Алина Розанова
Ослеплённые мечтой

Глава 1

Небо, затянутое плотными черными тучами, становилось все темнее. Ночь вот-вот должна была завладеть им. Правда, звезд не видно вовсе, как ни старайся. Теперь их можно разглядеть лишь изредка. Но когда облака уходят и звезды появляются, даже краткого мига хватает, чтобы насладиться их таинственным великолепием. Возможно, другие люди сейчас видели их, в отличие от остальных землян. Но никто не знал этого наверняка.

Планету около четверти века назад покинули все те, у кого имелась на это возможность. Но некоторым пришлось остаться и продолжать существовать на погибающей Земле. И неизвестно, сможет ли местный людской род как-то продлить свою жизнь.

Совершенно неясно, что стало с теми, кто улетел. Как они сейчас? Насколько далеко находятся? И живы ли до сих пор? Кто знает, может, мы единственные, кто остался в живых.

Земле конец. Она полностью исчерпала себя. Ресурсы уже давно кончились, самое ценное, что осталось – вода, да и то она не на поверхности. Благо, некоторые виды растений удалось спасти от полного исчезновения и вновь взрастить в специальных теплицах. Но долго ли мы сможем их выращивать? Кажется, что нет, на это нужны ресурсы. Нам тоже надо бежать – но нет ни кораблей, ни запасов, ничего.

Нас не так много. Мы сбились в кучу, совершенно позабыв о том, как когда-то населяли всю прекрасную планету. Что осталось от ее прежней красоты? Тоже ничего.

Мы живем в большом городе. Уже и не помним, как он некогда назывался. Да и не важно это, на самом-то деле. Главное – мы все еще живы. И снова: надолго ли…

Кажется, это единственный город планеты, где кипит жизнь. Слышала, что за пределами населенных пунктов есть другие люди – дикари, как их называют в простонародье. Они решили отделиться от остального общества, не сойдясь во мнениях. У них нет так называемой «цивилизации», потому они, наверное, и правда превратились в дикарей. Хотя кто знает. Может, они тоже остановились в каком-нибудь городишке, обзавелись собственными законами и живут по местным правилам. Иногда мы видим их на улицах, но то единичные случаи. И лучше не попадаться им на глаза.

У нас нет религии. Люди перестали верить в существование Всевышнего после того, как Вселенная бросила нас медленно погибать. Они молились сутками напролет, но легче не становилось. Человечество отказалось от веры во что-то, кроме себя самих.

Мы используем солнечные панели, чтобы получать хотя толику требуемого нам электричества. Только солнце выходит на небо довольно редко. За последнее десятилетие погода изменилась. И некогда разнопогодная планета превратилась в выжженное солнцем кладбище.

Вся работа теперь, в основном, физическая. Никому не нужны ученые. Разве что есть несколько экономистов. И то они остались с того времени, когда человечество еще не улетело ввысь на серебристых кораблях. Моя мать, например, разводит скот. Надо же людям чем-то питаться. Отец раньше преподавал в школе, пока не заболел туберкулезом. Брат где-то работает. А я… Я пока не нашла себе применение в этой жизни.

Я грежу о дальних странствиях, о путешествиях среди звезд. Меня все не покидает надежда, что мы не одни в этой Вселенной, что где-то там далеко остальные люди. И они ждут нас. Но меня также не оставляет чувство, что это конец.

Я родилась на Земле. Здесь же обучалась основам подсчетов и земледелия. Здесь же пойду работать, а после умру.

***

– Ло! Ты можешь мне помочь? – послышался из дома голос матери.

– Да, конечно, – крикнула я в ответ и отложила в сторону потрепанную книгу. Поднялась с валуна, отряхивая старую юбку.

Мама копошилась в загоне, выгребая пересохшее сено и навоз. Я сморщилась, но подошла ближе, опершись руками на забор.

– Что такое?

– Принеси мне воды из дома. Надо наполнить корыто. А то у меня тут работы непочатый край, – запыхаясь говорила мама, а ее руки умело двигали лопатой.

Я кивнула и направилась в хижину. Присоединила резиновый шланг к металлическому сосуду, затем вернулась на улицу и наполнила емкость водой.

– Как же мне надоела эта угрюмая и скучная жизнь, – себе под нос пробормотала я.

– Ты все так и мечтаешь покинуть планету, дорогая? – Она остановилась, услышав мое возмущение.

Я посмотрела на мать и улыбнулась, но на ее лице не дрогнул ни один мускул. Она сосредоточенно уставилась на меня с некой тревогой. Будто мечты могли разрушить мою жизнь.

– Нет, что ты. Я давно отбросила эту мысль.

Какая же я лгунья! Но для нее лучше думать, что я «пришла в себя», как она любила говорить.

– Тебе пора устроиться на работу. Нам нужны деньги, чтобы содержать скот, – с небольшим упреком сказала она.

– Но я хочу не этого… – начала было я, но осеклась, заметив осуждающий взгляд матери. – Я подумаю на досуге.

Мама удовлетворительно кивнула и отвернулась, продолжив заниматься делом.

Как же я не хочу жить так, как она – отчаявшись, разгребать остатки мусора нашей планеты, не надеясь на встречу с улетевшими людьми!

Я хотела бы путешествовать среди звезд, найти место, где теперь обитают земляне, и забрать туда остальных.

Нынешняя Земля – не место для спокойной жизни. Большие города пали. Люди все вывезли оттуда. Остались лишь высотные здания, да и те пустующие, полуразрушенные природными катаклизмами. Люди выстроили маленькие лачуги прямо на улицах, совершенно позабыв о том, что еще не так давно жили в нормальных квартирах. Когда-то я задавалась вопросом: почему именно хижины? Почему не маленькие домики на окраине? Ответ прост – те домики либо погребены под толщей песка, либо их разрушили деревья, принесенные ураганным ветром.

Когда я была маленькой, мама рассказывала о том, как люди жили раньше. Мне это казалось сказкой. И я так жалела, что существую в это время, а не родилась пару столетий назад. Когда еще не было странствующих кораблей, а люди только стали осваивать космос и технологии. Но в итоге мы вернулись к тому, с чего начали этот длинный путь. И кажется, всех устраивало нынешнее положение вещей. Кроме меня.

Мои ровесники сторонились меня. Люди старше называли мечтательницей, запрещая общаться с их детьми – вдруг я внушу им мысли о невозможном… Да уж, мне кажется, что лучше сразу умереть, чем не мечтать о большем. Другие считали бессердечной. Возможно, так оно и есть отчасти, а может, я просто потеряла всякий смысл просто жить и бояться неизбежной смерти.

Откинув в сторону пыльную ткань, именуемую дверью, я вошла в дом и огляделась, пытаясь понять, чем вообще можно дорожить в этом месте.

Вот это?.. Разве это я должна любить? Эту дурацкую поломанную мебель, старый  матрас, валяющийся на полу, полумертвый холодильник, в котором находились молоко и иные продукты, что мать после отнесет на рынок и продаст, получив пару деревянных монет? На них и не проживем-то толком. Или я должна любить этот ветер, гуляющий по помещению? Или сухую траву, торчащую прямо из серого асфальта, не заметенного песком? Нет, наверное, мне необходимо влюбиться в работу, чего от меня и требует мама… А если серьезно, единственное, что мне дорого – книги, которые я прятала в одном из заброшенных зданий.

Почему я не работаю? Мои руки опустились, когда я осознала, что нас всех ждет. Окружающие просто наслаждались тем, что у них есть, но не я. А работа… Да, таким образом я смогу помочь маме, найти мужа и каких-никаких друзей. Но что дальше? Очередная более сильная, чем когда-либо, буря – и я уже не дышу вовсе? Нет-нет-нет.

– Ло, навести, пожалуйста, Милу. Она что-то совсем плоха стала, – появилась в доме мама. Она поставила у стены лопату, затем отряхнула руки о фартук.

– Ты не боишься, что я могу заразиться? – всерьез спросила. Симптомы болезни маминой приятельницы очень уж смахивали на оспу, о которой я прочла в одном из учебников по медицине.

– Ну, боже мой, прикрой рот и нос тряпкой, если тебе так страшно. Миле нужно пить горячее молоко, чтобы скорее поправиться. Я в холодильнике оставила баночку, на которой нарисован черный крест.

Да уж, символично.

Кивнув и не став больше ничего говорить, чтобы не расстраивать, я раскрыла холодильник и извлекла оттуда стеклянный сосуд с молоком.

– Сумку не дашь? А то, боюсь, в целости таким образом не донесу, – повернулась я к матери, показывая, что мне крайне неудобно.

– Возьми в моей комнате на полке над кроватью. Только не потеряй. Сейчас такой нигде не достать.

Эх, если бы сие место можно было назвать комнатой… Разве что чуланом, огороженным такой же тряпкой, как и на входе, от остального дома. На полу размещался маленький одноместный матрас, над ним в деревянную стену были вбиты доски, заполненные различным хламом. Среди них я и нашла старую сумку из плотного материала. Стряхнув с нее пыль, вернулась к холодильнику, загрузила туда молоко.

Я вышла на улицу, по пути крикнув маме, что ухожу, и зашагала в нужную сторону. Вечерело. Народ заканчивал рабочий день и разбредался по своим импровизированным домам. Я как-то размышляла и не могла понять, почему люди не отстроили заново какое-нибудь укрепленное здание или даже район города. Провели бы туда то же электричество, которое использовали для холодильников и лампочек. Поддерживали бы состояние своего дома, жили бы обычной жизнью. Но никто не хотел этого. Людям было проще снова и снова сооружать хижины на улице, ведь это не занимало много времени. Человечество будто забыло, что когда-то жило иначе, и теперь все окружающее нас – лишь монументы памяти.

– Лолита! – послышалось из-за спины. Я резко затормозила, подняв пыль с асфальта, и обернулась. Ко мне летела моя единственная близкая знакомая – Роза. – Ты куда идешь? – Она остановилась рядом, приобняв, затем отпустила и с улыбкой уставилась на меня.

– К Миле.

– Так она ж того… Ты не в курсе? – кашлянула девушка, а затем потупила взгляд, будто не решаясь произнести слово «умерла».

Я тяжело вздохнула и поставила сумку на землю.

Прекрасно день закончился!

Сама я с Милой не общалась никогда, но мать называла ее чуть ли не своей второй дочерью. У Милы не было родителей – только бабушка. Да и та скончалась пару лет назад, а недавно и Милка слегла. Обычно мама сама относила ей подарки, но сегодня попросила меня. Наверное, устала, что я сижу и читаю вместо того, чтобы искать работу.

И что теперь делать с молоком? Нести обратно? Да еще и маму успокаивать. Мне кажется, уже давно пора привыкнуть, что люди умирают от болезней один за другим, и ничего нового не случится до тех пор, пока мы что-то не изменим. Но никто не станет слушать местную мечтательницу. Они так и продолжат умирать, как когда-то погибали растения и животные, которых теперь почти не осталось.

Я обвела взглядом улицу.

– Ло, ты чего? – резко вернула меня на землю подруга, вытянув из размышлений.

– Да я так, задумалась. Нет, не знала, как и мама.

– Ой, сейчас ей, наверное, так плохо будет. Ты должна быть рядом.

– Ты ведь знаешь, что не могу. Не хочу, глядя на слезы матери, испытать такую же боль, как на похоронах отца. – Я подхватила пакет, прижав его к груди, а то руки уже отваливались от тяжести, и ладони болели из-за впившихся в кожу ручек сумки.

– Знаю. Но твоя мама права. Тебе давно пора вернуться в реальность и оглядеться. Здесь нет ничего, Ло. И никогда не будет. Это наш дом. Никто не прилетит к нам из космоса, чтобы забрать на неизвестную планету, где мы все будем счастливы. Повезет, если нас сама планета не убьет.

– Очень оптимистично, Роза. – Да уж, я ведь такая же, только смотрю в ином направлении. Хочу сбежать. И совершенно нет желания смириться. Ведь тогда в душе останется лишь безысходность, а с нее что взять? Разве можно жить, зная, что обречен? – Мне тогда просто интересно, почему ты все еще со мной общаешься, раз считаешь меня сумасшедшей, как и все остальные.

– Я не считаю, – замямлила Роза и начала переминаться с ноги на ногу. – Просто я права. Все правы. Нам некуда деваться.

– Скажи, у тебя есть мечта?

– Да, ты же знаешь, что я мечтаю стать учителем. Только знания подтянуть бы.

– Нет, я о такой мечте, которая, возможно, никогда и не сбудется.

– Я не думала об этом. – Роза как-то потухла, ее рыжие волосы в свете заката упали на плечи, снесенные порывом ветра. Я вздохнула.

– Кажется, скоро будет буря. Иди домой, пока не поздно. Сама знаешь, что значит поднявшийся ветер.

Роза кивнула и, сделав мне ручкой, побежала в сторону своей хижины, что находилась там же, где дом Милы. Я грустно поглядела на сумку с молоком.

Теперь тащить обратно. Хоть бы успеть до того, как меня унесет ветром.

Подняв ношу, я направилась домой. Небо окрасилось яркими красками, облака надвигались со всех сторон. Черные, густые, словно смола. Ветер всколыхнул юбку, которую я в спешке одернула, чертыхнувшись.

До дома оставалось минут пятнадцать пути, когда мне в спину, словно хлыстом, шибанул сильный порыв ветра. Я качнулась вперед, уронив сумку наземь. Послышался звон, и белый напиток окрасил асфальт.

Замечательно! Просто замечательно! Ладно, сумку-то еще постирать можно, а банку больше достать негде.

Только я нагнулась, чтобы поднять и отряхнуть сумку, как снова налетел ветер. На сей раз он  ударил в лицо, принося с собой мелкие песчинки, что попали в глаза. Слезы потекли по щекам от боли.

Когда мне наконец удалось проморгаться, я обнаружила, что небо заволокло тучами до самого горизонта. Ветви деревьев качались, на улице не было ни души. Слышался треск разбитых стекол и отсыревшей древесины. Я спохватилась и рванула домой, подхватив на бегу насквозь мокрый тканевый пакет.

Хоть бы успеть…

Ветер поднял с асфальта пыль, и та клубами закружила между полуразрушенных небоскребов, полностью скрыв маленькие хижины. Воздух раскалился, и стало сложно дышать. Я прикрыла юбкой рот, лишь бы песок не попал в легкие. Это была настоящая вьюга, но вместо снега летела черноземная и меловая пыль, поднявшаяся высоко в воздух. Все живое попряталось, притаилось, как будто в ожидании чего-то еще более грозного.

Я подняла глаза и всмотрелась вдаль, где заметила черную стену, несущуюся прямо в мою сторону. Непроглядную, смертоносную, поглощающую все на своем пути.

Нет. Не успею добраться до дома. Необходимо скрыться где-нибудь прямо сейчас.

Я оглянулась, но ничего, кроме небоскребов, торчащих вверх шпилями, словно старинные памятники, не обнаружила. Потому устремилась к одному из них. И стоило лишь попасть внутрь здания, улицу позади поглотила мгла. Были слышны только сильный ветер и то, как мелкие песчинки врезаются в бетонные стены.

Осознав, что путь отрезан на какое-то время, решила осмотреться.

Что это за здание? Я думала, что побывала во всех, расположенных на нашей улице.

Оглянулась, подняла голову. С высокого потолка свисала хрустальная люстра приличных размеров, в ней не хватало элементов. Ее недостающие кусочки валялись на полу и похрустывали под ногами. Штукатурка осыпалась со стен. Краска, потерявшая свой цвет, давно потрескалась. Старая никому не нужная мебель покрылась густым слоем пыли.

В самом углу была дверь. Судя по всему, там находился ныне неработающий лифт. Я подошла к нему и нажала на кнопку. Ничего не произошло, конечно. Вновь огляделась, представив, как когда-то люди большими компаниями посещали данное место. Наверное, них надеты официальные костюмы или повседневные одежды из какого-нибудь магазинчика, в руках сумки, пакеты или даже рабочие папки. И все они идут к лифту в ожидании, когда железная кабина доставит их на нужный этаж.

Призраки прошлого в моей голове медленно растворились, и прекрасное светлое помещение, что я представила, снова стало таким, каким есть сейчас – облезлым, заброшенным и пустым.

На стойке администрации находилось несколько старых журналов. Имена едва читались. Наверное, в них записывали посетителей. Еще рядом валялись маленькие баннеры. Но изображение также едва различимо. Скорее всего, картина изначально являлась светлой, потому на ее уничтожение у природы времени много не ушло.

Сейчас меня очень интересовали книги. Я всегда находила где-то одну или две штуки. Потом внимательно изучала, с упоением поглощая знания. Но тут их не было. Просто обычный холл.

Я решила подняться выше. Раз уж на улице началась буря, стоит ее переждать в этом здании. А просто так сидеть, раз уж проникла сюда, я не намерена. Вдруг попадется что-нибудь интересное.

Подойдя к двери на лестницу, я распахнула ее. Та с легким скрипом отворилась, собрав под собой скопившуюся пыль, которой было немерено. Я взглянула под ноги, но тут же направила взор вверх. Плохо освещенное помещение сейчас больше напоминало бункер, пусть и со ступеньками, ведущими на следующий этаж. Я двинулась вперед, не беспокоясь ни о чем. В наше время бояться уже совершенно нечего.

Застекленное окно, через которое свет должен был проникать на лестничную клетку, оказалось не просто грязным, а залепленным пылью и песком из-за непогоды. Я почти в полной темноте взбиралась наверх. И когда нога ступила на второй этаж, остановилась.

Интересно, что там, за такой же дверью, как в холле.

Я толкнула ее, и она поддалась, обнажив то, что скрывала долгие годы. Я завороженно, с открытым ртом, вошла внутрь.

Передо мной открылась огромная библиотека. Стеллажи, сплошь заполненные книгами, стояли рядами. Никому не нужные и всеми покинутые истории мирно покоились на полках. Мои глаза разбегались. Сердце в груди стучало настолько сильно, что мне не удавалось его успокоить. И руки тряслись.

Я чуть ли не бегом понеслась к первому стеллажу. Достоевский, Коэльо, Шекспир… Полное разнообразие творческого воображения. Дальше находились книги по философии и психологии. Несколько полок занимали повести о любви.

О, вселенная! Столько знаний, неподвластных никому из ныне живущих! И почему я раньше не наткнулась на такое место?

И пока снаружи бушевала стихия, я уселась на пыльный стул и листала книги одну за другой, внимательно вчитываясь в печатный текст.

Люди мечтали и раньше. О любви, о будущем, о странствиях и опасностях на каждом углу. Почти как я. Нынешние земляне вовсе не интересовались предысторией. Их устраивало то, что преподают в школах – банальная информация, которая может пригодиться в современных условиях.

Но эти страницы, что я держала сейчас в руках… Они так и кричали о том, что мы многое упускаем. Что забыли, каково наше предназначение. Теперь человечество существует, а не живет. И в этом наша самая огромная ошибка.

В какой-то момент глаза немного устали. Я отложила очередную книгу в сторону, чтобы протереть рукавом кофты. На пол вывалился один из буклетов.

Интересно, почему он здесь? Может, послужил закладкой?

На нем черными буквами была напечатана информация о новейшем изобретении человечества, датированная двенадцатым февраля две тысячи четыреста восемьдесят седьмого года. Некий Кларк Доусон изобрел гиперпространственный двигатель, позволяющий космическим кораблям преодолевать дальние расстояния в короткий срок. И теперь наступила иная эра. В случае необходимости колонизировать какую-нибудь планету, люди смогут добраться до нее в десять, а то и тридцать раз быстрее.

Интересно… А на тех кораблях, что улетели, забрав несколько миллиардов людей, встроили именно эти двигатели?

Как ни странно, я впервые прочла что-то настолько близкое к сегодняшнему дню. Ранее мне не встречались тексты или книги того времени. Посему я и не знала, что сподвигло людей так быстро улететь. Догадывалась, что катастрофа, но с чем она была связана, оставалось большим вопросом.

Наверное, около нескольких часов прошло с того момента, как я спряталась в небоскребе. Буря наконец утихла. Но к тому времени воцарилась ночь. Стало темно. Я не видела букв и просто глядела на слегка подсвеченное луной окно, размышляя о смысле жизни.

Совершенно не хотелось возвращаться домой. Но это необходимо. Кто знает, что за мысли посещали маму, пока бушевала непогода, а я сама находилась невесть где.

Закрыв книгу, я положила ее на небольшой столик у стула и направилась к лестнице. Сюда наверняка никто не придет, кроме меня. А уж я запомню дорогу, чтобы вернуться.

Я с трудом отворила входную дверь – ее замело песком. На улицу после бури еще никто не выходил, не было слышно голосов. Я проверила, на месте ли сумка, что я засунула за пазуху, и отправилась искать нашу хижину. Я словно двигалась по снегу, оставляя неглубокие следы. Под ногами хрустел песок, мелкие камешки попадали прямо в обувь, впиваясь в кожу и доставляя небольшой дискомфорт.

Буря продолжалась совсем недолго, потому до конца стемнеть не успело. Я все еще различала силуэты зданий, похожих друг на друга, словно близнецы. Но ночь уже нагоняла меня. Звезды замерцали, и небольшой полумесяц выплыл из-за облаков. Я остановилась и подняла лицо к небосводу, запоминая каждую его точку: от едва заметной, блеклой звездочки и до самой яркой, что сразу же бросалась в глаза. Вдохнула все еще тяжелый воздух, в котором остались частички принесенной ветром пыли, и на секунду сомкнула веки, будто бы делая фотографию.

Я уверена, что космос так же прекрасен, как и небо. Если не лучше. Как люди могут жить, не стремясь возвыситься, не желая плыть среди нескончаемых звезд, размышляя, насколько же мы малы в этой Великой Вселенной? Я только и мечтаю, как бы отрастить крылья и взмыть, преодолев силу земного притяжения, прорваться через слой атмосферы и слиться с бесконечностью. А люди… Им больше ничего не нужно. Все попросту потеряло для них интерес. Можно смело называть их смертниками, ведь нагрянет миг, когда наша, ранее голубая планета умрет, забрав нас всех с собой.

Я вдохнула сухой воздух полной грудью.

Прекрасным местом была Земля. Но ее время подходило к концу.

Интересно, почему люди, покинувшие ее, все еще не вернулись за нами? Может, у них действительно ничего не вышло, они погибли, и мы – последние представители земной расы?

Нет. Не хочу так думать. Я не тот человек, что легко сдается. Я буду верить в светлое будущее. Я смогу улететь отсюда, спасусь и найду остальных людей в этом бесконечном космосе. Даже если на их поиски уйдет вся моя жизнь.

Я открыла глаза, и взгляд почти сразу сконцентрировался на вспышке, возникшей в небе. Словно падающая звезда, пронесся яркий ком, оставляющий огненный хвост. Он пролетел надо мной, разрезая небосвод напополам. И когда до его соприкосновения с поверхностью оставалось всего-ничего, свет погас, будто шар охватило какое-то поле.

Это произошло совсем рядом. Я могла бы прямо сейчас отправиться на поиски упавшего на Землю предмета. Скорее всего, это лишь обычный осколок астероида. Такие чуть ли не каждый день прорезаются сквозь слой атмосферы. Но внутреннее чутье подсказывало, что это нечто особенное. То, что прольет свет на многие вещи.

Есть ли смысл идти за ним сейчас, когда небо почти полностью стемнело, а какого-либо источника света у меня в запасе не имелось?

Я осмотрелась, стараясь запомнить местность. И осознала, что не доберусь до дома. Слишком темно, чтобы искать дорогу.

Вздохнула.

Просто прекрасно! Сходила, блин, отнесла молочко. Как чувствовала, что не стоит идти куда-то. Хорошо, хоть укрыться от бури смогла, а то меня просто замело бы.

Я расстроилась, что сегодня не полная луна. Та бы хоть немного осветила улицу. А свечения месяца не хватало. Я могла бы сориентироваться и по звездам, ведь давно изучила небо, но опять же найти свою хижину не в состоянии.

Я сделала шаг и замерла, различив хруст песка под чьей-то подошвой. И точно не под моей. Слышалось, что ступня просела куда глубже, чем моя, значит, человек тяжелее. Мужчина? Он что, стоял позади меня, тоже замерев на месте? Но кто он? Все местные сейчас прячутся в хижинах, и носа на улицу не показывая. Может, дикарь? Тогда мне следует бежать сломя голову. Я еще ни разу не сталкивалась с ними, но лучше избежать данной встречи.

Все это время незнакомец шел за мной по пятам, и каждый раз, как я тормозила, совершал то же самое. Вел себя, как дикий зверь, который заприметил свою добычу и медленно подбирался к ней.

Я продвинулась вперед на пару метров, внимательно прислушиваясь к окружающим меня звукам. Снова шаг. За ним еще один. Звук от каждого становился все отчетливее. Человек приближался ко мне. Пусть медленно, осторожно, но приближался. Так что ему мешало броситься на меня прямо сейчас, ведь мы тут совершенно одни?

Собравшись с духом, я резко развернулась и открыла было рот, чтобы задать вопрос, как мои губы накрыла огромная горячая ладонь. Меня поволокли на обочину, прямо к зданиям, не обращая внимания на попытки сопротивления. Я болтала ногами, пробовала собрать пятками как можно больше песка, чтобы упереться в образовавшуюся кучу и не дать утащить с места. Попыталась кричать, но из-за руки получался лишь сдавленный стон. Уйма мелких камешков попала в обувь, впиваясь в кожу. Но я продолжала дергаться, словно птица в силках. И когда мы оказались у невысокого здания, мой похититель прижался спиной к стене и на секунду отвлекся. Его хватка ослабла, а я воспользовалась этим, укусив мерзавца за ладонь.

Мужчина вскрикнул и отдернул руку, полностью освободив меня. И я рванула. Рванула что есть мочи от похитителя. Но вскоре снова услышала шаги. За мной бежали и явно быстрее меня.

В кромешной темноте не было видно ничего впереди, и, тем более, под ногами. В какой-то момент я зацепилась носком за металлическую трубу, торчащую из песка, и полетела вниз. Раздался громкий звон, а после и звук неудачного приземления. Больно! Но я нашла силы, чтобы постараться встать. Правда, не успела. Стоило лишь приподняться, как меня снова схватили в охапку и оттащили в сторону.

– Да тише ты! Из-за тебя нас могут убить, – раздалось прямо около уха. И я замерла.

Какой красивый глубокий голос, однако. Внутри что-то затрепетало.

Я успокоилась. Даже не пришлось больше зажимать мне рот. Мужчина лишь удерживал меня, хотя и этого не требовалось. Мне ясно дали понять, что стоить затаиться.

Но могу ли я верить тому, кто меня удерживал?

Кто нас может убить? Жители города, которым наплевать на всех, кроме них самих? Даже смешно. Только я не засмеялась, потому что вдруг из темноты послышались голоса. На улицу, где не так давно стояла я, вынырнули люди. Они говорили на совершенно незнакомом мне языке, да и двигались как-то неестественно. Я едва смогла разглядеть, что кто-то указал в сторону упавшего с неба камня, и вся толпа ринулась в том направлении.

Когда чужаки скрылись, парень отпустил меня, и я смогла выдохнуть.

– Кто это? – спросила, стоило оказалась с ним лицом к лицу. Мне не удавалось разглядеть его, хоть и глаза привыкли к темноте.

– Это дикари. Они живут на окраине. Лишь после бури забираются в город ради наживы, пока жители прячутся лачугах. Если бы они тебя увидели, то посчитали бы опасной и убили. А ты стояла посреди улицы, привлекая к себе внимание.

Что ж, информация о том, что дикари бывают в городе, да еще и тогда, когда другие люди прячутся или спят, для меня не нова. Просто я никогда не встречала их. Даже не думала, что увижу. Потому-то и не сразу догадалась, от кого меня спрятал незнакомец.

– А зачем ты крался?

– Я не мог понять, кто ты. Ты могла быть одной из них, – кивнул он в сторону, куда убежали дикари.

– А кто ты? Откуда так много знаешь о них? Я думала, они уже давно организовали собственную общину в другом месте.

– Ошибаешься. Многие просто ушли, чтобы жить вне правил. И вот чем это обернулось. Прошло совсем немного времени с тех пор, как человечество улетело, бросив нас умирать. Но ты погляди, – он повел головой, будто бы указывая мне на здания, на окружение, – природа разрушила цивилизацию слишком быстро. История забывается. А люди приняли новые правила игры. Среди нас еще есть те, кто жил во времена царствования землян на планете. Но даже они словно забыли об этом.

– Кто ты? – повторила вопрос, поражаясь рассуждениям незнакомца. Ведь он говорил то, о чем я размышляла все эти годы. Я думала, что одна такая… странная.

– Тебе есть куда идти? – Он снова проигнорировал меня. – У тебя же должен быть дом. Давай я тебя провожу.

Мужчина схватил меня за руку и выволок на улицу из тени. Но я остановила его, выдернув свою ладонь.

– Почему ты игнорируешь мои вопросы?

– А что ты можешь знать? – Парень вздохнул, да так громко, что показалось, будто здания сделали то же самое вместе с ним. – Не загружай свою голову. Уверен, у тебя есть дела куда важнее, чем беседа с сумасшедшим.

Меня снова попытались схватить за руку, но я вовремя заметила жест и отпрыгнула назад.

– Это ты-то сумасшедший? Прогуляйся по моей улице и поспрашивай людей обо мне. Все как один скажут, что я – сумасшедшая мечтательница.

– И почему же они тебя так называют? Ты мечтаешь о чем-то большем, чем они? Когда лазала по заброшкам, наткнулась на интересную книжку и захотела так же?

– Ты меня убиваешь, – тихо, скорее самой себе, сказала я. Этот парень начинал меня раздражать.

Считает себя умнее других только потому, что его мышление иное. Да даже я себя таковой не считаю. Мое отличие от других лишь в вере и способности мечтать о большем, но это не упирается в разум.

– Слушай, ты перешел на оскорбления, если не заметил. Если бы не было так темно, я бы отвесила тебе оплеуху, недоумок. Я не тупица.

– Докажи. Что ты знаешь?

– А почему я должна что-то доказывать?

– Потому что хочу знать, поймешь ли ты то, что я могу рассказать.

– Это глупо. – Я скрестила руки на груди и отвернулась, надув губы, словно маленький ребенок. С таким недоноском разговаривать – просто себя не уважать. – Считаешь себя слишком экстраординарным, да?

– Что, прости?

– Экстраординарным. Ну или исключительным. Эксцентричным. Называй, как хочешь.

– Я знаю, что это значит, но откуда у тебя такой словарный запас? В школах…

– Да, – кивнула, – в школах ушли от подобных понятий. Но я с детства была немного двинутой, как все говорили. Я с самого начала считала, что ответственна за свое существование. Как и любой другой человек. Но все они смирились с текущим положением дел. И просто ожидают, когда природа убьет их. А я так не могу. Я знаю, что те люди спаслись. Не подозреваю, почему не вернулись за нами, но улететь к ним – единственный способ выжить. И пока каждый не поднимет свою пятую точку, мы не сможем ничего сделать.

– А чего хочешь ты?

– Туда. – Я ткнула пальцем в небо, указав на звезды. – Хочу к ним.

– Видела, куда упал осколок метеорита? – вдруг спросил незнакомец. Я кивнула в ответ. – Встретимся там завтра днем. А потом я тебе кое-что покажу.

– Хорошо, – улыбнулась я.

Странное знакомство, однако, вышло. Но меня вдруг заинтересовало, что мне может поведать этот умник.

Мужчина приблизился ко мне, и я на миг впала в ступор, не понимая, что он хочет сделать. Но тот просто прошел мимо, даже не попрощавшись.

– Меня зовут Ло! – закричала ему вслед я.

– Дэн, – послышалось издалека его имя.

Что ж, очень приятно, Дэн. Надеюсь, ты не маньяк.

Теперь осталось каким-нибудь образом найти свой дом. Я еще раз посмотрела в сторону, куда убежали дикари, стараясь запомнить, в каком направлении завтра двигаться, и зашагала по улице, выискивая в темноте знакомые очертания. Вскоре наткнулась на желтый автобус, наполовину запорошенный песком. Значит, от него мне надо повернуть налево, пройти квартал, затем направо, и там я найду нашу с мамой хижину.

Спустя время я все-таки вышла к своему дому. Свет внутри не горел. Не было слышно ни звука. Наверное, мама сейчас спала, совершенно позабыв обо мне.

Я откинула ткань, закрывающую главный вход, и закашлялась из-за поднявшейся пыли. Странно, как буря в хижину песка не намела. Затем положила дурацкий пакет из-под молока на холодильник и легла на  матрас в углу комнаты. Очень хотелось спать.

Глава 2

Боже, как же жарко! Я прямо чувствовала, что одежда прилипла к телу, а небольшая подушка под головой уже насквозь промокла. Вокруг витал какой-то неприятный запах. Будто что-то горит. Пожар!

– Пожар! – закричала я, подрываясь с постели, и стала озираться по сторонам, в поисках очага возгорания. Но дома было тихо, никаких признаков огня. Лишь с улицы через «дверь» проникал дым, аромат которого я и ощутила.

Опустившись обратно на  матрас, провела рукой по лицу, затем по волосам.

Вот же напугали. Прекрасное пробуждение! Отличное настроение на день мне просто обеспечено.

– Ты чего кричишь? – заглянула в дом мама, просунув голову в дверной проем.

– Да нет, ничего. Показалось, что горим.

– А-а-а, это из-за дыма. Я копчу мясо. Хочу поставить его на стол в твой день рождения. – Мама широко улыбнулась, и в уголках глаз образовались маленькие морщинки, выдающие ее возраст. – Ты отнесла молоко?

– Мам, Мила умерла, – без прелюдий сказала я.

– К-как? Ты должно быть шутишь. – Мать медленно отодвинула ткань и вошла в комнату, затем опустилась на пол рядом со мной, схватив за руку. – Скажи, что шутишь.

– Увы. Я встретила Розу по пути. Так что до Милы я даже не дошла.

– Тогда где же молоко?

– Я разбила банку, мам, – опустила голову, ожидая, что сейчас мама треснет меня по макушке, как она любила делать, когда я совершала какую-нибудь, по ее мнению, глупость. Но ничего не последовало. Мать продолжила сжимать мою ладонь, и я подняла на нее глаза. По румяным испачканным углем щекам черными дорожками катились слезы, и узкие статные плечи опустились, ссутулив спину.

– Жаль Милку. Хорошая девушка была.

На удивление, она отнеслась к новости куда спокойнее, чем я ожидала. Она быстро смахнула слезы, из-за чего сажа еще сильнее размазалась по лицу. Ее печаль выражало лишь полное безразличие к утерянному молоку. При любом другом раскладе я бы уже бежала от нее куда глаза глядят.

Сложилось ощущение, что мама пропустила вчерашнюю бурю. Ведь даже не спросила, как я добралась и все ли со мной в порядке. Может, и не переживала вовсе. Впрочем, и ладно. Я никогда не была ее гордостью. Это место занял мой брат.

Я выдернула руку из маминой ладони и поднялась на ноги, вспомнив, что у меня есть дела, а путь будет долог, судя по тому, куда упал вчерашний космический камень. Наскоро умылась и переоделась, приведя себя в порядок, да и чтобы жара меня не добила.

– Мне надо идти, мам.

– А завтрак? Ты же вчера не ужинала, скорее всего.

– Скорее всего? – обернулась через плечо я, уже находясь у выхода.

– Ну я же застряла у соседки из-за погоды. Пришла утром, ты спала… Или тебя тоже дома не было?

Так вот в чем дело. Она даже не знала, что я застряла в городе. А то я уже успела испугаться, куда делась моя вечная недовольная мать.

– Не важно. Я пойду. Надеюсь, вернусь на закате.

Пока мама продолжила причитать и пытаться выяснить, куда же направился ее ребенок, я покинула дом.

Солнце находилось в зените и нещадно палило. Песок под ногами раскалился настолько, что я ощущала жар даже сквозь подошву обуви. Легкий ветер совсем не остужал, а лишь распалял желание скрыться в прохладе какого-нибудь здания.

Я щурилась, проклиная жаркий день, и медленно двигалась к месту назначения. Надеюсь, я все правильно вчера запомнила.

Этот незнакомец, Дэн, странный. Возомнил себя умником, который разбирается во всех отраслях науки. Философствует, стараясь надавить превосходством. Да только со мной это не прокатит. Я впервые встречаю такого высокомерного типа. Остальные парни больше озабочены работой или поиском супруги. А мальчишки носятся по улице, сражаясь при помощи сухих веток. Только этот придурок считает себя лучше других и занимается поиском космических камней.

Боже! Неужели обо мне люди так же думают?..

Интересно, сколько Дэну лет? И как он выглядит. В темноте я его не разглядела совершенно, да и он меня, думаю, тоже. Но голос этого мужчины был действительно завораживающим. Ласкал уши – манил, заставлял все внутри трепетать от восторга. Это удивительно, на самом деле.

Скинув с глаз пелену и выбросив ненужные размышления из головы, решительным шагом двинулась дальше. Город остался позади, а самая пересекала иссохший брод, который когда-то давно был рекой, впадающей в море или океан.

Сейчас оставалось лишь надеяться, что я найду верное место. И что вчерашние «гости» не нашли небесный камень раньше нас.

Какие они – дикари? Неужели они и правда столь опасны? С трудом верится, что все настолько плохо, как говорил Дэн. Но стоило быть осторожнее, ведь мало ли. Нельзя в данном положении относиться к вещам со скептицизмом.

Я шла несколько часов, прежде чем увидела на фоне светлого неба чью-то тень среди поросшей пшеницей местности. Узкая тропа вела на небольшую сопку, на вершине которой и находился человек. Раздвигая руками колосья, я продвигалась вверх чуть ли не на последнем издыхании. Жара просто убивала меня. С меня, наверное, три пота сошло, пока я добралась до данного места.

Мужчина стоял ко мне спиной, словно бы не замечая моего приближения. А может, и вправду не слышал. Я подскочила к нему и плюхнула свою руку на его плечо.

– Привет, Дэн.

Он медленно повернулся, без интереса глядя на меня. Но когда его глаза остановились на моем лице, веки раскрылись шире. Но лишь на долю секунды. Затем выражение его лица снова сменилось на непринужденное. Я же внимательно разглядывала его. Первое, что заметила – разноцветные глаза. В простонародии это называется гетерохромией, но на своей памяти я не встречала ни одного человека с такой особенностью. Дэн – первый и единственный. Данное зрелище меня настолько заворожило, что я чуть ли не пропустила мимо ушей приветствие молодого человека:

– Здравствуй. Долго ты. Я думал, уже не придешь.

– Ты нашел камень? Или дикари забрали его раньше нас?

– Это не являлось камнем с самого начала. Да и не сложно найти было его посреди-то выжженного участка земли.

Я продолжила пялиться на своего случайного знакомого во все глаза, рассматривая каждую черточку безумно красивого лица. Казалось, что даже сердце затрепетало в груди и молило не прекращать зрительного контакта.

Дэн нахмурился, и его широкие угольно-черные брови свелись к переносице. Тонкие губы дрогнули, а затем растянулись в легкой улыбке, обнажив ряд белоснежных зубов. Острые скулы будто бы молили прикоснуться к ним. Да и в целом чудилось,дотронься я до них, тут же порезалась бы. Такие же черные, как и брови, кудрявые волосы, были не очень коротко подстрижены, из-за чего падали на лоб. Я инстинктивно коснулась своих, отбросив их на спину.

– Ты идешь? – прервал меня его глубокий бас, выдернув из раздумий.

– Да-да, – засеменила я, – уже иду.

Подхватив на бегу подол юбки, я заправила его за пазуху, чтобы бежать было легче, да и ноги вспотели совсем. Дэн улыбнулся и продолжил дорогу. Я все-таки пыталась разглядывать мужчину со спины, любовалась его профилем, когда Дэн поворачивал голову, чтобы посмотреть в сторону. Но так было лишь до тех пор, пока мы не добрались до нужного места.

Ужасающая и одновременно прекрасная картина заставила меня опешить. Я встала на краю выжженного кратера, оставленного после падения небесного тела, как изначально думала, и посмотрела вниз. В центре что-то едва виднелось, но это точно не было камнем – тот при таких размерах сгорел бы еще в атмосфере.

– Что это?

– Не знаю. Я туда пока не спускался. Ждал тебя.

– А у нас есть что-нибудь, что поможет преодолеть эту высоту? – поинтересовалась я. Метра три в глубину у самого края точно было. Прыгну – могу сломать себе что-нибудь. Я ведь такая непутевая…

– Я спущусь и помогу тебе.

Дэн опустился на землю, свесив ноги, а затем спрыгнул. Я успела ни на шутку испугаться, но, когда услышала звук удачного приземления, обнаружила, что мужчина в порядке. Да еще и стоял, глядя наверх, и протягивал руки.

– Прыгай! – крикнул мне он. – Я поймаю.

– А я могу тебе доверять?

– Ты как хочешь, а я тогда пойду. Можешь подождать меня наверху.

– А если дикари вернутся? – вдруг вспомнила о вчерашнем вечере.

– Отбивайся, если получится. А если же нет, что ж… Было очень приятно познакомиться. – Мужчина хохотнул и собрался разворачиваться, но я остановила его.

– Погоди. Нет уж, я пойду с тобой. – Но в мыслях я облила этого идиота всеми возможными ругательствами.

Это ж надо так поступать с хрупкой и беззащитной девушкой. Готов оставить в полном одиночестве, зная, что мне может угрожать опасность. Спаситель, блин, называется. В нем благородства столько же, сколько в металлической вилке, которой я уплетаю завтрак.

Фыркнув, я так же, как и до меня Дэн, села на землю. Мужчина подошел ближе и снова протянул руки. Но я не была уверена, что смогу приземлиться без каких-либо последствий. Вряд ли я настолько легкая, чтобы так запросто ловить меня. Вероятнее всего, как только мое громоздкое тело коснется его рук, Дэн выпустит меня, и я полечу на землю.

Я зажмурилась, выдохнула, досчитала до трех и, когда услышала, что парень что-то возмущенно бормотал себе под нос, прыгнула. Но удара не ощутила. Лишь горячие руки удерживали меня, согревая своим теплом. Хотя мне и так было довольно душно. Я открыла сначала один глаз, чтобы разведать обстановку, затем второй, когда убедилась, что все в порядке.

– Испугалась? – смеясь, спросил Дэн.

В этот момент мне уже не казалось, что он так же красив, как сначала. Его высокомерный тон и вечные издевки заставляли ежиться и чувствовать себя неуютно.

– Еще чего. – Я дернула ногами и опустилась на землю, поправляя слегка задравшуюся юбку. – Песок в глаза попал.

– Да, конечно, – якобы согласился со мной мужчина, но я ясно слышала, что это был сарказм. – Пойдем.

Он не стал меня ждать снова и двинулся вперед. Мне только и оставалось, как быстро перебирать своими короткими ножками, чтобы поспевать за высоким плечистым мужчиной, облаченным в серую потертую футболку и рваные джинсы.

Снизу кратер казался больше, хотя и сверху выглядел немаленьким. Пахло гарью, и местами земля все еще дымилась. От росшей на ней еще недавно пшеницы не осталось ни следа. Когда мы достигли упавшего с неба предмета, мир вокруг замер. Казалось, что даже планета перестала вращаться. В самом центре кратера располагалась небольшая, где-то с мою голову, металлическая капсула.

– Неужели столь маленькая вещица может оставить такой след в земле? – ахнув, сказала я, хотя не собиралась произносить это вслух. Дэн ехидно улыбнулся, будто рядом с ним находилась несмышленая девчонка, и выудил из кармана джинсов черную перчатку, которую тут же надел на правую руку.

– Это капсула.

– Я это без тебя заметила, – скривилась я, скрестив руки на груди, и подошла ближе, чтобы рассмотреть «сюрприз». – Интересно, что в ней.

– Сейчас узнаем, – ответил Дэн, вновь посерьезнев, и поднял капсулу с земли, а затем повернул крышку. Та с едва слышным шипением открылась, будто бы выпустив запас кислорода.

Мужчина замер, разглядывая содержимое.

– Ну, что там? – прильнула я к парню, чуть ли не сунув нос в отверстие. На дне от попавших туда лучей солнца сверкнула пластина. Я запустила руку внутрь и выудила ее на белый свет.

Маленькая, словно когда-то используемые человечеством визитные карточки, пластинка легла на мою ладонь. Я повертела ее, но ничего не увидела.

– Она пустая. Странно…

– Не думаю, что это так. – Дэн бросил капсулу и вырвал у меня из рук кусочек металла. – Я подозреваю, что это может быть за технология. Такую же использовали люди при создании усовершенствованной кинопленки как раз перед тем, как покинули Землю. Необходимо специальное устройство для считывания.

– Хочешь сказать, что эту капсулу послали люди? – широко раскрыв глаза, поинтересовалась я. Мне с трудом верилось, что его слова могут оказаться правдой. Ведь мечты мечтами, а вот с реальностью подобного плана я еще не сталкивалась.

Хотя, вернись я лет на пятьдесят назад и расскажи, что произойдет в будущем, никто так же не cмог бы мне поверить.

Как все же это странно… Столько мечтать, грезить, надеяться, и вот оно – послание от людей, которого я так ждала. И как повезло, что капсула приземлилась именно в этой части планеты, где живет оставшееся человечество.

– Тогда зачем эта капсула дикарям?

– Кто их знает. Может, надеялись увидеть кусок камня. – Мужчина пожал плечами, но что-то подозрительное крылось в его взгляде. Он явно знал больше, чем говорил.

– А мне кажется, дело обстоит иначе. Не думаю, что они настолько одичали, как все думают. Возможно, они тоже ждали послания от улетевших и чего-то подобного, но капсула была слишком горячей, чтобы забрать ее. Непонятно, конечно, почему тогда никто из них не остался охранять находку, но что имеем…

– Если ты права, – протянул Дэн, – то скоро они вернутся. И нам надо уходить.

– Но куда мы пойдем?

– Ко мне. Я ведь говорил тебе вчера, что хочу кое-что показать. Да и у меня как раз имеется прибор для считывания информации с подобных пластин.

Стоило нам выбраться на поверхность, как со стороны города послышались голоса. Около десяти человек приближалось к кратеру, чтобы найти капсулу. Хорошо, что мы оставили ее на земле, забрав содержимое. Я улыбнулась, когда поняла, что предчувствие меня не подвело.

Мы зашагали так быстро, что вскоре наши движения превратились в бег. Пот стекал по моему лбу, вискам, волосы прилипли к коже, и мне приходилось смахивать их. Одежда промокла чуть ли не насквозь, в голове возникло желание стянуть с себя все и остаться в чем мать родила. Да только не могу так поступить – я не животное. И воспитана иначе. Хотя знаю, есть люди, что не стесняются своей наготы, твердя, что, раз уж общество развалилось, нет смысла больше придерживаться старых устоев. Я так не могу. Но это не останавливало картинки в моей голове.

Вскоре Дэн затормозил, а я, засмотревшись куда-то в сторону, этого не заметила и врезалась ему прямо в спину.

Да что ж такое! Вечно он так.

Парень обернулся и посмотрел на меня с какой-то неприязнью. Или, может, мне так показалось. К этому времени я еле дышала. Сегодня жара стояла просто невыносимая – давно такого не было. И я все-таки стянула с себя верх, оставшись в коротком белом обтягивающем топе. Он еле скрывал мои формы. Но сейчас это мало беспокоило.

– Мы пришли, – сказал Дэн, указывая вперед. И точно. Там стоял трейлер – так их, вроде, когда-то называли, если я правильно помню. А рядом находилось еще что-то, накрытое плотной тканью, типа брезента.

– Это твой дом?

– Угу, – ответил, кивнув, и направился ко входу.

Мне ничего не оставалось, как последовать за ним. Кто знает, что ждет внутри. Он же не расчленит меня там, в конце-то концов?

Почему-то мысли о возможной опасности посетили меня только сейчас. Я одна, в совершенно незнакомом месте, вдали от дома и города, с незнакомым мужчиной… Еще вчера стоило задуматься об этом, да только упавшая с неба капсула затуманила разум.

В любом случае, Дэн сказал, что сможет считать информацию с пластины. А мне уж очень было интересно узнать, что на ней.

Парень вновь остановился, выдыхая.

– Я не готовился к приему гостей, – начал оправдываться он, хотя еще вчера сказал, что хочет мне что-то показать. И интуиция подсказывала, что это что-то у него в трейлере. – Не было времени навести порядок…

– Да ладно тебе, – остановила бессмысленные оправдания я, – подумаешь, жилище одинокого мужчины. Знаешь, какой бардак мне приходилось убирать после брата? Любое покинутое здание позавидует.

Фыркнув, я чуть ли не оттолкнула Дэна и распахнула двери, забираясь в трейлер. Пришлось слегка нагнуться. Оказавшись внутри, я не стала осматриваться, а сразу же развернулась, ожидая Дэна, что так и стоял на улице, ошарашенно глядя мне вслед.

– Ну, – позвала я, – идешь? Это же твой дом.

– Именно. Мой. А ты ведешь себя, как минимум, неприлично.

Но мне было все равно. Проще первой шагнуть, чем ожидать, пока этот парень соблаговолит что-то сделать. Один-один.

И только тогда, когда Дэн оказался внутри, я заперла дверь за ним и обернулась. Вспыхнул свет, на секунду ослепив меня. Я закрыла глаза рукой, привыкая, а после осмотрелась. Маленькая комната была напрочь забита неизвестной мне техникой. В углу валялся  матрас, на котором, судя по всему, парень спал темными ночами или пережидал непогоду. Хотя я могла лишь предполагать, ведь вчера во время бури он не сидел у себя дома, а находился в городе.

Но несмотря на подобие обжитой обстановки, по толстому слою пыли было ясно – здесь редко кто бывал. Возможно, Дэн уже долгое не жил в трейлере.

Около постели стояла приличных размеров стопка книг. Я подошла ближе, чтобы разглядеть обложку первой из них. Квантовая физика…

– Ты это читаешь? – спросила я, взяв книгу в руки.

– Конечно. Очень интересно, если во всем разобраться. – Казалось, что он что-то не договаривает – будто хочет добавить, но молчит, не продолжая тему. – Иди сюда.

Здесь было так много незнакомого мне, что хотелось просто опуститься на пол и копаться в грудах металлических приборов. Я схватила первый попавшийся и покрутила его в руках.

– Что это?

– Это мобил. Нашел его в одном из жилых зданий в центре города. Когда-то с его помощью люди созванивались друг с другом даже на дальних расстояниях. Они были разных типов. Первые, что появились в конце прошлого тысячелетия, имели высокую цену, но каждый хотел приобрести его. Ведь до этого приходилось пользоваться стационарными телефонами или писать друг другу письма. Первые сотовые были большими, чем-то похожими на рацию.

– На что? – раскрыла глаза я, принимая новую для себя информацию.

– Не важно. После телефоны стали меньше, удобнее, в них появилось множество функций, да и цена упала. Их заимел, наверное, каждый житель планеты. Им на замену пришли мобильные покрупнее с сенсорными экранами вместо кнопок. – Так, где-то я встречала об этом информацию, если правильно помню. Когда-то люди действительно пользовались мобильными. Или, как они их называли, смартфонами. Это название я и озвучила вслух. – Да. Так их назвали. Люди еще считали, что человечество стало от них зависимо. Затем изобрели голографические мобильные. На часть тела надевалось украшение со встроенным передатчиком. Таким образом люди могли мыслью включить экран, возникающий будто бы из воздуха, и управлять им. Но идея не пришлась по вкусу, поэтому человечество вернулось к устройствам, модель которого ты держишь у себя в руке.

– Тогда почему название изменили?

– Так и комплектация изменилась. И возможностей у такой штуки стало больше. Люди вернулись к старому названию, но более сокращенному.

– Как-то все это странно, – выдохнула я, кладя телефон, или как там его, на место. И последовала за Дэном, который, кажется, уже устал ждать меня.

Я в другой раз, если будет такая возможность, покопаюсь тут. И найду что-нибудь интересное или даже знакомое мне по книгам, что я читала. А сейчас следовало разобраться с пластиной, найденной в упавшей капсуле.

Дэн завел меня в маленькую отдельную комнату и выудил откуда-то небольшой прибор. Он выглядел так, словно его собрали из различных составных. Мой новый знакомец заметил заинтересованный взгляд и прояснил:

– Я сам собрал его. Если быть точнее, это почти оригинальный прибор. Но он не работал. Пришлось восстановить его с помощью подручных средств.

– А-а-а, – протянула я, ожидая, что же мужчина покажет мне.

– Сейчас я включу его, – сказал он, сопровождая это все действиями, – установлю пластину вот сюда, а затем поверну этот рычаг.

Воцарилось молчание. Прибор издал писк, слегка напугавший меня, а затем послышалось тихое стрекотание, похожее на бег маленьких лапок. Я тут же вспомнила насекомых, которые ползали по полу в нашей хижине. Столько раз пытались избавиться от них, а они все возвращались.

Пластина сверкнула, будто бы по ней прошелся маленький лучик света.

Наверное, я сама выглядела как дикарка, поражаясь незнакомым вещам.

– Это лазер, – снова пояснил Дэн. Я кивнула, завороженно глядя на прибор.

Затем стало тихо. Я даже подумала, что ничего не получилось или что устройство сломалось но нет. Тишину нарушил голос, а за ним в воздухе возникло изображение. Я от неожиданности отскочила на несколько шагов назад. Сердце в груди забарабанило, а руки затряслись.

Не думала, что подобное может напугать меня. Но на смену страху пришло восхищение. Картинка дрожала, затем быстро стабилизировалась, и я увидела молодую девушку со светлыми, словно солнце, волосами. Она хлопнула несколько раз синими глазами и громко кашлянула.

– Меня зовут Оливия, – представилась она мягким мелодичным голосом.

Я лишний раз поразилась, как девушка выглядит. Совершенно непривычно. Она была похожа на нас, жителей Земли, но в то же время казалась иной. Ее ресницы выглядели длинными и слишком черными, из-за чего глаза смотрелись куда выразительнее. Волосы она бережно уложила в прическу, заколов их где-то на затылке – только несколько прядей спадали на скулы. На ней надета белая кофта с высоким воротником, а поверх нее пиджак темно синего цвета. Девушка сложила руки в ключ перед собой и глядела прямо на меня.

– Я очень надеюсь, что данное послание без проблем дойдет до людей. Если же вы смотрите это, то хочу выразить искренние извинения, что мы оставили вас. Сейчас мы заселились на планету, некогда именованной PRS-213-RQ. Теперь мы называем ее Арион. Она находится в сорока тысячах световых лет от Земли. Это прекрасное место – настоящий рай. Цветущие луга, живая природа, чистый воздух и мягкий климат. Нас согревает чудесное светило – местное солнце – Проус. Мы отстроили город, где люди живут в здравии и полной безопасности. Больше нет народов – есть лишь единство. И мы больше всего на свете желаем, чтобы вы прибыли к нам. Мы не знаем, что произошло за последние двадцать шесть лет. И искренне надеемся, что Земля все еще существует. – Девушка на мгновение остановилась, будто бы прокашливаясь, а затем продолжила: – Мы хотим, чтобы вы знали, что человечество спаслось. На всякий случай прикрепляем координаты нашего местоположения. Возможно, когда-нибудь вы или ваши потомки снова будут с нами.

Изображение погасло так же внезапно, как и появилось. Мы с Дэном снова оказались в кромешной темноте – хоть глаз выколи. Я медленно двинулась обратно в заваленную комнату, ведь там было освещение, и без спроса плюхнулась на  матрас в углу. Дэн вышел вслед за мной. Вряд ли сейчас его озадаченное выражение лица отличалось от моего. Мы не знали, что обнаружим на маленькой пластине. Но увиденное поразило нас обоих.

Я столько времени мечтала о том, чтобы найти людей, и теперь, когда наверняка знала, что они живы, не подозревала, что предпринять.

– Что нам делать? – так и спросила я, не ожидая ответа от Дэна.

Он пожал плечами и сел рядом со мной.

– Но я записал их координаты.

– Ты в них разбираешься?

– Да. Но это просто нереально. Это слишком большое расстояние. Удивительно, что они смогли так быстро добраться до туда. Если бы у нас сейчас был корабль, мы бы долетели до них где-то лет через пятьдесят. – Дэн вздохнул. Но казалось, что его легкие все еще были наполнены тяжестью.

– Это только в том случае, если бы мы летели на кораблях, в которых установлены двигатели старой модели. Но ведь корабли, покинувшие Землю, были оснащены новыми ускорителями. Я читала об этом и могу предположить, что вместо электрического ракетного двигателя был использован иной.

– Почему именно вместо него?

– Потому что в две тысячи четыреста сорок шестом году ядерный реактор перегрелся, из-за чего чуть ли не случился масштабный взрыв. Именно тогда было решено разработать иной двигатель, благодаря которому корабли смогут преодолевать дальнее расстояние. Но возникал другой вопрос: если корабль будет лететь слишком быстро, то для пассажиров пройдет, допустим, лишь месяц, в то время как на Земле минует десять лет. Разработка длилась не один год. И где-то лет сорок назад наконец было найдено решение. Гиперпространственный двигатель. Это все, что было написано в статье, на которую я нечаянно наткнулась в найденном буклете.

– А ты, случаем, не знаешь фамилию того, кто изобрел этот двигатель?

– Странно, что ты не читал об этом, – искренне поразилась я. – Кажется, Доусон. А что?

Повисло гнетущее молчание. Я наблюдала за Дэном. Мужчина был потерян, будто бы не совсем веря в услышанное.

– Слушай, я должен отойти ненадолго… Если хочешь, можешь осмотреться. – Он подорвался на ноги и быстро заметался по комнате. – Ты когда-нибудь смотрела кино? – чуть запинаясь пробормотал Дэн, будто бы старался заговорить мне зубы, но, даже не дав ответить, продолжил: – Точно. Откуда? Давай я включу тебе что-нибудь, хорошо?

– А к чему такая спешка? – поразилась я, видя, что Дэн что-то недоговаривал. Слишком резко он переменился в лице после моих слов.

– Это не столь важно. Я вспомнил кое о чем. Забудь. Ты же не видела кино, да?

– Я читала о фильмах, но никогда не смотрела их.

– Я включу тебе один из тех, что у меня имеется. Когда-то я смотрел его несколько раз в неделю. Он очень воодушевляющий. О странствиях, космических путешествиях, о любви. Тебе точно понравится. Только не пугайся. Принцип работы экрана тебе незнаком, и первое время будет резать глаза, но ты привыкнешь. И еще – не воспринимай показанное всерьез. Зачастую то, что ты видишь – лишь графика.

– Графика? – Пусть я знала, приблизительно, что это означает, но на деле никогда не сталкивалась. Дэну будет проще объяснить мне.

– Да. То есть искусственно созданная с помощью компьютерных технологий картинка. Но это того стоит.

Парень щелкнул какую-то кнопку в углу, которую я ранее я не замечала, а затем и вовсе погасил в помещении свет.

– Для полного погружения, – добавил он, захлопывая снаружи дверь, и скрылся на улице. Я вздохнула. Кажется, меня только что одурачили, задурманив голову. И я совершенно забыла о резкой смене поведения Дэна.

Впрочем, я поинтересуюсь об этом по возвращении мужчины. Ведь, когда яркий свет ослепил меня, я полностью погрузилась в увиденное. Я не испугалась, как это случилось в первый раз, ведь была заранее осведомлена о том, что увижу. Но все равно не могла не удивиться.

На белой стене мелькнула вспышка, а затем яркий прямоугольник озарил ее. Все казалось темным, несмотря на блеклый свет, пока я не заметила маленькие мерцающие звезды. После – скопление звезд… Галактика… И корабль, летящий в полной бесконечности. Большой, металлический, почти черного цвета. От обшивки отражались те самые звезды, будто бы расширяя пространство. Он плыл словно брошенный в пустоте камень. Такой ничтожный, маленький, в сравнении со всем, что его окружало. Миллиарды звезд, планет, и неизвестно, сколько еще различных существ могло жить на подобных Земле космических телах.

Я и не заметила, как минул час или даже два. Фильм кончился, и экран выключился, снова оставив меня в полной темноте. Я не смела двинуться с места.

Это была прекрасная и чувственная история любви. О таком можно только мечтать. Мне удавалось читать о странствиях и приключениях. Но одно дело воображать, и совсем другое – видеть своими глазами. В какой-то момент казалось, что я смотрю не просто фильм, а наблюдаю чью-то жизнь, спрятавшись за тонкой стеной.

Я смахнула тыльной стороной ладони слезы и несколько раз шмыгнула. Чтоб я еще раз посмотрела такой фильм… Но как можно отказаться? Это ведь прекрасно. Нет, восхитительно. Наверное, самое лучшее, что я видела в жизни. Я будто бы сама побывала там, среди звезд.

Какое-то время я просто сидела в полной темноте, затем собралась с силами и поднялась, нащупывая выключатель. Загорелся свет. Я на миг зажмурилась, привыкая к нему.

Интересно, люди всегда имели возможность посмотреть нечто подобное? Создавали ли они и другие фильмы? На что была способна их фантазия? И ценило ли вообще человечество, что имело? Судя по тому, что стало с нашей планетой, ответ один – нет. Они строили дома, заводы, крали ресурсы у приютившей их на своей поверхности планете. Той, что кормила их. Взрастила. И это их благодарность? Уничтожили и сбежали, оставив после себя груды мусора, развалины и своих потомков.

Вскоре я услышала шаги. Я уже вовсю листала какую-то книгу, когда открылась дверь и вошел Дэн. Он на миг замер, увидев мое наверняка раскрасневшееся лицо.

– Смотрю, ты под впечатлением, – улыбнулся он, облокотившись о косяк. Я лишь кивнула ему в ответ. – Скоро начнет темнеть. Если мы сейчас выйдем, ты доберешься домой ровно после захода солнца.

– Я не хочу идти домой, – отрезала, осознавая, что говорю правду. Мне действительно не хотелось этого – возвращаться в хижину, пропахшую сыростью и навозом. Снова грызть вареные овощи, попутно запивая грязной водой. – Ты можешь включить еще какой-нибудь фильм?

– А что ты хотела бы увидеть? У меня совсем немного голофин. Лишь те, что удалось найти в городе. Я могу перечислить имеющееся.

Я снова кивнула. Большинство из озвученных картин были о 23 веке. Но когда Дэн вдруг сказал, что есть фильм о древнем Риме, я замерла, поняв, что хочу его увидеть. Узнать, как жили люди до изобретения технологий. Наверное, так же, как и мы?

Но вопрос отпал, стоило лишь Дэну включить кино. Нет, они жили лучше нас.

– Дэн, как считаешь, почему люди живут в лачугах?

– Из-за кислотных дождей, – как бы невзначай ответил он. – От них сложно было защититься. И они разрушили все на Земле еще до того, как прекратились. А люди решили, что заново отстраивать постройки менее затратно, чем поддерживать на соплях держащееся здание.

Я ничего в ответ так и не сказала. Кивнула, хоть и информация о кислотных дождях была новой, и продолжила просмотр фильма. За ним еще одного.

Когда очередная кинокартина подошла к концу, снаружи стемнело. Смысла возвращаться в город уже не было. Зная маму, сильно переживать за меня она не станет. Поэтому я со спокойной душой уселась на  матрас, ожидая, что Дэн разрешит мне остаться. Но тот упорно молчал. Будто бы спешил куда-то, да только мое присутствие в его доме останавливало. И тогда я вспомнила о внезапной перемене в поведении Дэна.

– Почему ты так изменился в лице, когда я назвала имя мужчины, что изобрел гиперпространственный двигатель?

– Я не хочу говорить об этом. Просто ерунда, – отмахнулся парень.

– Не думаю, что на ерунду человек стал бы так реагировать. Тут что-то большее. Ты можешь рассказать мне. Мы тут совсем одни. Да и после поделиться не с кем будет. Вряд ли меня хоть кто-нибудь поймет, ты же знаешь.

– Да, – кивнул он, нахмурившись.

– Ну-у, – протянула я, ожидая ответ на свой вопрос.

– Я думал, что смогу найти записи. Что невнимательно их просмотрел или просто не понял, что держу в руках.

– О чем ты? Какие еще записи? – Тут я уже поднялась на ноги, немного приблизившись к парню. Только сейчас я увидела его слегка отрешенный взгляд.

– Записи моего отца. Он должен был что-то оставить. Не мог же все забрать с собой. – Дэн ударил кулаком стену, затем прижался к ней лбом, тяжело дыша.

– Ты можешь объяснить мне?

Я положила руку на плечо мужчины, и тот же даже не подумал скинуть ее, будто бы полностью игнорируя мое присутствие. Просто тяжело вздохнул и закрыл глаза.

– Это очень длинная история, Ло. Ты никогда не сможешь понять меня.

– Я могу попытаться. Я же говорила тебе, что не настолько глупа, как ты считаешь. Да, я не видела фильмов, не знаю о телефонах и прочей коммуникации. Я никогда не сталкивалась с технологиями прошлых лет. Но это не значит, что я не смогу выслушать тебя.

– Почему ты вообще решила, что можешь находиться здесь? – вдруг вскипел Дэн, отталкивая меня от себя, да так сильно, что я споткнулась о край матраса и рухнула на него.

Я вскинула на мужчину полный непонимания взгляд и уже чувствовала, что вот-вот расплачусь. Не знаю, от чего именно. Мне стало больно. Но продолжила наблюдать.

Дэн схватил стоящую на полу коробку и швырнул куда-то в угол. Что-то громко звякнуло, на секунду оглушив. Я зажмурилась от страха.

– Я думал, что смогу найти отца! Но все было напрасно! Все эти сраные годы! Если бы я только знал… Времени почти не осталось.

Не уверена, стоило ли мне что-то спрашивать сейчас. Вопросов было множество, но я затолкнула их куда подальше и смахнула одинокую слезу со своей щеки.

– Я не думал, что они все так далеко. Не мог предположить. Не знал. Вся информация была изъята из источников. Ни в одной дурацкой статье не написали название планеты, на которую улетели люди.

– Я думаю, человечеству было не до этого. Им просто сообщили о том, что найдена планета, что она уже исследована и что всем следует собраться.

– Тогда почему не вернулись? Не послали корабль? – Казалось, он выговаривал вслух то, что копилось долгие годы. Злость на улетевших просочилась сквозь маску, которая так упорно скрывала истинное лицо моего нового знакомца.

– Может, они пытались, но что-то пошло не так. Нам просто не повезло. Но им не все равно. Они не забыли о нас.

– Возможно, ты права.

– Капсула – главное подтверждение моих слов.

– Ты это… Извини. Не хотел причинить тебе боль. – Дэн махнул рукой в мою сторону, указав на матрас, явно припоминая свой толчок. Может, даже решил, что я испугалась. Но нет. Мне просто жаль этого человека. Он взрослый, да, но в душе – ребенок.

– Твой отец был одним из тех, кто улетел с Земли? Почему он оставил тебя?

– У него не осталось выбора. Я был совсем мал, когда корабли покинули планету. Меня растила сначала мама, а после ее смерти тетя, родная сестра отца. Ее не стало, когда мне исполнилось двенадцать. Дальше я жил один. И ждал. Пока моему терпению не пришел конец.

Мне хотелось узнать, что скрывает от меня этот незнакомец, который уже не казался таким чокнутым, каким выглядел сначала. Сейчас я даже чувствовала какое-то сожаление к нему. И Дэну явно нужна была моя поддержка, о которой он предпочитал не проговаривать вслух.

– Кем был твой отец?

– Его звали Кларк Доусон. – Сначала я лишь задалась вопросом, почему мы говорим о человеке в прошедшем числе, будто бы тот давно умер. А потом до меня дошло, что не совсем недавно я произносила эту фамилию.

– Так ты…

– Да. Я Дэниел Ричард Доусон. Единственный сын Кларка Доусона, который, как оказывается, был не просто инженером, а еще и изобретателем.

– Так ты ушел искать записи, в которых был бы описан принцип работы гиперпространственного двигателя? Ты решил собрать его? – Дэн кивнул. – Но зачем? Как ты планировал бежать с планеты?

– Я десять лет собирал корабль по кусочкам, используя данные, которые удалось отыскать. У меня вышло что-то вроде небольшой шхуны. Я планировал улететь отсюда. Думал, что полет займет лет пять максимум. Именно на такой срок рассчитано количество кислорода и продуктов питания. Но, как выяснилось, времени уйдет куда больше. И все то, что я так долго строил, не поможет. Но ты сказала, что на последних кораблях стояли другие двигатели. Усовершенствованные, быстрые, и мой отец – человек, создавший их. Это бы решило кучу проблем! Но записей о них нет… Не верю, что он забрал или уничтожил их. Я просматривал все тетради и папки с документами вновь и вновь, только ничего не нашел. Ни одного упоминания.

– Странно, что ты не знал об этом.

– Я знал, что отец работал на космодроме и занимался постройкой кораблей, но не подозревал, что он изобрел двигатель, – вздохнул Дэн.

– Это просто какая-то тайна, покрытая мраком. И очень удивительно, что тебе не было об этом известно.

– Наверное, я слишком абстрагировался от всего остального, сконцентрировавшись лишь на одной единственной цели. – Не знаю, звучало ли это как оправдание, но я не могла не согласиться с Дэном. Возможно, что именно так оно и было.

– Ты сказал, что собирал корабль. Я ведь не ослышалась?

– Я был не один, – почесал голову парень и наконец-то улыбнулся.

– Неужели есть еще люди, которые разбираются в технике? – поразилась я, не веря своим ушам.

Боже, как же вовремя я попала в ту песчаную бурю. Без этого не встретила бы Дэна и не узнала бы больше о мире, который некогда существовал.

– И не только. Они тоже желают улететь отсюда. Их четверо. Иван, Ким и Джордж и Ин Ха. Мы познакомились… эм… лет пятнадцать назад, когда я пробрался на какой-то заброшенный склад. Они решили, что я дикарь. Но мы пообщались и поняли, что у нас одна цель.

– Звучит как сюжет для книги, – улыбнулась я. – Могу ли я помочь чем-то?

– Зачем тебе это?

– Я тоже желаю свалить с Земли. Не хочу мирно ожидать, когда сдохну. Эта пластинка с посланием дала мне надежду. Я мечтала о полете меж звезд долгие годы. Теперь исполнение моей мечты куда ближе, что удивительно.

– Не боишься разочароваться? Может, все не так радужно, как ты там себе нафантазировала. – Дэн раскрыл одну из коробок и выволок наружу стеклянную бутылку с прозрачной жидкостью. Открыл, сделал глоток и слегка поморщился.

– А чем лучше жить так, как моя семья? Мать же родилась за годы до отлета людей. Даже выросла среди них. Но теперь упорно молчит о прошлом. Будто бы всю жизнь ухаживала за скотом и ночевала в хижине, стоящей на улице посреди небоскребов.

– Это банальная обида. Мол, их оставили здесь. Потому люди приняли новые правила игры, стерли воспоминания о прошлом.

– Сложно стереть воспоминания, когда каждый день видишь остатки былого. – Я говорила о городе, о части технологий, которыми мы по-прежнему пользовались, о книгах.

– Это пережитки прошлого, в любом случае. Такой жизни никогда не будет более. Все, что нам сейчас остается, бежать с Земли. Но я не знаю, каким образом. Я не подозреваю, сколько времени у меня уйдет на постройку нового судна, где хватит кислорода и места для провизии. А потом еще пятьдесят лет полета. Да мы туда только к старости доберемся.

– Даже это хорошо, разве нет? Зато наша жизнь не будет бессмысленной. У нас будет цель, – пыталась подбодрить Дэна.

– Если мы не опустим руки раньше. Ну или очередная буря не убьет нас, к примеру. Сейчас мы не можем знать наверняка, чего ожидать от погоды. – Дэн сделал еще глоток, куда больше, а затем протянул сосуд с жидкостью мне, предлагая отпить.

Не зная, что внутри, я набрала в рот добротную порцию и проглотила ее. Горло резко обожгло, я закашлялась так, как никогда прежде. На глаза выступили слезы и даже, кажется, чуток затошнило.

– Что это такое? – поинтересовалась, возвращая бутылку мужчине.

– Текила. Хранил на всякий случай.

– Может, я могу помочь тебе найти записи твоего отца? Я уверена, что-то должно было остаться. – Я хотела отвлечься от неприятного вкуса, потому снова перевела тему. Да и Дэн так зажег меня, что я уже не видела ничего, кроме своей цели. – Тогда тебе не придется строить новый корабль. Всего лишь заменишь имеющийся двигатель на гиперпространственный, и проблема будет решена.

Парень замолчал, задумавшись. Затем кивнул, вызвав этим мою улыбку.

Наконец-то! Хоть какое-то движение, а не банальное сидение на одном месте с книгой в руках. Я ведь могу быть полезной! И, может, меня возьмут с собой.

Глава 3

Я проснулась с первыми лучами солнца. Погода, на удивление, порадовала. Не стояла вечная жара, в воздухе будто бы пахло сыростью. Дэн спал рядом со мной у стены, в то время как я лежала на краю матраса.

Я повернулась, рассматривая мужчину. Его ресницы не дрожали – он крепко спал. Дыхание было равномерным и едва слышным. Красивые чуть пухлые губы приоткрылись.

Мой взгляд опустился туда, где с тела спал плед. Дэн не раздевался перед сном, но его одежда была столь облегающей, что виден каждый мускул. Воспользовавшись случаем, я рассматривала налитые мышцы, широкие ладони и спину, длинные сильные ноги… Он очень красивый мужчина –  с этим не поспоришь. И безусловно умный.

Веки вдруг дрогнули, брови нахмурились – Дэн просыпался.

Опомнившись, я подорвалась с матраса, остановилась у окна и уставилась наружу.

Прекрасное раннее утро.

– Доброе утро, – потягиваясь, пробормотал Дэн и громко зевнул.

Я заправила прядь волос за ухо и улыбнулась, не поворачиваясь.

– Да, доброе.

– О чем думаешь? – спросил меня он.

– О послании с капсулой, – сказала я почти что правду. Не признаваться же Дэну, что только что лежала и разглядывала его, пока он спал. Нет. Это, как минимум, неприлично. – Надо вернуться в город и сообщить матери, что я ухожу.

– Не придумала, как оправдаешься?

– Пока нет. Но вряд ли она будет слишком тосковать по такой сумасшедшей и апатичной дочери, как я.

– Тогда погоди полчаса. Скоро выйдем.

– Ты пойдешь со мной? – не на шутку удивилась я.

– После того, как ты отчитаешься, мы пойдем искать записи. Так что так будет куда лучше.

Да. Точно. На секунду я подумала совсем о другом. Вот же глупая.

Мы вышли ровно через озвученное Дэном время. Я успела умыть холодной водой лицо и найти среди кучи утвари длинную футболку, достающую мне до колен, повязала на пояс веревку.

Несмотря на прохладное утро, жарко становилось немыслимо быстро. Даже казалось, будто песок под ногами затрещал от горячего воздуха. Я смахивала пот со лба, вышагивая вперед. С Дэном мы не обмолвились ни словом, продолжая путь в полнейшей тишине. Да и о чем мы могли поговорить? Все уже и так решено.

Я лишь задавалась множеством вопросов, на которые не было ответов. Раньше меня вряд ли интересовали бы подобные вещи, но вчера во мне словно щелкнул какой-то переключатель. До этого я не делала ровным счетом ничего, кроме как сидела в стороне с какой-нибудь книгой или же лазала по полуразрушенным стихиями небоскребам, в то время как вся моя оставшаяся семья продолжала трудиться. Воспринимала все просьбы со стороны матери как нечто глупое, ведь незачем создавать иллюзию нормальной жизни, которая может оборваться в любое мгновение, если очередная, более сильная буря засыплет нас песком с головой. Относилась к смерти как к обыденному явлению, не вызывающему во мне ни жалости, ни грусти. Ведь я думала, что мы вот-вот уйдем вслед. Люди и так слишком часто умирали – пора привыкнуть к данности. Но, боже, как же я ошибалась. Один день изменил во мне все. У нас всегда был шанс. И все еще есть. Мы можем спастись. Улетевшие люди в космосе. И они живы.

Надеюсь, когда мы доберемся до них, мне откроют правду. Ответят на все застрявшие в голове вопросы.

Теперь я искренне верила, что спасение есть. Мы не в том положении, чтобы так просто сдаться. Мы сможем найти записи, собрать двигатель и улететь.

Судя по тому, что я знала, гиперпространственный двигатель сможет сократить время полета в разы. И если сейчас, с нынешним кораблем, ушло бы полвека, то с новым – год максимум.

А когда доберемся, возьмем корабль, на котором люди улетели с Земли, и вернемся за оставшимися землянами. Уверена, одного нам хватит.

Мы миновали поле, где обнаружили капсулу. Следов пребывания дикарей не было, хотя мы ясно слышали, как они приближались к нам вчера. Вскоре мы достигли города, пробиваясь по занесенной песком улице в сторону квартала с обустроенными хижинами. Послышались голоса, и ребенок в одной лишь в набедренной повязке пронесся неподалеку от нас, поднимая пыль.

– Добрались, – едва слышно произнесла я, вздохнув. Стала выглядывать знакомые места.

Вдалеке разглядела красную вывеску, похожую на ту, которую видела с крыльца нашего дома. И зашагала быстрее. Мама заметила меня еще издалека и понеслась навстречу, словно не видела несколько лет. Ее тело врезалось в меня, выбив весь воздух из легких. Затем мама обняла меня. Я прижала ее к себе в ответ.

Дэн улыбнулся, остановившись чуть в стороне.

– Где ты была? Я так переживала.

Я искренне удивилась, но вида не подала. Никак не ожидала услышать от мамы эти заветные слова. Так привыкла к безразличию с ее стороны, что сейчас практически впала в ступор.

– Все хорошо. Я была у Дэна, – указала я на своего спутника, который кивнул в знак приветствия. – Пришла сообщить, что вынуждена покинуть тебя.  Чтобы ты обо мне не переживала.

– Но в чем дело? – воскликнула мама, схватив меня за руку. – Что-то случилось?

– Нет, все хорошо. Просто я должна сделать кое-что. Это очень важно. Все ради нашего спасения, мам.

– Милая, ты уверена в этом? Как же я без тебя?

– Я сделаю так, что тебе больше никогда не придется возиться со скотом. Облегчу твою жизнь. Ты только погоди. Нужно немного времени.

– Так ты вернешься? Когда?

– Я не знаю. – Я отпустила мамину руку. – Возможно, уйдут годы. Может, меньше. Но это важно.

– Хорошо, Лолита. Просто я хочу быть уверена, что с тобой все будет в порядке.

– Я буду навещать тебя, мам.

Я наклонилась и чмокнула самую прекрасную женщину на Земле в щечку. Подошла к Дэну, махнула рукой.

– Передавай брату привет, если увидишь его.

Когда мы скрылись за поворотом, оказавшись на пустой засыпанной песком улице, я замедлила шаг.

– Я беспокоилась, что она не отпустит меня, – проговорила вслух.

– Ты уже не ребенок.

– Но чувствую себя им.

– Пора взрослеть, Ло. Если ты действительно готова помочь мне, надо оставить детство в прошлом.

– Сколько тебе лет, Дэн?

– Тридцать один, – спокойно ответил он.

– Выходит, ты еще видел человечество? До того, как они все улетели.

– Видел, но помню плохо. Сама понимаешь, мне было-то всего пять лет. Так, остались какие-то воспоминания, но лишь фрагментами. В основном, об отце. Будучи ребенком, я таскался за ним хвостом. Пару раз бывал на его работе. Меня так увлекало все это космическое оборудование!.. И если сотни лет назад мечта о том, чтобы стать космонавтом, была глупой, недостижимой, то в нашем веке, да и в прошлом, это было вполне себе реально. И мне захотелось. Отец говорил, что поможет мне, обучит. Что мы вместе будем работать с ним, когда я подрасту. А потом тревога. Громкий писк сирен, оповещающий об опасности. Надвигалась беда. По подсчетам ученых, люди могли попросту погибнуть. Началась срочная эвакуация. Буквально за месяц шесть миллиардов людей покинули Землю на восьмидесяти космических кораблях. Наверное, они туда еле поместились… Но жить хотели все. Отец тоже там был, но ни я, ни моя мать, не улетели. Вскоре непогода настигла город, в котором мы жили, пришлось в срочном порядке укрыться в бункере. Отец оставил сообщение, что вернется за нами, но, как видишь, этого не произошло. Наверное, его и в живых-то уже нет.

Заслушавшись, я случайно пнула ногой камешек, и тот покатился по рыхлому песку, подняв пыль.

– Почему ты так решил?

– Потому что он не оставил бы нас. Судя по записи, что мы вчера увидели, люди давно обосновались на новой планете. Да и ты рассказала о двигателе, который изобрел мой отец. С его помощью они добрались до пункта назначения в кратчайшие сроки. Столько же времени ушло бы и на обратный путь, чтобы забрать оставшихся людей. Но они либо решили, что буря, из-за которой пришлось бежать, убила нас всех, либо просто махнули на нас рукой. Когда корабли поднялись в воздух, на планете Земля оставалось еще три миллиарда людей. Сейчас проживает несколько десятков тысяч, если не меньше.

– А что именно произошло двадцать шесть лет назад? Из-за чего практически все живое на Земле вымерло?

– Да почти все сразу. Пробудились десятки спящих вулканов, и из недр наружу рванула раскаленная лава. Несколько островов полностью ушли под воду. Цунами, высотой с тридцатиэтажные дома, ворвались на сушу, смывая города. Землетрясения разрушили некоторые страны… Страны, понимаешь? Настолько ужасно все было. Климат сам собой изменился. Теперь для нас песчаные бури – норма. Хотя когда-то место, где мы сейчас проживаем, было окружено водой.

– Водой?!

– Я думал, ты много читаешь, – хихикнул Дэн.

– Я читала больше книги о приключениях, с ненастоящими историями.

– Ты хоть знаешь название этого города? – обвел рукой вокруг себя Дэн, указывая на окружающие нас здания.

– Не задумывалась. Правда.

– А на каком языке ты говоришь или читаешь?

– Тоже нет.

– Это международный язык. Когда-то он назывался «английский», но после объединения государств в одно стал общим. А город, в которым мы находимся, некогда являлся частью Китайской Народной Республики – Гонконг.

– Где ты это вычитал?

– А ты интересовалась историей?

– Да, но читала, в основном, книги о прошлом тысячелетии. И даже не задумывалась о мировом порядке, – склонила голову я.

– Тогда ты совсем ничего не знаешь.

Внутри вспыхнула злость, которую хотелось выплюнуть через слова. Но я так боялась, что Дэн передумает и вернет меня домой, что смолчала.

– Когда мы будем искать записи твоего отца? – поинтересовалась, решив перевести тему разговора.

– Прямо сейчас. Потому что после того, как мы отыщем необходимое, нам понадобится очень много времени на то, чтобы осуществить задуманное мною еще несколько лет назад. Неподалеку я припрятал транспорт, который, к счастью, до сих пор на ходу – спасибо моим познаниям. Так что мы вмиг доберемся до места.

Транспорт? Это он о некогда существующих машинах говорил? Слышала некоторые из них передвигались по земле, а другие по воздуху. Правда, летали лишь те, у кого имелся на то особый приоритет – члены правительства, богатые люди, различные службы и такси. Обычный личный транспорт никогда не поднимался ввысь.

Я втянула носом сухой воздух и закашлялась из-за попавшего в ноздри песка.

– Когда передвигаешься по городу, надевай на лицо маску, чтобы не задохнуться.

– Но и сам без нее, – посмотрела я на Дэна с укоризной.

– Решил составить тебе компанию.

Вскоре мы действительно уселись в автомобиль, сделанный из какого-то прочного материала, переливающегося на солнце. Краска, которой он был некогда покрыт, облупилась и потрескалась. Местами образовалась ржавчина. С виду транспорт ну никак не был пригоден для того, чтобы на нем ездить. Я даже сомневалась, что он заведется. Но как только мы залезли в кабину, Дэн ловко повернул ключ в замке зажигания, и мотор мирно затарахтел.

Я не обманула Дэна, сказав, что интересовалась историей прошлого тысячелетия, но о машинах знала. Тяжело не знать, когда читаешь литературу, в которой главные герои то и дело садятся за руль и катятся в известном им направлении. Да и картинки где-то видела.

– Мы не застрянем где-нибудь?

– Нет. Если ты не заметила, я заменил колеса, и благодаря им машина легко пройдет по песку.

– Хорошо. Так и быть, – кивнула, решив более не задавать вопросов.

Наверное, он скоро пожалеет, что взял меня с собой. Со стороны я казалась довольно-таки глупой в сравнении с ним. Я даже раскаялась в том, что столько лет потратила на романы, а не на научную литературу. Зато сейчас у меня будет куча времени. Вряд ли мне придется копаться в деталях двигателя, поэтому почитаю что-нибудь, что даст возможность понять ход мыслей Дэна и избавит его от моих неуместных вопросов.

Мы тронулись, сразу же подняв вокруг себя пыль. Из-за нее я не могла рассмотреть то, что нас окружало. Лишь впереди виднелся путь, идущий мимо высотных зданий, становившихся все меньше и меньше. Спустя километр или два они превратились в маленькие домики и торчащие из-под песка крыши, в которых виднелись дыры. Мой внутренний исследователь тут же возжелал выпрыгнуть из кабины и пойти осмотреть новые дома. Но я подавила его волю, заставив себя успокоиться. Сейчас главное не это. Важнее найти необходимую информацию и помочь Дэну. Он – мой шанс. Шанс всего человечества. Пусть он и сам не осознавал этого.

– А я понял, почему мама тебя отпустила, – вдруг прервал тишину Дэн.

– И? Почему же? – Я обернулась к нему, ожидать увидеть серьезное и задумчивое выражение лица, но вместо этого встретилась с ехидной улыбкой.

– Она решила, что я твой парень.

– С чего бы ей… – начала я, но тут же вспомнила, как живет «современное общество». Учеба, работа, замужество, дети, работа – таков цикл. – Погоди-ка. Ты знал?

– А зачем я, по-твоему, пошел с тобой, хотя мог пойти за машиной? – Он хихикнул, чем вызвал возмущение, захлестнувшее меня с головой. – О, да ты покраснела.

– Заткнись! – рявкнула я, отворачиваясь, и скрестила руки на груди.

Прекрасно! Моя мать подумала, что я выскочила замуж и отправилась создавать свою семью. И даже мои слова о решении всех проблем и счастливом будущем натолкнули ее на это. А я-то думала, чего Дэн так лыбился…

– Придурок, – едва слышно прошептала я.

– Разве я так плох?

– Явно не в моем вкусе, – намеренно солгала я, вспомнив, как еще совсем недавно разглядывала его, лежа рядом.

Больше мы не говорили. Дэн смотрел на «дорогу», а я куда угодно, лишь бы не на него.

Пусть только попробует заговорить – врежу так, что мало не покажется.

В какой-то момент мысли покинули, и я просто наблюдала за пролетающими пейзажами, замыленными песком, искренне желая высунуть голову в окно автомобиля. Да только ясно осознавала последствия данного решения – невозможность сделать вдох, пыль в глазах и волосах. Поэтому прислонилась лбом к стеклу и смотрела на все, что проносилось мимо. В голове играла легкая композиция, которую я услышала вчера в одном из фильмов. Из-за этого на мгновение почудилось, что я сама являлась героиней кино, которая в полнейшем молчании ехала по пустынной дороге, а ее сопровождала приятная песня.

Всюду песок. Море песка. Им покрыты крыши невысоких зданий, брошенные автомобили буквально закопаны. Во многие дома даже нельзя попасть – вход тоже перекрыл песок. Можно разве что пробраться через окно, как я обычно и делала.

Небоскребы накренились, некоторые и вовсе рухнули, став своеобразным препятствием на пути, другие же выглядели более-менее сносно. Все здания были испещрены прожженными пятнами, в стенах имелись дыры, через которые песок и ветер проникали внутрь. Все выглядело безжизненным кладбищем, хранящим воспоминания об ушедших годах. Совершенно брошенным. И почему-то безумно красивым.

Меня тянуло узнать все скрытые тайны, исследовать каждый участок, но на это уйдет время, которое сейчас стало безумно важным.

Автомобиль повернул, резко подпрыгнув на кочке. Я наблюдала, как та отдалялась, в боковое зеркало. Затем Дэн дал по тормозам.

– Приехали.

Мы оказались в центре города. Здесь все выглядело иначе – не как на окраине, где я родилась и выросла. Вокруг было столько различных сооружений, что, отойди я куда хоть на метр, точно потерялась бы, а после, в ночи, мне снились бы гиганты-мемориалы, желающие разорвать меня на части из-за любопытного носа.

Я выскочила на улицу вслед за Дэном. Раскаленный воздух тут же обжег мои легкие, заставив закашляться. А когда непродолжительный приступ кончился, я тут же завязала веревку на поясе и одернула мужскую футболку, так любезно предоставленную новым знакомым, в котором я нашла родственную душу. Который понимал меня. Который вдруг стал важен всего за один день. О котором я ничего не знала. Но если лишусь его, потеряю всякую надежду. Сейчас он – мой спасательный трос.

– Черт, – под нос выругался Дэн, остановившись возле одного из зданий. Прошел вдоль стены, что-то высматривая, затем вернулся ко мне. – Черт.

– В чем дело?

– Вчерашняя буря вход засыпала! – Он злобно ругнулся.

– Давай пролезем через окно, – предложила я.

– И как ты это себе представляешь? – указал он на окно, возвышающееся от нас метрах в трех. – Или, может, ты умеешь летать?

– Прекрати. – Я на удивление спокойно ответила Дэну, после чего подошла вплотную к зданию, оценивая высоту. Присмотрелась к своему импровизированному поясу, рассчитывая, хватит ли его для того, чтобы помочь своему спутнику взобраться. – У тебя есть веревка подлиннее?

– Боже. И зачем она тебе?

– А как ты туда заберешься? – хихикнула я.

– А ты как?

– Ну-у-у… – протянула я, снова глядя на окно, при этом прикрыла лицо рукой из-за палящего солнца. – Я неплохо лазаю.

– А если упадешь? Тут высоко! – на повышенных тонах поинтересовался Дэн и сделал в мою сторону шаг, но я остановила его внезапной холодностью.

– Переживаешь? А зря. Я же бесполезная. Это ты – мастер на все руки, да еще и гений в придачу. Умру, да и ладно. Такое каждый день происходит. – Я повернулась к Дэну лицом и пожала плечами. – Веревка.

Мужчина вздохнул и тут же сорвался с места, открыл багажник и выудил оттуда канат. Я неспешно подошла и забрала его из рук Дэна, обмотав на поясе вместо старой веревки, вернулась к зданию.

– Ты уверена? – Он положил руку на мое плечо.

– Три метра – и я внутри. Даже если упаду, не умру. Все будет в порядке, – спокойным голосом ответила я, хватаясь за выступ над своей головой.

Правую ногу я поставила на торчащий из стены камень и подтянулась, сразу же перехватывая левой рукой выпуклость повыше.

Если бы медлила, Дэн продолжил бы уговаривать меня не лезть. Но я ведь должна хоть в чем-то помочь, иначе и правда буду всего лишь бесполезным звеном, которое увязалось за мечтой.

Пальцы болели из-за напряжения, ноги на носочках едва меня удерживали.

Рывок.

Я вскинула голову, ища следующий выступ. Он оказался довольно далеко. Мне пришлось хорошенько подтянуться, чтобы ухватиться за него хотя бы кончиками пальцев.

Рывок. За ним еще.

Я уверенно приближалась к окну. Силы заканчивались. Было настолько жарко, что даже стоя на месте дышать сложно, а я еще и вздумала карабкаться. Но я обязана это сделать. Ждать нельзя. В любой момент может прийти следующая буря. Потом еще одна. А после, возможно, и самого здания не останется. Природа сейчас крайне непредсказуема.

И вот наконец-то зацепилась за подоконник. Я выдохнула весь воздух из легких, радуясь, что сделала это – забралась, хоть и идея была немного диковатой. А стоило поднять правую ногу, как левая соскользнула, заставив меня повиснуть. Я тихо пискнула, закрывая глаза, когда сверху посыпались мелкие частицы штукатурки.

– Ло, держись. Я что-нибудь придумаю, – засуетился Дэн и уже собрался куда-то бежать, когда я обернулась.

– Все хорошо! – крикнула ему.

Все в порядке. Я не упаду. А если вдруг, ничего страшного не случится. Три метра – разве это высота?

Теперь уже мне приходилось уговаривать себя не переживать. Но это так сложно, когда висишь, удерживаясь от падения только руками, в которых почти нет силы.

Я принялась водить ногой по стене до тех пор, пока не наткнулась на выпирающий камень. С трудом умостила стопу, выровнявшись, и наконец-то подтянула тело к окну, сев на подоконник.

Ладони дрожали, дыхание сбилось, сердце стучало в груди с невозможной скоростью. Все-таки я испугалась. Хотя так храбрилась перед малознакомым человеком.

Смешная. Наивная.

Еще раз взглянув на Дэна, который, кажется, тоже только перевел дыхание, улыбнулась ему и, повернувшись всем телом, спустилась с подоконника на пол, засыпанный песком.

Меня встретили голые бетонные стены. С потолка, в котором образовались дыры, свисали провода и лампы. У стен располагались деревянные стеллажи; у некоторых из них сломались полки, и содержимое рухнуло вниз. Со временем брошенные книги и документы накрыло одеяло из земли и пыли.

Я огляделась, высматривая, на что можно повязать веревку. Что-то устойчивое, что выдержит вес рослого мужчины, весившего не менее восьмидесяти килограммов.

Металлический стол, который перевернул ветер… Очередной стеллаж… Колонна, удерживающая остатки уцелевшего потолка…

Колонна!

Я ринулась к ней, на ходу распутывая канат. Наскоро, но старательно, обвязала его вокруг бетонной колонны и пару раз дернула, убеждаясь, что сделала это крепко. Только после я сбросила самодельный трос. Сама же перегнулась через подоконник, подзывая Дэна. Он ухватился за веревку, тоже проверил ее на прочность, будучи не уверенным в моих навыках плетения узлов, после чего принялся взбираться.

Десять секунд – столько ему понадобилось. Он моментально находил ногами выступающие камни, сильные руки ловко хватались за канат и подтягивали тяжелое тело. Налитые мышцы, покрытые потом, перекатывались в лучах полуденного солнца.

– Слишком долго, – грубо сказал мужчина, оказываясь рядом со мной.

– Может, стоило лезть не мне, а тебе?

– В следующий раз так и поступим, – скривив губы, ответил он и шагнул в помещение.

К черту его. Я сделала это только потому, что он сам бы не додумался что-либо предпринять. Дэн мыслит подтвержденными фактами, не оставляя места для воображения. Поэтому предпочел бы искать вход внизу, в то время как я решила все куда быстрее.

Конечно, мои выводы на его счет могут быть слишком поспешны. Один день знакомства ничего не доказывает. Но Дэн как раскрытая книга в моих руках. Умен – да. Эрудирован – тоже да. Имеет перед собой четкую цель – все так. Но остальное – нет. Или пока я чего-то в нем не заметила. Он упоминал, что строит корабль не один. С ним еще четверо приятелей. Возможно, кто-то из ребят компенсирует все то, чего Дэну не достает.

Любопытно, какие они – его друзья. Сколько им лет, как выглядят, как жили до этого безумия под именем Дэн? Ведь не мудрено, что он стал инициатором идеи построить космический корабль для дальних перемещений. Но как уговорил? Как убедил их? Или же они его возраста и тоже застали период, когда человечество населяло всю Землю?

Столько вопросов, на которые еще предстоит узнать ответ.

Задумавшись, я удалилась от своего спутника на приличное расстояние. Отсюда не слышалось ни шагов, ни чьего-либо дыхания. Я очутилась одна в каком-то темном помещении без окон, дверь которого оказалась выбита и валялась в стороне искореженная. Словно некто применил какое-то взрывное устройство для того, чтобы проникнуть в комнату. Но для чего? Дверь выглядела обычной, деревянной, ничем не примечательной. Такую и топором прорубить не сложно. Да и с ноги, в принципе, выбить реально. А если заперта на ключ, например, замок вскрыть тоже возможно с помощью подручных средств.

Я подошла ближе к двери, часть которой освещал небольшой источник света в виде дыры в потолке – настолько маленькой, что луча не хватило бы озарить все пространство. И падал он точно на дверь.

Коснулась ее, подмечая, что та, в принципе, цела – да, измята неслабо, но без дыр и иных повреждений. Внешняя часть действительно была деревянной, в то время как внутренняя – сталь.

– А вот это уже интересно, – вслух произнесла я, поднимаясь на ноги и еще раз обводя взглядом комнату. – Был бы какой источник света.

– Ты об этом? – В дверном проеме вдруг появился Дэн, держа в руках небольшой фонарик, свет которого направил прямо мне в лицо.

– Прекращай! – рявкнула я, прикрыв глаза ладонью. – Это не смешно. Знаешь, что это за комната?

– Ага, – кивнул Дэн, присаживаясь рядом. – Кабинет моего отца.

Ох, как точно мы попали-то. Первое окно – и тут же верное направление.

– Но здесь пусто. – Мужчина прошелся фонариком по стенам, полу, но ничего, кроме двери, внутри не оказалось.

– Кто-то явно не хотел, чтобы документы попали в чужие руки. Но, раз дверь выбита, возможно, все-таки некто завладел ими. Давно ли? Или совсем недавно?

– Понятия не имею, – пожал плечами Дэн. – Пойдем отсюда. Вряд ли тут что-то есть.

– А ты раньше бывал здесь?

– В здании – да. Но не в кабинете. Дверь на лестницу заперта. Замок странный какой-то – не вскроешь. Если бы знал, что надо в окно лезть, уже давно забрался бы.

– Как вовремя случилась буря, и как кстати я оказалась рядом с тобой, – с иронией заметила я. Мы проникли сюда зря.

– Знаешь, где еще могли бы быть нужные бумаги?

– На космодроме. Но до него далековато добираться. Я был там однажды, лет пять назад. Потратил уйму времени, чтобы съездить. Он находится в Цзюцюани – провинция Ганьсу. Туда ехать где-то два с лишним дня. Но это только в случае, если погода будет нормальная. Да и бензин… его достать сложно сейчас. У меня всего пару канистр осталось.

– Но больше нет вариантов. Если ты, конечно, не передумал искать чертежи отца. Без этого вам остается после взлета только застрять в космосе до конца своих дней, надеясь на чудо. Если корабль раньше не развалится, угодив в какой-нибудь пояс астероидов.

Дэн впервые за это время посмотрел на меня не как на глупую девчонку. В его глазах читалось то, что он даже не задумался об этом, рассчитывая лишь время полета, сколько кислорода понадобится для пятерых человек, а также количество припасов. Но он не подумал, что может случиться что-нибудь непредвиденное. Это ясно читалось в его молчании.

Затем он кивнул.

– Ты права. Придется поехать. По пути заглянем в другие города. Может, там осталось пару уцелевших заправок. И на нефтеперерабатывающий завод с резервуарами. Тогда мы еще сможем запас прихватить.

– Интересно, понадобится ли топливо для корабля? Если да, то какое, – вслух произнесла я, задумавшись на миг.

– Это мы узнаем, когда достанем бумаги, – ответил Дэн, хотя я не задала ни одного прямого вопроса. – Нам придется свернуть с пути, когда доберемся до Ланьчжоу. Оттуда поедем на север. Это займет полтора-два часа. Бензина должно хватить.

– А туда зачем?

– Там находится SBICC— один из крупнейших производителей топлива. Никогда туда не ездил, ведь не думал, что будет такая необходимость, – признался мужчина.

– Тогда было логичнее, если бы мы сначала съездили на космодром, разузнали, какое нужно топливо для корабля, а потом уже поехали бы на твой завод, – высказала свою точку зрения я.

– И как ты себе это представляешь? Ты машину мою видела? В багажник больше двухсот литров не поместится. Если нам понадобится много топлива, придется починить какой-нибудь другой транспорт. А потом уже снова ехать на завод, – пояснил Дэн, качая головой. – Да и вообще надо бы убедиться, что резервуары не опустошены. Сама понимаешь, такое происходило…

За разговорами мы покинули кабинет отца Дэна и по очереди спустились вниз по веревке, которую пришлось бросить. Зато, если приспичит вернуться, мне не понадобится вновь карабкаться по стене без страховки.

– Кстати, почему здания выглядят такими обожженными? Будто город горел. Как я знаю, поблизости нет вулканов.

Дэн затих на минуту, будто решая, отвечать ли. Потом вздохнул и поднял на меня взгляд.

– Кислотные дожди.

– Что, прости? Кислотные? Это как?

– Когда произошла катастрофа, был частично разрушен озоновый слой планеты. Все осадки из-за повышения концентрации водородных ионов в миг превратились в кислотные, которые разрушили инфраструктуру, вызвав извержения вулканов и другие катаклизмы, погубили здания, уничтожили животных. Погибли многие растения, которые, к слову, выделяют кислород, а ведь мы им дышим. Увеличилась концентрация углекислого газа в воздухе. В итоге города сгинули. Почти все дома стали непригодны для жизни.

– Тогда как так вышло, что люди выжили? Или почему мы находимся в пределах одного города? – не переставала спрашивать я то, что вряд ли узнала бы из книг или буклетов, как при знакомстве выразился Дэн.

– Прости, я забыл, что ты родилась после того, как люди снова вышли на поверхность, – потупил взгляд мужчина. Затем резко выпрямился, кивнув на машину, и сел в салон. Я юркнула следом. А когда двигатель взревел и транспорт тронулся, Дэн продолжил. – Нам все равно долго ехать. Вот в пути и послушаешь.

– Так что насчет моих вопросов?

– Ах, да. Как люди выжили… – Дэн откинулся на спинку кресла, оставив на руле только одну руку. – Когда человечество было собрано на кораблях, застрявших на планете поместили в бункеры, один из которых отстроили в Гонконге за кратчайшие сроки. Там было все необходимое для того, чтобы прожить в нем пять или даже десять лет. Но они не учли фактора, что кто-то всегда будет лезть в лидеры. Начались распри, в ходе которых людей изгоняли на поверхность планеты в наказание, считая, что те погибнут. Да только не приняли во внимание то, что планета лечила себя, насколько хватало ее сил.

– Много людей было нашем в бункере?

– Двадцать тысяч. Остальные сгинули в агонии. И с каждым днем выживших становилось все меньше. Когда в итоге из бункера выбрались все люди, они расселились в одной из частей города. Нашлись и отщепенцы, которые предпочли жизнь вне так называемого общества – они и стали дикарями. – Все это время Дэн неотрывно следил за дорогой, не сбавляя скорость даже на редких поворотах. – Люди вынесли наружу все: и оставшихся животных, и рассаду для растений, и остатки провизии, и батареи, которыми до сих пор пользуются. Да только вернувшись в город, обнаружили, что тот разрушен. Пытались первое время обосноваться в одном из зданий, но непогода все портила. Заметало вход, сквозь щели пробивался песок, было безумно жарко. Дома рассыпались. Как итог, остатки человечества приняли решение: жить на улице в бараках, которые легки в восстановлении. Жизнь продолжилась. А когда на свет стали появляться потомки, люди подумали, что не стоит рассказывать детям об ужасах, что постигли человечество. Старались оградить их от прошлого, навязывали нововведенные стандарты и упорно молчали о том, что было когда-то. Они приняли новую жизнь, прекрасно осознавая, что погибель неизбежна.

То, что люди пытались использовать здания, я знала и сама. Когда была маленькой, произошло несколько инцидентов, в ходе которых погибли десятки человек.

– Тогда почему ко мне такое отношение, если они все помнят? – поразилась я, переосмыслив в этот момент всю свою жизнь.

– Чтобы следующее поколение не шло за тобой. Они считают твои мечты безнадежными. Думают, что улетевшие погибли, иначе давно вернулись бы за ними.

– Но мы можем показать им капсулу…

– Ага. И дать надежду, хотя сами даже не уверены в том, что что-то получится.

– Но совместными усилиями…

– Нет. Даже не пытайся. Знания утеряны. Никому это не нужно.

– Но ты не пробовал! – возразила я.

– И не надо. Слишком сложно объяснить тебе это, Ло… Но ты просто поверь: идея не приведет ни к чему хорошему. Как ты вообще узнала о том, что люди покинули планету?

– Ну, нам немного рассказывали. Мама очень любила сказки, в которых фигурировало прошлое. Она даже плакала пару раз. А когда я спрашивала подробности, она говорила, что это всего лишь сказка. И я верила ровно до тех пор, пока не свалилась с дыру. Тогда-то я попала в свою первую заброшку. Вроде, торговый центр. Там был магазин, в котором находились книги. Но их было мало. Я прочла позже, что люди полностью перешли на электронные носители. И так по чуть-чуть я разузнала о многом. Выяснилось, что сказки – вовсе не сказки. И я сообщила об этом маме однажды. Тогда-то она и смолкла.

– И понятно почему. Она испугалась.

– Странный этот новый мир. – Я скрестила руки на груди. – Нелогичный.

– В мире никогда не было логики.

– Хорошо. А что за катастрофа произошла, из-за которой люди улетели, а планета чуть не погибла?

– Не помню.

– Как это?

– Не знаю. Может, травмирующие воспоминания для меня. Или просто мал был слишком. Но, исходя из полученных знаний за все эти годы, причиной могло быть немногое. Например, солнечная вспышка. Отсюда недостаток воды, кислотные дожди и прочее. Поэтому люди и сбежали так быстро.

– Но как они успели отстроить восемьдесят кораблей?

Дэн на миг стих, словно обдумывая то, что стоит преподнести.

– Может, готовились к колонизации, а потом обнаружили, что с солнцем что-то не то. Ученые часто строили гипотезы. В итоге решили перестраховаться. И не зря, как видишь.

– А почему не забрали всех?

– Места и так едва хватило. Поэтому забирали самых полезных – рабочих, ученых, учителей. Остальных оставили.

– А как так получилось, что они бросили тебя – сына ученого, который изобрел двигатель и спас почти все человечество? – все не унималась я.

– Мама, как и многие люди, сомневалась, что улетевшие вернутся за выжившими, если будет, кого спасать. И решила остаться, чтобы у отца была причина полететь обратно. Я не захотел расставаться с ней. По крайне мере, так она мне объяснила.

– Тогда странно, что твой папа не прилетел за вами.

– Да, я тоже не понимаю.

Мы заехали домой к Дэну, где-тот наполнил фляги и бутылки, попутно пояснив за подземные воды, и прихватили еды (в основном, это были консервы, которые мой спутник нашел в брошенных домах). Я даже поинтересовалась, не опасно ли их есть, но мужчина успокоил, что можно. И только после всех этих манипуляций мы отправились в дорогу.

Глава 4

Два дня – именно такой срок установил Дэн для нашего пути. И это как минимум.

Внутри меня засело не шибко хорошее предчувствие. Казалось, по дороге случится нечто плохое. А этим плохим могло быть только одно – буря. Она может настигнуть нас в самый неподходящий момент, когда рядом не будет ни одного укрытия. В таком случае мы окажемся в беде.

Но Дэну я говорить об этом не стала. Он и так слишком расстроен, не хватало еще нервировать попусту. Ему пришлось вновь вспомнить все ужасы, для того чтобы ответить на мои вопросы. И теперь, когда меня посвятили в историю, я чувствовала себя немного странно.

Страха не было. Печали тоже. Но засело ощущение несправедливости. Нас бросили. Правда, видео из капсулы гласило об обратном. Только почему они нас ждут, а не сами летят за нами? У них корабли, у нас – ничего.

Буря нас так и не настигла. Мое предчувствие себя не оправдало, что к лучшему.

В пути мы с Дэном беседовали буквально обо всем. С ним было это очень просто делать. Легче открывать душу тому, кто поймет, а не осудит за подобные слова и мысли.

Изначально я почти не разглядывала окрестности, хотя мы проезжали разные по размеру города, в которых имелись и свои небоскребы, и здания пониже. Как и везде, все покрывал как минимум двухметровый слой песка, скрывший нижние этажи, дороги и фонарные столбы. Виднелись лишь обрывки проводов, по которым уже давным-давно не бежал ток.

Выезжая за пределы знакомой с детства местности, я надеялась увидеть новый мир. Считала, что за границами города все иначе, дома выглядят по-другому. Но все напоминало Гонконг с его серыми небоскребами, испещренными чернющими пятнами, засыпанной песком землей и пустынными улицами. Над нами все то же серо-голубое небо с яркой звездой, жар которой заставляет кровь в венах бурлить, а на лбу выступает пот, и его просто не успеваешь смахивать.

Сначала я смотрела в окно завороженно, ожидая приключений, неизведанного, возможно, новых знаний, но чем дольше мы ехали, тем меньше увлекал пролетающий мимо пейзаж.

– Ожидала чего-то другого? – с полуулыбкой поинтересовался Дэн. Он мельком поглядывал за тем, с какой скоростью менялось мое выражение лица – из воодушевленного в разочарованное.

– Ты и сам знаешь ответ на этот вопрос, – насупилась я, скрестив руки на груди. В последние дни это стало моим излюбленным жестом. Наверное, таким образом я закрывалась от нападок Дэна. Чувствовала себя защищенной, когда мужчина пытался насмехаться над моей наивностью и часто выставлял меня самым глупым человеком на Земле, хотя мы оба знали, что это не так.

– Надежда умирает последней, слышала такую поговорку?

– Слышала. Но она мне не прельстила. Долго нам еще?

– Сутки. Я предупреждал, что дорога будет длинной.

– Я ожидала этого. Но не знала, что поездка покажется настолько утомительной. – Я показательно потянулась в кресле и услышала хруст собственных позвонков. – Устала.

– Нам еще обратно ехать, – «успокоил» меня Дэн. Как же мне захотелось в этот момент стереть улыбку с его лица, треснув по наглой роже.

Но безумно привлекательной.

Я тут же одернула себя.

Я не должна так о нем думать. Это чересчур легкомысленно. А Дэн слишком сконцентрирован на своей миссии, чтобы обращать внимание хоть на что-то, происходящее вокруг.

Но ведь он заметил меня в ночи, когда дикари могли подкрасться со спины в любой момент…

В итоге я уснула. Мне снилось что-то странное, немного необычное. Раньше это были фантазии, образы, возможно, нечто из реальной жизни. Но в этот раз я стала участницей фильма, снятого несколько веков назад, когда мир играл красками, и люди делали свои первые шаги к познанию космоса. Но все, что происходило во сне, не являлось реальностью. Поэтому образы городов были частично скрыты туманом, сквозь который пробивались разрушенные здания.

Проснулась от того, что резко стало тихо. Открыла сначала один глаз, затем второй. И обнаружила, что уже ночь. Мы притормозили на пустоши, которая выглядела самой настоящей пустыней посреди разрушенного мира. Дэн сидел, сомкнув веки. Что, впрочем, не удивительно. Он провел без сна в дороге почти двое суток, в то время как меня периодически вырубало, хотя не я вела транспорт.

Откинувшись на спинку и слегка повернувшись набок, я пристально наблюдала за мужчиной, лик которого становился все четче в темноте, озаренной многочисленными звездами и луной. Сегодня небо оказалось ясным, как и в предыдущие дни, что поражало. Никогда в жизни не было столько погожих дней подряд. Будто сама природа благоволила нам, стараясь не сунуть палки в колеса.

Я протянула вперед руку, желая коснуться смуглой кожи ладонью, ощутить чужое тепло своими пальцами, очертить острые скулы, задержаться на губах…

Такой непривычно тихий, спокойный, умиротворенный. Если бы не чуть нахмуренные брови, можно подумать, что данного человека совершенно не волнуют какие-либо трудности. Что живет он вполне обычной для этого периода жизнью. Но стоит оглядеться, сразу ясно – это не так. Мы находились в старом автомобиле черт знает где и ехали на покинутый космодром, чтобы достать возможно и не существующие записи, которые отец Дэна мог забрать с собой.

Мы оба лелеяли надежду, что наша поездка увенчается успехом. Никто и слова не сказал о провале или бессмысленности путешествия. Также мы даже не обсудили пути отступления, ведь, если чертежей и бумаг мы не найдем, придется придумывать другой способ улететь. А если и это не выйдет… мне останется только вернуться домой, позабыв о своих грезах, и жить так, как всегда хотела моя мать, – ожидая неминуемого конца.

Я тихонечко приоткрыла дверь и вынырнула наружу. Обошла машину, присела на капот и забросила голову лицом вверх.

Какое же сегодня небо… Никогда прежде оно не было столь чистым. Но что поспособствовало такой внезапной перемене? Куда делись облака, тучи и опаляющий ветер? Неужели природа пытается сообщить о чем-то?

 Металл подо мной успел остыть с тех пор, как село солнце. Но вот воздух все еще казался обжигающим легкие. Сухим, наполненным мелкими песчинками.

– Садись обратно в машину, – послышался полусонный голос из салона автомобиля. Дэн приоткрыл окно, чтобы его было лучше слышно, а я настолько задумалась, что даже не заметила это.

– Сегодня небо особенно прекрасно, – проигнорировала мужчину я. – Спи дальше. Ты, наверное, очень устал.

Но вместо того, чтобы послушать мой совет, Дэн выбрался наружу и подошел ко мне, опустившись на капот справа. Наши плечи едва соприкасались, но каждый раз, когда это происходило, по моему телу бежал электрический разряд.

– Да, ты права, – сказал он, нарушая тишину, чем заставил обратить на него свое внимание. Я оторвалась от созерцания небосвода и уставилась на Дэна во все глаза, будто стараясь прочесть мысли, которые он так глубоко прятал внутри. – Что-то грядет.

– Я тоже об этом подумала. Погода меняется.

– У нас мало времени.

– Как думаешь, сколько осталось планете?

– Пару лет… Пять… Не знаю точно, но не долго. – Дэн опустил голову и закрыл глаза. Я все еще наблюдала за ним. Созерцание его образа вдруг показалось мне таким привычным делом. Я так часто это проделывала за все время нашего знакомства, что, кажется, знала каждую родинку на его лице. – Но мы что-то придумаем.

– Мы уже это делаем, Дэн. – Я коснулась его ладони, лежащей между нами, и чуть сжала. Ожидала, что мужчина одернет руку, но этого не случилось. Он замер, так и не подняв головы и не открыв глаз.

Не знаю, сколько времени мы провели на улице у машины, но вскоре небо на горизонте заалело. Близился рассвет, а это означало, что пора отправляться в путь. Я не знала наверняка, как долго мы проторчали на пустыре и как чувствовал себя Дэн после непродолжительного отдыха, но у нас была слишком важная миссия, чтобы тратить время попусту. Поэтому мы загрузились в автомобиль и продолжили наш путь.

Спустя несколько часов мы наконец-то добрались до пункта назначения. Мы с Дэном почти одновременно покинули машину. И пока он направился к багажнику за какими-то инструментами, я подошла к большим сетчатым воротам, покрытым ржавчиной. Дверцы скрепляла не менее ржавая цепь с увесистым замком. В стороны от ворот полз забор, через который легко можно было увидеть находящееся на территории. Но не проникнуть – сверху колючая проволока.

Правда, космодром оказался таким гигантским – не было видно и конца. Лишь вдали маячила небольшая белая точка – наверное, здание, куда нам предстояло попасть.

– А отсюда корабли тоже взлетали? – спросила Дэна я, оборачиваясь. Мужчина в этот момент как раз вынырнул из багажника, засовывая в поясную сумку что-то, что я не успела разглядеть.

– Один, – сухо ответил он, приближаясь ко мне, затем отряхнул руки о брюки. – По одному на космодроме.

– Разве на планете восемьдесят космодромов? – задалась вопросом я, но при этом произнесла вслух.

– Да, – Дэн покачал головой, – их меньше.

Его голос прозвучал странно. И почему-то показалось, что это некий первый звоночек. Я сразу подумала, что что-то не так. Что информация, которой я владела, не совсем достоверна. Но вряд ли она окажет нам помощь в поисках. Поэтому отбросила эту мысль в сторону. Сейчас важны документы Кларка Доусона. И ничего больше.

– Слушай, вот отыщем мы чертежи. А сам двигатель как собирать-то будем? Вряд ли то, что ты найдешь в городе, сгодится.

– Если понадобится, я перееду сюда, чтобы собрать его, – как-то грубо отрезал он, подходя вплотную к воротам.

В его руке блеснул металлический ключ. Значит, цепь повесил он, когда приезжал на космодром в первый раз. Осмотрительно, конечно, но вряд ли хоть кто-то, кроме нас, сюда доберется. В городе всем плевать, а дикари… Не зря же их зовут дикарями, верно?

Дэн повернул ключ, снял замок, после чего толкнул ворота, распахивая их.

– Пойдем, – сделал приглашающий жест он, а на лицо натянул улыбку.

 Я сложила руки за спиной и неловко зашла на территорию космодрома. Дэн тут же прыснул от смеха.

– Ты серьезно? Собралась идти пешком? – гоготал он, схватившись за живот. – Ну давай. А я буду ехать рядом. Могу тебе спеть на дорожку, если хочешь.

– Идиот, – выплюнула я, фыркнув, резко развернулась на пятках, из-за чего поднялась пыль, и запрыгнула в машину.

Как только лопатки коснулись спинки кресла, я скрестила руки на груди, исподлобья наблюдая за Дэном. А он, так и не перестав улыбаться, направился к водительскому месту.

– Да ладно тебе. Это всего лишь шутка, – заявил он, забравшись в транспорт, после чего положил ладонь на мое плечо. Я тут же ее смахнула и ответила, оскалившись:

– За такие шутки и по зубам схлопотать можно.

– Глупая.

– Сам такой. – Я встрепенулась настолько, что подскочила на месте, а теперь все мое внимание было сосредоточено на придурке, решившем, что он имеет право насмехаться надо мной.

Автомобиль вновь взревел, и мы пересекли ворота. Как я и думала, направлялись мы именно к тому зданию вдалеке.

– Ты бывал внутри до этого? – Я кивнула на безжизненный монумент, давно покинутый людьми.

– Пытался, но у меня не было с собой необходимых инструментов. Теперь я подготовился.

Мы заговорили так, словно и не бросались оскорблениями минуту назад. Так происходило всегда в моей жизни – обиды уступали место чему-то более важному. Поэтому я просто не умела подолгу злиться. Так делала мама, когда говорила что-то неприятное. То же самое творил брат, если причинял мне боль. И я тоже стала со временем делать вид, словно ничего не произошло, даже если внутри засела толика печали. Теперь и Дэн… Мне везет на таких людей, да?

 Я вдруг задумалась о том, как давно не видела брата. С тех пор, как он занялся своей жизнью и начал работать, дома не бывал. Все, что я о нем слышала, рассказывала мама. Да и она виделась с ним крайне редко. Конечно, Лиам и раньше не особо любил проводить с семьей время, но когда мне стукнуло восемнадцать, попросту исчез. Я даже стала забывать лицо собственного брата, который, как казалось раньше, был мужской копией меня.

– Зачем ты повесил цепь на ворота? Здесь же никого, кроме нас, быть даже не может.

– Перестраховался. На самом деле, утверждать, что все выжившие люди на Земле сейчас проживают в Гонконге – чистой воды идиотизм. Информация о конце света явно должна была просочиться заранее, ведь люди спешно собирались на корабли. Значит, и другие явно принялись искать спасение.

– Да и ты ведь сказал, что было построено несколько бункеров, – напомнила я.

– Верно. – Дэн кивнул. – Может, кто еще спасся. И я не могу с уверенностью утверждать, что этот кто-то не владеет техникой, способной перемещаться по воздуху или земле. И он также может добраться сюда.

– Глупость. Если у этого человека или группы людей есть транспорт, значит, имеются и инструменты, которые позволят с легкостью перекусить цепь и проникнуть на космодром. Который, к слову, ничем не важен. Совершенно.

– Это ты так думаешь. Этот космодром является отправной точкой. Здесь работал мой отец, когда изобрел двигатель.

– Погоди. Ты же не знал, что именно твой отец занимался его разработкой… – уже было начала я, как Дэн перебил меня:

– Ло, я опираюсь на дату в статье, о которой ты мне рассказала. В то время мой отец работал именно тут. Значит, все бумаги должны были быть либо в его офисе, в Гонконге, либо тут. – Он кивнул в сторону стремительно приближающегося здания. – Почти сразу после моего рождения мы переехали в Китай.

– Почему его офис в городе, который находится так далеко от этого места?

– В офисе он бывал редко. Чаще всего, когда проходили важные собрания. В остальное время работал тут. А мы с мамой жили в городке неподалеку.

– Получается, почти все люди, которые оказались в нашем бункере – жители Китая?

– Нет, – улыбнулся Дэн снова, – ты не так поняла. Туда приехали люди из разных точек планеты.

– Ты меня запутал. Ты сказал, что люди спрятались в последний момент, а это значит, основная часть жителей бункера – китайцы. Теперь же утверждаешь, что сюда ради спасения съезжались отовсюду. Я запуталась. – Я прокашлялась после того, как выпалила все на одном дыхании. – Но все же по каким критериям они там оказались? Пускать всех и каждого – та еще дилемма. Мало ли кем окажется человек: убийцей, сумасшедшим, – не останавливалась я. Меня будто прорвало на очередные расспросы.

– Не знаю. Я знаю немногим больше тебя, Ло. Я тогда был ребенком. А сведений, как ты знаешь, не осталось.

– Хорошо, что ты такой умелец, – похвалила Дэна я, чем удивила и себя, и его. – То есть… ты мастер на все руки – умеешь чинить транспорт, во многих отраслях разбираешься. Корабль, вон, строишь, пока другие и знать не желают о реальном положении вещей.

– Все могло сложиться иначе. Нам просто повезло, – как-то задумчиво произнес Дэн и затормозил. За разговором я даже не успела заметить, что мы прибыли в пункт назначения.

Дэн что-то не договаривал. Все рассказанное им не складываясь в общую картину. Факты противоречили друг другу, словно мужчина скрывал важную информацию. Ко всему, явно какое-то событие стало поворотным в его жизни, после чего Дэн решил изучать точные науки, чтобы сбежать с Земли. Но что случилось? Почему он вдруг приобрел мечту, из-за которой меня дразнили всю мою жизнь?

Я уже было открыла рот, чтобы спросить, как мужчина выбрался из машины, даже не позвав за собой.

Что ж, отложим вопросы о личном на потом. Если Дэн вообще захочет на них отвечать. Все же я ему не близкий человек. Так, случайная знакомая, которая отправилась вместе с ним черт знает куда из-за удачного, или нет, стечения обстоятельств.

Мужчина вновь направился к багажнику, выудив наружу совершенно незнакомый прибор, а я все поражалась, сколько всего он туда положил. И когда успел?

Дэн приблизился к главному входу в здание, дверь которого оказалась слегка покорежена, но при этом до сих пор защищала свое богатство от незваных гостей. Спустился по песку, которого успело за годы нанести немало, и остановился. Я села на краю небольшой горки, скрестив руки на груди, и наблюдала.

Послышался писк. Мой спутник поднес устройство к замку, который тут же издал сигнал, и на небольшом экранчике появились голубые цифры.

– Ч-что… что это? – чуть заикаясь поинтересовалась я и попыталась взглянуть через плечо Дэна, но тот и ухом не повел.

Приподнял крышечку, скрывающую остальные цифры от одного до девяти, ввел некоторые из них.

Откуда он знал, что нажимать? И почему не говорил ничего?

– Дэн, пожалуйста, скажи мне, что происходит.

Мужчина оглянулся через плечо.

– Я подал разряд электричества, который активировал замок, и ввел код.

– Откуда у тебя это устройство? Как ты починил его? Как вообще узнал, что нужно делать? Такое просто так не вычитать в книгах. Ты что-то скрываешь, Дэн.

Мой спутник резко выпрямился и замер. У меня вдруг все внутренности упали вниз, нарастающая тишина вводила в ужас, который в это же мгновение заполнил все мое существо. Странное чувство. Будто сейчас Дэн обернется и прикончит меня. И почему-то я внутренне взмолилась, чтобы он не делал этого. Если его спина уже внушала страх, что же случится, когда увижу его лицо?

Я резко поднялась, потом отступила на шаг.

– Я не обязан перед тобой отчитываться, – сухо отрезал мужчина. – Скажи спасибо, что вообще взял тебя с собой.

Его ответ заставил меня хмыкнуть.

– Ох, ну спасибо! – воскликнула я и низко отвесила поклон именно в тот момент, когда Дэн обернулся, чем вызвала его недоумение. – Ты сделал мне такое одолжение, когда потащил через всю страну черт пойми куда. Если я тебе так мешала, мог бы оставить меня там, на улице после бури, чтобы меня прирезали дикари. Или нет. Ты мог сам свернуть мне шею. А еще лучше, не звал бы с собой за долбанной капсулой! – Я сделала небольшую передышку в своей громогласной обвинительной речи, вздохнула, после чего разразилась с новой силой: – Ты сам делаешь вещи, которые идут вразрез с твоим мироощущением. Ты притащил глупую девчонку сюда, хотя знал, что я всего обуза. Ты дал мне информацию, которую мог скрывать вечно. Ты посвятил меня во все, чем занимаешься последние годы. Я бы и не узнала ничего и жила бы дальше, как все остальные! Ты вырвал меня из обыденности. Все ты!

– Я и сам не понимаю, зачем это сделал.

– Все ты знаешь!

– Возможно, – как-то необычно спокойно начал он, – я увидел в тебе себя. Окажись я на твоем месте, тоже желал бы узнать правду. В свое время я ее получил. И ты получишь.

– Когда? Когда это случится? Сколько времени мне находиться в неведении? Плюс ты явно что-то недоговариваешь!

– Ты не готова. Прошло всего несколько дней после нашей встречи.

– Давай я буду сама решать, готова я или же нет?

– Глупая. – Дэн вновь отвернулся, переключив внимание на замок. – Если хочешь, можешь идти.

Идти? Он увез меня в другую часть страны, где нет ни одной живой души. Моя семья осталась Гонконге. А теперь говорит уходить? Просто потому, что я чувствую, что он скрывает нечто важное?

А может, действительно будет лучше, если я просто уйду сейчас? Сколько мне понадобится времени, чтобы добраться до ближайшего города? Если идти по следам, оставленным машиной, я точно найду дорогу. Бури пока нет и, судя по всему, не предвидится, а значит, ветер не успел замести их. Конечно, на улице очень жарко, и вряд ли сил у меня достаточно. Но это куда лучше, чем оставаться в компании придурка, в которого я только начала верить. Может, он вообще все это время нагло врал мне, пудрил голову! Я ни в чем не могу быть уверена! Если бы он сказал, что Землю разрушили инопланетяне, а не солнечная вспышка, мне бы ничего не оставалось, как кивнуть.

– Да, я глупая, – согласилась, когда Дэн наконец-то открыл дверь и приготовился войти внутрь. Но остановился. Возможно, думал, что я успокоюсь и молча последую за ним. – Но не ведомая. У меня есть своя точка зрения. Именно это отличает меня от всех остальных. Смерти я не боюсь. Все мы когда-нибудь умрем. И знаешь, я лучше выберу вариант сдохнуть в дороге от переутомления, чем проведу с таким снобом еще хотя бы минуту.

На этих словах я повернулась на сто восемьдесят градусов, забрала из автомобиля свои вещи и рванула прочь.

Не знаю, сколько прошла и как долго мой путь продолжался, но вскоре позади послышался шум двигателя. Правда, это лишь придало мне уверенности. Я ускорилась, с силой наступая на песок, из-за чего ноги погружались в него почти что по щиколотку.

Поехал за мной, надо же. Что, стало совестно после моих слов? Ведь знает, что я права.

Автомобиль поравнялся со мной и чуть сбавил скорость. Окошко опустилось, и Дэн высунул голову наружу.

– Остановись.

– Пошел к черту, – выплюнула я.

– Ло, прекращай. Мы оба погорячились. Устали с дороги, вот и прицепились друг к другу. Садись и поехали обратно.

– Эти сраные чертежи нужны только тебе. Для меня это лишь очередные ненужные бумажки. Вот сам их и ищи. Или лучше езжай обратно в город и захвати с собой другую пару глаз вместо меня, чтобы поиски прошли успешнее. Желаю тебе в этом удачи. – Я отмахнулась и прибавила скорость. Но из-за этого усталость настигала меня куда быстрее. Если буду и дальше двигаться в таком темпе, через десять минут свалюсь без сил и умру от жажды под палящим солнцем.

– Мне это начинает надоедать, – уже грубее ответил мужчина, после чего транспорт рванул вперед, обгоняя меня, а затем резко затормозил впереди, перегораживая путь.

Дэн выскочил на улицу, выглядев совершенно разъяренным. Подлетел ко мне, схватил за плечи и хорошенько так встряхнул.

– Прекращай показывать характер и садись в долбаную машину. Если надо, то после того, я как найду нужные бумаги, отвезу тебя в город, и мы больше никогда не увидимся. Только не поступай так опрометчиво. Лучше подумай о своей матери, когда та ни сном ни духом о том, где ты и чем занимаешься.

Упоминание мамы заставило прийти в себя. Эти слова стали отрезвляющей пощечиной, вернувшей меня на землю. Эмоции тут же поутихли, и на место гневу пришла растерянность, смешивающаяся с виной.

– Извини. Не знаю, что на меня нашло.

– Твоя жажда узнать правду мне вполне ясна. И она оправдана, Ло.

– Я просто не понимаю, почему ты не можешь рассказать мне все и сразу.

– У нас мало времени. Сама видишь, что что-то грядет, – он махнул рукой в сторону бесконечной пустыни, небо над которой было все такое же неестественно голубое. – Мы должны построить корабль и добраться до выживших людей, чтобы спасти всех остальных жителей Земли. Только мы это сможем сделать, понимаешь?

– Да. Я понимаю. Но у меня столько вопросов, – протянула я, закрывая глаза. Моей головы тут же коснулась горячая ладонь Дэна и пригладила волосы.

– Ты получишь ответы. Я обещаю тебе.

Я все-таки села в автомобиль и поникла. Стало так стыдно за свою внезапную истерику. Может, я и права в чем-то, но реагировать подобным образом не стоило. Это лишь показало мою незрелость. Конечно, мы виноваты оба. Отчасти. Он виноват в том, что дал мне надежду. Еще несколько дней назад мои мечты были всего лишь мечтами. Но Дэн, как он говорил, разглядев во мне себя, решил приоткрыть завесу, впуская меня в новый мир, к которому я не совсем готова. А я… Я побежала вслед за незнакомцем, совершенно не подозревая о его истинных намерениях. Слепо доверилась мужчине, которого видела впервые, положилась на него, считая, что именно он раскроет все карты. Поэтому жаждала получить ответ на каждый свой вопрос. Ведь не видела ничего страшного в том, чтобы затрагивать прошлое. Но, похоже, так считала только я. Потому моя эмоциональность взяла вверх. И это вылилось в небольшую перепалку, сопровождаемую истерикой. А ведь все могло кончиться куда хуже.

– Прости меня, Дэн, – прервала тишину я, но и голос мой звучал негромко.

– Все нормально. Ты имела полное право злиться.

– Нет. Не имела. Это твое прошлое. И оно важно для тебя. А я полезла с расспросами, вороша его, будто у меня есть на то право. Я действительно сожалею.

– Давай забудем. Сейчас есть дела куда важнее.

Интересно, на меня так повлияло эмоциональное напряжение последних дней? Когда я всего лишь грезила, то относилась ко всему чересчур холодно, воспринимая реальность через призму безысходности, неотвратимости. Видела смерть рядом с каждым живущем в городе человеком, от того чья-то кончина меня вовсе не трогала. Замечала принятие в глазах окружающих, потому предпочитала держаться от них подальше, страшась, что те убедят меня в своей правоте и я стану одним из безликих призраков. Сейчас же из меня рвалось буквально все, что могло накопиться за годы безэмоциональности. И срывалась я на единственном человеке, находящемся рядом.

Мне хватило всего нескольких дней, чтобы погрязнуть в мечтах окончательно и бесповоротно. Обратного пути уже нет. Только дорога вперед, которая может привести к необратимым последствиям.

Я искоса посмотрела на Дэна, страшась привлечь его внимание.

Интересно, думал ли он, что желание собрать корабль и улететь может обернуться опасностью, которая приведет, например, к смерти? Размышлял ли о том, что среди выживших людей еще есть те, кто с готовностью оказали бы помощь? Ведь глупо верить, что только мы вдвоем, ну и еще его приятели, чьих имен я не помню, стремимся обрести новую жизнь.

Конечно, все эти годы я наивно полагала, что одна такая. Но тогда наверняка во мне играл юношеский максимализм, угасающий с каждым годом. Сейчас я уже думала иначе.

Четыре дня перевернули все.

Если не хочу снова оказаться наедине со своими мечтами, должна сдерживаться. Не провоцировать, не создавать проблем. Помогать всем, чем смогу. То, что я здесь, на территории космодрома, уже само по себе чудо. И вопроса, почему я тут, даже не возникало. Дэн принял скоропалительное решение. Куда проще увезти меня за собой, чем рисковать, что я обо всем проболтаюсь.

Мы вернулись к удивительно уцелевшему зданию, когда-то бело-синему, высотой, примерно, в двадцать этажей. Сейчас понять это сложно – песок скрывал многое. Даже двери главного входа оказались погребены под песчаной сопкой, плавно уходящей вниз, к порогу, и частично угодившей внутрь здания сквозь небольшие щели.

Дэн спустился первым, замер, протягивая мне руку. Я скатилась вниз и почти упала, но врезалась в грудь мужчины, угодив в его объятия.

В этот раз он не оставил меня наверху, предлагая наблюдать. Да и дверь открывать больше не требовалось.

Я тут же вспомнила об устройстве, из-за которого разозлилась. Желание узнать о нем побольше еще не угасло. Но я прикусила язык, прежде чем разомкнула губы. Натянуто улыбнулась, отступая на шаг. Дэн подмигнул, и я ощутила, как вспыхнули мои щеки. Вытащил из одного из карманов пыльных брюк маленький фонарик, щелкнул, и в темноту нырнул луч света, выхватывая различную мебель.

Приходилась держаться совсем близко к Дэну, ведь света едва хватало на то, чтобы озарить хоть малую часть просторного помещения. Ступала позади, дыша почти что в спину, мысленно ругая спутника за то, что не прихватил хотя бы два фонарика. В какой-то момент не заметила мелькнувшего впереди камешка. Дэн спокойно обступил его, а я подцепила носком, неслабо ударившись пальцами, и громко пискнула. Боль была такой сильной, что из глаз брызнули слезы. Я тут же уселась на корточки и схватилась за ушибленное место, будто это помогло бы избавиться от неприятных ощущений.

Мужчина обернулся. Луч света устремился на меня, затем медленно переместился ниже. Я подняла взгляд на Дэна, хмурясь при этом. Но не смогла разглядеть лица своего спутника в окружающей его темноте.

– Сильно ударилась? – с заботой в голосе поинтересовался он.

– Сейчас пройдет, – ответила сквозь сжатые зубы.

Боль действительно отступала. Я поднялась на ноги и покачнулась.

Неуклюжая.

Никогда не была такой. Скакала, прыгала, лазала. И все без эксцессов. Забиралась в такие дебри, где никто после катастрофы не бывал. А тут раз – чуть не врезалась в стену, чего успешно избежала благодаря Дэну. Два – налетела на камень и теперь явно буду хромать какое-то время.

– Я обычно не такая… – попыталась оправдаться уже вслух.

– Думаю, ты должна пойти впереди. – Мужчина протянул мне фонарик. Я вопросительно взглянула на него, и он пояснил: – Ты куда ниже меня, вот и не видишь ничего, шагая позади.

Я вскинула бровь в возмущении. Сжала челюсть, но не сказала ни слова.

– Я буду рядом.

– Но я не знаю, куда идти.

– Как и я. Нам придется немало побродить. Но не здесь.

– А где? – спросила, забирая фонарик и направляя луч в пустоту.

– Все офисы находятся не тут, а в прилегающем трехэтажном здании. Поэтому нам следует повернуть в левый коридор. – Дэн указал в нужную сторону, куда как раз устремился свет от фонарика. Я же впервые заметила небольшой проход.

Я кивнула, обошла Дэна и проследовала в нужном направлении. Позади звучали тихие шаги. Теперь я чувствовала спиной мужчину. И казалось, будто он совсем рядом. Стоит затормозить, как его дыхание коснется макушки. Обжигающее, глубокое, размеренное.

В голове замелькали картинки, хотя отвлекаться сейчас – самая большая ошибка. Но я не могла остановить поток фантазии, которая во всей красе продемонстрировала продолжение сцены. Дыхание… Руки. Прикосновение к коже. Изучающий взгляд разноцветных глаз. Темнота.

– Ло? Все в порядке? – вернул меня в реальность Дэн.

Я избавилась от мыслей и продолжила путь. Но вдруг замерла на месте. Будто в темноте находилось нечто опасное.

Так мы и покинули просторное помещение, угодив в длинный коридор, в котором находилось около десятка дверей с одной стороны и где-то столько же с другой.

– Нам придется проверить их все? – спросила я, слегка испугавшись.

– Нет. Многие из них заперты, а заряда лькасара не хватит.

Я осветила фонариком ближайшую дверь и ликующе вскрикнула:

– Тут фамилии на табличках! Разобрать сложно, но возможно.

На радостях повернулась к Дэну, радужно улыбаясь. Он почему-то замер, глядя на меня. В глазах застыло что-то, что я не смогла прочесть. Но решила не заострять на этом внимание и продолжила путь куда увереннее, чем прежде.

Доусон… Нужно найти именно эту фамилию.

Я повторяла ее все то время, что мы обследовали первый этаж. Затем по лестнице в конце коридора поднялись на второй.

Новые таблички. Где-то они отсутствовали вовсе. Поражало, что все такое… нетронутое. Сразу ясно, что тут действительно не было гостей до нас, и все эти двадцать шесть лет место пустовало. Единственный посетитель – песок, который лежал даже там, где его и вовсе быть не могло.

В итоге пришлось посетить и последний – третий – этаж. Но и там нужной таблички не наблюдалось.

– Тут же есть еще одно прилегающее здание. Может, там? – спросила, когда поняла, что наш поиск не увенчался успехом.

– Маловероятно. Кабинет где-то тут.

– Значит, он за одной из дверей без таблички. Я насчитала пять. Заряда л… той штуки хватит?

– Не уверен, – вздохнул Дэн.

– Не понимаю, на что ты надеялся, прихватив всего один инструмент, когда знал, что придется посетить многие помещения, – вырвалось из меня, и я виновато улыбнулась. – Прости.

– Ты права. Я поспешил. – Он с минуту помедлил. – Ну что, приступим?

– Да. Но как всегда окажется, что нам понадобится последняя дверь, к которой мы подберемся, а твое устройство сядет, – хмыкнула я. – С какого этажа начнем? На этом я увидела две двери.

– Логичнее с этого, но думаю, мы пойдем на второй.

Я не стала спрашивать, почему. Просто доверилась интуиции Дэна. Возможно, его смутило мое замечание, поэтому он решил действовать вразрез с той самой логикой, о которой сказал.

Мы вернулись на второй этаж. Я подошла к ближайшей к нам двери и замерла. Осветила ее фонариком, стараясь подметить какие-нибудь детали. Дэн чуть отодвинул меня в сторону, попросив подсветить небольшую панель. И когда мужчина почти поднес устройство к «замку», я остановила его.

– Погоди. Не думаю, что это та дверь.

– Что навело тебя на данную мысль? – приподнимаясь с корточек, поинтересовался мой спутник.

– Не знаю… – Я пробежалась взглядом по двери еще раз. – Твой отец был явно не последним человеком тут. Все же именно он изобрел двигатель. Ему требовалось тихое место. Где бродит мало людей. Чуть в отдалении. Эта дверь же находится почти у лестницы. Ты представь, сколько это шума, когда каждые пять минут кто-то бежит по ступенькам! Значит, кабинет должен быть, как минимум, в конце коридора. А там, – я указала в темноту, – как раз есть дверь без таблички. И рядом больше ни одной.

– Ты умница! – воскликнул Дэн, резко прильнув ко мне, и обнял. Тяжелая ладонь опустилась на голову, пригладив волосы, как он уже делал до этого. Я опешила, но быстро взяла себя в руки и высвободилась из объятий.

Это просто эмоции.

– Не зря ты взял меня с собой, – подметила я, хотя знала, что оказалась тут совсем по другой причине – банальная спешка.

– Ты здесь не поэтому, – подтвердил мои размышления Дэн, забирая у меня фонарик. Я засеменила следом, уже не опасаясь, что вновь споткнусь.

Вскоре перед нами очутилась искомая дверь. Мужчина протянул мне свое устройство.

– Хочешь попробовать?

– Не уверена, что стоит. Это же не игра. Вдруг я сломаю эту штуковину.

– Не сломаешь. Я объясню. – Он вложил мне в руку небольшой металлический аппарат с несколькими кнопками. – Подносишь к панели так, чтобы вот эта деталь была направлена прямо на дверь. Нажимаешь красную кнопку. Когда лькасар завибрирует, отпускай и тут же жми черную. Это ты подашь разряд. На панели появятся цифры. Код я скажу.

– Ты знаешь коды от всех дверей? – поразилась я.

– Только от тех, которыми пользовался мой отец. Выучил их еще много лет назад, когда нашел записную книжку в столе. Память у него была плохая, вот и записал однажды в блокноте на всякий случай. Если бы я раньше узнал, что именно отец собрал двигатель, то давно приехал бы сюда.

– Интересно, почему не знал. Ты же прочел множество документов и книг.

– Ну смотри: люди молчат – ты и сама об этом знаешь. Большинство вообще не подозревали, что такой двигатель изобретен. Другие не в курсе, кем именно. Все произошло слишком быстро. Дома отец записи не оставлял – что-то вроде служебной тайны.

– Но я ведь наткнулась на буклет!.. Там была фамилия. И уверена, таких много по городу в зданиях раскидано, – поразилась я.

Все то время, что мы беседовали, я следовала инструкциям Дэна.

– Что-что, а буклеты я не читал, – хихикнул мужчина.

Раздался уже знакомый писк, и вот панель с цифрами загорелась синим цветом.

– Молодец. А теперь вводи: четыре, девять, семь…

Я нажимала нужные клавиши, пока не щелкнул замок. Затем толкнула дверь от себя, и та отворилась.

Надо же… я оказалась права.

Дэн радостно улыбнулся, на его лице отразилось воодушевление. Глаза широко распахнулись, и он вошел в кабинет, даже не попросив фонарик. В комнате оказалось окно, через которое пробивалось достаточно света для того, чтобы разглядеть все детали.

Я вошла второй. Принялась тут же осматриваться.

Кабинет, как кабинет. Ничего особенного. Письменный стол у окна, в углу несколько стеллажей, заставленных папками. У правой стены большой деревянный шкаф. Перед столом диван, покрытый приличным слоем пыли, из-за которой даже цвет обивки понять сложно. То ли красный, то ли розовый. А может, вообще оранжевый. На полу лежал ковер, на нем пыль вперемешку с юрким песком, каким-то волшебным образом проникшим даже сюда.

Все выглядело нетронутым. Будто владелец просто вышел на минуту, а по пути с ним случилось несчастье, и больше никто не смог проникнуть в его «логово».

На самом деле, я не была уверена в том, что здесь мы все-таки найдем чертежи. Вероятнее всего, люди забрали их, когда улетали. Но раз разработка двигателя проходила в этих стенах, что-то наверняка осталось. Дэн тоже должен понимать это, как никто иной. Поэтому я даже вслух проговаривать не стала, только бы не докучать лишний раз.

Но вместо того, чтобы тут же ринуться к стеллажам, Дэн обошел стол и открыл один из ящиков, откуда вытащил рамку. И застыл, внимательно вглядываясь.

– Что там? – все же поинтересовалась я, не понимая, почему мы зря тратим драгоценное время.

– Семейное фото.

Я тут же чуть ли не рванула к Дэну. Встала справа от него, чтобы тоже взглянуть на фотографию, ожидая увидеть счастливую семью: отца, мать и их сына. Но на фото находились только женщина с ребенком. Мальчик с разными глазами, чуть улыбаясь, грустно смотрел в камеру, темные волосы скрывали широкий лоб и чуть торчащие уши.

Это заставило меня взглянуть на Дэна.

Он так изменился. Конечно, прошло довольно много времени. Почти тридцать лет, если быть точнее. Но уши больше не топорщились, лоб выглядел пропорционально в сравнении с остальными чертами лица. Грустный мальчик вырос в не менее грустного мужчину. Безумно одинокого. Оставленного в жестоком мире собственным отцом, которого даже на семейном снимке нет.

Сейчас, находясь по правую сторону от него, я видела голубой глаз. Взгляд пристальный, холодный. Прочти пронзительный. Такой, наверное, и называют ледяным. И когда в голосе Дэна прорезается жестокость, это полностью соответствует взгляду голубого глаза.

Слева же находился второй, каре-зеленый. Улыбчивый, теплый. Именно на него обращаешь внимание, когда мужчина подкалывает или смеется. В то время как правый остается таким же холодным. Будто в Дэне поселилось два разных человека, которые меняются между собой при определенных обстоятельствах. Иногда он груб и жесток, иногда мил и забавен.

Но это всего лишь мое видение. На самом деле все не так. Нет разницы, какого цвета радужка.

Я вернула взгляд к фото. Рядом с мальчишкой, положив руку на его плечо, стояла неземной красоты женщина. Она выглядела как живая кукла. И нынешний Дэн был так похож на нее, что это немного сбивало с толку. Фарфоровая кожа, алые губы, синие глаза в обрамлении черных ресниц и темные волнистые волосы, ниспадающие на грудь.

– Твоя мама? – задала глупый вопрос, прекрасно зная ответ. Но Дэн так затих, что я просто нашла причину вытащить из него хоть слово, чтобы вернуть нового знакомого с небес на землю.

– Да. Именно она. Отец тогда все время проводил на работе, а я очень хотел семейное фото, как в старых фильмах. Он так и не пришел на фотосессию… – еле выговорил он, после чего вздохнул и убрал фото обратно в ящик стола. – Впрочем, уже не важно. Мы здесь не для этого.

Не думала, что Дэн настолько сентиментален. На другие вопросы он отвечал почти не проявляя чувств, но стоило затронуть его мать… Видимо, ее потеря стала для него огромной утратой. Куда большей, чем утрата отца, которого он почти не видел из-за занятости. Но, как бы то ни было, его папа спас человечество. Точнее, его часть. И сейчас, если мы найдем чертежи, спасет еще раз.

Продолжать тему родителей я не решилась. Оставила Дэна одного и подошла к стеллажам, откуда вытащила сразу несколько папок. Одна из них выскользнула из хватки, и ее содержимое рассыпалось по полу. Я разочарованно вздохнула и опустилась, чтобы собрать листы. И не заметила, как Дэн очутился рядом, подбирая документы вместе со мной в полнейшей тишине, которая стала неотъемлемым спутником нашего дуэта.

Я не обратила внимание на то, что почти перестала дышать. Перед глазами стояло сосредоточенное и какое-то печальное лицо Дэна. Красивое… Практические безупречное. Глаза опущены вниз, ресницы подрагивали, сильные руки с выступившими на них венами ловко собирали бумагу.

Он так близко. И в то же время совсем далеко. Но чего я ожидала? Приходится постоянно напоминать себе, что мы едва знакомы. Да только почему я все чаще замираю рядом с ним и еле контролирую себя?

Дэн внезапно поднял на меня взгляд. Прищуренные глаза вдруг расширились, зрачки задрожали.

– Все в порядке?

– А? Да, конечно, – быстро ответила я, словно оправдываясь, и оставшиеся страницы собрала в мгновение ока.

Третий раз за сегодня я веду себя нелепо. Совершенно несвойственно мне.

Уже через пару минут мы во всю погрузились в материалы. Я пролистывала одну папку за другой, да только ничего дельного не наблюдалось. А на улице в то время уже темнело. Мы потратили весь день, но не нашли необходимого. Я успела проголодаться, о чем сообщал урчащий желудок, да и Дэн выглядел уставшим. Все же он мало спал эти дни, в то время как я отсыпалась за нас двоих.

Я вздохнула, откидывая в сторону очередную папку.

– Ничего нет. Мы только зря приехали, – произнесла, полностью расстроенная.

– Это ведь не все. – Дэн указал на второй стеллаж, к которому мы только-только притронулись. – Да и время еще есть.

– Еды нет. И вода заканчивается. А нам потом обратно ехать.

– Ты права. Давай посмотрим последнюю папку и пойдем.

Я кивнула.

Последнюю папку.

Протянув вперед руку, я на миг замерла. Прикрыла глаза, словно бы стараясь учуять, где лежат нужные документы. Не глядя, схватила папку и притянула к себе. Затем разомкнула веки и открыла ее. Пробежалась взглядом по буквам. Перелистнула страницу и обнаружила наброски, схематические рисунки, расчеты.

«Магнитный блок, охлаждающее устройство, контейнер на 274,3 тонны…»

Вычеркнутое «регулятор плазмы» и поясняющее «высоковероятный исход; взрыв и радиационное поражение».

– Дэн, – позвала, когда ощутила, что страницы в моих руках задрожали вместе с едва удерживающими их пальцами. – Дэн, я, кажется, нашла.

Мужчина тут же подлетел ко мне, отбросив в кучу уже ненужную ему папку. Вырвал документы из моих рук и принялся всматриваться. Глаза открывались все шире, выражая полнейший шок, а после облегчение. На губах заиграла довольная улыбка. А я все никак не могла выйти из оцепенения.

Я нашла их.

– Ты сделала это! – воскликнул Дэн, стремительно подхватывая меня. Его руки сомкнулись на моей талии, а мне едва хватало воздуха, чтобы вдохнуть. Но я все же заставила себя улыбнуться в ответ.

Вместо радости я почему-то ощутила тоску. Будто стало лишь хуже, когда прочитала часть документации. Все написанное было на грани выдумки, фантастики. Даже не представляю, что придется сделать и куда отправиться, чтобы найти нужные детали на разрушенной планете. Мы не можем быть уверены, что другие части света в таком же состоянии, как территория бывшего Китая. И теперь я была напугана.

У нас ничего не получится, я ведь права?

– С чего ты это взяла?

Неужели я сказала это вслух? Подумала же… Разве нет?

– Все это выглядит слишком нереально, – пришлось пояснить мне.

– Не могу с тобой согласиться. Конечно, это лишь наброски, не готовая схема, но я в состоянии доработать ее.

– Откуда такая уверенность? После того, как я просмотрела бумаги, подумала только об одном: это конец. – Я вздохнула.

– Ты слишком быстро опустила руки для той, кто спала и видела, как бы выбраться с планеты, – пожал плечами Дэн, после чего спрятал папку за пояс. – Все будет в порядке. Вот увидишь. Корабль частично собран. Небольшой, да. Всего лишь каркас, но начинку мы отыщем.

– А топливо? Там что-то сказано об этом?

– Чтобы я мог ответить на твои вопросы, мы должны поехать туда, где я смогу подробнее все изучить. Заодно познакомишься с остальными.

– А почему не сейчас? Вдруг тут, на складе, имеются нужные детали?

– Даже если и есть, сейчас мы не сможем ничего перевезти. Я уже говорил: нужен транспорт покрупнее. Этим придется заняться по возвращении.

– С учетом того, как выглядит этот самый транспорт, торчащий из песка…

Но Дэн не дал мне договорить:

– Так. Отключай пессимистку и возвращай самоуверенную девчонку. Нечего хандрить. Все получится.

Я промолчала.

Доверюсь ему. Другого выхода нет. Если говорит, что все выйдет, значит, так оно и будет. А если нет… Что ж, мы все равно все скоро умрем.

Наверное, я повторяла для себя эту фразу слишком часто. Но, благодаря ей, ясно чувствовалась неотвратимость. И если я опущу руки сейчас, все будет бессмысленно.

Глава 5

Как и говорил Дэн, мы заехали по пути на завод. К счастью, резервуары оказались заполнены, а их повреждения не достигли критической точки. Да только сразу видно было: еще один такой дождь – и все взлетит на воздух. Как хорошо, что озоновый слой восстановился.

Дэн не позволил мне выходить на улицу вместе с ним, ссылаясь на непредвиденные обстоятельства. Обошел автомобиль, выгрузил из багажника несколько канистр и поплелся к частично покрытому черными пятнами резервуару. Я стучала пальцами по бардачку перед собой и наблюдала за перемещениями своего напарника. Он несколько раз возвращался, затем уходил с новыми канистрами. Я подметила, что он устал таскать топливо, но я вряд ли смогла бы помочь. Оставалось только слушаться Дэна и сидеть в машине, изо всех сил стараясь не спечься.

Наконец, мужчина поставил в багажник последнюю канистру. А с помощью другой, чуть поменьше, заправил наш транспорт. Только после этого он вернулся в салон и завел двигатель.

Обратный путь до Гонконга занял примерно столько же времени, сколько ушло до космопорта. В этот раз Дэн спал без задних ног, в то время как мне не удавалось сомкнуть век. Пока мой спутник отдыхал, я выбиралась на улицу и наворачивала круги. Несколько раз разваливалась на песке, разглядывая небосвод, будто звезды могли дать мне ответы на все вопросы. Или что упадет еще одна капсула, в которой будет вся искомая информация, что поможет собрать корабль в кратчайшие сроки. Что кто-то поспособствует нам…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.