Анна Милок, Алекса Ди
Связанные одной клятвой

Пролог

Портье распахнул передо мной стеклянные двери, проводив оценивающим взглядом. Элегантный брючный костюм сидел как влитой, подчеркивая плавные изгибы фигуры. На голове легкие небрежные волны, над которыми мы с Глен, лучшим стилистом салона “Сапфир”, трудились целых два часа. Но это, тсс, между нами девочками! Сегодня я просто обязана быть до неприличия красивой, я заслужила.

– Добрый вечер, мисс, – метрдотель столичного ресторана расплылась в вежливой улыбке, принимая за “свою”. – У вас заказан столик?

– Добрый, да, – мягкая улыбка и снисходительный кивок. А что? Наконец-то могу себе позволить. – Мина Краус.

Миловидная девушка быстро проверила списки, утвердительно кивнула и снова расплылась в благожелательной улыбке.

– Позвольте я вас провожу к вашему столику.

Воздух был пропитан изысканными парфюмами, от аппетитных ароматов блюд уже собирались слюнки. “Джорджиа” – лучшая ресторация в городе, простым обывателям сюда попасть непросто, а стоит увидеть меню – так и желание пропадет. Чтобы попасть сюда, мне пришлось работать не покладая рук, не чураться сверхурочных и забыть о таких глупостях, как выходные и отпуск.

– Мина? – зычный мужской голос заставил обернуться. Но я и без этого знала, кому он принадлежит. Мэр города, Горацио Норч, с виду добродушный малый, к которому в действительности лучше не поворачиваться спиной и уж тем более не переходить дорогу. – Поздравляю с повышением, деточка, – громогласно объявил мистер Норч, заставляя других посетителей обратить на меня внимание.

Метрдотель снова окинула меня взглядом, теперь не оценивающим, скорее запоминающим. Женщин, которым мэр целует руку надо знать в лицо, так, на всякий случай.

Еще несколько человек поднялись с мест, чтобы присоединиться к поздравлениям. Никому из них и в голову не пришло, что они занимают проход и мешают официантам, а у последних хватило ума даже не намекать на это.

– За нового главу департамента!

– Мои искренние поздравления!

– Мина, ты заслужила!

Отовсюду слышались тосты и поздравления, сладкой патокой лились комплименты. А я наконец-то заметила за спинами гостей Юстаса и мое сердце забилось чаще. Поймав мой взгляд, он подмигнул и поднял свой бокал, салютуя. Он знал, как это важно для меня, и позволил в полной мере насладиться короткой минутой славы. Это сегодня меня все поздравляют, а завтра завалят мой стол прошениями и бумагами, из-за которых и головы моей не будет видно. Быть главой департамента окружающей среды и магического экофонда тяжело, но очень почетно.

– Здравствуй, милая, – я наконец пробилась к столику и угодила в объятия Юстаса. – Выглядишь просто прекрасно.

– Спасибо, думала, не успею. Задержалась в департаменте, – слукавила я.

– Я уже завидую твоим подчиненным, – его губы коснулись моей ладони в невинной ласке. – И сам себе тоже.

Мы встречались около года и этого времени было достаточно, чтобы понять, что Юстас Филберт – идеальный мужчина. Во всех смыслах этого слова. Мы идеально подходили друг другу, во многом были схожи, а спорить могли разве что над выбором вина к ужину.

Мягкий свет, живая музыка, вкусная еда – лучшее завершение тяжелого дня. Но этот неугомонный и не думал останавливаться, преподнеся мне еще один сюрприз.

Я даже не заметила, как ко мне со сцены приблизился скрипач, солируя невероятной красоты балладу о любви. Свет померк, погрузив весь зал в приятный полумрак. Только свечи, их здесь была сотня, не меньше, освещали его. Филберт поднялся из-за стола и неожиданно опустился передо мной на одной колено. Сердце замерло в груди, а дыхание перехватило.

О, боги! Неужели…

– Мина, ты самая удивительная женщина. Чуткая, нежная, целеустремленная, невероятно красивая. Каждый день, глядя на тебя, я радуюсь своему счастью и неустанно благодарю богов за такой подарок, как ты, – я смахнула предательскую слезинку и приложила ладони к пылающим щекам. Гости “Джорджии” одобрительно смотрели в нашу сторону, заговорщики… – Ты выйдешь за меня?

– Да, – сказала, не веря собственному счастью и уже не пытаясь сдержать счастливых слез.

Когда лавина поздравлений стихла, и я даже немного привыкла к огромному камню в оправе колечка, мы смогли вернуться с Юстасом за свой столик. Переплетя руки, наслаждались близостью и обсуждали грядущие хлопоты.

Юстас невероятный мужчина, красивый и умный. Но и у него, как у любого живого человека, все же имелся недостаток. В его случае, весьма запущенном – Присцилла…

– Мама настаивает, чтобы мы обвенчались в храме Соши. Это традиция в нашей семье, есть поверье, что моя прапрабабушка была жрицей Соши, до того, как познакомилась с дедушкой. Богиня любви лично явилась на церемонию, чтобы благословить их. С тех пор все свадебные церемонии в нашей семье проходят там, у алтаря истины.

– Никто уже не проводит церемонии в храме, да и богиня вряд ли почтит нас визитом, – я попыталась изобразить вежливую улыбку.

Менее пафосные церемонии были для меня куда более привлекательными. Не очень-то хотелось, чтобы вокруг собралась толпа ротозеев, да еще и в самый счастливый день моей жизни. А толпа соберется определенно, в нашем случае еще и репортеры будут. Церемония в храме Соши это всегда событие и большой риск. Алтарь истины тот еще аттракцион. Не удивлюсь, если Присцилла наскоро состряпала семейную легенду, лишь бы затащить меня на свадебный детектор лжи и лично удостовериться, что ее сынок попал в худо-бедно хорошие руки.

– Не хочу огорчать родителей, эта традиция передавалась из поколения в поколение, – видя смятение на моем лице, Юстас поспешно добавил: – Милая, я понимаю. Все прекрасно понимаю. И что жить мне предстоит с тобой, а не с родителями, а потому наши с тобой интересы должны быть во главе. Но этот ритуал – часть моей семьи, моей истории. И мне хочется пройти его вместе с тобой.

Я согласно кивнула. Я же говорила, идеальный мужчина. Потерплю я ваш храм и алтарь, неугомонные Филберты. Ради Юстаса потерплю. А толпа зевак и журналистов… Да и пусть! Пусть весь мир видит, какая мы красивая пара.

В алтаре истины, если подумать, ничего страшного нет. Так даже надежнее, сразу видно, что человек честен с тобой, все лицемерные маски срываются прочь, обнажая суть. Мне скрывать нечего, Юстас – единственный мужчина в моей жизни, рядом с ним на других и смотреть не хочется. Интрижек с кем-то другим не имеется, я знаю цену, в первую очередь себе.

– Спасибо, Мина. Все остальное мы можем выбрать на свой вкус. Храм Соши – единственное условие, клянусь, – горячо зашептал мой любимый, а в моей голове эхом отозвалось последнее слово.

Клянусь, клянусь, клянусь…

Твою ж мать! Сжала руки, чтобы скрыть дрожь. Соши – богиня любви, и клятвы для нее не пустой звук. Признания в любви для этой фанатичной идеалистки не просто набор слов, даже если они были произнесены не в то время и не тому человеку. Алтарь истины быстренько выудит из моего шкафа скелетик. Даррен Эмерсон, демоново ты отродье, мы не виделись уже целую вечность, и ты все равно умудряешься портить мне жизнь!

Дыши, Мина, вдох-выдох. Все решаемо.

Глава 1

– Может останешься? – Юстас состроил жалобное выражение лица. И я бы купилась, честное слово, если бы не лукавая улыбка.

– Нет, – резво вскочила с кровати, боясь передумать. Слишком велик был соблазн остаться в его теплых и таких родных объятьях. – У нас был уговор, – важно добавила я, думая совсем о другом, о том, что скорее я позволю ледникам растаять, чем появлюсь в офисе в помятой вчерашней одежде, еще и сразу после повышения.

– А ведь я без пяти минут как твой муж, – Юстас попытался до меня дотянуться, но не преуспел.

Завернувшись в белоснежную простынь, как в кокон, я допрыгала до каминной полки, где стояли антикварные часы, редкой и дорогой работы. Сверившись с ними, с самым что ни на есть серьезным видом произнесла:

– Мне кажется, мистер Филберт, ваши часы спешат.

– Ну, держитесь, мисс Краус, – грозно зарычал мой любимый, повергая меня в бегство в спасительную ванную. – Признавайся, боишься встретиться с моей мамой? Она редко заходит ко мне в гости… – звук доносится уже из-за двери, и я очень радуюсь этому препятствию.

О да, Присцилла редко навещает сына, обычно только в те дни, когда я хочу провести с ним больше времени наедине. Как чуйка у нее!

– Не говори глупостей, у нас хорошие отношения, – вышла я уже относительно одетой и даже с легкой улыбкой на лице. Никакого лицемерия, просто компромисс ради стоящего мужчины.

– Уже вызвала кэб? – в голосе Юстаса послышались нотки грусти и обиды.

Вместо ответа я приникла к нему и поцеловала.

– Сразу после свадьбы, я запру тебя в этом доме. Надолго… – горячо зашептал он мне на ухо, теперь уже с улыбкой провожая до черного кэба на улице.

Филберты могут позволить себе жилье в самом элитном районе столицы, пассажирские кэбы подаются сюда за считанные минуты. Мне, даже на новом посту, пока приходится только грезить о подобном жилище, а уж про каморки, в которых приходилось ютиться, пробираясь по карьерной лестнице, я вообще молчу.

– Медная, дом пять, – сухо бросила водителю, надменно отвернувшись к окну. Лучше так, чем видеть их похабные улыбочки и слушать рассказы о том, что им то и дело доводится развозить протеже влиятельных господ. Много они понимают…

Городской пейзаж менялся медленно, яркие фонари освещали весь наш путь. С моей личной дорогой, все было совсем не так. Моя жизнь однажды поменялась: в миг и кардинально. Лучшей выпускницей Брестольской высшей академии я приехала в столицу. Даже имея приглашение в руках на стажировку, мне быстро дали понять, что вокруг меня мир не вертится и во мне здесь особо никто не нуждается. Начинать пришлось с низов, заново завоевывая себе место под солнцем. Здесь никому не было дела, как и где я живу, ела ли я что-нибудь сегодня, спала ли хоть с десяток часов за всю прошлую неделю. О, нет, эта роскошь осталась в прошлом.

В прошлой жизни осталось многое…

Мысли снова за этот вечер вернулись к НЕМУ. Кэб съехал с ярко освещенной улицы в туннель, машина погрузилось в темноту. Помянешь черта…

Даррен Эмерсон. Кто ты? Моя школьная любовь или моя самая большая ошибка?

Прошло столько лет, теперь все произошедшее с нами кажется таким мелочным, глупым и детским. Но в пору юношеского максимализма все чувства были обострены до предела. А может этот проныра просто воспользовался мной? Иначе как я, будучи в светлом уме и здравии, могла додуматься поклясться ему возле разрушенного алтаря?!

И ладно бы выбрала какую-нибудь размытую формулировку… Нет же, обещала любить вечно. Соши не простит. Это даже не десяток любовников, для нее это хуже, что, конечно, удивительно. Эта фанатичка слов не прощает.

С тихим стоном уткнулась лбом в холодное стекло. Приятно. Отрезвляет.

Я нахожусь в шаге от мечты, я просто не могу себе позволить сдаться или свернуть на полпути. Откажу Филберту и по городу тут же поползут слухи, потеряю покровителей. Да, пропади в преисподней этот Эмерсон, я рискую потерять самого Юстаса! Надо что-то придумать. Найти лазейку. В крайнем случае, можно пойти на конфликт с Присциллой и настаивать на свадьбе “своей мечты”. Последнее, конечно, тоже чревато последствиями… Тупиковая ситуация.

Моя серая многоэтажка встретила меня унылым морганием старой лампы. Почти в каждом втором окне, не взирая на поздний час, горел свет. Здесь люди не спали… здесь все работали. Облупившаяся краска в подъезде со временем стала похожа на старинную рунную вязь. В остальном, дом был чистый, тихий, и вполне себе сносный. Мне ли расстраиваться? Скоро я перееду к Филберту и точка!

Пробиралась на цыпочках, стараясь не тревожить соседей. Тонкие стены очень слабо охраняли личное пространство.

– Ты всю жизнь только и сидишь на моей шее! – в соседней квартире похоже был самый настоящий концерт, и я подоспела к его разгару.

– Да я шагу не могу ступить без твоего ведома! – парировал мужской голос моей соседке.

– Ты же обещал! Что больше ни-ни! – следом за репликой послышался грохот. Вколачивала она свои слова что ли в его непутевую голову?

– Значит, беру свои слова обратно, – громкий хлопок двери поставил жирную точку в их разговоре. Женщина по соседству разрыдалась, а на моем лице вдруг расцвела улыбка.

Это же элементарно! Можно взять и забрать свои слова обратно! Жизнь не стоит на месте, многое меняется… Соши должна быть мудрой богиней и понимать все людские слабости. Мне просто нужно отказаться от обещания перед Эмерсоном, да так, чтобы он не возражал. Бинго!

Глава 2

Чему я научилась за годы работы в департаменте, так это подходить к любому вопросу со всей возможной тщательностью и продуманностью. Сломя голову бросаться в полымя я не стала. Первым делом зарылась по самую макушку в книги, архивы и летописи. Боги оставили великое наследие, а вот их приспешники знатно наследили, и теперь с большим трудом правда отделялась от вымысла. Соши – одна из самых юных и слабых богинь пантеона, ее старшие сородичи, расхватав себе куда более ценные вотчины, оставили младшей сестренке самую малость – любовь смертных. Сама богиня была, естественно, другого мнения. Ритуалы и обычаи в ее храмах соблюдались с фанатичной скрупулезностью.

Надо же, мы в чем-то похожи. По крайней мере, в отношении к своей работе.

Вот только ни одного упоминания о том, чтобы Соши позволила разрушить благословенный союз, я не нашла. Кто угодно, но не эта идеалистка.

И почему нас не угораздило тогда с Эмерсоном забраться в храм, скажем, Витора? Бога торговли и знатного дельца? Вот уж, где лазеек было немерено. За отдельную плату он и сам бы явил свой лик и разрешил ситуацию наилучшим образом для всех сторон, даже мимо проходящих.

Попытаться все равно стоило. На кону стоит многое. Что стоит воспринимать всерьез: слова девочки-подростка по уши влюбленной в однокурсника или взрослой женщины с трезвыми взглядами на жизнь?

К утру в моей голове уже созрел план по спасению собственного будущего. Новая должность обязывала меня к командировкам, проверкам, рейдам и прочей бумажной волоките. Так почему бы не совместить приятное с полезным?

Я твердо решила отправиться в Святую рощу, заповедник недалеко от Брестола. Даррен не отличался успеваемостью ни в школе, ни в академии, и после выпуска его назначили помощником смотрителя в этой глуши, да и последние его письма приходили именно оттуда. Чтобы не тратить время понапрасну я, конечно же, удостоверилась в своей правоте по прибытию в департамент. К счастью, это было в моих полномочиях. Объяснять постороннему человеку, зачем мне какой-то там егерь в какой-то там глуши не хотелось категорически.

К концу рабочего дня моя вымышленная командировка выглядела так достоверно, что стало искренне жаль грустного Юстаса. По его словам, у него на вечер были большие планы на мою персону. Ох, милый Юстас, поверь, я стараюсь ради нашего же блага.

– Обещай, что не задержишься там надолго, – теплые объятья моего мужчины согревали меня от промозглого осеннего ветра.

– Ни на секунду, – поспешила заверить. Как бы мне не хотелось уезжать из столицы навстречу к своему прошлому, ветер-негодяй будто насильно гнал меня в спину.

Люди на железнодорожной платформе спешили поскорее спастись от его холодных порывов в теплом нутре вагонов столичного экспресса. Их спешащий поток подхватил и меня. Помахав на прощание Юстасу, я пошла вдоль сидений, в поисках более уединенного места. Я не самый лучший собеседник для случайных попутчиков.

От столицы до Брестола путь был неблизкий, но благодаря магическим усилителям и временным туннелям, время, потраченное на такое огромное расстояние, удавалось сократить едва ли не втрое. Этим и был знаменит экспресс, скорый поезд во всех смыслах этого слова.

Вагонов с купейными местами, пусть и комфортабельными, я сознательно избегала. С детства боялась замкнутых пространств. Зато мне улыбнулась удача, предпоследний вагон оказался полупустой. За одним из столиков сидела супружеская пара пожилого возраста, они обещали быть тихими попутчиками, стоило только экспрессу тронуться с места, как они начали клевать носом. В укромном уголке сидела дама с длинными вязальными спицами и холодным взглядом из-под очков с роговой оправой. С ее стороны доносились лишь тихие позвякивания металла и приятный шелест шерстяного клубка.

Стоило мне обосноваться напротив укротительницы пряжи, как в вагон вошло еще одно семейство. Молодая пара с детьми. И как бы бабушка в очках строго не зыркала в их сторону, тишина в вагоне бесследно улетучилась с их появлением.

Сторонюсь людей. Обманываю жениха. И как я только докатилась до такой жизни?

– Мам, а когда вы были в Святой роще в последний раз? – веснушчатая девочка без устали дергала за рукава своих родителей.

– Пять лет назад, – терпению и любви их матери оставалось только позавидовать.

– О, Аиша тебе тоже пять лет. Ты там была? – вклинился в разговор их младший сынишка.

– О, нет, Аиши там еще не было, – мягко рассмеялся отец семейства, заставляя покраснеть свою супругу. – Тогда мы с мамой только поженились и провели незабываемые выходные в гостевом комплексе возле рощи.

Я поспешила отвернуться к окну, всеми силами стараясь отделаться от чувства, что подглядываю за чужим счастьем. Пять лет значит. А ведь мы не виделись с Дарреном тоже пять лет. Вот так совпадение. Тоже могли бы ехать сейчас куда-то на свою собственную годовщину. Бррр, о чем это я?!

Я затрясла головой так сильно, будто бы могла вытрясти оттуда все неугодные мысли физически. А к любвеобильной парочке даже спиной повернулась, чтобы не думать больше о всяких глупостях.

Голубое магическое марево за окном не давало насладиться пейзажем. А лазурная стрелка уверенно мчалась по карте, обозначая проделанный путь. С ее приближением к пункту назначения в душе нарастало волнение.

Несмотря на то, что я уже забронировала себе номер в гостевом комплексе, выйти решила на станцию раньше. Знаю, что смотритель и егеря живут на отшибе, а отсюда добраться до них будет проще. Сначала дело, а потом уже заслуженный отдых.

Ну держись, Эмерсон, нас с тобой ждет непростая беседа!

Глава 3

В столице мое кашемировое пальто с опушкой выглядело уместно, но не в этом забытом цивилизацией месте. Поток воздуха от стремительно проносящегося поезда пробрал меня буквально до костей. Тротуар, берущий свое начало на перроне, здесь же и закончился. Дальше была только тропинка, в меру утоптанная, но не предназначенная для сапожек на шпильке.

Что ж, Мина, а кто говорил, что будет легко? Я запахнула пальто поплотнее, перехватила сумку удобнее и, проваливаясь каблуками в рыхлую почву, пошла искать свое несчастье.

Ни фонарей, ни указателей, так, не ровен час, и заблудиться. Тропинка с каждым шагом вглубь леса внушала мне все меньше уверенности. Когда пустой перрон остался далеко позади и его скрыла от меня стена из стволов деревьев, я обратилась в сам слух.

Тук. Тук. Тук.

Слишком медленно, чтобы спутать с собственным сердцебиением. Звук явно исходил из чащи, как раз туда меня тропинка и вела. Признаться, меня это порядком воодушевило и даже идти будто бы стало легче.

Сначала в просветах между деревьями начали мелькать какие-то избы, постепенно обретая четкие контуры. Звук явно исходил со стороны сарая. Рядом с каждым домом была небольшая пристройка, между ними большой загон. Затем я нашла и источник шума. Спиной ко мне стоял мужчина у колуна и колол дрова. Каждый взмах его топора разносил по роще тот самый звук: тук-тук-тук.

Высокий, широкоплечий. Мускулистым его назвать было сложно, скорее жилистым. Он играючи взмахивал тяжелым инструментом, так же легко рубил на части дерево. По гладкому телу серебрился пот, привлекая внимания к мощным крыльям спины. Почувствовав мой восхищенный взгляд, не иначе, “дровосек” обернулся.

Ощущение такое, что меня сначала окатили ушатом холодной воды, а затем без всякого предупреждения перешли на контрастный душ. Я то сгорала со стыда, то теряла чувствительность онемевших от холода пальцев под ЕГО насмешливым взглядом. Эти глаза я узнала бы из тысячи…

Средняя Брестольская школа

15 лет назад

– Мам, это обязательно? Вы могли бы оставить меня с бабушкой дома. Я уже устала менять школы, – сейчас я просто ненавидела папину работу, из-за которой нам приходилось так часто переезжать.

– Обязательно, милая. Мы же семья, мы всегда вместе и всегда поддержим друг друга. Ну, чего ты боишься?! Уже через неделю у тебя и здесь будет полно друзей.

– А потом мы поедем в новый город и мне придется бросить и этих друзей. Лучше уж совсем не заводить, – буркнула я под нос, но, разумеется, так, чтобы мой протест все прекрасно слышали.

Папа нахмурился, но промолчал. Важную миссию переговоров снова взяла на себя мама.

– Я знаю, тебе тяжело. Поверь, нам тоже. Обустраиваться на новом месте всегда тяжело. Но знаешь, что я поняла за все наши переезды? Там, где вы с папой, там и дом. Сейчас он в Брестоле. А друзья очень важны, тем более в таком возрасте.

Я фыркнула в ответ, хоть и слушала внимательно каждое слово мамы.

– У меня есть кое-что, что тебе поможет, – как ярмарочный фокусник мама достала из своей сумки маленькую коробочку с нежными шоколадными маффинами. – Угости своих новых одноклассников по случаю дня рождения, и они сами к тебе потянутся.

Угощение я из рук мамы взяла, а в ее словах сильно сомневалась. Сейчас мне никакие маффины не помогут, если только в них не будет яда, а у меня – противоядия. И дело не только в новой школе и новом классе. Хотя, в них, конечно, тоже. Разве можно менять школу в десять лет?!

У кого-то за лето открылся дар, у кого-то еще спит, и что именно проклюнется не знают порой даже сами родители. У родителей огневиков, может вполне оказаться сын воздушник, у водников до пятого колена – телепат. В любом классе, даже самом сплоченном, начнется настоящий передел власти. Новенькая ученица в такое время со спящим даром сейчас ничем не лучше не одаренной. О, боги, надеюсь, что моя сила очень скоро проснется. А до тех пор меня ни в какую компанию не возьмут, слишком рискованно.

В классную комнату заходила осторожно, мысленно представляя себе это как вылазку в стан вражеских лазутчиков. Да, папа у меня, кстати, маг-боевик. Учителя еще не было на месте, поэтому я в нерешительности застыла у порога. Кабинет большой, светлый. Три ряда парт, за каждой двое учеников. Парты возле учительского стола ожидаемо пустуют в отличие от галерки. Это вам не младшая школа, мы больше не дети…

На последней парте, прямо верхом, сидел парень с выкрашенными волосами в красный. Среди подобострастной свиты были две девушки с выкрашенными красными прядями. С этими все ясно, главные. Магия не оставляет никаких отпечатков на внешности, это скорее знак для нас, всех остальных. “Смотрите, неудачники, мы – огневики!”

В крайнем ряду, что ближе к двери, еще одна стайка. Здесь в основном девчонки, но и они на меня смотрят косо. Оценивают… У всех до единой зеленые блузки, или маги земли или бытовики. Быть бытовиком тоже незавидная участь, поэтому они до поры до времени мимикрируют к “земляничкам”.

Остальные держатся обособленно и настороженно. Ну и кого тут кексами угощать? Что-то очереди я не вижу.

– О, новенькая? Проходи, садись за первую парту у окна, – раздался голос учителя за моей спиной.

Под нескрываемые улыбки и смешки я прошла к первой парте, прямо перед высокой учительской тумбой. Позорище…

В тот момент мне казалось, что это худшее наказание, но кто же знал, что самое ужасное ждет меня впереди. Я могла бы поклясться, что стул выглядел вполне обычно и на нем точно ничего не было, когда я садилась, но стоило моей пятой точке приземлиться… Юбка промокла, по колготкам потянулись мокрые разводы. Водная бомбочка в знак приветствия от компании с галерки. Замечательно, просто замечательно. Стоит учителю вызвать меня к доске, как я буду осмеяна навеки вечные.

– Не занято? – вопрос видимо был чисто риторическим, так как рядом со мной тут же упал чужой рюкзак. Пока я поднимала голову, слух резанул скрип ножек стула.

– Нет, – машинально ответила я.

– Чего? – черная вихрастая голова повернулась в мою сторону. Зеленые глаза уставились на меня с сомнением, причем в моей адекватности. Волосы естественного цвета, и школьная форма без каких-либо кричащих знаков. На вид, правда, будто бы рубашка и брюки все лето пролежали в комоде и достали их только сегодня, не удосужившись погладить.

– Эй, Даррен, неужели дар проснулся или осознание того, где твое место?! – сзади послышался очередной хохот, который быстро прервал звонок и стук указки учителя.

Глава 4

Мужчина, в котором угадывались черты моего… в общем знакомый незнакомец, не проронив ни слова, подошел к бочке с водой и принялся ополаскивать шею, плечи и лицо. Он нисколько не заботился о том, что струйки воды стекают по его голому торсу и бегут к кромке простых льняных штанов, заправленных в высокие ботинки. И как ему не холодно? Не май месяц, однако.

Даже мысленный ярлык во весь рост, что он мужлан неотесанный, сейчас почему-то никак не мешал им любоваться. А что? Посмотреть не грех. Человеческий труд очень укрепляет мышцы, и ягодичные в том числе. Ну все, Мина, выдыхай!

Глупая дурочка, стою тут слюни пускаю, да и было бы на что. В общем я собралась, мигом подобрала свою упавшую челюсть, иносказательно, конечно, и нацепила на лицо насмешливое выражение. По крайней мере сама себя в этом убедила.

– Вот, как нынче живет гроза всех женских сердец Брестольской высшей академии? И как ты теперь без толпы поклонниц? – Мой острый выпад остался без ответа. Даррен, не оборачиваясь, снял с ветки рубашку и небрежно накинул на плечи. Зато на ветке я заметила кое-кого очень интересного. – А-а-а, вижу, целый выводок самочек панди. Кстати, откуда они тут? Их так мало осталось, ты зарегистрировал их в книге охраняемых редких магических видов? Наверняка, как всегда, обошелся без бумажной волокиты.

Я мигом включила главу окружающей среды и магического экофонда, целеноправлено пошла к облюбовавшим ветку, прямо над бывшим… однокурсником, панди, доставая магические бланки. Фиолетовые пушистые шарики взволнованно запищали. Они настороженно относятся к чужакам. Эти милые смешные комочки все поголовно самочки, ведь размножаются они при помощи совершенно другой разновидности магических созданий. Панди очень ценны, ведь они способны собирать остаточные следы “плохой” магии и помогать психическому выздоровлению после ментальных атак. Подчищать следы проклятий и указывать на них. Да в целом очень полезные существа.

– А ты, видимо, одна из тех, кто не смог добиться от меня внимания? Решила найти меня и соблазнить? Так сказать, чтоб закрыть гельштат. Напомни-ка свое имя?

– Что-о-о? – Он меня даже не помнит? Да быть такого не может. Специально так говорит, я даже про панди забыла. Я стояла, ошарашенно открыв рот, не зная, что сказать. Опять он вывел меня из себя, а я же готовилась к этой встрече, даже успокаивающие травки в чай добавила.

– Смешная ты, Мина, и не меняешься. Уже можно оборачиваться или ты еще красная как рак? – Естественно, он обернулся, и наглым образом ухмыльнулся, увидя мои пунцовые щеки.

Р-р-р. Неотесанный мужлан. Вовремя прикусила язычок, чтобы с него не сорвалось какое-нибудь крепкое словечко.

– Ты наконец соскучилась по мне? – Даррен будто бы удивленно вскинул брови вверх, но на губах так и осталась самодовольная ухмылка.

Настал мой черед скалить зубки:

– Я по делу и как официальное лицо. Но сначала расскажи, внес ли ты в реестр этих существ, – при этом я указала стилусом вверх. Даррен скривился.

– Вот поверь, без реестра они живее будут.

– Ты что, ведь в КОРМВ они будут под учетом, их снабдят маячками и будут отслеживать здоровье, питание, поставят мини щит от хищников.

Даррен сочувственно на меня глянул.

– Ты не изменилась, такая же наивная несмотря на то, что была интуитом. – Тут он осекся. – Прости.

– Ничего, я уже привыкла, у меня все хорошо. Даже очень хорошо, – я широко улыбнулась, не думал же он, что меня можно задеть просто какими-то словами.

– Что ты хочешь от меня, Мина? – Даррен встал прямо напротив, взглянул в глаза, а казалось, что в самую душу.

***

Урок я просидела, как на иголках. Молилась всем, кого могла вспомнить, чтобы меня не вызвали. Сосед по парте не глядел в мою сторону, да и учитель такой чести от него не удостоился. Весь урок Даррен Эмерсон флегматично созерцал пейзаж за окном. Странно, но и его учитель тоже не дергал.

Когда прозвенел звонок, все одноклассники высыпали на перемену. Спустя считанные минуты в классе остались только мы одни. Даррен тоже поднялся с места, с грацией ленивого кота скинул тетради обратно в рюкзак.

– На, держи, – на парту передо мной упал его черный свитер. – Обвяжи вокруг юбки.

Слезы, что уже просились из глаз, так и остались невыплаканными. Но все равно неверяще повернулась в его сторону.

– Зачем?

– Чтобы не ходить по школе, как…

Я не дала ему продолжить, оборвала на полуслове:

– Зачем помогаешь?

– Не знаю, – честно признался он, даже пожал плечами, подтверждая свои слова. – И колготки сними, – добавил он, когда свитер уже оказался на моей талии.

– Отвернись, – щеки покраснели, а язык чуть не приклеился к небу. Даррен в ответ фыркнул, но отвернулся.

– Давай сюда, – Эмерсон выудил из своего рюкзака перочинный ножик и как ни в чем не бывало покромсал мои колготки. Ох, влетит от мамы… – Вот, будут гольфы!

Отрезав перочинным ножом мокрую часть, да еще и с разноцветными потеками, он еще долго равнял их.

– Дай сюда, – я выхватила из его рук нож и то, что осталось от моих колготок. – Сейчас и носки не из чего сделать будет такими стараниями.

Общими усилиями вышли неплохие белые гольфы с пушистой кромкой по краю.

– Спасибо, а это тебе, – возвращая соседу нож, вспомнила про коробку с маффинами.

– Круто, отравленные? – вопрос Даррен застиг меня врасплох, я и не ожидала от кого-либо такого полного единодушия.

– Нет, конечно.

Я думала, Даррен возьмет парочку, но он не стал ограничиваться такими мелочами и взял из моих рук целую коробку. Сунул подмышку и шаркающей походкой пошел к двери.

– Ты идешь? – обернулся он ко мне.

– Куда?

– В столовую.

Глава 5

– Проходи, располагайся, чувствуй себя как дома, но не забывай, что ты в гостях. Чай? Или ты торопишься?

Намек был более чем прозрачен, но я и не ожидала ничего другого от этого мужлана, а тут в одиночестве он, видимо, совсем одичал. Отбросив все стеснения прочь, я невозмутимо зашла вслед за хозяином в дом. Если так можно назвать эту берлогу.

– Совершенно не тороплюсь, я тут надолго. На неделю минимум. Мне нужно выборочно обойти четыре квадранта леса и перепроверить все данные реестра. Ты как помощник смотрителя обязан меня сопровождать, между прочим.

Слова вырвались сами… А я ведь планировала совершенно другое. Подумала, что так сразу, с наскока, не стоит вспоминать ту историю, из-за которой я здесь. Между делом, при удобном случае я намекну Даррену, что меня нужно освободить от клятвы, данной в критической для жизни ситуации. Да он наверное и не помнит, что тогда мы друг другу наговорили.

Я по крайней мере и вспоминать не хочу. Подсознание человека – удивительная штука. Моя память быстро распрощалась с болезненными воспоминаниями, и дело не только в Эмерсоне, конечно. Если бы не он тогда… Я может лишилась не только бы магии, но и жизни. Бр-р-р. Выжили и то хорошо.

– То есть ты думаешь, у меня дел тут совсем нет? Это я что, неделю должен охранять лес и бедных зверушек от твоего любопытного носа? У меня в спячку медоеды впадают, а тут ты в нору к ним залезешь со считывателем наперевес? А длиннохвостики в период спаривания вошли, а они стеснительные, а тут опять ты… с видеографом.

– Почему сразу с видеографом?

– Потому что все вы в департаменте знатные извращенцы, мешающие нормально существовать животным.

Ну знаете ли… Это уже ни в какие ворота не лезет! Я собиралась высказать Даррену все, что думаю о его методах каменного века, но он и слова мне не дал вставить.

– А жить ты где будешь? Палатку взяла или пешком четыре часа до ближайшего гостевого комплекса топать каждый день будешь по бурелому?

– В смысле? У тебя же каждый год проверяющие бывают. И как они? Как они работают?

– Как все нормальные люди: пришли, расписались, ушли.

– Что-о-о?! Кто был проверяющий? – я полезла в магсеть на часах. Дохлый тролль, не ловит.

– Да я пошутил! Все проверяли, от и до, – как-то уж слишком быстро Эмерсон пошел на попятную.

– Да?

– Конечно, когда я тебя обманывал?

– Всегда?

– Нет, ну сейчас я говорю чистую правду, – Даррен сделал кристально честный взгляд и серьезное выражение лица.

Ему, конечно, веры мало. Это я знаю, плавали. Но отчеты в департаменте не шутка, ради сохранения природного и магического экофонда на нас работают лучшие представители своих профессий.

– Ну так что? Чаю? У меня вроде пару сухариков в корзинке на столе оставались, угощайся.

Даррен развернулся ко мне спиной, открывая по очереди деревянные ящики, висящие на стене. Открывал, смотрел на совершенно пустой ящик, потом то же действо происходило со следующим. Я подтянула к себе корзинку, расположившись на табурете. Не так сильно хотелось пить, как сделать моральную передышку.

Может сейчас спросить? Я принялась мысленно подбирать слова. Даррен, а помнишь? Нет, не так. Даррен, знаешь я тут замуж собралась… Нет, не очень как-то. Эмерсон, а в той пещере, помнишь, мы с тобой такую чушь нагородили…

Я машинально запустила руку в корзинку. Действительно, два сухарика, вдобавок один погрызенный. Судя по отпечаткам зубов, здесь обитает годовалый грызлик. Странно, что не догрыз. Ну да, этим сухарем гвозди можно как забивать так и выкорчевывать. А второй сухарик промок и на нем живописно проросла голубая плесень.

Я покосилась на Эмерсона медитирующего на пустые ящики. Здесь вообще было пусто. Парочка табуретов, стол, держащийся на трех ножках и честном слове. На единственном карнизе вместо гардины паутина. Атмосферненько. Я самой себе в этой лачуге казалась инородным элементом, а Эмерсону так и надо…

Мой взгляд невольно огладил его фигуру, взъерошенные волосы, крепкую шею, переходящую в широкие плечи. Спохватилась я, глядя на зад… на ягодичные мышцы. Вспомнила о том, насколько я приличная дама, без пяти минут жена. И вообще, если Эмерсон поймает мой взгляд, мне можно рыть окоп, иначе замучает издевками. Перевела мысли в более мирное русло. Чем он тут питается вообще? Как можно наесть такой рельеф с пустыми шкафами? Или он специально? Нет уж, я не уйду.

Я мысленно вспомнила перечень разрешенной к добыче дичи в ближайшем квадранте. Потом представила себя расставляющей силки и разжигающей костер и подумала, что легче вернуться на станцию к ближайшему магазину и закупить энергобомбы на неделю. Вещь не очень полезная для организма, но я хотя бы смогу унести семь мешочков магической бурды, которая не даст мне помереть от голода.

– Спасибо за гостеприимство, – нарочно вежливо сказала я. – Пожалуй, я вернусь на станцию и закуплюсь всем необходимым. Заодно узнаю, есть ли путь к гостинице покороче и не через бурелом.

– Замечательная идея, – Эмерсон резко обернулся, оперевшись пятой точкой о столешницу. Сделал он это так быстро, а голос его звучал так жизнерадостно, будто он только и ждал от меня подобного решения. – Обязательно сходи. Не торопись. Осмотрись хорошенько.

Солнце начинало клониться к закату, но тычки в спину от гостеприимного хозяина склоняли в сторону похода. Пожалела я об этом решении гораздо позже, когда заблудилась.

Тропинка виляла под ногами, порой совершенно теряясь из виду и появляясь вновь в совершенно неожиданных местах. Без магии приходилось туго, еще и магсеть упорно отказывалась работать. Глухомань!

Нужно успокоиться и вспомнить, как нас учили ориентироваться в лесу. Еще раз постучала по часам, ни единого проблеска магсети. Где-то вдали громыхнуло. Только этого не хватало. Тут ливни не сдерживает магкупол, как над городами, где крапает легкий дождик под радугу. Тут меня ждет настоящая кара небес, если я не вспомню, откуда пришла. Нужно быстрее вернуться. Речи о станции и магазине уже не было…

Глава 6

Так, мох растет на севере, это я помню как первую заповедь. А что это мне дает? Ни-че-го. Потому что я не помню, в какой стороне лесная сторожка. Так ладно, вроде бы я шла оттуда.

– Ай-ай, – не посмотрела под ноги и поплатилась за это. Нога соскользнула с корня дерева, растянула голеностоп похоже. Не дай боги, вывихнула. – Ай, больно-то как, – сама не знаю, кому жаловалась. Скорее крик в пустоту.

Я доковыляла до поваленного деревца и присела. Сняла сапог, ощупала ногу. Вот за что мне это? Как любила повторять моя мама: не знала женщина хлопот… Вот же, придумала на свою голову приключение. Протяжно выдохнула, так захотелось разреветься от беспомощности. Когда я вообще последний раз ревела? Только в студенческие годы пару раз позволила себе, и опять все из-за Эмерсона. И тогда, когда мы с ним попали в переплет, я думала, не выживем. Тогда был последний раз. А потом как отрезало. Потеряла магию, но выкарабкалась. И стала сильной. А сейчас, наверное, место навевает воспоминания и сам Эмерсон, будь он неладен.

Шмыгнула носом, будто в ответ на небе сверкнула первая молния, следом пронесся раскат грома. И из-за вспышки, прорезавшей сгущающиеся сумерки, я увидела глаза. Два ярко желтых глаза, взирающих на меня сквозь густую листву на уровне моей головы. Глаза, а под ними пасть и килограмм сто мышечной массы под бурой шерстью. Гашир?! Я похолодела от ужаса.

Наши гляделки в полной тишине в очередной раз нарушил раскат грома. На нос упала крупная капля. Ну вот, даже не заболею, потому что меня съедят раньше. Прям позавидовала своему оптимизму. На нем и выживала последние пять лет.

Обидно, в ногах осталась сумка и на ее дне есть портативный отпугиватель хищников. Почему в сумке, а не в руке? Животрепещущий вопрос… потому что мозги мои раскисли, будем надеяться, что из-за дождя, а не некоторых. Ливень набирал обороты. Мех на моем воротнике потерял уже какой-либо товарный вид, напоминал скорее бесформенную паклю, свисающую с шеи. Гаширу дождь тоже явно не доставлял никакого удовольствия, но он стоял на месте, не двигаясь.

Долго он смотреть будет? Может сытый? Может я потихоньку отползу? Даже нога от страха прошла, видят боги.

Ход моих мыслей нарушил пронзительный свист, на который мой страж ответил воем. Затем сразу послышался хруст веток.

– Мина? – Сбоку приближался Эмерсон. Я только выставила руку, предупреждая, чтобы не подходил, боясь издать лишний звук. Хотя, в какой-то момент, признаться честно, чуть не соблазнилась мыслью скормить хищнику Даррена, а самой бежать. Беда было в том, что без него я даже не знала, куда бежать.

– Кир, фу! Хороший мальчик! – Гашир тут же потерял ко мне интерес, и, виляя длинным хвостом, отправился к, мать его, егерю. Во мне боролись два чувства: то ли потерять сознание от облегчения, то ли придушить кое-кого.

Нет, ну нас учили приручать хищников, но я даже подумать не могла, что у этого неуча получится. Даже мысли не допустила. Думала, дикая особь. Только теперь проанализировала поведение гашира. Да он не собирался нападать, он вышел на след и стоял на месте. Бешеные жабы!

– Эмерсон. Ты! Ты идиот? Я тут чуть не поседела. Как можно было…

– О! Кир, смотри, какая благодарная проверяющая. Ну, если мы тут не нужны, пойдем домой, греться. А у нее смотрю все под контролем, и она не сошла с тропы в совершенно другой квадрант.

Егерь со своей животиной развернулись и пошли прочь. Гашир носился вокруг Даррена как котенок переросток, саблезубый, огромный, смертельный котенок. Спускать такое с рук я не собиралась, но как только собралась высказать все свои мысли насчет его непрофессионализма, с неба полилось так, что даже в рот норовило попасть.

– Подождите меня! Апчхи, – я сорвалась с места, подскочила и тут же ногу снова прострелило. Я чуть не упала на колено и опять к глазам подступили колючие слезы, которые я упорно сдерживала. Почувствовала, как на меня перестало лить как из ведра. И через мгновение сильные руки подхватили и перекинули через плечо.

– Прости, но защитной сферы надолго не хватит, забыл подзарядить. Идти придется быстро, начнет тошнить от тряски, лучше дай знать.

Все тело кажется затекло от неудобного положения, но добрались мы довольно быстро. Эмерсон ногой открыл дверь и зашел внутрь. Исключительно благодаря сфере, я могла вертеть головой во все стороны, а иначе бы и не заметила, что зашли мы совершенно в другую избу. Не ту, что была с краю.

Интерьер этой лачуги тоже оставлял желать лучшего, но он был! Были и занавески, и удобное кресло возле старомодного котла, куда меня и сгрузил Даррен, стол и кухонный гарнитур. За плотной ширмой большая кровать, как и все остальное в доме, деревянная.

– Нет, Кир, только не в дождь. Фу! – Эмерсон прикрикнул на гашира, который пытался протиснуться в дверь следом за нами, животинка мокнуть под дождем в одиночестве отчаянно не хотела, за что и получила кухонным полотенцем по лбу.

Меньше всего я ожидала, что огромный хищник обидится, заскулит и спокойно уйдет. Вот это дрессура…

– Стало быть, палатка мне не очень-то и понадобится? – я намекала на пустующий дом, куда меня привел сначала Даррен. Меня начинала уже бить мелкая дрожь, но куда больше, чем согреться, хотелось получить ответы на все свои вопросы.

– Из смотрителей остался я один. Остальные дома пустые. Ну, относительно.

За окном послышался рев и стук какой-то двери. Не дай боги, ошибиться в потемках и зайти к гаширу в гости.

– И еда у тебя тоже, конечно, есть, – я обвела взглядом кухню, которая выглядела очень даже обжито.

– Скажем так, с голоду не умираем, – уклончиво ответил мужчина, с трудом сдерживая улыбку и сохраняя серьезное выражение лица. – Я просто хотел пошутить…

– Или избавиться от меня, – закончила я за него.

Даррен тихо вздохнул, продолжая разглядывать меня исподлобья.

– Ты пропадаешь на несколько лет, ни открытки, ни телеграммы, ни тем более звонка. А объявляешься одним днем, чтобы провести инспекцию, – он не требовал от меня объяснений, скорее просто перечислял. Только от одного его тона мурашки бежали по спине. – Раздевайся, Мина.

Глава 7

Загородный лагерь Вайлдфорест

10 лет назад

Это место меня удручало. Нет, пожалуй, сам по себе лагерь был неплох, красивое место, практически между двух озер, лес, много развлечений под стать любым юным одаренным. Но было в нем что-то гнетущее.

Здесь было немало подростков с непроклюнувшимися дарами или только их зачатками. Опытные педагоги пытались вывести их магический потенциал наружу, изнуряли тренировками и всячески воздействовали на этих бедолаг. А были и счастливцы, кричавшие о своей силе на каждом углу. Таких тут было большинство. Какой-то очень недалекий человек решил поместить этих детей в одно закрытое пространство.

К счастью, я не относилась к первым, но с завистью глядела на вторых. У меня наконец-то открылся дар, что не могло не радовать, а вот то, что из всех возможных, мне достался дар интуита… Мой папа владел в совершенстве боевой магией, мама только бытовой. Можно было бы сказать, что природа отдохнула на детях, но это было бы лицемерием с моей стороны. В глубине души я ждала чего-то подобного… незначительного.

Так вот меня в этот лагерь отправили с целью смириться со своей участью и понять, какую прекрасную силу я отныне храню в себе. Пфф. Я до сих пор не сбежала отсюда только из-за подруг, действительно красивых пейзажей, ну и, конечно, моей маленькой школьной влюбленности.

– Эй! – Я с трудом удержалась на ногах. Какая-то мелочь юркнула мне под ноги, едва не сбив, и тут же скрылась в кустах напротив. – Выходи, кроха.

Кроха отмалчивалась, возможно боялась моего праведного гнева. И не зря. Ух, я бы за ушки то это недоразумение потрепала! А потом, когда, согнувшись в три погибели, я все-таки нашла маленького хулигана, моей решимости заметно поубавилось. Белоснежный кольцехвост свернулся от страха в клубочек, спрятал в пушистую шерстку даже свой любопытный нос, только два глаза, две большие черные бусины, смотрели на меня с тревогой.

– Выходи, пушистик, не бойся, – миролюбиво предложила я, и перепуганный малыш поначалу недоверчиво, а потом все охотнее, начал приближаться ко мне. – Ты потерял маму?

Кольцехвост доверчиво запищал что-то, обхватывая мою руку.

– Не бойся, мы ее обязательно найдем.

Пушистый зверек притих, а я попыталась сосредоточиться на своих чувствах. Опытному интуиту найти убежище того или иного зверя не составит никакого труда, для меня это пока было сложной задачей. Сложной, но вполне выполнимой. Я уверенно взяла вправо, окончательно отдалившись от тропинки. Кольцехвост периодически воодушевленно попискивал, как-будто узнавал знакомые места и предвкушал встречу со своим семейством.

Этих забавных зверушек осталось не так уж много и все они тщательно охранялись. Ходят легенды, что кольцехвосты помогают увидеть свою судьбу, за это на них и охотятся искатели приключений. Но мне кажется, дело вовсе в другом, больно уж мех красивый у малышей, да и только.

– Ай, – разглядывая полосатую шкуру найденыша, так увлеклась, что перестала смотреть под ноги. Не заметила кочку и растянулась во весь рост по земле. Вот же… брюки все изгваздала, а на коленях еще и порвала. Одному только зверенышу в радость наше триумфальное падение.

Очень скоро стало понятно почему. Из-под соседнего куста появилась еще одна любопытная мордочка, затем еще и еще. Ну что ж, хоть обещание сдержала и то хорошо.

К лагерю возвращалась окольными путями. Стыдно было теперь на глаза попасться ребятам, перепачканной как какая-то замухрышка. Еще, не дай боги, Марк увидит в таком виде, а у нас только-только начала завязываться взаимная симпатия.

Как заправский разведчик я добиралась до домиков, схватила наскоро сменные вещи и полотенце, и побежала в душевые. С утра здесь не было никого, шанс пересечься с кем-то был минимальный. Пожалела, что поблизости не было девчонок. Так бы мне было спокойнее. Но и выбора особо не было. Наскоро вымылась, привела себя в порядок, погоревала над брюками, которые уже проще было выкинуть, чем зашить, и вышла из душевой.

Вышла, да так и застыла у порога. Эмоции было трудно описать. Шок, неверие, разочарование, злость. Эмерсон стоял прямо у двери и оглядывался.

– Ну наконец-то, – произнес он тихо, но я расслышала каждое слово. – Горазда же плескаться.

Я зависла с открытым ртом. Он… Он за мной подсматривал? Что он тут делает? На глаза навернулись слезы, я со всего размаху зарядила ему мокрым полотенцем. Меньше всего я ожидала такой выходки от Даррена, скорее от гормонозависимых огневиков. Я уж было считала его лучшим другом…

– Гад! Какой же ты гад! Ты подглядывал за мной?!

– Больно надо, что я там не видел…

Побежала в дом, не оглядываясь. И почти у порога натолкнулась на Марка. Он выглядел взбешенным и кажется еще больше разозлился при виде меня.

– Ты уж определись, Мина. На двух стульях усидеть невозможно, – зло процедил он. Я только сейчас заметила, какой синяк у него под глазом красуется всеми оттенками фиолетового цвета. – Ты или со мной, или с Эмерсоном! Хотя, кажется, ты уже все решила.

Моя несостоявшаяся школьная любовь презрительно смерила меня взглядом и ушла. Навсегда из моей жизни. Я еще долго стояла и провожала фигуру Марка, затем смотрела на следы. Его ботинки почему-то оставляли мокрые следы по тротуару. В пределах видимости луж не было, к озеру в ботинках идут те еще индивиды… остаются только душевые. Кажется, я очень поторопилась с выводами.

Глава 8

– Раздевайся, Мина.

И прозвучало это ТАК, что мурашки забегали по коже. Эмерсон хитро улыбнулся, пристально за мной наблюдая, провокатор. Хорошо, что я знала его не один год.

Я сама понимала, что мокрую одежду нужно снять, но этот его приказной тон и сама ситуация. Я никогда не испытывала чувства дежавю, а сейчас, кажется, это впервые со мной приключилось. Слова, обстановка, все казалось знакомым, но одновременно с тем очень далеким.

– Мина, не упрямься, – Даррен понял мою заминку по-своему. – Я даже не смотрю в твою сторону, больно надо. Что я там не видел, – выговаривал хозяин лачуги, не оборачиваясь, занимаясь розжигом котла. Вот только я все равно его словам не верила.

– Я уже говорила, что ты беспринципный мужлан?

– Говорила. С удобствами в лесу напряг. Сейчас бочку большую принесу и воды нагрею. Или тебя растереть спиртом?

– А спирт у тебя, конечно же, есть…

– Спирта полно.

– Не сомневалась! Неси воду, и на том спасибо.

Через минут десять на пороге появилась бочка, а затем Эмерсон, вталкивающий это чудо, задевая крутыми боками косяки и все, что ни попадя. На улице ливень стал еще сильнее, молния осветила его фигуру в непромокаемом плаще, который он откинул на пол у входа. Капли с грохотом стучали по крыше и окнам. Как же хорошо, что он меня нашел.

– Так, вода почти нагрелась. Сейчас налью и уйду, раз ты такая стеснительная. Справишься? Или остаться, помочь?

– Спасибо, хватит того, что ты меня спас. Я, правда, благодарна, – я была обязана это сказать, хоть слова давались с трудом. Нужно признать, что я и в самом деле попала в затруднительную ситуацию. И как не бесил бы меня Эмерсон, быть неблагодарной не хочу.

Чувствовала себя паршиво, руки и ноги все никак не отогревались, пальцы плохо слушались, пока я пыталась снять пальто. В животе заурчало и Эмерсон, конечно, услышал, думала опять позлорадствует, но он меня удивил.

Он снял с котла большую кастрюлю с кипятком и разбавил воду в бочке, потрогал рукой.

– Отогревайся, кину еще водогрейку, она тоже почти разрядилась, но хватит минут на десять, максимум пятнадцать. А потом я принесу что-нибудь перекусить, раз уж я сегодня такой гостеприимный.

– Постучи только, когда придешь!

Эмерсон уходя обжег взглядом. Разочарованным? Раздраженным? Чего это он злится? Нормальная просьба.

Я максимально быстро разделась, повесила свое пальто на стул поближе к котлу, оно изрядно потеряло свой лоск. Тяжело вздохнула, и зачем я только вырядилась в эту глухомань? О чем только думала? Хотя… Нет, ну в самом деле и мысли не было поразить тут кого-то своим внешним видом. Зачем мне это? Наверное, к хорошему быстро привыкаешь, и я в столице успела прикипеть к добротным вещам.

С этого же стула, на спинке которого реанимировалась моя верхняя одежда, забралась в приготовленную для меня бадью. Старалась быть аккуратной и все равно расплескала воду. Не удобно, но что ж поделать.

Отогнала от себя мысли о комфорте, который был бы в моем распоряжении в городе. Мне сейчас не приходится выбирать. Наконец выдохнула и расслабилась. Живительное тепло проникло под кожу, и я перестала дрожать. Запах дерева и каких-то трав успокаивал. Хм, а действительно вода пахнет травами. И когда Эмерсон успел? Надеюсь, это не еще одна попытка от меня избавиться… Хотя пахнет безобидно, умиротворяюще.

Похоже, я начала клевать носом, нужно быстрее выбираться, да и гостеприимный хозяин сейчас подоспеет. Только успела одеться, как и правда раздался громкий стук.

– Входи, – прозвучало это до нелепости неловко.

– Как тут наша проверяющая, гроза лесов и полей? Пришла в себя?

– Относительно.

– А я тут бутерброды сделал и супчик с зеленью. Держи.

Эмерсон по-хозяйски расположился за столом напротив, предварительно поставив на него разнос со своим нехитрым ужином. А потом спохватившись, достал ложку из кармана и передал мне. – Приятного аппетита.

– М-м-м. Спасибо. А ты будешь просто сидеть и наблюдать, как я ем? Может, присоединишься? А то я неудобно себя чувствую.

Даррена не пришлось просить дважды, и он тут же потянулся за бутербродом.

– Проверяющие к нам приезжают раз в год и на моей памяти впервые отправляют саму главу департамента. Может расскажешь, в чем на самом деле причина?

Я уже хотела начать озвучивать свою просьбу, как меня резко повело в сторону. Ложка со звоном упала на пол, а меня за плечи придержал Даррен, быстро оказавшийся рядом.

– Мина?

– Да, все хорошо, мне бы прилечь…

Эмерсон подхватил меня на руки и донес до кровати, плечом отодвигая занавеску. На прощанье даже подоткнул одеяло, потрогал лоб и пригрозил пальцем.

Из соседнего дома донесся полный страдания вой, на что Эмерсон закатил глаза.

– Хуже ревнивой жены, – с доброй улыбкой произнес он, явно питая добрые чувства к своего питомцу. – Кир соскучился, намекает, что я задержался. Но утром я надеюсь, ты все мне расскажешь, Мина.

Я провалилась в сон так быстро, что даже не успела ничего ответить. Конечно, расскажу, куда же я денусь. За этим и приехала.

Глава 9

Даррен Эмерсон

Такое чувство, что из дома вышло только мое тело, все же мысли остались там. Все, как одна, крутились возле Мины, спящей в моей кровати. Я ждал ее приезда, затем смирялся с одиночеством и пропастью, в одночасье возникшей между нами, и снова ждал. Частенько представлял себе нашу встречу и видел ее совсем в другом свете.

Я смотрел на нее и не узнавал. Осталось ли в ней хоть что-то от той девушки, которую я когда-то давно, в прошлой жизни, провожал и сам сажал на поезд в столицу? Зная, что это оттолкнет нас друг от друга, решился бы на это снова? Точно не смог бы запереть в доме посреди леса, лишая будущего. Ей и так досталось.

Закрывал глаза, силясь уснуть, и снова широко распахивал, всматриваясь в подрагивающий огонек в доме напротив. Как там она?

– Грр-р, – гаширу не нравилось, что я без конца ворочаюсь. А еще ему не очень-то нравилось мое соседство и вторжение на его территорию, что бы я там не наговорил Мине.

– Потерпишь, не маленький, – толкнул плечом пушистый бок, устраивая свою голову на Кире.

Кровати тут не было. Гашир, еще будучи маленьким котенком, ее сожрал. Случайно нашел его на тропе, пытался отыскать его нору, но нашел только следы браконьеров. Пожалел сиротку, забрал с собой вместо того, чтобы доложить в департамент. Что бы сделала Мина? Та, которая сейчас спит в моей кровати, написала бы тучу отчетных бумажек и постановила бы усыпить или запереть в клетке хищника. Та, которую я полюбил когда-то, кормила бы его с бутылки и заменила мать.

Зачем она приехала? Хотелось бы верить, что ради меня, но интуиция вопит об обратном. Нет, совсем не из-за меня. Самый близкий мне человек стал чужим. Когда это случилось и почему? Готов ли я лишиться ее?

Выпускные классы Брестольской старшей школы

9 лет назад

– Если бы Лиз прислушивалась к моим советам, мы бы украсили сцену еще лучше, – по дороге домой Мина только и жаловалась на одноклассницу, с которой им вместе было поручено украшать зал. – Тебе правда понравилось?

Она резко остановилась и обернулась ко мне. Я чуть не налетел на нее, остановившись лишь в шаге.

– Да, мне нравится, – ответил, даже забыв, о чем именно она спрашивала. Какое это имеет отношение?

Ее губы растянулись в улыбке, обнажая ровный ряд белых зубов, а на щеках появились две милые ямочки. Продолжая улыбаться, она приподнялась на носочки и прильнула ко мне. Сначала ее руки невесомо опустились на плечи, затем голова. Пушистые волосы норовили залезть в глаза и нос, но я даже не шелохнулся, пока она меня обнимала. Неловко скрестил руки у нее на спине, одновременно вдыхая ее аромат. Волосы пахли как сочные яблоки, а еще, наверное, чем-то цитрусовым. Было сложно понять. В какой-то момент стало сложно думать вообще о чем-либо.

– Спасибо, что подождал меня и помог, – искренне поблагодарив, она тут же отстранилась.

Я бы, наверное, еще долго мог стоять с видом ребенка, у которого отобрали любимую игрушку, но Мина взяла меня за руку и потянула прочь от школы.

– Не за что. Мне было не сложно, – сказал я полуправду. Ждал Мину я долго, а когда девочки вдруг надумали передвинуть все скамьи, пожалел, что крутился рядом. Затеяли там перестановку времен великих переселенцев, творцы…

– Поскорее бы выпускной.

– Так надоела школа?

– А тебе разве нет? – она удивленно вскинула дуги бровей, оборачиваясь ко мне. Покрутилась на одних носочках вокруг своей оси, как фея. От этого движения ее волосы развевались по ветру. Она самая красивая девушка, которую я только встречал.

– Кстати, выпускной, – слова застряли где-то в горле и их приходилось проталкивать силой. – Уже решила с кем пойти?

Она забавно сморщила нос, а я с трудом сдержал себя от порыва скрестить пальцы на удачу.

– Нет. Марк звал, но я не хочу портить его самодовольной рожей такой вечер, – ее слова заставили биться мое сердце чаще. – Слушай!

Она опять резко остановилась и теперь мы столкнулись прямо посреди оживленной улицы.

– А давай пойдем вместе, – в глубине души я облегченно выдохнул. Решился бы сам пригласить или нет, не знаю. – Всем влюбленным парочкам назло. Они разбегутся уже через полгода, а мы с тобой останемся вместе.

Даже не знал, рад это слышать или нет.

– Мина, я давно хочу тебе кое-что сказать, – я слышал свой голос будто бы со стороны. Это сделать, то есть сказать, нужно было очень давно. Но я каждый раз трусил, находя, что легче бить морду каждому ее новому поклоннику.

– А? – Мина даже не посмотрела на меня, разглядывая какую-то витрину.

Храбрости, ожидаемо, хватило только, чтобы начать непростой разговор. Почему с девчонками так все сложно? Или сложно только с ней?

Все подходящие слова улетучились в неизвестном направлении, а заготовленных-то и сроду не было. Мина улыбнулась, чуть приоткрыв пухловатые губы, и я решился поцеловать. Это скажет все за меня.

Время, кажется, растянулось как резиновый мяч. Я сделал шаг ей навстречу, мы были так близко, что я увидел даже свое отражение в ее глазах, широко распахнутых от удивления. Пушистые ресницы задрожали, когда она моргнула, но она встретила мой взгляд и не отошла. Сейчас мне казалось, что в ней смелости в стократ больше, чем во мне. Как же долго я мечтал поцеловать ее.

Секунды, что тянулись вечностью, резко набрали ход. Вокруг снова начали мельтешить люди, им не было никакого дела до двух подростков. И мне не было никакого дела до прохожих вокруг, я видел только ее.

Я наклонился ближе, как вдруг фигура Мины начала плыть знакомой дымкой. Даже ладони начало покалывать от нахлынувшего предчувствия. Схватив Мину в охапку, я оттолкнул ее в сторону, ничуть не заботясь о нежностях, оставляя синяки на коже. Моя главная цель сейчас – оттащить ее как можно дальше.

Секунда другая, и там, где мы только что стояли, поднялось облако пыли. Наверху послышалась ругань рабочих. Женщины испуганно заохали и прижали ладони к щекам. Обвалились леса со всеми инструментами, но, к счастью, никто не пострадал.

– Как?! Ты? – Мина растерянно завертела головой, наверное, здорово испугалась. – Как ты узнал?

– Почувствовал, – почти пробурчал себе под нос. Недовольный тем, что момент испорчен. А когда я наберусь храбрости решиться это повторить?

– Ты интуит?! Это же здорово! – Страх на ее лице очень быстро сменился радостью. – Мы сможем учиться вместе! Ты это хотел мне сказать?

Она проникновенно заглянула мне в глаза, улыбаясь так светло и искренне.

– Да.

Глава 10

Утром я почувствовала себя гораздо лучше. Сначала я не поняла, что происходит и где нахожусь. Вместо до боли знакомой мелодии будильника, установленной ровно на шесть утра каждый день, не исключая выходных, меня разбудил щебет птиц.

Первым делом подскочила на кровати. Неужели проспала?! Солнце ярко светит, ну точно опоздала… И только потом вспомнила про свою командировку и все предшествующие события.

Местные пернатые на все лады радовались окончанию дождя. Кто же там так заливается? Неужели пересмешник? Пыталась внимательно прислушаться к выводимым руладам, затем немного привстать и выглянуть в окно. Точно он. Эта своеобразная птичка любит слушателей. Всегда селится поближе к человеческому жилью. Пока ученым так и не удалось выяснить первопричину этой тяги, но факт остается фактом.

Из городов пересмешников изгоняют. А вот селам и деревням приходится справляться своими силами. Птицы на самом деле очень красивые, с ярким оперением, очень умные. Но если, не дай боги, поселится у дома такой выводок, о спокойных временах можно забыть. Особо умные особи пересмешников умудряются копировать людскую речь и повторять услышанное. И уж если пересмешник научился этому, то считай все пропало. Эта птица будет теперь только разговаривать. И днем, и ночью…

Вспомнила забавный случай, раскрученный столичной бульварной газетенкой. Я, конечно, не любитель сплетен, но надо отдать им должное: работники желтой прессы пишут так, что невозможно оторваться, а их заголовки – это отдельный вид искусства. Так вот, одна такая птичка помогла раскрыть преступление. Представляю лица участников события, если такое действительно имело место быть.

Арестовали поначалу за убийство совершено не того человека. В главных подозреваемых оказался муж почившей, который из-за принятого на грудь сам не помнил события минувшего вечера и саму трагедию. Так может дело и не получило бы огласку, если бы на следующий день по селу не летал пересмешник и не пересказывал угрозы в адрес женщины голосом соседа. Там и любовная связь вскрылась между ними. Мда… бывает же!

Ладно, пора брать себя в руки и вставать. И так спала неприлично долго. Мой организм, наверное, в шоке от такого подарка.

На столе обнаружила пряник и кувшин с молоком. Свежее, еще с пенкой. Странные дела творятся. Сколько бы ни пыталась придумать, где и как Даррен сумел его раздобыть посреди леса, ничего на ум не приходило. От предложенного напитка брезгливо отказалась, осторожно надкусила пряник и только после его тщательной проверки на съедобность и обыденность, отважилась на завтрак.

За своим внешним видом в последние годы я следила с особой тщательностью, но в этот раз я порядком зависла перед маленьким зеркальцем над умывальником. Всякий раз, когда я уже собиралась выйти из дома, мне казалось, что я недостаточно готова. То прядка волос топорщится, то лицо какое-то слишком бледное, то глаза не выразительные. С момента нашей последней встречи с Дарреном я сильно изменилась, заметил ли он?

Только когда я наконец удовлетворилась результатом и своим отражением, я выглянула из своего укрытия, прихватив, естественно, свою сумочку. Все свое ношу с собою, что называется.

Осень в столице была не похожа на свою сестру за ее пределами. Совершенно. Некоторые веточки успели посеребриться инеем, по поляне гулял холодный ветер, но в глазах рябило от обилия красок. Вчера мне было совсем не до созерцания пейзажа, а сейчас… Сейчас я не могла не отметить, как же тут красиво.

– Чви-ури-к? – донеслось вопросительно с ветки. На меня глянули черные бусины глаз. Все же он красавец. И хвост такой яркий. Взрослый самец.

Я достала магпланшет, чтобы сверить наличие пересмешников на территории заповедника и очень удивилась, не обнаружив ни одного в реестре. Может только прилетел? Хотя, кого я обманываю? Нужно серьезно поговорить с Эмерсоном, он из рук вон плохо делает свою работу. Я привычным движением достала стилус и занесла в реестр пересмешника. Очень удачно еще его сфотографировала и сразу отправила данные в общий учетный банк.

Куда же сам Даррен запропастился? Я не единожды прошлась по территории, но никого не обнаружила: ни его, ни его питомца. Пыталась успокоиться и храбрилась как могла, но паника все равно тянула ко мне свои вездесущие лапки. А что ли Даррен своего гашира не до конца приручил? А что, если гашир его сожрал? Да нет, глупости. Хотя, вот за себя боязно. На всякий случай решила достать из сумочки отпугиватель и быть начеку.

Когда я уже окончательно себя накрутила и собралась искать следы без вести пропавших, выходить на поиски, то увидела, как объект моего розыска беззаботно выходит из леса. За спиной у Эмерсона был объемный рюкзак, а гашир радостно крутился рядом, путаясь под ногами. Увидев меня, он понесся в мою сторону, судя по вилянию хвостом, в дружественном порыве, но мне от этого не стало легче. Собьет с ног и не заметит. Выставила вперед отпугиватель, который до сих пор сжимала в руке.

– Кир, фу! Стоять, – громко выкрикнул Даррен.

Затормозить резко такому великану было никак не под силу. Упершись передними лапами в землю, гашир умудрился кувыркнуться и все-таки задеть меня. Только благодаря какому-то чуду я удержалась на ногах. Снизу вверх на меня тут же уставились два глаза на ну очень неодобрительной морде, как-будто это я была виновата в его падении и вообще во всех бедах этого мохнатого существа.

– Он хотел просто обнюхать тебя, прости, – повинился за своего собрата по разуму Эмерсон, а потом его взгляд наконец упал на мою ладонь, с зажатым в ней отпугивателем. – Это что еще такое?

– Ничего особенного, – повела плечами, пряча отпугиватель за спину.

– Этой штукой Кира разве что за ушком чесать, – ухмыльнулся Даррен.

– Ты где был? Я думала, бросил меня тут, – быстро перевела тему нашего разговора.

– Не стал тебя будить, думал, успею до того, как проснешься. Нужно было запасы еды пополнить.

– Ты был на станции и не разбудил меня? – хотелось задушить его. Я бы тоже не отказалась от вылазки в цивилизацию. Я ведь обещала сразу по прибытию связаться с Юстасом.

– Да я на двоих еды взял, не переживай, – Даррен неверно истолковал мое возмущение. – А больше там и приобрести нечего.

– Ясно, – сказала на выдохе. Мне-то самой ясно ничего не было. – Просто переживала.

– Это, конечно, приятно слышать, что ты готова на подвиги ради меня. Но соваться в лес с этой пугалкой крайне глупо. Даже не знаю, как ты собиралась в командировку. У тебя, как у проверяющего, должен быть стандартный набор. И энергощит, и самострел с дротиками, а вот отпугивателя в списке нет. А знаешь, почему его там нет? – С каждой произнесенной фразой он подходил все ближе, почти нависая надо мной. – Ты же так хорошо училась… А я напомню тебе, Мина. На большую часть стайных животных он действует с обратным эффектом, вызывает неконтролируемую агрессию у более мелких хищников. Поэтому хочется вернуться к вопросу, Мина, что тебя привело сюда?

Шах и мат… Лучше бы он в лесу заблудился.

– Ты, наверное, голодный? Давай обсудим это за чашкой чая?

Это была небольшая отсрочка перед решающим боем.

Глава 11

Я решила похозяйничать, чтобы занять руки. Как же не просто начать разговор. Чувствую себя будто уж на сковородке, и от цепкого мужского взгляда хочется свернуться клубочком и спрятаться, как от огня.

Даррен расположился за столом. Его уверенно расслабленная поза не могла меня обмануть. Я видела, он также напряжен, как и я. Недовольный Кир остался за порогом, но то и дело его любопытная морда пыталась протиснуться в узкую щель приоткрытой двери. Гашир зорким взглядом окидывал обстановку, видимо, переживал, не съест ли приезжая тетка его хозяина. Удостоверившись в целостности Даррена, пушистая морда исчезала из виду, минут на пять, не больше. Затем процедура повторялась вновь.

Это мельтешение порядком отвлекало, как бы я ни старалась не обращать внимание на одомашненного хищника и собраться с мыслями. Больших усилий мне стоило не подпрыгнуть от неожиданности, так глубоко увязла в собственных мыслях, что не заметила, как Даррен поднялся и оказался рядом. Эмерсон копался в недрах своего рюкзака, доставал припасы, что-то раскладывал по полкам, что-то оставлял на столе. В мой нелегкий процесс заваривания чая по-мужски мудро не лез. На крохотной кухне в егерской избушке разминуться было почти невозможно, мы то и дело соприкасались локтями, плечами и это все казалось таким привлекательно правильным.

Идеальная картинка. Я бы хотела, чтобы каждое мое утро было наполнено любовью и уютом. Не редко представляла, как мы с мужем вместе готовили бы завтрак, много чего делали бы вместе… Стояли так же рядом, до интимного близко, соприкасаясь руками, бедрами. Только рядом должен быть Юстас Филберт, а не… не он. В такой непозволительной близости почему-то даже мысленно ругаться на Даррена не получалось. Вспоминалось слишком многое, лишнее, похороненное где-то на задворках сознания: он был моим лучшим другом, какое-то время даже единственным, наверное первой любовью и первым мужчиной, утешением и разочарованием.

– Да ты говори, не тяни, – прозвучало почти над самым ухом. – Я слушаю. А то у меня фантазия богатая…

Даррен отстранился, старые деревянные полки навесных шкафов натужно скрипели под весом консервных банок и круп. Я не обернулась, мешала ложкой сахар с такой тщательностью, будто от этого зависела судьба целого мира.

– Я полюбила другого мужчину. Он сделал мне предложение.

Сказала и вытянулась как струна. В комнате тут же повисла звенящая тишина, забытая чайная ложка бесследно исчезла на дне большой, наверное, литровой, кружки. Я обернулась на Даррена, всего на мгновение его лицо исказила злая гримаса, но он быстро взял себя в руки, нацепив привычную полуулыбку как щит.

– Приехала в такую даль, чтобы позвать меня в качестве подружки невесты?!

– Нет, не поэтому, – смотреть ему в глаза при этом было непосильной задачей. Я перевела взгляд ниже, пойманная в гипнотические силки пульсирующей жилкой на его шее.

Почему я решила, что это будет самым простым решением? Надеялась на его понимание и участие после всего, что случилось с нами? Видимо, надеялась, только поэтому и продолжила:

– То, что случилось между нами тогда… – я запнулась, не решаясь посмотреть в его глаза.

– И что же?

– Я хочу взять свои слова обратно.

Даррен заразительно рассмеялся, глядя мне в лицо.

– Ты клялась мне в любви, призывая богиню в свидетели. Эти слова ты хочешь забрать?!

– Да, – пропищала робко. – Я хочу выйти замуж за другого.

– Что ж, я дам тебе такую возможность, – крепкие ладони легли на талию, шею обожгло горячее дыхание. – Но с одним условием. А потом посмотрим, захочешь ли ты уходить…

– Что ты себе позволяешь?! – резко повернулась на пятках и почти уткнулась в него носом. Даррен наклонил голову, разглядывая меня как какую-то забавную букашку, то ли снисходительно, то ли насмешливо. Уперлась руками в его грудь, пытаясь отвоевать себе обратно по крупицам личное пространство. Сосчитать удары его сердца было невозможно. Оно гулко билось, отдаваясь пульсацией мне в ладонь, мое же вторило в ответ.

"Дежавю". Такая глупая мысль посетила меня в эту минуту. Не покидало стойкое ощущение, что это все уже было. Нет, дело не в разговоре и точно уж не в причине, но его руки, сжимающие талию в крепкие тиски, мои ладони на его горячей груди и отчаянная близость между нами. Наверное, не я одна вспомнила это, Даррен почти сразу отодвинулся, сел на стул, откашлялся и взъерошил волосы. Так он пытался успокоиться. Всегда. Рука начала зудеть от непроизвольного желания повторить этот жест, пропустить непослушные пряди сквозь пальцы. Глупости! Все дело в горячей кружке, которую я схватила в руки, лишь бы занять себя чем-то.

– Так что ты хочешь? – спросила таким тоном, будто речь идет о чем-то незначительном.

– Чтобы солнце встало на западе. Думаю, этого вполне будет достаточно, – Эмерсон словно издевался над моими чувствами своей глупой выходкой.

– Не смешно, – я села напротив, давая понять, что без какого-то решения и компромисса я отсюда не уйду.

– Я и не смеялся.

Он взял кружку из моих рук, не отрывая от меня глаз, кинул в чай еще несколько кубиков сахара и размешал. Отпил глоток и скривился. Немудрено, я и сама туда ложек шесть сахара высыпала на нервах.

– Наша свадьба должна пройти в храме Соши у алтаря истины. Мне нужно избавиться от клятвы, – я пыталась вразумить мужчину напротив. – Мы были молоды и совершили ошибку. На нас многое навалилось, мы были в состоянии аффекта…

Даррен хмыкнул и невесело ухмыльнулся.

– Ничего у тебя не выйдет, Мина.

Самовлюбленный дурак. Почувствовал власть надо мной и теперь наслаждается! Как мерзкий паук, заполучивший муху в свои сети. Вместе со злостью на Даррена меня затопило отчаяние. Я резко сорвалась с места, подхватив свою сумку и пальто. Одевалась я уже на ходу.

– Куда ты?! – Эмерсон показался на пороге в одной рубашке и тут же вернулся в дом за курткой.

– Подальше от тебя! – крикнула в его спину и поспешно отвернулась, чувствуя, как слезы начинают застилать глаза.

Глава 12

Даррен Эмерсон

– Куда ты?! – Я выскочил было за ней, но порыв промозглого ветра заставил меня вернуться и схватить куртку со спинки стула.

– Подальше от тебя! – донеслось до меня. С курткой в руках наперевес я рванул обратно на улицу. Вот только услышав ее слова, застыл на месте. Сжал плотно губы и напряг мышцы рук, чувствуя, как нарастает дрожь. Вот значит, как…

Приехала, чтобы уколоть побольнее? Мало удара в спину, так надо еще и плюнуть в лицо? Выдумала себе невесть какую ересь!

О сказанном я не жалел и до сих пор придерживался того же мнения. Ничего у нее не выйдет. Не верю я ни в силу клятв, ни в божественные проведения, им, там наверху, до нас нет никакого дела. И пока Мина сама это не поймет, ее ждет полный провал.

Посчитала нужным сообщить, что нашла другого. Радоваться ли мне такой чести?

– Ур-р-р? – Кир с силой боднул меня под коленную чашечку, удержался на ногах только чудом. Гашир вертел головой, побег Мины он воспринял как вызов и искренне не понимал, почему мы не поддержали ее игру в догонялки.

Да потому что некого мне догонять.

Гашир вцепился зубами в мою куртку, потянул в сторону тропинки, но я ослабил хватку, оставив пушистого друга ни с чем. Точнее только с моей курткой в руках.

– Ждут ее там, ты не слышал?! – сорвал свою злость на верном товарище.

Кир прижал уши от обиды и даже выплюнул обратно свою добычу. Демонстративно отошел на несколько метров, уселся, обвив своим хвостом лапы. Что ж этот обиженка хотя бы не убежал…

Куртку я поднял, кое-как отряхнул и вернулся в избу. Из-за открытой настежь двери дом успел немного остыть, но даже этого оказалось мало, чтобы избавиться от напоминаний о ней. Каждая мелочь кричала об этом. Будь-то сахарница, оставленная не на своем месте, отодвинутый стул, которым уже много лет и не пользовался никто. Но что хуже всего, это ее запах, который впитался в сами стены и заправленная постель.

Заправила… Я бы на такие глупости свое утро не тратил.

Не обращая внимания на одежду и не удосужившись снять обувь, я лег на кровать, откинувшись на мягкие подушки. Даже они теперь пахнут яблоками, и чем-то цитрусовым… Этот аромат мешал думать о чем-либо другом, кроме своей хозяйки.

Перевернулся на бок и свесился с кровати, в аккурат, чтобы достать достать до верхнего ящика тумбочки. Здесь, среди кладбища разряженных амулетов, лежала аккуратная стопка писем, перевязанная простой бечевкой. Их скопилось немало за годы разлуки. Точнее за год, затем весточки стали приходить все реже, конверты были все тоньше, пока не истончились вовсе.

Первое время мы пытались созваниваться. В любую непогоду я пробирался до станции, где худо-бедно ловила магсеть, она выискивала свободную минутку между рабочими сменами, ждала моего звонка, пока не падала от усталости. Трудно вспомнить, кто первый предложил писать письма. Это стерлось из памяти, как и многое другое. Но с того дня каждую неделю помимо припасов я приносил охапку писем на зависть коллегам.

Вытащил наугад. Местами бумага покрылась желтыми пятнами, а аккуратные буквы Мины отправились в самостоятельное плавание. Наверное, письмо успело намокнуть, или я не доглядел. Так или иначе, мне это ничуть не мешало. Казалось, я каждое помнил наизусть.

… Надоели глупые просьбы этого нового начальника-самодура. Я способна на большее, а он сводит все мои обязанности к завариванию кофе и подношению свежей газеты по утрам, словно я его собачонка. Это невероятно раздражает. Стоит попросить какое-то поручение, как он организовывает мне настоящий квест и забег с препятствиями, в духе “Мина, принеси мне то, не знаю что”. От перевода в главный офис я ждала большего…

Иногда мне кажется, что это не моя жизнь, а чья-то чужая. Я мечтала работать в департаменте, но то, что я вижу. Это все не мое. Все чаще ловлю себя на мысли, уехать отсюда и вернуться домой. Очень надеюсь на твой скорый приезд. Очень скучаю. Слов не хватит описать, как сильно мне тебя не хватает. Только твоя вера в меня еще заставляет чувствовать, что я чего-то стою. Спасибо, что ты есть.

Твоя Мина

P.S. Обещай, что всегда будешь рядом…

Я не сдержал свое слово. Не был рядом. Не приехал.

Накануне отъезда прежнего смотрителя и одного из ребят знатно потрепал гашир. Не Кир, конечно, да какая уж теперь разница. Слишком близко сунулись к маленьким котятам и поплатились. У другого помощника, Майка, родился первенец и он умолял меня поменяться выходными. Я не смог отказать. Остался здесь один. Несколько раз за вечер выходил к железной дороге, пытаясь связаться с Миной и предупредить. Многим позже я узнал причину, почему Мина не смогла мне ответить, успев пожалеть о том, что не поехал к ней, что не пошел пешком, черт возьми.

Потом не смогла приехать она, или не захотела. Сначала не ответила она, потом не ответил я. Тогда это казалось таким важным, это глупое перетягивание одеяла. А сейчас, когда есть кто-то другой со своим чертовым предложением… вдруг стало бессмыслицей.

В душе клокотала злость на самого себя. Сам виноват! А теперь уже поздно… Вот только и отдавать кому бы то ни было Мину было невыносимо больно.

Обещай, что всегда будешь рядом.

Я дал ей слово. Даже не в ответном письме. У полузабытого алтаря мелкой богини я тоже давал ей клятву. Обещал оберегать и заботиться. Мина так свято верит в эти клятвы, а я? Похоже, что настоящая обиженка тут я, а не она.

Отправив письма обратно в ящик, я поднялся с кровати. Вышел, на ходу одевая куртку, плотно закрыл дверь. Гашир сидел на прежнем месте, никак не реагируя на мое появление.

– Кир, взять след! Ищи Мину, – отдал я команду вмиг оживившемуся зверю. Он проворно побежал по тропинке, а мне оставалось только идти за ним по пятам.

Я тебя ни за что не оставлю.

Глава 13

Как и говорил Даррен, до ближайшего гостевого комплекса дорога пешком занимала четыре часа. К счастью, мне повезло наткнуться на станции на попутчиков и добраться в относительном комфорте. Стоило только ступить на территорию гостиницы, как с неба опять заморосил дождь. Вот так повезло. Я быстро забежала на крыльцо, скрываясь от преследующего меня погодного ненастья. Стряхнула влагу с воротника, радуясь маленькой и единственной удачи, хоть на этот раз не успела промокнуть.

Моя идея потерпела крах. Совершенно бесполезная поездка. Только душу себе разбередила ненужными воспоминаниями.

Мое появление в холле огласил перезвон колокольчиков над дверью. Надо же какой раритет у них тут! С поставленной задачей он тем не менее справился хорошо, потому что тут же из-за угла ко мне выплыла улыбчивая дама в годах и в теле.

– Доброго вечера! Я Виолетта Бран, администратор этого замечательного отеля. Вы к нам заселяться? Надолго?

– Здравствуйте, – я вернула улыбку Виолетте, хоть и немного натянутую. – Меня зовут Мина Краус. Я забронировала номер. Немного опоздала с заселением, наслаждалась видами… – эта ложь мне далась особенно непросто. Как по мне, наслаждаться в этой глухомани было не чем. – Я делала бронь на неделю, но уже завтра вынуждена покинуть ваши края.

Сказала я это с грустью о потраченном впустую времени, но добродушная женщина, похоже, поняла это по-своему.

– Ох, не расстраивайтесь, от нас никто не хочет уезжать. Конечно, природа в своем первозданном виде. Как только получится, приезжайте еще. У нас такая атмосфера… Нигде такого нет!

Я вежливо кивнула администратору, в душе надеясь, что больше моя нога не ступит на земли Святой рощи.

– А вы приезжали к кому-то? – вдруг спохватилась дама и с жадным интересом направила на меня свой взгляд.

– Я с инспекцией в заповеднике была, – не видела смысла скрывать причину своего приезда, официальную по крайней мере. Заодно и алиби будет на случай… Боги, Мина, о чем ты опять?!

– Заповедник наш один из лучших в стране, – бойко начала мисс Бран, вгоняя меня в замешательство. – Ну так, смотрители у нас какие! С ними не забалуешь. Все под учетом.

Вот на этой фразе скептическое выражение еле удалось сдержать, а Виолетта все продолжала хвалить заповедный лес и его бравых защитников.

– Что мистер Рихард, наш бессменный, следит как за домом родным, что ученик его, Даррен. Хороший парень, один сейчас остался, Рихард уехал в отпуск. Вот как помощник появился, так и ездит к детям, а то раньше безвылазно в лесу сидел.

Тут у нас браконьерам ходу нет, все сохранно. Такие редкие виды магических существ порой можно встретить! И мы все как одна семья, живем в согласии с природой, что если случается, так сразу им сообщаем. Даррен нам и с домашними питомцами всегда помогает, не отказывает. А что делать? Ветеринара то нет.

Хозяйство грех не завести в таких местах. Вот на днях у меня Фекла разродиться не могла, так мистер Эмерсон, этот тот помощник нашего смотрителя, буквально спас и ее саму и малышей. Я ему даже в благодарность одну молочную многорожку подарила. Отказывался правда. Но мне сложно перечить, – при этом женщина горделиво подбоченилась, как будто это она тут целый лес в руках своих держит. Меня же эта агитационная речь начала порядком утомлять. Я не от того от Эмерсона сбегала, чтобы дифирамбы в его честь выслушивать. Мисс Бран же, не ведая о моих печалях, продолжала нахваливать Даррена на чем свет стоит:

– А то, чем он там питается? Ведь неделями в город не приходит за провизией. А так, многорожка много не требует, сено только на зиму заготовить, а летом раздолье. И от дома далеко не уходит, всегда возвращается, и защитить сама себя может от хищников. У нас вергерская порода, самые быстрые, самые молочные. Рога ого-го.

Я тяжело вздохнула, размышляя как бы избежать лекции по межвидовым особенностям и быстрее принять ванну. Вежливо покивала головой и проследовала к стойке, намекая на скорое оформление и заселение. Не удержалась от соблазна и краем глаза покосилась в планшет, проверяя количество диких многорожек на территории. Многорожки были и немало. Хм, хоть что-то. Как никак, мне еще отчет составлять.

К моему несчастью, мисс Бран вызвалась меня проводить. Туго у них, наверное, с гостями… Или же местные постояльцы, наученные горьким опытом, стараются всячески избегать излишне болтливую особу. Пока шли к моей комнате, Виолетта успела познакомить меня еще с двумя гостями, не забыв упомянуть кто я и зачем приехала. Подобная бестактность обескураживала. М-да, в городе до такого бы никогда не додумались.

Отвоевав у разговорчивой дамы наконец свой ключ, я скрылась за дверью, нажав на ручке красный кристалл. Не беспокоить – мой девиз на этот вечер.

Кинула сумку и ключи на тумбочку. Последние со звоном упали рядом. И тут промахнулась. Эта мысль отозвалась на сердце неприятной грустью. Ну и ладно, меня ждет ванна. Самая настоящая, а не какая-нибудь бочка. Приличная обстановка в номере и заведении в целом вселяли на это надежду.

Теплая вода подарила приятное и долгожданное расслабление. Вместе с планшетом я перебралась на кровать. Пыталась занять все мысли работой и не допустить ни одной… о том, ну кого нельзя называть, так и уснула.

Проснулась я еще более измотанная, чем была накануне. Одеяло перекрутилась так, что выбраться я смогла далеко не с первого раза. Пижама стала влажной от пота. Боги! Надеюсь, я не кричала? Опять приснился кошмар. Потерла лицо. Стоило увидеться с Эмерсоном и все повернулось вспять. А ведь за моими плечами целый год походов к квалифицированному психологу.

Вначале по бесплатной программе помощи пострадавшим от магических всплесков, а потом и по собственной инициативе. Так сильно мне хотелось стереть горькие воспоминания. Менталист отказался со мной работать, сказал, что я девушка молодая, сама справлюсь, а такое серьезное вмешательство в человеческое сознание может быть чревато неожиданными последствиями. Поэтому я ходила к специалисту безмагической направленности. При помощи гипноза мои воспоминания удалось загнать в дальний уголок сознания, но не стереть полностью.

Казалось бы, справилась, а нет.

Взглянула на часы, ох, расслабилась я тут, нужно возвращаться к режиму. Хорошо, что ужин не проспала.

Мыслями я была уже далеко от этого места. Сборы помогали мне чувствовать себя более уверенно. Перекладывая вещи в сумке компактнее, я размышляла как быть дальше. Может Эмерсон прав, и я зря себя накрутила? Но хочется знать наверняка, не дай боги опозорюсь. Присцилла будет вне себя от… От счастья она будет вне себя. Интересно, а как отреагирует Юстас? Расстроится? Может, все ему рассказать, и мы вместе найдем выход?

Но что-то внутри противилось такому развитию событий, я не хотела никому рассказывать о том, что произошло. Это тайна, только наша с Дарреном. Пусть мы и были всего лишь подростками, но нет не хочу. Это сокровенное воспоминание.

Так, а если…

Мой очередной, несомненно, гениальный план, прервал стук в дверь. О-о-о, только не Виолетта с очередной порцией информации о всесильных защитниках местной флоры и фауны.

Как же я удивилась, открыв дверь, даже дар речи пропал.

– Уже собралась? Долго копаешься, так и на поезд опоздать можно.

Не знаю, что меня смутило больше: сам Даррен, его провокационные фразочки или спортивная сумка на его плече. Далеко ли ты собрался, Эмерсон?!

Глава 14

– Ты? Зачем ты здесь? Проводить?

– Я? – на миг на лицо Даррена набежала тень, но потом он задорно улыбнулся. – А я решил развеяться, мое непосредственное начальство вернулось, теперь мне положен отпуск. Думаю, дай прокачусь с тобой. Мир посмотрю, себя покажу.

– Ясно, удачи. Пошел вон, – хотелось захлопнуть дверь у него перед носом, но он ловко перехватил деревянное полотно, жалобно скрипнувшее под нашим обоюдным натиском.

– Я кое-что придумал. Ты ведь не угомонишься, обязательно влипнешь во что-то, а у меня есть идея, как помочь.

– Хм, Даррен, ты так и не научился врать? Мне стоит опасаться? Что ты задумал?

– Что за дурацкая привычка, думать обо мне всегда плохо? Ладно, каюсь. Дело есть у меня одно в городе. Надеюсь, на твою помощь. Тем более, ты у нас теперь высоко сидишь.

– Что за дело? – деловито спросила, не желая быть втянутой в сомнительную авантюру.

– Позже расскажу, пока сам ни в чем не уверен, – уклончиво ответил Даррен, загадочно и слишком уж подозрительно улыбаясь.

– Это связано с моей работой?

Даррен неопределенно хмыкнул.

– Ты не в том положении, чтобы отказываться, верно? Так что? Помощь за помощь? – Он протянул руку для рукопожатия.

– Надеюсь, я не пожалею об этом, – моя ладонь привычно утонула в его, запуская дрожь по телу. Телесная память – худшая память в мире: ни доли разума, только эмоции, ощущения, прикосновения.

– Не накручивай себя, по крайней мере убивать никого не придется.

– Радужная перспектива, а что придется? Ты же не собираешься пользоваться служебным положением или втянуть меня в скверные дела?

– Мина-Мина, – он расстроено покачал головой. – Я в твоем представлении совсем… – Он предпочел не договаривать, а я не озвучивать. После короткой паузы Даррен продолжил: – Я вообще не хочу тебя посвящать в свои дела, но раз у нас обмен, то от тебя понадобится временное назначение меня на должность… Допустим, проверяющего сохранность видового разнообразия на подконтрольной для тебя территории. Или контроллером.

Я задумалась. В принципе я могу. Интересно, что Эмерсон задумал? Ох, я на новом посту толком-то не освоилась, а начну с новых назначений. Ладно, это того стоит.

– Помощником или проверяющим попробую. Контроллером не смогу, у них свой начальник, они сейчас автономны. Мы ведем учет, а они как силовая структура, расследуют преступления, связанные с истреблением видов, и карают виновных.

– Каратели недоделанные, – фыркнул Даррен, не сдержав злорадства.

– Громких дел давно не было, правда, но это значит только то, что ребята хорошо работают, – стало мне обидно за пусть и бывших, но коллег по цеху.

– Хорошо, договорились. Помощником, так помощником, – быстро согласился Эмерсон. – Главное, выпиши мне документы, чтобы я мог войти в закрытые двери.

– Это какие? – всполошилась я.

– Архив, например, – беззаботно улыбнулся этот авантюрист. – Мина, не тревожься, все в рамках закона. Главное, я схожу с тобой в храм и скажу богине пару слов.

– Ладно, – после его слов, я чуть не расплакалась от облегчения, на меня накатило давно позабытое чувство защищенности. Пусть Даррен и преследует свои только одному ему ведомые интересы. Архив? Да пусть хоть зачитается. Главное, он не против сходить в храм.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.