Анастасия Кураева
Огненная страсть Габриэллы

1

Кардемия. Несколько месяцев назад

Высокий мужчина прошелся по скрипучему деревянному полу, заваленному мусором. Каждый шаг поднимал у его ног маленькие облачка пыли.

– Точно хочешь здесь остаться? – он обратился к девушке, которая не последовала за ним, а осталась в другой комнате. Но ответа не последовало и мужчина, вздохнув, заглянул в следующую комнату.

– Ну и дыра… – протянул он, едва переступил порог предполагаемой спальни.

– Айден, прекрати! Прекрасный дом… – голос девушки приблизился. – Да, далековато от города…

– Нет. Тут в самом деле дыра.

Он указал подошедшей сестре на голубое небо, видневшееся в огромном отверстии в потолке.

– Ой, – губы девушки разочаровано опустились вниз, – ну что ж… Этого следовало ожидать: дом пустовал около двадцати пяти лет. Но, – бодро продолжила она, – не беда! Я знаю одного плотника…

– Зачем плотника? – молодой мужчина сморщился от такого заявления и, отодвигая девушку в сторону, закатал рукава своей белоснежной рубашки.

– Айден, не надо!

Но он её не послушал. Губы уже прошептали заклинание, а на ладони взвился энергетический сгусток. Маг направил его умелым отточенным движением прямо к отверстию и, поравнявшись с потолком, тот расплылся полупрозрачной плёнкой, закрывая образовавшуюся вентиляцию.

– Айден! – девушка сердито сложила руки на груди и метнула глазами пару молний в сторону мужчины.

– Оливия, только не говори, что собираешься убираться в этом доме сама, не прибегая к магии.

Она не ответила. Повернувшись спиной к брату, направилась обратно в кухню. Айден поплелся следом, лениво цепляясь взглядом за потрепанную обстановку. Остановившись возле старого треснувшего шкафа, лежавшего на полу, он брезгливо поднял старинную книгу, покрытую толстым слоем пыли.

– Дай сюда.

Девушка мягко забрала изношенный томик из рук брата, наскоро смахнула грязь с обложки и положила книгу на стол.

– Помоги мне, – Она присела и схватилась за деревянные выступы шкафа.

– Значит, все-таки без магии… – молодой маг вздохнул и тоже взялся за края деревянного раритета. – Почему от магии отказываешься ты, – от напряжения его голос дрогнул, – а страдаю я?

Шкаф с шумом встал на все четыре ножки, и брат с сестрой выдохнули. Оливия улыбнулась и вытерла выступивший пот со лба тыльной стороной ладони.

– Наводя здесь порядок не спеша, я тем самым расставляю всё по местам и в своей голове. Так, шаг за шагом, я готовлюсь к своему новому статусу. Тем более, магия отнимает много сил – придется долго восстанавливаться. А мне, как городской ведьме, надо беречь свои резервы.

– Я бы мог…

– Не надо, Айден. У тебя теперь своих забот хватает. – Она подошла к мужчине и улыбнулась еще шире. – Глава Форестала – домре Айден. Как звучит, а?

Губы мужчины выдали скупую улыбку в ответ.

– По-моему, я иду по стопам отца.

– Ты не такой, как он, Айден. – Она коснулась его руки и заглянула в глаза. – Но раз уж мы заговорили об этом, то и я пошла по стопам матери.

Она бросила быстрый взгляд на помещение, в котором несколько лет жила их мать, и в глазах промелькнуло сомнение. Айден заметил ее колебания.

– Ты не такая, как она, слышишь? Ты не кварта. И нет ни единого шанса, что ты станешь безумной. Так что…

Оливия поджала губы. Не смотря на заверения брата, ее глаза всё‒таки заволокло грустью. И тогда Айден молча притянул сестру к себе и обнял за плечи. Через некоторое время Оливия вымолвила:

– Наверное, ты всё‒таки прав. Но я не могу не вспоминать о ней, когда я здесь…

– Может, все-таки останешься со мной в замке? – Мужчина заглянул девушке в глаза, немного отстранившись.

– Ох, Айден, ты же знаешь, на меня так давят стены родового поместья. Я там задыхаюсь. А здесь… – Она отступила на шаг, оказавшись точно в золотистом прямоугольнике света, падающем из окна, – Здесь мне хорошо: лес рядом, никого нет, никто не мешает.

Она вдруг встрепенулась и потащила молодого мага на улицу:

– Ты видел, какой тут замечательный сад?

Они вышли на крыльцо дома.

– И это ты называешь садом? – Айден скептически посмотрел на поросшую непроходимыми сорняками землю. На забор, заплетенный колючим вьюнком спинатусом. На огромное засохшее дерево с уродливыми черными ветвями.

– Ты просто пока не видишь, – Оливия порывисто отвернулась, указывая на воображаемый сад. Ее черные волосы, длинные и блестящие, взметнулись, овевая тонкий стан. – Здесь будут расти редкие растения для моих лекарств, зелий и заклинаний. А здесь, – она повернулась в другую сторону, – диковинные цветы из дальних уголков наших провинций и плодовые деревья. Вот посмотришь, здесь будет сказочно.

– Вижу, тебе тут и правда нравится.

Айден засунул свои руки в карманы брюк и мягко, немного снисходительно посмотрел на сестру. Оливия подошла к брату и кротко улыбнулась:

– Мои двери всегда для тебя открыты.

– Как и мои. Кстати, – он слегка нахмурился, – предоставить в твое распоряжение гуррию?

– Предпочитаю ходить пешком.

– Я так и думал. Ну что ж… Обустраивайся.

С этими словами Айден попрощался с сестрой и покинул жилище новой городской ведьмы. Оливия долго смотрела вслед брату, щурясь от яркого весеннего солнца. Вскоре мужчина исчез за стволами деревьев Магического леса и девушка, приподняв полы тяжелого платья, шагнула в свой новый дом. Но не прошла она и пары шагов, как одна из досок под ее ногой треснула и проглотила конечность по самое колено.

– Ох! – Оливия уперлась руками по обеим сторонам от образовавшейся щели и высвободила ногу. – Пожалуй, придется начать с полов, а то так я далеко не уйду.

Окинув взглядом пыльное помещение, она поняла, что без магии провозится со старыми полами до самой ночи. Поэтому, ловко очертив в воздухе замысловатые узоры руками, девушка создала маленькие энергетические сферы. Прошептав заклинание, Оливия мягко дунула на них – и полупрозрачные шарики разлетелись по углам её скромного жилища.

Спустя мгновение тишину нарушил характерный деревянный треск, а в воздух поднялся густой клуб пыли, окутывая девушку серым маревом.

Решив не говорить брату о том, что немного поколдовала, Оливия хитро улыбнулась сама себе и пошла принимать работу подручных. Заговоренные сферы выявили и подковырнули все сломанные и прогнившие доски в доме.

Молодая ведьма, прохаживала по комнатам, оценивая будущие вложения в ремонт, пока не добралась до спальни. Около старой запыленной кровати она обнаружила аккуратное прямоугольное отверстие. На дне углубления что-то лежало. Ведьма вытащила из тайника книгу в кожаном переплете и затаив дыхание, открыла первую страницу.

2

Наше время. Земля

Я раз десять переставляла будильник на попозже. Но когда до прихода клиента осталось полчаса, я все же лениво поднялась и направилась в ванную.

Зубы я чистила с закрытыми глазами, потому что никак не могла проснуться, и, конечно, поставила огромную белую кляксу на любимую футболку. Недовольно цокнув пару раз языком, я все же сфокусировалась на отражении в зеркале, взъерошила свои рыжие кучерявые волосы и проговорила:

– Ты лучшая, Габи! Все мужчины падают штабелями перед твоими ногами!

Я сделала взгляд обворожительной хищницы, прищурилась, а потом, подмигнув самой себе, отправилась в спальню, чтобы переодеться в рабочую одежду: спортивные лосины и белую футболку.

– Так. Не поняла…

Перед сном я положила свои сережки на тумбочку около кровати, и теперь их тут не было. Облазив все вокруг: заглянув под кровать, под подушку, пошарив руками по полу и перетряхнув все постельное белье, я подняла глаза к потолку и громко проговорила:

– Барабашка-барабашка! Поиграй и отдай!

В последнее время я стала какой-то рассеянной. Все время забываю, где что положила. Вот и сейчас, стоя напротив своего большого зеркала, я заметила, что миниатюрная копия Статуи Свободы отсутствует. Эту фигурку мне когда-то подарил мой парень.

«Бывший парень», – поправила я себя мысленно.

– Это уже не смешно, барабашка!

Надо бы налить моему домовому молочка в блюдце и положить рядом конфетку.

Обдумывая список покупок на следующую неделю, я быстро намазала губы прозрачным блеском и провела пару раз тушью по ресницам. С минуты на минуту ко мне придет клиент, и я немного нервничала. Во‒первых, потому что это был Андрей. А во‒вторых, потому что снова не успевала привести себя в более презентабельный вид.

Ругая себя в уме за то, что не встала этим утром раньше, побежала на кухню за дозой кофеина. На ходу заколола непослушные волосы заколкой и включила кнопку кофемашины. Пора уже взбодриться. Иначе я усну прямо на спине клиента.

Пока агрегат нагревался, я подошла к своему рабочему месту. Постелила свежую простынь. В отверстие для лица положила новую одноразовую салфетку. В ногах поместила мягкий ролл, набитый измельченным можжевельником. Быстро протерла влажной тряпкой все свои флаконы с маслами и сложила рядом мягкое одеяло на случай, если клиенту станет холодно.

Пока наводила порядок, услышала, как кофе стал капать. Предвкушая этот чудесный вкус, который вернет меня к жизни, я потянула носом воздух. Часы предвещали скорый приход клиента, и я решила, что все‒таки успею хлебнуть пару глотков бодрящего напитка.

Я вернулась к кофемашине, но несколько секунд просто пялилась на нее, не осознавая, что вновь забыла поставить туда чашку. Весь мой ароматный кофе просто прокапал в никуда, и я осталась без любимого напитка.

– Ладно. Бывает.

Я упрямо засыпала новую порцию кофе в приемник, но раздался дверной звонок.

– Твою ж…

Чертыхаясь, я выбежала в коридор и распахнула входную дверь. На пороге стоял Андрей – мой любимый клиент. Мастер спорта по академической гребле.

– Привет. Проходи.

Я пропустила молодого человека вперед специально, чтобы в очередной раз полюбоваться его видом сзади. Ну хорош, конечно. Пройдя в кухню-гостиную, Андрей по привычке стал раздеваться и аккуратно укладывать свои вещи на стул.

Боже, у нас были бы идеальные дети. Мальчик и девочка. Один рыженький, другой темненький. И все красивые – в папу…

Андрею было около тридцати. Темно-каштановые волосы он небрежно зачесывал набок. Легкая щетина добавляла его слишком красивому лицу брутальности, и я считала, что с такой внешностью ему была прямая дорога в киноиндустрию или модельный бизнес.

«Хотя спорт даже лучше. Выносливый, как лев. Гора мышц, которые так приятно трогать…»

– Габи?

– А?

Его низкий голос вывел меня из транса.

– Я готов.

«А как я готова…»

– Да-да. Я что-то задумалась…

«Парня тебе надо, Габи, и в ближайшее время…»

Я поспешила занять свое рабочее место. Растерла руки, согревая их. Потом нанесла масло на ладони и начала сеанс массажа.

Когда люди видели меня впервые, то очень удивлялись, как такая хрупкая девушка могла работать массажистом. Я действительно была невысокой, среднего телосложения. Мне даже пришлось заказывать индивидуальный массажный стол, так как все стандартные мне были слишком высоки. И руки у меня были самые обычные – не накачанные, как у бодибилдера.

Просто я жилистая, как любит говорить моя мама.

– Вчера на тренировке заклинило плечо, – Андрей пробубнил свою жалобу в отверстие в столе.

– Да, я чувствую. Мышца прям забитая.

– Ага, вот здесь… С-с-с-с…

«Ну что ты, Андрюша, я ведь даже без усилия…»

Я разминала каменную сокращенную мышцу, постепенно растягивая ее и наполняя кровью.

– Тебе могут помочь занятия йогой. Они как раз…

Мое предложение прервал оглушительный грохот в спальне. Даже Андрей приподнялся на столе:

– У тебя разве есть кот?

– Нет. Но у меня, кажется, завелся домовой.

Парень усмехнулся, а я быстро пересекла гостиную, чтобы посмотреть, что именно наделало столько шума. Каково же было мое удивление, когда, открывая дверь, я увидела силуэт девушки, исчезающей прямо в моем напольном зеркале.

3

– Что… – я остановилась в проходе, не веря своим глазам.

Чужое изображение в зеркале схлопнулось, как на самых первых телевизорах – от периферии к маленькой точке. Хлоп, и всё.

– Это… Что это было?

Я потерла область ключиц: почему‒то дышать стало как‒то трудно. И тревожно еще было. Очень.

Кажется, у меня только что случилась галлюцинация. Но на полу валялись осколки моей хрустальной вазы, которая раньше стояла на полке в шкафу. Прямое доказательство того, что видение все‒таки было настоящим.

– Все в порядке?

Андрей материализовался прямо за моей спиной бесшумно, как ниндзя, чем сильно меня напугал. Заглянув мне в лицо, он настороженно сказал:

– Ты как будто приведение увидела.

«Да! Черт побери! Именно это я сейчас и увидела!»

– Все в порядке. Просто ваза разбилась… от сквозняка!

Я вытолкала Андрея в гостиную и, выходя из спальни бросила подозрительный взгляд на разбитую вазу, на зеркало и на обстановку в целом. В комнате царила сомнительная тишина.

Я заставляла себя настроиться на рабочий лад, но руки предательски дрожали. Андрей что‒то рассказывал про свои соревнования, но я не слушала. Я массировала его тело с удвоенной силой.

Какого черта я сейчас увидела?

Перед моими глазами незнакомая девушка вновь и вновь исчезала в зеркальном проеме. Я несколько раз взглянула на дверь в спальню. На душе было неспокойно.

Пожалуй, надо себя как-то обезопасить: достать крестик и повесить на шею, побрызгать святой водой по углам.

А может, мне все это привиделось и нужно просто выспаться? Или кофе поменьше пить?

Время сеанса закончилось. Андрею все‒таки удалось отвлечь меня разговорами. Он уже вытирался полотенцем от следов масла, когда я прошла на кухню за порцией злосчастного кофе. Нет. Не буду пока пить. Мало ли.

Андрей оделся, потом растянул локти в разные стороны, покрутил больным плечом вперед и назад и проговорил:

– У тебя золотые руки, Габи.

Я, немного покраснела и неловко заправила за ухо невидимый локон волос.

– Серьезно. – Андрей укладывал свои вещи в сумку. – Даже наш спортивный массажист так не может. Поэтому я и изменяю ему с тобой.

Он посмеялся своей «шутке», я же выдавила вежливую улыбку. Что-что, а с чувством юмора у него было туговато.

Андрей положил деньги на стол и как бы между прочим продолжил:

– Габи, я должен тебе кое-что сказать.

Я вся обратилась в слух.

– Мы с тобой знакомы уже сколько? Два года?

– Три… – тихо поправила его я.

– Тем более, – согласился он. – Я думаю, будет правильным пригласить тебя на мою свадьбу.

В горле уже застрял радостный ответ «Да», потому что мозг подумал, что нас зовут на свидание. Но я молчала. Просто стояла и тупо улыбалась.

– Свадьбу? – переспросила я. – Вот это да!

Я не знала куда деть свои руки. Сначала сложила их на груди, потом зачем‒то схватила пустую чашку, затем вернула ее на стол, почесала макушку. Наконец, приложив кучу усилий, я сдвинулась с места и приблизившись к Андрею и неловко приобняла его:

– Ура! Как здорово! Я так за тебя рада! Конечно, я приду!

«Боже! Ни за что не приду!»

Я отстранилась, все еще натягивая улыбку изо всех сил. Внутри меня лился дождь – серый и холодный, который хотел вылиться наружу.

– Ну супер. Я потом пришлю приглашение.

– Конечно…

Должно быть сейчас моя улыбка уже напоминала оскал. Но, кажется, Андрей ничего не заметил и вскоре покинул мою квартиру, попрощавшись. Как только за ним закрылась дверь, я с силой стиснула зубы, чтобы ни одна гадская слезинка даже не смела показываться!

С яростью я сорвала простыни и стала тереть кушетку, щедро распыляя на неё дезинфицирующее средство. В голове всё выглядело так, будто я палю по ней всю обойму из воображаемого револьвера.

Не то чтобы я ощущала себя преданной Андреем, мы ведь с ним даже не встречались. Просто стало ужасно грустно. В глубине души я имела на него некоторые планы. Он мне нравился. Идеальный мужчина: красивый, занимается спортом. И теперь он точно не будет моим.

Моя жизнь напоминала день сурка: с утра до вечера клиенты, на выходные – поход в кино в лучшем случае, ну или незабываемое путешествие в супермаркет за продуктами.

Да, у меня был когда‒то парень. Но он изменил мне с моей лучшей подругой. И теперь у меня не было ни парня, ни подруги.

После расставания с ним, я ходила пару раз на свидания. И одно из них даже закончилось сексом.

Ну, что я могу про это рассказать? Если бы мы участвовали в конкурсе под названием «Самый неловкий секс», то точно выиграли бы. Продолжения не захотели ни он, ни я.

Я прошла в спальню и рухнула на кровать лицом вниз. Я хотела проваляться так целый год и не шевелиться.

Черт. Надо же подмести осколки.

Я устало поднялась. Погоревать некогда – даже нервные срывы приходится планировать.

Я покосилась на зеркало. Оно стояло неподвижно на красивых резных ножках. Обычное зеркало. Большое. Не совсем новое. Я бы даже сказала совсем не новое. Оно досталось мне от арендодателя вместе с другой мебелью в этой квартире.

Я подошла к зеркалу поближе и заглянула за его обратную сторону. Провела по раме сверху вниз, выискивая какие-то потайные ходы? Постучала по холодной поверхности. Подышала, чтобы она запотела.

Батюшку точно пригласить не помешает. Пусть походит здесь, погоняет злых духов.

И молока надо домовому оставить, и конфетку, снова вспомнила я.

Я подмела осколки и вернулась на кухню. Я ведь до сих пор не завтракала, хотя аппетита особо и не было.

Ела я в полной тишине, погруженная в собственные мысли и чуть не подавилась курицей, когда снова услышала шорохи в спальне.

И это точно не была игра моего воображения!

Я кинулась в комнату и снова успела лишь тогда, когда плутовка уже заскочила обратно в зеркало и изображение стало сплющиваться. Не знаю, чем я думала, но я подбежала и протянула руку в закрывающееся окошко. Кончики пальцев обдало жутчайшим холодом и отдернув ладонь, я прислонила ее к груди, пытаясь согреть отмороженные пальцы.

Сердце бешено колотилось. На этот раз я увидела чуть больше – девушку с черными блестящими волосами, в длинном платье винного цвета.

Было ли мне страшно? Конечно. В моей квартире творилась какая-то чертовщина.

К вечеру мне стало совсем страшно. Я хотела уехать к маме, но вовремя вспомнила, что она была на гастролях вместе со своим театром. До бабушки ехать долго, да и работу я тоже бросить не могла.

Я решила не спать и бдеть всю ночь, вооружившись деревянной скалкой.

Начитавшись в интернете разных способов защиты от злых духов, я насыпала в каждый угол по большой горке соли, расставила на полки и тумбочку все имеющиеся в доме иконы и повесила на шею крестик.

Также было решено сделать импровизированную сигнализацию от несанкционированного проникновения: около зеркала я расположила несколько пустых стеклянных бутылок. Если я все‒таки усну, а незнакомка снова заявится ко мне в гости, она точно зацепит мои стеклянные снаряды.

Впереди была бессонная ночь, а завтра у меня был обычный рабочий день: в девять тридцать должна прийти Людмила – мать троих детей. А в одиннадцать Маргарита Александровна – пожилая леди из той категории старушек, что ходят на фитнес, в салоны красоты и на сеансы оздоровительного массажа.

Через час мучений я поняла, что я очень хочу спать. Включенный свет раздражал, глаза слипались, и я без конца зевала. Наконец, сдавшись, я выключила свет и, прежде чем заснуть, выставила из-под одеяла руку, в которой крепко сжимала скалку и посмотрела на зеркало.

Его поверхность отражала край моей кровати и стену. Было страшно закрывать глаза и пропустить хотя бы малейшее колебание холодного стекла. Но я так устала таращиться в темноте, что даже не заметила, как уснула.

Меня разбудил грохот. Моя самодельная сигнализация все-таки сработала. И я даже не знала, радоваться этому или нет. Потому что, по-моему, у меня случился инфаркт.

4

Подскочив на кровати, будто меня ударили электрическим током, я машинально включила свет на ночнике. На полу среди разбросанных бутылок лежала та самая девушка в длинном платье.

«Господи, убилась».

Я быстро выбралась из постели и склонилась над девушкой. Она тяжело дышала и глаза были полуоткрыты. Слава богу, жива. Девушка что‒то пробормотала и мне пришлось наклониться ближе, чтобы расслышать.

– Возьми… Возьми вещь… – незнакомка слабо приподняла кисть и указала в неопределенном направлении.

– Вещь? Какую вещь? – недоуменно спросила я.

– Любую… И нужно вернуться туда… – она кивнула в сторону зеркала, которое сейчас выглядело как дверь в другую комнату.

Я ничего не понимала, но схватила с полки первую попавшуюся книгу и фотографию в рамке. Спросила девушку подойдут ли эти предметы, и та слабо кивнула, а потом потеряла сознание.

Вот черт. И что теперь делать?

Я кинула книгу с рамкой на колени девушке и схватила ее под мышки. Неужели я делаю это? Тащу незнакомку из зеркала куда? К ней домой в Тридесятое царство? Потому что, судя по ее наряду она точно была какой‒нибудь принцессой.

Может я все еще сплю? Было бы здорово, конечно.

Тем временем, вдвоём мы протиснулись в узкий проём моего зеркала, и кожу на мгновение пронзило морозными иголками. Бросив последний взгляд на исчезающую спальню, я сглотнула комок в горле и бегло осмотрела помещение, в которое попала.

Это была кухня, с достаточно высоким потолком и деревянными балками, увешанными пучками сушёных трав и чеснока. В камине тлели красные угли, над которыми на треноге покачивался котёл, издающий тихое бульканье. По углам мерцали свечи, отбрасывая пляшущие тени на стены. На грубом дубовом столе в беспорядке лежали колбочки, ступки и баночки с настойками. Запах пряностей и дыма щекотал ноздри.

Я осторожно дотащила девушку до кушетки у стены. Незнакомка была худенькой и легкой, и я практически не устала, перекладывая ее на мягкую поверхность диванчика. Кожа ее была пугающе бледной, а из-под корсажа платья к лицу тянулись черные прожилки вен.

– Эй? Эй? – я легонько потормошила девушку за плечо.

Она застонала и медленно разлепила веки.

– Как тебе помочь? – спросила я.

– Вещи… Взяла?..

– Вот они.

Я протянула ей книгу и рамку. Девушка еле заметно кивнула. Потом поднесла к губам свою ладонь и что‒то зашептала. Я прислушалась, но не поняла ни единого слова. А потом она дотронулась до книги в моих руках и, клянусь вам, я своими глазами увидела, как душа покинула это печатное издание. Призрачный силуэт томика «Грозовой перевал» отделился от своего осязаемого собрата и дымком впитался в пальцы, а потом и в кисть девушки.

Я испуганно икнула, а девушка резко выгнулась дугой и по ее телу прошли судороги. Руки раскинулись в разные стороны, волосы взметнулись вверх, будто кто‒то невидимый подкинул их. А потом она просто упала на кушетку и обмякла безвольной бледной куклой.

– Твою мать…

У меня дрожали руки. Да и ноги тоже. И зубы стучали. И вообще мне что‒то поплохело. Я, знаете ли, не каждый день участвую в ритуалах экзорцизма. Или что это было?

– Девушка… Девушка… Черт.

Неужели она того? Я подобралась к незнакомке поближе, чтобы померить ее пульс, но она вдруг резко вздохнула, со свистом так, как будто тонула до этого добрых десять минут, а сейчас это был ее первый спасительный глоток воздуха.

Кажется, у меня случился второй инфаркт за ночь.

Незнакомка резко села на кушетке. Она тяжело дышала. Взгляд исподлобья сверлил пространство за моей спиной.

– Пожалуйста… – прошептала она, – Быстро, пока у меня есть силы… дай мне отвар, который варится в котле…

Девушка вцепилась в ткань сидения и удерживала себя в вертикальном положении прикладывая неимоверные усилия. Я поторопилась.

Обжигая себе пальцы, я зачерпнула зеленую жижу из котла, висевшего над очагом большой чашкой, которую нашла на столе.

– Теперь камень… Желтый топаз… – незнакомка указала мне на одну из шкатулок, которые стояли в шкафу.

Я словно очутилась в квесте. Нужно было выполнять задания, чтобы выбраться из этой комнаты.

– Нашла!

К моему счастью, желтым оказался один единственный камушек в этой шкатулке. Девушка в ответ вымученно улыбнулась:

– А теперь растолки его в ступке…

Я беспрекословно нашла и ступку, и пестик – хозяйка оставила их на столе, видимо так и не успев ими воспользоваться. Вот только дальше поисков дело не дошло.

– Я… Я не могу растолочь камень! – в панике воскликнула я. – Он слишком твердый!

Девушка снова прошептала что-то на непонятном мне языке и сделала легкое, еле заметное движение рукой. На ее ладони вспыхнул огненный шарик. У меня отпала челюсть. Прислонив ладошку ко рту, девушка подула в мою сторону, и маленький пламенный сгусток медленно пролетел через всю комнату и опустился в ступку. Он впитался в темно-желтую поверхность топаза и превратил его в вещество, очень похожее на сахар. Желтый сахар.

Каким бы интересным мог бы быть этот сон. Но, к сожалению, все было слишком реальным.

Я размяла эти желтые крупинки, превратив их в мелкую пыль и по указанию девушки добавила полученный порошок в зеленый отвар.

– Теперь дай пожалуйста мне…

Девушке было совсем плохо. Я содрогнулась от одного ее вида, когда подошла ближе с чашкой в руках. Ее бил крупный озноб. А черная венозная паутина уже покрыла все красивое лицо девушки.

Она приняла чашу дрожащими руками и сделала несколько маленьких глотков. Я присела на край кушетки и, поддерживая чашу в руках девушки все‒таки осмелилась спросить:

– Что с тобой случилось?

Она перевела на меня свои черные как смоль глаза и с трудом проговорила:

– Проклятие… Высасывает мою силу… Даже артефакты, что я брала у тебя, помогают лишь на короткое время.

Артефакты. Моя статуэтка, сережки, ловец снов… Теперь я поняла, что за барабашка таскал мои вещи.

– Прости за это… – прошептала девушка и сделала еще один глоток.

Я заметила, что ей стало немного лучше и спросила:

– Как тебя зовут?

– Оливия. А тебя?

– Габриэлла…

Оливия допила отвар. На ее лбу выступила испарина. Я приняла из ее рук чашу, поставила на пол и посмотрела в сторону зеркала, из которого мы пришли:

– Знаешь, мне бы вернуться…

– Я не смогу открыть портал…

Оливия грустно посмотрела на меня, а я только беззвучно открывала и закрывала рот.

– Прости, что втянула тебя в это. Ты спасла мне жизнь, а я не могу вернуть тебя домой. Мне не хватит сил…

Она почти плакала. Но потом взгляд ее остановился, как если бы она вспомнила что‒то важное:

– Я могу кое‒что сделать…

Она снова заговорила какие-то заклинания, подула на ладошку, и уже знакомая мне огненная сфера направилась прямо ко мне. Не успела я даже глазом моргнуть, как шарик проник в мою грудь, разнося удивительное тепло по всему телу.

– Ч-что это?

Я осматривала себя, не веря глазам – мои вены на миг осветились, как на рентгеновском снимке, и тут же погасли.

– Это часть моей силы. Искра. Тебе придется открыть портал самой… Айден… Найди его… Он поможет… И дневник… На столе… Прости меня…

– Нет-нет. Подожди, Оливия…

Я ошалело смотрела на мою собеседницу, которая, проговорив последние слова, закрыла глаза и свалилась на кушетку без чувств. Чашка вывалилась из ее рук на пол, разбрызгивая на пол зеленые капли отвара.

– Эй, Оливия? – Я мягко потрясла ее за плечо. – Оливия, проснись. Открой портал. Мне надо домой.

5

Зашибись. И что теперь?

Я оставила попытки разбудить мою ночную гостью. Хотя теперь получается, я ее гостья. Оливия спала крепким сном, и, кажется, лекарство действовало: темная венозная сеть медленно, но верно отступала обратно в область сердца.

Зеркало безмолвно отражало все вокруг и даже не думало открывать мне дверь в мой мир. Порталы, заклинания, магические сферы. Я все еще надеялась, что сплю. Потому что такой набор нереальных событий просто не может быть явью.

Я устало потерла глаза и, пока хозяйка дома спала, решила немного осмотреться.

Кажется, я оказалась в самом настоящем логове ведьмы. Я прохаживалась по комнате, словно в музее, с любопытством рассматривая диковинную обстановку.

Большую часть пространства занимал массивный деревянный стол, покрытый потертостями и пятнами, говорящими о долгих часах алхимических экспериментов. Возле очага, на крюках, висели половники, чугунные сковородки и деревянные щипцы, будто специально оставленные под рукой для таинственных зельеварений.

Мой взгляд привлек высокий дубовый шкаф. Полки были уставлены баночками и скляночками с самым разным содержимым – от разноцветных жидкостей до густых кремообразных смесей и даже… сушёных тараканов с пауками. Бр-р-р. Я поёжилась и тут же отвела взгляд.

Чуть ниже нашлась полка с книгами – старыми, в потрепанных переплетах, пахнущими временем и пылью.

«Воздействие магических трав на сознание человека», «Справочник трав Форестала», «Сглаз. Методы борьбы», «Алхимия», «Сохраняющие заклинания»…

Любопытная библиотека у моей новой знакомой.

На самой верхней полке хранился целый арсенал магической атрибутики: человеческий череп, черные восковые свечи, свернутые пергаменты, амулеты, шкатулки, масляная лампа, перья неизвестных птиц… Всё это выглядело одновременно жутко и завораживающе.

Я обернулась и посмотрела на свою «спящую красавицу». Вздохнула:

– Куда же ты перенесла меня, Оливия?

Потом подошла к окну, надеясь хоть как-то понять, где нахожусь. Но за мутным стеклом царила кромешная тьма – никакого света, никаких знакомых силуэтов, даже луны. Разглядеть хоть что-то было невозможно.

Я прижалась лбом к холодному стеклу, пытаясь унять дрожь – то ли от страха, то ли от усталости. Сердце все ещё колотилось от недавнего шока. Мир за зеркалом. Настоящий. Это не сон, не галлюцинация и точно не последствия недосыпа.

Ладно… Завтра Оливия проснётся и всё объяснит. Откроет мне портал в мою квартиру и все станет как прежде: я снова буду работать, может даже успею завтра к встрече с первым клиентом, буду ходить в магазин за продуктами, иногда в кино…

Я снова бросила взгляд на кушетку. Девушка всё так же лежала, бледная, почти прозрачная в тусклом свете огня, как будто вот-вот исчезнет. Я аккуратно укутала её пледом и устроилась в старом кресле рядом. Накинула второй плед на себя, подтянула колени к груди и, несмотря на бушующий в голове водоворот мыслей, едва прикрыла глаза – тут же провалилась в тяжелый, тревожный сон.

Утро выдернуло меня из сна настойчивым, уверенным стуком в дверь. Я с трудом разлепила глаза и первое, что увидела – деревянные балки под потолком.

Не мой потолок. Не моя комната.

– Оливия! Ты не представляешь, что я привёз тебе из Куэсби! – раздался бодрый мужской голос снаружи.

Я рывком села в кресле, ошеломлённо огляделась и, мельком взглянув на всё ещё спящую Оливию, осознала, что помощь зала отменяется.

Ладно. Голос за дверью звучал вроде доброжелательно. Может, это друг Оливии в конце концов, и он сможет помочь?

Подойдя к двери, я еле справилась с гигантским железным засовом. Но я‒то ладно. Я была девушкой сильной. А вот как хрупкая Оливия управлялась с этой махиной каждый день?

Не успела я окинуть взглядом утреннего гостя, как на голову мне водрузили огромнейшую шляпу, в которой тут же утонула моя голова и снаружи остался только нос.

– Эм-м-м… – выдала я и, схватившись за полы шляпы приподняла ее, чтобы посмотреть на незнакомца.

Высокий, лукаво улыбающийся мужчина с пригоршней каких-то свёртков в руках и искренней улыбкой на лице, окинул меня удивленным взглядом. Он слегка нагнулся и, приподняв шляпку еще выше, встретился со мной глазами:

– Вы кто?

Я, наконец, стянула с себя несуразный головной убор. Волосы беспокойными кудряшками рассыпались по плечам, падая и на лицо. Я сдула самый непослушный локон и, преисполненная внутреннего достоинства, проговорила:

– Меня зовут Габриэлла.

Мужчина удивленно окинул меня взглядом с ног до головы, задумчиво хмурясь. Я неловко потянула свою ночную сорочку вниз. Но какой там. Она еле прикрывала мои бедра, так что я сейчас требовала от нее невозможного.

Пока я боролась с приступами стыда, мужчина уже оценил обстановку и, отбросив мешающиеся свертки в сторону, рванул к лежавшей на кушетке Оливии. Став на одно колено рядом с ней, он точными и быстрыми движениями приоткрыл ей веки, заглянул в зрачки, осмотрел венозную сетку, нащупал пульс.

– Что она приняла? – Его голос был коротким, требовательным, почти угрожающим. Я вздрогнула и пролепетала:

– Жижу… какую-то зелёную…

Он нахмурился, хмуро кивнув:

– «Придорожный целитель». Еще?

– Жёлтый топаз, – проговорила я тише, чувствуя, как сжимаются плечи.

Я тоже начала нервничать. Непроизвольно съёжилась и обхватила себя руками, потирая плечи. Мужчина вновь обернулся ко мне, его взгляд скользнул вниз, остановившись на моих голых ногах. И тут же, сухо и без лишних слов он бросил:

– Накиньте на себя что-нибудь.

– Но… а как же… – Я растерянно вскинула руку в сторону зеркала, пытаясь напомнить о своей безвыходной ситуации. Но он меня уже не слышал – подняв Оливию на руки, он быстро направился к выходу.

Я замерла, прижавшись к стене. В комнате остались сушеные пауки, банки с непонятными зельями и череп, смотрящий пустыми глазницами мне прямо в душу. Нет, я точно не останусь тут одна.

Схватив висящий на гвозде плащ, я накинула его на плечи, бросив взгляд на зеркало, которое больше не светилось. Потом натянула высокие черные ботинки на шнуровке, которые стояли у стены. Оливия – девушка изящная, поэтому размер ботинок оказался мне совсем мал. Но я все же втиснулась в узкую и короткую колодку и поспешила на улицу, догоняя незнакомца.

– Так ей разве не лучше?.. – голос мой дрогнул.

Стараясь не отставать, я засеменила за мужчиной, крепче запахнув на себе чужой плащ, но сразуже замедлила шаг, ошеломлённая открывшейся панорамой. По обеим сторонам дорожки, выложенной светлым камнем, простирался сад, словно вырванный из сказки. Пышные кусты и высокие цветы с лепестками причудливых форм и насыщенных оттенков казались неуместно яркими для осени. Золотистые и пурпурные листья смешивались с диковинной зеленью, создавая иллюзию буйного тропического сада. Воздух был насыщен терпким запахом увядающих трав и влажной земли.

Я бы любовалась этим зрелищем дольше, но отдаляющийся голос вывел меня из ступора:

– «Придорожный целитель» только заглушил проклятие. Оно всё ещё гложет Оливию изнутри…

Мужчина уже вышел за плетёную изгородь и ступил на узкую просёлочную дорогу. Я поспешила за ним. Лишь краем глаза заметила, что дом Оливии стоял в полном одиночестве, словно отделённый от мира. Ни соседей, ни магазинов поблизости – только бескрайнее поле за оградой.

Лес впереди будто вырос из старинной сказки. Стволы мощных деревьев утопали в синем небе, раскрывая свои пушистые кроны среди свежего ветра. Голая земля была сплошь усыпана сухими иголками, образуя мягкий коричневый ковер, испещренный лишь корнями этих деревьев.

Каждый шаг в тесных ботинках отзывался ноющей болью, но я не осмеливалась жаловаться. Мужчина даже не оборачивался. Он шел, казалось бы, так же бодро, как и в начале пути, словно не было этих бесконечных ступеней вверх-вниз по уродливым корягам, торчащим из земли.

Я немного отстала, преодолевая эти препятствия, и теперь издалека настороженно разглядывала молодого мужчину. Тело гибкое и выносливое. Движения уверенные и четкие, не лишенные оттенка элегантности.

Ворот его белой рубашки выглядывал из-под черной приталенной куртки, застегнутой на множество ремней и украшенной металлическими пряжками. Брюки плотно облегали ноги, а сапоги блестели, будто только что с витрины. Даже я, не особо в этом разбирающаяся, поняла, насколько ткань роскошная.

Да и Оливия была ему под стать. Белоснежное фарфоровое личико с аккуратно вздернутым носиком, настолько ангельское, что только черные глаза выдавали в ней далеко не святой характер. Тяжелое бархатное платье с множеством подъюбников, обруч с драгоценными камнями, венчающий ее аристократическую головку, и руки, мягкие женские руки, которые могут вызывать неистовый огонь.

Моя ладонь против воли потянулась к груди. Где-то там теплилась огненная сфера, переданная мне этой девушкой. Это же было на самом деле? Хотелось бы, чтобы это все оказалось сном, и я поскорее проснулась у себя дома в кровати. Но накативший ветерок заставил поежиться и в очередной раз усомниться в таком натуралистическом сне.

Запахнув плащ посильнее, я ускорила шаг. Моя шелковая комбинация хороша была только под пуховым одеялом, которым, к слову сказать, я укрывалась и зимой, и летом.

6

Мы шли каких-то пять минут, а мне казалось, что минуло уже столетие. Дорога стала подниматься вверх, и впереди замаячил просвет между деревьями.

«Наконец-то цивилизация», – подумала я.

Но, перешагнув через еще один извивающийся под ногами корень, я оказалась на полянке, раскинувшейся над лесом. Под ногами был ровный правильный круг, выложенный каменными плитами, а напротив друг друга, зарытые прямо в землю, стояли четыре огромных камня, так похожие на Стоунхендж из моего мира.

«По-моему, у меня галлюцинации…»

Прямо в центре каменной площадки, раскинув в стороны необъятные крылья, стоял золотистый конь. Его шерсть искрилась, как гладь озера в солнечный день. Конь, завидев хозяина, фыркнул и стукнул копытом о камень. По всей длине крыльев и по крупу животного тут же волной прошло пламя.

Что это за божественное создание?

Пока я испытывала буквально священный трепет, мужчина уже укладывал Оливию в колесницу, в которую был впряжен магический конь.

– Никогда не видели гуррий?

– Нет…

Мужчина удивленно вскинул брови, но промолчал. Потом приглашающим жестом указал на сидение напротив Оливии:

– Присаживайтесь, домра.

– Меня зовут Габриэлла.

Мужчина снова как‒то странно на меня посмотрел, но я со всей возможной грацией и спокойствием, скрывая жуткую дрожь в руках, шагнула в колесницу и уселась на красное бархатное сидение.

Оливия была пристегнута двумя атласными лентами крест-накрест. И тут я не на шутку забеспокоилась. Я не видела ничего подобного на моем сидении. Я в панике шарила вокруг себя руками в поисках местного «ремня безопасности» и тогда мужчина наклонился и почти над самым моим ухом прошептал:

– Понэс ин сэдэ балтэос.

Ленты появились откуда-то из-за спины и, плотно обхватив мою грудь, исчезли где-то в районе бедер. Сложно было сдержать вздох удивления. Мужчина задумчиво прищурился лишь на мгновение, после чего выпрямился и встал на место возницы. Я вцепилась в край сидения так сильно, что заболели пальцы, а ведь мы еще даже не взлетели.

Когда конь раскрыл свои великолепные крылья, у меня захватило дух. На перьях подергивалось пламя, я это отчетливо видела, но жара не было. Гуррия нетерпеливо потопталась на месте и после свиста хозяина рванула вверх. Меня качнуло вбок от рывка, и я уперлась рукой в стенку. Голова Оливии тоже склонилась.

Поразительно, но наш управляющий колесницей держался лишь за поводья, широко расставив ноги. Его темные, слегка волнистые волосы подрагивали на ветру.

Мы поднимались все выше и выше. Я видела лес и уменьшающееся каменное пятно внизу. Блеснула широкая извилистая речка, а за ней пшеничные луга и зеленые холмы.

Полет выровнялся, и теперь мы плавно поднимались и опадали с каждым взмахом крыльев магического коня. Я немного успокоилась и даже ослабила свою нервную хватку. Только теперь зубы отбивали чечетку от холодного ветра. Прикрыв глаза, я подумала:

«Боже, меня ведь дома клиенты ждут… А я расселась тут в карете, которая летит по небу, в компании проклятой ведьмы и сурового мужчины… Ой. Мы что, уже снижаемся?»

Я облегченно выдохнула. Под нами поплыл город. В большинстве своем дома были построены из серого или коричневого камня, с темными черепичными крышами, толстыми деревянными балками на фасадах и башнями с остроконечными шпилями.

Сочный изумрудный плющ и дикий виноград вели упорную битву за господство над коваными решётками, обвивающими дома горожан. Их вертлявые побеги плели замысловатые узоры, придавая городу одновременно сказочный и мрачно-загадочный облик, словно вырванный из старинной готической сказки.

Конь размеренно взмахнул крыльями последние несколько раз и мягко приземлил нас на зеленую лужайку во дворе трехэтажного особняка. Мужчина бросил поводья и, свистнув пару раз, обернулся к нам. Он снова произнес заклинание, и наши с Оливией крепления отстегнулись. Подхватив девушку на руки, он пересек полянку и скрылся в неприметном дверном проеме. Я последовала за ним.

Мы поднялись по узкой каменной лестнице, потом миновали несколько коридоров с высокими арками, потом снова взошли по лестницам и переходным галереям.

Когда мы, наконец, остановились у массивных двойных дверей, я с облегчением сбросила тесные ботинки, схватила их в руки и выпрямилась. Мужчина легко толкнул одну из створок ногой, и перед нами предстал просторный зал, утопающий в танце разноцветных ромбов света, струящихся из витражных окон. Внутри царила тишина – ни единой живой души.

– Подождите меня здесь. – Он кивнул на одну из белоснежных ширм.

Сам устремился в дальний конец зала, попутно выкрикивая:

– Маргарет! Маргарет! – голос громыхнул гулким эхом, улетая под своды потолка и возвращаясь обратно.

Он бережно положил Оливию на одну из коек, которых здесь было много, и снова позвал некую Маргарет.

«Вот и больница, – подумала я, выглядывая из своего укрытия. – Сейчас Оливию подлатают, и я вернусь к себе домой».

В конце зала со скрипом открылась невидимая до этого дверь. Из нее показалась приземистая женщина в белом переднике и платке, закрывающем волосы.

– Домре Айден, что случилось?! – Она с ужасом перевела взгляд с мужчины на девушку.

Айден? Я встрепенулась. Оливия говорила найти Айдена!

– Маргарет, нужны все средства от проклятия, какие у тебя только есть! Я вызову Мелвина из столицы, а ты сохрани Оливии жизнь до его приезда…

– Проклятие? – с ужасом пролепетала женщина и застыла на месте.

– Маргарет! Надеюсь, не нужно говорить, что Оливию в таком состоянии никто не должен увидеть? И следует молчать о произошедшем?

– Конечно, домре Айден.

Маргарет очнулась и, проскочив мимо пустых белых кроватей, склонилась над Оливией. Вскоре, тумбочка рядом с кроватью со скоростью света заполнялась лекарствами из близстоящего шкафа.

– Маргарет, сразу же сообщи мне, когда она очнется.

– Да, домре Айден. – Она слегка склонила голову, – Пожалуй я переведу домру Оливию в отдельную палату и буду лично следить за ее состоянием.

Быстро и ловко ухватившись за изголовье койки, Маргарет, толкая перед собой кровать на колесиках, скрылась вместе с пациенткой за той самой дверью, из которой появилась ранее.

Айден резко развернулся на пятках и, словно ночная фурия, ринулся в мою сторону.

– А теперь разберемся с вами.

Я испуганно выставила вперед свою ладонь:

– Подождите, мсье, господин… Айден. Оливия просила вас отыскать. Сказала, вы поможете мне вернуться домой.

Мужчина остановился в нескольких шагах от меня, наткнувшись на мой испуганный взгляд, потом проговорил:

– Напомните, пожалуйста, кто вы такая? Что вы делали у Оливии дома? И какое отношение имеете к проклятию?

Мой голос дрогнул от страха и пережитого волнения, но я с достоинством подняла голову и посмотрела ему прямо в глаза:

– Меня зовут Габриэлла. Оливия ввалилась ко мне посреди ночи… Нет. Сначала она побывала у меня утром, потом днем…

– Не понял. Она была у вас в гостях? – Айден чуть вскинул голову.

– Ну, гостями это сложно назвать, скорее… вторжение, – я нервно хихикнула. – Она напугала меня до смерти, исчезла в зеркале. Потом ночью снова появилась… и… упала без сознания.

– В зеркале? – уточнил Айден, прищурившись.

– Ну да. Я не знаю, может, у вас тут принято бродить через зеркала по чужим квартирам, но у нас, знаете ли, это считается довольно странным… Да что там странным – невозможным! Так что… – я осеклась и закончила уже совсем тихо: – Пожалуйста, просто верните меня домой.

Он смотрел на меня с таким выражением, будто впервые увидел головастика, объясняющего теорию квантовой физики.

– Моя сестра. Проникла к вам в дом. Через зеркало? – он медленно и вкрадчиво выговаривал каждое слово.

Признаться, я стала нервничать. Вцепилась в края своего плаща и задрожала, но не от холода, нет. Я начинала закипать:

– Знаете, это уже не смешно. Мне надо домой! У меня работа, клиенты… В конце концов, цветок засыхает…

Ладно, про цветок я приукрасила. Но все остальное было правдой.

– Давайте шепчите свои непонятные заклинания, открывайте портал – и я пошла!

За потоком своих переживаний я не заметила, как Айден приблизился ко мне и уставился куда-то в район моих бедер:

– Вы горите…

– Что? Ох!

Я посмотрела вниз. Под моими пальцами тлела ткань, и на месте касания медленно расползались обугленные дыры. Я в панике отдёрнула руки, посмотрела на них: на кончиках пальцев едва мерцали огненные всполохи, тускнеющие и исчезающие в воздухе.

– О боже! Вы это видели?!

– Лучше б не видел…

7

Айден прикрыл глаза, сдавливая пальцами переносицу. Потом, будто очнувшись, посмотрел по сторонам и за локоть выволок меня в коридор. Придвинувшись ко мне почти вплотную, он напряженно выдохнул мне в ухо:

– Она передала вам сферу?

– Э-э-э… Кажется, да…

Он выругался. Смачно. Непонятный набор слов, но слишком ясная интонация.

– Так, ладно. Пойдёмте.

Он уверенно петлял по бесконечному лабиринту коридоров и лестниц, а я поспешно семенила следом, стараясь не отстать. Повороты сменялись один за другим, переходы между уровнями казались бесконечными, и я быстро перестала пытаться запомнить дорогу. Стоило мне упустить его из виду хоть на секунду – я бы навсегда заблудилась в этом замке, и никто не нашёл бы моих костей.

Наконец, выбравшись из мрачного подземного тоннеля, мы вышли на свет. Айден направился вперёд, а я следовала за ним, мгновенно забыв про усталость, едва мои босые ноги утонули в мягкой, сочной траве. Мы пересекали идеальный газон, миновали стройные, аккуратно подстриженные деревья, белоснежные статуи и ажурную беседку, густо оплетённую плющом. Целью нашего пути был соседний дом – хотя назвать его «домом» язык не поворачивался. Это был самый настоящий замок. Ладно, небольшой, но всё-таки замок. С башнями, арками и аурой недосягаемой важности.

Наверное, я снова замешкалась, увлечённо разглядывая архитектуру и окрестности – слишком уж завораживающе всё выглядело. Видимо, это и стало причиной, по которой меня в следующую секунду буквально втащили внутрь дома.

Это был явно не парадный вход. За длинным и узким коридором, помещениями с непонятными мне назначениями, гостиной с камином мы нырнули в ближайшую комнату.

– Вы могли бы не привлекать к себе внимание, домра? Это важно для вашей же безопасности.

– Меня зовут Габриэлла, – тихо, но твердо проговорила я.

– Хорошо, Габриэлла, – он устало согласился. – Посидите здесь, Габриэлла. И, пожалуйста, ничего не трогайте. Я скоро вернусь.

И, оставив меня одну, он вышел из комнаты.

Айден

Я уже бежал на голубятню – мой единственный способ связаться с Мелвином в кратчайшие сроки. Надеялся только на одно: он не станет медлить, как бы сильно ни был завален государственными делами. Он прилетит. Он должен. Ради неё.

Оливия…

Я снова и снова воскрешал в памяти её лицо – бледное, почти прозрачное, словно вырезанное из воска.

От проклятия такой силы выжить практически невозможно. Если только…

Если только постоянно не подпитывать свои резервы. Но как Оливия это провернула?

Магово пекло!

Найду это сволочь, наславшую проклятье такой силы – убью!

Первым делом стоит допросить девчонку и выяснить все, что ей известно. Как она причастна к проклятию и каким образом оказалась здесь.

«Ты знаешь, как она оказалась здесь», – голос внутри меня настойчиво стучал набатом одно и то же.

Чушь! Глупые детские сказки, которые няня Энни рассказывала нам с Оливией перед сном. Сказки про Иных – чужеродцев с длинными кривыми руками, с острыми когтями и глазами, красными, как раскаленный метал. Иные проникали в наш мир через порталы и похищали людей.

Девушка действительно была необычайна для наших мест. Ни разу не видеть гуррию – из какой глуши нужно приехать, чтобы так удивляться этому созданию? Хоть Голден и был особенной огненной гуррией, но тем не менее. И удивляться самым обычным проявлениям магии?

А искра? Боги! Оливия передала ей искру!

Внутренний голос вновь завел свою тревожную песню. Я выругался.

Все это может очень плохо кончиться, если об этом узнает Инквизиция и, соответственно, Император. Отец убьет Оливию раньше, чем та очнется от проклятия, затем девчонку за незаконное обладание искрой, а меня за сокрытие преступления.

Перепрыгивая через две ступеньки, я стремительно заскочил на голубятню. От страха птицы разлетелись в разные стороны, но я лишь отмахнулся от них и уверенными, знакомыми движениями отпер дверцу навесного шкафчика. Здесь хранились и стол, и чернила, и заготовленные узкие свитки для сообщений.

«Мелвин, Оливия в беде. Только ты можешь помочь. Айден».

Он поймет. Я никогда не разбрасываюсь словами.

Поцеловал на прощание белоснежную голубку из Морской провинции и со словами: «Лети домой!» отпустил в небо.

Тем же путем возвратился в родовой замок и направился в комнату своей матери. Несмотря на пустующее долгое время помещение, здесь было прибрано – слуги исправно выполняли свою работу.

Я перевернул гору нарядов, что остались от матери, и, найдя все, что нужно, поспешил в бывшую спальню Оливии. Прислушиваясь и озираясь по сторонам, я открыл дверь в комнату. В спальне было подозрительно тихо, и я насторожился: не сбежала ли девчонка?

Габриэлла

Оставшись одна, я с интересом огляделась. Комната, в которой меня оставили, оказалась спальней – уютной, но с налётом благородной старины. Напротив входа высилось большое витражное окно, сквозь которое мягко проникал свет. Цветные стеклышки складывались в мозаичный сюжет: воины в сверкающих доспехах сражались с огнедышащим драконом, защищая замок. Лучники тянули тетивы, копейщики готовились к броску, а на дальнем плане раскинулся лес, сливавшийся с багровым закатом.

«Не хватало мне тут ещё и дракона встретить…» – усмехнулась я про себя.

У стены справа возвышалась широкая кровать под бордовым балдахином, расшитым золотыми нитями. Напротив, распахивал пасть камин – холодный, нерастопленный, будто ждал чьего-то возвращения. Стены украшали гобелены – на них были изображены пиршества, волшебные лошади с крыльями, лес, подозрительно похожий на тот, через который я добиралась в этот… замок?

Я приблизилась к окну, сдвинула тяжёлую портьеру и заметила балкон, спрятавшийся за стеклянной преградой. Потом прошла к большому зеркалу в позолоченной раме. Оно стояло чуть в стороне, за деревянной ширмой. Глянув в отражение, я поморщилась:

«Боже, Габи, ну и вид», – осмотрев себя в отражении зеркала, я весело хмыкнула.

Замерзшие босые ноги, плащ с прожженными дырками, взъерошенные волосы, не чесанные, наверное, уже целые сутки. Я напоминала себе погорельца, наспех выбежавшего из охваченного огнем здания.

Пытаясь согреться, я подёргала пальцами. В голове всплыл момент, когда на моих ладонях вспыхнул огонь. Может, если попробовать…

Я потерла руки, сосредоточилась и… ничего. Снова потерла сильнее, напрягла пальцы так, что чуть не вывихнула большой палец. Потом выпрямила ладонь, посмотрела на неё с вызовом. Ни искры. Ни всполоха. Только холод и нарастающее разочарование.

Я обречённо выдохнула, стянула с кровати расшитое покрывало и накинула его на плечи. Потом села на край матраса, поджав под себя окоченевшие ноги. Покрытие оказалось невероятно мягким. Опасно мягким. Я позволила себе закрыть глаза. На минуту. Просто на минуту…

8

Айден

Я не мог поверить. Девушка спала как убитая. Я хотел уже деликатно кашлянуть, дабы вернуть ее из царства Гипноса, но любопытство, вдруг завладело мною.

Я аккуратно водрузил раздобытую одежду на изножье кровати и тихо двинулся к спящей девушке. Та натянула постельное покрывало до самого носа, крепко вцепившись в края пальцами. Никаких когтей. Обычные женские руки с аккуратным розовым овалом. Я усмехнулся. Не похожа она на чудовище из детских сказок.

Мерное дыхание и умиротворенное личико девушки усыпили мою бдительность, и я пропустил ее огненную атаку. Девчонка резко проснулась и с криком «Нет!» выпустила прямо в меня столп огня.

Я пригнулся и тут же выпустил вслед горящему шару подавляющее заклинание. Невидимая волна стремительно пролетела через комнату к полыхающей шторе, чтобы тут же ее затушить. Пламя успело проесть дыру в тяжелом полотне, и теперь оно слегка дымилось, наполняя комнату запахом гари. Я медленно обернулся, чтобы взглянуть на виновницу этого небольшого огненного представления.

– Ой, – только и вымолвила моя гостья.

Девушка сидела на кровати, прижимая к груди сжатые в кулаки руки. Глаза, устремленные на обугленную по краям дыру, широко распахнуты, волосы кудрявой копной торчат в разные стороны, рот слегка приоткрыт от удивления.

– П-простите. Мне сон приснился страшный… – Она медленно перенесла свой взор на меня.

Выставляя ладонь вперед, я успокаивающе проговорил:

– Вам ничего здесь не угрожает. Пожалуйста, успокойтесь, иначе все может закончиться еще одним Великим Огненным Хаосом. – Девчонка напряглась еще сильнее, и я поспешил замять неудавшуюся шутку сменой темы разговора: – Кхм… Я вам тут одежду принес. Фасон немного устаревший, но, кажется, это ваш размер.

Габриэлла

Отвернувшись, Айден сразу направился к двери, бросив на прощание, что будет ожидать меня в гостиной.

Я прикрыла глаза, дав себе минутку на восстановление дыхания и моральных сил. В памяти тут же всплыл недавний кошмар, и, тряхнув головой, я отогнала непрошеные видения. Пора, наконец, переодеться.

Мама была бы в восторге от этого наряда с оттенком средневековья. Сверху белой плотной блузы с завязками и оборками у горла надевался бордовый корсаж, надежно прикрывающий бюст. Пришлось повозиться с этим предметом одежды, так как шнуровка располагалась сзади.

Следом я надела черный хлопковый подъюбник, затем длинную юбку в цвет корсета. Мне бы сейчас мою любимую футболку и лосины, но выбирать не приходилось. В конце концов, образ получился очень симпатичным и женственным.

Какова же была моя радость, когда на полу я увидела пару коричневых кожаных ботинок моего размера. А рядом с ними серые вязаные носки из тонкой пряжи.

Я пригладила свои взъерошенные после сна волосы и отправилась на поиски хозяина замка, путаясь в длинной юбке. К счастью, гостиную я отыскала сразу.

Комната, обрамленная по всему периметру темными дубовыми панелями и фисташкового цвета обоями, встретила меня мягким светом, который лился из небольших окон, плотно облепленных плющом с обратной стороны.

Я тут же заметила молодого мага. Он сидел в глубоком высоком кресле возле камина и, подперев одной рукой подбородок, задумчиво смотрел на огонь.

Бегло окинув взглядом прочую обстановку комнаты, я негромко заявила о своем присутствии:

– Мсье Айден? Каков наш план по возвращению меня домой?

Он поднял голову и уже собирался мне ответить, как его прервали. В комнате появилась служанка в белом чепчике и переднике, надетом на скромного вида платье.

– Домре Айден, вам сообщение от Маргарет. Она хочет вас видеть.

Служанка бросила на меня заинтересованный взгляд и тут же, поклонившись, исчезла.

Первая мысль, возникшая у меня в голове, что Оливия умерла. Я побледнела и обратила внимание на Айдена, пытаясь считать его эмоции. Самообладание мужчины явно лучше моего. Он поднялся с кресла и, подойдя ко мне, приглашающим жестом указал на выход.

9

Айден

Мы возвратились в больницу тем же путем, что проделали ранее утром, не произнося ни слова. Очутившись в лазарете, прошли в ту самую неприметную дверь, за которой несколько часов назад скрылась Маргарет вместе с Оливией.

Здесь, в маленьком кабинете с небольшими окнами, расположенными почти у самого потолка, нас и дожидалась целительница. Она вскочила при нашем появлении так резко, что старинный шкаф, полностью набитый баночками и пробирками с лекарствами и травами, задрожал от вибрации и звякнул стеклянными створками.

– Домре Айден, она очнулась. Я даю ей «Придорожный целитель» и «Живительную настойку». Но все они не устраняют корень проблемы. Без целителя пятого уровня или кварты нам не обойтись… Нужно срочно послать за Ремом.

Я знал, что Рем – один из лучших. Главный целитель Империи, способный вытянуть человека с того света даже при самых отчаянных обстоятельствах. Но также я знал и другое: Рем слишком близок к трону. К Императору. К моему отцу. А это означало только одно – появление Рема повлечёт за собой цепочку ненужных вопросов, слухов, догадок. Проклятье, наложенное на Оливию, не должно попасть в центр дворцовых сплетен. Другое дело Мелвин.

Я кивнул Маргарет и твёрдо произнёс:

– Будет тебе Кварта. Только молчи. Ни слова никому. Я всё устрою, – отчеканил я, и Маргарет, поджав губы, молча кивнула.

Без дальнейших расспросов она подошла к потайной двери, скрытой за высокой ширмой, отперла её старинным ключом и жестом предложила пройти.

Я почувствовал её изучающий взгляд – не на себе, а на моей спутнице. Целительница хмурилась, явно пытаясь вспомнить, где могла видеть эту девушку раньше. Иная, переодетая в более местное платье, уже не выглядела столь чужеродно, но яркие волосы, неестественные манеры всё ещё бросались в глаза.

Я строго глянул на девушку долгим, немигающим взглядом. Она сразу поняла: ни слова. Никаких резких движений, никаких вопросов. Села на стул, стоявший у стены, и покорно сложила руки на коленях. Я же решительно нырнул в дверной проём.

Эта комнатка оказалась еще меньше, чем предыдущая, но здесь было открыто настежь окно, и свежий воздух создавал некую иллюзию свободы, несмотря на замкнутую и удручающую обстановку.

Очевидно, это была личная комната Маргарет. Я лишь мазнул взглядом по небольшому книжному шкафу, столику с лампой и низкому мягкому креслу, тут же сосредоточившись на своей сестре.

Оливия сливалась цветом своей бледной кожи с мягкими подушками и периной. Подойдя к кровати, я сел рядом с сестрой и взял ее за руку. Ладонь тонкая и сухая, как будто из нее высосали всю жизнь.

– Айден… Ты пришел… – Оливия медленно открыла глаза.

– Да, я здесь. Как ты?

– Немного лучше…

– Оливия, скоро здесь будет Мелвин. Он обязательно поможет. Ты знаешь, кто наслал проклятье?

Она отрицательно качнула головой:

– Я почти ничего не помню.

Я подбодрил сестру:

– Все в порядке. Не думай пока об этом.

Оливия благодарно погладила своим большим пальцем мою руку, но потом, вспомнив нечто важное спросила:

– Габриэлла, моя спасительница, как она?

Моя кровь закипела, напоминая, какой именно стихией я обладаю, и я с жаром накинулся на сестру:

– Оливия, что происходит? Ты передала искру девчонке, и теперь она пускает фаерболы направо и налево, рискуя спалить здесь все к Диоровой матери. Если Инквизиция узнает…

– Прости, Айден, но у меня не было выхода. Габриэлла спасла мне жизнь, и теперь ей нужно помочь вернуться домой.

– Боги! Только не говори, что она действительно из иного мира. – Я замер, всматриваясь в ее заострившиеся черты лица. Я знал ответ. Знал ответ. Но в глубине души еще теплилась надежда, что девчонка просто гостья из какой-нибудь дальней глуши. Да что угодно, кроме байки о чужаках из других миров.

– Да, Айден. Она Иная.

– Но как?!

– Я нашла дневник мамы. – Сестра виновато опустила глаза.

– Что? Почему ты мне не сказала? – Я в недоумении вскинул руки, потом меня осенило. – Это все моя вина. Я был слишком занят. Постоянно мотался в столицу… С тех пор как ты живешь в этом доме, мы почти не виделись.

– Айден, ты не виноват. Все так быстро закрутилось. Я еще никогда не видела таких мощных и необычных заклинаний, и потом… – Ее глаза блеснули нездоровым блеском. – Я ведь не сразу поняла, ЧТО это за заклинания. И заклинания ли это вообще. Я просто разгадывала шифр – букву за буквой, символ за символом. Пока все это не стало складываться во что-то логичное. В конце концов у меня получилось. Я расшифровала заклинание, позволяющее открыть портал в другой мир. Но я даже думать не смела отворить эту дверь. Я боялась. – Она остановилась передохнуть. – Все изменилось, когда меня коснулось проклятие. Я лежала в бреду несколько дней, сила стала стремительно исчезать из моего тела. И тогда я вспомнила о том, что читала в мамином дневнике. Об удивительных артефактах, что находятся по ту сторону портала. Вещи, которые обладают огромной энергией в нашем мире, способные восполнять все потраченные ресурсы. Но я не рассчитала силы. Последнее мое перемещение вымотало меня настолько, что я потеряла сознание прямо там, в комнате этой милой и отзывчивой девушки. Это она вернула меня обратно. Это она сделала целебное зелье и напоила меня им. Поэтому я просто обязана вернуть ее домой. Но посмотри на меня, Айден. Даже если я справлюсь с проклятием, сила вернется ко мне не скоро. Да. Я передала ей сферу. Но другого способа помочь ей не было.

– А как же я? – Я удивленно вскинул брови. – Я же маг! Я могу открыть этот портал.

– Если ты откроешь портал, то неизвестно, куда он приведет. Только биваленты настроены друг на друга. Мы с Габриэллой биваленты.

– О боги, Оливия. – Я уже набирал воздуха, чтобы в очередной раз упрекнуть сестру.

– Пожалуйста, Айден. Ради меня…Она ведь ни в чем не виновата. – Оливия коснулась моей руки, ласково заглядывая в глаза, пытаясь найти брешь в моем непробиваемом сердце.

И оно растаяло. Я не мог отказать сестре в просьбе.

– Но что я должен сделать?

– Просто научи ее управлять стихией. Как вызывать огонь, как направлять энергию… – она запнулась и, передохнув, продолжила: – Дневник мамы… остался в доме, на столе… Там всё написано… моим почерком… Если я не справлюсь, дневник поможет.

– Не говори так, Оливия…

– Все может случиться. – Она устало прикрыла глаза. – Научи ее…

– Из меня плохой учитель.

– Ты справишься…

Мы с девчонкой вернулись в замок. Она вела себя как мышь, изредка бросая испуганные взгляды в мою сторону. Я прекрасно ее понимал. Я вышел от Оливии сам не свой, злясь на все вокруг: на глупость и безрассудность моей сестры, на Иную, которая упала мне как снег на голову, и на самого себя, что допустил весь этот беспредел у себя в городе.

– Ждите меня здесь, – я пригласил девушку проследовать в столовую.

Быстро проскочив мимо меня, стараясь не касаться даже взглядом, она уселась в кресло около камина и замерла как статуя.

Я же нашел своего управляющего Деррила, высокого худощавого старика, чтобы отдать распоряжение об обеде. Потом попросил принять со всеми почестями и уважением мою родственницу – домру Габриэллу, которая прибыла сегодня рано утром из Пэрии.

10

Габриэлла

Я не знаю, о чем Айден разговаривал со своей сестрой за закрытыми дверями, но он вышел мрачнее тучи, и я решила отложить все свои расспросы на попозже, наткнувшись на его суровую маску вместо лица.

Выглянув из-за высокой спинки своего временного убежища, я заметила бесшумных слуг, накрывающих на стол. Они сновали туда-сюда с подносами и графинами, с любопытством поглядывая в мою сторону.

«Как будто девушку никогда не видели».

В камине приветливо потрескивали дрова, напоминая мне о собственном пламени в груди. Оливия наверняка что-то придумала, не зря же она передала мне частичку своей силы.

И когда прислуга, наконец, закончила все приготовления и удалилась из комнаты, я украдкой вновь потрясла пальцами, пытаясь вызвать пламя. Хотя бы маленький всполох. Терла ладони друг об друга, щелкала пальцами. Ничего. Потом выбросила ладони вперед, словно человек-паук из голливудского кино, целясь прямо в пламя в камине.

– Это так не работает.

Я вздрогнула и повернулась на голос. Айден стоял, опершись бедрами о стол и скрестив руки на груди.

И давно он тут стоит?

– Прошу к столу…

Он отодвинул один из стульев, приглашая меня сесть. Сам же занял место напротив и, деловито разложив салфетку на коленях, без стеснения принялся за еду. Пока я в смущении бросала быстрые взгляды на незнакомые блюда, Айден откровенно следил за всеми моими действиями и, не выдержав, проговорил:

– Рекомендую начать с жаркого. – Он кивнул на большую тарелку в центре стола.

– Спасибо, – чуть слышно ответила я и, положив себе указанное блюдо, добавила кусок хлеба, пару ломтиков сыра, а потом попробовала и жаркое. Боже, как вкусно.

– Итак. Оливия очень слаба и вернуть вас домой не может.

Вот оно. Наконец-то. Я жадно ловила каждое слово.

– Но она передала вам искру в надежде, что вы сможете это сделать сами. – Он поморщился, будто попробовал кусочек лимона. – Должен вас предупредить: передача стихии огня считается преступлением в моем мире и карается смертной казнью.

С этими словами он вперил в меня тяжелый взгляд, и я еле проглотила внезапно застрявший в горле комок пищи.

– Что ж, – чуть бодрее, чем следовало, воскликнула я, – значит, в наших с вами интересах быстрее покончить со всем этим и вернуть меня домой, верно?

– Верно, – согласился Айден. – У меня мало прислуги, но уверен, вскоре они начнут болтать о неизвестно откуда взявшейся девушке, поэтому я объявил им, что вы моя сестра.

– О-о-о…

– Да. Постарайтесь ни с кем не разговаривать, пока находитесь здесь. На вопросы отвечайте сухо либо уклоняйтесь от ответа. И помните, что вам здесь ничего не угрожает. Будьте спокойны, иначе при любом волнении или накатившей злости ваша необузданная сила будет рваться наружу.

Я смутилась, но тут же посмела возразить:

– Но… я это не контролирую. Оно само.

– Понимаю. Поэтому я научу вас держать силу в узде. Начнем завтра на рассвете на Каменном Холме Предков.

– Подальше от людских глаз? – догадалась я.

– Да. И еще потому, что Холм пропитан магией. Там быстрее всего получится освоить силу и вернуть вас домой. – Айден отпил из граненого бокала воду и спросил: – Есть вопросы?

– Есть. Что я должна знать о вашей семье, чтобы в случае чего не спалиться? – Наткнувшись на его недоуменный взгляд, поправилась: – Чтобы меня не заподозрили.

– Достаточно знать, что меня зовут Айден Хемсворт. Оливию вы уже знаете, она моя сестра. Мы оба маги огненной стихии. Вы – наша троюродная сестра. Приехали сюда из Пэрии, маленького городка на западе нашей провинции, чтобы провести пару недель с родственниками: осмотреть достопримечательности, погулять по нашему знаменитому лесу. Еще в нашей стране принято употреблять уважительные обращения перед именем человека: домра к представителям женского пола и домре к представителям мужского пола.

– Я поняла, домре Айден.

На моем лбу бегущей строкой читалась надпись «прилежная ученица».

– К нам с вами это не относится, – сухо произнес Айден. – Мы родственники. Поэтому с этого момента прошу обращаться ко мне на «ты» и по имени.

– Кхм… Хорошо.

Айден удовлетворительно кивнул и, сцепив руки между собой, подытожил:

– Слуги уже в курсе о нашем «родстве». Ты… – он слегка запнулся. – Можешь отдавать им распоряжения, чтобы удовлетворять свои нужды. Служанка Мари будет твоей личной горничной. Также в мое отсутствие разрешаю гулять по этому крылу замка. Можешь посетить библиотеку. Хотя… библиотеку лучше не надо, там слишком много книг. Тебе пока туда нельзя. – Он многозначительно на меня посмотрел.

Я уже открыла рот, чтобы возразить, но Айден меня опередил:

– Я понимаю, что тебе не терпится вернуться домой, но в этом деле лучше не торопиться. Магию нужно развивать постепенно. Стихии нужно время закрепиться в твоем теле, заполнить каждую клеточку, и этому процессу лучше не мешать, постоянно вызывая огонь. Поэтому сегодня отдых, завтра тренировка. Мне же нужно отлучиться.

И с этими словами он уже собирался встать из-за стола, когда я, неловко комкая салфетку, пытаясь побороть любопытство, выпалила на одном дыхании:

– Айден, а можешь сейчас показать что-нибудь?

В голове это звучало гораздо уместнее. Я съежилась под пристальным взглядом мага. Он смотрел на меня некоторое время, взвешивая все за и против, и наконец, приняв решение, потянулся через стол за горящей свечой. Он поставил ее между нами на стол и я представила себя зрителем на представлении фокусника.

В детстве я особенно ждала выступлений факиров в цирке и сейчас предвкушала получить такие же эмоции. Я зачарованно следила за каждым движением Айдена, не отрываясь – на его руки, на пальцы, на странную грацию движений.

Он коснулся огня.

Пламя не обожгло. Оно заиграло на его ладони, прыгая с пальца на палец, как будто было частью его самого. Как будто слушалось его дыхания, его темпа.

Я не дышала.

– Хочешь попробовать? – внезапно спросил маг.

– Я? – Широко распахнула глаза от удивления. – Конечно, хочу!

Я протянула свою руку через стол, ладошкой вверх. Еще одно мгновение, и наши с Айденом пальцы коснулись друг друга. Легкий разряд, будто крошечная вспышка молнии, пробежал по моей коже.

Я подняла глаза на Айдена – испуганная, растерянная, и в то же время зачарованная. Он молча кивнул, его взгляд стал невыносимо сосредоточенным. Затем приподнял руку – плавно, как в замедленной съемке – и пламя, мерцающее на его пальцах, словно ожившее, перелилось ко мне.

Огонь лег в центр моей ладони, легонько дрогнул, будто прислушиваясь к моим ощущениям, и затрепетал ровно и мирно.

Сердце замерло. Я не верила глазам. Я держала огонь.

– Я держу огонь…

Он мерно колыхался прямо в центре моей ладони, и я несколько секунд зачарованно смотрела на это чудо. Поразительно, но я не чувствовала ни боли, ни даже жара.

– Как мне вернуть его обратно? – я почему-то говорила шепотом, будто боялась спугнуть этот маленький огонек.

– Прислони руку к свече и прикажи огню вернуться на место.

Я сделала все в точности, как мне велел Айден, мысленно приказала пламени вернуться на свечку. И оно, как послушная овечка, переметнулось на фитиль.

– Вы… Ты… это видел??? Ты видел?

Я не могла сдержать эмоции. Я раскраснелась от волнения и то закрывала ладонями лицо, то встряхивала волосы. Снова и снова смотрела на свечку, и на свои руки, и на мужчину напротив.

Айден молчал. Он просто смотрел на меня. Взгляд – тяжёлый, сосредоточенный, как будто увидел во мне что-то… большее, чем я сама могла о себе представить.

11

Айден

Я рассеянно слушал доклады и просьбы представителей горожан. Из головы не выходила Иная. То, как девушка, не раздумывая перехватила пламя, поразило меня. Я не рассчитывал на ее согласие. Более того, я ожидал, что она откажется, испугается.

Но девушка с уверенностью включилась в эту игру и пламя так послушно легло на ее ладонь. Может ли сила так быстро развиваться? Ведь ее искра приобретенная.

В Кардемии было запрещено передавать сферу простым людям. Закон сохранял баланс между магами, ведьмами и простыми людьми. Поэтому я даже не знал, как должен был происходить этот процесс.

Когда мы с Оливией были маленькими, магия просыпалась в нас постепенно. Сначала это были редкие случаи, проявляющиеся в моменты эмоциональной нестабильности: злости, радости, грусти, возбуждения. Тогда на кончиках пальцев появлялись лишь тусклые всполохи пламени, и мы совершенно не умели ими управлять.

Потом в один прекрасный день или ночь сила в тебе пробуждалась уже окончательно и бесповоротно, наполняя каждую клетку. Это была мучительная боль: твои органы будто поджаривались изнутри, ты горел заживо в своей постели, не в силах даже пошевельнуться…

– …и мы не можем найти домру Оливию. Уже завтра состоится традиционный Осенний Фестиваль и нам нужна городская ведьма. Ну и вы, конечно. Только вот вас я вижу, а домру Оливию нет. Кто проведет парный ритуал и благословит наш урожай?

– Домра Оливия отбыла в Куэсби по государственным делам и не сможет присутствовать в этом году на празднике урожая.

В зале поднялся шум: «Как же так?», «А как же благословение?», «Весь урожай пропадет».

– Уважаемые жители Форестала, я решу этот вопрос в ближайшее время, прошу не беспокоиться на этот счет. Будет вам городская ведьма.

Все оставшееся время я слушал просьбы уполномоченных представителей горожан: там владелец мясной лавки возвел незаконную постройку прямо в переулке, образовав тем самым тупик; здесь вновь требовалась городская ведьма, так как в кузнице была готова новая партия топоров и необходим энергетический заговор. И, наконец, объявили прекрасную новость среди сбивающих с толку проблем – строительство нового приюта для детей было почти окончено.

Я разобрался с самыми срочными делами и, пообещав решить остальные вопросы, покинул зал собраний.

Я не возвратился сразу в замок. Я навестил в лазарете сестру, которая сейчас мирно спала. Я сидел около ее постели, наверное, с полчаса, пока не убедился, что она в стабильном состоянии. Уже затемно я вошел в свое родовое имение, где меня сразу перехватила служанка Мари.

– О, домре Айден, как хорошо, что вы здесь. Мы обнаружили домру Габриэллу без сознания в библиотеке.

«Я же запретил».

– У нее сильнейший жар, – продолжила служанка. – Я как раз хочу послать за домрой Маргарет…

– Я сам схожу за домрой Маргарет, – я перебил прислугу, отчего она на мгновение непонимающе нахмурилась, но вовремя сменила свое выражение лица на почтительное и, кивнув, ответила:

– Как вам будет угодно, домре Айден.

Допускать целительницу к девушке просто глупо. Она сразу распознает в болезни девушки Стихийную Агонию. Дождавшись, пока служанка скроется за углом, я бесшумно открыл дверь в бывшую спальню Оливии.

Габриэлла

«Обалдеть. Я управляю огнем».

Эта мысль зудела в моей голове, пока я прогуливалась по бесконечным коридорам и лестницам замка. Еще мне было жутко любопытно, что же за урок у нас будет завтра и как я все-таки открою портал в свой мир.

– Ого… – вырвалось у меня, едва я переступила порог.

За очередными массивными дверями раскинулась библиотека – и не просто библиотека, а настоящее книжное царство размером с ангар. Запрет Айдена в ту же секунду вылетел из головы, как только мой взгляд упал на бесконечные ряды полок, уходящих ввысь до самого потолка.

Необъятное пространство высотой в три этажа, бесконечные полки с книгами и высокое витражное окно напротив входа.

Внизу на мягком пушистом ковре расположился читальный зал. Уютные кресла так и манили к себе своей мягкой бархатной обивкой, приглашая расположиться поудобнее и почитать какой-нибудь приключенческий роман.

Слева и справа для удобства были расположены винтовые лестницы, ведущие к верхним этажам. Я тут же влетела по одной из них на самый последний третий этаж.

Так, посмотрим… «Жизнь и странствования Рида Берроуза», «История зарождения Кардемии – дома четырех провинций», «Великие маги Морской провинции» – нет, не то.

Я бродила по книжным галереям, скользя пальцами по корешкам старинных книг, и вдыхала неповторимый аромат пожелтевших страниц. Наконец, не найдя ничего примечательного, я спустилась в самый низ. Пройдя глазами по полкам с книгами, которые стояли ближе к окну, я заметила кое-что интересное.

«История Дома Хемсвортов».

Я открыла самую последнюю страницу.

«Оливия и Айден Хемсворты – законные наследники Стивена Хэмсворта и Вайолетт Хэмсворт.

Стивен Хэмсворт – маг земной стихии, ныне Великий Император Кардемии.

Айден Хэмсворт – маг огненной стихии, ныне Глава Форестала, Глава Огненной провинции.

Оливия Хэмсворт – ведьма огненной стихии, ныне городская ведьма Форестала.

Вайолетт Хэмсворт – кварта…»

Не успела я дочитать последние слова, как книга задымилась у меня в руках, и я испуганно бросила ее на пол:

– Твою ж…

Пальцы жгло просто адски. Я трясла ими и обдувала воздухом, пока новая порция огня не пронзила уже мои внутренности.

«О боже. Как же больно…»

Меня согнуло пополам от непереносимой муки.

– Помогите… – сдавленно прошептала я, проваливаясь в спасительную безмолвную бездну.

Айден

Я зашел в спальню, в которой царил полумрак. Несколько свечей в канделябрах и масляная лампа на тумбе бросали причудливые тени на стены и полог кровати.

Все закономерно. Дух огня пробуждался в теле Иной, но я почему-то беспокоился. Приобретенная искра была подобна динамиту с подожжённым фитилем – неизвестно, когда рванет.

Я бесшумно опустился на край кровати и вгляделся в лицо девушки. Она спала, но сон был беспокойным. Иная то и дело стонала и бормотала что-то бессвязное. Тело было покрыто испариной. И даже через одеяло я ощущал жар, который от нее исходил.

Я вспомнил, как мы с Оливией проходили инициацию, когда были детьми. Это не смертельно, и обычно пробуждение силы длится одну или две ночи. Но мы были магами от рождения. А Иная…

В углу потрескивал камин и, недолго думая, я просто вылил на горящие угли воды из ведра, стоявшего рядом. Пар взвился вверх с шипением, и в комнате запахло мокрым пеплом. Я с силой дернул ворот рубашки, чувствуя, как душно даже мне, не говоря уже о девушке.

Следовало снизить температуру в помещении всеми возможными способами. Распахнув окно настежь, я впустил в комнату прохладу осенней ночи. Легкий ветерок тут же заиграл с занавесками.

Я вспомнил, как в детстве няня обтирала нас с Оливией влажной тканью, когда мы горели от жара. Тот же приём я решил применить и сейчас. Смочив тряпицу в прохладной воде, я положил ее Иной на лоб. Но вот стянуть с неё это проклятое одеяло, в которое она укуталась до самого подбородка, я так и не решился – даже сейчас она цепко держала его обеими руками, будто спасалась от внешнего мира.

От холодного прикосновения ресницы девушки вздрогнули, а потом она поморщилась от нового приступа боли. Уверен, сейчас ей снились жуткие кошмары – безусловные спутники пробуждения стихии.

Когда я уже собрался уходить, Иная вдруг открыла свои зеленые, затуманенные болью глаза и прошептала:

– Спасибо…

После этого она провалилась в глубокий сон.

12

Айден

– Нет. Не так. Плавнее. – Я уже который раз показывал девушке один и тот же пасс.

Мы стояли друг напротив друга в центре каменной площадки, той, откуда буквально вчера нас поднял в небо Голден. Сейчас гуррия мирно дремала в тени раскидистого дерева, укрывшись от посторонних глаз своим мерцающим крылом. А мы уже около часа отрабатывали одно и то же движение.

– Плавнее. Зачерпывающее движение. А вы… Ты как будто тесто замешиваешь.

Она пропустила последнее замечание мимо ушей. Сдула непослушную прядку, упавшую ей на лоб, встряхнула руки, прогоняя усталость, и опять заняла показанную мной стойку.

Если честно, я думал, что сегодняшний урок придется отменить ввиду последних событий ночи. Но Иная, несмотря ни на что, была бодра и даже свежа. Покраснела, конечно, от напряжения и усилий, но однозначно была полна решимости. Только вот решимость не помогала совсем. Пальцы были деревянные, а кисти словно в тиски зажаты.

Да, она повторяла мои движения со скрупулёзной точностью: левая ладонь покоилась в районе живота, образуя лодочку, правая зависала над нею и делала зачерпывающее движение.

– Нет. Пальцы деревянные, а руки очень жесткие. – Я продолжал внимательно следить за жестами девушки, а потом все-таки не выдержал и направился прямо к ней, на ходу стягивая куртку и бросая ее прямо под ноги. Солнце жарило с каждой минутой все сильнее и сильнее.

– Мои руки – это издержки профессии, – молвила девушка чуть обиженно.

Я взял ее запястья в свои руки и пояснил:

– Расслабь вот здесь. – Я встряхнул их, потом уложил в правильный пасс и очертил полукруг. – Вот так… Как только сделаешь правильную комбинацию и призовешь стихию, огонь не заставит себя долго ждать.

Она снова сдула свой вьющийся локон и сосредоточилась так сильно, что даже высунула кончик языка наружу. Я чуть слышно хмыкнул. Эта рыжеволосая Иная тут же вскинула на меня пронзительный взгляд:

– Это смешно?

– Чем сильнее ты напрягаешь каждую клеточку своего тела, тем дальше прячется огонь. Он не заструится по твоим пальцам, если ты так сильно будешь морщить лоб и высовывать язык…

Она выпрямилась и посмотрела на меня несколько секунд пристальным взглядом. Не понял, то ли она разозлилась, то ли, наоборот, была спокойна, как монах Горной провинции во время медитации.

– Покажи, пожалуйста, еще раз, – процедила она сквозь зубы.

Точно злилась.

Ну что ж… Я показал еще раз.

Левитирующий огненный сгусток над моей ладонью появился в один миг. Иная даже глазом моргнуть не успела. Конечно, она была впечатлена, даже рот приоткрыла от удивления. Я схлопнул ладонь, и сфера исчезла. Иная тут же встала в стойку и попробовала повторить мои движения. От вида ее каменных пальцев захотелось удавиться.

Сегодня будет длинный день.

– Так, все. Перерыв.

Спустя полчаса я все‒таки не выдержал и прервал нашу тренировку. Девушка непонимающе нахмурилась, но руки опустила.

Я обогнул ее бодрой походкой и направился к колеснице, откуда достал заботливо приготовленную кухаркой корзину с едой. Позвал девушку с собой. Вместе мы спустились по холму прямо к реке, преодолевая корни таксодиума.

– Я забыла спросить, что это за четыре камня стоят там на площадке? На каждом изображен свой символ…

Я немного помолчал, прикидывая, сколько информации я мог ей рассказать.

– Камни соответствуют четырем стихиям. Огонь, вода, земля и воздух.

– Значит, есть еще маги воздуха, земли и воды?

– Да.

– Ого! А в вашем городе есть еще маги огня? Или воздуха? Или…

– Нет.

– То есть ты и Оливия… – девчонка не унималась. Она поравнялась со мной и сейчас внимательно следила за каждым моим словом.

– То есть мы сейчас будем завтракать, – прервал я ее предположения.

Она поджала губы, но не стала продолжать и в молчании спустилась за мной к каменистому берегу реки. Вид бурно бегущей воды ей явно понравился. Замерев, она вглядывалась в далекий противоположный берег, приложив ладонь ко лбу.

Здесь, около воды, таксодиум со своими мощными необъятными стволами уступал место разросшейся гледичии с ярко-желтыми листьями. Зайдя за один из больших кустов, я поставил корзину на большой камень, смутно походивший на стол. Потом скинул жилетку и остался в одной рубахе.

На Каменном Холме предков, с древнейших времён проводились ритуалы Посвящения – одни из важнейших в жизни любого стихийника. Сотни поколений магов приходили сюда, чтобы приветствовать новую силу, пройти обряды и оставить частицу своей энергии в земле.

Почва напиталась этой древней магией, и потому управлять стихией здесь всегда было проще, будто сама природа помогала тебе.

Теперь это место официально считалось достопримечательностью. Иной раз сюда даже возили адептов из Академии магии – показывали место силы, проводили выездные занятия, обучая чувствовать и направлять поток магии в особых условиях.

Мы с Оливией тоже занимались здесь с учителем, когда были подростками. И я частенько сбегал с этих уроков на берег реки. Сидел на этом большом камне и бросал куски земли в бурлящий поток.

Чаще всего в этом месте было тихо и безлюдно. Для простых людей Холм и близлежащая местность оставались неинтересными: ни ягод, ни грибов, ни рыбы. А случайный путник, даже оказавшись на соседнем пригорке, вряд ли бы разглядел нас – густые заросли и старые деревья надёжно скрывали поляну от чужих глаз.

Иная направилась в сторону импровизированного стола и, присев, заглянула под салфетку в корзину.

– Я бы сейчас всё отдала… – пробормотала она с мечтательной тоской.

Но я не расслышал ее последних слов – река шумела особенно громко, перекрывая всё своим мощным гулом. Давно я не слышал этот звук, с детства.

Я вдруг вспомнил один случай, когда мне было лет пятнадцать. После очередной выматывающей тренировки я, как обычно, спустился к реке, чтобы искупаться. В тот раз течение оказалось особенно сильным – то ли из-за недавних дождей, то ли я был слишком измотан. Меня моментально подхватило потоком и унесло. Я несколько раз ударился о подводные валуны, а потом вдохнул и лёгкие наполнились ледяной водой. Меня спасла Оливия. Применив энергосферу, которую мы только‒только научились использовать, она выдернула меня из воды. После этого она неделю была без магии, настолько истощилась…

Я поднял глаза – Иная замолчала на полуслове. Она застыла, держа в руках ломоть хлеба и маслёнку, пристально разглядывая меня, будто пыталась заглянуть внутрь.

– Что тебя гложет? – вдруг мягко спросила она, её голос прозвучал почти нежно.

Я удивленно приподнял брови, вернувшись мысленно из прошлого.

– О каком напитке ты говорила? – спросил я, решив уйти от неприятного разговора.

Она тут же заметила мою отстранённость, прищурилась, но быстро взяла себя в руки и с лёгкой, немного рассеянной улыбкой ответила:

– Кофе. Это такой странный напиток… Вроде бы невкусный, какой-то горький, но от него невозможно оторваться. И чем больше пьёшь, тем больше хочется, понимаешь?

– Звучит странно. – Я наклонился и налил себе молока из кувшина.

– Да! В этом-то и его феномен. Но бодрит этот напиток с утра знатно. – Она прищурилась от солнечного блика, отразившегося от реки, и откусила кусок намазанного маслом хлеба.

– Похоже на корень хилАри.

Я вспомнил один тонизирующий напиток, который очень любил мой управляющий Деррил. Иная вдруг подалась вперед с горящими глазами:

– А можно мне как-нибудь попробовать этот корень?

Я утвердительно кивнул на эту пустячную просьбу, и девушка, воодушевившись, улыбнулась. Какое-то время мы помолчали, поглощая завтрак. Мои глаза бесцельно бродили по камням и заводи в тени ивы, пока вдруг в голову не пришла одна интересная мысль.

– Разувайся, – скомандовал я.

– Что, прости?

– Разувайся. Кое-что попробуем.

13

Айден

Я скинул свои сапоги и закатал брюки до колен. Иная недоверчиво посматривала на меня, но все‒таки начала стягивать ботинки.

Я зашел в реку до середины голени. Здесь в заводи течение было совсем слабым. Встав вполоборота, я ждал девушку. Она подошла к краю воды, а потом взявшись за конец своей длинной юбки сбоку, потянула наверх и заткнула за пояс.

Я видел, что она колебалась, но так не хотела показывать свой страх, что ступила в холодную воду уже через секунду. Появившееся на ее лице изумление мгновенно сменилось восторгом:

– Вода теплая?!

– Нет. Вода горная – холодная, просто мы – маги огненной стихии – очень хорошо подогреваемся изнутри и не замечаем перепадов температур.

Я тут же нахмурился из-за своей оплошности. Я сказал «мы – маги»?

Она понимающе кивнула:

– Так я теперь получается маг огненной стихии?

Айден скосил на неё взгляд. Эта формулировка – «маг огненной стихии» – прозвучала в её устах слишком самонадеянно и… преждевременно. Он сдержал привычный раздражённый выдох, не желая обидеть девушку. В конце концов, она и правда теперь носила в себе искру. Пусть и не по собственной воле. Пусть и не умела ею пользоваться.

Вслух же он ответил нейтрально, даже немного насмешливо:

– Пока ты просто… носитель огня. Чтобы называться магом, нужно немного больше, чем подогреваться изнутри и не бояться холодной воды.

Она заломила бровь, но всё же двинулась в мою сторону. Я приглашающим жестом указал ей на воду под ногами.

– Опусти свою ладонь в воду. Вот так, да. А теперь расслабь кисть и позволь воде гнуть твою руку в разные стороны. – Я показал, как водить рукой под водой влево-вправо. – Запоминай эти ощущения плавности.

Она повторяла за мной эти мягкие движения и даже на время закрыла глаза, погружаясь глубже в эощущения. Мой внутренний критик уже готов был придраться к технике, к отсутствию контроля, но неожиданно для себя… замер. Потому что почувствовал странную волну тепла – не от стихии, не от магии – от неё. От её сосредоточенности, от её попыток понять, освоиться, не отступить, несмотря на страх и чуждость всего происходящего.

Я слегка опустил взгляд, чувствуя, как моя собственная ладонь всё ещё скользит по воде рядом с её рукой. Я резко отстранился:

– Достаточно. Уже хорошо получается.

Возвращалась Иная на Каменный Холм в приподнятом настроении. На берегу она сделала заученный пасс и вызвала жалкое подобие сферы – шарик, полыхнувший и тут же погасший у нее над ладонью.

Лицо девушки на мгновение озарилось радостью – неподдельной, такой, какую испытывают дети в Форестале, когда на Праздник Возрождения в небе взрываются огненные бомбочки. И, когда всполох исчез, она изрекла:

– Неплохо, да, для человека с деревянными пальцами?

Мы поднялись обратно на Холм. Солнце клонилось к закату, и золотистый свет ложился на траву мягкими мазками. Я шёл впереди, держа ведро, наполненное холодной речной водой. Голден задрожал от предвкушения. Он совсем истомился, пока ожидал нас здесь.

Иная была молчалива, но то и дело бросала взгляды в мою сторону. Точно хотела что‒то сказать. Я ждал. Наконец, она подошла поближе к колеснице и заговорила:

– Айден… – Голос был тихим, несмелым. – Я все хотела спросить…

Она снова замолчала. Я уже стал догадываться о чем пойдет речь, но ничего не отвечал.

– Ночью… А впрочем неважно.

Она погрузила полупустую корзину под сидение колесницы и уселась напротив, потупив взор.

– Ночью в тебе пробуждалась стихия, – решил пояснить я, – Этот процесс всегда болезненный и несет страдания для юного мага.

– Да? – ее глаза расширились, – А я думала, что подхватила какую-то смертельную местную болезнь!

Уголок ее рта чуть приподнялся, и, неловко теребя складки юбки, уже более тихо девушка проговорила:

– Спасибо тебе…

Эти слова прозвучали не как обыденная вежливость. В них было что-то… личное.

– За что? – хрипловато переспросил я, хотя прекрасно знал, о чём речь.

– Я помню, что ночью ты был рядом и облегчил мне страдания. А еще распорядился предоставить мне ванную утром. Это было весьма кстати…

Я на мгновение отвёл взгляд. Что я должен был ответить? «Пожалуйста»? «Не за что»?

Я убрал пустое ведро в колесницу и, придав лицу равнодушное выражение, сказал:

– Я сам испытывал эти муки, когда был подростком. Поэтому не понаслышке знаю, как это больно. Я не мог поступить иначе.

Я занялся делом, чтобы не выдать ничего лишнего: запряг Голдена, закинул оставшиеся вещи в колесницу, проверил крепления. Потом вернулся к Иной, чтобы помочь устроиться и пристегнуть эластичные ленты. Прежде, чем встать на место возничего, я всё же украдкой взглянул на девушку.

Иная прятала лицо, но я успел заметить – уголки её губ дрожали от сдерживаемой улыбки.

И это было почему-то… приятно.

14

Габриэлла

Мое спокойствие улетучилось в неизвестном направлении. Мало моего замешательства, так я еще ощутила уже знакомый жар в пальцах и никак не могла расцепить свои руки за спиной, чтобы как следует поприветствовать эту милейшую девушку.

Мне на помощь пришел маг – он подался чуть вперед, незаметно обхватив одной рукой мои запястья и потушив рвущийся наружу огонь.

– Роуззи, ты же знаешь, что эти приветствия только для магов, – он обезоруживающе улыбнулся и девушка рассмеялась в ответ.

– В детстве мы так не считали да, Айден? Так, вы действительно собираетесь гулять по лесам и достопримечательностям? – резко сменила тему девушка, – Все это, конечно, интересно… Но, Айден, неужели ты не знаешь, что действительно интересно современной девушке? – Она озорно сверкнула глазами, явно ожидая ответа. – Ну конечно, мода, новые наряды. Не сочтите за бестактность, домра Габриэлла, но я просто не прощу себе, если вы, побывав в Форестале, не обзаведетесь новым гардеробом.

Ну конечно, за такое короткое время, что мы знакомы с этой барышней, она успела просканировать мое устаревшее одеяние и наскоро завязанный пучок на голове. И теперь в очень вежливой манере приглашала меня на шопинг. Айден все еще держал мои запястья в своей ладони, и я мягко высвободилась.

– Я бы, конечно, с удовольствием, домра Роуззи, – я вложила всю возможную учтивость в свой голос, – но, боюсь, мы уже запланировали с братом прогулку по лесу…

Я выразительно взглянула на «брата». Айден не успел возразить, так как Роуззи уже возмущенно уставилась на него, сверля своими темными глазками.

– Право, Айден. Лес, лес, лес… Лес стоит здесь уже тысячу лет и простоит еще столько же. А ткани у домры Сайны могут раскупить за считаные минуты. Вчера как раз привезли визайский шелк. Так что отказ не принимается.

И, подхватив меня под локоть, Роуззи стала весело болтать о нашей предстоящей прогулке и обо всех новинках, которые нас ждут в магазине. Я кинула на Айдена затравленный взгляд. Но мужчина лишь вскинул две ладони и показательно выдохнул, призывая успокоиться.

– Если вы не против, я вас сопровожу до лавки домры Сайны, а потом покину. Как раз хотел наведаться в одно место неподалеку.

– Вот и замечательно! – радостно воскликнула Роуззи.

На душе стало чуть легче. Если Айден рядом, значит, шанс случайно что-нибудь поджечь – минимален. Мы вышли за ворота и оказались на мощёной булыжником улочке. Честно говоря, я и представить не могла, что мне выпадет возможность пройтись по этому городу пешком, прочувствовать его атмосферу, а не просто любоваться им с высоты полёта гуррии. Сердце стучало с удвоенной силой, предвкушая приятную прогулку.

Роуззи взяла на себя роль гида и не умолкая комментировала все происходящее вокруг:

– Здесь пекут лучшее горячее лебео в округе! Вы обязательно должны попробовать его, – возбуждённо щебетала она, указывая на маленькую лавку, из которой доносился аромат корицы и свежего теста.

– А это здание… оно стоит ещё со времён Великой Квартовой битвы! Видите символы над входом? Их вырезали вручную.

– А вон ту школу основал сам Император Леон Третий. Первый камень заложил лично. Представляете?

Я кивала, улыбалась, пыталась запомнить каждую деталь, но всё равно чувствовала, как мой взгляд то и дело скользил в сторону Айдена.

Он шёл рядом, немного отрешённый, будто его мысли были где-то далеко. На его лице застыло сосредоточенное выражение – лоб чуть нахмурен, уголки губ сжаты. Я уже собиралась отвести глаза, когда он вдруг поймал мой взгляд.

Сначала казалось, что он всё ещё где-то в своих размышлениях, но потом его лицо смягчилось. Он чуть склонил голову, и на губах появилась еле заметная, но искренняя улыбка – короткий, ободряющий жест, от которого что-то защемило в груди. Я поспешно отвернулась, глядя вперёд, но щёки мои предательски запылали.

Солнце поднималось всё выше, медленно приближаясь к зениту, и улицы города постепенно заполнялись жизнью. В это время дня жители особенно активно занимались своими делами. Кто-то возился у своих лавок, аккуратно выкладывая товар: как этот круглолицый торговец, заботливо переставляющий связки зелени в тень, спасая их от палящего света, или светловолосая женщина с добрым лицом, терпеливо наполнявшая деревянные вёдра водой, чтобы свежие цветы в них дольше сохраняли аромат и свежесть.

Кто‒то неторопливо прогуливался по бульвару, наслаждаясь дневным теплом. Как например, этот мужчина со своей спутницей, которые обогнали нас и, тихо беседуя между собой, скрылись в одной из лавок.

У этого города был свой особенный, легко узнаваемый стиль. Женщины отдавали предпочтение нарядам в гамме красных тонов – от нежного розового до насыщенного бордо. Их платья создавали ощущение живой палитры, растекающейся по улицам. Мужчины же, напротив, будто следовали строго единому дресс-коду: почти все носили одежду тёмных оттенков – элегантные черные куртки, узкие брюки и обязательно светлые рубашки, чаще всего белые или кремовые. Такое единение придавало городу цельный, гармоничный облик – как если бы каждый прохожий был частью тщательно продуманной картины.

Я старалась сильно не глазеть по сторонам. Я хоть и жила по легенде где-то на периферии, но вряд ли уж совсем не видела других людей, здания и… фонтаны!

Огромный фонтан вырос перед нами, как только мы свернули с узкой улочки на большую площадь. Я ахнула. Зависнув в нескольких метрах над бассейном, в воздухе парила водяная сфера. Она хаотично крутилась в разные стороны, разбрызгивая мелкие капельки вокруг. В самом бассейне плескалась кристально чистая вода, образуя на поверхности то тут, то там водяные пики.

– Впечатляет, да? Подарок от магов Морской Провинции. Соорудили для нашего города вот такое водное представление. Очень красиво, да? – И, не дождавшись от меня ответа, Роуззи добавила: – Для чего же еще нужна магия, верно?

Например, чтобы открывать порталы, Роуззи.

15

Айден

Я знал, что устоять перед натиском Роуззи, ворвавшейся в это утро, словно настоящий ураган, было практически невозможно. Она моментально взяла в оборот и меня, и Иную. Моя подруга детства никогда не церемонилась: шла напролом, как гуррия в брачный сезон – с тем же упорством и размахом. Иногда мне казалось, что даже Император не устоял бы перед её напором… хотя, зная отца, в этом я всё же засомневался.

Мы неспешно продвигались по улицам Форестала. Я шёл рядом с Иной и краем глаза следил за её состоянием. Любое проявление волнения, резкий испуг – и пламя вновь может вырваться наружу. Мне нужно было быть начеку. Но на удивление всё было спокойно.

Иная шла, внимая рассказам Роуззи, временами с любопытством оглядываясь по сторонам. Она ловила каждую деталь: фасады зданий, витиеватые вывески над лавками, лица прохожих в нарядных туалетах. В её взгляде было восхищение, удивление, но не страх. На первый взгляд.

А потом она посмотрела на меня. И я невольно сбился с шага.

Я почувствовал – она боится. Старается этого не показывать, но боится. Я улыбнулся ей, как мне показалось, ободряюще и тут же отвернулся, сосредоточив внимание на голосе Роуззи, которая вещала о Водном фонтане, и заставил себя сделать глубокий вдох.

Я не боялся встречи с Инквизицией в моем городе. Здесь давно не осталось магов, кроме нас с Оливией. Даже те несколько выпускников Академии, что когда-то пытались пустить здесь корни, давно переселились поближе к столице – к возможностям, власти и, по их мнению, настоящей жизни.

Потому проверки были формальностью. Раз в месяц в Форестал наведывалась пара молодых инквизиторов с минимальным уровнем ментала. Они появлялись, чтобы поставить галочку в своих отчетах, выпить медовухи в трактире и развернуться обратно, убедившись, что тут всё спокойно. Но в этом тихом городе кто‒то наслал на мою сестру проклятие и эта мысль не давала мне покоя.

После ночного визита к Иной я долго не мог заснуть. Наконец, поняв, что именно не дает мне отойти в царство Гипноса, я оседлал Голдена и вернулся в домик у леса. На столе среди буйного беспорядка я отыскал дневник матери. В нем я столкнулся с магией, которую не преподают в Академии. Самописные формулы, обрядовые символы, странные заклинания, которые она выискивала, выдумывала, оттачивала сама. А в самом конце – формула. Одна единственная. Которая могла открыть дверь в чужой мир.

Тот самый мир, откуда пришла Иная.

Я закрыл дневник и провёл по обложке ладонью. Он дрожал в моих пальцах, как будто чувствовал, что его дни сочтены. Наверное, после того, как Иная вернётся домой… мне придётся его уничтожить. Некоторые секреты слишком опасны, чтобы выжить.

Миновав Фонтан Водной Стихии, мы пересекли главную площадь Форестала и остановились у двери знаменитой на весь город лавки домры Сайны. Роуззи, словно буря, уже готова была ворваться в царство рюшей, шелка и мерцающих бусин. А вот Иная выглядела так, будто её вот-вот бросят в жерло вулкана. Не успев даже пикнув, девушку утащила за собой, Роуззи. Я почувствовал щемящее беспокойство, будто кто-то невидимый слегка царапал мое ребро изнутри.

Понимая, что девушки в ближайшие полчаса будут поглощены примерками и выбором тканей, я пересёк улицу и направился в пекарню напротив.

Владельца, домре Люсьена, я знал ещё со времён, когда, будучи адептом Академии отмечал в ближайшей таверне очередные каникулы. После ночной попойки мы плавно переместились в соседнюю пекарню, так как только его чай мог взбодрить нас и привести в чувство. Так мы и познакомились.

Люсьен знал город как свои пять пальцев и, пожалуй, первым узнавал обо всех слухах, шепотках и новостях. А именно это мне сейчас было нужно – выяснить, не дошла ли до жителей Форестала весть о состоянии Оливии… или, не дай Святая Диора, о появлении Иной.

– Горячий хилари, горячий хилари!

Я обернулся к парнишке, который разносил среди хозяев лавок этот бодрящий напиток. Мальчик высокий и худощавый – через его плечо тянулась лента, концы которой были привязаны к ручкам деревянного бочонка с половником.

– Парень… Поди-ка сюда.

Мальчик вскинулся, но тут же с округлившимися глазами застыл на месте, узнав меня. Не каждый день Глава города затевает с обычным мальчуганом разговор на улице.

– Д-д-домре Айден, мое почтение, – выдавил парнишка, слегка поклонившись и двинулся ко мне как сонная рыба.

Я поприветствовал его в ответ и поинтересовался:

– Что это у тебя? Хилари?

– Да, домре Айден.

– Вкусный? – Я хитро прищурил глаза, «читая» этого молодого торговца.

– Я… я… Не советую вам его брать, – он совсем потух при последних словах.

– Вот как…

– Но я могу… – Он нерешительно поднял на меня глаза. – Я сейчас! Домре Айден, я сейчас!

Он развернулся и помчался прочь. Затем, расплескивая на ходу горячий хилари сомнительного качества, нырнул в незаметную щель между домами. Я ухмыльнулся. Вот же прохвост. Толкает своим же собратьям дешевое пойло, тогда как мне побоялся продавать этот напиток.

Ожидать паренька однозначно было приятнее в тени спасительного навеса городской пекарни. Двое посетителей, которые в этот час сидели за столиками этого заведения, учтиво поклонились при моем появлении.

– Не верю своим глазам! Домре Айден, какая честь!

Ко мне навстречу с распростёртыми объятиями вышел сам Люсьен. Его пышные, мастерски подкрученные усы гордо вздымались вверх, словно флажки на башнях замка, и это было верным признаком того, что владелец пекарни пребывает в превосходном настроении. Его круглое пузико предательски выпирало из-под натянутого передника, будто отдельно от тела наслаждалось свежим ароматом сдобы и корицы, витавшим в воздухе.

– Какими судьбами, Айден?

– Решил проведать своего старого друга.

Я хитро улыбнулся, и Люсьен, как всегда, ответил своей заразительной, усачьей ухмылкой. Было видно – он уже настроился на долгую беседу. Я уселся поудобнее, лениво откинулся на спинку стула и приготовился слушать.

– Знаю я твои посещения, хитрый лис. Ну, держи ухо востро – рассказываю. В городе тишь да гладь. Самое шумное событие – это, как всегда, грядущий Осенний фестиваль.

Он протер полотенцем свою небольшую лысину с седеющими по краям прядями:

– Клянусь, если эта магова жара доберется и до дня фестиваля, я протяну свои ноги прямо там на танцевальном помосте. – Он выругался и продолжил: – Кстати, вчера заходил Уильям. Ну и хвалился же он урожаем этого года. Превысил, говорит, показатели прошлой осени в два раза. Наше сотрудничество, говорит, с земельными магами дает свои плоды. Старый хвастун. Ну, нужно отдать ему должное, на площади Четырех сезонов уже вовсю возводят беседки для благословения, и я тебе скажу, их действительно в два раза больше, чем в прошлом году. А девушки сходят с ума перед фестивалем. Моя Мия каждый день жужжит об этом событии. Уже два платья заказала у домры Сайны! Два!

Люсьен несколько раз показал мне два пальца на своей руке, я же похлопал его по плечу:

– Мужайся, друг. Твоя дочь – красавица. Проблем с замужеством не будет. Скоро упорхнет из твоего дома и будешь скучать.

Люсьен вдруг сентиментально улыбнулся, вспомнив о дочери, и, прокашлявшись, заметил:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.