Марина Павельева
Наше будущее в прошлом

Пролог

Сегодня все решится. Я уже подготовил план побега, рассчитал время прохода по коридору, время на захват телепорта и его активацию. А там – только меня и видели.

Я думал об этом уже несколько дней, потому что сидеть в древней тюрьме и однообразно отвечать на одни и те же вопросы капитана, который вел мое дело, уже не было сил. Потому что ничего нового ответить ему не мог. Не потому, что я такой супер-пупер шпион, которым он меня считает, а потому, что действительно не знаю, что ему сказать.

Почему я оказался у только что отстроенных телепортов в таежной глуши как раз в то время, когда ученые проводили там свои испытания? Этот вопрос я запомнил дословно, даже знал, как идут друг за другом слова, и ту ехидную интонацию капитана тоже помнил наизусть. В первый день ехидную. Со временем она становилась наполнена злобой, потому что я отвечал то же самое, что и в начале нашего общения. Чем страшно бесил капитана, которому давно хотелось разоблачить меня и отдать в руки правосудия.

Ну, я так думаю, что правосудия. Как на самом деле делается у них, я не знал. Но скорее всего так же, как у нас. Наверное. Но уже не хочу выяснять, так как принял решение бежать и разобраться во всем самому. А именно – каким образом я попал в ту таежную глушь спустя несколько тысячелетий. Мои объяснения, когда я рассказал, что по моему мнению произошло, капитан просто проигнорировал, заявив, что такого не может быть. И не надо делать из него идиота. И он знает, что я вру.

Он считает, что я вражеский лазутчик, который пытался внедриться в команду ученых, чтобы узнать о новых разработках. И в свете надвигающейся угрозы новой войны это самый приемлемый ответ. И хватит косить под сумасшедшего, раз так по-дурацки попался.

Ну, что тут ответишь? Да, мне нужны подробности функционирования нового образца передвижного телепорта тех двух чудиков-изобретателей, которых я встретил, когда оказался за тысячи лет до моего рождения. Ведь мне надо вернуться обратно! А кроме них помочь никто не сможет. Поэтому смысла в дальнейшем общении с капитаном я не видел. Если раньше я еще как-то надеялся, что он разберется, вызовет этих ученых, и они вместе подумают, как меня вернуть в мой мир, то сейчас надежда умерла. Напрочь. Так что придется брать мою сумасшедшую жизнь в свои руки. И вся последняя ночь ушла на подготовку к побегу…

Я услышал звук открывающейся двери моей темницы, так я прозвал довольно светлую комнату без окон с обычной кроватью и столиком для еды, за которым я сидел между допросами капитана и приемами пищи, приносимой мне биороботом. Он же убирал в помещении. Так что ключи от дверей, за которыми маячила свобода, явно были у него. Нужно было только в тот момент, когда он сунется в помещение, заблокировать дверь тем же биороботом, отключив у него питание. Я уже узнал, где эта кнопка.

Дверь с тихим жужжанием открылась на треть, и я приготовился. Внутри меня зашкаливал адреналин, а мой организм стал сжатой пружиной, готовой распрямиться в любую секунду…

Затем по плану я должен выйти в коридор, по которому проходил уже около десятка раз в допросную, и свернуть в правую дверь, за которой скрывался капитан после нашего расставания. Все двери открываются рукой робота, которую я с собой прихвачу. Ну и что, что я оторву ему руку? Робот же, починят. Хотя и жалко, очень вежливый этот Дэн, у него даже имя есть. Но сейчас у меня другая задача, вступающая в противоречие с его жизнью.

За дверью, закрывающейся за капитаном, я слышал характерный звук, что-то вроде жужжащего трансформатора на подстанции. Звук, который я узнал бы из тысячи. Это работающий телепорт. Вот туда мне и нужно пробиться за считанные секунды, пока не хватится охрана. Единственное, чего я не знаю, сколько охранников в том помещении. И это существенный недостаток плана. Но другого у меня нет.

Мне пора вернуться домой и забыть этот странный мир как страшный сон. Жаль только, что она останется здесь, та, которая нужна мне как воздух…

Глава 1

– Куда все люди исчезли? – задал я вопрос, на который ответа не было, потому что и ответить некому. Вот ведь задачка с множеством неизвестных. – Ну и что тут произошло? – второй такой же дурацкий вопрос в пустоту.

Высунув голову из дольмена, в который залез буквально минуту назад, прибыв на экскурсию в Пшаду, чтобы пофоткаться на фоне древних каменных домиков с отверстиями посередине, я увидел странную картину. Почему странную? Да потому что только что стояла очередь из прибывших вместе со мной туристов, собирающихся залезть в этот каменный склеп после меня, а сейчас снаружи никого не оказалось. Народ растворился при свете дня, причем с концами. Вокруг стояла почти гробовая тишина, нарушаемая только щебетанием каких-то птиц и шумом ветра. Голоса людей, весело обсуждающих свои новые снимки и сам отдых на Краснодарском побережье, исчезли вместе с их носителями.

Именно эту тишину я ощутил спиной. А сначала у меня в дольмене заложило уши, сверкнула яркая вспышка чьего-то фотоаппарата, как я подумал, а затем… затем я перестал что-либо слышать вообще. Испугавшись, подумал, что что-то со слухом, и попробовал легонько постучать по ушам. Широко открыл рот и вдохнул полной грудью, чтобы отпустило. Не сработало. Тишина продолжала давить. Я повернулся к входному отверстию и офигел окончательно от отсутствия людей. Тут только материться хочется, что я и сделал, выстроив несколько витиеватых фраз. В общем, как умел. Это не помогло, конечно, народ не вернулся, но стало легче.

Заработал мозг. Как всегда, когда я попадал в экстремальные ситуации. В голове роем закрутились мысли, но ни одна из них не могла объяснить произошедшее. Не хватало входных данных. Тогда я вылез из дольмена и осмотрелся.

Мир снаружи неуловимо изменился. Вокруг мегалита не было привычного мусора, остающегося после экскурсантов, деревья выглядели старше, судя по размеру стволов, протоптанных тропок почти не осталось. Казалось, что строения заброшены, причем давно. Однако плиты дольмена при ближайшем рассмотрении выглядели намного новее. Более четкими стали линии срезов, меньше заметных глазу выбоин, а само отверстие будто только что высверлили. В некоторых местах были видны следы инструмента. Что за черт?

Первое, что пришло в голову – я переместился. Куда и как? Не понятно. Но судя по тому, что локация выхода не изменилась, дольмен тот же и три рядом стоящих с ним тоже на месте, я никуда не переместился. Значит ответ на первый вопрос – никуда. Как – тоже не знаю, может мистика и эзотерика в одном флаконе, но определенно выясню. А вот противоречие между возрастом деревьев и мегалита напрягло.

– Ексель ватербот, – выругался вслух, когда одна мысль определенно засела в голове. – Время! Изменилось время? Да нет, так не бывает…

Но додумать не успел, потому что услышал странный гудящий звук и увидел над верхушками деревьев промелькнувшее нечто, очень похожее на летающую тарелку. Похоже, я спятил. Только инопланетян мне не хватало. Такое впечатление, что я попал в чью-то бредовую фантазию или мне это снится. Ущипнул себя за руку, сильно, даже язык чуть не прикусил. Не проснулся. Значит, не сплю. Тогда откуда здесь все это?

Гул аппарата внезапно стих. Похоже, приземлился где-то недалеко. В силу специфики своей работы, чисто мужской работы, я много знал и о летательных аппаратах, и об оружии разных модификаций, и о… Впрочем, это секрет. Не мой, давал подписку о неразглашении. Поэтому и поехал в отпуск в Краснодарский край, а не в солнечную Испанию.

Решил затаиться за дольменом, но потом передумал, понимая, если это люди, то первым делом будут искать меня тут, а если инопланетяне, то тоже. Вряд ли наши мозги и мозги пришельцев сильно отличаются. Поэтому первым делом присмотрел себе небольшое укрытие в лесу – за самым толстым березовым стволом неглубокую ямку, из которой было видно окружающее пространство. А вывод, что прилетели за мной, появился сам, исходя из моей гребаной логики.

Тут все просто. Тишина вокруг, значит место далеко от жилья и промышленных городов. За все время моего пребывания появился только один летательный аппарат и именно в тот момент, когда я здесь оказался. То же самое, что в Сибири вертолет над тайгой. Просто так они там не летают. Ну, а если эти не по мою душу, то и флаг им в руки. Мне бы сначала осмотреться, куда я попал, и выяснить, что случилось. А то нырнешь, как кур в ощип, а это не для меня. Разведку при любом раскладе никто не отменял.

И действительно мужские голоса приближались к площадке с дольменами. Похоже, их было двое, но я не расслышал, о чем они говорили. Высунул голову из укрытия, чтобы рассмотреть подошедших, которые остановились напротив отверстия, из которого я недавно вылез. Один из них, невысокий плотный мужчина (все-таки не пришельцы, хотя кто их знает, может маскируются), черноволосый, со странной стрижкой тремя широкими полосами ото лба к затылку вытащил из кармана широкого темно-серого комбинезона какой-то прибор, похожий на смартфон, и стал водить им по передней стенке дольмена вокруг отверстия.

– Сработал, – сказал напарнику, когда на приборе что-то запищало.

– Я же говорил, что здесь, – радостно отозвался второй, тощий и высокий парень с каштановой косой сзади чуть ниже плеч в таком же комбинезоне.

Отодвинул первого от дольмена и заглянул внутрь, освещая ладонью… ладонью?! чтоб меня… стены и пол.

Долго разглядывал. Тщательно. Но видимо был разочарован, потому что выпрямился и сказал:

– Нет тут никого. Проверь еще раз.

– Сам смотри, – плотный показал на экран прибора. – Видишь, везде красные, а этот зеленый. Значит, здесь сработало. Мои приборы не врут.

– Но никого нет, – повторил высокий, тоже доставая из кармана какую-то штукенцию, похожую на лазерный диск.

– Сам вижу, не слепой, – огрызнулся плотный, уткнувшись в экран и водя по нему пальцем.

Высокий тем временем бросил диск на землю, отчего тот стал увеличиваться в размерах и через несколько секунд превратился в круглую металлическую коробку приличного размера. Вернее цилиндр высотой примерно около полуметра. В нем что-то пискнуло, видимо возвещая о готовности к работе.

– А я сейчас Катю настрою…

Не успел я удивиться тому, что пришельцы разговаривают по-русски, не по-старославянски, не по-древлянски, не на другом языке, как за моей спиной неуловимо тихо, но я услышал, хрустнула ветка. В свое время я занимался экстремальными видами спорта, лазил по скалам, учился маскироваться, выслеживая дичь, даже получил корочки выживальщика, так что к жизни в лесу был приспособлен на все сто. И какая-то ни с того ни с сего сломавшаяся ветка меня обмануть не могла. Сзади кто-то был. И судя по всему тоже замер, как и я перед прыжком.

Я медленно повернул голову в том направлении и встретился с ним взглядом. На меня смотрели два стального цвета глаза, закрытые стеклом шлема. Военный, весь в броне, почти сливающийся с лесным фоном как хамелеон. В такой, в которую зачастую одевают героев фантастических фильмов про космических путешественников. В его руках было что-то похожее на бластер. Да какой к черту бластер? Насмотришься этих дурацких фильмов, и в мозгу сразу возникают такие ассоциации. В общем, чувак был с оружием, которое направил на меня. Убедился, что я не двигаюсь и что-то буркнул по рации.

Не знаю, как на самом деле все это у них называется, но так как до этого я нигде подобного не видел, кроме фантастических фильмов, то и описывать буду теми же терминами, которые оттуда знаю.

В тот момент, когда вояке прилетел ответ, и он чуть отвлекся, я прыгнул. Мгновенно поднялся на четвереньки как на старт стометровки, резко оттолкнулся от земли ногами и понесся вниз, в противоположную от него сторону. К дольменам. Намереваясь прятаться за ними как за укрытием, чтобы стреляющий, а я не сомневался, что он так и сделает, в меня не попал. Глупо конечно. Надо было бежать в лес. Но я знал, что дальше вверх идут сплошные дебри, по которым скакать в обтягивающих джинсах и легких кроссовках не очень-то комфортно. К тому же, если прятаться в лесу, то и ночевать придется там, а ближе к морю намного теплее, чем в горах. У меня же из одежды только оранжевая футболка с очень коротким рукавом, которая к тому же в лесу будет отличным маяком. Приходите, дяди пришельцы, и забирайте меня тепленьким. Хотя нет, сильно замерзшим и весьма холодненьким.

Да что вообще творится? Такое впечатление, что нашу Землю захватили инопланетяне и вылавливают людей на опыты. Черт, надо поменьше смотреть фантастику. А то лезет в башку всякая фигня. Кстати, я был не так далек от истины, как оказалось потом. Но в этот момент голова работала только в одном направлении – скрыться и выяснить, что происходит.

Поэтому лавируя между мегалитов и обегая на предельно возможной скорости двух застывших с раскрытыми ртами мужиков в комбинезонах, я бросился вниз, пытаясь скрыться в высокой траве. Но в тот момент, когда я пробегал мимо них, плотный рванул мне наперерез и попытался ослепить меня, выставив руку ладонью вперед. Успел гад, сбивая меня с ритма, но тут же получил хороший удар в челюсть снизу правой. С хрустом осел на пятую точку, а я продолжил свой бег. Услышал, как затрещал электрический разряд, похожий на удар молнии. Бластер, мать его…

Но вояка опоздал. Не потому, что я такой шустрый, а потому, что оступился и как раз в этот момент покатился кубарем вниз тоже на предельно возможной скорости. Больно ударился правым боком о березу, вставшую на моем пути метров через сто, и замер, стараясь не шевелиться. Прислушался. Погони вроде не было. Тогда я медленно, стараясь не шуметь, собрал себя в кучку и в полуприсяд полез влево, где заметил еще один мегалит. Ночевать на открытом пространстве было верхом глупости.

Прежде чем залезть под каменную крышу, осмотрел свои повреждения – разодранную с боку футболку и кровоточащие ссадины там же, очистил рану от березовой коры и поискал подорожник. Не нашел. Плюнул и залез в дольмен, рассчитывая, когда все уляжется, добраться до моря и устроиться где-нибудь в тепле. Но планам сбыться не удалось. Потому что буквально через пять минут мое укрытие осветил яркий свет, и затрещало электричество. Меня долбануло электрошокером, и я потерял сознание…

Потом мне объяснили, что прятаться не имело смысла, ведь у военных есть инфракрасные и тепловые датчики, по жару тела меня и вычислили. Я и сам об этом думал, но болван понадеялся на авось. После удара о дерево башка трещала и соображать отказывалась. Надо было бежать дальше, хотя… Все равно бы нашли.

Так зачем я вам нужен, господа хорошие? Я не асс, как оказалось, и решения не всегда умею принимать правильные. Почему именно ко мне такое отношение? Эти два чудика считают меня спасителем мира. Ни больше, ни меньше.

***

– Ну что, очухался? – спросил меня, когда я заморгал и попытался открыть глаза, один из тех, кто был у дольмена с какими-то приборами. Я его узнал сразу. Худой парень с каштановой косой. – Вставай, вставай, нечего разлеживаться.

Он сидел на краю моей кровати, если так можно назвать что-то мягкое, похожее на диван без спинки, а проще – высокий матрац на полу. Я потрогал материал руками и ощутил приятную гладкость. Огляделся по сторонам. Комната как комната, только без окон. Да еще слишком пустая для какого-либо жилья. Стиль лофт, как у нас говорят. Хотя на военную казарму тоже не тянет. Больше смахивает на каюту капитана корабля, когда ничего лишнего, все разложено по шкафам, но на столике стоят фотографии друзей, родных и близких. Хотя здесь вместо фоток были картины в рамках с какими-то надписями. Ну, может у них так принято.

– Где я? – спросил, уточняя и усаживаясь рядом с парнем.

– В моем трилете, – ответил тот, как будто я знал, что это такое. – Тебя Катерина разрядом приложила. Да видимо перестаралась. Разозлилась, что ты от нее убежал. Никак в чувство тебя не могли привести. Пришлось с Андреем тащить на себе.

Я понимал, что он говорил, но не мог сообразить, чем его речь отличалась от моей. И даже не тем, как заметен московский говор в Нижегородской области или Пермской. Не оканьем и аканьем, а какой-то мелодичностью, растягиванием гласных больше, чем нужно для понимания слов.

– Понятно, – сказал я, хотя ничего не понял, однако не стал ничего спрашивать, надеясь услышать пояснения от него.

– Ты как там оказался? – худой задал вопрос, на который у меня до сих пор не нашлось вразумительного ответа.

– А что такого? – в ответ спросил я, надеясь хотя бы косвенно выпытать у него, что происходит. Нагло так пробормотал. – Захотел и оказался.

– Да не мог ты там оказаться, даже если бы захотел, – парень пристально посмотрел на меня, видимо о чем-то раздумывая.

– Почему это? – задал я закономерный вопрос и тоже уставился на него, изображая на своей мордашке удивленное выражение, чуть заметно усмехаясь краешком губ.

– Сам не знаешь, что ли? – но видимо игра в вопросы без ответов ему наскучила, и он стал давать пояснения, которые мне снова ничего не прояснили. – Район-то новый, только-только начали осваивать. Терраформеры только вчера закончили телепорты там строить. Они не настроены даже, так что работать не могли. Кроме нас с Андрюшей и Катериной тут людей нет. Трилета твоего тоже. Вот я и спрашиваю, как ты там оказался?

Если бы я знал! Я и сам в шоке. Трилеты, бластеры, телепорты… Куда я попал в конце-то концов? Голова пыталась мыслить вразумительно, но ответов больше не стало. Единственное, в чем я был уверен – мой собеседник разговаривает по-русски. Значит, я в России… наверное. Если только на всей Земле вдруг не стали талдычить по-нашему. А на Земле ли я? После этой мысли по спине пробежал холодок, а на висках выступил пот. Сознание терялось в догадках, и организм стал реагировать адекватно – страхом. Видимо это отразилось в моих глазах, после чего парень решил сменить тему:

– Меня Киррил зовут. А тебя?

– Роман, – ответил я и замолчал.

– Слушай, а ты не военный часом? – мелькнула догадка у моего нового знакомого. – Очень уж у тебя видок похож. Выправку не видно, но мышцы больше среднестатистических, – он потрогал мои накачанные долгими тренировками бицепцы и завистливо причмокнул. – К тому же ничего лишнего не болтаешь. Ты тут на разведке что ли?

– Нет, в отпуске, – не соврал я, ведь так оно и было на самом деле до недавнего времени.

– В отпуске? – протянул Киррил с сомнением. – А чего сюда? На берегу Белого моря места не нашлось? Или на Камчатку махнул бы, на горячие гейзеры купаться.

«Белого моря? Да кто ж у нас на Север-то ездить отдыхать? На Черном самое то», – хотел сказать, но язык не повернулся. Что-то во всем этом странное. На Камчатку махнуть еще куда ни шло. Там действительно интересно, вулканы, гейзеры. Только в них никто никогда не купается. Температура воздуха к этому абсолютно не располагает. А уж про Белое море и говорить нечего. Летом там не больше плюс 20-ти. А хочется тепла этак градусов под 35, и чтобы вода была как парное молоко. С сожалением вспомнил, что искупался только один раз по приезду, а на следующий день махнул в эту чертову поездку к Пшадским дольменам.

Мое молчание Киррил интерпретировал по-своему:

– Хотя конечно съездить туда, куда еще не ступала нога человека, тоже здорово. Слышал я про таких экстремалов. Ты из них?

– Да, – твердо ответил я.

Судя по всему, я и есть экстремал. Попал туда – не знаю куда. Не понятно одно. Почему местные предпочитают отдыхать на Беломорье, а не на Черноморском побережье? И почему тут не ступала ноги человека? Краснодарский край самый густонаселенный район России. Тут тепло и сытно. И кроме местного населения раза в три больше приезжих. Куда же они все исчезли? Я вернулся к самому первому вопросу, который задал себе, вылезая из дольмена. И до сих пор не добрался до ответа на него.

Конечно, можно поспрашивать у этого вроде неплохого парня. Но долгая работа в спецслужбе не позволяла такой роскоши – верить первому встречному. Поэтому попробую прикинуться своим и наводящими вопросами узнать, что тут происходит. В голове начал выстраиваться разговор, но задавать вопросы мне пришлось в другом месте и намного позже, потому что внезапно дверь «каюты» распахнулась, и к нам зашел плотный чувак. Напарник Киррила, которому я от души влепил у дольменов.

Это было заметно по приличному синяку на его левой скуле, которую он периодически потирал. Хмуро взглянув на меня исподлобья, обратился к Киррилу:

– Катюха печку нашла. Поехали ловить.

– Слушай, – вставая с дивана, произнес Киррил, – мы втроем можем ее не одолеть. Может, возьмем Романа? Как выяснилось, он военный, а тут экстремально отдыхает. Катерине составит пару, и чертог загонять будет проще.

– Военный? – переспросил плотный, снова непроизвольно потерев щеку. – Вот ведь. А чего сразу не сказал, а наутек бросился?

– Поиграть решил, – усмехнулся я. Дурацкая отмазка, но сработала.

– С Катериной? – усмехнулся на этот раз плотный. – Ну, ты действительно экстремал! Надо ж до такого додуматься, – захихикал, не удержавшись.

Ничего из этого я не понял, но продолжал гнуть свою линию. Ведь неплохая легенда вырисовывается. И эти вроде лишних вопросов не задают, сразу приняли меня в свои. А я потихоньку буду разведывать, что да как. Тем более находиться рядом с людьми было намного приятнее, чем одному в густом лесу без экипировки. Может потом смоюсь, если дело запахнет керосином. Пока не решил.

– Я Андрей, – спохватился плотный. – Понял, что ты Роман. Будем знакомы.

– Будем, – кивнул я головой и поднялся. – Куда идти?

– К Катюхе в оружейную, – ответил Киррил. – Она, небось, уже все свои игрушки зарядила. Тебе что-нибудь выделит. Да и переодеться тебе надо, броню нацепить.

– Ты из монохрома стрелять умеешь? – задал каверзный вопрос Андрей. Для меня каверзный, а с его стороны, вероятно, самый простой. Затем продолжил с долей сожаления. – Я так и не научился. Все время мимо печки попадаю. Шустрые они гады.

– М-мм, – промычал я тихо, не утверждая, но и не отрицая, а там пусть каждый думает, что хочет.

– Вот и здорово, – оценил мой ответ как положительный Киррил. – Дуй в оружейную, а мы пока приборы соберем.

Они с Андреем вышли, а я последовал вслед за ними. Откуда же я знаю, где эта оружейная? Судя по всему, мы действительно на каком-то корабле. Я даже решил сначала, что мы в море, правда, качки не ощутил. Но в коридоре ни люков, ни окон не было. Только несколько дверей. И какая из них оружейная? Следуя за парнями, дернул первую справа, заглянул. Не похоже. Какие-то полки с металлическими коробками. Попытался закрыть бесшумно, но дверь, собака, хлопнула так, что у меня чуть уши не заложило. То ли сквозняк, то ли магнит такой сильный. На шум обернулись парни и остановились, глядя на меня с недоумением. Похоже, моя легенда начала рассыпаться.

«Ексель ватербот, – выругался про себя. – Какого черта я притворяюсь? Надо было сразу рассказать все, как есть, а не изображать из себя ФБРовца под прикрытием. Опять же. Кто знает, чем это может обернуться? Как всегда боком». Этого не хотелось, поэтому продолжил выкручиваться.

– Посмотрел, что вы там храните, – произнес, невинно улыбаясь во все свои зубы. – Любопытно.

– Да так, барахло всякое для исследований, – пояснил Киррил. – Ты, кстати, оружейную прошел, – он ткнул указательным пальцем, когда я подошел к ним, в дверь напротив той, которую я открывал. Затем прищурился с подозрением и спросил. – Забыл, где на трилетах оружие хранят?

– Не забыл, – ответил твердо, – думал, вы со мной поболтать хотите. Ладно, я пошел, – повернулся назад и, не торопясь направился к нужной двери.

Услышал за спиной, как Андрей сказал напарнику:

– Странный он какой-то.

Не дав ответить Киррилу, обернулся и ответил сам:

– Конечно, странный. А вы бы не тормозили, если бы вас Катерина приложила?

Увидел, как у обоих расплылись лица в улыбке. Видимо представили это на себе.

– Ладно, не комплексуй, – миролюбиво ответил Киррил. – Хотел сказать, с кем не бывает, но думаю, ни с кем не бывает, кроме преступников. Хотя мы не знаем, какие у вас военных развлечения. Может, вы периодически поджариваете друг друга шокерами. Для тренировки, хе-хе, – хохотнул.

– Так-то у Киррила трилет стандартный, – посерьезнел Андрей. – Оружейная как у всех справа от входа. Чего тебя налево-то потянуло?

– Говорю же, посмотреть хотел, – не стал я отступать от своей версии и дернул дверь оружейной.

Зашел и удивился всему, что там находилось. Это точно не наш мир. Это наше будущее.

На одной стене рядком висели четыре комплекта брони. Так называл Киррил тот самый костюмчик, в котором я увидел вояку, пытавшегося меня пристрелить. Вернее сказать… а как правильно сказать? Шокернуть? Разрядом долбануть? Ну, как-то так. На другой стене на полках что-то похожее на оружие. Хотя чего это я? Явно оружие, тут не ошибешься, даже если не знаешь его названия. Признаки всегда одни и те же – дуло, ствол, приклад и курок. И разные специфические прибамбасы, которые отличают один вид от другого.

Но самое интересное было в центре комнаты у стола.

Там стояла девушка! Тут уж не судя по всему, а точно. Сапер ошибается один раз, а я верил своим глазам, которые широко открылись от удивления, и я замер у входа. Такого коленкора я не ожидал. Ну да, парни все время говорили про какую-то Катерину. Но я почему-то решил, что это название робота, ведь в самом начале Киррил говорил, что сейчас настроит Катю. Насколько я знаю, настроить девушку можно только на игривый лад, который абсолютно не подходит к полевым условиям.

– Чего таращишься? – усмехнулась она, увидев мою застывшую позу.

Да, так осрамиться перед девчонкой мне давно не приходилось. При новом знакомстве с очередной претенденткой на мое сердце я всегда нацеплял на себя маску черноглазого мачо и весьма быстро разводил ее на предстоящую ночь. Не скажу, что я прямо красавчик, но обаяние и шарм у меня в наличии. Образ страстного мужчины, прямо мужчины-мужчины, как говорили девчонки, дополняла модная стрижка из черных волос с открытым лбом и торчащей кверху, стильно уложенной короткой челкой. Правда в отпуске я отпустил бороду и усы, но считаю, что это меня не портит. Да и язык подвешен как надо. А тут я потерял дар речи.

Темноволосая девушка с длинными волосами, забранными сзади в хвост, была в таком же темно-сером комбинезоне, как у парней. Только одежда была не свободная, а облегала ее фигурку. Надо сказать, неплохую фигурку. Я сразу это отметил, окинув ее любопытным взглядом и одновременно оценивающим с ног до головы. Все выпуклости и вогнутости были там, где положено. В общем, тонкая талия и грудь имелись в наличии. Хотя девчонка не была хрупкой, как могло показаться сначала. Когда она подняла со стола собранное оружие одной правой, нехилый такой бластер, я заметил, как вздулись у нее мышцы плеча. Видимо она усиленно занималась каким-то спортом.

– Проходи, не стой как столб, – сказала на этот раз без улыбки. – Держи. Твой монохром, – когда я подошел к ней ближе, протянула мне оружие, подхватив второй рукой. – Аккумулятор поставила новый, так что хватит надолго. Чтобы вырубить печку достаточно одного заряда, но надо в нее еще попасть. Так что целься лучше, – засмеялась, глядя на мое недоуменное лицо, которое я старательно пытался скрыть. – Вы же военные на них никогда не охотитесь. Киррил решил над тобой поиздеваться?

– Да? – теперь мое удивление было к месту. – Чтобы поржать? А я и не подумал, – сделал обескураженный вид.

– Ну, вот такой он приколист, любит пошутить. Иногда совсем глупо, – видимо она поняла мое выражение лица по-своему.

Ее серые глаза посмотрели на меня сочувственно, что мне совсем не понравилось. Вот еще! Какая-то девчонка будет меня жалеть, и я вполне серьезно заявил:

– Я умею стрелять. С чего ты взяла, что я охотиться не умею?

Сказал правду, чтобы тверже звучал мой голос, но имел в виду совершенно другое. Да, я отлично стреляю из карабина и пистолета, был чемпионом своего подразделения по практической стрельбе. Но никогда не видел того, что сейчас держал в руках и разглядывал, пытаясь понять, как из него стрелять. Пожалуй, напоминает оружие, которое было у неповторимого Брюса Уиллиса в фантастическом фильме «Пятый элемент». Хотя нет. Скорее всего, было не у него, а у ушастых инопланетян, пытавшихся достать камни для мистера Зло.

Зато я понял, почему такой бластер называется монохром. Видимо, сделан был из этого металла, а может сплава на основе хрома. А моно означает одно, едино. Вот и оружие было без каких-либо прибамбасов, которые мы любим навешивать на свое. Ни прицела, ни курка, ничего на нем не было. А чуть позже, когда я надел броню, и оно слилось с моей рукой, до меня окончательно дошло, почему моно. С ним я стал единым целым. Удобно, между прочим, в бою не потеряешь.

Но это было позже. А сейчас я держал в руках нечто продолговато-цилиндрическое размером более полуметра в длину и толщиной сантиметров в 30. Прилично тяжелое. Я не ошибся, когда заметил, с каким трудом его поднимала девчонка. Погладил, ощутив гладкий холодный металл. Это заметила моя напарница, и глаза у нее потеплели.

– Любишь оружие? – спросила полуутвердительно. – Я просто обожаю. Кстати, меня Катерина зовут. И прошу не путать с Катей, хотя Киррил и назвал ее в мою честь. Очередная его дурацкая шутка. Она биоробот.

– Роман, – представился я и положил монохром на стол, держать его становилось затруднительно.

Потряс руками, сбрасывая напряжение. Молчание затягивалось, потому что Катерина кивнула мне в ответ и вновь занялась своим оружием, открыв защитный кожух и изучая внутренности, затем стала сосредоточенно что-то там переставлять. По крайней мере, мне так показалось. Я попытался разглядеть, что она делала, но все равно ничего не понял, не стоило и соваться. Только похлопал глазами и отвернулся к стене с развешанной броней, потому что не знал, чем заняться. Стал разглядывать снаряжение.

В принципе оно мало чем отличалось от скафандра, только было не белым как у наших космонавтов, а цвета графита с небольшим металлическим отливом. При ближайшем рассмотрении, когда я подошел ближе, оно оказалось сделанным из мельчайших чешуек, видимо для большей подвижности. Тогда я потрогал рукав и сжал его, пытаясь понять, из чего сделана броня. Вот чертово мое любопытство!

От прикосновения к рукаву неожиданно зашевелился весь комплект и за считанную секунду или две захлопнулся на моем теле, обволакивая его со всех сторон. Я оказался в ловушке, из которой совершенно не знал, как выбраться. Стало немного жутковато, и я изумленно уставился из шлема с поднятым забралом на Катерину, которая тут же подняла голову и посмотрела на меня с неподдельным интересом. Видимо не увидев ничего экстраординарного, снова занялась своим делом. А я застыл как истукан, боясь пошевелиться. Кто знает, что случится, если я начну шагать или двигать руками, ведь я абсолютно не знал, как управлять броней.

Но долбанный экспериментатор, который сидел у меня в крови, решил, что надо попробовать поднять одну из ног. Хотя бы. Что я и сделал, стараясь легонько двигать мышцами правой. Как ни странно, сложностей не возникло. Нога послушно поднялась, и я поставил ее обратно. Причем было даже легче, чем это была бы моя собственная нога без утяжелившей ее брони. Сделал то же самое левой. Переступил еще пару раз для надежности закрепления эффекта. А затем шагнул… Ексель ватербот!

Это потом я подумал, что надо сначала смотреть, куда идешь, и учитывать особенности хождения в броне, размер шага в которой был в несколько раз больше при том же мышечном усилии. Из-за этого я и запнулся за небольшой ящичек, который оказался на моем пути. И я, не удержав равновесия, стал падать на стол с оружием. Ударился правой рукой о лежащий там монохром и, опершись на него, остановил дальнейшее падение. Все-таки реакция у меня неплохая.

Однако мои приключения на этом не закончились, потому что, издав тихий жужжащий звук, монохром тут же слился со мной. Одновременно захлопнулось прозрачное забрало, на котором я увидел прицел, направленный на Катерину. Черт! Вот тут я испугался не на шутку. Ведь я мог случайно в нее выстрелить! И замер напрочь.

Увидев меня в полной боевой готовности, Катерина закрыла защитный кожух своего оружия и отошла в сторону, выходя из-под прицела, видимо чувствуя, что что-то не то. Так подумал я. Но через секунду она удивила меня своим вопросом:

– Думаешь, пора выдвигаться?

Глава 2

– Думаю, пора, – ответил я через динамик и для достоверности моргнул обоими глазами, шевелиться я еще боялся.

Ну а что мне оставалось? Легенду всезнайки военного приходилось поддерживать из последних сил, хотя на каждом шагу я мог проколоться. Причем знатно. Со стрельбой и фейерверком. И распылением на молекулы симпатичной напарницы. Я так подумал, исходя из знаний последствий воздействия оружия из фантастических фильмов. Как работал монохром, я не имел ни малейшего понятия. Но судя по тому, что меня шокернули, он выдавал электрические разряды большой мощности. А если мощности прибавить? Можно и распылить или хотя бы поджарить, это уж точно.

Осторожно опустил руку с оружием, вслед за которой двинулся и прицел. Теперь я целился в пол. Ух, пронесло! Если бы я мог вытереть пот со лба, я бы так и сделал. Потому что от страха за жизнь Катерины холодная жидкость выступила на висках, и я почувствовал, как она начала стекать мне на щеки. А как вытирать пот, если у тебя защищено лицо пуленепробиваемым забралом и в руке неизвестное оружие? Надо бы спросить у Катерины, что делать. Скорее всего, нужно что-то нажать. А что и где?

Однако сдаваться я не собирался. Если признаюсь девчонке, что ничего не смыслю ни в оружии, ни в броне, она сразу поймет, что я не тот, за кого пытаюсь себя выдавать. Оно мне надо? Ведь я ровным счетом ничего не узнал, что тут творится. Поэтому потерплю. И не такое приходилось терпеть, и страшный холод, и вонючую грязь, и комаров с мошкарой, и прочие прелести жизни в походах по выживанию. Так что пот – не самое страшное. И я стойко собрался превозмочь создавшиеся неудобства.

В ту же минуту, когда я смирился с тем, что пот начал заливать мне глаза, и прилично защипало, включился какой-то вентилятор, и жидкость всосало куда-то в броню. Е-мое, какое облегчение я испытал! Как здорово, что все работает на автомате, и ничего не надо нажимать или отдавать команды. Отличное снаряжение, вот бы нам в подразделение. Тогда бы… Ох, лучше не вспоминать прежнюю жизнь, а то снова становится не по себе.

Пока я боролся со своими демонами, Катерина успела надеть броню, соединилась со своим оружием и стояла рядом, двигая пальцами левой руки. Такое впечатление, что при их сгибании где-то заедало, а она смотрела на них и не могла понять где. По крайней мере, со стороны смотрелось так.

– Катя, что-то не то? – спросил я участливо, медленно поворачиваясь к двери.

– Катя?! – в ушах заложило от громкого возмущенного вскрика, который я услышал в наушниках шлема. – Да фрок тебя задери! Я же предупреждала, что не надо путать меня с биороботом! Я Катерина, балбес. Запомни раз и навсегда. Для друзей еще Катюха, но не для тебя, красавчик. Мы не слишком давно знакомы, чтобы ты меня так называл. Но уж точно не Катей.

– Ой, извини, – тут же спохватился я. – Забыл. Не подумал, что для тебя это принципиально, – хотел добавить «не все ли равно», но промолчал. Вдруг ей действительно важно? Ведь из-за какой-то шутки Киррила, где-то функционирует еще и биоробот с ее именем. – Я запомню, – но тут же съязвил по своей дурацкой привычке. – Прости, не знал, что девчонкам не нравится сравнение с биороботом. Боишься, что ее посчитают симпатичней тебя?

– Сравнение не нравится, – убавила голос Катерина, не обращая внимания на мое замечание, и сделала несколько шагов к двери. – Идем, пора уже. Небось, настройщики заждались. Да и печка могла убежать с места, где я ее засекла.

– Хорошо, идем, – согласился я и сделал первый шаг, на этот раз без всякой осторожности, затем второй, приноравливаясь к усилиям ног с длиной шага. Догнал ее в дверях, и ужасно обрадовался, что у меня начало получаться.

– Ты просто не видел, какая она, – сказала Катерина через некоторое время, когда мы прошли недлинный коридор, останавливаясь у следующей двери. – Думаешь, на меня похожа? Фигушки. Там красотой совсем не пахнет. У Кирюши это круглая тумбочка на колесиках. Идиот чертов, – похоже на этот раз прилетело не мне, а в адрес Киррила. – Так что сравнение меня бесит. Ужасно. Поэтому и говорю всем, чтоб не путали. Тебе на первый раз прощаю, но если еще услышу хоть раз, о дружбе можешь забыть навсегда.

– Да понял я, понял, – немного раздраженно произнес я.

Как все парни я не терпел, когда девчонки мне что-то выговаривали. Слишком долго и нудно получались у них объяснения. Как будто они высказывали свои мысли клиническому шизоиду. Со многими повторами. А я ведь сразу понимал, к чему они клонят. Не остановилась и Катерина, продолжая нудеть:

– И еще на будущее. Прежде чем надевать броню, не мешало бы спросить, чья она. Та, которую ты напялил, была моей.

Я промолчал, думая, что из-за такой ерунды успел разругаться с девчонкой. Надо, пожалуй, относиться к ней более внимательно. Ведь мне как никогда нужен союзник, который выручит в трудную минуту, количество которых, предполагаю, дальше будет расти. Я уже и сам не понимал, почему мне до сих пор везло. Признали за военного, раз, вручили оружие и броню, два, которую я чисто случайно сумел нацепить, три. Но я был реалистом, поэтому знал, что когда-нибудь мое везение закончится. Интересно, когда? Когда я не смогу подстрелить эту неуловимую печку? Или когда всажу разряд в кого-то из них, а то и в себя? Причем я прекрасно знал, что:

во-первых, к новому оружию надо привыкнуть и сделать хотя бы один пробный выстрел, а лучше несколько, то есть пристреляться, а я даже не чувствовал его и не знал, как нажимать курок;

во-вторых, если я буду стрелять в воздух или по деревьям, новые друзья сочтут меня в лучшем случае неумехой, в худшем поймут, что я не их военный;

а в-третьих, что сделают со мной эти «милые» люди, когда поймут, что я не тот? Пустят на опыты как инопланетянина? Или примут за сумасшедшего, когда я начну объяснять им, что я из другого времени?

– Чтоб меня! – чуть не заорал я во весь голос, не удержавшись от восклицания, когда мы вышли из коридора и спустились с трапа трилета.

Конечно, было от чего орать. Потому что я увидел совершенно фантастическую картину. На небе кроме солнца (забрало шлема сразу потемнело как очки-хамелеоны) было еще два светящихся шара. Это выглядело именно так, как в фильмах, действие которых происходит на других планетах. Солнце и судя по всему две луны. Я решил, что это луны. Ведь их свет почти не был заметен, а все пространство освещало основное, большего размера, светило. Наверное, ночью будет лучше видно, что тут и как светит. Но и сейчас к вечеру – определил это по положению солнца, приближавшегося к горизонту, но еще не спрятавшегося за ним – понял, что остальные шары все же были лунами.

Одновременно осознал, что это не Земля-матушка. Вот попадос! А я еще думал, что время изменилось. Оказывается, изменилось не только оно. По крайней мере, теперь речь о времени не идет. Речь идет о другой планете? Или о времени тоже? У меня сейчас башка лопнет! Внезапно вспомнил, что читал на каком-то сайте про древних славян, что вокруг Земли, в статье называли ее Мидгард, когда-то вращались три луны. Опять не сходится. Тут только две. Да и время тогда какое-то запредельное было. То ли 600 тысяч лет назад, то ли 500. Так что вряд ли меня так далеко закинуло, если это время.

Странно, что я сразу этого не заметил, когда вылез из дольмена. Хотя в тот момент было не до рассматривания неба. Пока искал укрытие, пока прятался, пока бежал… Уж точно не в голубую синь всматриваться. А может тогда еще луны не взошли? Черт знает. А сейчас я застыл у выхода из трилета и как дурак пялился в небо. Вот и спалился, подумал я.

Киррил, копавшийся в каком-то оборудовании, похожем на круглую тумбочку на колесиках, ту самую, которую он хотел настроить у дольменов, поднял голову и посмотрел на меня. Мне показалось, посмотрел подозрительно. И у меня куда-то все упало, как говорится в старой присказке, душа ушла в пятки. В голове сразу замелькали варианты, что делать.

В броне я точно мог от них сигануть. Шаги получались приличными и обычному человеку меня не догнать. По крайней мере, Киррилу с Андреем. Они были все в тех же объемных серых комбинезонах. Но оставалась Катерина, которая и с оружием умеет обращаться, и тоже в броне. Единственное, что меня спасет, небольшая фора в виде неожиданности моего побега. Но это только несколько шагов. Так что весьма хлипенький вариант. Если не догонит, а я неплохой спортсмен, то разрядом наверняка достанет.

Я же ответить ей не смогу. И даже не потому, что не знаю как стрелять, а потому, что мне жаль убивать этих людей. Особенно ее. Ведь они мне ничего плохого не сделали, на опыты не сдали, тут я усмехнулся, подбадривая себя, а принимают за своего. Я не мог их подвести и разрушить надежды на мою помощь в поимке драной печки. Вот черт. Я даже привязался к ним. С другой стороны, я им не друг, мы знакомы всего несколько часов. И кто они такие на самом деле, я абсолютно не знаю. И, похоже, выяснить уже не успею, потому что решил рискнуть, ведь шансов сейчас стало больше…

– Тоже на небо любуешься? – остановил меня голос Андрея, обратившего вслед за Киррилом внимание на то, что я стою как истукан.

Он выпрямился, поднимая с земли и закидывая за спину черную сумку, похожую на рюкзак. Хотя нет, не совсем рюкзак. Сумка больше смахивала на подставку под лазерные диски, только с ручками. Потому что в нескольких отдельчиках были видны круглые штуковины, как раз и напомнившие мне лазерные диски, которыми у нас давно никто не пользовался. Теперь этими блестяшками украшали все, что можно. Дальнобойщики свои кабины, в диско-клубах подвешивали на нитках к потолку, а разные умельцы из интернета мастерили всякие поделки и хвалились ими на всю сеть. А когда до меня дошло, что в таком диске каким-то образом хранился целый биоробот, как у Киррила Катя, даже позавидовал. Веса рюкзачок почти не имеет, а оборудования в нем немеряно.

Андрей подошел ко мне и остановился рядом. Проследил за моим взглядом и повернулся к солнцу, прикрыв рукой глаза:

– И я еще не привык, что у нас теперь лишняя луна. А так красиво, да?

– Ага, – согласился я, отказываясь от своей очередной попытки сбежать, но все еще оставаясь наготове. Вдруг это какая-то уловка с целью отвлечь мое внимание и наброситься на меня?

Однако Андрей продолжал свои рассуждения, не делая никаких попыток меня вырубить (возможно, такое оборудование существует):

– Особенно вечером мне нравится смотреть, когда они одна за другой поднимаются над горизонтом.

– Ну и что, что новая луна? – вклинилась в наш разговор Катерина. – Вполне рациональное решение Иерархов после того, как те сволочи целую планету разнесли. А куда отлично работающий спутник девать? Правильно сделали, что к нам доставили, а не к соседям. У них и так две большущие луны есть.

– Совсем не романтичная ты, Катерина, – Киррил превратил биоробота в диск и положил его в карман комбинезона, затем подошел к девушке, стоявшей от нас с Андреем на пару шагов впереди. – Смотри, какая красота вокруг. Деревья зеленеют, птички поют, теплу радуются. Теперь и здесь жары запредельной не будет. Скоро жить будет можно.

– Так и я о том же, – сказала девушка. – Не пойму только, причем тут романтика. Здорово же, что луна пригодилась. Только пятую планету жаль. Не все там спастись успели, – в ее голосе послышалась грусть, чего я от нее не ожидал. До сих пор мне казалось, что она солдат без эмоций. Но она тут же пришла в себя и сказала командным голосом, не терпящим возражений. – Хватит копаться, и так припозднились. Вперед, за мной, – и двинулась в сторону дольменов, их было видно на взгорке.

Слушая ее рассуждения о планетах с лунами и погибших где-то людях, я перестал чему-либо удивляться вообще. Меня даже не поразило то, что за моей спиной была самая настоящая летающая тарелка. Кирюхин трилет с серебристой, блестящей на солнце поверхностью.

– А ты чего ругаешься-то? – спросил Андрей, когда мы дружно пошлепали вслед за Катериной. – Так заорал, что я чуть не подпрыгнул.

Не зная, что на это ответить, я сделал вид, что не услышал его, прибавляя шагу и догоняя Катерину, которая ушла довольно далеко от парней.

А потом мы ловили печку.

***

Начну с того, что моя удача закончилась. Ожидаемо. Но неожидаемо в тот момент, когда я, именно я, поймал печку. Смотрелось это весьма эффектно. По крайней мере, так думал я, считая, что выгляжу со стороны отличным охотником. На самом деле все было в точности до наоборот. Это пояснила мне Катерина уже потом, когда мы доставляли печь к трилету. И благодарных речей от нее я не дождался, она только хохотала, вспоминая, как я схватил дичь за ногу.

– Хорошо, что она пинаться не научилась, а то получил бы стальной опорой по шлему, мало бы не показалось, – давилась смехом Катерина на обратном пути. – Додумался же! Разве можно к ним близко приближаться? Чему вас только в ваших академиях учат?

Ну, если честно, ни в каких академиях меня этому не учили. Учили совсем другому. А теперь приходится осваивать все заново. Но я промолчал, оглядываясь на шагающего вслед за нами монстра и вспоминая детали охоты…

На место дислокации мы вышли довольно быстро. Шагать в броне оказалось очень удобно, приходилось только иногда смотреть под ноги, чтобы не запнуться за какой-нибудь корень дерева, выперший из земли. Кусты помехой не были и легко ломались под моей тяжелой поступью. Только иногда скакал прицел, когда я двигал правой рукой. Но я тщательно за ним следил и руку не поднимал, увидев, что и Катерина делала также.

Как оказалось, печка пряталась, если можно так сказать, на одной из площадок с дольменами. Выше той, где я вылез. Скажу сразу, печку я не заметил, вернее не понял, что это она. Потому что передо мной предстала обычная картина с разрушенными временем и вандалами мегалитами. С одной стороны площадки были разбросаны многотонные глыбы песчаника, а с другой стояло три полуразобранных дольмена, два без лицевых стенок, в которых должны быть отверстия, и один без верхней плиты. Вот именно среди этих развалин и замаскировалась печь.

Тогда я думал, что это что-то живое. Ну, кто знает, какие монстры водятся в этом мире, чужом для меня мире. Запросто могли оказаться и динозавры, а печь сокращенное название одного из них. Ведь по разговорам парней можно было понять именно так. Но оказалось все намного чудесатее.

– Все, пришли, не шевелись, – сказала мне Катерина, и я застыл рядом с ней на полшага сзади. – Вон она, – показала левой рукой на один из дольменов без передней стенки, самый маленький среди других мегалитов. Конечно, я ничего не разглядел, как ни старался. Похоже, эта штуковина засела где-то внутри, возможно в самом углу, где темно. – Ждем Киррила с его Катей. Только она может перехватить управление, когда мы печь обездвижим.

Так, так. Интересно. Печка получается не из живых, а скорее всего очередной биоробот, который сбежал. Неужели они так делают? Странно. Но все может быть. Решил не гадать, что за фигня, а просто посмотреть на нее, когда поймаем. А так как сегодня я в роли подсобного рабочего, то собирался просто выполнять приказы Катерины, не проявляя лишней инициативы, которая, как известно, наказуема. Причем ощутил это на своей шкурке буквально минут через десять после того, как подошли Киррил с Андреем и остановились чуть левее меня.

Краем глаза я увидел, как Кирюха снова вытащил из кармана диск, а из него свою круглую тумбочку и стал что-то нажимать на высветившемся экране пальцами. Теперь я разглядел, что это за Катя. Действительно, на девушку она совершенно не тянула, а напомнила мне дроида р2д2 из «Звездных войн» только без рук, но на таких же ножках-колесиках. Как оказалось потом, руки ей были не нужны. Она могла управлять энергиями как маги или ведьмы. Захотела, например, ведьма нож схватить со стола, который от нее метрах в трех, махнула рукой, и он у нее. Вот что-то подобное я увидел позже.

Хотя, что я все время перескакиваю? Надо бы по порядку. Но от впечатлений, которых я нахватался за эти десять минут, я до сих пор не пришел в себя. Правда выстрелить мне так и не удалось. Ни разу. Понятное дело, что я не знал, как это делать. Но и Катерина мне тоже не помогла, когда я хитростью пытался выспросить у нее, как работает оружие…

– Готовьтесь, – услышал я в наушники голос Киррила.

Видимо оборудование было готово к работе, и это был приказ нам, воякам. Потому что увидел, как Катерина подняла монохром и стала целиться в дольмен. За ней повторил и я. Поднял правую руку с оружием, и навел прицел точно в центр между двух вертикально стоявших плит. Я даже по привычке задержал дыхание, хотя смысла не было, это ведь не карабин. Да и мишень, судя по всему, не мелкая. Так что точности особой не требовалось. Опять же я не знал, может, надо было попасть в какое-то определенное место в печке, чтобы ее вырубить. Или, как говорила Катерина, обездвижить.

– Я готова, – произнесла Катерина, и я повторил за ней.

– Бейте, – отдал приказ Киррил.

Девчонка выстрелила огненно-синей вспышкой, и переливающийся молниями шар размером с теннисный мяч ушел прямиком в центр дольмена. Я же выстрелить не смог. Хотя честно пытался дергать пальцами в разных конфигурациях, отдавать мысленные приказы и даже ткнул указательным пальцем левой руки в прицел на забрале. Ничего не помогло, хотя я еще верил в свое странное везение. Тут-то оно и сдохло. Однако я предпринял последнюю попытку выкрутиться.

– Монохром почему-то барахлит, – начал с того, что попытался свалить мою неудачу на оружие. Ну, чем черт не шутит, может оно имеет такое свойство? У меня иногда случалось, что после замены какой-нибудь части в карабине приходилось заново регулировать. А Катерина перед моим приходом как раз поставила новый аккумулятор. – Может энергии не хватило?

– Может… – начала Катерина, но не успела договорить, потому что мелкий дольмен, в который она выстрелила, внезапно зашевелился. Истошно закричала. – Киррил!

У меня чуть волосы на голове не встали дыбом от представшего зрелища. Уж такого я точно не ожидал.

Я увидел, как вертикальная каменная плита справа сначала задрожала, раскачиваясь, а затем свалилась в сторону, открывая внутренности дольмена. И там внутри что-то определенно двигалось, периодически сверкая серебристой сталью в лучах заходящего солнца. Катерина включила прожектор на шлеме, и стало видно, что это тоже какая-то каменная конструкция, напоминавшая дольмен. Только немного меньше его, шириной примерно метра полтора и столько же в высоту. Лишь отверстие было не круглым, а полукруглым. Хотя и такие дольмены бывают, но вряд ли умеют шевелиться.

Причем крыша конструкции оказалась крышей разобранного мегалита. Я решил так потому, что она двигалась, то поднимаясь, то опускаясь, но не падала. Оказалось, прятавшаяся штуковина отлично вписалась в дольмен, и даже при ближайшем рассмотрении я не догадался бы, что это две отдельные детали. Похоже, это и была та самая пресловутая печка, за которой мы охотились.

Чего так испугалась Катерина, я не понял. Но судя по тому, что конструкция шевелилась, как живая, внутри нее что-то происходило. Видимо девчонка не попала куда нужно, хотя говорила, что достаточно одного выстрела. Или штуковина была нестандартная, в общем, как у нас говорят – хз. Значит, у меня перед носом возникла опасность, величины которой я не осознавал.

– Киррил! – снова услышал я Катюхин голос, прозвучавший на этот раз тише. – Сделай что-нибудь.

– Я стараюсь, – был ответ парня, который быстро-быстро что-то нажимал на экране биоробота. – Пока никак. Попробуй, выстрели еще раз.

– Ты же знаешь, что будет, – ответила Катерина, но видимо решила его послушать и снова прицелилась в шевелящуюся каменно-стальную массу.

Я же стоял рядом с девчонкой бесполезной грудой железа и делал вид, что направляю оружие туда же. Но пока она чего-то ждала, я решил напомнить о себе:

– Катерин, у меня монохром не стреляет. Что делать?

– Похоже, ак сел, – ответила она, нисколько не пытаясь мне помочь. Ну, сказала бы «нажми тут, подергай там», и я хоть что-то начал делать, а там глядишь и до выстрела бы дошло. Но нет, пояснений я не услышал. Она лишь сказала задумчиво. – Ерунда какая-то. Ты его слишком быстро нацепил, я проверить не успела. Вернемся на базу, разберемся. Сейчас просто помогай. Стой рядом и если что, не дай ей Катю раздавить. А то нам крышка. В общем, защищай парней, как сможешь, – и выстрелила.

Сверкающий шарик полетел в сторону печки, но не долетел до нее около полуметра, столкнувшись с каким-то невидимым препятствием, скорее всего энергетической защитой. Комок молний, из которых состоял снаряд, тут же разлетелся ярко-синими сполохами, не причинив никакого вреда конструкции. А затем я увидел, что внутри печки, в той ее части, где было полукруглое отверстие, возникло сияние бледно-голубого цвета и послышалось негромкое жужжание, как будто заработал трансформатор, передающий электричество по проводам. Неприятный звук, означающий, что опасность вот она, в наличии и совсем рядом. И я не ошибся.

– Роман, включай внешнюю защиту! – крикнула Катерина. – Сейчас долбанет, гадина! Закинет нас куда-нибудь в Белогорье и снова смоется. Мы уже один раз так ее упустили.

Было бы хорошо, если бы я знал, как включать защиту. Но так как опыта в этом у меня не было, я повторил движение, которое сделала Катерина – стукнул левым кулаком по броне в районе груди. Если там что-то и включилось, то я все равно ничего не ощутил. Но решил, что ни черта у меня не вышло. Значит, придется применять солдатскую смекалку, которая никогда меня не подводила.

Пока я думал, что делать дальше, я увидел, как печку начало перекашивать на левую сторону. Сначала медленно, как будто вросшие в землю плиты не могли вырваться из грунта, потом быстрее. Затем вся конструкция задрожала, завибрировала и внезапно замерла. Тогда я и понял причину перекоса – у печки выросла правая нога. Вернее распрямилась. Из-за этого правый бок поднялся над землей примерно на полметра. Но видимо это был не предел. Потому что встать в полный рост, если можно так выразиться, ей мешала левая нога, которая тоже двигалась, но выпрямиться не могла. Похоже, в ней что-то отказало после попадания разрядом.

Однако печку это не остановило, она снова присела на правую ногу и резко ее выпрямила. Оттолкнувшись от земли, прыгнула в прямом смысле этого слова в нашу сторону. Раздумывать было некогда, и я шагнул ей наперерез, потому что махина неслась прямо на Катерину. Я прикинул, сколько весит каменная конструкция, тонн несколько наверняка, и понял, что сейчас от девчонки останется только смятая кучка железа вперемешку с мясом и кровью. В любом случае, как я думал, такой вес при прямом столкновении броня сдержать не сможет. Нужен был рычаг, направивший печку по другому пути. И этим рычагом решил стать я.

Первый мой шаг получился точным, именно такого размера, на который я и рассчитывал. Оттолкнувшись от земли второй ногой, я подскочил вверх, как на тренировке, когда тренер учил нас прыгать в длину. Только вместо трех шагов, я сделал два. Мое бронированное тело ударило печку в левый бок и свернуло ее с траектории полета. Приемчик еще тот. Не раз применял его при игре в футбол, если на меня летел соперник массой поболее моей. При встречном столкновении мне пришлось бы несладко, и при ускорении, с которым несся на меня нападающий, я отлетел бы на приличное расстояние и возможно что-нибудь себе отбил. Но прыжок наперерез всегда помогал. Главное – ударить не впрямую, а наискосок. Так сказать, пройтись по касательной, что я сейчас и сделал.

Печка пролетела мимо Катерины где-то в полуметре и, шмякнувшись на землю, завалилась на левый бок. Рядом с ней рухнул и я. Было видно, что ноги у агрегата по-прежнему двигались, но подняться у него никак не получалось. В тот момент, когда он стал выравнивать свое положение, готовясь бежать, я схватился за одну из двух ног и дернул на себя. На что я рассчитывал? Не знаю. Решил, что так сумею печку удержать. Хотя именно тогда запросто мог получить, как говорила потом Катерина, стальной ногой по шлему, что возможно закончило бы мое существование в этом бренном мире.

Но по очередной счастливой случайности не получил. И скорее всего не потому, что печка не научилась пинаться, а потому, что подскочила Катерина и выстрелила в нее в упор. После чего неприятное жужжание электрического трансформатора внутри агрегата стихло, и он замер. А затем раздался радостный вопль Киррила:

– Все, ура, она наша! Молодцы, ребята! Ух, и намучился я с этой гадиной. Сейчас Катя ее перепрограммирует, и можно будет возвращаться.

Он оторвался от экрана биоробота и повернулся к нам с Катериной, показывая большим пальцем вверх, что означало во все времена – мы сделали свою работу как надо. Я поднялся и устало поплелся вслед за девчонкой к парням. Напряжение последних минут еще не спало. Оглянулся пару раз на всякий случай, вдруг махина опять заведется. Но было тихо. Теперь мне хотелось объяснений, хотелось узнать, что тут происходит, куда я попал, и в последнюю очередь – почему мы охотились на агрегат. Основное я уже понял. Печка видимо засбоила и стала работать неадекватно. Но что это за печка, какую функцию выполняет, каким образом может закинуть в Белогорье, хотелось бы узнать.

Однако спрашивать ни у кого не стал. Решил, что пока моя легенда не рассыпалась в прах, попробую косвенными вопросами хоть что-то разведать. Поэтому собрался и дальше общаться так, будто все знаю, но что-то не понимаю, для чего и прошу ребят мне это что-то объяснить.

– А почему ты решила, что печка нас в Белогорье закинет? – спросил я как бы невзначай, чтобы начать разговор, подходя к стоявшей за спиной Киррила Катерине.

Андрей в это время молча упаковывал свои приборы в диски, а диски рассовывал по полочкам своего рюкзака, не обращая на нас никакого внимания. Он был слишком увлечен своим делом, периодически вытаскивая какой-нибудь диск из рюкзака и засовывая на его место другой. Затем сверялся с каталогом, написанным у него в планшете, – я решил, что это планшет – и снова переставлял свои игрушки. На это можно было смотреть бесконечно, и я чуть не пропустил мимо ушей ответ Катерины.

– Да просто так, к слову пришлось, – улыбнулась она, но взгляда с экрана биоробота не перевела, с интересом наблюдая, как там скачут какие-то значки.

Наверное, увлеклась сверкающими картинками. Так же как и я сборами Андрея. После напряжения последних часов и бега с печкой хотелось расслабиться, сесть у костра и, не двигаясь, смотреть на огонь. А за неимением оного просто куда-то смотреть. Вот каждый из нас и нашел себе занятие. Печка была обезврежена, и теперь над ней работал Киррил, вернее его Катя.

– А вдруг у нее на нас были другие планы? – не стал останавливаться я на одном вопросе, ответ на который определенности не принес. – Как думаешь, ей по силам забросить нас дальше?

– Вполне, – на этот раз мне ответил Киррил, усаживаясь рядом с Катей на траву лицом ко мне. – Это мой пятый опытный образец, намного больше остальных. И мощность я рассчитал так, чтобы можно было телепортироваться не только по Арктиде, но и на экватор. Думаешь, что мы тут делаем, в такой несусветной дали от материка?

– Не знаю, – вполне откровенно ответил я. – Испытания проводите?

– Точно! – воскликнул Киррил. – Догадливый. Испытания в полевых условиях. Уже не первые. Предыдущие печки тоже получились не совсем адекватными. Пару я сломал при настройке, пару так и не нашли. А эту вот выследили. Надеюсь, заработает.

– Назвал ее печкой ты? – решил я задать самый интересующий меня вопрос.

По опыту знаю, что каждый изобретатель обожает, когда спрашивают о его детище. В этом случае любые даже самые дурацкие вопросы воспринимаются создателем на ура, и он стремится как можно подробнее рассказать все, что знает. Киррил предсказуемо относился к этому классу ученых, поэтому с гордостью заявил:

– Конечно я. Придурки из Центра маскеров стали называть мое изобретение по его смыслу, по функциональной особенности. А прикинь, как это долго выговаривать – передвижное помещение телепорта. Пока выговоришь, язык сломается. Вот я и сократил до передвижного чертога, затем до ПЧ, в итоге получилась печь.

Глава 3

– До передвижного чертога? – задумчиво переспросил я. – Так вроде чертог это дворец, – вспыли у меня познания славянского фэнтези. – А у тебя тут никаким дворцом не пахнет.

– Так-то да, не дворец, но я хотел потом подправить, – стал объяснять мне Киррил. – Когда устраню неполадки, и печка заработает на полную мощность, тогда можно будет и оформлением заняться. А дворец звучит красиво. Монументально.

– Ну, если так… – согласился с ним я, не зная, что еще спросить.

Вывод я уже сделал.

Печка, передвижной чертог – какой-то телепорт. Если, конечно, телепорты существуют. Но судя по тому, как серьезен Киррил, они существуют. И он занимается разработкой новой модели, которая может перемещаться сама. Если дольмены – стационарные телепорты… именно в эту минуту я понял, как попал сюда. Через телепорт, которым был мегалит в Пшаде. Тут же вспомнил, что эзотерики на своих форумах (попадались мне в интернете, и я их иногда почитывал) талдычили о связи с богами и восстановлении своего внутреннего равновесия внутри дольменов. И что-то писали про энергии, которые там ощущают.

Вот и в печке какие-то энергии бушевали, пока мы ее ловили. Не зря там голубое свечение из отверстия прорывалось и шумело электричеством. Или теми самыми энергиями, о которых мы в своем мире ничего не знаем. Так, с этим понятно. Значит, я переместился с помощью телепорта, который почему-то заработал именно в тот момент, когда я залез в мегалит. А лет двести до этого или больше тот не работал, только энергии испускал на радость эзотерикам и верящим во всяких древних богов людям. Что же произошло?

– А вы когда печку потеряли? – спросил у Киррила, в голову пришла интересная мысль, и мне хотелось ее подтвердить или опровергнуть.

– Утром сегодня. Терраформеры вчера тут закончили, место освободилось. Мы сразу сюда и рванули. А как прилетели, испытывать стали. Чего тянуть-то? Время и так поджимает, – ответил Киррил.

– А в лабораторных условиях проверяли ее работоспособность? – блеснул я знаниями, полученными в одной командировке, когда с учеными-конструкторами ездил на полигон в качестве охраны.

Те частенько ругались со своим начальником, доказывая, что хотя лабораторные испытания их оружие прошло успешно, теперь надо создать условия намного хуже. Полевые, пылевые, грязевые, водяные и… Фиг знает какие. Не помню уже. В общем, экстремальные. Чтобы проверить какой фактор окажется критическим. И все время повторяли слово «работоспособность». Так что в мозгу у меня оно отпечаталось навсегда.

Да и сама командировка запомнилась. Потому что эти экстремальные условия пришлось создавать мне, как и испытывать новенький… Впрочем, это секрет. Могу сказать только, что миссию я выполнил и даже грамоту от начальства своего получил. А ученые нудно благодарили и в последний день пытались напоить меня коньяком двенадцатилетней выдержки, чтобы снять боли в груди справа у плеча, которое после испытаний болело неимоверно. Конечно, коньяк немного помог, но натирать мазью огромный синяк черного цвета мне пришлось потом очень долго.

В целом время я провел с пользой и узнал много интересного. Хотя желание отоспаться от ежедневной рабочей рутины (подъем в шесть утра и возвращение с учетом времени на дорогу в девять), желание, с которым я соглашался на эту командировку, так и не осуществилось. Поработать обычным охранником, защищая полигон от посторонних, не удалось. Совсем как Катерине, судя по всему. Ей тоже пришлось участвовать в испытаниях непосредственно и ловить убежавший опытный образец.

Я посмотрел на девчонку, которая оторвалась от созерцания сменяющихся картинок и… Вот гадство! Задумался и не успел отследить… каким-то образом освободилась от оружия. Монохром сейчас лежал около нее на траве, а она снова, как перед походом, проверяла свою левую перчатку на сгибаемость пальцев. Я же как болван все еще стоял во всей броне и пытался не упустить из виду прицел на шлеме.

– Проверяли само собой, – услышал я ответ Киррила. – Но в лабораторных условиях печки работают как обычный телепорт. Нормально. Только когда бегать их запускаешь, в них что-то ломается. Не пойму что, – Киррил посмотрел на экран биобробота, где все также мелькали светящиеся значки. – Смотри, как долго. Не может найти причину сбоя.

– А как он проявляется? – продолжил расспрашивать я изобретателя. – Сбой этот. Конкретно сегодня, – уточнил, чтобы он не стал рассказывать про предыдущие печки, иначе разговор мог затянуться надолго, а мне хотелось быстрее подобраться к одному вопросу, который засел у меня в голове.

– Да что сегодня, что раньше, одинаково, – с досадой махнул рукой Киррил. – Привозишь, устанавливаешь, запускаешь. Все работает. Мы уже и живых стали отправлять. Отсюда в лабораторию. Мышей, – уточнил, увидев мой удивленный взгляд. – Но стоит только включить ноги, настройки летят ко всем чертям.

– И что потом? – я нетерпеливо подтолкнул Киррила, когда он замолчал и о чем-то задумался.

– А потом… Одна в прошлый раз отправила нас на семидесятую параллель, там тоже новые телепорты отстроили. Как-то с ними замкнулась, контур создала. Мы чудом остались живы. Хотя сама телепортация отлично работает, хвала изобретателям. Но печку потеряли. А сегодня эта никуда нас закинуть не успела, мы быстрее спрятались, так она сама убежала, – Киррил почесал всей пятерней затылок, озадаченно рассматривая валяющуюся неподвижно печку. – Я там защиту от несанкционированного проникновения поставил, вот она и маскируется, прячется, думая, что мы враги. Где-то программа сбилась.

– А сегодня ничего необычного не было? – задал я тот самый вопрос.

– Да вроде нет, – задумался Киррил. Помолчал с минуту и отрицательно помотал головой. – Нет, я не заметил. Она как только на ноги встала и перемещение включила, мы сразу же на всякий случай спрятались за камни для недостроенных телепортов. Катя дала ей указание мышку в клетке, которую перед печкой оставили, в лабораторию отправить. И она вроде начала выполнять приказ, нацелилась отверстием на клетку. Катя нам все транслировала. Но дальше что-то не заладилось.

– Мышь она бегущую увидела, – усмехнулась Катерина.

Она перестала работать перчаткой, видимо решив разобраться с ней после, и переключилась на мой монохром, подойдя ко мне и что-то нажимая в оружии. С его внутренней стороны оказалась панель с кнопками. Я только сейчас ее заметил, потому что все время пялился на прицел и окружающее пространство. Надо же. А всего-то следовало рассмотреть монохром. Косяк. Зато никого не убил случайно. Так что после обдумывания ситуации я все же поставил себе плюсик с минусом.

Катерина после манипуляций с кнопками с легкостью сняла с моей брони оружие и вставила в него свою правую руку. Монохром тут же слился с ней, а Катерина, встав спиной к нам с парнями, стала целиться куда-то вдаль. Я же с облегчением выдохнул, перестав следить за прицелом. Одной проблемой стало меньше – не надо снимать оружие. Хотя не до конца понял, как Катерина это сделала. Надеюсь, научусь со временем. Если у меня будет это самое время. Я снова глубоко вздохнул.

– Я как раз выглянула, чтобы посмотреть, отчего печка зависла, – сказал Катерина, продолжая свой рассказ. – А она вместо клетки направила вход на другую мышку, которая зачем-то из норки выскочила. Может сыр у соседки учуяла, может еще чего. Печка на нее сразу переключилась и шагнула в ее сторону. А когда мышь, увидев двигающуюся махину, дала деру, печка за ней и помчалась.

– А мы понеслись к трилету, – дополнил Киррил, – чтобы ее отследить.

– Вот так дикая зверюшка нам все испортила, – не удержался от возгласа Андрей, молча слушавший наш разговор. Он уже закончил укладку своих гаджетов и теперь наблюдал за экраном биоробота. Вдруг радостно ткнул указательным пальцем на внезапно застывшие картинки. – Вот она, смотри, Кирюха. Ошибка.

– Точно! – обрадовался изобретатель. – Ну, все, теперь Катя ее исправит. Отлично, – стал что-то писать на экране.

Воспоминания об утреннем инциденте тут же забылись. Андрей стал советовать Киррилу, что делать, на каком-то непонятном мне научном языке. Внимательно слушая, я все равно ничего не понял. И после нескольких фраз, брошенных Киррилом в ответ, я вовсе потерял нить разговора. Вот черт! Только подобрался к самому интересному. Я считал, что именно в тот момент, когда печка переключилась на двигающийся объект, в ней что-то перемкнуло. Может она какой-то новый контур создала, как говорил Киррил. Что за контур – надо выяснить. Но отвлекать ученых сейчас было бесполезно. Придется ждать, пока они с печкой не закончат. Ну да ладно. У меня еще Катерина есть.

– Ну что там? – спросил с интересом, подходя к ней.

– Не стреляет, ты прав, – отозвалась она и отцепила монохром. – Пока не поняла почему. Придем, будем разбираться. Забирай, – протянула оружие мне.

Я взял монохром и положил наперевес в левую руку. Сливать его со своей броней уже не хотелось. Вдруг я неправильно запомнил очередность кнопок, на которые нажимала Катерина. А может, еще какая ерунда вклинится. Тогда придется просить девчонку помочь. И все. Моя легенда тут же рассыплется. Я все еще хватался за эту соломинку и решал, когда сказать попутчикам правду. Наверное, надо было сразу. Но моя интуиция подсказывала, что нельзя.

Несмотря на такие развитые технологии, о которых я узнал за сегодняшний день, перемещение во времени еще не придумали. По крайне мере, ни слова об этом не услышал. А перемещения между планетами? Или параллельными мирами? Я так и не определился, куда попал. Потому что подходило все. И пока я не узнаю, где оказался, процесс моего попадания так и останется загадкой.

– Готово, – услышал я голос Киррила. – Можем возвращаться.

Мы одновременно с Катериной повернулись к парням и увидели, как лежащая неподвижно печка задвигалась и выпрямилась. Теперь она стояла на полусогнутых ногах к нам лицом, если можно так назвать стенку с полукруглым отверстием. Внутри него было темно, значит, телепорт не работал. Уже радует. Теперь я наконец-то печку разглядел. Сразу напомнило автомобиль концерна Хундай – Элеват для путешествий по гористой местности. Вместо обычных колес у машины были ноги. Как-то в интернете мне попалась статья о выставке электроники, где и рекламировалась эта модель.

А когда наша команда двинулась в трилету, и каменный монстр на стальных ногах чинно шествовал за нами, передвижной чертог стал напоминать мне Емелю на печи из сказки о щуке. Блин, чего только в башку не лезет… Вдруг я услышал характерный звук летательного аппарата, и наверху между высокими соснами что-то промелькнуло. Я насторожился. Такой же звук я слышал, когда прилетели изобретатели. Интересно, а это кто? Спросил сразу же, показывая рукой в небо:

– Еще ученые? За вами?

Прежде чем ответить, Киррил оглянулся на Катерину и как-то странно на нее посмотрел. Видимо думал, что она ответит на мой вопрос, но та молчала. Тогда он буркнул сам:

– Да, к нам.

Я услышал в интонациях его голоса какое-то напряжение, будто ему совсем не хотелось говорить на эту тему, хотя минуту назад он весело болтал о своей Кате. Очень странная перемена настроения парня мне не понравилась. Что бы это значило?

Я узнал об этом, когда мы вышли из леса на открытую площадку, где стоял трилет Киррила. Теперь рядом с его аппаратом обосновалась похожая летающая тарелка, около которой выстроились три пехотинца в броне и с оружием класса, судя по размеру, помощнее монохрома. Завидев нас, незнакомцы одновременно двинулись в нашу сторону.

– Это кто? – спросил я, а после молчания попутчиков не удержался и задал еще один вопрос, начиная нервничать. – Ваша новая охрана?

– Нет, это твоя охрана, – наконец как-то монотонно и безвыразительно ответила Катерина, останавливаясь и пропуская меня вперед.

– Моя? – удивился я и машинально шагнул в сторону.

Встал, чтобы видеть всех, образуя третью вершину треугольника между незнакомцами и Катериной, позади которой замерли Андрей с Киррилом, его Катя и печка. Стоп-кадр какой-то получился. Потому что пехотинцы тоже замерли в нескольких шагах от меня. Немая сцена. Тут я пожалел, что монохром у меня не слит с броней. Хотя пользы от него практически нет, но грозное оружие, даже когда оно не стреляет, все же предостерегает нападающих от необдуманных поступков. Катерина точно выразилась, что они пришли за мной. А раз с оружием, то не просто так.

Я медленно стал подводить правую руку к монохрому, а левой двигал так, чтобы оружие приближалось быстрее. Медленно – чтобы мои движения не бросались в глаза. Делать резкие выпады при данном раскладе было себе дороже. Неизвестно, какой приказ был у прилетевших по мою душу. В лучшем случае оставить меня в живых для допроса и выяснения моей личности, в худшем – стрелять на поражение при малейшей угрозе с моей стороны. Поэтому провоцировать «охрану» я не собирался.

– Рома, не делай глупостей, – внезапно сказала Катерина, когда мой монохром достиг правой руки. – Тебе это все равно не поможет. Я с самого начала тебе ак не дала. А ты даже не проверил. Поэтому и стрелять не мог. Извини, но так было нужно.

– Понятно, – пробормотал я, оценивая варианты моих дальнейших действий. – Я складываю оружие, – медленно положил монохром на землю и выпрямился, рассматривая молчавших пехотинцев.

Сам же думал, если бы в меня целилась только Катерина, то шанс, хоть и мизерный, был бы. Теперь же и он растворился. Даже если я побегу навстречу троице, чтобы проскочить между ними, находясь на линии перекрестного огня (стрелять друг в друга они вряд ли бы стали), не факт, что мне удастся не нарваться на них самих. А всего лишь один толчок – и я скорее всего грохнусь наземь. Или меня занесет, тормозя и сбивая темп. Так что не выход. Причем просто бежать в какую-либо сторону вообще не вариант. Оружие настигнет меня раньше, чем я скроюсь за ближайшим деревом.

К тому же, если я каким-то чудом все же сбегу, то как я вернусь обратно в свой мир? Кроме этих изобретателей, я тоскливо посмотрел на Киррила с Андреем, никто мне не поможет. Ведь именно их печка-телепорт доставила меня сюда. Непонятно пока как, но я намеревался с помощью парней это выяснить. Так что толку от моего побега никакого при любом раскладе. Поэтому сдаваться – самый подходящий на данный момент вариант.

– Что со мной будет? – спросил, делая вид, что все еще раздумываю.

– Смотря что расскажешь, – ответил басом один из пехотинцев, видимо старший по званию. – В условиях военного времени только это важно, чтобы сохранить тебе жизнь. Так что советую не врать и поведать нам, что у тебя за миссия.

«Миссия? Военное время? – застрекотали в мозгу вопросы без ответов. – И что это значит? Куда же я попал?» Определенно надо сдаваться и как-то в процессе общения с этими вояками выяснить, что происходит.

– Киррил, – услышал я тот же басовитый голос, – снимай броню.

С удивлением обернулся на изобретателя, но не увидел на нем никакой брони, хотя сначала подумал, что тот успел ее натянуть, пока мы общались с незнакомцем. Но нет. Киррил был все в том же сером комбинезоне и опять что-то писал на экране биоробота. А через секунду я почувствовал, что мои руки освободились от металлических перчаток, как, впрочем, и все тело от сковывающего облачения, и я снова стоял в ярко-оранжевой футболке и джинсах. Похоже, Киррил через Катю взял управление моей броней на себя и благополучно помог ее снять. Ну и славно. Сам бы я эту фигню все равно не отстегнул бы.

К мне подошел один из пехотинцев, мягко подтолкнул в спину и сказал:

– Прошу следовать с нами.

Двое первых повернулись ко мне спиной и направились в сторону своего трилета, хотя черт знает, как назывался их корабль. Я зашагал вслед за ними. Увидел краем глаза, как Андрей упаковал упавшую к моим ногам броню в стандартный металлический диск и положил его в карман комбинезона. То же самое сделал и Киррил со своей Катей. Я мысленно попрощался с этими так называемыми друзьями, которые судя по всему со всеми потрохами сдали меня военной контрразведке еще в самом начале, когда я к ним попал. А все оставшееся время разыгрывали из себя людей, поверивших моим бредням. Вот лживые ублюдки! А я-то радовался, что отлично умею маскироваться под своего.

По всему выходило, что раскусили меня сразу же, но решили ко мне присмотреться. Видимо хотели узнать, что я буду говорить или что буду делать. А я как дурак отчаянно пытался помочь им поймать сбежавшую печку. И чуть не угодил под раздачу, которая могла закончиться для меня смертью от стальной опоры. Похоже они так и не поняли, кто я такой и решили завершить игру. Поэтому прилетело вон то подкрепление.

И тут я осознал, что пехотинцы ведут меня в свой трилет, а следовательно, с изобретателями мне придется расстаться. На сколько – не известно. Да и вообще, увижусь ли я ними когда-нибудь? А ведь без них я никогда не смогу вернуться. Даже если выберусь из цепких лапок контрразведки. Тогда я совершил отчаянный шаг.

– Только не стреляйте! – крикнул пехотинцам, поднимая вверх руки, и молниеносно обогнув конвоира, подскочил к Киррилу. Схватил его за грудки комбинезона, чтобы он не убежал от испуга, и жарко зашептал ему в лицо. – Я из будущего, Киррил. Или из другого мира. Пока не определился. Но знаю точно, что попал сюда из-за твоей печки. Помоги мне…

Больше сказать ничего не успел. Один из двух первых пехотинцев огромным прыжком подскочил к нам, схватил меня перчаткой за шею, встряхнул как котенка, и оторвал от парня. Швырнул на землю и, наставив мне в грудь оружие, сказал басом, четко выговаривая слова:

– Дернешься, пристрелю.

– Ну зачем ты так, Хоакин? – неожиданно вступилась за меня Катерина. – Он же ничего не сделал. И нам помогал.

– Не Хоакин, а капитан Моран, – грубо оборвал ее старший группы, судя по голосу это был он. – Всегда считал тебя идиоткой, Катерина. За что и уволил из разведки. Включи голову. Шпион так бы и поступил. Запудрил вам мозги и, – передразнил ее противным голосом, – помогал вам. Как романтично.

– Дурак ты, капитан, – огрызнулась Катерина. – Во-первых, я ушла сама, а во-вторых, он мне жизнь спас, да и остальным тоже. Да, Киррил?

– Да, это так, – кивнул тот головой и задумчиво посмотрел на меня.

А я с удивлением уставился на него, но спрашивать ничего не стал. Вдруг этот придурок Хоакин решит, что я не так жестикулирую при разговоре и пристрелит к чертовой матери. А вопрос на языке вертелся. Что же я такого совершил, что жизнь им спас? И когда? Киррил, судя по всему, меня понял и, как бы объясняя мне, стал рассказывать воякам, как это случилось.

– Хватит, Хоакин, в него этрилазом тыкать, никуда он не убежит, – тоже почему-то пожалел меня, называя пехотинца по имени, причем тот ничего на это не возразил, убрал от меня оружие и даже разрешил встать. – Не факт, что он шпион, кстати.

– Вот мы это и выясним, – пробурчал капитан. – Мы идем или тут стоять будем? – и голосом, не терпящим возражений, скомандовал своим. – Взять его! Попробует снова скакать, стреляйте на поражение.

– Идем, конечно, – согласился с ним Киррил и двинулся в направлении трилетов, за ним пошли Катерина и Андрей. – Хорошо, что сами шагаем. А то пришлось бы вам наши ошметки по лесу собирать. Печка-то нас разнести хотела. Никто от нее такой прыти не ожидал. А Роман ее опередил…

Я шел между двоих конвоиров и с жадностью прислушивался к словам изобретателя. Похоже именно в тот момент, когда я печку столкнул в сторону от Катерины, я и совершил тот самый подвиг, всех спасший. Ну, что сказать? Я молодец, мне бы медальку за это, а не в предполагаемую тюрьму для шпионов.

– Спасибо тебе, Роман, – закончил свой рассказ Киррил и остановился на площадке у летающих тарелок. В этой точке наши пути расходились. Ученым вместе с Катериной нужно было направо, а нам с вояками налево. Внезапно Киррил сделал шаг ко мне навстречу и обнял меня, изображая радушное прощание. На самом деле он прошептал мне в ухо, чтобы не слышали другие. – Так не бывает. Нельзя изменить время. Извини, но помочь тебе не смогу, – убил последней фразой все мои надежды на его помощь.

– Ты все-таки печку свою проверь. Я же как-то здесь оказался, – ответил ему тоже шепотом. – Я точно не шпион, поверь.

Но Киррил ничего больше не сказал, выпустил меня из своих объятий и пошел вслед за Андреем, уже скрывшимся в трилете. Катерина стояла у трапа и наблюдала, как меня запихивали внутрь. Перед самой дверью, за которой начинались внутренности корабля, я помахал ей рукой, решив, что на этот раз меня не пристрелят. И даже не получил за свое самовольство тычка в спину. Понятно, что я нужен им живым, иначе кого допрашивать-то?

Идя по коридору, почти такому же, как на трилете Киррила, я услышал, как пехотинцы перекинулись несколькими фразами, когда капитан скрылся за одной из дверей.

– Какого фрока он к ней цепляется? – спросил один второго. – Ну, подсидел, вынудил из разведки уйти, так чего дальше-то добивать?

– Боится, что она может вернуться, я думаю.

– Да нет, вряд ли захочет. Как-то разговаривал с ней, она говорит, что в охране ученых намного интереснее и не менее опасно. Все как она любит.

– Возможно и так. Только история та, поговаривают, после которой она уволилась, совсем не однозначная.

– Тоже слышал, что Хоакин тогда сплоховал, а она всю группу выручила, только не так, как он приказывал. Не послушалась его, а он потом ее в халатности обвинил и в нарушении устава. И говорят из-за того, что они любовниками были, она не стала добиваться пересмотра дела, а просто ушла. Карьеру ему портить не захотела.

– Дурочка, конечно. Этот по головам пойдет, лишь бы выслужиться.

На этом дверь моей камеры захлопнулась, и я остался один. Осмотрелся вокруг под светом тусклой лампы. Окон все также не было, а на полу стояли заправленная кровать и столик. Обстановка была аналогична каюте на трилете ученых. То ли это стандартная камера для заключенных, то ли обычная комната экипажа летательного аппарата. Если это камера, то получается весьма интересная картина.

Похоже сначала меня изолировали как шпиона, а потом зачем-то выпустили и даже взяли с собой на печку охотиться. И чем же была вызвана такая метаморфоза? Получается не тем, что я так отчаянно врал, изображая из себя военного на отдыхе. Странненько. Ну посмотрим, что будет дальше. А пока делать выводы еще рано.

Окончательные выводы делать рано. Да, информации не хватает. Но промежуточные уже можно.

Я брякнулся на кровать и с удовольствием растянулся, предварительно стянув кроссовки. Поставил их рядом, чтобы в случае чего быстро одеться. Ноги и спина устали от ходьбы по лесу и сейчас благодарно расслабились. Хотя боли в мышцах от ношения брони я не ощущал, но какой-то дискомфорт все же был. Как-то неуловимо побаливала шея. Может от того, что я, постоянно напрягаясь, пялился в прицел? Может вообще от непривычной обстановки. А может просто свинцовой тяжестью налилась голова, пытаясь переварить увиденное и услышанное.

Сначала я лег на правый бок лицом к двери, но созерцание ее запертой раздражало неимоверно. Тогда я перевернулся на спину и стал смотреть в белый потолок, освещенный не понятно чем. Тусклый свет, который, как я думал сначала, исходил от лампы, был вовсе не от нее. Светилась вся верхняя часть каюты. Как будто потолок был одной светодиодной панелью. И видимо свет был приглушен, потому что не раздражал глаз. Но я все равно их закрыл, ведь так лучше думать.

Болтовня моих конвоиров навела на некоторые мысли. Прежде всего о том, что Катерина, а судя по всему, речь шла о ней, не так проста, как показалось мне на первый взгляд. Оказывается, в недалеком прошлом она служила в группе разведки. Причем была весьма эффективной и умела принимать правильные решения. В отличие от ее командира, которым в то время являлся Хоакин, капитан Моран. У него даже фамилия напоминает о смерти, о море. Не о плескающихся о берег волнах и теплом солнце, за которым я поехал в Краснодарский край, а о чуме, считавшейся массовым мором.

И этот идиот с такой фамилией в разведку поперся. Как ему группу-то доверили? Знаю от своих друзей, что разведчики очень суеверные люди. Однажды рассказывали, что пришел в их подразделение молодой лейтенант с фамилией Смертин. Так его никто на задания в горячие точки с собой брать не хотел. Как только группа набиралась и его включали в ее состав, остальные тут же писали заявление об отказе. Его даже перевести в хозблок пытались. Но лейтенант рвался в бой, и чтобы следовать своей мечте стать отличным разведчиком, сменил фамилию на Сметлин. Мол, смекалистый.

Для этого написал заявление в ЗАГСе, что ему при выдаче паспорта буквы в фамилии перепутали. Бред, конечно. Но байка такая существует, и ее периодически рассказывают в разных интерпретациях в каждом отряде. Слышал я о Грабове с Краповым, о Дурашкине с Мурашкиным, о Расстрельнове со Стрельцовым. Вывод один. Никто не хочет иметь в своей группе человека, притягивающего фамилией беду.

Хотя кто знает, что в этом мире означает Моран. Может это славный древний род, ведущий свою линию от богини Мораны? Почему-то это имя всплыло сейчас в моей голове. Видимо из недавних познаний, которых нахватался перед отпуском. Читал о древнеславянских божествах. Хотя, стоп. Вроде Морана тоже богиня смерти. И вроде жена Кощея, а тот злодей. В таком случае род Хоакина на славный род не тянет. А вот то, что говнюк он знатный, понятно сразу. И как только Катерина в ним связалась? Ведь разумная девушка. Но по опыту знаю, что таких как раз на говнюков и тянет.

Была у меня в школе одна подруга. Не первая любовь, конечно, но воспоминания о ней до сих пор не стерлись. Нравилась она мне классе в девятом. Или восьмом? В общем лет в пятнадцать. Взрослый парень по моим меркам, который уже научился в девчонках разбираться и целовался не раз, а тут влюбился в неприметную ранее Ленку из параллельного «А». Что я в ней нашел? Ну, умная и симпатичная. Что еще? Не помню уже. Помню, что предложил ей дружбу, чему она очень удивилась, но не отказалась. Как я потом понял, собиралась она со мной именно дружить, ни разу не дав себя поцеловать.

Поэтому долго я с ней не протянул, переключившись на Таньку, с которой мы попробовали все. Позже узнал, что после окончания школы связалась Ленка с воровской компашкой и даже поучаствовала в краже, сев на три года из-за своего парня, в которого влюбилась как кошка и ради него была готова на все. Вот что ей во мне не хватало? Ну разбежались бы мы с ней, конечно, а может и нет, неплохая девчонка была, все при ней, а вот чего-то во мне не увидела. Зато Танька из разбитной девахи превратилась в серьезную жену и мать двоих детей, сделав из своего мямли-мужа вполне респектабельного бизнесмена, торгующего канцелярскими товарами. Пусть в одном магазине, но неплохо зарабатывающего, судя по ее машине.

Такой парадокс.

Надеюсь, что Катерина к категории Ленок-дур не относится. Бросила же она гаденыша Хоакина. А может и не было между ними ничего, а все это слухи. Мужики тоже любят посплетничать, порой не хуже баб. Поэтому в этой истории понятно только одно. Катерина – неплохой разведчик и видимо меня сразу раскусила. Но так и не поняла, кто я такой. Вопрос. Она доложила Хоакину обо мне или кто-то из парней? Нет, не она. Скорее всего, рассказала о своих подозрениях Киррилу, как старшему группы, а уж он наверх. В принципе все сходится. Потому что Катерина, не дав мне зарядку для оружия, все же не боялась меня, а ведь я был в броне. Значит, что-то поняла. Поэтому и стала защищать, когда Хоакин мне в шею вцепился.

Значит надо как-то связаться с Катериной. Если мне Киррил не поверил, то теперь вся моя надежда на нее.

Глава 4

Додумать не успел, потому что трилет чувствительно тряхнуло и меня прижало к кровати. Видимо мы оторвались от поверхности планеты и куда-то полетели. Странно, что не предупредили, чтобы я пристегнулся. Или тут так не принято? Занятно. Хотя потом я понял, почему пристегиваться не обязательно. Больше трилет не трясло, и он заскользил по воздуху как будто не летел вовсе, а все также стоял на земле. Неплохой транспорт.

Я услышал, как кто-то закопошился за дверью, и она, чуть слышно лязгнув, приоткрылась. В щель просунулась рука с миской, в которой видимо была еда. Только тут я почувствовал, что проголодался зверски. Но запаха от съестного не ощутил. Присмотревшись, сообразил почему. Емкость была запакована в прозрачную почти незаметную пленку. Но от этого есть не расхотелось. Однако я не торопился забирать еду. Решил посмотреть, что будет, если я ее не возьму.

А дальше было глухо как в танке. Рука с миской все также высовывалась из-за двери, но ее обладатель так и не появился. Простояв еще некоторое время и не дождавшись моей реакции, человек видимо решился на дальнейшие действия. Дверь распахнулась шире, и в проеме я увидел здоровенного коротко стриженого соломенного блондина с правильными чертами лица, по моим меркам лет тридцати, ростом чуть не под два метра. Видимо это был один из моих конвоиров только уже без брони и оружия.

На нем была темно-зеленого цвета военная форма, незнакомая мне совершенно, с бежевой эмблемой на левой груди и знаками различия на рукавах. Широкая свободная куртка нависала над штанами для него тоже довольно широкими. Но под расстегнутой курткой было видно что-то облегающее, похожее на наше термобелье, из матового материала графитового цвета. Он озадаченно моргнул своими голубыми глазами и спросил приятным баритоном:

– Ты чего? Жрать не хочешь?

– Хочу, – не стал я отрицать очевидного. – Только не знаю, брать ли. Вдруг вы меня отравить решили без объяснения причин, – привычка ерничать в незнакомой обстановке у меня до сих пор осталась. – Так что опасаюсь.

– Серьезно? – озадаченность с лица блондина не стерлась. – Вообще-то обычная еда. Я сам только что такой паек съел. Вкусно. Бери, – и протянул ко мне руку с миской, не заходя в каюту.

Я поднялся с кровати и подошел к нему.

– Точно вкусная? – спросил, заглядывая в емкость, как будто это было все, что меня волновало на этот момент. Затем посмотрел ему в глаза и представился. – Меня Роман зовут. А тебя? – протянул руку, надеясь на рукопожатие.

– Нам разговаривать с тобой капитан не велел, – вместо руки парень сунул мне миску. Пришлось брать, жрать хотелось еще сильнее, особенно после того, как здоровенный детина стал расхваливать ужин. – Так-то я Иван. Катюха сказала, что ты не шпион. Но я не знаю. Поэтому пока так, – смущенно улыбнулся и скрылся за дверью, с силой ее захлопнув.

Я же снова уселся на кровать и стал распаковывать уже прилично подостывшую миску, ко дну которой была прилеплена ложка скотчем. Наверное, скотчем. По крайней мере ощущение было такое. Смотрю, а не сильно этот мир отличается от нашего. И военные в форме ходят, и еда у них в сухпайках и мисках, черпать – тоже ложки, а не какой-нибудь набор космонавта с тюбиками. Ну только трилеты как летающие тарелки, а не вертолеты, и дольмены как телепорты. Да и люди как люди со своими страстями и житейскими проблемами. В остальном – хотелось бы узнать.

Попробовал еду. Оказалось, действительно вкусно. Закидал в себя за какую-то минуту, так и не поняв, что ел. Вроде даже мясо было. Но и без распознавания ингредиентов желудок радостно заурчал и успокоился, набросившись на свое содержимое. А я почувствовал, что сыт. Тут же навалилась усталость. Я поставил на столик пустую миску, бросил в нее ложку и завалился на кровать. Веки стали тяжелеть, а глаза пытались моргать через раз, потом веки и вовсе слиплись. Я погрузился в темноту сна без сновидений…

Разбудил меня толчок трилета. Похоже, мы приземлились. Сколько прошло времени, я не знал. Могло оказаться сутки, так сильно меня вырубило, а могло и всего два часа. Пожалел, что перед поездкой в Пшаду снял часы, чтобы загореть без белой полоски на левой руке. Жаль. Сейчас бы часы пригодились. Они так и остались лежать в рюкзаке в моем номере. Я даже телефон не стал брать, чтобы он не мешал во время экскурсии. Прихватил только фотоаппарат с высоким разрешением, чтобы снимки были качественными. А фотик потерял, когда от Катерины бегал. И не вспомнил о нем до сих пор. Вот балда! Где-то лежит теперь среди развалившихся дольменов…

Стоп. А почему я думаю, что развалившихся? Киррил говорил, что терраформеры только накануне там работать закончили. Значит, они строили? И валявшиеся плиты не от разрушенных строений, а от недостроенных? Что же получается? А получается весьма однозначно, что я попал в прошлое. В то время, когда мегалиты только еще возвели. Не зря же я обратил внимание на то, что слишком четкие срезы на плитах, как будто их только вчера напилили. Похоже, я прав. Причем сами дольмены так и остались в тех местах, а теперь к ним экскурсии с туристами ездят.

Опа-на. Неужели это наше прошлое? Куда тогда делась эта высокоразвитая цивилизация? Погибла в войне? О которой проскользнуло у Катерины, когда она пожалела какую-то планету и ее жителей. Вот черт. Только этого мне не хватало. Я хочу обратно. В мой мир, в котором пока все спокойно.

***

Смысла рассказывать, как я оказался в тюрьме, не вижу. И так было понятно, что именно этим закончится мой перелет на Большую Землю. Как потом выяснил я, так называли в просторечье основной материк, на котором поселились жители планеты. Хотя официально он зовется Арктида и находится на самом Северном полюсе. В мое время там уже ничего нет. Только волны замерзающих зимой морей и заточенный во льдах независимо от времени года океан. Северный-Ледовитый. А был я с учеными в Лавразии, только-только обживаемом материке на пути к экватору.

Знакомые названия еще раз подтвердили, что я на Земле-матушке. Если только это не какой-то странный параллельный мир. Ну как вариант.

Освоение планеты сейчас идет полным ходом. Чтобы переселиться на другие материки, которые пока не пригодны для проживания из-за невыносимой жары, меняется атмосфера, регулируемая лунным щитом. Даже двумя щитами, потому что у Земли, а правильно по местному называть ее земля Гея, три спутника. Один из которых доставили (помните, ученые с Катериной рассуждали об эффективности данной операции) от разрушенной земли Деи. Именно в этом месте я узнал, что совсем недавно закончилась война между Темными и Светлыми мирами. Причем в космических масштабах.

Представляете мощь цивилизации, в лапы которой я попал?

Они свободно перемещаются между планетами и галактиками, строят Врата междумирья, чтобы за несколько секунд преодолеть расстояние в несколько десятков световых лет. Дольмены-телепорты – слабая копия этих Врат. Причем Светлые и Темные миры существуют отдельно, порой пересекаясь на стыке своих вселенных. Этим стыком и камнем преткновения недавно стала земля Дея, когда Светлые обнаружили Солнечную систему с несколькими планетами и стали ее заселять.

Кстати, сейчас идет 321-й год от начала обнаружения и освоения земель. Очень символично, ведь попал я в него из 2021-го. Ровно 1700 лет прошло, как сначала думал я. А вот и нет. То, что разница значительно больше, выяснилось намного позже, когда… Впрочем, пока это не к месту.

Так вот. В этот 321-й год неожиданно в Солнечную систему вторглись Темные и предъявили свои права на нее. Мол, открыли раньше. А так как доказательств присутствия Темных не обнаружилось, Светлые претензии оппонентов отвергли и продолжали обживать планеты. Три планеты, которые оказались в поясе, пригодном для органической жизни, начиная с Деи. Там и произошла основная битва. Мне сразу вспомнилась Звезда Смерти из киновселенной «Звездных войн» Лукаса, боевая космическая станция, которая была способна разрушать целые планеты. Но это фантастика моего времени. А тут все случилось на самом деле.

В ходе боев в космическом пространстве у Деи между флотом Темных и флотом Светлых планета была уничтожена. Немного опоздавшее подкрепление Светлых, прошедшее через Врата междумирья, спасти положение не смогло. Дея была размолота фашн-разрушителем Темных на множество осколков, которые до сих пор вращаются вокруг Солнца и считаются поясом астероидов между Марсом и Юпитером. Надо же! Неужели я попал именно в то время, когда все случилось? От осознания этого волосы на голове встали дыбом. Но я справился.

И то, что уцелевший спутник Деи с именем Фатта доставили к Гее, у меня уже не вызывало никакого удивления. У Марса, а по местному у земли Ореи, уже было два больших спутника, как сказала Катерина. Поэтому новой луной украсили Землю. Я вспомнил из школьной программы, что сейчас спутники Марса называются Фобос и Деймос. А как звались они в то время, я так и не узнал. Да и зачем мне лишняя ненужная информация? Больше всего меня интересовало, чем закончилась война.

И вот это было самым интересным.

Пришедшее из Врат междумирья на помощь флоту Светлых подкрепление во главе с генералом Михаилом Тархом переломило ход сражения. И Темные под предводительством генерала по имени Люций Ферт были вынуждены отступить. При этом основная часть звездного флота Люция была сильно повреждена, и он вынужден был после заключения мира просить убежища на Гее. Ему разрешили приземлиться в Антарктиде, материке Южного полюса, на огромном расстоянии от Арктиды, с условием, что после ремонта он покинет Солнечную систему навсегда.

Однако этим дело не ограничилось. Военные Светлых стали периодически вылавливать вражеских лазутчиков, которые попадали в поле их зрения на других материках, пусть не обжитых. Кроме форпостов там еще не было населения, жара же. Хотя для людей Темных миров высокая температура поверхности планеты была нормальной, и возможно генерал хотел понять, нужна ли им такая земля. Хотел снова войны? Или искал втихушку какие-то ресурсы? В любом случае было подозрительно, что люди Люция что-то исследуют, что-то ищут там, где им быть не положено.

За группировкой Темных в Антарктиде стали следить более тщательно, но ясности это не принесло. Лазутчики ни о чем не рассказывали, и их после длительных допросов возвращали обратно на Южный полюс, потому что мирный договор нарушен не был.

И вот на фоне всего происходящего в руки капитана Морана попал я. По нелестной характеристике, данной его же пехотинцами, я понял, что тому представилась отличная возможность выслужиться, если он меня «расколет». А для этого он постарается сделать все, чтобы моя жизнь в тюрьме стала невыносимой. Это раз. К тому же неизвестно, сколько времени занимают допросы, прежде чем лазутчиков отправляют восвояси. За это время я могу не выжить. Хотя и один день может оказаться жутким нескончаемым кошмаром, если капитан сильно постарается. Это два. Ну а три, это вообще что-то несусветное. Меня могут отправить к Темным, для которых я тоже своим не буду. Что сделают они со мной? Вопрос на засыпку.

Так что куда ни кинь, получается всюду клин. Крышка. Каюк.

После осознания масштаба своего невезения мне захотелось сильно-сильно зажмуриться и проснуться. Но не получалось, сколько я ни щипал себя за руку. Там долго были видны сине-черные синяки, которые я растирал и снова щипал, пока не понял, что этим ничего не изменишь. Как говорится, раз попал кур в ощип, надо выбираться, а не бултыхаться в супе в качестве праздничного мяса. Поэтому я твердо взялся за мое спасение. И прежде всего все-таки попытался объяснить Морану, что я из будущего. Видели бы вы его лицо!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.