Полина Максимова
Итальянские гастроли

1.

Однажды в моей жизни случилось удивительное и прекрасное приключение, которым мне ужасно хочется поделиться. Если бы кто-то рассказал мне об этом или снял фильм, я бы точно не поверила. Решила бы: выдумки сценаристов романтических мелодрам, так не бывает в жизни! Но всё это случилось со мной на самом деле.

Всё началось с праздника 8 марта. Двоюродный брат Евгений позвонил, поздравить меня и сказал:

– Сестренка, поздравляю с женским Днем! У меня для тебя сюрприз.

– Какой? – спросила я.

– Если сейчас скажу, не получится сюрприза. Сама потом узнаешь. Тебе понравится!

Я осталась в замешательстве. Интересно, что он такое придумал? Я безуспешно гадала, что за подарок, но, зная связи брата, это могло быть всё, что угодно.

Интуиция подсказывала, что это будет какая-то долгожданная и интересная поездка за границу, хотя даже себе не представляла, куда и когда. Я – профессиональный переводчик, неплохо владею романскими языками: испанским, итальянским, на французском читаю, и давно мечтала применить свои способности в серьезном деле.

После нашего разговора прошло пару месяцев, я уже обо всем забыла, как вдруг мне позвонили и предложили место переводчика на гастролях в Италии, с Академическим ансамблем народного танца.

О, Господи! Неужели моя мечта заветная осуществится? Я так давно хотела увидеть Италию, одну из колыбелей мировой культуры, страну Леонардо да Винчи, Микеланджело и Рафаэля, Верди и Пуччини, Данте и Петрарки. Да всех не перечислить, это же просто страна чудес! Я так хотела почувствовать себя частью давно любимого мною итальянского народа.

Ведь две большие разницы: общаться с клиентами у себя на родине, водить их на экскурсии, переводить на переговорах, и совсем другое дело – видеть их в родной стихии, на их земле, в их собственной среде. Это бесценный опыт, даже не говорю о том, что увижу воочию архитектурные памятники и произведения искусства, которые столько лет изучала по книгам. Кроме того, я виртуально погружалась в карты и неплохо ориентировалась в больших городах Италии: Рима, Милана, Флоренции, Венеции и других, хотя в реальности пока там не бывала.

Что ж, страна мечты! Жди меня! Я спешу на встречу с тобой!

Мне назначили встречу с руководством и артистами балета ансамбля. «Моего» ансамбля! Как я уже заранее их мысленно называла.

Поручили провести небольшую лекцию о стране, обычаях и особенностях общения с итальянцами, дать практические советы и рекомендации. Одна моя подруга и коллега посоветовала ни в коем случае не говорить, что я никогда не была в Италии, а вести себя, как будто я бывала там сотню раз. Подруга у меня опытная переводчица, я ей поверила и держалась стойка, как партизан. Конечно, я немного волновалась, но, надеюсь, не очень незаметно.

– Здравствуйте, господа! Или как говорят итальянцы: «Буонджьорно!» – начала я.

И тут, пока я старалась приятно улыбаться и показать весь свой профессионализм, в зал вошел высокий видный мужчина лет тридцати. Он мельком посмотрел на меня, кивнул в знак приветствия, и я потеряла дар речи. В этот момент меня словно пронзило электрическим током! Этот ступор продлился несколько секунд. Потом я взяла себя в руки и постаралась вести себя непринужденно, хотя это было непросто.

Дома, когда я вспоминала этот случай, мне трудно было понять, что же произошло в момент нашего знакомства? Это можно сравнить со стрелой, пущенной мне в сердце Купидоном. После чего проказник благополучно улетел, оставив после себя загадочный шлейф предчувствия большого приключения. Такого я еще никогда не испытывала, это странное и удивительное чувство не поддавалось определению, его невозможно было поместить ни в какие рамки, только на сердце и в голове было почему-то очень легко и весело.

Кто тот загадочный мужчина, я узнала сразу. Он оказался коммерческим директором ансамбля и занимался финансовой и юридической поддержкой артистов. Составлял контракты, оформлял документы, банковские расчеты и тому подобное.

По окончании моей презентации он подошел, протянул мне руку и сказал:

– Очень приятно познакомиться с нашей очаровательной переводчицей. Я Сергей Александрович, надеюсь, мы подружимся. Нам предстоит большая работа.

– Эмилия Александровна, можно просто Мила, – ответила я.

– Да мы с вами тезки по отчеству! Замечательно. Вижу в этом хороший знак. Уверен, мы сработаемся.

– И я не сомневаюсь.

Он выглядел безукоризненно. Чувствовалось, что у него хорошие манеры, прекрасный вкус и море обаяния. Хм… не слишком ли много достоинств для одного мужчины? Это даже как-то подозрительно! Мила, поосторожнее!

Сергей Александрович имел два высших образования: экономическое и юридическое, уже объездил много стран, немного говорил на английском и французском языках. Этот факт меня сразу же подкупил, но больше всего меня пленили огромные голубые глаза, казалось, в них существует какая-то бездна, в которую хотелось провалиться. И наплевать, что будет дальше!

Стоп-стоп! Так не пойдет, я девушка порядочная! И главное, я слишком интеллектуальна, чтобы поддаться спонтанным чувствам. Проще говоря, думаю именно головой, а не другими областями. Мне все это говорили с детства, особенно бабушка. И ещё она уверяла меня, махровую отличницу, что из-за постоянного самоконтроля и завышенных требований, мне грозит множество проблем с мужчинами. Увы, она была права!

Мы обменялись телефонами, Сергей Александрович попросил меня оказать ему помощь в переводе некоторых документов, и я охотно согласилась. Итак, ещё никуда не уехав, я уже приступила к работе. Путешествие началось!

Кстати, пора бы представиться. Меня зовут Эмилия Кольцова. Имя мне выбирала моя любимая бабушка, она мечтала, что я стану артисткой. Когда я родилась, именно бабушка настояла, чтобы родители дали мне необычное имя, так как считала, что у артисток должны быть редкие, звучные имена, типа Элины Быстрицкой, Элеоноры Шашковой или Изольды Извицкой. В общем, планка, так сказать, изначально была задана высокая.

Родителям ничего не оставалось, как согласиться. В детстве ко мне приклеилось имя Мила, никто почти не знал, что полностью я Эмилия, а позже, в институте, я поняла, что, возможно, бабушка была права, назвав меня так. Во всяком случае, в общении с иностранцами мне с моим именем повезло.

О своей бабуле хочу сказать, что она была человеком незаурядным, образованным и даже творческим, как сейчас говорят: креативная личность. Она обладала феноменальной памятью и могла читать наизусть длинные поэмы, в стихах и в прозе. Она сама мечтала стать артисткой, но, к сожалению, этим мечтам не суждено было сбыться из-за семейных обстоятельств. Актрисой не стала и я. Мечтала, но… я же умная, помните? Привыкла контролировать эмоции, и выбрала «правильную» надёжную профессию. Но бабушкины советы и наставления мне весьма пригодились. В работе переводчика, как оказалось, тоже необходимо актерское мастерство!

Сейчас поездка за границу вообще не редкость. Миллионы наших сограждан даже среднего достатка уже воспользовались возможностью увидеть мир, отдохнуть где-нибудь в Турции или Египте, Испании или Италии, а для более состоятельной публики стали доступными такие экзотические страны, как Таиланд, Бали, Мальдивы, Доминикана и многие другие. Но перед своей первой поездкой в Италию я волновалась, как перед сложным экзаменом, считая эту возможность большой удачей, особенно для такого профессионала, как я.

До поездки оставалось немногим более месяца.

Я занималась привычной работой, считала дни до отъезда и прекрасно понимала, что мне будет непросто. Гастрольный график ансамбля очень плотный: более 30 городов за два месяца. 120 человек со своими запросами и капризами! Творческие коллективы, знаете ли, довольно сложный механизм, в котором каждый считает себя особенным и талантливым. В первую очередь это касается солистов, к которым нужен особый подход и деликатность. Кроме артистов балета, нужно не забывать о музыкантах оркестра во главе с дирижером, не говоря уже о руководстве. А руководителям нужно оказывать больше всего внимания и уделять немало времени, чтобы им было комфортно и уютно. Ведь без меня все они в чужой стране, как без языка. И вся эта орава на меня одну!

За время подготовки к гастролям мне пришлось дважды встретиться с Сергеем Александровичем. Я делала переводы контрактов и некоторых документов, необходимых для посольства и получения виз.

Во время этих деловых встреч я абсолютно ничего не чувствовала, никаких Купидонов! Всё проходило в нормальной рабочей обстановке, а то, что произошло со мной во время нашего знакомства, я уже записала в чистую мистику, и благополучно забывала об этом.

Со стороны директора ансамбля все было строго в рамках приличий, он иногда шутил, нужно сказать, всегда уместно и по поводу, и я отметила, что у него неплохо развито чувство юмора. Каюсь, мне всегда нравились люди, обладающие чувством юмора. Вообще-то, это дар божий, ведь далеко не у всех людей он присутствует, есть и такие, кто напрочь лишены его. На мой взгляд, люди без юмора – глубоко несчастны, и мне всегда было жаль их.

Художественным руководителем ансамбля был известный Народный артист, лауреат многих конкурсов и премий, обладатель разных титулов и правительственных наград, а для нас просто – Михал Михалыч. Человек, безусловно, творческий и талантливый, но очень строгий и требовательный, для него дисциплина всегда была на первом месте. Михал Михалыч в прошлом сам успешно танцевал и был фанатом своего дела. Беззаветно преданным искусству танца; у него было много собственных и оригинальных постановок, которые пользовались огромным успехом у зрителей.

У него было что показать иностранцам, и чем прославить нашу родину, как бы пафосно это не звучало!

Михал Михалыч проводил ежедневные репетиции по несколько часов в день до седьмого пота, до изнеможения у танцоров, зато во время концертов был виден результат, который проявлялся в филигранной технике и совершенстве исполнения сложнейших трюков.

В ансамбле все его боялись, в гневе он был страшен, но довольно быстро отходил и старался никогда не держать ни на кого зла, объясняя подобные вспышки особенностями темперамента.

– Да, я неравнодушен к своему делу! Чего и вам желаю! – так он обычно «извинялся». И лучше было не спорить.

Вот с таким человеком пришлось общаться. Мне поначалу это казалось довольно непростой задачей, но, к счастью, наши отношения сложились очень неплохо и мы даже подружились.

Наконец, пришло долгожданное подтверждение, были куплеты авиабилеты Москва-Милан, все готовились к отъезду.

Голову кружило легкое волнение, нужно все хорошенько продумать, что взять с собой, ведь в самолете разрешено только 20 кг веса и 5 кг ручной клади, а срок командировки большой, поэтому чемодан перекладывался несколько раз, выбрасывались вещи, которые занимали много места, в конце концов, пришлось ограничиться только самым необходимым. Минимум косметики, обуви, в крайнем случае, все это можно будет купить на месте, в этом плане в Италии полное изобилие. Я была совершенно спокойна и уверена, что справлюсь со своими профессиональными обязанностями. Всё-таки я уже имела большой опыт работы переводчиком и, надеюсь, умею ладить с людьми! По крайней мере, до сих пор была всегда терпимой. Иногда мои темпераментные южные клиенты даже делали мне комплименты, говоря о том, что у меня «ангельское» терпение! Но я всего лишь понимала, что все люди разные, и у каждого из них свои особенности и недостатки.

Итак, настал тот день, когда мы собрались в Шереметьево, чтобы лететь в Милан. Как сейчас помню, это было 5 июля. Погода стояла прекрасная, светило солнце и было не очень жарко, где-то 23 градуса. У всех было приподнятое настроение в предвкушении незабываемых впечатлений.

2.

Полет прошел успешно. Откровенно говоря, стремясь сократить время до встречи с Италией, я полёт поспала!

Через 4 часа мы приземлились в Милане, нас встречал представитель Посольства, а также наш итальянский импресарио, которого звали Джанкарло Карена. Он представлял Италконцерт и занимался организацией и проведением гастролей творческих коллективов со всего мира, сопровождал артистов оперы и балета таких известных театров, как Мариинский и Большой, Академического ансамбля народного танца Игоря Моисеева, а также других известных европейских театров.

Джанкарло было чуть больше сорока. Типичный итальянец невысокого роста, кругленький, добродушный, с курчавыми темными волосами и пронзительными черными глазами. Когда он смотрел, казалось, что ты находишься под рентгеновскими лучами, которые проникали внутрь и сканировали все твое нутро. Джанкарло был родом из Генуи, а, как известно, генуэзцы очень специфическая публика, в Италии их в шутку называют “braccia corta” («брачча корта» – короткая рука), что означает, что у них рука не дотянется до кармана или кошелька, такие они прижимистые и умеют считать свои деньги. Это в полной мере относилось к нашему импресарио, хотя в ходе гастролей несколько раз он доказал обратное и устраивал нам аукционы невиданной щедрости, вероятно, чтобы подтверждать правило исключениями.

Но об этом позднее.

Как только мы вышли в зал прилета, Джанкарло поприветствовал нас по-итальянски:

– Buongiorno! Benvenuti in Italia! (Буонджьорно! Бенвенути ин Италиа! -Добрый день! Добро пожаловать в Италию!)

– Buongiorno, grazie mille! (Буонджьорно, грацие милле! – Добрый день, большое спасибо! – ответила я за всех и представила художественного руководителя и коммерческого директора, а также не забыла себя любимую.

С нами несколько минут пообщался представитель Посольства, и мы прошли к автобусам. Нам дали два комфортабельных автобуса с кондиционером, что немаловажно для Италии, особенно учитывая, что мы прилетели летом, а температура там зашкаливает за +40 градусов в июле и августе.

Несмотря на то, что мы сразу прибыли в Милан, он оказался последним в нашем гастрольном графике, а первым пунктом назначения был Триест, и нам предстояло проехать около 400 км до первого выступления. Это заняло примерно пять с половиной часов. Естественно, по дороге у нас была остановка на 30 минут, а поскольку мы еще не получили суточные, импресарио заказал нам всем “panini” («панини» – бутерброды) и кофе. В этом жесте уже проявилась его щедрость и человеческое участие, что никак не вязалось с прижимистостью генуэзцев.

К вечеру мы добрались до Триеста и разместились в двух гостиницах. Так как летом большие гостиницы были забиты туристами, нам предложили небольшие частные отели, недалеко друг от друга. Номера были небольшие, но уютные, везде – телевизоры, прекрасно работал кондиционер, были все необходимые удобства и большие кровати. После размещения у нас состоялась беседа с Джанкарло Кареной по поводу первого концерта, назначенного на следующий день.

– Рад приветствовать ваш ансамбль на итальянской земле, – сказал Карена. Надеюсь, что ваше пребывание пройдет успешно и вы останетесь довольны нашей публикой, которая с нетерпением ждет ваших концертов.

– Большое спасибо, мы надеемся на успех, ради этого и приехали сюда, – ответил Михал Михалыч. – Когда мы сможем приехать завтра на репетицию?

– Когда вам будет удобно.

– Желательно часов в 11 утра, если это не нарушит ваших планов, – сказал Михал Михалыч.

– Отлично. Значит, завтра в 10-30 автобусы будут ждать у входа в гостиницу и отвезут вас на репетицию, – ответил Джанкарло.

Кроме того, мы обсудили детали репертуара, уточнили нюансы по работе технического персонала и оговорили финансовые моменты.

Тем временем почти все артисты ринулись к морю, благо, что гостиницы были расположены в 10 минутах ходьбы от пляжа. Вечер был теплым и ласковым, из окон гостиниц был виден противоположный берег Адриатического моря, где находилась Словения, бывшая территория Югославии. Позднее всем желающим принять морские ванны досталось на орехи от Михал Михалыча, который остался недовольным тем, что вместо того, чтобы отдыхать с дороги, они помчались купаться в море.

Когда я, наконец-то добралась до номера, почувствовала сильную усталость, ведь у нас был ранний перелет, накануне удалось поспать всего пару часов, а потом довольно длинный переезд автобусом, все это сказалось на моем самочувствии. Мне захотелось принять душ и скорее упасть в кровать. Обычно, когда я работаю, то не замечаю усталости, это многолетняя практика, я привыкла к этому, но как только я заканчиваю работу и остаюсь одна, то сразу чувствую, как я устала. Перед тем, как идти в душ, мой взгляд упал на столик, который стоял в центре комнаты, и я увидела небольшую коробочку синего цвета, на которой было написано “Gocce di Napoleon” («Гочче ди Наполеон» – «Капли Наполеона»). Это были духи, специально созданные для элегантных и классических женщин, с нотками бергамота и цитрусовых, с очень легким и приятным ароматом. Я позвонила на ресепшн и поинтересовалась:

– Добрый вечер, вас беспокоят из 405 номера. Скажите, пожалуйста, возможно, кто-то забыл в этом номере духи, которые находятся у меня на столике.

– Нет, синьорина, это вам комплимент от администрации гостиницы. Приятного отдыха, – ответил мне консьерж.

Я немного удивилась и поблагодарила консьержа. Ого! Как тут встречают деятелей культуры! Мне было приятно такое радушное гостеприимство, сразу же поднялось настроение, а потом я пошла в душ. Это было очень кстати, так как нужно было смыть дорожную пыль, а после этого легла и провалилась.

Утром меня разбудил будильник. Было уже 8 часов утра, пора идти на завтрак. Итальянский традиционный завтрак был довольно скромным: джем, масло, бриоше (сладкая булочка типа круасана) и кофе с молоком или капучино. Кофе в Италии готовят отменно, эспрессо лучше всяких похвал, а капучино просто замечательный. Для танцоров, которые тратят очень много энергии, этот завтрак был чисто символическим, поэтому они сразу после завтрака побежали на рынок, чтобы купить себе продукты, а как оказалось, рынок находился совсем близко от гостиницы. Когда я пришла в ресторан, то артисты встретили меня уже с пакетами овощей и фруктов, и рассказали, где находится рынок и что там есть и сколько стоят продукты. Было видно, что они довольно опытные и практичные в этом смысле и поэтому стоило у них поучиться.

В 10-30 мы встретились в холле, появился Сергей с Михал Михалычем, они что-то очень бурно обсуждали. Сергей Александрович был просто ослепителен; бежевые джинсы, поло небесного цвета под цвет глаз, светло-бежевые мокасины и портфель такого же цвета. Удивительно, где он достал такой портфель? В продаже я никогда не видела бежевых портфелей и меня это сильно напрягло. Впервые я увидела его с другой стороны, не в деловом костюме и галстуке, а в удобной и легкой для него одежде. Очень интересный персонаж, он выглядел, как плейбой с обложки журнала и был в прекрасном расположении духа. У меня снова что-то екнуло в груди.

– Доброе итальянское утро, Эмилия Александровна. Как вам спалось на новом месте? Женихи не снились? – пошутил он.

– И вам, доброе утро, Сергей Александрович. Спалось великолепно, даже снов никаких не видела, не говоря уже о женихах, – парировала я.

– Ну что, вы готовы к новым свершениям? Сегодня у нас будет сложный день, придется хорошо потрудиться, – сказал Сергей Александрович.

– Я всегда готова и не боюсь трудностей! Так что этим вы меня не испугаете, – бодро ответила я.

– Значит, договорились. Нам придется пообщаться с прессой, это нужно для рекламы концертов, потом есть еще вопросы к нашему импресарио, выберем время, чтобы уточнить все моменты и хорошо подготовиться к первому концерту.

– Очень хорошо. Я вас поняла, все будет в лучшем виде, не беспокойтесь.

– А я и не беспокоюсь, – он улыбнулся, и у меня что-то ёкнуло внутри. – Я просто уверен в вашей компетенции. Хоть мы с вами еще и не очень хорошо знакомы, но внутренний голос мне подсказывает, что нам с вами повезло.

Я нахмурилась и взяла себя в руки. «Поплыть» от дежурных любезностей? Не дождетесь, Сергей Александрович!

– Спасибо за комплимент, но я пока что еще не заслужила. Давайте не будем торопить события. Но знайте, что мне можно доверять даже самые сокровенные тайны, так как я не болтлива и умею хранить секреты.

– Это немного странно слышать от женщины, особенно, если она представитель такой профессии, как ваша. В любом случае я буду иметь в виду, может быть мне это и понадобится.

На этом мы прекратили диалог и отправились в Castello San Giusto – Кастелло Сан Джусто, где должен был состояться наш первый концерт.

На месте артисты пошли переодеваться, а Михал Михалыч первым делом посмотрел на сцену, и пришел в ужас. Он привык работать на театральной сцене в закрытых помещениях, а оказалось, что сцена сделана из сборных конструкций и находилась на открытой площадке. Пол сцены был неровным и нужно было что-нибудь придумать. Михалыч предложил техникам покрыть пол линолеумом, чтобы не было стыков, но при этом линолеум не должен быть скользким, это могло бы травмировать артистов, а найти решение нужно было срочно, так как даже проводить репетицию на такой сцене очень опасно. Михал Михалыч был в шоке и стал себя ругать за то, что не познакомился раньше с площадками и театрами, где должен был выступать коллектив.

Но итальянские техники связались с одним из театров и через 20 минут привезли огромные рулоны специального линолеума, который они очень быстро постелили, и Михал Михалыч остался доволен. Репетиция проходила под палящим солнцем, через пару часов лица, руки и плечи у артистов были красными и кто-то пошутил, что не нужно ходить на пляж, а можно загорать прямо на сцене.

3.

Пару слов о Кастелло Сан Джусто. Этот старинный замок был построен во второй половине XV века. Он расположен на самой высокой точке города, на холме, откуда открывается потрясающая панорама на весь город. В настоящее время на его территории находится два музея: музей древнеримских артефактов, в котором представлены барельефы, и музей оружия. Внутри замка был большой внутренний двор, где соорудили сцену, поставили стулья для зрителей, и все выглядело очень симпатично.

В 11-30 приехали журналисты с местного телеканала и взяли небольшое интервью у Михал Михалыча и двух солистов балета. Сняли несколько минут репетиции и быстро удалились, сославшись на большую занятость.

После 12 часов приехал Джанкарло Карена и мы с Сергеем Александровичем пошли в одно из помещений на переговоры.

– Все билеты на концерт уже проданы, – сказал Джанкарло. – За эти 2 дня у нас будут хорошие сборы, главное, чтобы погода не подкачала. Кстати, по метеопрогнозам, сегодня после обеда обещали дождь.

– А что же мы будем делать, если сцена не высохнет? – спросил Сергей Александрович, явно обеспокоенный тем, что сказал импресарио.

– Не волнуйтесь, у нас есть опыт быстро высушить сцену с помощью огня и спирта.

– Это как? А разве это возможно? – удивился Сергей.

– Мы это делали не раз, если это будет необходимо, то вы обязательно сами все увидите. Есть еще один момент, о котором я хочу с вами поговорить. Как вы себе представляете презентацию коллектива? У нас не предусмотрено приглашать конферансье, а перед концертом было бы желательно сказать несколько слов об истории, репертуаре, традициях и костюмах ансамбля. Итальянцам нравится, когда им подробно рассказывают о том, что они увидят.

– Но нас об этом никто не предупредил. Честно говоря, я даже не знаю, что вам сказать, мы к этому не готовы.

В этот момент я взяла инициативу на себя:

– Я могла бы сделать вступительное слово и на итальянском языке рассказать публике историю создания коллектива, а также кратко изложить содержание некоторых танцев и хореографических постановок.

– Это было бы гениально! Эмилия, вы нас спасли, – поддержал меня Сергей Александрович, а Джанкарло сказал: Брава, брависсима! (Молодец! Большая молодчина!)

Я всегда себя ругаю за то, что стараюсь исправить какую-нибудь ситуацию за счет своего участия, но такой уж я человек, что понимаю, если не я, то кто? И в очередной раз я взяла на себя ответственность выходить на сцену перед каждым концертом и проводить презентацию коллектива. За 15 минут был составлен текст, который я озвучила Джанкарло, он его одобрил и пришел в восторг.

Теперь я с ужасом думала о том, как буду выходить на сцену перед огромной аудиторией и развлекать публику своими рассказами о коллективе. Но, как говорится, взялся за гуж, не говори, что не дюж.

Еще встал вопрос о том, в каком виде я должна появляться на сцене. Джанкарло сказал, что это не имеет никакого значения, а Сергей Александрович предложил найти мне подходящий национальный костюм, но, как оказалось, не было ни одного запасного костюма, так как все были привезены исключительно для артистов. Слава Богу, иначе я бы выглядела нелепо. Хорошо, что я привезла с собой много нарядов, в которых не стыдно было появиться на публике.

По окончании репетиции мы вернулись в гостиницу, чтобы отдохнуть перед концертом. Особенностью европейских стран является то, что у них концерты и спектакли начинаются довольно поздно, то есть после десяти вечера, а иногда и в одиннадцать, к этому нужно было приспособиться.

Действительно в тот день после обеда прошел дождь и все боялись, что сцена будет мокрой, а это чревато травмами, поэтому когда мы ехали на концерт, никто не был уверен, что он состоится. Когда же мы вошли внутрь замка, то увидели необычную картину. Техники пытались высушить сцену и использовали метод, о котором нам рассказал Джанкарло Карена. Они действительно использовали спирт, который поджигали и с помощью факелов очень быстро сушили те места, где была влага. Зрелище было потрясающим, это было похоже на танец с огнем, но, как ни странно, через несколько минут пол был совершенно сухим.

За полчаса до концерта стали собираться зрители. Публика была изысканно одета: дамы в вечерних платьях, обвешанные бриллиантами и другими массивными украшениями, мужчины во фраках или смокингах с бабочками, в воздухе стоял аромат дорогих французских духов. Кстати, Сергей Александрович также надел смокинг с бабочкой и выглядел, как богатый итальянский аристократ и ничем не отличался от остальной публики. Я наблюдала, как он пытался перекинуться несколькими фразами на французском языке со зрителями и у него это лихо получалось.

На первый концерт я также надела длинное платье в классических черно-белых тонах и черные шпильки. Когда мы оказались рядом с Сергеем Александровичем, Джанкарло подошел к нам и сказал:

– Какая чудесная пара! Вы прекрасно смотритесь вместе! Вы такие элегантные! Даже не помню, чтобы коммерческий директор и переводчица были так гармоничны. Вы что договорились между собой, что нужно одеть?

– Это всего лишь говорит о том, что у нас много общего и мы одинаково мыслим, а также хорошо знаем, что такое этикет, – ответил Сергей Александрович.

– Для нас очень важно быть причастными к большому искусству и мы идем на концерты и спектакли, как на праздник и стараемся быть нарядными, – поддержала я.

– Эмилия, вам пора на сцену. Уже прозвенел третий звонок. Вы знаете, что делать, я в вас верю, – сказал Джанкарло.

У меня задрожали колени, и я, как на Голгофу, стала подниматься по ступенькам на сцену. Я много раз повторяла в уме составленный мною текст, но меня охватила паника, к тому же, никак не могли найти микрофон, а публика уже стала аплодировать. Эта заминка длилась пару минут, а когда нашелся микрофон, я с голливудской улыбкой на лице появилась на сцене. Текст выдала без запинки, с выражением, пожелала зрителям приятного просмотра, под бурные аплодисменты удалившись со сцены.

Михал Михалыч пожал мне руку и сказал:

– Это хорошее начало. Когда зритель начинает с аплодисментов, то все пройдет хорошо. Спасибо вам, я хоть и ничего не понял из того, что вы сказали, но мне понравилось, как вы это сделали и заслужили эти аплодисменты.

– Ну что вы, я не сделала ничего особенного, а эти аплодисменты предназначены вашему ансамблю и вам лично, – ответила я. – Удачи и ни пуха, ни пера!

– Извините, к черту! – сказал Михал Михалыч.

Во время антракта ко мне подошел Джанкарло и сказал;

– Эмилия, да вы рождены для сцены! Я даже не ожидал, что вы так прекрасно справитесь. Очевидно, у вас много скрытых талантов. Вы, случайно, не учились в театральном?

– Нет, в школе я активно участвовала в художественной самодеятельности, но специального театрального образования у меня нет.

– Я бы так не сказал. Может быть, вам стоит обратить на это внимание. Еще не поздно. Это я вам говорю, как профессионал. Поверьте, я в жизни видел много актеров и актрис, знаю в этом толк. У вас бы неплохо получилось, – отметил Джанкарло.

– Спасибо вам за теплые слова, вы очень любезны, – ответила я.

Концерт прошел с большим успехом. Публика аплодировала стоя, почти 10 минут. Джанкарло Карена сиял от удовольствия, он был очень доволен и сказал, что выступление коллектива превзошло все его ожидания и он счастлив, что ему выпала честь работать с такими выдающимися мастерами танца.

Мы возвращались в гостиницу в прекрасном настроении. Михал Михалыч поблагодарил артистов балета за прекрасную работу и пожелал им хорошего отдыха, а также отменил репетицию, назначенную на завтрашнее утро. Это был тот редкий случай, когда он дал возможность артистам отдохнуть перед концертом.

На следующий день в прессе появились хвалебные статьи с фотографиями с концерта, фрагментами интервью зрителей, которые говорили об ансамбле в превосходной степени, говоря, что ничего подобного они нигде не видели.

Особое внимание они уделили костюмам, которые представляли собой маленькие шедевры, настоящие произведения искусства, так как были выполнены вручную, с использованием разных техник вышивки и мережки, они поражали воображение цветовой гаммой, многие костюмы были вышиты бисером и стеклярусом, над их созданием трудились сотни мастериц, так как для каждого танца предназначался свой костюм с учетом региональных и этнических особенностей.

Если в программе концерта было 16 номеров, то соответственно было представлено 16 разных костюмов. Увидеть всю эту красоту с великолепием хореографического мастерства было потрясающим зрелищем.

На второй день утром большинство ансамбля побежало купаться в море, некоторые решили запастись продуктами на рынке, пробежаться по магазинам. Вечером все прошло без сучка, без задоринки, все были здоровы, а это очень важно, так как замены у танцоров не было, а после Триеста нас ждал вечный город Рим.

Перед тем, как отправиться в Рим, ко мне подошел Сергей Александрович и сказал;

– Мила, я предлагаю перейти на ты и без отчества, разумеется, когда мы будем без посторонних. В присутствии кого-либо из коллектива будем общаться официально, во избежание всяких сплетен. У нас, ой как любят перемывать косточки друг другу, а особенно руководству.

– Конечно, Сергей, я все прекрасно понимаю и не возражаю перейти на ты и соблюдать конфиденциальность нашего общения. Можешь быть спокойным, никто ничего не узнает, – ответила я.

– Очень надеюсь на то, что ты покажешь мне Рим, ведь я в нем никогда не был, а хочется оторваться от забот и насладиться прекрасным в компании такого эрудита и знатока Италии, как ты. Если, конечно, ты не против? – спросил Сергей.

– Да, я это сделаю с удовольствием! Постараюсь показать тебе все самые главные и заслуживающие внимания достопримечательности. Мне нужно хорошо продумать маршрут, чтобы посмотреть все самое лучшее, – ответила я.

По дороге в Рим я стала готовиться к экскурсии, которую мы с Сергеем наметили на завтра. К счастью, в Риме у нас не было концертов, просто программа была составлена таким образом, чтобы перед поездкой во Флоренцию, мы смогли отдохнуть пару дней в Риме, а потом у нас пять дней подряд должны были быть концерты во Флоренции и ее окрестностях. У меня был путеводитель на итальянском языке, а также карта Рима. Чтобы занять время в дороге я стала читать информацию о достопримечательностях и составила приблизительный маршрут предстоящей экскурсии.

Когда мы разместились в гостинице, недалеко от вокзала Термини, который находится в 20 минутах ходьбы до исторического центра Рима, Сергей предложил мне поужинать где-нибудь в центре Рима, подальше от своих. Его постоянно беспокоили артисты по разным мелочам, кроме того, он выдавал суточные раз в три дня, как раз сегодня вечером ему нужно было этим заниматься. Он назначил время выдачи денег сразу же по приезду, чтобы освободить себе вечер, который мы планировали провести вместе.

Я поднялась в номер, приняла душ, успела даже немного отдохнуть, так как мы договорились встретиться с Сергеем в 8 часов вечера на улице, возле бара, который был в 50 метрах от нашей гостиницы. Я решила выйти чуть-чуть пораньше, чтобы выпить в баре эспрессо и не привлекать внимания, но к моему удивлению Сергей уже был там и пил кофе.

– Мила, добрый вечер! Хочешь кофе? – спросил он.

– Да ты просто читаешь мои мысли. Я как раз только об этом подумала. Мне очень хочется выпить эспрессо, а потом мы с тобой совершим вечернюю прогулку по Риму, а в завершении сможем поужинать в хорошем месте, я уже знаю, где, – ответила я.

– Отлично! Я отдаю себя в твое полное распоряжение и знаю, что ты все сделаешь в лучшем виде. Как же мне повезло с тобой, я даже не думал, что будет так легко общаться с переводчицей. Ты знаешь, мне раньше как-то не везло, попадались очень серьезные особы, которые почти не улыбались и были вечно чем-то недовольны, поэтому к ним даже не хотелось лишний раз обращаться, потому что я постоянно чувствовал себя виноватым, что побеспокоил их. А с тобой совсем другое дело, – выпалил Сергей.

– Да, так бывает. Мы все разные. Но я считаю, что одним из достоинств переводчика является умение, я бы даже сказала, мастерство, общаться с другими людьми, учитывать их интересы и пожелания. Я не умею делать свою работу плохо и стараюсь всегда выполнять ее как можно лучше, – ответила я.

– Да ты просто мать Тереза! Я таких еще не встречал, я не льщу тебе. Поверь, мне приходилось много раз ездить за границу и я знаю, как это бывает, – сказал Сергей.

– Ну, ты даешь, никакая я не мать Тереза, мне до нее, как до луны пешком, но в чем-то ты, возможно, прав. Я уже допила кофе и мы можем отправляться на прогулку, – ответила я.

4.

Мы спустились по улице Кавура, одной из центральных улиц, которая ведет к Римскому форуму и Колизею. Был удивительный и теплый июльский вечер, я решила воспользоваться моментом и показать Сергею часть достопримечательностей с вечерней подсветкой, что выглядело впечатляюще.

Мы обошли Колизей, потом поднялись на Капитолийский холм, дошли до террас Римского форума. Несмотря на позднее время, мы встретили довольно много туристов, было почему-то очень много японцев, которые гуляли небольшими группами, снимали памятники и фотографировались на их фоне.

Я испытывала легкий трепет от увиденного, невозможно сравнивать реальность с фотографиями и репродукциями. Ночной Рим – великолепен. Думаю, что Сергей чувствовал то же самое. После полуторачасовой прогулки мы решили поужинать, и я предложила одну из достаточно дорогих в Риме пиццерий сети M.A.D.R.E. (М.А.Д.Р.Е., что можно перевести как мать), у которой была звезда Мишлена, другими словами, эта категория присваивается лучшим гостиницам и ресторанам Европы. Пиццерия находилась в самом сердце Рима, на площади Венеции, напротив вечного огня у Алтаря Отечества, где расположена могила неизвестного солдата в честь погибших во время Первой Мировой войны.

Эта пиццерия представляла собой зеленый оазис, поскольку была окружена растениями. Ты находился на улице и в то же время никого не видел, так как зеленая зона окружала тебя со всех сторон.

– Сережа, как ты смотришь на то, чтоб мы поужинали в этом месте? Предупреждаю сразу, это не дешевое заведение. Цены тут в два раза выше, чем в других ресторанах, но он того стоит, – спросила я.

– Это что проверка? Зачем ты меня спрашиваешь, если сама все решила? Я же тебе сказал, что полностью доверяю тебе, а цены не имеют значения, главное, чтобы было вкусно, – ответил Сергей.

– Тогда вперед, думаю, что ты не пожалеешь, здесь действительно очень вкусно готовят пиццу и не только. Не обижайся, пожалуйста, что я сказала тебе о ценах, но мне кажется, что нужно было тебя предупредить, чтобы не было сюрпризов, – сказала я.

Когда мы вошли в пиццерию, то были приятно удивлены обстановкой, а самое интересное, что там было очень мало людей, было занято всего два или три столика, и это несмотря на то, что она находилась в центре Рима. Наверное, цены все-таки имеют значение. К нам сразу же подбежал официант и предложил выбрать столик, а также дал меню. Мы заказали две необычные пиццы, которых не бывает в наших заведениях, а именно: пиццу с сырыми красными креветками, а вторую – с сыром и помидорами в карамели. К пицце нам предложили по бокалу кьянти совершенно бесплатно. Мы недолго ждали, не больше 15 минут, как нам принесли что-то невообразимое, а когда мы попробовали, то язык проглотили, такой вкуснятины мы никогда не ели.

– Вот это да! Я даже себе не представлял, что пицца может быть такой вкусной. Ты умеешь удивлять! Ты что здесь была раньше? – спросил Сергей.

– Разумеется, зачем мне было тебя звать туда, где я не была? В прошлом году я тут обедала с правительственной делегацией, – соврала я и почувствовала себя неловко.

Не люблю обманывать, но это была ложь во благо, Не могла же я сказать, что тоже никогда не была в Риме и Италии, а благодаря интернету и путеводителю можно найти любую информацию и чувствовать себя комфортно.

Наш ужин подходил к концу. Мы остались очень довольными качеством и обслуживанием в ресторане. Сергей расплатился кредитной картой и дал какие-то чаевые официанту, за что тот очень благодарил его. Мы решили вернуться в гостиницу по другой улице, Виа Национале, которая славится своими магазинами и бутиками.

Перед входом в гостиницу Сергей сказал:

– Мила, большое тебе спасибо за экскурсию и прекрасный вечер. Я действительно отдохнул и получил удовольствие от увиденного и услышанного. Ты просто супер! Я преклоняюсь перед твоим талантом.

– Ну, что ты! Мне самой было очень приятно твое общество, люблю общаться с умными и образованными людьми. Спасибо тебе за комплименты, думаю, что дальше продолжу удивлять тебя своими талантами, у меня их много припрятано, – пошутила я.

– Спокойной ночи, Мила. До завтра, – сказал Сергей.

– Сладких снов, или, как говорят итальянцы, “sogni d’oro” (соньи д’оро), что означает пожелание «золотых снов». До завтра, – ответила я.

Прежде чем лечь в постель, я поймала себя на мысли, что мне было очень приятно гулять с Сергеем, он иногда смотрел на меня своими голубыми глазами, и я чувствовала в тот момент, что растворяюсь в этой голубизне и ничего не могу с этим поделать. Я стала думать о том, как завтра лучше спланировать время экскурсии, ведь я обещала показать ему Рим, и мы уже договорились встретиться в 10 часов утра.

Во время завтрака Сергей подошел ко мне и заговорщически прошептал:

– Привет! Ну что, дорогая, у нас все в силе? Я об этом думал всю ночь.

От такой фамильярности я просто опешила. Ничего себе, погуляли один вечер, и я уже стала «дорогая». Честно говоря, мне хотелось нагрубить ему, но я решила поиграть с ним в эту игру и ответила:

– Привет! Ну, конечно, дорогой. Жду с нетерпением, на том же месте.

Ему понравился мой ответ, и он расплылся в широкой улыбке, продемонстрировав свои идеально белые зубы. Он был одет во все белое: белая футболка, белые брюки и белые матерчатые туфли. А я надела легкий открытый сарафан белого цвета в мелкий зеленый горошек и белые шлепанцы. Ну, надо же, как интересно, мы с ним даже одеваемся в унисон и выбираем один и тот же цвет, не договариваясь об этом. Нам предстояло провести несколько часов под ярким солнцем Рима, а в тот день было +38 градусов, поэтому белый цвет подходил как нельзя лучше.

Когда мы встретились, Сергей сказал мне:

– Мила, извини, если я был слишком фамильярен, но мне хотелось увидеть твою реакцию, я был готов к тому, что ты пошлешь меня подальше, но ты выдержала экзамен, ценю твое чувство юмора.

– Ладно, проехали. Не делай так больше. Давай не будем играть в эти игры. Предлагаю для начала пойти к вокзалу Термини, от одной из платформ отправляется туристический автобус, и я тебе расскажу о планах на сегодняшний день. Учти, заниматься туризмом – очень непростое дело, как в физическом, так и в моральном плане, будет много информации и впечатлений. Ты готов?

– Естественно, я об этом мечтал всю жизнь. Ты знаешь, когда в школе я изучал историю древнего мира, мне всегда казалось, что я хожу по руинам античных городов и представляю себя в образе гладиатора, который сражается на арене Колизея, или римским легионером в войске Юлия Цезаря, который завоевывает весь мир, – сказал Сергей.

– Да, у тебя еще и прекрасно развито воображение! Ну что, мой гладиатор, со щитом или на щите? – спросила я.

– Ну, разумеется, со щитом! Я еще не готов умереть. У нас впереди долгая счастливая жизнь, в особенности, здесь и сейчас, – парировал Сергей.

После обмена шутками мы сели в красный двухэтажный экскурсионный автобус с открытым верхом, который отправлялся от вокзала Термини каждые 15 минут, и делал 8 остановок. Им можно пользоваться целый день, выходить там, где хочешь, смотреть достопримечательности, возвращаться в автобус и продолжать поездку до следующего объекта, таким образом, можно было сэкономить время и деньги на транспорт. Кроме того, перед посадкой в автобус всем выдавались наушники, и была возможность по ходу слушать информацию на четырех или пяти языках, в том числе, и на русском.

Я запланировала четыре выхода: у базилики Санта Мария Маджоре, площади Святого Петра и Ватикана, фонтана Треви, площади Испании и хотела завершить у Колизея. Я понимала, что мы не можем объять необъятное из-за недостатка времени, ведь за один день невозможно увидеть все, что создавалось веками. Не буду вдаваться в подробности нашей экскурсии, но было несколько моментов, на которых мне бы хотелось остановиться.

Когда мы вышли из автобуса на площади Сан Пьетро, безусловно, сразу же направились в Собор Святого Петра. Чтобы не пересекать площадь под открытым солнцем, мы прошли в тени через колоннаду Бернини. У входа в собор была небольшая очередь, которая двигалась достаточно быстро, и через 10 минут мы были уже внутри. Я предложила сначала осмотреть великолепную скульптуру Микеланджело «Пьета» («Оплакивание Христа»), которую великий мастер создал в возрасте 24 лет, а затем спокойно осмотреть сам собор. Полюбовавшись совершенством этого шедевра, мы направились к центральному нефу.

Вдруг, в какой-то миг, мы остановились, как вкопанные, нам казалось, что ноги и руки не могут двигаться, что мы парим в воздухе над полом и у меня остановилось дыхание. Сергей нежно обнял меня за плечи и сказал:

– Что ты чувствуешь сейчас?

– Я не знаю, как это сказать, но у меня за спиной появились крылья, которые меня подняли и несут в пространстве, – ответила я.

– Ты только не смейся, но я чувствую то же самое. Тебе не кажется это странным? – спросил Сергей.

– Даже не представляла, что такое может быть. Это какое-то волшебство. А может быть это Ангел-Хранитель дал нам свои крылья, чтобы мы что-то почувствовали и поняли. Как ты думаешь? – спросила я.

– А может это любовь? Ведь не случайно, мы вместе почувствовали одно и то же. Тем более в таком месте. Может быть, Господь хочет нам подать какой-то знак и соединить наши души, – сказал Сергей.

– Не думала, что ты веришь в Бога, я сейчас совершенно не соображаю, мне кажется, что это сон, и что мы скоро проснемся, с улыбкой вспоминая то, что нам приснилось, – ответила я.

– Нет, Мила, это не сон. Это самая настоящая явь. Я люблю тебя и готов кричать об этом на весь мир, – прошептал Сергей мне на ушко.

– Пожалуйста, только не здесь. Мы же в храме. Господи, что же это за наваждение? – также прошептала я.

У меня подкосились ноги, и я не могла сделать ни шагу. В таком оцепенении мы находились несколько минут, у меня была пелена перед глазами, закружилась голова, и я чуть не упала. Сергей подхватил меня, не дав мне упасть, влюбленно смотрел на меня и стал целовать мои щеки.

– Да ты с ума сошел? Что ты делаешь? Прекрати немедленно, иначе я тебя отлуплю, – сказала я. Кажется, я начинаю приходить в себя.

– Я согласен, можешь бить меня сколько угодно, я буду только счастлив, моя девочка, – сказал Сергей.

– Давай, мы все же посмотрим собор, а потом разберемся с нашими чувствами, – ответила я.

Как всегда, мой разум возобладал над чувствами. Я собрала всю свою волю в кулак, а Сергей выглядел растерянным. Но когда мы вышли из собора на свежий воздух, он снова стал улыбаться и вернулся в этот реальный мир и вел себя так, как будто ничего не случилось. Ну и хорошо, – подумала я. Надо как-то выбираться из этой ситуации.

Мы снова сели в автобус и продолжили экскурсию. Сергей предложил перекусить где-нибудь, на следующей остановке. Я предложила сделать это у фонтана Треви, где много разных кафешек и баров, там можно будет перекусить и отдохнуть немного. В такую жару не очень хотелось есть и мы решили зайти в кафе-мороженое “Il Gelato di San Crispino” («Иль Джелато ди Сан Криспино»), которое считается одним из лучших в Риме. Итальянское мороженое известно во всем мире, нет ничего более вкусного, а в этом кафе его готовят вручную. Это просто фантастика! Мы взяли по шарику мороженого трех видов: инжирное, медово-лимонное и темный шоколад с красным вином. Это был правильный выбор, мороженое хорошо освежило нас, и даже сняло усталость.

– Сережа, а ты хочешь еще вернуться в Рим? – спросила я.

– Конечно, но только вместе с тобой. Что я должен сделать для этого?

– Ты должен встать спиной к фонтану и правой рукой бросить монету через левое плечо в фонтан. Тогда ты вернешься в Рим еще раз. А известно ли тебе, что здание дворца Поли, которое находится позади фонтана, принадлежало когда-то княгине Зинаиде Волконской, которая в 19 веке устраивала здесь литературно-музыкальные вечера для русских писателей, художников и аристократов, который приезжали в Италию. Между прочим, сюда довольно часто приходил Николай Гоголь, – рассказала я. – Тебе интересно увидеть дом, где жил и творил Гоголь, где он писал 2 том «Мертвых душ»?

– Ну да, я думал, что это у нас в программе, – сказал Сергей.

– Тогда поехали на Площадь Испании, а потом нам придется немного прогуляться к дому, где жил Гоголь. Это будет наш последний большой переход пешком. Я понимаю, что ты уже устал, но я тебя предупреждала, что будет трудно, – сказала я.

– Да нет, не очень. Мы хорошо освежились мороженым, так что жить можно, – ответил Сергей.

Мы снова пошли к автобусу и доехали до Площади Испании. Я очень люблю это место. На знаменитой лестнице проходят ежегодные дефиле высокой моды лучших дизайнеров и домов моды Европы, где участвуют самые знаменитые модели со всего мира. Здесь расположен фонтан, имеющий форму ладьи, а также известное кафе «Греко», основанное в 1760 году, которое посещали такие знаменитости, как Байрон, Гете, Гоголь, Иванов, Брюллов, Кипренский и многие другие. Это богемное место, где хранятся гравюры великих мастеров, а все туристы, приезжающие в Рим, обязательно выпивают тут чашечку кофе. Мы решили последовать их примеру, а потом поднялись по испанской лестнице, чтобы пройти к дому-музею Гоголя. Улица Систина, 125, когда-то называлась “Via felice” («Счастливой улицей»), дом-музей Гоголя, где висит мемориальная доска на русском и итальянском языках, является своеобразным местом паломничества наших соотечественников. Как тут не вспомнить знаменитую цитату Гоголя о Риме: «Влюбляешься в Рим очень медленно, понемногу, но зато уж на всю жизнь».

– Да, как верно сказано, в самую точку. Мила, я просто потрясен твоими знаниями и кругозором. Ты не просто переводчик, ты еще и прекрасный гид. Ты была права, когда сказала, что у тебя много талантов. С каждым днем я все больше убеждаюсь в этом, – восторженно сказал Сергей.

– Да уж, что есть, то есть. Раньше я стеснялась признавать это, а сейчас уже созрела и стала принимать похвалу, как должное, конечно, же без фанатизма и высокомерия. Спасибо, Сережа, я очень рада, что тебе понравилась экскурсия и мои комментарии к объектам показа, – сказала я.

– Я влюбился в Рим, в первую очередь, благодаря тебе, а также я влюбился и в тебя, благодаря Риму. Послушай, ты большая умница, ты поймешь меня, только, пожалуйста, не отталкивай, я не сделаю тебе ничего плохого. Может быть, ты думаешь, что я Казанова и коллекционирую женщин, но это не так. Я всегда был верным мужем и хорошим семьянином, но что-то во мне перевернулось и это выше моих сил, – сказал Сергей.

– Я не знаю, что тебе ответить, ты мне очень симпатичен, это правда, я вижу, что у нас много общего, мы одинаково думаем, но я не могу тебе ничего обещать, давай закончим этот разговор, – ответила я.

Потом мы вернулись к Колизею, немного погуляли внутри, сели на автобус и доехали до вокзала Термини, а потом 5 минут шли в гостиницу и молчали. Сергей попытался намекнуть на то, чтобы поужинать вместе, но я сказала, что очень устала и хочу побыть одна.

В номере я упала на кровать и стала рыдать. Со мной это случается крайне редко. Но тут меня прорвало, была настоящая истерика. От артистов балета, с которыми я успела подружиться, я узнала практически всё о Сергее и его семье. Одна талантливая солистка, Леночка, с которой я дружу до сих пор, рассказала мне о том, что Сергей довольно рано женился на студентке, с которой учился в университете, что у него двое детей: мальчик 8 и девочка 5 лет. Его жена Марина работает в частной адвокатской конторе, неплохо зарабатывает, говорили, что Сергей также там подрабатывает неофициально, так как ему не хочется лишать себя юридической практики, и что у них в семье все в порядке. Безусловно, я все это знала с самого начала, гнала любые мысли, понимая, что это неправильно, что нельзя построить счастье на несчастье других, но тот факт, что Сергей действительно мне нравился, я не могла отрицать.

5.

В моей голове роилась куча вопросов: Что я делаю? Зачем вчера я согласилась пойти с ним на ужин? Почему я провела сегодня с ним почти целый день? Зачем мне все это надо? И сама давала себе ответ: Так не должно быть. Эти отношения нужно прекращать, пока всё не зашло слишком далеко. Я понимала, что мне придется его видеть каждый день, постоянно с ним общаться, ведь командировка только началась, а еще впереди почти два месяца. От этого мне становилось страшно. Я не могла никуда сбежать, ни спрятаться. Значит, нужно было принять какое-то решение, чтобы не сделать больно никому. Ох, уж этот мой альтруизм, который ни к чему хорошему не приводит. Я сказала себе стоп, хватит бередить себе душу, я пока что не сделала ничего плохого. Потом побежала в душ и решила лечь пораньше с мыслью о том, что утро вечера мудренее.

На следующий день мы должны были ехать во Флоренцию, нам предстояла довольно сложная неделя, ежедневные концерты и два «двойника», так назывались дни, когда ансамбль давал по два концерта в день. Я подумала, что это к лучшему, будет большая загрузка и некогда думать о глупостях.

На завтраке я не видела Сергея, возможно, он позавтракал раньше, а может быть и вообще не завтракал. Когда мы стали загружать чемоданы, я увидела его в баре, где он пил кофе. Потом он подошел, и я заметила, что он стал каким-то мрачным. Куда девались эти красивые голубые глаза, которые на этот раз показались мне серыми. Неужели может так меняться цвет глаз? Это уже любопытно. Я поздоровалась первая:

– Доброе утро, Сергей Александрович!

В ответ он буркнул: «Доброе!»

Я подумала, может быть это и к лучшему, все разрешится само собой. В день приезда у нас был концерт в Teatro Comunale (Театро Комунале – Муниципальном театре) Флоренции. Это был старинный стационарный театр, Михал Михалыч очень обрадовался, когда узнал, что это будет закрытый театр, и решил, что репетицию можно будет провести перед концертом, только нужно будет приехать за четыре часа до его начала.

Гостиница, где мы разместились, была на окраине города, поэтому это мне немного усложняло одну секретную задачу, которую я себе поставила заранее. Когда-то я работала с музейными работниками, которые приехали из Италии по обмену опытом с нашими коллегами, и в составе делегации был искусствовед, который сказал мне, что «мой» портрет висит в Галерее Уффици во Флоренции. Я сразу не поняла, что он имеет в виду. Он мне сказал:

– Эмилия, я давно на вас смотрю, и вы мне кого-то напоминаете, но не могу вспомнить кого.

– Очень любопытно, – сказала я.

А через пару дней он позвал меня и сказал:

– Я вспомнил, это портрет Лукреции Панчатики, вы точная копия этой знаменитой аристократки, – сказал он.

С тех пор я мечтала попасть в Галерею Уффици и увидеть своими глазами, действительно ли существует это сходство между мною и Лукрецией Панчатикой? Я знала об этом портрете и художнике Аньоло Бронзини всё или почти всё. Но не была уверена в том, удастся ли попасть туда, ведь музеи работают до 18 часов, а мы должны были выезжать из гостиницы в 17 часов, хотя я надеялась, что в летнее время они могут работать на час позже.

Мы успели немного отдохнуть в гостинице, а в 17 часов уже выехали на концерт. Я поинтересовалась, нужна ли будет моя помощь, так как мне надо отлучится на полчаса, и мне сказали, что вопросов нет. В театре Михал Михалыч чувствовал себя, как рыба в воде, мое присутствие на репетиции было необязательным, поэтому я решила бегом смотаться в Галерею Уффици, благо, что она находилась не очень далеко от театра. Я уже выходила из театра, как меня окликнул Сергей и спросил:

– Куда это ты так несешься? Что-то случилось?

– У меня срочные дела. Извини, я очень спешу, – ответила я.

– Да подожди, ты можешь объяснить, в чем дело? Может быть тебе нужна помощь? – спросил Сергей.

– Нет, спасибо, справлюсь сама, – ответила я.

– А можно мне с тобой? Мне сейчас нечего делать, могу составить тебе компанию, ну, пожалуйста, возьми меня, – он рассмеялся, и мы вспомнили Елену Воробей и Юрия Гальцева в их номере «Возьмите меня».

– Ну, ладно, только быстро, а то не успеем, – сказала я на ходу.

– Объясни, куда мы так бежим? У нас что кросс по пересеченной местности? – не успокаивался Сергей.

– В Галерею Уффици, не задавай лишних вопросов, – ответила я.

– А что ты там забыла? Музей ведь скоро закроют, – не унимался Сергей.

– Я тебя умоляю, не каркай, мы должны успеть, – сказала я.

За 7 минут мы добежали до музея. Оставалось 40 минут до закрытия, мы купили билеты и направились в тот зал, где висел портрет Лукреции Панчатики, я подумала, что, если останется время, то можно посмотреть основные шедевры, которые находятся в Галерее Уффици.

Я подошла к портрету и стала рядом.

– Сережа, что ты скажешь, глядя на нас? – спросила я.

Он очень пристально посмотрел, сначала не понимая, чего от него хотят, а потом произнес:

– Ты что хочешь сказать, что ты – это она? Или наоборот. Постой, постой, дай-ка я тебя сниму, – и вытащил мобильный телефон. Ну теперь-то я начинаю кое-что понимать. Откуда тебе стало известно, что здесь находится портрет женщины, на которую ты действительно похожа?

И я ему рассказала историю, связанную с итальянским искусствоведом.

– Ты веришь в переселение душ или реинкарнацию? – спросил Сергей.

– Вообще-то я немного далека от индуизма, но в Индии была, и должна тебе сказать, что эта страна произвела на меня неизгладимое впечатление, – ответила я.

– Я тоже был там на гастролях, у меня также осталось очень сильное впечатление от поездки. А когда ты была в Индии? – спросил Сергей.

– Пять лет назад. В феврале месяце, – ответила я.

– Да ты что! И я там был в том же году, с января по март. Вот это совпадение! А может мы с тобой там пересекались?

– Кто знает? У меня был очень длинный маршрут, мы не сидели в одном городе, а катались по стране и посещали Нью-Дели, Аггру, Мумбай, Варанаси, Тривандрум и другие города. Поездка длилась три недели, – ответила я.

– Мила, я не случайно спросил тебя о реинкарнации, может быть душа этой Лукреции, которая жила пять веков назад, нашла в тебе свое очередное перевоплощение? – рассуждал Сергей.

– Это очень сложный философский вопрос. Мы же не можем знать, какой у нее был характер, а внешность может быть обманчива. Давай не будем уходить в дебри, иначе мы совсем запутаемся. Кстати, а ты знаешь, что написано на нижнем ожерелье портрета? – спросила я.

– Ну, конечно, нет! Говори, не томи, – ответил Сергей.

– Там написано по-французски “amour dure sans fin” («амур дюр санс фан»), ну ты же знаешь французский? – спросила я.

– Ну да, что-то про любовь. Сейчас попробую перевести, повтори еще раз, пожалуйста, кажется, любовь без конца, не так ли? Извини, я не филолог, поправь, если можешь, – сказал Сергей.

– Очень близко, то есть, дословно так, а проще говоря, эту фразу можно перевести, как «любовь длится бесконечно» или «у любви нет конца», – сказала я.

– Вот зачем ты мне это говоришь? Тебе нравится меня мучить? – занервничал Сергей.

– Ну, конечно, нет, извини, ради бога, но просто это очень важная деталь портрета. Давай не будем ссориться, – ответила я.

В оставшиеся у нас 20 минут мы посмотрели 5 залов с шедеврами Ботичелли, Рафаэля, Микеланджело и других великих художников.

Когда мы вернулись в театр, репетиция еще продолжалась, никто даже не заметил нашего отсутствия. Перед концертом я должна была переодеться, чтобы иметь достойный вид, я предусмотрительно взяла с собой платье, так как мне нужно было продолжать работу по презентации коллектива, которую я сама себе нашла.

Да, кстати, совсем забыла сказать, что в Риме наш импресарио оставил ансамбль на попечении своего менеджера, которого звали Гуидо, и он неплохо говорил по-русски. А сам Джанкарло Карена улетел в Милан, где работал другой коллектив, пообещав вернуться через неделю.

Концерт во Флоренции произвел фурор. Артисты были, как всегда, на высоте. Михал Михалыч сиял, как майская роза. Ему очень нравилось работать в стационарных театрах, где он чувствовал себя в своей стихии. К сожалению, большая часть концертов, предусмотренных в Италии, должна была проходить на открытых площадках, и это нужно было принять, как данность.

Последующие дни пролетели очень быстро. Мы каждый день ездили в окрестности Тосканы, примерно по 100-150 километров от Флоренции, выступали в Лукке, Ареццо, Сан-Джиминьяно, Сиене. Мне показалось, что Сергей немного успокоился, но как оказалось, это было затишье перед бурей.

Я не избегала встреч с ним, нам приходилось ежедневно решать какие-то вопросы, но старалась как можно меньше оставаться с ним наедине.

После концерта в Сан-Джиминьяно, когда мы вернулись в гостиницу приблизительно в час ночи, я услышала стук в дверь, подумав, кого это еще принесло в такое время? Может быть, что-то случилось, ведь в большом коллективе постоянно возникают какие-то бытовые проблемы, и мне приходилось помогать артистам. Я их приучила к тому, чтобы они мне звонили в номер по внутреннему телефону, ну в крайнем случае, когда вопрос нельзя было решить в телефонном режиме, то обращались напрямую. Но сейчас кто-то пришел среди ночи.

К счастью, я еще не успела раздеться, а когда открыла дверь, то увидела Сергея с бутылкой шампанского и вазой фруктов.

– Можно войти? Я ненадолго. Просто, если я этого не сделаю сейчас, я не сделаю этого никогда, – сказал Сергей.

– Ну, куда я денусь, заходи, только мне не очень хочется пить шампанское, а вот фрукты поем с удовольствием, – ответила я.

– А я все-таки открою бутылку, а там видно будет, – сказал Сергей.

Он откупорил шампанское, разлил его в бокалы, которые принес с собой, вот уж, видно, что подготовился серьезно, и я почувствовала, что сейчас произойдет что-то нестандартное.

– Мила, пожалуйста, выслушай меня и не перебивай. Я долго собирался с мыслями, взвешивал все за и против, и решил с тобой поговорить откровенно. Но прежде, чем ты меня выбросишь, как кота за шкирку, я должен с тобой объясниться, – начал Сергей.

– Я тебя очень внимательно слушаю, – ответила я.

– Давай выпьем, а то я забуду, что хотел сказать, – и пригубил шампанское.

– Ну, давай выпьем за наше здоровье, – сказала я и тоже отпила глоток шампанского, которое оказалось очень вкусным.

– О, Боже! Я волнуюсь, как мальчишка, даже не представлял, что это будет так сложно. То, что произошло с нами в Соборе Святого Петра в Риме, не было случайностью. Это знак, который был послан нам свыше, и мы не можем игнорировать это. Когда я признался тебе в любви, это были не просто слова, это был порыв души, внутри меня бурлил вулкан, и я понял, что никак не могу с собой справиться. Таких сильных чувств и эмоций я не испытывал никогда. Человек может прожить всю жизнь и не почувствовать ничего подобного. Мы не должны противиться этому чувству, здесь сопротивление бесполезно, оно может нанести нам глубокие раны, от которых невозможно будет поправиться. Мы просто обязаны быть счастливыми, иначе Господь покарает нас за то, что мы его не услышали, – завершил свой монолог Сергей.

Тем временем, я допила шампанское, меня слегка развезло, я действительно не знала, что ответить Сергею. Прошло пару минут молчания.

– Мила, скажи что-нибудь, почему ты молчишь? Тебе плохо? – спросил Сергей.

– Мне очень хорошо, ты меня напоил, а теперь спрашиваешь? Это нечестно, ты использовал запрещенный прием, – ответила я. – Отнеси меня, пожалуйста, в душ, я не чувствую под собой ног, мне нужно прийти в себя.

Он подхватил меня на руки, стал снимать с меня одежду, сам же раздевался на ходу, а у меня даже не было сил сопротивляться, я решила плыть по течению, чему бывать, того не миновать.

Это произошло в душе.

Сергей вылил на меня почти полбутылки геля для душа, после которого образовалась гора пены, ее просто невозможно было смыть сразу и мы дурачились и хохотали, как малые дети, когда они пускают мыльные пузыри. Я представила себя Венерой с картины Боттичелли, которая рождается из пены, и которую мы выдели накануне в Галерее Уффици. Вода струилась по нашим телам, я забыла про все на свете. Затем Сергей бережно отнес меня и уложил в кровать, при этом постоянно шептал мне ласковые слова:

– Радость моя! Счастье мое! Любимая! Ненаглядная! Боже, какое же это блаженство! У меня такого еще никогда не было! Спасибо тебе, Господи!

Как ни странно, у меня не было никаких угрызений совести, так как мне действительно было очень хорошо с Сергеем, пожалуй, даже слишком хорошо. Он пробыл у меня несколько часов, а мы снова и снова сливались воедино и не могли оторваться друг от друга. Я тоже была безмерно счастлива, но воздержалась от комментариев, чтобы не спугнуть птицу счастья.

В 5 часов утра я попросила Сергея уйти, чтобы никто ничего не увидел. Мой номер был угловым, и рядом не было никого из ансамбля, так как я всегда просила, чтобы меня размещали на этаже, где нет артистов, поскольку они постоянно бегают друг к другу, шумят, слушают музыку по ночам, отдыхать просто невозможно.

– Доброе утро, моя волшебница! Как же я счастлив! Ты мне подарила незабываемую ночь! У меня сейчас столько сил, что я готов свернуть горы, а ты отдохни, любимая! Можешь поспать еще несколько часов, я постараюсь, чтобы тебя никто не беспокоил, – сказал Сергей и чмокнул меня в щечку.

– Доброе утро, серый волк! Смотри, не съешь меня, я невкусная! – ответила я, помахав рукой.

– Еще какая вкусная! Пальчики оближешь! – сказал Сергей, закрывая за собой дверь.

6.

Я сразу же заснула, а проснулась только в 9 часов утра и решила не идти на завтрак, а позавтракать фруктами, кофе можно было выпить в любой момент, так как бар в гостинице работал с утра до глубокой ночи. Я находилась в состоянии эйфории, совершенно не думала о том, что поступила неразумно. Не зря говорят, что все, что ни делается – к лучшему. Значит так должно быть. Мне очень хотелось рассказать кому-нибудь, что со мной произошло, но это было невозможно.

Теперь нам с Сергеем следовало быть осторожными, особенно ему, так как, если кто-то пронюхает, то сплетен будет целый вагон и маленькая тележка. Нужно учиться конспирации, а это очень нелегко. Везде глаза и уши, им только дай пищу для разговоров. Но думаю, что у нас все получится, меня даже увлекала эта игра, теперь есть шанс еще раз продемонстрировать свои актерские способности. Моя любимая бабушка была бы довольна.

Мы увиделись с Сергеем уже после 12 часов. Он был настолько красив и обаятелен, что я увидела в нем совсем другого человека. Мое сердце усиленно колотилось от счастья, что я боялась, как бы кто-нибудь этого не заметил. До отъезда на концерт оставалось часов 5, нужно было рационально использовать это время, так как я еще не все увидела во Флоренции из того, что хотела.

– Ты не хочешь прогуляться? Мне очень хочется куда-нибудь с тобой съездить, что ты об этом думаешь? – спросил Сергей.

– Я как раз только об этом подумала, ты что читаешь мои мысли? – ответила я. Давай возьмем такси и смотаемся в центр Флоренции, у нас есть несколько часов, чтобы там еще что-то посмотреть.

– Давай, суточные я уже раздал, так что сделаю это с огромным удовольствием, – сказал Сергей.

Мы взяли такси и через 20 минут уже гуляли по историческому центру Флоренции. Я очень хотела увидеть Кафедральный Собор Санта Мария дель Фиоре, кстати, у меня в комнате много лет висит плакат с куполом этого собора, потом еще планировала посмотреть церковь Санта Мария Новелла, Баптистерий, церковь Санта Кроче, дойти до Понте Веккьо (Старого моста) и по возможности, заглянуть хотя бы на несколько минут в Капеллу Медичи.

Флоренция – это мировая сокровищница, такого количества шедевров, собранных в одном месте, немного даже в Италии. Естественно, туда, также как и в Рим, следовало приехать, по крайней мере, несколько раз. У меня во Флоренции жила подруга, болгарка, Йорданка Христова, владеющая пятью иностранными языками, с которой я познакомилась в Москве. Она удачно вышла замуж за итальянца и работала переводчиком и гидом по Флоренции, но за недостатком времени я не могла с ней увидеться, хотя мы созвонились и поговорили по телефону. Это был разгар сезона, и она была занята с утра до вечера. Мы договорились с ней, как только у нее или у меня будет возможность, то мы обязательно встретимся. Но на этот раз у нас не получилось.

Мы гуляли с Сергеем по Флоренции, взявшись за руки, обнимались и целовались, при этом не испытывая никаких комплексов. Это выходило как-то спонтанно, легко и просто, мы, как завороженные, наслаждались красотами этого замечательного города, чувствовали его магию и уникальность, и практически успели посмотреть все, что планировали. Флоренция всегда славилась своим ювелирным искусством, а на мосту Понте Веккьо было много ювелирных магазинчиков и бутиков. Вдруг, Сергей схватил меня за руку и сказал:

– Я хочу сделать тебе подарок, моя золотая рыбка! Выбирай, что хочешь.

– Ни в коем случае, что ты, не надо, – ответила я.

– Я настаиваю, если ты откажешься, то я очень обижусь. Пожалуйста, подумай, это будет тебе память на всю жизнь, – сказал Сергей.

– Ну, хорошо, давай посмотрим, – ответила я.

От обилия и ассортимента ювелирных украшений голова пошла кругом. Я даже не знала, что выбрать. Сначала мне хотелось какое-нибудь недорогое колечко или цепочку, не могла же я выбрать себе очень дорогое украшение, что бы про меня подумал Сергей. В этот момент он, каким-то своим чутьем, угадал мои мысли, и сказал:

– Только не вздумай взять какую-нибудь дешевку. Хочешь, я помогу тебе в этом. Кстати, а какой камень у тебя по знаку зодиака?

– Жемчуг, изумруд, сапфир, я все не помню, – ответила я.

– Очень достойные камни. Иди за мной, я, кажется, знаю, что тебе подойдет, – сказал Сергей.

Мы подошли к магазину в центре Понте Веккьо, где была самая большая коллекция колец с драгоценными камнями. Сергей обратился к продавцу на французском языке и попросил показать ему пару колец, показывая на меня. Я примерила очень красивое золотое кольцо с изумрудом удивительной работы, которое мне пришлось как раз по размеру. Когда я заговорила с продавцом по-итальянски, он был искренне удивлен тем, что не я выбираю кольцо, а мужчина. Сергей попросил показать еще несколько колец, более массивных и тяжелых, но мне больше всего понравилось кольцо с изумрудом.

Потом Сергей стал торговаться с ювелиром, что выглядело очень забавно, мне захотелось вмешаться, но Сергей сказал:

– Как ты не понимаешь, мне же доставляет удовольствие торговаться, в этом вся суть торговли. Я это делаю ради спортивного интереса, а не потому, что не могу заплатить. Не поторгуешься – не получишь удовольствия. Можешь сама спросить у продавца, если хочешь.

– Поступай, как знаешь, тебе виднее, – ответила я.

Действительно, я видела, что продавец тоже балдел от этого процесса, а когда Сергей достал кошелек и вытащил деньги, продавец сделал скидку 20% только потому, что он платил наличными.

Мне дали очень красивую коробочку с пожеланиями любви и счастья, продавец также отметил, что мы очень красивая пара и был очень доволен проданным товаром.

– А теперь, можно я надену сам тебе это колечко в знак нашей любви и преданности, – сказал Сергей.

– Ну, как я могу возражать против такой красоты, тем более, здесь, во Флоренции, на мосту, который также называется мостом влюбленных. Ты знаешь, итальянцы берут маленькие замочки, вешают их под мостом, а ключ выбрасывают в реку Арно, что символизирует вечную любовь, – рассказала я.

– Пошли быстрей покупать замочек, мы должны также проделать эту церемонию, – сказал Сергей.

– Остановись, Сережа, это делали раньше, а сейчас те, кто вешают эти замочки, должны заплатить штраф в 50 евро, – сказала я.

– Ну и черт с этим штрафом, давай искать замочек, – ответил Сергей.

Но предусмотрительные итальянцы не продавали ничего подобного на мосту Понте Веккьо, поэтому нам не удалось найти ничего подходящего, и уже пора было возвращаться в гостиницу. Сережа немного расстроился, что сорвалась его затея с замочком, но обещал, что мы еще туда вернемся. А я ему сказала, что в Италии, почти во всех городах есть свои мосты влюбленных и у нас будет еще такая возможность.

Мы вернулись на такси как раз вовремя, оставалось полчаса до отъезда на концерт. Я приготовила свой концертный костюм и туфли, и успела еще выпить кофе в баре гостиницы. У нас оставался еще один концерт, а потом нам предстоял очень длинный переезд более 700 км на юг, в столицу Апулии – город Бари.

Пока что в ансамбле никто ни о чем не догадывался, но многие молодые и красивые артистки балета, которые заигрывали и строили глазки Сергею, стали задавать ему провокационные вопросы:

– А что это вы такой довольный, Сергей Александрович, может быть, вы выиграли миллион? А может вы влюбились? – На что он отвечал им:

– Это на меня так действует благодатный итальянский климат. Зачем вы задаете дурные вопросы, идите и не беспокойте меня по пустякам, а то не получите суточные. Шучу, но на всякий случай предупреждаю. Смотрите мне!

Если все артисты боялись Михал Михалыча, то к Сергею Александровичу они относились совсем иначе, его считали добрым и мягким, он никогда ни с кем не конфликтовал, но панибратских отношений не допускал. Был принципиальным, исполнительным, не подстраивался ни под кого и не шел на поводу у Михал Михалыча, всегда имел свое собственное мнение, за что Михалыч уважал и ценил его.

Я еще ничего не рассказывала о музыкантах оркестра, которые стояли особняком. Это были люди, в большинстве своем, в возрасте от сорока и старше, они не подчинялись Михал Михалычу, у них был свой непосредственный начальник – дирижер оркестра, которого звали Анатолий Васильевич, мужчина довольно скользкий и неприятный, он всегда с подобострастием относился к Михал Михалычу, но со своими музыкантами дружил, и не давал их в обиду. Так вот, когда было свободное время, они покупали в супермаркете вино, которое в Италии стоило дешевле молока, и потихоньку отрывались в гостиничных номерах. Артистам балета это было категорически запрещено, а музыкантов никто не контролировал. Ко мне они относились с уважением, были корректными и приветливыми, что мне очень импонировало.

Уже прошло почти 10 дней гастролей.

Поначалу время тянулось медленно, мне казалось, что это будет скучно и нудно, а сейчас мне хотелось, чтобы время остановилось и замедлило свой бег. Сергей мне нужен был, как воздух, которым я дышала, мне его не хватало, когда мы были не вместе. Я постоянно о нем думала и считала часы и минуты до наших встреч. Если бы кто-нибудь сказал, что такое возможно, то я бы не поверила, но в тот момент я была на вершине счастья, которое называется любовью, к тому же она была взаимной.

Безусловно, в моей жизни ранее случались романы, я даже собиралась выходить замуж за парня, с которым встречалась три года, но в последний момент я поняла, что эта рутина, которая называется семейной жизнью, с человеком, делающим все по установленным им самим правилам, распланировавшим нашу совместную жизнь на 10 лет вперед, могла превратиться в тиранию с его стороны, я отменила свадьбу, о чем нисколько не жалею. Потом были еще другие связи, но, если честно, они не идут ни в какое сравнение с тем, что происходило со сейчас мной, с Сергеем.

Итак, настал день этого длинного переезда. Признаюсь, что я терпеть не могу автобусы, особенно, когда приходится находиться в нем более пяти часов, а нам предстояло проехать почти 10 часов, естественно с остановками, что казалось, что эта дорога никогда не кончится. Когда мы подъехали к гостинице в Бари, нас уже встречал Джанкарло Карена, с улыбкой на лице.

– Добрый вечер! Как же я по вас соскучился, мне вас так не хватало, я должен рассказать вам сегодня о предстоящих грандиозных планах. Эмилия, я приглашаю вас на ужин, – сказал Джанкарло.

– Добрый вечер, синьор Карена! Простите, вы имеете в виду руководство или меня лично? – спросила я.

– Ну, я думал просто сначала побеседовать с руководством, а потом хотел бы поужинать с вами без посторонних глаз, – сказал Джанкарло.

Сергей стоял рядом, он что-то почувствовал и спросил:

– Вы хотите похитить у нас Эмилию? Но мы же без нее никак не сможем обойтись. Она наш Ангел-Хранитель,

– Хорошо, тогда я приглашаю вас троих. Вы можете немного отдохнуть, и через пару часов я буду ждать вас в холле гостиницы, – сказал Джанкарло.

Когда мы поднимались в лифте на этаж, а Сергей с первого дня взял на себя обязанность носить мой чемодан, а когда не мог сам, то присылал кого-нибудь из ансамбля. А сейчас он уже не доверял никому и делал это сам. Так вот, когда мы ехали в лифте, он сказал:

– Что позволяет себе этот итальяшка? Я хоть и не сразу понял, что он хотел, но почувствовал, что ты ему тоже нравишься.

– Ну, что за глупости. У них так принято. Итальянцы это делают из вежливости. Это вообще ни к чему не обязывает. А ты что ревнуешь? – спросила я.

– Ну да, конечно. Я никому не позволю отнимать у меня мое сокровище, – сказал Сергей.

– Да ты собственник, я ведь не твоя вещь, которой ты можешь распоряжаться, как хочешь. Привыкай, я человек публичный, у всех на виду, поэтому, пожалуйста, будь любезен учитывать нюансы моей работы, – нравоучительно сказала я.

– Ну, прости меня, я просто схожу с ума, когда вижу, как к тебе пристают другие мужчины, – ответил Сергей.

– Хорошо, на первый раз прощаю. Будь благоразумен, пожалуйста, встретимся через пару часов, – сказала я.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.