Аришком утром. И сам не заметил, как заснул.

Утром Никиту как обычно разбудила мама. Никита, ещё полусонный, нехотя поднялся с кровати и поплелся на кухню завтракать. Уселся за стол и только тут заметил: высокий стул, на котором обычно сидела Ариша, пустует. А ведь сестрёнка всегда вставала раньше него!

Остатки сна мгновенно слетели с Никиты, и сразу всё вспомнилось: и гонки, и назойливое любопытство сестры, и неожиданное появление господина Полутени.

– Мам! А где Ариша?

– Ариша? – мама недоумённо посмотрела на сына. – Какая ещё Ариша?

– Как какая? – Никита почти кричал. – Наша Ариша!

Мама пожала плечами.

– Нет у нас никакой Ариши. И никогда не было. – Мама задумалась. – Была когда-то морская свинка. Так её Глашей звали. А Ариш я что-то не припомню.

– Мам, ну, как же! – Никита не на шутку испугался. – Ариша – моя младшая сестра!

– Ой, Никитка! – мама, как обычно, потрепала волосы на макушке сына. – Вечно ты что-нибудь придумываешь. Какая ещё сестра? Ты у нас в семье единственный ребёнок. – Мама наклонилась и ласково чмокнула Никиту в висок. – Ты, наверное, не до конца проснулся?

Проснулся он! Ещё как проснулся!

Никита выскочил из-за стола, выбежал в коридор.

Сейчас он сам разбудит Аришу и приведёт на кухню. И если мама просто решила подшутить над ним, очень неудачная получилась у неё шутка.

Никита застыл посреди коридора. Вот полураскрытая дверь в его комнату, напротив – широкая, в две створки, дверь в комнату родителей. В торце – ещё две двери, в туалет и в ванную.

И всё? А где же Аришина дверь? Где её комната?

Никита недоверчиво ощупал стену.

Даже ни одной щёлочки, ни одной зазубринки! Всё ровно и гладко.

– Никитос, ты чего? – из ванной вышел папа. – Клад ищешь? Ну-ка, беги умываться! А то в школу опоздаешь.

Что происходит? Никита больше ни о чём не мог думать. Даже в школе.

Получалось, что Ариша не просто ушла куда-то с господином Полутенью, а исчезла совсем. Будто её никогда и не было. И мама о ней не помнила, и папа о ней не помнил. Только один Никита. Почему?

Но с другой стороны. Нет Ариши, и никто больше к Никите не пристаёт, никто не мешает, не лезет под руку, не просит читать глупые книжки про принцесс. И родители своё свободное время не делят больше между ними двумя, а всё отдают одному Никите. Разве плохо?

Вроде бы хорошо. Но нет-нет, да прокрадется потихоньку в Никитину голову неспокойная мысль: как там Ариша? Вдруг плохо ей у господина Полутени. Вдруг она плачет и рвется домой. И не отмахнёшься от неё. Ведь одно дело, если бы сестрёнки и вправду никогда не было. И совсем другое, когда прекрасно знаешь: где-то, пусть даже неизвестно где, Ариша всё-таки есть.

И Тот, как назло, пропал. Не приходил вечером. Никита его звал, заглядывал в шкаф, под стол, даже залезал под кровать, но…

Шкаф, как шкаф. Деревянная задняя стенка, плечики с одеждой, полки с бельем. Под столом – один сломанный карандаш да смятый фантик от конфеты. А под кроватью – сгущающаяся к стене темнота да несколько серых катышков пыли, немного похожих на лохматых паучков.

Глава шестая. Бесцветный мир

Знаете, что такое золотая осень? Это, когда небо синее-синее. И облака на нем белые, пухлые, подвижные, без конца меняющие форму. То они вырастают огромными, как горы, то распадаются на маленькие пушистые комочки, превращаются в рыб, птиц, бабочек, зверушек. А то и совсем тают. Как сахар в чае.

А ещё золотая осень – это когда солнышко яркое, тёплое, почти как летом.

Это когда листья становятся жёлтыми, красными, оранжевыми, превращая каждое дерево и куст в пламенеющий костёр.

Это когда воздух прозрачный и пахнет по-особенному.

В общем, это очень красивая пора – золотая осень.

Ещё утром всё таким и было – ярким, тёплым, красочным. А уже в полдень на небо стали наползать серые тучи. Спряталось испуганное солнце, и зарядил дождь.

Нет! Разве это дождь? Во время настоящего дождя крупные тяжёлые капли радостно шлёпают по асфальту, весело барабанят по крышам и карнизам, наперегонки скачут по листьям деревьев, как по ступенькам. А тут – ничего похожего! Просто в воздухе неподвижно висит скучная водяная пыль. От неё всё вокруг становится неприятно мокрым и поникшим. Трава не тянется бодро вверх, а печально льнёт к земле. Деревья опускают ветки, а яркие листья теряют цвета. Из жёлтых, красных, оранжевых, превращаются в одинаково коричневые, некрасивые.

Мир поблёк, полинял, стал неинтересным. И мама ходит по дому грустная, растерянная, из комнаты в комнату, словно чего-то ищет и никак не может найти.

– Знаешь, Никитка, – жалуется она сыну, – такое чувство, словно чего-то не хватает. Не достаёт.

Никита согласно кивает. В отличие от мамы, он прекрасно знает, чего.

Никто больше к Никите не пристаёт, никто не мешает, не лезет под руку, не просит читать глупые книжки про принцесс. Не с кем больше прыгать на родительском диване, представляя себя цирковым акробатом или отважным супергероем. Не с кем наперегонки носиться по коридору и устраивать соревнование, кто быстрее втянет в себя длинную нитку спагетти. Не с кем, навертев на себя платки, шарфики и покрывала, устраивать безумные танцы и играть с папой в бешеного быка. А одному? Одному – это совсем не то.

Дни мелькают, словно блёклые тени. Одинаковые, скучные, ненастные.

Никита идёт по улице и ему кажется: мир теряет цвета.

Потускнело блестящее золото осени, померкло. И теперь серыми стали не только пасмурное небо и мокрый асфальт, но и дома, деревья, трава. Даже огни светофора не назовёшь слишком яркими, не разглядишь издалека. И лица у прохожих, почти у всех, угрюмые, равнодушные, неприветливые.

– Опять моросит! – разочарованно вздыхает мама, выйдя из подъезда, и заставляет Никиту натянуть на голову капюшон. – Когда же кончится эта мерзкая погода? Увидим ли мы ещё раз солнышко?

Что происходит?

Объяснение принёс Тот.

Появился он неожиданно. Не ночью, как обычно, когда Никита уже лежал в постели, а ранним вечером.

– Тот! Где ты пропадал? Я тебя ждал, ждал! – подскочил к другу Никита.

– Сейчас-сейчас! – Тот аккуратно отстранил его от себя, осмотрелся по сторонам, выглянул в окно, долго изучал пейзаж, бормоча себе под нос:

– Ага. Всё так и есть. Как обещано. Грустная картина.

Никита не выдержал и укоризненно воскликнул:

– Тот!

Тот повернулся к нему и, как ни в чём не бывало, принялся отвечать на вопрос, прозвучавший ещё несколько минут назад.

– Нигде я не пропадал! Я информацию собирал. И теперь вижу, что не зря.

– Какую информацию?

– Про господина Полутень, конечно! Сразу он мне не понравился. Вот я и бегал по Подкроватью, узнавал про него. Неясный он тип. Подозрительный. На всех обиженный. Ведь на полутень никто внимания не обращает. Она же – не тень, не свет. Не пойми что. Серость несусветная. Вот господин Полутень и решил о себе заявить. Разом убрать и свет, и темноту, и цвета. Чтобы весь мир стал серым, блёклым, бледным. Чтобы превратился он в сплошную скучную полутень.

– Значит, это всё его работа? – Никита указал за окно.

Тот тяжело вздохнул.

– Не совсем. Он один на такое не способен. Он же никакой! Ему и решительного поступка не совершить. Он же даже Аришу не мог забрать, пока ты ему не разрешил.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.