Карина Исаева
Отчаянная невеста

Эстер пишет Бернардy:

«я люблю тебя так, что мир бесконечно мал, но найду в себе силы, чтобы ты об этом никогда не узнал.»

В. Полозкова

I.

– Будь счастлива, дорогая. Мы все тебя очень сильно любим. Ты такая красивая, такая внимательная, нежная, добрая…– а дальше я уже не слушала. Сфокусировала своё внимание на Кенди баре, который стоял за спинами невесты Элины и моей тёти по папиной линии – Зуре. Собравшиеся женщины хвалили Элину за её многочисленные достоинства, её свадебный образ, состоящий из взятого напрокат пышного платья с кучей страз и длинным хвостом, букетом розовых гортензий, длинной фаты со стразами по ободку и аккуратном пучке светлых волос. Макияж получился скромным, сдержанным. Она даже стрелки не нанесла. Хотя с таким ярким платьем ей больше ничего и не нужно. Но Элина посчитала, что страз на платье недостаточно, и они обязательно должны быть на каблуках туфель телесного оттенка. Не удивлюсь, если у неё ещё и…:

–Камилла, ну, когда мы тебя так будем провожать? – сбила мои мысли Селима. Дочь папиного брата:

–Дорогая, давно уже пора. Тебе уже 24, верно? Элине только 2 месяца назад исполнилось 22, и вот, уже невеста. – встряла дочь другой папиной сестры, Эльмира, кивнув головой в сторону девушки в свадебном платье, которая с натянутой улыбкой фотографировалась с нашими тетями. Та самая Элина, которую я в 16 лет таскала с собой на свиданки. Та самая Элина, которую я прикрывала от дотошных ухажеров, когда она общалась якобы с «тем самым», в итоге оказавшимся конченым уродом с больной психикой. Ой блин, она же за него замуж выходит сегодня…:

–Мне 23, Эльмира, – между делом отвечаю я:

–Это ничего не меняет, – хмыкнула моя «кузина», —Пока ты прохлаждаешься в своей Москве, всех наших сестрёнок разберут, одна останешься:

–Я буду за них просто счастлива. – я сужаю глаза, с презрением смотря в усмехающееся лицо Эльмиры: —А потом буду выслушивать бесконечные жалобы о стерве-свекрови, четырежды разведённой золовке и муже, который задолжал отцу собственной жены несколько миллионов. О, конечно же, ещё и про детей, которых, несмотря на все средства контрацепции, с каждым годом становится все больше.:

–Какая же ты стерва. С таким острым языком старой девой и останешься, – прошипела моя горячо любимая сестра:

–Специально отточила, когда прохлаждалась в своей Москве, – парировала я, с победной улыбкой разглядывая раскрасневшуюся от злости Эльмиру:

–Девочки, не хотите сказать два слова о невесте? – обратился к нам только что подошедший оператор:

–Камилла хочет. Она у нас умеет красивые речи толкать, – резко заявила Эльмира, делая шаг в сторону Элины. Я осталась один на один с оператором. Даже не заметила, как отошла Селима. Видимо, решила спрятаться подальше, пока Эльмира со своими колкостями не напала на неё. Посмотрев на Элину, которая с недовольным лицом что-то бормотала младшей сестре Альбине, я посмотрела прямо в камеру и заговорила:

–Мы с Элиной были близки с самого раннего детства. Она меня поддерживала во всем, подбадривала. Когда мы ссорились, первая приходила мириться. Даже если инициатором конфликта являлась я. Элина – добрейший человек с чистым сердцем и прекрасной душой. Я сомневаюсь, что Муслим об этом догадывается. Но впереди у них, если на то будет воля Аллах1а, целая жизнь, наполненная как радостными, так и печальными моментами.– многозначительно смотрю на Элину: —И хоть я не поддерживаю этот брак, от души желаю, чтобы он принес счастье обоим. Несмотря ни на что, Элин, береги своё доброе сердце. – поворачиваюсь обратно к камере. Мимолетно заметила слабый кивок Элины и наполненные слезами глаза:

–У меня все.:

–Спасибо, отлично. – с этими словами оператор выходит из зала. По ходу, в этой комнате я была последняя, кто должен был перед камерой выступить с речью. А женщин тут не мало. Вернее, большинство уже пофотографировались, толкнули перед оператором речь, пообнимались с Элиной и ушли в другую комнату. Кушать. Остались только молодые. Даже Эльмира ушла, к моему облегчению. Я оглядела девушек. Тут были подруги Элины с университета и со школы, с которыми я так и не познакомилась, двоюродные сестры. Переговаривались между собой, делали совместные селфи на телефон, фотографировали свои руки с букетом. Я стояла чуть в стороне и смотрела прямо на кенди бар, на котором медленно плавился шоколад на эскимо. Хотя температура в комнате была нормальная. Щеки Элины горели настолько, что тут даже румяна были не нужны. Волнуется, бедная. А я смотрю на неё так, будто уже пережила нечто подобное. Чувствую себя старухой. И единственное, чего я хочу прямо сейчас – это остаться одна с кенди баром, заесть свою обиду, переполняющую меня целиком и полностью. Хотя никакой обиды быть не должно. На проводах невесты в главных ролях – только невеста. На мое паршивое настроение всем плевать. И обижаюсь я, конечно, не из-за этого. А из-за того, что Элину, блин, в 22 замуж позвали! Чего добилась я в свои 23?! Ладно, полноценное высшее образование в лучшем вузе страны и работа в крупнейшем авторитетном информагентстве Москвы не в счёт… Я даже не помню, когда я последний раз ходила на свидание! Хотя, а, да, я помню. Но какая к черту разница?! Кому здесь есть до этого дела?! Всех волнует лишь то, что Элина – выпускница местного университета, факультета госуправления, вышла замуж, а я, Камилла (все вышесказанное) до сих пор даже не засватана! И обязательно каждой второй женщине на этом торжестве надо об этом сказать.

Видимо, из-за переполнявших чувств меня уже начало трясти. Ощутила, как на мое плечо легла нежная ладонь:

–Ками, ты в порядке? – обратилась моя невестка Индира – жена родного брата Элины Магомеда:

–Да, просто задумалась. С ней все хорошо? – киваю в сторону Элины:

–Волнуется из-за того, что кортеж задерживается. Вы больше не говорили с ней? Я обслуживала теть и накрывала на столы, когда ты приехала, – её длинные руки обнимают меня за плечи:

–Я помогла ей надеть платье и сделала пару фотографий. А ещё толкнула речь, ты должна была это слышать, – усмехаюсь про себя:

–Я слышала. Ты очень красиво и правильно выразилась. – доверительно сообщает мне Индира: —Хочешь остаться здесь с девочками или присоединишься к трапезе? Мама попросила меня передать здесь всем, что отдельный стол для сестёр и подруг Элины накрыт в гостевой. – я смотрю на неё с благодарностью:

–Индир, спасибо. Думаю, девочки побудут здесь, пока за ней не приедут. Ну а я, пожалуй, поеду домой.:

–Камилла, ты не можешь так быстро уехать. – подала голос виновница торжества:

–Камилл, ты чего? Оставайся. – встрепенулась Селима:

–Потом вместе поедим, не уходи, – подхватила Альбина, с мольбой в глазах смотря на меня. Бедная. По её лицу сразу понятно, что она выплакала все слёзы, пока я тут строила из себя обиженку и пререкалась с Эльмирой. И тут мне уже стало неудобно.

Пока не приехал кортеж, я провела время с девочками. Немного познакомилась с подругами Элины, одна из которых – Даяна, должна сопровождать ее в качестве подружки невесты на свадьбе вместе с тетей невесты по маминой линии Заретой и Альбиной. Я искренне была рада за Элину, но тревожность оставалась со мной. После того, как Муслим разбил телефон Элины, когда она при нем ответила на звонок бывшего одноклассника, мне он разонравился. Я крайне разочаровалась в этом человеке и меньше всего на свете хотела бы видеть свою младшую «кузину» рядом с ним. Но мама Элины Фатима была не против. Ведь на следующий же день Муслим прислал ей новую модель телефона с огромным букетом красных роз. И суши. Он был из обеспеченной семьи. И Элина, и ее мама Фатима на это клюнули. Я даже у Магомеда спрашивала, что он думает о Муслиме, хотя по нашим традициям брат и отец не лезут в личную жизнь девушек из своего рода. Мама Муслима была из нашего села, он часто проводил здесь время с детства, потому Магомед хорошо его знал. Отвечая на мой вопрос, он лишь пожал плечами, добавил, что считает Муслима хорошим человеком. Ну да, конечно же… Как знакомый он может и хороший, но как будущий родственник… Разговаривать с Элиной по этому вопросу было бесполезно. Она была от него без ума. Влюбилась, как последняя…:

– Камилла, все будет хорошо, – сжав мою руку в своей, пробормотала невеста в стразах. Ее глаза цвета молочного шоколада были красными до сих пор, а румянец немного спал, придав коже бледный оттенок. Я прижала ее к себе. Как последний раз:

– Если я узнаю, что Муслим тебя обидел, приду к нему и размажу его смазливую физиономию по стене. Заодно и твои ноги сломаю. – прошипела ей в ухо:

– Ты, как всегда, сама любезность, – усмехнулась Элина:

– Я все сказала, – стоило мне ее отпустить, как в дверях появился деверь с конвертом и двоюродная сестра Муслима. Родных сестер у него не было. У входа столпились женщины, будущая родственница с широкой улыбкой и раскрытыми объятиями поприветствовала Элину. Хорошо, что я успела отойти к стене и накинуть на нее фату. Следующие минут 15 мы слушали речь деверя, наблюдали за тем, как их вместе фотографировали. За это время подоспевшие друзья и братья жениха успели вывести все приданое невесты. А сама невеста покинула отчий дом. Я почувствовала, как мое сердце сжалось в тугой ком, как только дверь за ними закрылась. Все-таки проводы – это ужасно грустно.

Далее мы с грустными лицами поедали приготовленные Индирой, Альбиной, Селимой и другими моими сёстрами блюда, болтали между собой о жизни, об Элине и их отношениях с Муслимом. Фатима рассказывала, как ее дочь страшно нервничала, сколько сил было вложено в эти проводы, как они с матерью Муслима договаривались о подарках и последующими за свадьбой мероприятиях. Я старалась больше не пересекаться с Эльмирой. Сидела рядом с Индирой, потом принялась помогать ей с посудой. Ближе к вечеру приехала моя мама. Лейла. Женщина с удивительно громким, звучным голосом, открытой душой и строгим лицом, на котором так и написано «Я тут вас всех порешаю!». На самом деле, она потрясающая. Я так говорю не потому, что она моя мама. А потому, что, когда кортеж уехал вместе с Элиной, женщины в доме будто впали в уныние. Разговоры протекали вяло, меня смущали образовавшиеся паузы, кто-то из женщин начинал плакать. Но стоило маме переступить порог со словами:

– Как вы хорошо собрались тут! – как атмосфера изменилась. Женщины с широкими улыбками на лицах начали ее приветствовать, обнимать, будто год не видели. Хотя, по сути, мы все живем на одной улице. Не считая папиных сестер:

– У меня был срочный заказ на сегодня, не успела приехать вовремя, – как бы извиняясь, обратилась мама к Фатиме: – Все спокойно прошло? Я прислала Камиллу вместо себя. Надеюсь, она ничего тут не испортила? – бросила на меня подозрительный взгляд:

– Лейла, все прошло спокойно, без лишних недоразумений, недопониманий. Ты с работы проголодалась, наверное. Присядь вот сюда, – усадила маму, села рядом с ней. И их разговор продолжился. Я в это время уносила грязные тарелки. Когда подавала чай, приехала жена моего брата Амина. Тоже припозднилась на работе. Разговоры продолжались, чистая посуда сменялась грязной и наоборот. К 7 часам вечера приехали Зарета с Альбиной, предварительно отвезли подругу Элины до дома. Начали рассказывать, как проходила свадьба. По словам Альбины, Элина чувствовала себя хорошо, более-менее расслабилась в кругу знакомых лиц. А когда ее забрали на фотосессию с мужем, так вообще расцвела. А по мнению Зареты, семья у Муслима хорошая, живут достойно, подарили ей дорогую постель с платком, а Альбине – комплект из белого золота. Подарки, конечно же, они показали. Действительно, очень приятный жест с их стороны:

– Камилл, когда мы будем тебя так провожать? – обратилась ко мне Милана. Дочь папиного брата:

– Камиллу никто никуда провожать не собирается, – ответила за меня мама:

– Лейла, ты так не скажи. Каждой девушке предстоит сделать этот шаг, создать свою семью, построить свое гнездо. – заметила Зура:

– Нечего ей гнезда строить. Пусть работает, – отмахнулась мама:

– А когда ты замуж выходила, Раиса то же самое про тебя говорила? – засмеялась Фатима:

– В то время я была не в состоянии слушать, что мне там Раиса говорила, – усмехнулась мама. Потом подняла на меня глаза, услышав, как я смеюсь:

– А ты чего встала? Иди на кухню и помоги там девочкам. Давай, иди, – ага, пока я не сказала очередную колкость, прогоняет меня:

– Как скажешь, мамуля, – отправив ей воздушный поцелуй, я потопала в сторону кухни:

– Камо, можешь, пожалуйста, к нам домой зайти? Папа только что приехал с работы, ему нужно накрыть на стол. А я поехала бы за детьми. – выхватила меня Амина:

– Да, без проблем. Ты с Асламбеком поедешь?:

– Да, он уже подъезжает.:

– Ок, тогда выйдем вместе. – пока мы шли к машине, я делилась с Аминой своими мыслями по поводу этой свадьбы:

– Главное, чтобы она была счастлива, Камо. А с Муслимом она такой и выглядит. Не переживай за нее. – подбодрила меня моя невестка:

– Я надеюсь. Ладно, хорошего вам пути, – обнявшись напоследок, мы разошлись. Она села в машину, я направилась в сторону нашего дома. Папа уже открывал ворота, чтобы загнать машину во двор:

– Добрый вечер, пап. Загоняй, я подержу. – воскликнула я, хватаясь за ворота. В дом мы зашли с папой уже вместе. Вообще, в нашем дворе было два дома. В одном жила я с родителями и с младшим братом Зауром. В другом – Асламбек с Аминой и двумя детьми – Маликом и Сафией. Дома были абсолютно идентичны. Из темно-коричневых кирпичей со светло-коричневыми окнами и светлыми верандами, которые мы с Аминой мыли каждое утро. По обе стороны от двух домов – клумбы с цветами, за которыми любит ухаживать мама:

– Как прошел твой день? – поинтересовалась я у папы, когда мы уже зашли в столовую. Принялась доставать из холодильника оставшийся вчера салат, нарезала хлеб, сыр. Папа предпочитает легкий перекус вместо полноценного ужина. И пока я накрывала на стол, он рассказывал о своих пациентах. Папа – преподаватель в местном медицинском институте и практикующий детский невролог. Всеми уважаемый, статный, деловой человек со строгими принципами и консервативными взглядами на жизнь:

– Порой, когда я вижу молодых людей, так и думаю, да защитит мою дочь, моих племянниц Аллах1 от таких проходимцев. Ни стыда, ни совести у них нет, Камо. – между делом рассказывает мне папа: – Приходит ко мне на прием молодая женщина с ребенком. У нее, помимо малыша, еще и тяжелая сумка, откинутая через плечо. За ней плетется, видать, папаша. Недовольный весь, под нос что-то бубнит, ворчит на жену, цокает без конца. Так, помоги ей с сумкой, идиота кусок, не видишь, ей тяжело:

– Так и сказал ему? – интересуюсь я. Дожевав овощи, папа кивает:

– Конечно! Он, видите ли, меня стесняется. Стесняется жене своей помогать! Я ему отвечаю, мол, раз так стесняешься, нечего было приезжать с ней. Он говорит, что она его заставила. И как начнет огрызаться… А тут и ребенок плакать начинает. – мотает головой из стороны в сторону:

– Совсем молодые. Пареньку только-только 21 стукнуло, жене 19. Как так можно, а, Камо?:

– В наши времена все возможно, пап. Тебе чай налить? – он кивает. Хлопается входная дверь, забегает мама с пакетами:

– Ты уже поел? А нам тут Фатима столько вкусностей передала. Камо, наливай нам чай. – я слушаюсь. Раскладываю контейнеры, достаю то, что мы можем поесть прямо сейчас, остальное раскладываю в холодильник. И вот, 10 час ночи, мы с родителями сидим за столом, пьем чай и болтаем. Вернее, в основном говорит мама, мы с папой лишь вставляем свои комментарии в ее рассказ. И в такие моменты я чувствую себя самым счастливым человеком на свете. Пережитые за сегодняшний день эмоции остались за бортом моего наполненного покоем и умиротворением судна. Когда родители удаляются, я наполняю посудомойку и удаляюсь в свою комнату. Встаю у шкафа с большим зеркалом и разглядываю свое уставшее лицо с несвежим макияжем. Ради сегодняшних проводов пришлось с утра поехать к Яхе – это моя фея, которая за 2 часа превращает меня из гадкого утенка в прекрасного лебедя. Из-за жары моя смуглая кожа под несколькими слоями тонального крема, пудры, консилера и прочих прелестей будто покрылась салом. Кожа под выгоревшими темно-русыми волосами болела из-за многочисленных шпилек и заколок, благодаря которым мои непослушные кудри преобразовались в аккуратную причёску. А голубое атласное платье ниже колена с поясом из того же материала сейчас не казалось мне таким красивым, каким оно выглядело днем. Все-таки усталость дает о себе знать… Только я принялась снимать серьги с жемчугом, как услышала хлопок входной двери. Заур вернулся домой, значит. Я долго пыталась выяснить, чем занимается мой любимейший младший братик в свободное от учебы и тренировок по футболу и каратэ время. Но ни черта у меня не вышло. Утешает лишь то, что Асламбек за ним следит. А то родители уж слишком балуют его. Иначе черта с два он возвращался бы домой в такое время. Глубоко вздыхаю. Ладно, все живы и здоровы. И это самое главное.

Принимаю контрастный душ, надеваю шелковую белую пижаму и прыгаю под одеяло, предварительно включив кондиционер. Вот бы сейчас погрузиться в царство Морфея и…

Резко распахиваю глаза из-за вибрирующего мобильника на тумбочке. Вы издеваетесь?! Кто бы это не был, ему явно жить надоело. Стиснув зубы, смотрю на экран, пропускаю очередной сердечный удар и только потом провожу пальцем по сенсорному экрану:

– Надеюсь, у тебя появился веский повод позвонить мне без предупреждения в такой час,:

– И тебе доброй ночи, Камилла, – ненавижу этот официальный тон вперемежку с радостью в голосе:

– Что тебе надо? – я правда слишком устала, чтобы любезничать с кем бы то не было. Даже если этот человек…:

– Я еду в аэропорт. Через несколько часов буду в Грозном. – сообщает мне Саид:

– А зачем мне эта информация?:

– Мне нужно с тобой поговорить, – так, а тут я настораживаюсь:

– Подожди-ка, ты летишь в Грозный только для того, чтобы поговорить со мной?:

– Дело правда серьёзное. – будем считать, что ответ утвердительный:

– Господи, Саид, что ты на этот раз натворил? – зная своего лучшего друга, могло произойти что угодно. Начиная с ограбления швейцарского банка и заканчивая…:

– Не пугайся, ничего криминального. По крайней мере, пока что, – в динамике звучит его заразительный смех:

– Не смешно, я вообще-то спать хочу, – буркнула я в ответ:

– Как все прошло? Элина все-таки вышла за него? – да, Саид тоже в курсе последних событий и моего к ним отношения:

– Да, но могло быть и хуже. Мое предложение сбежать с проводов и поехать в Стамбул она не одобрила.:

– Уверен, тебе еще представится возможность туда заманить кого-нибудь из сестер. Сколько незамужних там еще осталось?:

– Ой, нет, не задавай мне такие вопросы, Саид. Я знаю тебя.:

– А что я такого сказал?:

– Мы с тобой оба знаем, что ты имеешь в виду под этим вопросом. Даже не мечтай,:

– Еще не вечер, Камилла, еще не вечер. Ну а ты-то чего тянешь? Когда я услышу долгожданное «Саид, мы не можем больше общаться, я скоро выхожу замуж»? М?:

– Прямо сейчас я могу тебе сказать нечто подобное. Саид, сегодня мы не можем больше говорить, потому что я ложусь спать.:

– Завтра в 3 я жду тебя в Столичной на проспекте. Сладких снов,:

– Счастливого пути. – нажимаю отбой, кидаю телефон рядом и переворачиваюсь на другую сторону. Все, не хочу больше думать о чем-либо. Засыпаю.

II.

Мое утро начинается в 7:30. Мама будит меня для того, чтобы помочь ей с завтраком:

– Хочу сегодня приготовить лепешки с творогом и луком. Сходишь на рынок? Я заказала у Таисы свежий творог, молоко, сметану, сыр. Надо будет забрать часа через два. – между делом сообщает мама:

– Да, конечно, без проблем, – отвечаю я, нарезая авокадо:

– Что ты вчера сказала Эльмире? Тети были ошеломлены твоими непристойными ответами, – в мамином голосе нет ни капли осуждения, только удивление и усмешка. Она прекрасно знает этих женщин, и как они любят совать свой нос в дела других людей. Все, авокадо нарезала, лезу в холодильник за круглыми дольками сыра:

– Ничего особенного. Дала ей понять, что нечего мне задавать бестактные вопросы.:

– Они решили, что я никого к тебе не подпускаю, – мама кладет на стол нарезанный хлеб с тостами:

– Отчасти это правда, – я пожимаю плечами:

– К тебе сватался хоть один достойный мужчина? Камо, я прекрасно знаю твой характер и твои предпочтения. Ни один сын, или племянник, или внук моих подруг, знакомых тебе не соответствует, – твердо заявляет мама:

– А как же Расул? – с усмешкой напоминаю я:

– Какой Расул? – мама хмурится:

– Ну, этот, помнишь? Его тетя… Шукран, кажется, звонила тебе, просила мои фотографии.:

– А, Расул! Так, у него уже была невеста. В какой-то момент они поругались, и он попросил свою тетю с кем-нибудь его свести.:

– Слишком знакомый сюжет, – пробормотала я:

– И не говори. Ты достойна большего, чем просиживать на скамейке запасных. – изрекла мама. На душе стало теплее, я улыбнулась:

– Не зазнавайся, Камо. Что бы Эльмира там не болтала и какие бы вопросы не задавала, не отвечай ей и все. Мне хватает бесконечных разговоров о том, что моя дочь – старая дева, которая после моей смерти никому нужна не будет. – дополнив тарелку с нарезанным авокадо, рукколой, сыром, специями и оливковым маслом, я поставила ее на стол:

– Если буду молчать, они не заткнутся и решат, что я комплексую. Но, мам, мне все равно. Эльмира, Зура, Фатима, Жанета, Люба, Роза пытаются меня задеть. Разве не лучше один раз пресечь такие разговоры, чем слушать их без конца? – наш разговор прервали шаги отца:

– Какое прекрасное утро! – воскликнул он, с улыбкой глядя на нас с мамой:

– Доброе утро, пап. Налить тебе кофе? – родители уселись за стол:

– И мне налей зеленый чай заодно. – попросила мама. Ее внимание переключилось на папу. Больше всего на свете мне нравилось наблюдать за их совместной трапезой. Папа редко садился, если мамы не было рядом. Она занимает его постоянными разговорами о том, как Таиса пыталась продать ей прокисшее молоко, какая ужасная вонь стояла у лавки приезжего таджика, как во время примерки одна из ее постоянных клиенток Камета вылила соевый соус на платье, которое мама должна была дошить. Она могла рассказывать о любой ерунде. И папа всегда слушал ее внимательно. Чаще всего он наблюдал за ее мимикой, жестами, глазами. Между тем забежали София с Маликом и потребовали шоколадные хлопья с молоком. Следом за ними зашла Амина.

Утром на рынке собирается очень много людей. Пока солнце не поднялось слишком высоко, до дневного намаза, они раскупают самые свежие фрукты или овощи. А после начинается шоппинг по так называемым бутикам. Здесь сложно найти однотонную одежду из качественного, не прилегающего к телу материала. Поэтому ни мама, ни Амина не любят ходить на рынок за вещами.

Поболтав с Таисой, купив все необходимое, я направилась к ближайшему такси:

– Камилла? Это ты? – за плечо меня хватает Киса, я оборачиваюсь:

– Ой, добрый день! Я вас даже не заметила, – натягиваю улыбку. И как эта женщина меня узнала? Я специально надела большие солнцезащитные очки, серый шифоновый шарф, вышла в домашнем широком синем халате, чтобы тут никто меня не узнал. Но нет! Обязательно меня должна была узнать эта…:

– Конечно, не заметила. Зато я везде узнаю твою точеную фигурку, – рассмеявшись, она хлопает меня по бедру. Я сжимаю губы:

– Как поживаете? Как идет торговля? – у Кисы здесь цветочный магазин. Вернее, один из. Они у них разбросаны по всему городу. Семейный бизнес, которым руководит старший сын Кисы – Якуб:

– Замечательно. Давно ты вернулась?:

– Позавчера. Вчера провожали Элину. Вы уже в курсе, наверное.:

– Да, я заглядывала к Фатиме на днях. Такая девушка видная, а такую ошибку совершила… Тяжело ей будет, Камилла, в этой семье. Еще и Муслим этот…– Киса плюнула с отвращением на лице:

– Ты не выходи за такого психопата. А то прославишься на все село, как Элина, – хохотнула женщина:

– Главное, чтобы Элина была счастлива, – с едва натянутой улыбкой заметила я:

– Ну ну. Наш Саидик приезжает сегодня, – от этой новости у Кисы аж глаза засияли. Ага, любимый племянник ведь:

– Какая хорошая новость, – усмехнулась я:

– Может хоть с этим приездом найдет себе жену. Я стольких девушек ему предлагаю, Камилла, от всех отказывается. У одной губы сделаны, у другой нос, видите ли, отрезан. Эта слишком маленькая ростом, другая слишком высокая… Все ему не то. – жаловалась она, затем с ухмылкой взглянула на меня:

– Вы ведь в хороших отношениях, да?:

– О да, даже чересчур, – я рассмеялась:

– Я замолвлю за тебя словечко, Камилла. – подмигнула она: – Столько лет знакомы. Грех такую девушку упускать. – молчу:

– Ой, ладно, а то, я смотрю, совсем с тобой заболталась. А магазин-то пустой стоит. Ладно, иди уже. Передавай от меня Лейле большой привет.:

– Очень рада была встрече, Киса. Заходите как-нибудь, у нас лепешки с творогом намечаются сегодня, – обнимаю женщину напоследок:

– Обязательно зайду. Хорошего пути, давай, – помахав ей, сажусь в такси. И тут я могу вздохнуть с облегчением. Киса, наверное, самая приятная женщина среди всех ближайших родственниц Саида. Она любит поболтать, сводить молодых людей, заниматься своим огородом. В детстве мы, все дети с нашей улицы, клянчили огурцы, помидоры с ее участка и питались исключительно ими в течение дня. Нам некогда было возвращаться домой и обедать, ведь старшие могли нас занять другими делами. Поэтому, собрав свой урожай, мы бежали на большой пустой участок, рядом с которым находилась речка, и весь день играли там. Сейчас на этом участке отец Саида построил большой особняк.

Их семью в нашем селе знают все. Именно под руководством Али был проложен асфальт по улицам, на место разрушенных во время войны домов построены новые, квартирные, очищены участки от мусора. Все это благодаря тому, что в 90-х, получив хорошее образование и проработав какое-то время в Сибири, Али открыл строительную компанию. Позже начал привлекать иностранных инвесторов, поездил по Европе, открыл в нескольких странах свои филиалы. За это время женился на девушке из богатой семьи, обзавелся 4 детьми и поселился в Москве. Во время учебы я часто у них гостила. И то только тогда, когда Малики – жены Али и матери Саида – не бывало дома. Их дочери – Лариса и Медни – уже замужем. Одна живет во Франции, другая – в Германии. Следующий – Саид – единственный сын, наследник компании и «гордость» всего рода. И Хадижа. Моя близкая подруга, с которой мы сдружились, когда она приезжала летом погостить. Из-за своего острого языка и нестандартного чувства юмора я Малике никогда не нравилась. По ее мнению, я слишком плохо влияю на других людей. Но это не помешало мне в свое время подружиться с Хадижей и Саидом. Хоть она и младше меня на 2 года, а он – старше на целых 4.

Я думала об этой семье, пока машина катилась в сторону нашего дома. У веранды заметила незнакомую мужскую обувь. Значит, кто-то из папиных друзей или коллег в гости пришел. Аккуратно ее поправив, зашла. В столовой сидел незнакомый мне человек лет 70–72, в голубой рубашке, серых штанах, с раскрасневшееся кожей, коротко отстриженными седыми волосами, аккуратными усами и маленькими, как у хомяка, карими глазами:

– Добро пожаловать, добрый день, – поздоровавшись, встала я у двери в столовую:

– Сулейман, это моя дочь Камилла, – представил меня папа, поднимаясь со стула:

– Камилла? Какое чудесное имя. Она же училась в Москве, Руслан, разве нет?:

– Да, уже закончила. Приехала вот, на днях, – пояснил папа:

– Вот молодец, я тебя поздравляю. Сразу видно, сообразительная девушка,:

– Благодарю. А вы как поживаете? Как ваше здоровье? – вежливо обратилась я к Сулейману:

– Хвала Аллах1у, все хорошо. Вспоминали с Русланом студенчество, – улыбнулся он:

– Камилла, проходи, не стой у порога. – произнес папа, прерывая нашу беседу:

– Ладно, не буду отвлекать. Вам, может, чай налить или фрукты принести?:

– Нет, ничего не нужно, Амина все разложила. Очень вкусно, спасибо, – вежливо отказался Сулейман. Кивнув, я отошла, положила на полку в холодильник купленные продукты и удалилась в свою комнату.

Время близилось к 3. После приезда домой я поспешно приняла душ, проверила все соцсети, ответила на последние сообщения, начала собираться на встречу с Саидом. Для меня в этом не было ничего особенного. Саид и я знаем друг друга лет так 18. Каждое лето он с сестрами приезжал в родовое село отца и большую часть времени проводил с сыновьями Кисы. Якуб и Дауд были с Саидом практически одного возраста. Дауд когда-то давно был в меня влюблен, хотя сейчас он отказывается признаваться в этом. И его чувства становились предметом насмешек для братьев. За такие шутки я их лупила. Причем всех.

Я была хорошим ребенком, но соседским детям, моим двоюродным братьям и сестрам изрядно доставалось. Я ненавидела, и сейчас ненавижу, когда кто-то обижает, оскорбляет, унижает слабого или проявляет высокомерие по отношению к ближнему. Во мне слишком сильно развито чувство справедливости и полностью отсутствует навык держать рот и кулаки на замке. Второе я применяла достаточно часто, вплоть до выпускного класса, а затем, углубившись в литературу и нахватавшись умных слов, начала пользоваться и первым. В школе все меня боялись. Сначала за то, что могла как следует разукрасить физиономию, а потом – за то, что могла несколькими словами поставить на место любого. Конечно, дома мне попадало. И от мамы, и от Асламбека. Мама мечтала из меня вырастить милую, нежную принцессу, а Асламбек мечтал о хрупкой, беззащитной, маленькой сестрёнке, о которой надо позаботиться, которую надо оберегать. Ну, уж извините, вырос дракон. Гроза всего села.

Только папе нравился мой боевой характер. Он даже гордится. Поэтому ему не составило труда убедить маму в том, что качественное образование мне необходимо, а в Москве я сумею о себе позаботиться должным образом. Он и Асламбек, будут часто меня навещать. Ну, и Али – папин хороший товарищ – там живет. Маму уговаривали как раз когда я сдавала экзамены. Вполне себе успешно. Я хорошо сдала вступительные испытания, поступила на факультет журналистики в престижный вуз, там же закончила магистратуру и на следующий же день после получения диплома отправилась на собеседование в информагенство, о котором грезила со 2 курса бакалавриата. О том, что меня туда приняли, никто в семье не знает. Я не говорила, почему тяну с переездом. Из-за свадьбы Элины эта тема на какое-то время закрылась.

И мне остаётся лишь надеется, что мама с папой спокойно отреагирует на эту новость. От Асламбека я в принципе не жду поддержки. Он и так не одобрял мое проживание в другом городе, вдали от семьи. А Заур…ему вообще все равно. Лишь бы его в покое оставили. Амина поддержит, я не сомневаюсь.

– Где тебя носит? Время 15:30. – суровым голосом заявил Саид, когда я садилась в такси:

– И тебе привет, – отрезала я:

– Что-то дома случилось? Почему ты опаздываешь? – ясно, он злится:

– У нас был гость, папин друг с академии. Ждала, пока он уедет. – пояснила я:

– Мое время не резиновое, учти, – пробурчал Саид:

– Никуда ты не денешься, подожди еще 10 минут.:

– Займи меня разговором. В кафе совсем пусто, ни одной симпатичной девушки, – скучающим тоном сообщил Саид:

– До встречи, – нажимаю на «отбой». Он в своем репертуаре. За свое недолгое пребывание в нашем селе он успел перевстречаться с большинством девушек. Меньшинство были засватаны или уже успели выйти замуж. Но даже эти факторы не мешали им пускать слюни по первому красавчику района.

И эта звезда, высокий мужчина с атлетическим телосложением, каштановыми длинными волосами и длинной челкой, которая образует аккуратный пробор посередине, глубоко посаженными синими глазами, щетиной темно-каштанового цвета, пухлыми губами, в бирюзовой рубашке с засученными рукавами, в синих джинсах и черных слипонах, сидит у дальнего столика и уныло смотрит в окно. Как только я приближаюсь к столу, Саид оборачивается и встает. Его лицо озаряет самая очаровательная на свете улыбка, которая, я уверена, растопила не одно женское сердце:

– Добрый день, Камилла Руслановна. Давно не виделись, – его глаза со смешинками разглядывают мое пестрое, фиолетовое с розовым, платье, пастельно-розовые кроссовки и лиловую атласную косынку, которую пришлось надеть, чтобы Асламбек не ворчал лишний раз:

– Тебе очень идет платок, знаешь? – подмечает Саид:

– Благодарю, – скромно отрезаю я, усаживаясь напротив. Он продолжает меня разглядывать:

– Я заказал тебе чай с бергамотом и тирамису. Ты не сильно голодна?:

– Вообще-то, да, я сильно голодна. – признаюсь я:

– Ладно, после перейдем в другое заведение. Заказ поздно отменять, – после этих слов его уже принесли. Я принялась за трапезу:

– Кстати, – Саид протягивает бирюзовый подарочный пакет: – Там французское печенье для тебя и круассаны с миндалем для Лейлы. – я беру пакет с благодарностью:

– Спасибо большое. Но с чего такая щедрость? – Саид пожимает плечами:

– Давно тебя не видел. И Лейлу захотелось порадовать заодно. – его взгляд притупляется:

– Это ведь не вся причина, по которой ты меня позвал, – констатирую я:

– У меня неприятности с одной…– о Господи, слушать дальше мне даже неинтересно:

– Ты ведь знакома с Зулейхан Харсухановой?:

– Подписана на нее в инстаграм. Лично не особо знакомы, а что? – делаю глоток чая:

– Она меня шантажирует. Просит на ней жениться. – свирепо, с ноткой тревоги в голосе сообщает Саид:

– Шантажирует чем именно?:

– Перепиской интимного характера. Говорит, что расскажет отцу и дяде, как я ее домогался, дотрагивался до нее. И тогда брак неизбежен.:

– Так было на самом деле?:

– Что именно?:

– Переписка, домогательства… – Саид отвечает честно:

– Переписка была, да. Но я ее не домогался и, клянусь Аллах1ом, даже пальцем ее не тронул. – пожимаю плечами:

– Скажи это ее отцу и дяде. В чем проблема? – Саид хохотнул:

– Думаешь, они поверят мне – местному Дон Жуану? Камилла, о моих похождениях ходят легенды. Мне уже стыдно в селе появляться. – я его прерываю:

– Ну еще бы тебе не стыдиться! Там каждая вторая – твоя бывшая.:

– Вот поэтому я тебя и позвал. У меня есть идея, – ухмылка растягивается на его пухлых губах. Я поднимаю одну бровь, скрещиваю руки:

– Зулейхан от меня не отстанет, пока я на ней не женюсь. Но поскольку я этого не хочу, скажу ей, что засватан с другой девушкой. И у нас скоро свадьба, – у меня глаза расширяются от ужаса:

– Саид, ты с ума сошел? Это безумие! Если скажешь это Зулейхан, об этом по-любому узнает Лейла, узнает Али, все узнают. А когда выяснится, что ты соврал… – Саид меня прерывает:

– А кто сказал, что я собираюсь обманывать? – у меня отвисает челюсть:

– Так ты всерьез собираешься свататься с другой девушкой, только чтобы не жениться на Зулейхан??? – он лишь с бесстыжей улыбкой кивает:

– Дай угадаю. Ты просишь меня найти тебе девушку? Саид, ни одна девушка, у которой развито хоть одно полушарие головного мозга, не согласится на это. Ты понимаешь?:

– Камилла Руслановна, зачем нам кого-то искать, если передо мной уже сидит… та самая. – я прячу лицо под руками. Прихлопните меня. Что за ересь несет этот человек?:

– Саид, – бормочу я:

– М? – попивая кофе, спрашивает он:

– Пожалуйста, ответь мне честно:

– Ответить на что?:

– Ты под кайфом?:

– Блин, Камилла, ты шутишь? – он хмурится:

– Саид, ты понимаешь, что такими предложениями не разбрасываются. Это тебе, блин, не помощь в поиске приюта для кошек. Ты просишь меня выйти за тебя только для того, чтобы очередная твоя кадра отстала. – во мне вспыхивает ярость:

– Камилла, это ненадолго.:

– Прекрасно! Еще и оказаться разведёнкой из-за какой-то Зулейхан!:

– Сама посуди. Ты разве не хочешь вернуться в Москву? Думаешь, Руслан и Асламбек оставят тебя? Или ты уже присмотрела себе работу в местном телевидении?:

– Это Зуйлехан научила тебя людьми шантажировать? – гневно изрекаю я:

– Мы с тобой на одинаковых позициях, Камилла. Если ты выйдешь за меня, останешься в Москве. Я найду тебе работу в крутом издательстве, можешь строить карьеру, никто тебе не помешает. А через год-другой Заур закончит школу, поступит в университет. Тогда мы тихо-мирно разойдемся, и ты останешься жить с ним.:

– Ты все продумал, да? – с пренебрежением интересуюсь я. Саид самодовольно ухмыляется, пожимает плечами:

– Это самая лучшая идея, которая когда-либо приходила мне в голову. Если все пройдет идеально, перееду в Вену и останусь жить там.:

– А почему ты прямо сейчас этого не сделаешь? – Саид посмотрел на меня, как на идиотку:

– Камилла, ты не поняла? От меня не отстанут, пока я на ком-нибудь не женюсь. Зулейхан скоро пойдет к своей тете. Чтобы она поговорила с моей мамой:

– Идеальный момент для побега. – заключила я:

– Ты злишься?:

– Какой ты догадливый. – пробурчала я:

– Камилла, мне правда нужен этот брак:

– Саид, твое предложение оскорбляет меня. Неужели я, по-твоему, настолько безнадежна, что соглашусь выйти замуж за самого отъявленного бабника в этом городе? – он игнорирует мой вопрос:

– Камилла, я дам тебе на размышления три дня. Не нужно сейчас принимать решение.:

– Какое, к черту, решение? Послушай, о чем ты говоришь!:

– Я все продумал, и мое предложение остается в силе в течение следующих трех дней. Если не согласишься, буду искать другой способ. – так, я больше не могу его слушать:

– Можешь начинать уже сегодня. – с этими словами я покидаю заведение.

III.

Вернувшись домой, я сразу спряталась в своей комнате. Мамы с Аминой дома не оказалось, к моему счастью. Вернее, Амина была в своем доме, а мама вышла прогуляться по набережной с Зауром. Меня до сих пор трясло от шока, охватившей меня злости. В голове не укладывалось, как Саид мог мне такое предложить? Неужели я действительно выгляжу настолько безнадежной? Неужели я не достойна чего-то большего, чем брака по расчету? Причем с таким бабником. Я хорошо относилась к Саиду все 18 лет нашего знакомства. Что бы кто не говорил про него, я знала этого человека. Да, он общался с девушками. Да, он позволял себе непристойности по отношению ко многим. Да, у него, возможно, куча грехов за душой, о которых я даже думать не хочу. Но отрицать тот факт, что вся вина лежит не только на Саиде, глупо и смешно. Я почти уверена, что большинство девушек, с которыми он знакомился, на него вешались. Он же, черт возьми, прекрасен! Высокий рост, глубокий взгляд синих глаз, пухлые губы, ровные, белые зубы, бархатный голос, атлетическое телосложение, аристократические руки с длинными пальцами… Да, Саид действительно прекрасен. И нет ничего удивительного в том, что столько девушек мечтают его заполучить. Вопрос в том, почему он сделал такое странное предложение мне, а не кому-нибудь другому? Я уверена, в городе найдется очень много девушек, которые только и мечтают о том, чтобы стать невестой такого человека, как Саид. И красивый, и богатый, и успешный. Принц, блин, на белом коне. В его случае, на черном «Мерседесе». В принципе, я догадываюсь, почему он меня попросил. Потому что он знает меня так же хорошо, как я знаю его. Он знает, что я не стану болтать о его похождениях, не раскрою истинную причину столь поспешного и странного сватовства. К тому же, моя семья не будет против. Отец по-любому даст согласие, ведь он знает Али всю жизнь. Асламбек…не станет перечить отцу, но Саид ему не нравится. Он не воспринимает его всерьез из-за его постоянных гулянок. А мама…для мамы самое главное, чтобы я была счастлива. Она знает, как Малика на самом деле ко мне относится. И также знает, что я смогу постоять за себя, что бы мать Саида не болтала. Черт возьми! Почему я об этом думаю?! Я уже твердо решила вычеркнуть из своей жизни этого Дон Жуана!

Телефон вибрирует. Незнакомый номер. Я догадываюсь, кто это. Поэтому отвечать на звонок не хочется совсем. Ладно, может, я ошибаюсь, и это очередная реклама? Или массовый обзвон? Или какой-нибудь красавчик заприметил меня в центре и быстренько пробил мои данные?:

– Ты доехала до дома? – мечтай, Камилла, мечтай:

– Да,:

– Может, разблокируешь мой номер?:

– Нет,:

– Ладно…:

– Больше не звони мне,:

– Ты забыла пакет с выпечкой,:

– Саид, ты хоть меня услышал?! – я снова начинаю кипеть:

– Я не буду тебе больше звонить. Довольна? – его интонация меняется. Если сначала он был сдержан, то на этот раз я чувствую, как он злится:

– Какого черта ты на меня наезжаешь? Только я тут имею право злиться, – мои слова вызывают у Саида смех: – Это не смешно, Саид. Ты оскорбил меня, – в глазах копятся слезы. Какого черта?! Слишком не вовремя:

– С каких это пор предложение выйти замуж считается оскорблением?:

– А по какой причине было сделано это предложение, вспомни, – молчит. Я слышу, как раздается сигнал машины:

– Черт. Эй, да езжай ты уже… – бормочет Саид: – Я тебя услышал, Камилла. Прости, если задел.:

– Да, задел.:

– Минут через 20 я буду на вашей улице. Сможешь выйти и забрать пакет?:

– Нет, – отрезала я:

– Нет? – Саид, кажется, удивился:

– Нет,:

– Почему?:

– Саид, ни твои извинения, ни моя реакция ничего не меняют. Ты понимаешь, что своим предложением разочаровал меня?:

– Разочаровал тебя?:

– Да, разочаровал.:

– Камилла, мне нужна помощь. Я обратился к тебе потому, что считаю тебя достойным доверия человеком. Я уверен в твоей надежности.:

– И поэтому ты решил испортить мне жизнь?:

– Какой испортить? Не драматизируй,: – Жениться на, как ты сказал, человеке, достойным доверия, только чтобы избавиться от какой-то своей чокнутой бывшей…я не вижу здесь логики, Саид. Обычно такие предложения делают легкомысленным куколкам, которые за определенную плату согласятся держать рот на замке и с удовольствием разделят с тобой…:

– Подожди-подожди, ты думаешь, что я считаю тебя легкомысленной? – прерывает Саид мою тираду:

– Я такое не говорила…:

– А что ты подразумевала?:

– Я думаю, ты считаешь меня безнадежной, – признаюсь я. Он усмехается:

– С чего ты это взяла?:

– Потому что мне уже 23, я не замужем, не состою в серьезных отношениях, а мое последнее свидание…:

– И из-за этого я должен считать тебя безнадежной? – очередной смешок: – Это свадьба Элины с Муслимом так на тебя повлияла? – облизываю нижнюю губу. Мне нечего ответить:

– Камилла Руслановна, повторяюсь еще раз. Я тебе сделал предложение не с целью оскорбить. А потому, что действительно считаю его выгодным для нас обоих. Ты не безнадежна. Я уверен, после того как мы разойдемся, на тебя посыпятся десятки предложений.:

– Разведёнка, причем ту, которую оставил сам Саид, никому не будет нужна.:

– Глупости не говори. Мужчины не зацикливаются на том, разведена ли девушка или нет, если она ведет себя адекватно,:

– Да ну? А семья жениха не с таким восторгом принимает новоиспеченную разведёнку, – усмехаюсь я и, пока Саид не успел возразить, спрашиваю: – Ты бы сам женился на разведенной?:

– Конечно, почему нет?:

– Тогда почему ты не делаешь предложение девушке, которая уже была замужем? Уверена, в твоем списке их хоть отбавляй, – Саид смеется:

– Очень приятно, что ты обо мне такого высокого мнения:

– Я о тебе самого ужасного мнения,:

– Тогда почему мы до сих пор разговариваем? – этот вопрос вызывает улыбку на моем лице. Почему мне с Саидом так легко? Да, я на него чертовски зла, обижена, разочарована и так далее, но все равно болтать с ним вот так, честно признаюсь, мне нравится. Я не буду отрицать то, что разговор с Саидом дает мне легкость. Как будто в этой жизни нет никаких сложностей. Все просто и понятно:

– Камилла, подумай, пожалуйста.:

– Я жду свое французское печенье, – нажимаю на отбой и кладу телефон на прикроватную тумбочку. Понятия не имею, правильно ли я поступаю или нет. Но меня радует сам факт того, что он извинился и пояснил истинную причину своего обращения. А еще он сказал все, как есть. Без прикрас. Честность – очередная черта, которая мне в Саиде нравится. Такое ощущение, будто я пытаюсь его оправдать. Ну все, пора бы и своими делами заняться, выкинуть из головы этого чертового…

Из своей комнаты меня вытащила мама. Когда я накрывала на стол к чаепитию, зашли Фатима с Альбиной, Роза, Седа, жены папиных братьев. Пока меня не было дома, мама с Аминой приготовили лепешки с творогом. И только мы уселись пить с ними чай, как Роза начала:

– Вы слышали, что Саид жениться собирается?:

– Какой Саид?:

– Кисы племянник.:

– Тот самый Саид? Который из Москвы?:

– Да, он прилетел на днях, с невестой увидеться,:

– Ничего себе,:

– Вот это новость…:

– Я думала, он еще лет 10 не женится.:

– А кто невеста? Из нашего села? – Роза пожала плечами:

– Подробности не знаю. Мне Киса сегодня рассказала, что свадьба состоится скоро. И женится ее любимый Саидик. – женщины засмеялись:

– Саидик, ага. – подхватила Альбина:

– Он же с тобой общался, да? – обратилась к ней Седа:

– Он общался с Элиной. Правда, это было давно, мы тогда только в школу ходили.:

– Ах да, я помню. Летом общались они. Он в моем магазине еще коробку этих жевательных конфет покупал. – поддержала Роза:

– Что не говори, а за девушками ухаживать парень умеет, – ухмыльнулась Фатима:

– На кой черт принимать ухаживания от такого человека? Самый настоящий бабник, о чьих похождениях знает все село. – фыркнула мама:

– Он может себе это позволить, с такой-то внешностью, – ухмыльнулась Альбина:

– Мам, лепешки с творогом просто потрясающие, – не выдержала я. Надо было срочно менять тему, а то мое побледневшее лицо выдаст меня с потрохами:

– Правда? А ты почему такая бледная? – 6 обеспокоенных пар глаз посмотрели на меня. И тут же раздался звонок на мой телефон:

– Мне нужно на воздух, – выбежала из столовой, слыша в след:

– Хоть Альбину с собой возьми! – но я не взяла. Ответила, когда открывала калитку:

– Саид, есть такая программа, мессенджер называется,:

– Камилла Руслановна, только не начинайте, – во дворе я огляделась по сторонам в поисках знакомой машины:

– Где ты?:

– Подойди за поворот, я в углу стою, – останавливаюсь:

– Нет уж, подойди сюда,:

– Ты сейчас серьезно?:

– Абсолютно,:

– Камилла, у тебя дома вся семья, я не могу…:

– Я же не в гости к себе приглашаю, просто подойди к воротам, и я все заберу,:

– Тебе сложно сто метров пройти?:

– Да, представь себе! Мало ли, еще украдешь меня… – Саид хохотнул:

– После сегодняшнего разговора я уже ничему не удивлюсь, – вижу под ближайшим фонарём знакомую фигуру. О Господи! В одной руке у него – деревянный поднос, накрытой прозрачным пакетом, в другой – тот самый подарочный пакет:

– Абсолютно ничему не удивишься? – с широкой улыбкой произносит Саид. И снова эти смешинки, образующие какой-то блеск в синеве его глубокого взгляда:

– Зачем ты это принес? – надеюсь, под фонарем он не видит, каким пунцовым стало мое лицо:

– Прости за то, что расстроил тебя сегодня. Ты имеешь полное право злиться на меня,:

– Вау, потрясающе. Долго репетировал?:

– Пока ждал этот заказ, потренировался, – забираю протянутый поднос, набитый моими любимыми с детства фруктами, и пакет с выпечкой:

– Спасибо большое, Саид. Считай, что частично ты прощен,:

– И ты еще подумаешь о…:

– Обязательно надо было портить этот момент? – я хмурюсь:

– Только ради того, чтобы увидеть, как ты сердишься, – хохочет Саид:

– Не смешно, – буркнула я, разворачиваясь к воротам:

– Спокойной ночи, Камилла. Передавай привет моей будущей теще,:

– Иди к черту, Саид, пока этот поднос не полетел на твою голову! – прикрикнула я, с грохотом закрывая за собой калитку.

Я хотела было оставить подарки Саида в доме Асламбека. Но, увидев его машину, стоявшую во дворе, передумала. Придется на ходу придумывать, откуда взялись фрукты и выпечка в такое время. А, учитывая мою способность врать, особенно старшему брату… Нет уж. Я лучше потерплю колкости, подколы родственниц.

И они, конечно же, не заставили себя долго ждать. Стоило мне переступить порог столовой, как все посмотрели в мою сторону и завалили вопросами, восклицаниями типа:

– Так вот куда ты выходила!:

– Кто это был?:

– От кого такая красота?:

– Ты с кем-то встречаешься? Почему ты не сказала?:

– Кажется, следом за Элиной нам и Камиллу придется провожать,:

– Камо, от кого это?:

– Камилла, а что в пакете?:

– Неси сюда чистые тарелки и наливай нам еще чай. – распорядилась мама, предоставляя мне возможность избежать всех неловких вопросов и комментариев. Пока мы с Аминой разливали чай и перекладывали фрукты, мои родственницы от обсуждения моей личной жизни начали предаваться воспоминаниям о своей молодости:

– В наши годы молодые люди так не ухаживали, – заметила Фатима:

– В наши времена ухаживали по-другому, – подчеркнула Роза:

– Как-то раз Хусейн пришел, а у нас в гостях сидел папин дядя. Он стоит на соседней улице, ждет, пока я выйду, а я слушаю наставления о том, что не надо молодым встречаться прилюдно одним. Обязательно нужен свидетель. Старик уже был, ему шел 92ой год, когда он мне все это рассказывал, – Седа смеется: – И, представьте себе такую картину. Заходит мой отец, а дядя говорит «И в коротком не выходи, обязательно платок должен быть на голове, стой скромно, дистанция должна быть между молодыми», и отец говорит «Да, причем такая дистанция, чтобы жених твой на соседней улице стоял, а ты – у дома своего находилась», – женщины засмеялись: – Так, папа и узнал о Хусейне.

За такими разговорами вечер и прошел. К 10 часу женщины собрались расходиться. Мы с мамой и с Аминой вышли всех провожать во двор. Во время прощания ни одна из теток не обняла меня без многозначительного взгляда и хитрой улыбки:

– Спокойной ночи, спасибо за угощение, – и только Альбина смущённо опустила глаза.

Когда все гости разошлись, а Амина вернулась в свой дом, мама остановила в коридоре с вопросом:

– Ты ничего не хочешь мне рассказать? – ну все, черта с два теперь от нее отвертишься:

– Лейла! – раздался голос папы из зала:

– Сейчас подойду, – прикрикнула мама, потом повернулась ко мне: – Бесстыжая девчонка, – ущипнув за локоть, мама направилась в ту сторону дома, где был расположен зал. В столовой за столом сидел Заур и поедал то, что осталось от привезённых Саидом фруктов:

– Ммм, такие свежие и вкусные. Откуда это?:

– Лучше не спрашивай, – посоветовала я, обессилено усаживаясь рядом:

– Что с тобой?:

– Тяжелый день, – отрезала я: – Чай будешь?:

– Нет, я уже все, спасибо, – с этими словами мой младший братец отправил в раковину грязную тарелку и ушел в свою комнату. Я достала из кармана халата свой мобильник и принялась листать ленты в соцсетях. Натыкаюсь на страницу Саида. Как всегда, тупые видео за рулем, фотографии со спортзала, фотографии с двоюродными братьями, селфи… И этот человек еще меня замуж зовет. Ему бы повзрослеть сначала, по-хорошему:

– А ты почему здесь одна сидишь? – я поднимаю голову:

– Жду твой допрос с пристрастием, – мама усмехается, садится рядом:

– Ты прекрасно знаешь, что я тебе доверяю. Расскажешь мне о своем ухажере, когда сама будешь готова. Камилл, не в том ты возрасте, чтобы делать глупости,:

– Например, убегать из дома с незнакомцем? – лицо мамы сразу становится серьезнее:

– Вот именно. Я же не так тебя воспитывала, – улыбнувшись, я прижимаюсь к ней:

– Ты потрясающая женщина, мам. И воспитала не менее потрясающую девушку,:

– Ой, да что ты! Обувь помой, потрясающая ты моя, – высвобождаясь из моих объятий, говорит мама: – Нужно Руслану теплую воду с лимоном приготовить. А то спать он не может.:

– Какая ты заботливая, – с этими словами я удаляюсь.

Следующий день, а это был понедельник, все разошлись по своим делам. Мы с Зауром остались дома. Вернее, все утро он спал, а я наводила везде порядок. А когда проснулся, ругались из-за того, что ему надо бы убрать бардак в своей комнате и вынести мусор.

Весь день Саид не беспокоил. К моему облегчению. Я занималась уборкой, затем приготовила поесть, отнесла Фатиме контейнеры, предварительно наполнила их булочками. К вечеру мама вернулась с работы. Встретила ее с накрытым столом. Следом за ней приехали Амина с Асламбеком и с детьми. Пока я игралась с племянниками, родные ужинали, разговаривали о своей работе. Старший брат обратился ко мне:

– Я сегодня созванивался с Исламом, ему нужна была справка для брата. Он же работает в местном телевидении. Ислам сказал, что может организовать тебе собеседование в отдел соцсетей или что-то в этом роде, если ты хочешь, – я растерялась. Не хотелось говорить Асламбеку о том, что меня уже приняли на работу. Но в другое место и в другом городе. Правда, сейчас не было смысла уезжать в Москву. Первое время я могла работать из родного города. О чем я, собственно, заявила:

– Так это же здорово, Камо! Почему ты не рассказала раньше? – обрадовалась Амина:

– А потом? Они попросят приехать? – уточнил Асламбек:

– Посмотрим, – я пожала плечами: – Вдруг мне там не понравится, и я сама захочу уйти. Тогда никуда уезжать не придется, – конечно, в наглую врать родным не хотелось. Но не могу же я прямо заявить, что подписала договор на 3 года, и если первый год мне позволили работать дистанционно, то это вовсе не значит, что и дальше позволят:

– Странно, что они тебе так разрешили. Ты подписала договор после выпуска, да? – обратился ко мне Асламбек:

– Я сходила на собеседование после защиты, а когда забирала диплом, они позвонили и попросили приехать, чтобы подписать его,:

– А ты не сказала, что больше не собираешься в Москву возвращаться? – свирепый взгляд зеленых глаз, так похожих на мои, загонял в тупик:

– Нет, не сказала,:

– Почему? – поинтересовалась мама:

– Работа отличная, платят хорошо, есть возможность работать прямо из дома, все условия мне предоставлены. Я не могла от такого отказаться.:

– Но в Москву ты больше не вернёшься, – твердо заявил Асламбек:

– Асламбек… – начала было мама:

– Нет, мам, хватит. Она шесть лет там провела. Камилла, больше тебе одной в Москве делать нечего, – серьезно заключил старший брат. Я вернулась к играм с племянниками, а они продолжили трапезу. Я не злилась на Асламбека. Он волнуется за меня и обо мне беспокоится. Мама с папой меня баловали потому, что я их единственная дочь. А задача Асламбека – меня оберегать. Сколько бы лет мне не было, я нуждаюсь в защите со стороны мужчины. А ее мне старший брат предоставляет. Ему никогда не приходилось ругать меня из-за того, что я поздно возвращаюсь домой, не помогаю по дому или грублю родителям. Потому что ничего из вышеперечисленного я никогда себе не позволяла. Даже в юном возрасте. Шалости шалостями, но есть определенные границы, за нарушение которых следует суровое наказание. А мне не хотелось знать, в чем оно заключается. Тем более, испытывать его на собственной шкуре.

Отец вернулся домой поздно. Амина ушла в другой дом укладывать детей, Асламбек с Зауром уехали в спортзал, я занималась редакторской работой статьи, которую нужно опубликовать завтра на сайте, а мама лежала в зале на диване и смотрела телевизор.

Услышав закрывающиеся ворота, я вышла встречать папу. Но он сразу направился в зал, к маме, и плотно закрыл за собой дверь. Мама, видимо, уснула и не слышала, как папа зашел. Разбудив ее, начал тихо что-то рассказывать. Это очень странно. На часах двенадцать. Не помню, когда папа последний раз приезжал так поздно. Я на цыпочках подошла ближе к дверному проему. Ничего не слышно, они слишком тихо говорят. Голоса у обоих обеспокоенные, тревожные. Мне стало страшно:

– Ку-ку. – прямо над ухом прошептал Заур. Резко развернувшись, я интуитивно ударила его в челюсть:

– Ау! – воскликнул он, хватаясь за лицо. Голоса за дверью стихли:

– Извини, я случайно. Тебе очень больно? Я принесу что-нибудь холодное, – с этими словами убежала в столовую. Достала из морозилки пакет с замороженной малиной и отнесла ее в зал, где на диване уже все расположились:

– Держи крепко, – нижняя часть лица моего младшего брата покраснела. Но за легкой щетиной и при тусклом свете ее почти не было видно:

– Зря ты отказался отпускать ее в Москву. С такими кулаками к Камилле никто не посмеет подойти, – усмехнулся Заур: – Спасибо, – посмотрел на меня с благодарностью. Мама с папой сидели с хмурыми лицами, что-то обдумывая. Повисла тишина:

– Ладно, я пошел. Завтра с утра на работу. Мам, ты поедешь на работу со мной? – поднялся Асламбек:

– Нет, дорогой, поеду с Русланом. Нам надо будет кое-что обсудить. – мама натянула улыбку. Кивнув и пожелав нам спокойной ночи, Асламбек удалился. Следом за ним встал и Заур, пожелав нам всем сладких снов:

– Ладно. Что происходит? – наконец, обратилась я к родителям. Папа все это время хранил молчание, а мама задумалась с тревогой на лице:

– Пап…– он встал:

– Я вас оставлю, кхм… – как только за ним закрылась дверь, я пристала к маме:

– Что случилось, мам? Вы меня пугаете. – у меня сердце падало под пятки, а голова гудела от судорожно бушующих в ней мыслей. Одна страшнее другой:

– Камо, присядь поближе, пожалуйста. – непривычно мягко попросила мама. Посмотрела на меня внимательно, ласково:

– Завтра к нам приедут люди. Сватать тебя.:

– Что?! – меня как будто ударила молния. Я подскочила, даже не заметила, как мой голос перешел в визг:

– Не кричи. Начальник Руслана в клинику заезжал. Умар. Ты знаешь, Руслан лечит его внуков, племянников. Ну, ему клиника принадлежит.:

– И как это связано со сватовством? – я не понимала, к чему мама ведет:

– И его племянник был у Муслима на свадьбе, увидел тебя, когда они Элину забирали. Как его…Идрис, – я поморщилась. Я знала, о ком мама мне рассказывает:

– Крутые у Муслима друзья, однако, – хмыкнула в ответ:

– И завтра вечером его мама с тетей собираются со мной знакомиться, хотят увидеть тебя, – я спрятала лицо под руками, отрицательно мотая при этом головой:

– О Господи. Только не Идрис…:

– Я знаю. Причем он женат, четверо детей, хочет вторую жену,:

– А папа ничего не сказал своему начальнику? – моя кожа покрывалась мурашками. Это какой-то кошмар…:

– Ты же знаешь своего отца. Он пытался сменить тему, но у него как будто язык отнялся. Каким же наглецом надо быть, чтобы вот так вот прийти к сотруднику своей же клиники, лечащему врачу своих внуков, и предложить такое… – начала возмущаться мама:

– И как теперь от них избавиться? – в моем тоне звучала беспомощность:

– Я могла бы сказать, что ты уже засватана, но этот обман рано или поздно раскроется. А таким людям, как Умар, врать слишком рискованно. – я кивнула с пониманием. Надо что-то делать, надо срочно что-то придумать, надо… и, конечно же, в этот момент вибрирует мой телефон. Ты очень не вовремя…:

– Кто это? Поставщик свежих фруктов и выпечки? – усмехнулась мама. Кажется, ты как никогда вовремя, Саид…:

– Мам, можешь смело сказать матери и тете Идриса, что я засватана. – мама хмурится, смотрит на меня с презрением:

– Что ты задумала на этот раз? – чмокнув ее в щеку, я улыбнулась и встала:

– Спокойной ночи, мам. – и пулей метнулась в свою комнату, отвечая на звонок:

– Сколько раз мне напоминать тебе про мессенджер? Или ты ждешь, пока я первая тебе напишу?:

– Я тоже очень рад вас слышать, Камилла Руслановна. Ты подумала? – начинаю шагать по комнате. Сердце стучит, как бешеное, аж дыхание перехватывает:

– У меня же еще целых два дня, – напоминаю я:

– Я тебе предоставил бы их, если бы был уверен, что ты не откажешь… Мать Зулейхан собирается послезавтра поговорить с моей мамой о свадьбе.:

– А Зулейхан сама с тобой связывалась?:

– Она пишет мне каждый день, покоя нет от этой девушки,:

– Как будто тебя это не радует, – усмехаюсь я:

– Камилла, ты увиливаешь от ответа, – бормочет Саид:

– Давай встретимся завтра на бульваре? Накормишь меня как следует заодно, – предлагаю я:

– Это свидание? – я представляю, как он улыбается, произнося эти слова:

– Может быть, Саид Алиевич. Спокойной ночи,:

– Завтра в 3 часа я буду ждать тебя на бульваре. – нажимаю отбой и плюхаюсь на кровать.

IV.

Саид опаздывает. Уму непостижимо!

Я пятнадцать минут гуляла по бульвару, нервно набирая номер этого засранца и тут же его отклоняя. Не хотелось звонить первой. Не хотелось казаться навязчивой. Ещё пять минут я сидела на скамейке у ресторана, в котором мы договорились встретиться. Ну ладно. Была-не была. Стискивая челюсть, сжимая кулаки, я, разъяренная, захожу в ресторан и занимаю самый дальний столик. Посетителей не так много. Группа девушек, громко переговаривающихся между собой. Студентки, судя по внешнему виду. Пара молодых людей, которые увлечённо о чем-то разговаривают. При этом смотрят друг другу в глаза. Мужчины средних лет, с интересом поглядывающие на студенток. Один из них, лысый и в бордовой рубашке, поворачивается в мою сторону, смотрит в упор. Господи, урод, отвернись, пока вилка с моего стола не выколола твои бесстыжие глаза. Молю я одним своим разъярённым выражением лица. К моему счастью, он отворачивается. Видимо, я действительно выгляжу очень злой. За ещё одним столом сидят три девушки в очень ярких нарядах. На одной – длинная красная юбка в обтяжку, большой чёрный платок прикрывает волосы, а через чёрную блузку с просвечивающими рукавами видна белая футболка. Ярко подкрашенные глаза с интересом бегают по залу ресторана в поисках симпатичного папика. Вторая – в длинном бирюзовом халате с широким поясом, подчёркивающем осиную талию. На ногах – лабутены телесного цвета. Золотая цепочка на шее, длинные серьги в ушах, множество браслетов из желтого золота и три кольца на каждой руке так и кричат о «статусе». Вишенка на торте – большой пёстрый фиолетовый платок. Девушка внимательно смотрит в экран телефона, очевидно, редактируя сделанные на бульваре фотографии. Последняя – в обтягивающем оранжевом платье с белым горохом по колено и в белых туфлях-лодочках подправляет свою идеальную укладку. Её длинные русые волосы волнами лежат на плечах. Из украшений на ней только браслет и серьги-гвозди с бриллиантом. Из всех трёх девиц она выглядит наиболее…разумной, что ли. Во взгляде голубых глаз, обращённых к зеркалу, нет хитрости, тщеславия, желания кого-то привлечь. Она достаёт из маленькой коричневой сумки розовый карандаш и начинает подкрашивать свои аккуратные пухлые губы.

Ко мне подходит официантка. Заказываю пасту карбонара, пиццу с моцареллой и мохито с чизкейком. Этот идиот не на шутку меня взбесил. Договаривались же на три часа…

Студентки покинули ресторан. За ними заходит Саид. Лёгок на помине! Вид у него, конечно, сонный. Но, черт возьми, до чего же привлекательным он выглядит с густой щетиной, в мятой белой футболке и чёрных штанах. На ногах чёрные сандалии. Оглядев зал, ловит мой недовольный взгляд. Его губы растягиваются в слабой ухмылке, вальяжно шагает в мою сторону. Три девицы за другим столиком буквально пожирают его глазами. Одна из них, которая в оранжевом, даже привстает. Ее движение заставляет Саида обернуться. Он ее узнал. И почему я не удивлена? Эта девушка – типичный типаж Саида. Длинные ноги, загорелая кожа, на смуглом лице ярко голубые глаза под густыми ресницами выглядят чертовски эффектно. А волосы? Длинные, доходящие до поясницы. Ухоженные, аккуратные, напоминают шелк. Взгляды молодых людей встречаются. Саид, будто забыв о моем существовании, отходит в сторону с ней. Они направляются к выходу. Я смотрю на них через окно. Девушка, скрестив руки на груди, о чем-то спрашивает Саида. А он, сложив руки в задние карманы штанов, кивает, а потом что-то бормочет. Указывает пальцем в мою сторону. Девушка бросает на меня мимолетный взгляд и усмехается. В этот момент выносят мой заказ. Прикусив нижнюю губу, я принимаюсь за трапезу. С одной стороны, мне чертовски интересно, кто эта красотка, и почему Саид болтает с ней вот уже десять минут! С другой, мне неловко. И эту неловкость я всеми силами пытаюсь заесть.

В подростковом возрасте лет в 13, у меня начались проблемы с лишним весом. Точнее, с размером бюста. Вместе с этим и вес начал расти. Щеки округлились, появились бока чуть ниже талии, на бедрах всплыл целлюлит. Пока большинство моих сверстниц мучались из-за акне, я страдала из-за лишнего веса. Тогда я начала носить толстовки, широкие рубашки, длинные платья. Они скрывали все недостатки моей фигуры. Одноклассницы дразнили из-за 4 размера, начиная с десятого класса. Я в себе замкнулась. Ненавидела свое отражение в зеркале. Хотела быть худой и красивой. И это привело не к самым радужным последствиям. У меня началось расстройство пищевого поведения. Мама забила тревогу, принялась меня таскать по психологам. Однако ни терапия, ни диета, ни постоянные разговоры с доброжелательными подругами-психологами мамы меня не спасали. Я довела себя, свой организм в целом до жуткого стресса и летом, между 10 и 11 классом, пролежала в частной клинике под строгим надзором врачей и родителей. Ближе к осени пришла в норму, но продолжала себя ненавидеть, винить в том, что расстроила маму и папу, корить себя за проявленную слабость. Выпускной класс выдался тяжелым из-за бесконечных подготовок к экзаменам и вступительным в университет. У меня не было времени на самобичевание. Но всякий раз, когда я вижу вот таких красивых, ухоженных и уверенных в себе девушек, подобных той, с которой сейчас Саид разговаривает, я начинаю считать себя ничтожеством, недостойным жизни на этой планете. И это несмотря на то, что со школьных времен я достаточно изменилась. Лицо не такое круглое, с выступающими скулами. Я значительно скинула вес благодаря регулярным занятиям в спортзале, пополнила свой гардероб более-менее подчеркивающими фигуру платьями и сарафанами. И единственное, что осталось неизменным – это мой 4 размер. С ним пришлось смириться.

Подружка Саида не зря посмотрела на меня с усмешкой. Я сидела за столом ресторана, в одиночестве, поедая один кусок пиццы за другим, в длинном широком розовом сарафане, который у меня сохранился с 11 класса, белой футболке, в пастельно-зеленой косынке, которая с меня постоянно съезжала. На ноги я обула белые босоножки без каблука. На лице – ноль косметики. Из-за сильной жары мне не хотелось мучить свою кожу всякими нахимиченными средствами. Оно и так потеет постоянно. Только я приступила к пасте, отведав 4 куса пиццы, Саид и девушка зашли в зал. Он подошёл к барной стойке, где располагалась и касса, а девушка, что-то пробормотав своим подругам, покинула заведение. Звуки их каблуков заглушали голос Тейлор Свифт, чья ненавязчивая песня раздавалась по всему ресторану:

– Приятного аппетита, – Саид уселся рядом со мной:

– Угу, – кивнула я, набив свой рот пастой:

– Зулейхан меня скоро с ума сведет, – у меня глаза округлились:

– Это была Зулейхан?! – проговорила я, дожевав еду:

– Ты ее не узнала? Я думал, вы знакомы, – пожал плечами Саид, хватая кусок пиццы:

– На фотографиях она выглядит по-другому, – пробормотала я:

– О чем говорили? – глаза Саида блеснули:

– А что? Ты ревнуешь?:

– Нет, просто любопытно, – проворчала я:

– Она просила забрать ее. Ее мать уже связывалась с моей. Они вовсю пытаются организовать свадьбу, – поделился Саид:

– А ты что?:

– А я до двух часов ночи убеждал маму, что не хочу жениться на ней, – Саид нахмурился:

– Почему?! Саид, ты слепой! Она же сногсшибательна! – по ходу я выразилась слишком громко. Посетители ресторана посмотрели на меня с недоумением:

– То есть, она красивая. По ней видно, что не глупая, – чуть тише добавила я:

– Камилла, мне Зулейхан не нужна, – резко произнес Саид:

– В смысле не нужна? Получил ее фотографии приватного характера и все? Интерес остыл? – с усмешкой изрекла я:

– Вот именно. Она пустышка, – Саид расслабленно откинулся на спинку кресла:

– Какой же ты мерзкий, – с отвращением фыркнула я:

– Я и не говорил, что святой. Почему ты хотела увидеться? – Саид посмотрел на меня с любопытством:

– В общем, ты ведь знаком с Идрисом, сыном Умара? Он близко дружит с моим новоиспеченным зятем, оказывается, – начала было я:

– И?:

– И он собирается позвать меня замуж, – призналась, попивая мохито. Освежающий вкус. Как раз то, что надо:

– Тебя? А как же Айна? – с недоумением поинтересовался Саид:

– Второй женой, – докончила я. Мой собеседник, с серьезным выражением, сложил локти на столе, а пальцы скрестил в один кулак. Его взгляд будто сканировал мое лицо, пока я непринужденно заедала чизкейк своим мохито:

– А ты? – наконец, выдавил Саид:

– Что я?:

– Ты согласилась? – я чуть не поперхнулась:

– Ты думаешь, я позвала тебя, чтобы сказать о своем согласии?:

– Разве нет? – уточнил Саид. Я спрятала лицо под ладонями:

– Саид, ты идиот.:

– Тогда что, Камилла? Ты уже ответила? – он выглядел крайне взволнованным:

– Саид, я не хочу выходить за Идриса. Тем более, второй женой,:

– Ты сказала ему об этом?:

– Я с ним даже не разговаривала. Моя мама рассказала, что он собирается присылать свою маму и тетю для переговоров.:

– И ты собираешься отклонить предложение?:

– Да, сказав, что уже состою в серьезных отношениях с тобой, – выпалила я. Мне легче на своих двух на Эверест подняться, чем разъяснить ситуацию Саиду. Либо он просто не выспался, либо это Зулейхан так на него влияет, либо он тупой по жизни. Либо все вместе:

– Так, мы встречаемся? – его губы расползаются в ухмылке:

– Что ты сказал Зулейхан обо мне?:

– Она спросила, что я здесь делаю, ответил, что пришел с другом увидеться, – произнес Саид: – Не уходи от моего вопроса,:

– Если твое предложение в силе, то да, отныне мы встречаемся, – заявляю я:

– Ты это делаешь, чтобы Идрис от тебя отвязался?:

– Как и ты, чтобы Зулейхан отвязалась от тебя,:

– Договорились. Свадьба состоится через два месяца, можешь начинать подготовку, – бросает Саид:

– Какие еще два месяца? Ты с ума сошел? – восклицаю я. Он устало вздыхает:

– А когда ты хочешь?:

– Не раньше весны.:

– Точную дату назови,:

– 15 марта.:

– Хорошо. Что-то еще? – такое чувство, будто договор заключаем. Хотя, если подумать, так оно и есть на самом деле:

– Ты не знакомишься с другими девушками до свадьбы. Побереги свою репутацию и не ставь меня в невыгодное положение перед семьей. – твердо изрекаю я. Саид смеется, оголяя свои белоснежные ровные зубы:

– Ты сейчас серьезно?:

– Серьезнее некуда, – хмыкнула я:

– Камилла, ты понимаешь, что это притворство? Будь на то моя воля, никогда, ни-ког-да в жизни бы не женился,:

– Думаешь, мне в радость выходить замуж за такого козла как ты? Поверь, будь у меня выбор, черта с два я согласилась бы. – смотрю на него сурово: – Раз уж мы притворяемся, давай сделаем это нормально? Я не хочу, чтобы кто-то узнал.:

– Что ты считаешь меня козлом? – в синих глазах Саида пляшут бесенята:

– В том числе, – сдержанно отвечаю я:

– Я буду самым преданным и верным женихом, Камилла,:

– Учитывая, что ты опоздал на полчаса, а потом променял меня на Зулейхан…что-то не верится, – усмехнулась я:

– Я проснуться не мог, Камилла. А Зулейхан меня заметила, некрасиво было бы проигнорировать, – я смеюсь. Забавно наблюдать за тем, как он передо мной оправдывается:

– Ты закончила? Мы можем отсюда уйти?:

– Чем тебе ресторан не нравится? Тут очень вкусно и уютно, – я оглядываюсь по сторонам, замечаю обращающиеся к Саиду взгляды проходящих мимо девушек:

– Давай угадаю? Ты приходил сюда и заигрывал с дамами, которые сейчас так косо смотрят, – предположила я. Вместо ответа Саид встает, бросает несколько купюр на стол и покидает заведение. Мне ничего не остается, как последовать за ним.

День близится к вечеру. Солнце медленно опускается за горизонт, пока мы с Саидом прогуливаемся вдоль набережной. С высоты примерно в 3–4 метра, на мосту, река выглядит очень грязной. Впереди возвышаются небоскребы, под ними напротив – трибуна и сцена. Сейчас там пусто. И именно в эту сторону мы направляемся. По дороге мимо проходят девушки, женщины с детьми и колясками, парни, взрослые мужчины, рабочие, туристы. Саид молчит. И я тоже. Заговариваю только тогда, когда садимся на первый ряд трибуны и обращаем свой взгляд на сцену:

– Может, скажешь что-нибудь? За всю дорогу ты и двух слов не произнес, Саид:

– Уехать бы отсюда поскорее. Туда, где ни одна душа не будет знать о том, кто я и откуда. – сурово восклицает он:

– А кто виноват, что тебя весь город знает? Саид, кто виноват, что ты у целого села на слуху? Ты виноват, Саид. Только ты и твой эгоизм, – он молчит:

– Зачем ты знакомишься и общаешься с этими девушками? Зачем ты просил интимные фотографии Зулейхан? Саид, зачем?:

– Не тебе меня отчитывать, Камилла, – процедил он, глядя на меня с едва сдерживаемой злостью:

– Я и не отчитываю. Ты можешь ответить хоть на один мой вопрос?:

– Захотелось мне. И что? Мне нравится с девушками общаться! Нравится на них смотреть. Нравится, как они смотрят на меня! Ты видела, как они съедали меня глазами? Они хотят меня, Камилла. Меня! – в его тоне звучали нотки безумия. У этого парня определённо крыша едет:

– И вообще, это они во всем виноваты. Если бы они не обращали на меня внимание, мне не захотелось бы с ними знакомиться, – фыркает Саид:

– Ты просто смешон. – вздыхаю я: – Саид, ты понимаешь, что подобное поведение ни к чему хорошему не приведёт?:

– Уже не привело, Камилла! Если бы я не ощущал этот груз, думаешь, стал бы заключать с тобой соглашение о фейковых отношениях?:

– Не самый лучший способ избавиться от поклонниц, – подмечаю я:

– Это мы еще посмотрим, – его лицо озаряет ухмылка. Достав с кармана телефон, он начинает фотографировать небоскребы. Потом включает видеосъёмку:

– Саид, что ты делаешь? – я скрещиваю руки на груди:

– Помаши ручкой и улыбнись, – направляет камеру на меня:

– Это не смешно, Саид, убери камеру, – ворчу я. Встаю со скамьи и направляюсь к дороге:

– Камилла, подожди, – иду вперед:

– Ты такая красивая сегодня, – усмехаюсь:

– Детка, посмотри на меня, – хватаю землю с ближайшей клумбы и кидаю в него:

– Эй, полегче, – хохочет Саид:

– Назовешь меня так еще раз, булыжником ударю прямо в челюсть, – угрожаю я, стремительно несясь вперед:

– Все, все, успокойся. – догоняет меня, встает слишком близко. Я делаю два шага в сторону, он за мной. При этом Саид продолжает внимательно наблюдать за тем, как краснеют от злости мои щеки:

– Еще чуть-чуть, и у тебя пойдет пар из ушей. Чух-чу-у-у-ух, – Саид заливается хохотом:

– Прошу, соблюдай дистанцию, – миролюбиво обращаюсь я к своему новоиспеченному жениху. Он послушно отходит подальше:

– Спасибо.

Между тем, солнце исчезает за горизонтом, день клонится к вечеру. Получаю несколько сообщений от мамы с вопросами, где я и когда планирую возвращаться домой. Пока набираю ответ, Саид заявляет:

– Я такси тебе вызвал. Прибудет через 3 минуты. – поднимаю голову и смотрю на него с благодарной улыбкой:

– Что будем делать дальше?:

– Я скажу маме, чтобы больше не принимала звонки от матери Зулейхан. И уже нашел девушку, с которой планирую заключить брак.:

– О том, что это я, объявишь позже.:

– Если она не начнет справки наводить, – усмехается Саид: – Приеду завтра в 4. Поговорим немного,:

– Собираешься приехать прямо в село? – я ухмыляюсь:

– Идрису ведь должны доложить, что ты со мной,:

– Буду с нетерпением ждать этого свидания, – подъезжает такси:

– Желаю хорошо доехать. – помахав на прощание, я сажусь на заднее сидение автомобиля.

М-да, веселый выдался день. Самое главное – моя цель достигнута. Конечно, мне не хочется кому-либо рассказывать о фейковых с Саидом отношениях. Но что еще остается? Маме по-любому придется рассказать, с кем я была и где. Перед выходом никого не удосужилась предупредить. Никого и дома не было, в принципе.

К счастью, Асламбек был у себя, когда я зашла. Мама с кем-то говорила по телефону. Я прошмыгнула в свою комнату, как тут же завибрировал мой мобильник:

– Ты доехала?:

– Да, спасибо, что вызвал такси и расплатился за меня в ресторане,:

– На здоровье, – отрезал Саид. Судя по звукам, он сидел за рулем:

– Эм… Какие планы на вечер?:

– Провести время с семьей, а что?:

– Я просто спросил… – буркнул Саид:

– Тебе необязательно интересоваться моей жизнью, Саид. Ты и так обо мне все знаешь, – напоминаю я:

– Я в этом не так уверен,:

– Ты знаешь все, что положено знать фейковому жениху. Кто мои родители, откуда я родом, где живу и чем занимаюсь по жизни. Большего и не требуется,:

– Камилла, нам притворяться влюбленными почти год, – изрекает Саид:

– Необязательно влюбленными, – замечаю я. Он усмехается:

– Иначе Зулейхан не убедить, что я женюсь на тебе по собственной воле,:

– Но это не означает, что ты должен насильно в меня влюбляться,:

– Ты собираешься рассказывать своей матери, что встречалась со мной?:

– Конечно. В отличие от тебя я не могу затягивать этот разговор,:

– Мудро.:

– Это поможет мне избежать дальнейших расспросов. И ненужных знакомств.:

– Да, я рассчитываю на твою верность,:

– В отличие о тебя я более осмотрительна.:

– Не сомневаюсь. Поэтому я тебя и выбрал в роли потенциальной невесты, – мои губы расплываются в улыбке:

– Зулейхан явно твой выбор не понравился. И все же, как у тебя мог остыть к ней интерес? Она ведь… – Саид меня прерывает:

– Камилла, красота – не главное. Ну, то есть, она важна, конечно. Но если кроме нее в тебе ничего больше нет, у меня плохие новости,:

– Уверена, ты и покрасивее Зулейхан девушек встречал,:

– И с самой красивой из всех я разговариваю прямо сейчас, – я начинаю смеяться:

– Ты мастер делать комплименты, Саид, в курсе?:

– К 15 марта ты будешь от меня без ума, – самоуверенно изрекает Саид:

– До свидания, Саид, – нажимаю отбой. Раздается стук в дверь:

– Да? – выглядывает голова Амины:

– Ты закончила?:

– Ты подслушивала? – я хмурюсь. Амина пожимает плечами:

– Услышав смех, я решила, что ты с кем-то по телефону разговариваешь,:

– Да, сейчас подойду, – кивнув, моя невестка удаляется.

Переодеваюсь в домашний зеленый халат, смываю макияж, собираю волосы в конский хвост и сажусь за стол, накрытый Аминой для чаепития. Когда разливаю чай по кружкам, ловлю внимательный мамин взгляд:

– Добрый вечер, ма. Как дела? – подхожу к ней, с улыбкой чмокаю в щеку:

– Ты мне зубы не заговаривай! С кем ты была сегодня?:

– С Саидом, – непринужденно отвечаю я, кладу чашку с чаем перед ней:

– С каким еще Саидом? – мама хмурится:

– Случайно не с племянником Кисы? – Амина усмехается:

– Именно с ним, – мама фыркает. Мы садимся за стол:

– И зачем ты виделась с этим бабником?:

– Мам, не обзывай так своего будущего зятя, – сыплю в чай облепиховое варенье:

– Чего?! – громко восклицает мама, с округленными глазами смотрит на меня. Я пожимаю плечами:

– Это он присылал тебе фрукты с выпечкой? – у Амины загораются глаза:

– Он сам привез их мне, – самодовольно улыбаюсь. Мама бьет меня по затылку:

– Вот ты бессовестная. Скажи ты мне это вчера, черта с два бы тебя выпустила,:

– Поэтому я и не сказала, – мой непринужденный тон маму ужасает:

– Ты специально это сделала, Камо? Попросила Саида поухаживать, чтобы Идрис отстал? – обращается ко мне Амина:

– Об Идрисе я узнала лишь после того, как встретилась с Саидом, – напоминаю я:

– Камилла, зачем тебе сдался Саид? Если это для вида, чтобы не подпускать к себе таких людей, как Идрис, я еще могла бы понять. Но…он тебе правда нравится? – мама смотрит на меня с примесью жалости, расстройства, разочарования. Я задумываюсь:

– Ну да, он симпатичный,:

– Зачем тебе его красота, если в голове один ветер? – тут уже звучат нотки осуждения:

– Мам, никто не знает, что у него в голове. Так что, давай не будем с выводами торопиться, – миролюбиво предлагаю я:

– Знаю я, что у него там в голове. Повстречается неделю-другую и бросит. Как и 95% девушек нашего села. – фыркает мама:

– Камо, действительно. Ты прекрасно знаешь, что он меняет девушек, как перчатки. Общается с несколькими сразу. Тебе это надо? – соглашается Амина:

– Я знаю, что я делаю. – твердо заявляю я:

– Мы лишь беспокоимся, Камо, – невестка смотрит на меня с волнением:

– Мам, Ами, я знаю этого человека уже 18 лет. И точно знаю, на что он способен. Со мной все будет хорошо, просто доверьтесь мне, – мамин осуждающий взгляд пугает:

– Не к добру это. Только попробуй хоть одну слезинку пусти из-за этого засранца.:

– Обещаю, – заверяю я, делаю глоток чая:

– А он так и сказал тебе? Просто предложил встречаться, и ты согласилась? – интересуется Амина. Пора включать свою фантазию:

– Он позвонил пару дней назад. Сказал, что нужно встретиться и поговорить. Мы встретились, он сказал, что хочет начать со мной серьезные отношения. Я отказалась, он ответил, что просто так меня не оставит. Пришел с подарком. Ну, вы видели. Я забрала и попрощалась. А когда узнала об Идрисе, решила дать свое согласие. Сегодня Саид дал мне понять, что настроен решительно, и я не видела смысла отказывать ему дальше. Мы оба уже взрослые люди. Зачем нам эти игры? – Амина кивала с пониманием:

– Наши соседки придут в восторг, – с сарказмом заметила она. Я пожала плечами:

– Не мои проблемы,:

– Когда приедут мать с тетей Идриса, я скажу, что ты уже состоишь в серьезных отношениях, – предупредила мама: – Ты же замуж за Саида пока не собираешься?:

– Когда соберусь, ты первая узнаешь об этом, – заверила я маму:

– Ради Аллах1а. Сначала убедись в абсолютной серьёзности его намерений,:

– Да, и проследи, заводит ли он романы на стороне, – подхватила Амина:

– Уверена, если Саид вдруг решит общаться с кем-то еще, я непременно об этом узнаю. Республика маленькая, знакомых и родственников нам хватает. Если Саид начнет ухаживать за другой девушкой, мне доложат об этом с радостью, – кивнула я. Амина с мамой согласились.

V.

Прежде чем заявляться к нам в гости, мать Идриса позвонила моей. Лейла не растерялась, конечно, и после обмена любезностями дала понять, что я не желаю выходить замуж за ее сына и уже состою в серьезных отношениях с другим человеком. Этот другой человек ждал меня на соседней улице, у пустого участка, на территории которого росли деревья с абрикосами, сливами и черешней. В детстве мы много времени проводили там.

Амина приехала домой с работы как раз в тот момент, когда я выходила на свидание. Увидев мой внешний вид, она заставила меня переодеться. Видите ли, не положено девушке вроде меня выходить на свидание в домашнем пестром халате с жёлтыми и синими цветочками, с дулькой на голове и в черных шлепанцах, в которых я обычно подметаю двор. По требованию невестки, пришлось переодеваться в джинсовый сарафан с тонким плетеным поясом молочного цвета на талии, во вчерашние белые босоножки, надевать синюю косынку, распустить волосы и нанести жидкую пудру на лицо с тушью и блеском для губ. Я не хотела всего этого, честное слово. Не хотела, чтобы Саид думал, будто я нарядилась для него.

Этот человек несмотря на то, что я к нему очень тепло отношусь, совсем не годиться мне в женихи. Я никогда и подумать не могла, что со мной такое случиться. Саид, он, да, чертовски привлекательный, милый, воспитанный, умеет ухаживать и все такое. Но абсолютно не мой типаж парней. Из-за постоянных историй с различными девушками, которые долетали до меня со всех сторон, я воспринимаю его не всерьез. Не могу представить его в роли мужа, отца. Уж тем более, своего мужа.

Тем не менее, вот он, пришел ровно в 4 часа, ждет меня под деревом. Сорвав несколько созревших плодов, внимательно оглядывает их, вытирает о свои синие джинсы, делит на две части и пробует. При этом его лицо обращается в сторону дороги. Как только Саид меня замечает, его губы, по которым растекается сок от абрикоса, растягиваются в улыбке. А синие глаза оглядывают меня с ног до головы:

– Добрый день тебе, Камилла! Ты потрясающе выглядишь сегодня, – от его оценивающего взгляда мне становится дискомфортно. Этот сарафан далеко не такой широкий, как вчерашний розовый. Он не то, что сильно облегает, но подчеркивает мой пышный бюст и тонкую талию:

– Добрый, Саид, – смущенно бормочу я, останавливаясь в 3 шагах от него:

– Держи, очень вкусные абрикосы. Прямо как в детстве, – протягивает мне 3 созревших фрукта:

– Благодарю, приятного аппетита, – улыбаюсь я и поднимаю голову вверх: – На самой верхушке такие большие.: – Да? – Саид повторяет мой жест: – Может, полезть за ними и…– не успевает он закончить, как я уже хватаюсь за ветку и лезу вверх:

– Ты с ума сошла? Это дерево тебя не выдержит, Камилла, – восклицает Саид:

– Хочешь сказать, что я толстая? – злюсь я, продолжая подниматься:

– Да нет, просто… оно не рассчитано на вес взрослого человека, – объясняется он:

– Да ради Бога:

– Камилла, пожалуйста, не позорься и слезай, – уже тверже просит Саид:

– Замолчи, а, – я уже долезла до середины, аккуратно переставляя ногу с одной, наиболее крепкой ветки, на другую:

– А если дерево на меня упадет? Ты виноватой будешь, – восклицает Саид:

– Уверена, с тобой все будет в порядке, не умрешь, – заверяю я: – Вот и все. – аккуратно растягиваюсь на ветке. Пока лезла на верхушку, успела сорвать несколько самых ярких и спелых абрикосов:

– Можешь меня не ждать там, внизу. Отсюда открывается невероятный вид, – я любуюсь крышами домов, зелеными листьями деревьев, асфальтированной дорогой, тропинками, по которым шагают люди:

– Согласен, вид действительно замечательный, – у меня глаза расширяются, я поворачиваю голову назад и сталкиваюсь лицом к лицу с Саидом. Вау! Вблизи его глаза кажутся еще ярче:

– Как ты так быстро сюда залез? – недоумеваю я:

– Годы тренировок, детка, – в ответ на него летит косточка от только что съеденного абрикоса:

– Промахнулась, – усмехается Саид:

– Рано радуешься, у меня еще будет шанс в тебя попасть, – показываю ему язык:

– Фу, только так не делай, – морщится он:

– Какие мы брезгливые, – фыркаю я. Саид улыбается, делит на две части абрикос, протягивает мне вторую часть:

– Какой ты щедрый, но у меня уже есть, спасибо, – я протягиваю руку, в которой еле уместилось 3 фрукта. Поворачиваюсь в свою сторону и молча ем:

– Помнишь, когда мы были мелкие и играли в прятки, Мадина залезла на это дерево и боялась потом слезть? – подает голос Саид:

– Да, всем двором уговаривали ее спуститься, – воспоминания об одном из многочисленных теплых, летних дней детства накрывают меня. Я смотрю вниз и будто вижу перед собой толпу ребятишек, хором просящих ревущую девочку аккуратно опуститься на землю:

– Уговаривали ее часа три, не меньше, – подхватывает Саид:

– Пришлось выносить деревянную лестницу и самим ее спускать, – добавляю я:

– Она уже в свои 7 лет отличалась упрямством, – с грустью заключает Саид:

– Почему ты вспомнил о ней? Мадина была не единственной, кто залезал на это дерево, – напоминаю я:

– Это ты на себя намекаешь? – ухмыляется Саид:

– Почему же? Не только я. Много ребят с нашего двора сюда лезли. Но для меня это место было самым любимым. Когда я на кого-то обижалась, поднималась сюда и наблюдала за другими детьми, проезжающими машинами. Под соседними деревьями сидели или стояли парочки. Никто не обращал на меня внимание, я становилась невидимкой. Часами сидела здесь и смотрела на других. Время пролетало так незаметно, – Саид усмехается:

– Я как представлю эти раздутые щеки и недовольный взгляд. Сам бы отправил тебя на это дерево, лишь бы не видеть твое лицо, – я фыркаю:

– Какой ты добрый. Вообще-то я один раз промокла, сидя на этом дереве, насквозь, и чуть не подхватила бронхит:

– Расскажи, – просит Саид:

– Это был 6 класс. День чеченской женщины. У нас в школе проходило мероприятие, и я должна была рассказать стихотворение. Но сразу после уроков я ушла на день рождения Радимы, никого не предупредила. И на следующий день, на уроке труда, девочки с класса облили меня грязной водой, в которой мы стирали тряпку для доски. Это за то, что я ушла без предупреждения, тем самым поставила Зарету Аюбовну в неловкое положение перед руководством и приглашенными гостями.:

– И ты ничего с ними не сделала? – удивился Саид. Я пожала плечами:

– Я понимала, что поступила нехорошо и в любом случае должна быть наказана. Поэтому, нет, я лишь молча собрала свои вещи и пришла сюда. Сидела на этом дереве, потом начался дождь, но я не спускалась до тех пор, пока вся улица не начала меня искать. – Саид усмехается:

– Или, когда появилась Амина, – продолжила я:

– А чем Амина тебе не угодила? – вопрошает он:

– Пока ее не было, мы с Асламбеком много времени проводили вместе. Он водил меня в парк аттракционов, на каток, мы с ним смотрели «Гарри Поттера», он готовил для меня завтраки, когда мамы с папой не было дома. А когда его свели с Аминой, Асламбек начал ходить в парк и на каток с ней. И каждый раз, когда я просила его повести меня куда-нибудь, он говорил, что у него нет времени и встречался с Аминой. Для меня это был очередной повод спрятаться здесь.:

– С Зауром было не так интересно?:

– Заур был совсем маленький. Он ходил в детсад. Там у него образовалась своя компания. – поделилась я:

– Ты мастер рассказывать веселые истории, – с сарказмом прокомментировал Саид:

– Какой ты жестокий. Я тут душу изливаю, а ты издеваешься, – недовольно пробурчала я. Он засмеялся:

– Камилла, какая же ты избалованная. Прошли годы, а ты даже не изменилась,:

– В смысле? – я поворачиваюсь в его сторону, но Саид продолжает смотреть вдаль:

– Ты всегда отличалась крайней ранимостью. Но вместо того, чтобы обижаться или плакать, ты лезла в драку или пряталась. И теперь я знаю, куда именно.:

– Разве это плохо – быть ранимой? – интересуюсь я:

– Да. Ты слишком остро реагируешь на то, что происходит вокруг и совершенно не умеешь себя сдерживать,:

– На прием к психологу я вообще-то не записывалась, – я усмехаюсь:

– А еще ты не умеешь принимать критику в свой адрес, – подхватывает Саид:

– Итак, хорошо. Эмоциональная нестабильность, избалованный характер и неправильная реакция на критику. Что-то еще? – раздражённо проговариваю я:

– Учись себя сдерживать. Иначе нам с тобой сложно будет, – серьезным тоном заявляет Саид. Я смеюсь:

– Ты сейчас серьезно?:

– Абсолютно,:

– Саид, давай я уясню один момент.:

– Какой?:

– Сначала нам нужно спуститься. – с этими словами я медленно лезу вниз. 5–6 переходов с одной ветки на другую и вуаля! Я приземляюсь на землю. Следом за мной спускается и Саид. Косынка на моей голове сползла с концами, а на сарафане остались маленькие ветви и листья. Я стряхнула одежду и посмотрела на Саида:

– Ну?:

– Саид, я не собираюсь ради тебя что-то в себе менять,:

– Почему ты сразу все утрируешь? Я лишь прошу тебя вести себя сдержаннее, – он хмурится:

– Не хочу. – прячет лицо под руками:

– Почему ты такая упрямая?:

– Если что-то не устраивает, ищи другую, – пожимаю плечами. Саид хотел что-то ответить, но его прерывает вибрация мобильника. Устало вздохнув, он отвечает на звонок:

– Да, я слушаю. – в динамике слышу женский голос:

– Зулейхан, мы вчера закрыли эту тему. Я не хочу сто двадцать пятый раз тебе повторять одно и то же. – смотрю себе под ноги, прислушиваясь к диалогу. Скрещиваю руки на груди:

– Я тебе все объяснил. Ты не будешь ни к кому обращаться, Зулейхан, ты…– Саид нервничает:

– Зулейхан, сколько еще раз тебе говорить? Ты мне неинтересна. Хватит меня шантажировать фотографиями, перепиской, звонками, которых у меня на телефоне больше нет! Я и телефон поменял, и сим-карту сменил, что еще тебе от меня надо, скажи! – Саид сильно нервничает…:

– Послушай, Зулейхан, меня внимательно. Я никому не говорил о наших разговорах, никто не знает о том, что мы встречались. Мне это неинтересно. Не заставляй меня блокировать тебя, Зулейхан. Найди, наконец, в себе гордость от меня отвязаться! – с этими словами он, прикусывая нижнюю губу, возвращает телефон в карман. Его взгляд заново обращается ко мне:

– Это было грубо, – заключаю я:

– Я не хотел, чтобы ты слышала этот разговор, – бормочет Саид:

– А если бы я отошел, ты бы ушла, – опережая мой вопрос, замечает он:

– Ты абсолютно прав, – соглашаюсь я: – Тебе не кажется, что сначала следует решить вопрос с Зулейхан, прежде чем начинать новые отношения?:

– С ней вопрос решен давно, – фыркает Саид:

– Она так не считает, – замечаю я:

– Плевать я хотел с высокой башни, что она там считает, – раздраженно восклицает Саид:

– Камилла, я устал, и морально, и физически от нее устал, от всех устал, – признается он:

– Тогда почему ты все еще здесь? – интересуюсь я:

– Где здесь?:

– В этом городе.:

– Думаешь, в Москве мне будет покой? – Саид усмехается:

– Уезжай тогда в другой город, посети какую-нибудь страну. Мексику, Аргентину, Бразилию например, – предлагаю я:

– Ты меня прогоняешь? – он ухмыляется:

– Ты жалуешься на отсутствие покоя. Я предлагаю тебе варианты, где ты можешь от всех отдохнуть, – пожимаю плечами. Его лицо озаряется улыбкой:

– У тебя есть еще время? Хочу показать тебе одно место, оно недалеко, – достаю из кармана мобильник, смотрю на часы. 17:30. До заката еще кучу времени. Киваю, и мы идем по знакомой нам обоим тропинке в сторону речки:

– Говоришь, что не собираешься себя сдерживать, да? – нарушает тишину Саид:

– Вот именно,:

– А если рядом не окажется дерева, на котором ты сможешь спрятаться? Или я не позволю тебе кулаками размахиваться? Что ты предпримешь в таком случае?:

– Спрятаться можно не только на дереве, Саид,:

– От меня ты далеко не спрячешься, Камилла, – усмехается он:

– Ты меня плохо знаешь, Саид. Знаешь, сколько раз я от Асламбека в Москве пряталась? – с вызовом констатирую я:

– Москва – очень большой город. Но там у меня везде есть свои источники. Так что, ты никуда от меня не денешься, – самоуверенно изрекает Саид:

– Поживем, увидим, – произнесла я, поднимая голову. Тропинка закончилась, мы оказались в лесу. Если пройти чуть дальше, дорога пойдет вниз. И так мы окажемся у речки. Но вместо того, чтобы пойти вперед, Саид сворачивает налево:

– Если ты хочешь меня тут убить и утопить в речке, сразу предупреди, – он смеется:

– Я бы такое сделал, но не с тобой,:

– Долго вы с Зулейхан общались?:

– Достаточно, чтобы настолько свести ее с ума,:

– Ты намекал на свадьбу?:

– На какую свадьбу? Жениться на ней, то есть?:

– Угу,:

– Конечно нет, Камилла. Говорил же, я не хочу жениться ни на ней, ни на ком-то еще. Наш с тобой случай – это способ избавиться от девушек, предлагающих мне себя в жены, от их матерей, ежедневно достающих маму и моих сестер с просьбами свести меня с их дочерьми, племянницами, внучками… Порой у меня складывается впечатление, что в этом мире нормальных мужчин не осталось,:

– В том-то и дело, что нормальные мужчины выбирают нормальных женщин, которых предлагать не надо. Их забирают сразу же, – Саид с ухмылкой смотрит на меня:

– Тебя не забрали. Значит, к категории нормальных ты уже не относишься,:

– Если бы я относилась к такой категории, думаешь, стала бы встречаться с тобой?:

– Подобное притягивает подобное, ты хочешь сказать?:

– Не совсем. Если бы так было, ты сейчас прогуливался бы в другом городе с девушкой в роде Зулейхан. – Саид хмурится: – Не с такой навязчивой, конечно же. С той, которая так же, как ты меняешь девушек, меняла бы парней, – он начинает смеяться:

– Мы пришли, – останавливаемся у края, за которым простирается обширное зеленое поле с деревьями, протекающей речкой, пасущимся коровами и лошадьми:

– Сюда мы загоняли всех коров с нашего села. Купались в речке, питались фруктами с деревьев. Бабушка отправляла сюда меня с Даудом, Якубом и Дени, снабдив гренками и бутербродами с колбасой. А еще мы по дороге покупали чипсы, пытались накормить ими лошадей, и соки. На этом поле я впервые залез на лошадь и чуть не свернул себе шею. – Саид с печальной улыбкой на лице рассматривает местность: – А ночью здесь открывался фантастический вид на звезды. Такими яркими я их больше нигде никогда не видел, – я поднимаю голову на голубое небо, хочу представить, как оно горит после наступления темноты:

– Наверно, самые теплые детские воспоминания у меня связаны с этим полем. Ни с детскими лагерями в Англии и Германии, где мы проводили целый месяц, ни с Турцией, Египтом или Эмиратами, куда я ездил с отцом отдыхать на десять дней каждое лето. – делится Саид и вдыхает свежий, пропитанный летним зноем и свежестью воздух:

– Пару раз мы с Якубом и его однокурсниками ездили в горы. Устраивали настоящий поход с палатками, кострами, страшными историями на ночь. А с Даудом ездили на рыбалки или устраивали гонки на старых автомобилях дедушки. Два раза я врезался в столб, в один и тот же, – Саид усмехается: – Дауд заставил чинить машину самостоятельно. В итоге я сломал ее еще больше. Пришлось отправлять на металлолом, хотя изначально я предлагал затопить ее в речке, – я смеюсь:

– Как ты собирался топить в речке автомобиль? – Саид пожимает плечами:

– Вытолкнул бы ее, ничего сложного,:

– По ходу у тебя всегда выдавались насыщенные каникулы, – он кивает:

– Да. А потом возвращаюсь на нашу улицу, а там ты, отпугиваешь детей и дерешься с каждым, кто косо на тебя смотрит, – Саид бросает на меня взгляд, полный тепла:

– Из-за меня Сабина чуть без глаза не осталась… – бормочу я. Саид вскидывает брови:

– Как ты умудрилась промахнуться, Камилла?:

– Не смешно! Когда играли в прятки, она обвинила меня в жульничестве, закатила истерику, я не выдержала и кинула в нее камень. Он попал прямо на ее щеку. – Саид смеется: – Хорошо хоть шрама не осталось. Иначе она бы по сей день со мной не разговаривала бы.:

– Как будто вы до сих пор прямо лучшие подруги, – замечает он. Я пожимаю плечами:

– Не то, что лучшие подруги, но, когда пересекаемся, общаемся нормально.:

– Не хочешь спуститься? – Саид указывает на поле:

– Чтобы ты натравил на меня какую-нибудь корову или лошадь? Нет уж, спасибо, – ворчу я. Он хохочет:

– Клянусь Аллах1ом, пока ты об этом не сказала, мне и в голову не пришла такая мысль,:

– Тем не менее, не сегодня, Саид, – серьезно отвечаю я, смотря на его веселое лицо:

– Наступит день, и ты не сможешь мне отказать,:

– Наступит день, и ты пожалеешь о любом своем дурацком предложении. – парирую я:

– Пока ни о чем жалеть не приходилось, – непринужденно произносит Саид:

– Даже об отношениях с Зулейхан? – усмехаюсь я:

– Тем более об отношениях с Зулейхан. Если бы не она, мне не посчастливилось бы провести с тобой этот день. И вчерашний,:

– Пошли обратно, – я поворачиваюсь к дороге:

– Детка, подожди, – хватаю ближайший камешек и кидаю в Саида. Попадаю прямо в лоб. Я начинаю оглушительно смеяться. Саид потирает место ушиба, оно начинает краснеть:

– Ау, больно ведь,:

– До свадьбы заживет, – машу я рукой:

– До 15 марта, ты имеешь в виду? – ухмыляется Саид, шагая вперед на одном темпе со мной:

– Отметь в календаре этот день, – с сарказмом предлагаю я:

– Уже. Я даже мелодию добавил к этому событию, – он достает свой телефон и включает свадебную мелодию, которая звучит во всех фильмах или сериалах на моменте, когда невеста в церкви идет к алтарю. Я начинаю смеяться:

– Очень оригинально, Саид,:

– А что? Хорошая мелодия. Сыграю ее на фортепьяно и отправлю тебе, будешь слушать ее вместо колыбельной, – улыбается он:

– У меня складывается впечатление, что ты действительно хочешь жениться на мне, – осторожно замечаю я:

– В смысле действительно? – недоумевает Саид:

– Будто тебя не обстоятельства вынуждают, а собственное желание провести со мной жизнь, – я внимательно наблюдаю за его реакцией. Саид отводит в сторону взгляд и нервно смеется:

– Камилла, ты на солнце перегрелась.:

– Это не ответ на вопрос, Саид, – замечаю я:

– Я не хочу тешить тебя ложными иллюзиями, Камилла. Мотив я тебе ясно изложил на прошлой неделе, когда мы с тобой встретились, помнишь? – я киваю: – С тех пор ничего не изменилось. И не изменится. А сама свадьба и назначенная дата меня просто забавляют. – я молчу:

– Камилла, если бы я действительно хотел жениться на тебе, на Зулейхан или на любой другой девушке, назначил бы дату и просто поставил бы в известность свою невесту, не спрашивая ее мнение. И тем более не позволил бы ей выбирать. Понимаешь?:

– Если бы в твоей жизни была девушка, которую ты действительно любишь, она была бы самой несчастной невестой на свете,:

– Она была бы счастливицей. Но, Камилла, Бог решил уберечь девушку от такой радости. Ведь в таком случае жизнь в этом мире уже стала бы для нее раем. – я хохотнула:

– Ты любишь бросаться громкими заявлениями, я смотрю, – Саид искренне возражает:

– Нет, сама посуди. Если я так ухаживаю за своей фиктивной невестой, ты можешь себе представить, как бы я ухаживал за настоящей.:

– Упаси Аллах1 от такого счастья,:

– Наконец-то хоть в чем-то ты со мной согласилась, – замечает Саид:

– Оказаться настоящей невестой такого нарцисса, который сам восхищается тем, как он за ней ухаживает, – заканчиваю я и смеюсь:

– Это я нарцисс? – уточняет Саид, сдерживая хохот:

– Когда мы сидели на дереве, ты говорил о моих минусах. Думаю, настало время поговорить о твоих. – напоминаю я. Телефон в кармане Саида начинает вибрировать заново:

– Секунду, это отец, – он берет телефон и останавливается. Я шагаю дальше. До дома осталось метров 300. По дороге встречаю соседок с черными пакетами в руках. Мимо проезжает машина маминого брата, он сигналит мне. Попрощавшись с соседками, подхожу к машине, из которой выходит мой дядя Бекхан. Обменявшись любезностями, я приглашаю его в гости, он, в свою очередь, зовет к себе. Отклоняю предложение и захожу домой. Стоило мне оказаться во дворе, как тут же начинает вибрировать мой мобильник. Саид:

– Я с отцом разговаривал. Зулейхан переходит границы. Она в суд на меня подает. А ее мать уже рассказала старейшинам села, что я ее домогался и вынудил прислать интимные фотографии, – выпаливает он на одном дыхании:

– Саид, не надо мне об этом рассказывать. Я не хочу слышать о том, что сделала и делает Зулейхан против тебя. – отвечаю я:

– В смысле? Ты действительно ревнуешь? – изумляется Саид:

– Какая ревность, не смеши! – фыркаю я: – Ты сам виноват в том, что творится с Зулейхан. Признай, наконец, свою ответственность.:

– По-твоему, я виноват в том, что она психически неадекватная? – с наездом уточняет он. Я спокойно возражаю:

– Это же ты попросил ее прислать тебе те фотографии, ты был инициатором ваших отношений. Вот тебе за это и отвечать, – Саид нервно смеется:

– Если бы я должен был нести ответственность за отношения с каждой своей девушкой, в этой жизни я бы точно не закончил,:

– Закончи хоть с одной. А до тех пор держись от меня подальше, – твердо отвечаю я:

– Подожди, что?! А это тут причем? – восклицает Саид:

– Пока сам не убедишь Зулейхан в том, что собираешься жениться на мне, нам видеться незачем,:

– А как мне ее убедить, если я должен держаться от тебя подальше? Камилла, это бессмысленно,:

– Ты говоришь, что она на тебя в суд подала, а ее мать обратилась к старейшинам. Так, разбирайся с ними. Не я же должна тебя к ним водить и доказывать твою невиновность. Хотя, по сути, ты виноват,:

– Может, хватит мне об этом напоминать?! Ты только и делаешь, что меня отчитываешь,:

– Может, ты хоть так образумишься и перестанешь творить глупости! – я даже не заметила, как повысился мой тон:

– Какие глупости, Камилла? Зулейхан ненормальная, у нее крыша едет,:

– А зачем ты мне сейчас это говоришь? Иди в суд, к старейшинам и говори с ними об этом, – отрезаю я:

– Давай я сам разберусь, что и где мне говорить! – он злится, но у меня самой больше нервы не выдерживают:

– Удачи, Саид, – я нажимаю «отбой» и захожу в дом.

После разговора у меня кипит мозг. Может, трехчасовая прогулка тоже способствовала. Приняв душ и переодевшись в свое домашнее пестрое платье, я достаю из холодильника нарезанный арбуз и сажусь есть его. Параллельно читаю сообщения в мессенджерах и проверяю соцсети. Конечно же, новость о доносе старейшинам разлетелась по всему селу. Все мои тети и сестры в группах только об этом и говорят. Пишут мне личные сообщения, спрашивая, действительно ли мы с Саидом встречаемся. Седа, Зура, Фатима отправили голосовые сообщения, в которых настоятельно просили быть с Саидом осторожной и не пренебрегать нормами приличия:

– Камилла, подойти сюда, – доносится мамин голос из спальни. Выхожу из мессенджера, блокирую телефон, оставляю его на столе и иду к маме:

– Добрый вечер, ма. Ты звала? – мама стоит у своего шкафа и развешивает чистые платья:

– Ты была сегодня с Саидом?:

– Да, где-то полчаса назад зашла,:

– Он тебе о девушке по имени Зулейхан что-нибудь рассказывал? – я киваю. Мама смотрит на меня, нахмурившись:

– Саид говорил тебе, что они собирались этим летом сыграть свадьбу? Но он резко исчез, а потом заявил ей, что женится на другой девушке,:

– Откуда такие подробности? – недоумеваю я:

– Не уходи от ответа. Он говорил тебе, Камилла, об этом?:

– Да, Саид мне рассказывал об отношениях с Зулейхан, но он не говорил, что просто исчез, не объяснившись с ней,:

– А теперь эта несчастная девушка ходит, всем рассказывает, какие у него были…серьезные намерения, показывает всем переписки, обратилась к нашему мулле Усману, подала в суд. Сегодня Медни как раз принимала это дело. Малика там с ума сходит, Али в бешенстве…:

– Мам, я никакого отношения не имею к этому делу. И Саиду сказала, чтобы не связывался со мной, пока не разберется с Зулейхан, – отвечаю я маме. По ее лицу я поняла, насколько она встревожена из-за услышанных новостей:

– Камо, я не понимаю. Зачем встречаться с девушкой, а потом исчезать, а, объявившись, заявлять ей, что собираешься жениться на другой? Если россказни Зулейхан правдивы, значит, Саид действительно давал ей серьезные обещания, – я усмехаюсь:

– Мам, Саид и серьезные обещания не совместимы,:

– Тогда почему ты была сегодня с ним, а? – мама наклоняет голову вправо, внимательно разглядывая мое лицо:

– Не с Идрисом мне ведь на свидания ходить, – я пожимаю плечами. Мама принимается раскладывать свои платья на кровати:

– Ой, даже не знаю, что хуже. Связывать свою жизнь с Казанова или с женатиком,:

– В идеале, ни с тем, ни с другим. Но обстоятельства складываются иначе, – вздыхаю я:

– А что тебе ответил Саид, когда ты попросила его не связываться? – интересуется мама:

– Мы поругались, – отрезаю я:

– Ты расстроена? – мама смотрит на меня озабоченно:

– Я устала, мам. Я не хочу становиться частью этой позорной истории, которая закрутилась между Саидом и Зулейхан. – откидываюсь на кровать, складываю руки на животе, смотрю прямо на белоснежный потолок: – Саид виноват, тут даже спорить смысла нет. Но меня раздражает то, что он не хочет признавать свою вину. У меня возникает чувство, будто он тащит меня на дно,:

– Тебя это может удивить, но Саид там давно, на самом дне моральных ценностей, нашей культуры в целом, – я привстаю:

– Неужели ты о нем настолько плохого мнения?:

– Камилла, я не могу принять ни одно достоинство человека с такой репутацией, к тому же, сына столь уважаемого человека, который просил у девушки, на которой он даже жениться был не намерен, интимные фотографии, – отвечает мама:

– Уверена, многие пары ведут себя гораздо хуже, только им удается скрыть это, – бормочу я:

– Другие пары меня не волнуют. И даже эта история не взволновала бы, не свяжись ты с Саидом, – с упреком замечает она:

– Мам, я тебя уверяю, пока Саид не решит этот вопрос, мы встречаться не будем. – убеждаю я:

– К тому моменту и разговоры поубавятся,:

– Если он так поступит с тобой… – начинает мама:

– Я – не Зулейхан. И такого отношения к себе не позволю, ты ведь знаешь, – мама обнимает меня, гладит по голове:

– Я рассчитываю на твое благоразумие. – с улыбкой киваю в ответ. В дверь стучится Амина:

– Камо, тебе тут звонят, – забираю у нее телефон. Незнакомый номер. Сначала думаю, что это Саид, а потом вспоминаю, что я его не блокировала, ему незачем было бы звонить с другого номера. Отвечаю:

– Добрый вечер. Вам отправлена посылка, можете, пожалуйста, забрать? Я у вашего дома.:

– Добрый. Да, минуту. – нажимаю «отбой», покидаю спальню, бросив по дороге:

– Это курьер с посылкой, я сейчас.

У меня глаза расширяются. У дома стоит курьер с огромным букетом белых нарциссов и коробкой. Забираю цветы и заглядываю в коробку. А в ней – большой торт, украшенный различными ягодами, экзотическими фруктами, политый молочным шоколадом:

– У вашего жениха оригинальный вкус, – с улыбкой подмечает курьер:

– Эм… спасибо, – смущенно благодарю я, забирая букет. Еле заношу посылку в дом. Торт сразу отправляется в холодильник, а цветы я быстро прячу в своей комнате. Достаю из зала вазу, протираю ее, набираю воду, раскрываю букет. Между цветами вижу маленькую бумажку с выведенными аккуратным почерком словами: «Ты просила держаться от тебя подальше, но не лишай меня удовольствия дарить тебе улыбку». Губы инстинктивно растягиваются.

Чертов засранец!

VI.

Следующие три дня проходили спокойно и без происшествий. Новости о Саиде и Зулейхан рассылались по чатам, обсуждались в узких кругах. Кто доносил все сплетни до мамы, спрашивали, как я, что я думаю по этому поводу. Ведь соседи, родственницы в селе видели нас с Саидом вместе, знали, что он присылает мне подарки, были уверены, что мы встречаемся. Но насколько это серьезно, и поступит ли Саид со мной так же, как он поступил с Зулейхан – оставалось под вопросом. Со старейшинами и с семьей девушки говорил, в основном, Али, Саид поклялся на Коране, что даже пальцем не тронул Зулейхан, но честно признался в том, что фотографии приватного характера он действительно просил. И это признание прозвучало при свидетелях, его двоюродных братьях. Что они потом с ним сделали – оставалось для меня загадкой. И Али заставил Саида извиниться перед матерью Зулейхан и перед самой девушкой. Саид добавил, что не хотел ее обижать, расстраивать, и даже не подумал, что их «ни к чему не обязывающее» общение зайдет так далеко. Когда речь зашла о женитьбе, он заявил, что у него уже есть невеста, у них серьезные отношения, он собирается строить с ней свое будущее и знакомиться, встречаться с кем-либо еще не намерен. Детали всего разговора перемещались из одного дома в другой. Причем каждая любительница поболтать добавляла что-то от себя. Как, например, то, что Саида сильно избили братья, и в мечеть он пришел с синяками под глазами и разбитой губой, что он выглядел рассеянным, но стоило заговорить о новоиспеченной невесте, как в его глазах загорались искры. Я еле сдерживала смех, когда Седа рассказывала эту историю, услышанную от хозяйки в ближайшем продуктовом магазине. Она, в свою очередь, услышала ее от сестры жены Усмана – муллы, который разбирался с этим делом. А, согласно другой версии, Саид в мечети оправдывал свое поведение тем, что Зулейхан соблазнила его, он даже хотел расстаться с ней в тот момент, когда она отправила свои фотографии. Из-за этого они с Зулейхан сильно поругались, но оба признали, что никакой связи между ними не было. Зулейхан хотела заставить Саида на себе жениться только из-за фотографий. И теперь она в отчаянии, ведь никто не захочет связываться с той, которую не захотел даже сам Саид. Эту версию я услышала от Селимы. Она ее слышала от своей бывшей одноклассницы, чья лучшая подруга по университету приходилась соседкой Зулейхан. Кто-то жалел Зулейхан, кто-то – Саида, кто-то – родителей и тех, и других. В таком возрасте быть частью такого скандала – дело не из приятных.

На фоне всех этих бушующих страстей я практически никуда не выходила. Только двор подмести и в магазин по необходимости. А так, каждый день к нам приходила либо Фатима, либо Седа, либо обе вместе. И за чашкой чая они принимались по очередному кругу обсуждать последние сплетни. Мне волей-неволей приходилось выслушивать, какой Саид козел, какая дура Зулейхан, как они друг друга стоят:

– Саид – взрослый человек. Он сам разберется, на ком ему жениться, – отвечала я:

– Вы только послушайте ее! Как за жениха-то заступается, – усмехнулась Фатима:

– Я признаю его вину. Саид должен понести наказание за свое мерзкое отношение к Зулейхан. Но это не значит, что он настолько плохой. Всем свойственно ошибаться, в конце-концов, – пожимаю плечами:

– Много болтаешь, Камилла. Лучше нарежь нам фрукты, – вставила мама, не позволив Фатиме возразить мне. За это я маме, кстати, была крайне признательна. Выполнив просьбу, я встала мыть посуду. Женщины продолжали говорить о Саиде и Зулейхан. Но я не вслушивалась, максимально абстрагировалась.

На часах почти час ночи. Фатима с Седой ушли, мои родные разошлись по своим комнатам. Я лежала на кровати у себя, положив подбородок на скрещённые пальцы, и смотрела на цветы. Ночник на прикроватной тумбочке бросал тень на нарциссы. На розовой стене они казались тоньше и длиннее. Я спрашивала себя, правильно ли я поступаю, защищая Саида перед другими. Он выставил себя не в лучшем свете, а теперь пытается оправдаться, очистить свою совесть. Страшно представить, каково сейчас его отцу – такому важному и уважаемому человеку в нашем селе. Саид не на шутку опозорил его. А сестры? Как отразиться поведение единственного брата на их репутации?

Я подняла голову. Мне показалось, будто в окно кто-то бросает камни. По телу пробежала дрожь. Нахмурившись, я встала, отодвинула занавески и выглянула на улицу. Мое окно выходило в наружную сторону двора. Заметила высокую фигуру, из рук которой в мое окно летели какие-то коричневые и круглые камешки. Присмотрелась повнимательнее. Черт…:

– Ты с ума сошел?! – зашипела я, открывая окно:

– И тебе доброй ночи, – с широкой улыбкой поздоровался Саид: – Лови, – в меня полетел очередной «камешек», ударив прямо по лбу:

– Ауч, больно же, – пробурчала я, почесывая его. Саид громко рассмеялся:

– Я же сказал, лови,:

– Что это? – вместо того, чтобы озвучить ответ, он кинул еще один «камень». Он плавно упал на подоконник. Подняла его, рассмотрела:

– Фундук? Ты серьезно? – поедая орешки со своих рук, Саид кивнул:

– Ты же любишь фундук, попробуй. Нарвал у Кисы в саду, – попробовала. Вкус такой же, как в детстве:

– Ты приехал сюда, чтобы кидать в мое окно фундуком? – я прикусила нижнюю губу, чтобы сдержать смех:

– Хотел увидеть тебя, – признался Саид, внимательно разглядывая мое лицо под ярким светом уличного фонаря. Выглядела я, конечно, прекрасно. Хорошо хоть в пижаму переодеться не успела. Стояла у подоконника, прислонившись к окну, в своем сером хлопковом домашнем халате:

– В час ночи? – моя левая бровь поползла вверх. Саид пожал плечами:

– Раньше не получилось, я весь день провел на стройке, – только тут я обратила внимание на его внешний вид:

– По тебе не скажешь, что ты был на стройке, – действительно, он выглядел чудесно в синих спортивных штанах, серой футболке и черных слиппонах:

– Эй, я же не мог себе позволить приехать на свидание к невесте в рабочей одежде, – заметил Саид:

– Я бы на тебя посмотрела в рабочей одежде, – усмехнулась я:

– Даже в ней я прекрасен. Если хочешь убедиться, завтра вышлю фотографию,:

– Лучше закинь на свою страницу в инстаграм, – предложила я:

– Чтобы девушки снова клеились ко мне? Нет, спасибо, – хмыкнул Саид:

– Почему бы и нет? Попадется тебе очередная Зулейхан… – он цокнул:

– Все село обсуждает ваши отношения, – сообщила я, разглядывая свои ногти:

– Тебя не расстраивают эти сплетни? – я посмотрела на него вопросительно:

– А должны? – Саид растерялся:

– Люди думают, включая моей мамы, что у нас с тобой серьезные отношения, и ты от меня без ума.:

– Твоя мама знает обо мне? И она думает, что я от тебя без ума? – я даже рот раскрыла от удивления:

– Я всем о тебе рассказал, Камилла. – заявил Саид: – Мама просила твои фотографии, но Киса сказала, что ни одна фотография не передаст твою красоту. Поэтому не удивляйся, если в скором времени к вам заявится моя мама на тебя посмотреть,:

– Спасибо, что предупредил. Надеюсь, она не станет кидаться фундуком в мое окно в час ночи…– Саид рассмеялся, бросил еще один орех:

– Поймала, ура, – похлопав в ладоши, я отправила его в рот:

– Давай сходим в кино на выходных? – предложил Саид:

– Нет, – отрезала я:

– Что? – его лицо вновь стало серьезным:

– Нет,: – Ты мне отказываешь? – я киваю:

– А почему? – интересуется он:

– Я не пойду с тобой в кино, пока мы не поженимся, – отрезала я:

– Ах вот как… То есть, как жених и невеста мы не можем в кино пойти? – снова киваю:

– А разговаривать со мной в час ночи, у твоего окна для тебя нормально? – ухмылка расползается по его лицу. Вот засранец:

– Если бы я не выглянула, ты продолжил бы кидаться фундуком, разве нет? – я недовольно скрестила руки на груди:

– Ты права. Но мой фундук уже закончился, – он развел руками:

– Отлично, тогда разговор окончен, – я уже хотела было закрыть окно, как Саид воскликнул:

– Камилла, стой,:

– Что еще?:

– Я по тебе скучал, – невольно улыбаюсь:

– Спасибо за посылку. Спокойной ночи,:

– Сладких снов, детка, – с грохотом закрываю окно, успеваю услышать его оглушительный смех.

Переодеваюсь в пижаму, наношу увлажняющий крем и ложусь в постель. Не понимаю, почему сердце так колотится после разговора с Саидом. Я же ничего предосудительного не сделала. Честно говоря, я сама успела по нему соскучиться. Когда мы вместе, все проблемы кажутся такими несущественными. У меня возникает ощущение, будто его мало волнуют события последних дней. Несмотря на позор, на который он обрек себя и всю семью, Саид показался вполне себе счастливым. Может, он только со мной такой? Или это очередная попытка меня зацепить? О Аллах1… дай мне терпения с этим человеком.

На следующий день папа, мама, Асламбек, Амина разошлись по работе, дети отправились в сад, а мы с Зауром остались дома. Мне предстояло приготовить обед, вымыть веранду и отправиться после обеда к маме в ателье. Все утро Заур просил разрешение воспользоваться моим ноутбуком для того, чтобы проверить одну программу. Видите ли, операционная система его компьютера не поддерживает формат этой программы. Я отказывалась, ссылаясь на то, что ноутбук мне нужен для работы. Наш спор прервал телефонный звонок:

– Камилла, добрый день, это вы?:

– Добрый день, да, – ответила я незнакомцу:

– Вас беспокоит курьер. Я тут посылку доставил, стою у вашего дома,:

– Сейчас подойду, – Саид, сразу промелькнуло в моей голове. А тут Заур…:

– Ладно, можешь взять мой ноутбук! Но как только проверишь программу, сразу удалишь ее, понял? – лицо моего мелкого брата озарила счастливая улыбка:

– Спасибо, сестренка! – скрылся за дверью, прихватив с собой чашку кофе:

– Только попробуй его разлить на мой ноутбук! – прикрикнула я.

Курьер доставил мне небольшой коричневый квадратный пакет с логотипом знакомой кофейни:

«Пусть это утро выдастся таким же сладким, как и твоя любимая Нутелла на этих вафлях. С любовью твой С.»

Господи, меня сейчас вырвет. А если серьезно, я начала истерично смеяться. Романтик 80 уровня, е-мое:

– Ты чего? – выглянула голова Заура. Я поторопилась спрятать записку в карман:

– Тут мне вафли доставили. Ты будешь?:

– Нет, приятного аппетита, – я заметила промелькнувшую на его лице ухмылку. Даже мой младший брат в курсе наших с Саидом отношений. Хотя, мне кажется, о них знают все. Даже мой папа. Мама по-любому рассказала ему о том, что я встречаюсь с Саидом. К моему величайшему счастью и облегчению, у нас не принято поднимать такие темы с мужчинами своей семьи.

День проходил спокойно и без происшествий. Вафли я поела, написала сообщение Саиду с благодарностями. Конечно же, он не ответил. Никогда не отвечает. Зато выкладывает истории в Инстаграм с чудесными видами, которые открываются со строящегося объекта. Уверена, это Али его туда послал в качестве наказания за содеянное. Можно было бы придумать что-нибудь похуже, если честно. Но, думаю, Саиду и там несладко. Наверняка планировал провести последний месяц лета в самых элитных притонах Лаг-Вегаса.

Я услышала звуки подъезжающей к нашему двору машины, когда мыла полы на веранде. Обернулась к калитке. По дорожке простучали женские шпильки. Нахмурившись, я пошла открывать:

– Зулейхан? – у меня глаза расширились от удивления, стоило увидеть у порога своего дома высокую девушку со светлыми волосами, аккуратно зачесанными назад, в больших солнцезащитных очках, в тонком черном, широком платье по колено с белым поясом на талии, в серых босоножках и длинных серьгах из белого золота. При виде меня она сняла очки:

– Добрый день, Камилла. Я могу зайти к тебе ненадолго? Хочу поговорить наедине, – я подвинулась, пропуская гостью во двор:

– Пойдем в дом, там прохладно, – открыв входную дверь, пригласила ее вовнутрь, провела в столовую:

– Спасибо большое. У вас очень мило, – оглядываясь вокруг, заметила Зулейхан. Я полезла в холодильник:

– Эм, спасибо. Будешь есть?:

– Нет-нет, благодарю. Мне только стакан воды, – попросила она, усаживаясь за стол. Налив в стакан воду, протянула его и села напротив. Сделав пару маленьких глотков, Зулейхан подняла на меня свои потрясающие, аккуратно накрашенные глаза:

– Камилла, извини, что заглянула к тебе так неожиданно. Уверена, ты в курсе всех последних событий…:

– Как ты узнала, где я живу? – поинтересовалась я:

– Спросила у прохожих. Вашу семью здесь знают многие, – пожала плечами Зулейхан:

– Да, мы живем на этой улице довольно-таки давно, – кивнула я:

– Послушай, я не хочу, чтобы ты думала, что я какая-то чокнутая, которая хочет испортить жизнь твоему жениху, – начала она:

– Почему тебя волнует, что я о тебе думаю? – спросила я. Зулейхан смущенно зардела:

– Ну… вы с Саидом встречаетесь. И последние события могли у тебя вызвать неправильные впечатления обо мне.:

– Во всем виноват Саид. Я ему об этом уже говорила. Зулейхан, ты ни в чем не виновата. Тебя волнует твоя репутация, и это можно понять. А вот поступок Саида неприемлем, – твердо заявила я. Зулейхан задумчиво покрутила в руках стакан:

– Мы с ним познакомились в Москве, зимой этого года. Я сидела в кофейне с подругами после сдачи очередного экзамена. Там подают вкусный раф. – по ее лицу пробежала улыбка: – Так вот. Мы с Ани, Мелисой и Марьяной (это мои подруги) ждали свои напитки, когда к нам подошел молодой человек. Со всеми поздоровался, спросил, как дела, все ли у нас хорошо, не нужно ли нам что-нибудь. Ну, знаешь, сразу произвёл впечатление порядочного и благовоспитанного человека. Мы ответили на все вопросы, конечно же. А потом он указал на Саида, который сидел через несколько столиков от нас, сказал, что я ему понравилась, и он хотел бы познакомиться лично, могу ли я дать свои контакты. Я не видела причин отказывать, понимаешь? – о да, еще как понимаю. Я кивнула, Зулейхан продолжала:

– Так вот. Я сразу продиктовала свой номер. Кстати, Саид внимательно наблюдал за происходящим. Когда он ушел, принесли наши напитки. А еще добавили десерты, которые мы не заказывали. Официант сказал, что их оплатили молодые люди за столиком, за которым сидел Саид со своим другом. Он позвонил мне в тот же вечер. Камилла, понимаешь, он показался мне таким галантным, благородным. Это чувствовалось даже по его голосу. Спустя два дня мы встретились. Он подъехал к моему университету с цветами и коробкой моих любимых конфет. Отвел пообедать в хороший ресторан, а потом мы гуляли часа три. И все это время разговаривали. – Зулейхан мечтательно вздохнула: – А когда я вернулась домой, проболтали по телефону до утра. Представляешь? Я еще никогда ни с кем так долго не разговаривала, не проводила настолько хорошо время. И… так длилось полгода. Цветы, торты, пирожные, конфеты, духи… Один раз, в марте, я сильно заболела, он прислал мне корзину фруктов, мед, разные чаи, варенье с запиской «Выздоравливай поскорее, солнышко», что-то в этом роде, – она смущенно засмеялась, предаваясь приятным воспоминаниям:

– Однажды, это было пару месяцев назад, я спросила его, любил ли он когда-нибудь. Саид сказал, что испытывает ко мне глубокую привязанность, сказал, что я привлекаю, его ко мне влечет, что-то такое. И только теперь я понимаю, что он никогда не говорил, что любит меня. Тогда я, конечно, не придала значения тому, что не ответил на мой вопрос прямо, уж слишком растаяла от услышанных признаний. Они мне казались ценнее, чем очередное «я тебя люблю», понимаешь?:

– Да уж, Саид очень красноречив, – усмехнулась я: – Налить тебе еще воды? Или, может, чай?:

– Нет, спасибо. Так вот. Спустя месяца два после того разговора я начала замечать в Саиде изменения. Он не звонил мне каждый день как раньше, сообщениями мы в принципе никогда не обменивались. На свидания не звал, не приезжал. Сначала я не придавала этому значения, оправдывая его тем, что у него на работе завал, может, дома что-то случилось, и он не хочет об этом говорить. А потом… когда он пропал уже на две недели, я написала ему сама. Написала сообщение. – Зулейхан проглатывает подступивший ком: – Вместо того, чтобы ответить, он позвонил, – по ее румяным щекам покатились слезы:

– Он сказал, что не хочет меня больше видеть. Я ему неинтересна. – Зулейхан всхлипнула:

– Камилла, я… я была в ступоре. Не знала, что мне делать, что говорить. Это было слишком… больно. И… я в отчаянии начала умолять его не бросать меня. Я была с ним так счастлива. Я уже дома всем рассказала про наши отношения. Мои подруги, знакомые, соседи, абсолютно все мое окружение знали Саида. И он всех знал. Был таким милым. Дарил игрушки детям моих двоюродных сестёр, когда я шла на день рождения к подруге, передавал небольшой презент ей. Он был лучшим мужчиной из всех, кого я когда-либо знала. Мне ведь столько парней предлагали. Мои тети, подруги постоянно хотели меня с кем-то свести, говоря, что запасной вариант не помешает. Ведь Саид не торопился со сватовством. Он даже тему брака избегал. Все время, – Зулейхан прикрыла покрасневшее лицо руками, начала судорожно всхлипывать:

– А потом он сказал… прислать фотографии…где я в одном нижнем белье… – я с трудом расслышала эти слова:

– И я отправила, будучи уверенной, что это спасет наши отношения. Спасло, на какое-то время. Он позвонил мне еще раз, начал меня успокаивать, мы помирились. И месяц спустя он пропал. На звонки не отвечал, сообщения не читал. И через неделю я встретила его у какого-то спортзала в Москве. И то его нашла там через друга, который брал мой номер для него. Я долго не решалась ему писать, но раз мы и так были подписаны друг на друга в инстаграм, и он часто передавал мне привет через Саида, я это сделала. В тот день я была в ярости. И поставила Саида перед фактом. Либо он женится на мне добровольно, либо я его опозорю, расскажу отцу, дяде о переписке. – Зулейхан усмехнулась: – Саид рассмеялся мне в лицо. Сказал, что все удалил, и я ничем не докажу свои обвинения. Но я узнала его достаточно хорошо. Он неравнодушен к женской красоте. И девушки неравнодушны к нему. Саид мне сам рассказывал, какие сообщения и комментарии ему пишут девушки. Как каждый день звонят его тете, маме, сестрам и предлагают себя, своих дочерей, племянниц, соседок, подруг другие женщины, девушки, разведенные, вдовы… Я знала, что отец и дядя поверят мне больше, чем ему. Когда я это озвучила, Саид сказал, что у него уже есть невеста. Но он не сказал, кто именно. – ее заплаканные глаза внимательно смотрели в мои:

– Я была уверена, что если его невеста узнает, что представляет из себя Саид на самом деле, она ни за что не выйдет за него замуж. А тут выяснилось, что вы с детства друг друга знаете, из одного села. – усмехнулась Зулейхан:

– Поэтому пошла дальше. Моя мама связалась с его мамой, я организовала судебное разбирательство, обратилась к старейшинам села. – она сжала кулаки, ее щеки разрумянились сильнее:

– Я опозорила этого человека на все село.:

– И? – наконец, подала я голос:

– В смысле? – на ее ровном, чистом лбу образовалась складка:

– Тебе стало от этого легче? – Зулейхан растерялась:

– Я…:

– Зулейхан, какую изначально ты ставила перед собой цель? Заставить Саида на тебе жениться или отомстить ему за то, что он с тобой расстался?:

– Я…изначально да, я хотела его заставить на себе жениться, в итоге это вылилось в месть за то, что он меня оставил, – она задумчиво кивнула:

– А какую цель ты преследовала, когда решила рассказать мне историю ваших с Саидом отношений?:

– Чтобы ты знала, с каким человеком собираешься себя связывать, – твердо отчеканила Зулейхан:

– Камилла, я вижу перед собой честную и порядочную девушку. И мне искренне хочется уберечь тебя от позора, который навлечет на тебя Саид. – ее слова показались мне искренними:

– Ты предостерегаешь меня так же, как это делают мои родные,:

– Думаешь, эта история так просто забудется? Я понимаю, Саид…умеет влюблять в себя девушек. Рядом с ним будто исчезают все неприятности, волнения. Ты ощущаешь такую легкость, будто в сказку попала, – я вскинула брови:

– Я думала, я одна испытываю такие эмоции, – Зулейхан усмехнулась:

– Берегись, Камилла. Отношения с Саидом слишком скоро становятся кошмаром.:

– Поживем, увидим, – я пожала плечами. Зулейхан опешила:

– То есть, тебя не пугают последствия?:

– Зулейхан, я тебе искренне благодарна за то, что поделилась со мной. Может, я не успела влюбиться в Саида так сильно, как ты. Ведь мы начали встречаться не так давно…:

– Сколько? – поинтересовалась она:

– Сколько что?:

– Как давно вы встречаетесь? – я растерянно опустила глаза:

– Ну, мы пересекались иногда в Москве, я часто заходила к ним в гости. Мы дружим с его младшей сестрой. Но отношения начались совсем недавно. Недели две, наверное. – Зулейхан хмыкнула:

– Он решил на тебе жениться, и только потом предложил тебе встречаться. Ну и логика у человека… Тебе, получается, тоже он нравился задолго до того, как все началось?:

– Ну да, можно и так сказать. – кивнула я. Зулейхан ухмыльнулась:

– Саид не может не понравиться, это да, – она встала:

– Я хотела, чтобы ты знала правду, Камилла. – призналась Зулейхан, направляясь к выходу:

– Ты уже уходишь? – встрепенулась я:

– Да, ухожу. – мы вместе направились к калитке:

– Мне правда было приятно с тобой познакомиться, Камилла, несмотря на обстоятельства, которые нас свели.:

– Спасибо еще раз, что поделилась со мной,:

– Жаль, конечно, что от этого ничего не меняется. Но ты хотя бы будешь знать правду обо всей этой истории, – я улыбнулась, обнимая ее:

– Береги себя. И будь аккуратна за рулем,:

– Взаимно, – прямо у машины она помахала.

Проводив Зулейхан, я вернулась в дом. Мне определенно требовалось время, чтобы переварить всю эту информацию. Мой телефон завибрировал:

– Алло, добрый день, мам. Что-то случилось?:

– Камо, ты дома?:

– Да, а что? – ее голос звучал непринужденно:

– Не занята?:

– Да нет,:

– Приезжай в ателье как можно скорее. Тут кое-кто хочет тебя видеть. – отлично! Еще один сюрприз!

И почему именно сегодня все захотели меня увидеть?

VII.

С детства я безумно любила приходить в ателье Лейлы. Оно представляло собой большую студию в светло-пастельных тонах, в стиле неоклассик. Полки на стенах были забиты тканями, иголками, машинками, аккуратно сложенными нитками, по углам были расставлены безголовые манекены, обмотанные кусками ткани. Ателье чудесно характеризовало мамин характер. Ему присущи чистота, порядок, нежность, уют и тепло. Такой была мама в глубине души, а на деле человека строже и более ответственного, чем она надо было еще найти. Когда я приходила сюда, будучи ребенком, мамины швеи угощали меня разными сладостями, разрешали рисовать и моделировать собственные наряды из ненужных тканей для моих кукол. Здесь у меня даже был свой домик с Барби и Кеном. Кто-то из швей приводил сюда своих племянниц или младших сестер, и мы играли вместе. Последнее время я редко сюда заглядывала. По словам мамы, я отвлекала их от работы. А клиентов у мамы всегда было много. И немудрено! Мама – талантливый дизайнер и ответственный работник, который искренне любит заниматься своим делом. Сегодняшний день я, скорее всего, выделю в календаре красным цветом, ведь за год мама впервые позвала меня в ателье. В честь такого случая я даже принарядилась. Надела широкий белый хлопковый халат с черными вертикальными линиями и изображенными ласточками, тонкий желтый пояс на талию, незаменимые белые босоножки, бледно-желтую косынку, прихватила маленькую черную сумочку. А на лицо нанесла румяна, жидкую пудру, накрасила тушью ресницы и губы блеском. Как только я зашла, предварительно постучавшись, меня тепло поприветствовали мамины пчелки, как я любила их называть в детстве. Пока мы обменивались любезностями, из раздевалки показалась знакомая фигура:

– Заставила себя ждать, и теперь я понимаю, почему, – этот наглый тон я узнаю из тысячи:

– Хадижа?! – с широко распахнутыми глазами я кинулась в объятия подруги:

– Я тоже по тебе скучала, – крепко обнимая меня в ответ, призналась девушка:

– Давно ты приехала? Почему не предупредила? – я легонько ударила ее по спине:

– У нас настоящий дурдом. Давай сначала с тетей Лейлой решим один вопрос, потом посидим где-нибудь. Кстати, зацени. Как тебе? – выпустив подругу из объятий, я оглядела ее внешний вид. Длинное фиолетовое платье из тонкой материи облегало утонченную фигуру Хадижи. Рукава отсутствовали полностью:

– Оно, правда, еще не доделано. Нужно сверху пришить рукава, воротник. Хочу, чтобы они были из шифона и украшены мелкими камушками. Тоже фиолетовые. Что думаешь? – Хадижа внимательно разглядывала свое отражение в огромном на всю стену зеркале. Она копия своего брата. Те же глубоко посаженные глаза, только серо-голубого цвета, прямой нос, губы чуть тоньше, а кожа всвязи с недавним отдыхом обрела оливковый оттенок. Подстриженные под каре волосы цвета молочного шоколада были аккуратно зачесаны назад. Какая же она все-таки красивая!:

– Ну? – вывела Хадижа меня из раздумий:

– Я тебе десять раз сказала, что ты в нем прекрасна, Хадиж, – выглянула мама из-за ширмы с иголкой в зубах:

– Лейла, конечно, ты так скажешь. Платье нужно же доделать. Мне хотелось бы услышать и мнение твоей дочери, – подхватила Хадижа, с любопытством поворачиваясь ко мне:

– Она мало что смыслит в вечерних платьях, ты хоть посмотри, в чем она явилась! – мама бросила осуждающий взгляд на мой халат:

– Нормальное платье, – буркнула я:

– Я тебя пять раз просила выкинуть это старье, – махнула рукой мама:

– Мам, ты мне сама его покупала, – протестующе воскликнула я:

– Да, 7 лет назад, когда такие халаты были в тренде, Камилла. В этом сезоне пестрые халаты носишь только ты и продавщицы овощей с рынка,:

– Продавщицы с рынка, вообще-то, ходят в черных платьях из штапеля с логотипами Гуччи и ДГ. – вставила Хадижа:

– Ты когда последний раз на рынке хоть была, моя дорогая? – усмехнулась мама:

– Платье красивое, отлично подчеркивает твои сочные формы, – наконец-то высказала я свое мнение, пока мама с Хадижей тут драку не устроили:

– Ой, ой, этого мне точно не надо, – засмеялась Хадижа, хватаясь за свой телефон: – Не хочу выслушивать от мамы очередную четырёхчасовую лекцию о том, в чем не должна ходить чеченская девушка, – протягивает мне руку с мобильником, показывая фотографию какой-то актрисы: – Смотри, я хочу что-нибудь наподобие,:

– Ну, Хадижк, ты посмотри на ее плоские формы и на свои… – отмечаю я:

– Платье можно и по моей фигуре подогнать, – отмахивается она. Я молчу:

– Можно же? – поворачивается к маме:

– Может вместе с рукавами мы и дополнительную юбку дошьём? Из атласа. – предлагает мама. Хадижа хмурится:

– А это будет не перебор? И камушки, и шифон, и атлас?:

– Можно дошить рукава из той же ткани, что и платье, и добавить атласную юбку. Потому что сзади, Хадиж, оно выглядит чересчур вульгарно, – признаюсь я:

– Если честно, мне и ходить в нем трудно, – девушка делает пару шагов по студии:

– Нечего было в Турции объедаться, – фыркает мама:

– Тетя Лейла, там были такие вкусные десерты, невозможно устоять, – жалостливо воскликнула Хадижа:

– Когда снимали с тебя мерки, твои формы были определенно меньше, – усмехнулась мама:

– Ну да, я еще в зал ходила, плавала, подкачалась немного, – хихикнула Хадижа:

– Давай, снимай основу, я еще над ней поработаю, – завершила мама примерку. Кивнув, Хадижа спряталась обратно в раздевалке:

– К нам сегодня приходил кто-нибудь? – спросила мама. Я притупила взгляд:

– Зулейхан приходила, – отрезала я:

– Как интересно, – усмехнулась мама:

– Зулейхан приходила к тебе?! – подала голос Хадижа: – Подожди, я сейчас, – секунд черед двадцать Хадижа вышла в ярко-розовой юбке-плесе и белой блузке:

– Тетя Лейла, я приеду на примерку через неделю. Успеешь к тому времени доработать его?:

– Пришить к нему юбку за неделю точно успею. Нам надо согласовать цвет и материал, – произнесла мама, направляясь к полке с тканями:

– Я полностью доверяю твоему вкусу, – послав маме воздушный поцелуй, Хадижа схватила меня за руку и зашагала к выходу:

– Если что-то не устроит, винить будешь себя! – бросила мама вслед:

– Всем пока-пока, – помахала я работницам:

– Ну-с, рассказывай, подруга, – обратилась ко мне Хадижа, крепко держа меня за локоть. Мы направлялись к ближайшему ресторану, в котором подавали отменный вок с курицей и самую вкусную матчу в городе:

– Нет-нет, сначала бы мне хотелось выслушать тебя. На какое мероприятие мама шьет для тебя очередное платье? – сменила я тему:

– На вашу с Саидом свадьбу, конечно же! – она посмотрела на меня, изобразив на лице обиду:

– Почему я узнаю самая последняя о том, что моя близкая подруга встречается с моим братом?:

– Давай сначала присядем, и я расскажу все по порядку, – мы уютно устроились на веранде. Официант принес меню, мы сделали заказ, и я рассказала Хадиже ту же историю, которую до этого рассказывала родным:

– То есть он неожиданно приехал в Чечню, неожиданно предложил тебе серьезные отношения, и ты так быстро согласилась? – подытожила Хадижа, смотря на меня с подозрением. Я знала, что скрыть от нее правду мне будет труднее всего. Хадижа знала меня насквозь:

– Мне всегда Саид нравился, и ты об этом знаешь, – напомнила я:

– Нравиться – одно, а начинать серьезные отношения, зная, какой мой брат на самом деле козел. То есть, что ведет себя с девушками, как конченый козел, совсем другое, Камилла, – заметила Хадижа. Принесли наш заказ, состоящий из двух греческих салатов, стейка с овощами на гриле и ананасового сока для моей подруги и вока с курицей, клубничного милкшейка для меня. Пожимаю плечами:

– Что тебе рассказала Зулейхан? – поинтересовалась моя подруга:

– Про свои с Саидом отношения, – уклончиво ответила я:

– И тебе не захотелось выцарапать ей глаза? – ехидно произнесла Хадижа:

– С чего это вдруг? – нахмурилась я. Она усмехнулась:

– Окажись на ее месте жена Сахаба, ты бы так и сделала, – я фыркнула:

– Ты когда-нибудь устанешь мне о нем напоминать? – Хадижа задорно рассмеялась:

– Камо, я с тебя не могу! Ты до сих пор так краснеешь, когда речь заходит о Сахабе,;

– И ты лучше всех знаешь, почему я так реагирую, – надулась я:

– Ой, да перестань. Мы с тобой обе знаем, что Сахаб – та еще мразь. Не стоит даже вспоминать о нем. А вот мой брат, – ухмылка расползлась по ее лицу: – После всех этих разборок с семьей Зулейхан папа был настолько зол, что заставил после Турции сразу приехать сюда. А мы с Азулей хотели еще в Питер поехать. – Аза – это сестра Малики, то есть тетя Хадижи по маминой линии:

– Какая трагедия, – с сарказмом воскликнула я:

– Это сверхнаглость – заявляться в дом невесты своего бывшего и рассказывать о том, как подло он с ней поступил, не находишь? – высказалась Хадижа, попивая свой сок. Я пожала плечами:

– Зулейхан была очень расстроена из-за произошедшего. Она ведь действительно в Саида влюблена.:

– А ты нет? – аккуратно обведенная коричневым карандашом левая бровь Хадижи поползла вверх:

– Я не могу сказать, что настолько в него влюблена, Хадиж. Зная его репутацию, какой популярностью он пользуется у девушек, учитывая то, что мы знакомы сто лет… Не знаю. Саид, он…сложно представить его в роли своего будущего мужа. Я еще не осознала, что мы встречаемся, – честно призналась я:

– Я его даже не видела нормально после своего приезда. Папа отправил его на стройку какого-то дома в селе, а в выходные он с Магой – мужем Медни – и его друзьями в горы собирается.:

– Давно ты приехала? – поинтересовалась я:

– Вчера вечером. Мы с Азулей приехали вместе.:

– Как на море?:

– Ох, там было так хорошо! Но, знаешь, Камилл, такой отдых утомляет. В какой-то момент нам так надоело проводить время в отеле, что мы поехали на экскурсию в Стамбул. Закупились там турецкими десертами, чаем, кофе, купили кое-что из одежды и еще два дня в себя приходили, – засмеялась Хадижа:

– И все же будь осторожна с моим братом, Камилла. Ты слишком хороша для него, – вернулась она к той теме, которую я пыталась замять:

– Конечно, я буду только рада, если вы всерьез в друг друга влюбитесь, ты выйдешь за него замуж и станешь мне сестрой. – подхватила девушка: – Но я сомневаюсь, что моему брату свойственны долгосрочные чувства. Потому я и прошу тебя быть осторожной. Знаешь, он умеет влюблять в себя девушек. Совершает такие поступки, о которых мечтает каждая, не жалеет сил, времени, денег, чтобы порадовать. Саид будто высасывает эти эмоции из девушки, а когда ему с ней становится скучно, он без лишних комментариев ее оставляет. И каждый раз, когда я наблюдаю за этой картиной, радуюсь тому, что он мой брат. Причем его поведение с другими девушками помогает мне избегать таких бабников, каким он является, – пока слушала Хадижу, я наблюдала за выражением ее лица и поедала свой вок:

– Он же совсем не твой типаж, Камилла. То есть, я помню, каким был Сахаб. Серьезный, замкнутый, с ограниченным кругом друзей, зациклен на работе и своей…этой…юриспруденции,:

– Вкусы меняются. После Сахаба я как раз-таки и поняла, что юрист мне не нужен, – усмехнулась я:

– А как же Идрис? Я слышала, что он к тебе свататься хотел. Но Саид вовремя успел перехватить тебя. – заговорщически подмигнула мне Хадижа:

– Слава Аллах1у, мне с ним даже разговаривать не пришлось, – хмыкнула я:

– Он, конечно, человек очень интересный. Даже про меня справки наводил. Но и тут ему не повезло, – поделилась Хадижа:

– Кстати о тебе. Как там Висхан поживает? – щеки Хадижи покрылись румянцем:

– Он хорошо. Все никак не может дом для родителей достроить. Он в Москве квартиру купил, перевез их туда, пока тут строится. Его родители с ума сходят, они же ненавидят большие города,:

– А чем его братья тогда занимаются? – я нахмурилась:

– Один в Австрии живет с семьей. С младшим ничего непонятно. То он в Стамбул уезжает на заработки, то в Пятигорске чем-то торгует, то с пустыми карманами возвращается к родителям, и у Висхана просит деньги на бензин, – ответила Хадижа:

– А старший не планирует его к себе в Австрию забрать? – моя подруга пожимает плечами:

– Зачем он ему? Понимает ведь, что там он ни на что не годится. Висхан говорит, что после стройки поставит младшего главным по хозяйству, родителей вернет и будет помогать им, отправлять часть своей зарплаты,:

– Неплохо пацан устроился, – заметила я, намекая на младшего брата Висхана:

–Что еще делать? Жить в Москве они не хотят, а возвращаться домой Висхан не хочет. К тому же, там в банке он зарабатывает достаточно, чтобы и себя обеспечить, и родителям помочь, – добавляет Хадижа:

– Ты, по-моему, сама не против такого расклада, – с улыбкой отмечаю я:

– Конечно, не против. Пока я учусь, они достроят дом. Когда поженимся, родители Висхана уже будут жить здесь со своим ненаглядным сыночком, а мы с любимым устроимся в Москве, – согласилась Хадижа. Я засмеялась:

– Дай Аллах1, чтобы так оно и случилось,:

– Аминь, – кивнула Хадижа:

– Главное, что насчет Саида я тебя предупредила, – я закатила глаза:

– Меня предупреждают об этом все,:

– Неспроста, значит! – восклицает Хадижа: – Кстати, мама очень нервничала из-за всей этой ситуации с Зулейхан. Она-то больше всего на свете боится, что Саид приведет в дом такую девушку,:

– А что не так с Зулейхан? Пока мы говорили, она показалась мне нормальной, но немного расстроенной, – поинтересовалась я:

– Изначально мама ничего не имела против. То есть, она знала, что это очередная интрижка Саида, которая рано или поздно закончится. Но никто не ожидал, что Зулейхан до такого опустится. То есть, начнет свои фотографии ему отправлять…интимные. – конец фразы Хадижа выговорила очень тихо:

– Ладно, да, Зулейхан поступила крайне неприлично, а Саид? Почему его никто не осуждает? Ведь интимные фотографии он у нее просил, – я хмурюсь:

– Камилл, как ты думаешь? Зулейхан сама себя опозорила, рассказав всем, что она отправляла ему такие фотографии. Саид молчал. Уверена, последнее время он даже забыл, что он там на них увидел. – отмахнулась Хадижа:

– И, конечно же, Саид выходит сухим из воды, а Зулейхан остается не только с разбитым сердцем, но и с подорванной репутацией, – заключила я, складывая салфетку в руках:

– Умей Зулейхан держать язык за зубами, с ее репутацией ничего бы не случилось. А разбитое сердце лечит время. Ты знаешь об этом лучше, чем кто-либо другой, – вздохнув, я киваю:

– И Саид вышел далеко не сухим, поверь. Папа такой разгон ему устроил, на всю жизнь запомнит. Он на следующей неделе в Сингапур летит с каким-то проектом по строительству, а Саид должен был с ним полететь. Но всвязи с последними событиями папа сказал, что он останется здесь. И до конца лета будет горбатиться на стройке. – усмехнулась Хадижа:

– Это не самое худшее наказание, я считаю. Можно было бы придумать что-нибудь пожестче, – моя подруга недовольно цокает:

– Какая ты жестокая. Я передумала, не хочу видеть такую стерву в роли своей невестки, ты моего единственного брата в могилу сведешь,:

– Иди к черту! Твой брат даже из могилы вернется здоровым и невредимым, – воскликнула я:

– Вернется, но уже точно не к тебе, – ухмыляется Хадижа:

– И после таких слов ты смеешь называть меня стервой? – моя подруга хихикает в ответ:

– Я безумно по тебе скучала, – признается она, сжимая обе мои руки:

– Встретимся как-нибудь на неделе, пока ты здесь? – предлагаю я:

– Я соберу девочек. Кстати, совсем забыла спросить, как Элину проводили? Я видела фотографии, переписывались с двоюродными сестрами ее мужа, Альбина мне что-то писала,:

– Все хорошо, вроде. Ожидаем родителей Муслима в гости,:

–Точно, надо с Индирой связаться. Мало ли, вдруг помощь нужна, – подхватила Хадижа:

– Ты, как всегда, добрая душа, – улыбаюсь я:

– Мне же нужно восстановить репутацию семьи перед твоими родственниками.:

– Слишком большую ответственность на себя берешь, Хадиж, – напоминаю я:

– Справлюсь, – отмахивается она, расплачиваясь за нашу трапезу.

Мы подходим к парковке. Замечаю знакомую машину:

– О, и ты здесь, – Хадижа машет водителю. Опуская стекло, Саид высовывает голову со словами:

– Поторапливайся!:

– Может, выйдешь и поздороваешься? Я тут не одна стою, между прочим, – Хадижа скрещивает руки на груди:

– Хадижа, не испытывай мое терпение, я и так тороплюсь, – сжимая челюсть, отвечает Саид. Девушка отрицательно мотает головой:

– Я с места не сдвинусь, пока ты не выйдешь и не поздороваешься с моей подругой, – он одаривает ее сердитым взглядом и все-таки выходит из машины, громко хлопнув дверью. Увидев Саида в рабочей форме, состоящей из грязных синих штанов с двумя выцветшими белыми полосками по бокам, промокшей от пота зеленой футболке с дырками на рукавах и в старых дырявых кроссовках, мы с Хадижей начинаем судорожно смеяться. Спрятав руки в карманы штанов, Саид сдержанно выдает:

– Добрый день, Камилла, как поживаешь?:

– Добрый, Саид, я поживаю замечательно, – хлопаю в ладоши:

– Хадиж, а теперь садись в машину, – обращается он к младшей сестре:

– Скоро увидимся, мое солнышко, – крепко обняв меня, девушка направляется к переднему сиденью:

– Если бы я знал, что тебе так нравится грязная рабочая одежда, приходил бы в ней к тебе почаще, – его глаза внимательно изучают мое лицо. По интонации сложно понять, шутит он, злится или абсолютно серьезен:

– Поправочка. Мне нравишься ты в грязной одежде. Весь такой неидеальный и сердитый. Перед своей настоящей невестой, любовью всей своей жизни, да и в принципе перед любой понравившейся девушкой ты бы ни за что не появился в таком виде, – отмечаю я:

– Вот оно что. – с пониманием кивает Саид:

– Оно самое,:

– Ты чертовски хороша сегодня, – прикусывая нижнюю губу, бормочет Саид:

– В отличие от тебя, я всегда чертовски хороша, – смело гляжу ему прямо в глаза:

– Вечером поговорим, – с этими словами он отходит спиной к машине:

– Я тебе не отвечу, – восклицаю я:

– А кто сказал, что я звонить собираюсь? – с ухмылкой на лице садится за руль.

VIII.

И я не соврала, сказав Саиду, что не отвечу на его звонок. Дело в том, что, придя домой, я быстро переоделась в синий домашний халат и ушла помогать Фатиме, Альбине и Индире с подготовкой к мероприятию. Перед нами стояла задача проследить за тем, чтобы заказанные подарки довезли в целости и сохранности, проверить качество фруктов, которые в маленьких ящиках завезли на веранду, разложить в холодильнике овощи и начать заготовки. В общем, работы предстояло много. Радовало лишь то, что Селима, Альбина, Эльвира, Индира и Амина вычистили весь дом за два дня. А приготовить блюда и накрыть стол мне казалось мелочью. По сообщениям в мессенджерах и разговорам я поняла, что Элина с Муслимом уехали на отдых. И Муслим собирается навестить новоиспечённых родственников не раньше середины сентября. Элина присылала фотографии с отдыха. Свои селфи, отель, в котором они отдыхают, немного видео с Муслимом и, конечно же, свои ежедневные обзоры одежды. Советовалась с нами, какие туфли подходят к очередному пестрому длинному желтому платью, какого цвета платок подобрать под пастельно-голубой костюм и все в этом духе. Я искренне была рада, что Элина хорошо проводит время. И надеялась, что этот «медовый» период растянется надолго. Когда мы с Селимой принялись за заготовки на цокольном этаже (тут хранились запасы на зиму, здесь Фатима с Индирой готовили тогда, когда ожидалось слишком много гостей. Это был большой подвал, обставленный всем необходимым для готовки), забежала Альбина с двумя огромными черными пакетами в руках:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.