Татьяна Олейник
Игрушка для Альтавров

Глава 1

Я пришла в сознание, в незнакомом месте и не сразу сообразила, что произошло.

Усилием воли вспомнив последние события, резко села и оглянулась по сторонам.

Полумрак, царивший вокруг, не давал, как следует разглядеть помещение, в которое меня непонятным образом занесло.

Всматриваясь в нечеткие силуэты, с ужасом поняла, что копошащаяся серая масса рядом со мной – люди.

Кто-то лежал без сознания, кто – то сидел на полу, так же как и я, озираясь по сторонам, а кто-то и вовсе ползал возле стен в поисках выхода.

Пока в замешательстве я пыталась понять, что же все-таки происходит, рядом что-то или кто-то зашевелился, послышался тихий всхлип. Обернувшись на звук, я увидела девочку двенадцати лет. Обхватив колени, она лежала в позе эмбриона. Эта душещипательная картина вызвала у меня чувство жалости, материнский инстинкт потребовал немедленно обнять ребёнка.

Осторожно приблизилась к неи и тихонько коснулась плеча.

– Эй, ты в порядке? – прошептала одними губами, так чтобы слышала только она, чтобы не привлекать лишнего внимания.

– Не знаю, – еле слышный ответ.

– Как тебя зовут? – решила наладить с ней контакт и успокоить.

– Оля, – она повернулась ко мне личиком, которое виднелось в полумраке бледным пятном.

– А меня Ира, очень приятно познакомиться, – протянула руку. Оля неуверенно прикоснулась к ней, холодными словно льдинки, пальчиками.

– Вы не знаете, куда мы попали? – через некоторое время осмелилась спросить девочка и подсела ближе ко мне.

– Нет, я только что пришла в себя и еще не успела разобраться в происходящем, – продолжаю говорить шепотом. – А ты давно тут? И как сюда попала?

– Я тоже недавно проснулась, а попала, когда шла домой, через парк. Увидела голубой свет и уснула. А вы?

– Ехала встречать мужа, у машины посреди дороги спустило колесо, а когда я его накачивала, тоже увидела голубой свет и потеряла сознание.

– Нас, наверное, инопланетяне похитили, – Оля тихо всхлипнула. С чувством жалости я обняла и прижала ее к себе: «Бедный ребенок, не знаю, кто нас похитил, но они точно звери бессердечные».

– Я уверена в том, что всему есть объяснение. Мы обязательно во всем разберемся и выберемся отсюда. Наверняка, нас уже ищут, – пыталась утешить ее и заодно успокоить себя.

– Моя мама будет сильно волноваться, – девочка сильней прижалась ко мне в поисках поддержки и защиты. Знала бы она о том, что мне самой сейчас хочется спрятаться за чью-нибудь широкую и надежную спину, то не жалась бы ко мне так доверчиво.

Общаться дальше желания не было, и мы просто сидели молча. Я погладила девочку по спутанным волосам, от чего она постепенно уснула.

В помещение, в котором нас заперли неизвестные похитители, было ужасно душно, и мне пришлось снять куртку. Подстелив ее на пол, уложила Олю, пусть спит в подобии комфорта, все же не на голом полу.

Примерно через два часа обстановка не изменилась. К нам никто так и не зашел, чтобы объяснить происходящее или выдвинуть требования. Как бы ни было страшно, все равно хотелось мало мальской определенности, неизвестность пугала гораздо сильнее любых, даже самых ужасных предположений.

Время тянулось невыносимо долго, все кто прежде находился в бессознательном состоянии давно пришли в себя.

Многие были дезориентированы и растерянно озирались по сторонам, а те, кто очнулся первыми, осмелились завести разговор с товарищами по несчастью.

Я больше ни с кем не разговаривала, но внимательно прислушивалась к тому, что люди рассказывали друг другу. У всех оказались разные истории: кого-то похитили днем, кого-то ночью, кто-то возвращался с работы, а кто-то, наоборот, шел на нее. Одни были на даче, другие вышли на балкон покурить или в магазин за продуктами, но всех объединяет одно – перед тем, как попасть сюда, они видели голубой свет.

Постепенно большинство пленников расслабилось, видимо, устали находиться в постоянном напряжении, некоторые начали знакомиться друг с другом. Но были среди нас и такие, кто также как и я, угрюмо молчал в сторонке от общей массы.

Несколько человек даже пытались выбраться из западни. Практически у всех при себе были телефоны, но дозвониться  до службы спасения так и не удалось, толстые металлические стены хорошо блокировали связь, сделав гаджеты бесполезными побрякушками. Складывалось ощущение, что нас заперли в каком-то бункере, глубоко под землей.

Самые активные пленники осмотрели все поверхности в поисках дверей. К сожалению, их так и не удалось найти, ни малейшего намека на выход. Глухие стены и никаких зазоров. Даже пол и потолок обследовали в поисках люка, подсвечивая фонариками на телефонах.

– Не может быть такого, – не хотел верить самый активный мужчина. В тусклом свете сложно разглядеть его внешность, видно лишь его высокий, темный силуэт.

– Божечки, мы все умрем! – визгливо запричитала какая-то женщина.

– Не накаляйте обстановку, и без вашей истерики тошно, – грубо обрвола ее нытье другая пленница.

– А вам все равно, что с нами сделают? – истеричная дама не хотела униматься.

– Мне не все равно, но  нытье тут точно не поможет! Так что захлопните рот, или я сама его закрою! – неизвестная перешла к угрозам.

– А ты мне рот не закрывай, хабалка! – истерику как рукой сняло, обе женщины нашли на ком сорвать злость.

– Дамы, успокойтесь! Мы и так в полной заднице, еще скандалов не хватало в довесок!  – в перепалку встрял мужской голос.

Скандал грозил перерасти в натуральную драку, так как «дамы» полностью игнорировали замечание и успокаиваться не собирались.

Неожиданная вибрация стен и пола мгновенно остудили склочниц. В наступившей тишине раздался странный гул, он нарастал с каждой секундой, а потом и вовсе стал оглушительным.

Оля, проснувшаяся от женской ругани, в ужасе зажмурилась и закрыла уши ладонями.

Через несколько минут тряска и шум стали тише, а затем и вовсе прекратились. Никто не успел расслабиться, новые неприятности пришли в виде шипения и голубоватого, светящегося дыма.

Люди испуганно зажали рты и носы, но неизвестный газ все равно с легкостью проник в легкие.

Моё горло начало саднить, я не смогла сдержать кашель, от которого на глазах выступили слезы. Тело потеряло чувствительность, а происходящее вокруг стало вдруг безразличным.

Напоследок промелькнула мысль о газовых камерах, и я уплыла в небытие.

Глава 2

Первое что почувствовала, когда пришла в себя, это жуткую тошноту и головокружение. Прислонившись к стене, попыталась прийти в себя и не сдержавшись, громко застонала.

Всё двоилось и плыло перед глазами, ничего не получалось разглядеть.

Постепенно состояние стабилизировалось, и я поняла, что в помещении стало светлее.

Под потолком на стенах появились светящиеся полосы, они излучали такой же голубоватый свет, какой я видела перед похищением.

Все пленники, постепенно пришли в себя.

Я почему-то проснулась самая первая и примерно полчаса находилась в одиночестве, созерцая просторную комнату, пол которой был усыпан спящими человеческими телами.

Рядом со мной лежала Оля, она еле дышала и была холодной, но, к счастью, живой.

«Кто же всё-таки нас похитил? И какую цель они преследуют? Может, это какой-то эксперимент?» – смятение и страх, вот что я испытывала сейча. Страшно даже представить то, что нас ждет дальше.

«Бедный Максим, он, наверняка, замерз, ожидая меня, пока не понял, что я за ним так и не приеду.

А родители не дождались звонка. Они, наверное, сейчас все вместе пишут заявление в полицию. Бедная моя Снежа, я ведь обещала ей, что скоро приеду. А сама сижу неизвестно где».

Запоздалые слезы навернулись на глазах и потекли по щекам. Спрятав лицо в ладонях, уткнулась в колени и дала волю истерике. Плакала долго и никак не могла успокоиться.

Неожиданно кто-то тронул меня за плечо. Подняла заплаканные глаза и увидела Ольгу. Я до того увлеклась жалостью к самой себе, что не заметила, как она очнулась.

Устыдившись своей слабости, вытерла слезы и обняла девочку. Так мы и сидели, прижавшись друг к другу.

Через какое-то время отстранилась от Оли и заглянула ей в глаза.

– Как ты себя чувствуешь? – осмотрела её, осторожно ощупав руки и ноги. – Мне кажется, ты похудела, пока спала.

– Вы тоже сильно исхудали, – и, действительно, оглядев себя, заметила, что одежда висит на мне словно мешок. Килограмм десять точно ушло.

После родов долго пыталась похудеть, но ничего не получалось. Потом Максим сказал, чтобы перестала над собой издеваться, и я забросила это дело.

«Что же с нами делают? Как такое вообще возможно?»  –  теряясь в догадках, даже приблизительно не могла предположить, в какую передрягу мы угодили.

Помимо того, что нас похитили и удерживали долгое время в неизвестности, еще достаточно много странностей.

Например, то, что я не ощущала ни голода, ни жажды и еще ни разу не захотела в туалет. Остальные тоже не проявляли таких потребностей, теперь вот похудение.

Практически все пленники удивленно осматривали себя, обнаружив внезапную потерю веса.

Неожиданно стены вновь завибрировали, раздался громкий гул, нас сильно тряхнуло, как в самолете во время турбулентности. Мои челюсти непроизвольно клацнули, и я крепче схватилась за Олю. Те, кто стоял, тут же попадали на пол, а сидящие вцепились друг в друга и стены.

Жуткая тряска быстро закончилась, и все с облегчением вздохнули.

– Что это было? – дрожащим голосом спросил один из мужчин, но в ответ все только пожимали плечами, испуганно переглядываясь друг с другом.

В дальнем от меня конце комнаты раздался звук работающего механизма, и в стене появился просвет высотой примерно в два с половиной метра, он постепенно расширился и превратился в полноценный проход.

Пленники замерли, с удивлением и ожиданием смотря на происходящее. А потом и с ужасом. Ольга взвизгнула, схватив меня за руку, а я не могла оторвать взгляд от дверей, от страха в горле встал ком.

В помещение вошли два, наверное, человека ростом около двух метров. Облаченные во что-то, отдаленно напоминающее скафандры черного цвета с металлическим отливом и шлемы, плотно облегающие головы, в которых не видно лица, только голубые глаза светились как у роботов из фантастических фильмов.

Дверь закрывается сразу же, как только похитители переступили порог. В руках они держали непонятные приборы отдаленно похожие на пистолеты, возможно, это и было оружие.

Я с содроганием и ощущением нереальности происходящего наблюдала, как людей хватали по очереди и зачем-то прикладывали пистолеты к шее. Все в панике с криком разбегались в разные стороны, но эти существа все равно быстро ловили очередную жертву, и грубо удерживая за горло, что-то вкалывали в организм.

В критической ситуации мозг судорожно работал в ускоренном темпе, и я поняла, что это оружие – подобие автоматических шприцов.

Те кто, побывал в руках пришельцев, остались живы и только с болезненным выражением на лице потирали место инъекции. А всех, кто сопротивлялся, успокаивали ударами в живот или в челюсть, не делая различий между мужчинами и женщинами. Ни с кем не церемонились и грубо принуждали к подчинению, даже самые молодые и здоровые из мужчин понимали, в чьих руках сила, и больше не совершали попыток дать отпор.

Я малодушно радовалась тому, что мы находимся в самом дальнем углу, и есть время оценить обстановку и выбрать правильную тактику поведения. Когда очередь все-таки дошла до нас, один из монстров направился к Ольге и хотел схватить, но я быстро закрыла девочку собой и подставила шею, предлагая первой уколоть себя.

Пришелец на некоторое время замер на месте, словно обдумывая дальнейшие действия, затем нажал на невидимую кнопку на шлеме, и моим испуганным глазам открылось его лицо.

Это однозначно мужчина, и Ольга была права, когда говорила, что нас похитили инопланетяне.

Его внешность не характерна для землян. В довесок к высокому росту прилагались острые черты лица, выступающие скулы, квадратный подбородок, и черные короткие волосы ежиком. Мужчину даже можно было бы назвать привлекательным, если бы не глаза, миндалевидной формы, с практически черной радужкой. Они смотрели на меня с интересом и, вроде бы, с удивлением.

Я решительно шагнула вперед и наклонила голову в бок, чтобы дать понять ему, чего я хочу. Держать себя в руках и не удариться в панику стоило мне титанических усилий.

Мужчина издал непонятный гортанный звук, на удивление, осторожно взял меня за плечо и сделал укол.

Процедура оказывается неприятной, но и не такой уж болезненной, чтобы визжать, как ненормальная, поэтому я всё терпела молча. Затем повернулась к девочке, взяла ее за руку и подвела к похитителю. В этой ситуации, разумнее вести себя покорно, чтобы получить больше шансов на выживание. В любом случае, они сделают то, зачем пришли, поэтому ни к чему усложнять себе жизнь, она и так может в любой момент оборваться.

Черноглазый мужчина так же, аккуратно сделал укол девочке и, одарив меня странным взглядом, ушёл к своему напарнику.

Я облегченно выдохнула и бережно обняла подругу по несчастью. Оля тут же уткнулась мне в грудь и тихо всхлипнула. Мне безумно жалко девочку, но помочь ей в этой ситуации, кроме моральной поддержки, ничем не могла.

А дальше начался сущий ужас.

Когда экзекуторы ушли, все было расслабились, но не прошло и пары минут, как они вернулись, уже с какими-то другими приборами.

Начиная с тех, кто находился ближе к выходу, неизвестные существа заставляли всех раздеться. Большинство пленных сопротивлялись. Пришельцы, недолго думая и больше никого не спрашивая, направляли на людей неизвестные приборы, и облучали красным светом, после чего, одежда рассыпалась в пыль, а следом за ней и волосы.

Женщины и мужчины кричали от страха и шарахались в разные стороны, толкая и сбивая с ног друг друга, но от лучей, сжигающих одежду, было не спастись.

Я лишь стояла на месте и крепко прижимая к себе девочку, тряслась от ужаса. Где-то глубоко в душе тлела надежда на благосклонность захватчиков, ведь мы вели себя спокойно.

И опять очередь дошла до нас. Похититель, сделавший нам инъекцию, приблизился ко мне вплотную. Между нами остались лишь пару сантиметров. Он жестом указал на одежду.

– Снимай. Волосы потом не вырастут. Девчонка может остаться в одежде, – неожиданно для себя поняла все, что он сказал, хотя русских слов не услышала, но больше всего меня поразило его лояльное отношение к нашей парочке: «Неужели не зря проявила покорность?»

Тем временем пришелец пристально за мной наблюдал, не торопил, но и глаз не сводил, словно пытался уловить каждую эмоцию на моем лице.

– Оленька, отвернись, пожалуйста, – прошу девочку и дрожащими руками быстро раздеваюсь. Остаться лысой на всю жизнь не хочется, даже, если она будет короткой, в чем я твердо уверена.

Скинув одежду на пол и осталась только нижнее белье.

– Всю, – терпеливо потребовал мужчина, жадно пожирая меня глазами.

Покраснев от кончиков ушей до самых пят, неуверенно стянула бюстгальтер, а потом и плавки. Изо всех сил стараясь перебороть чувство стыда, гордо выпрямила спину и посмотрела в непроницаемые глаза захватчика.

«В нашем положении не до истерик и стеснений!» – убеждала себя, едва сдерживая приступ паники.

В ответ на свое поведение получила то ли улыбку, то ли ухмылку одним уголком рта, затем нас на время оставили в покое.

– Вы такая смелая, – прошептала Оля, дрожащим голосом.

– Нет, я просто очень хочу жить, – на самом деле я далеко не смелая и с огромным трудом сдерживаюсь, чтобы не грохнуться в обморок, хотя очень хотелось, причем насовсем.

На этом неприятности не заканчиваются.

Перед дверями снова началось движение. Похитители выстраивали всех в ряд, грубо толкая и пиная зазевавшихся и медлительных.

Все были напуганы: женщины плакали, а мужчины, не в силах смотреть на пришельцев, опускали глаза в пол и старались не смотреть на обнаженных женщин.

Я решила снова подчиниться добровольно, потянула Ольгу за собой и встала предпоследней.

Дальше наш новый знакомый, подходил к каждому пленнику и прикосался ко лбу непонятным датчиком, издающим противный пищащий звук. От контакта с первым человеком, прибор засиял оранжевым светом.

– Рудники, – недовольно скривился проверяющий и направляется к следующему. А несчастного под руки вывели из временной тюрьмы.

У второго загорелся красный сигнал.

– Ликвидировать, – от услышанного приговора у меня мороз побежал по коже. Не надо иметь семь пядей во лбу для того, чтобы понять значение приказа.

Сотрясаясь от страха, я готова была молить всех известных и неизвестных богов о том, чтобы непонятное приспособление не приговорило меня к подобной участи. Тем временем еще троих увели за первым пленником.

Большинство людей попали в число рудокопов, а когда у одного из мужчин засветился зеленый, пришелец довольно улыбнулся.

– Одобрено. В лабораторию, – коротко бросил он напарнику.

И вот подошла моя очередь. Держать себя в руках оказалось сложно, практически невозможно. Стараясь не впасть в истерику, я через силу смотрела в глаза обследующего. В ответ он не отводил от меня взгляда, пока прибор проводил анализ.

Противный писк сообщил о завершении процедуры. Мы оба уставились на зеленый экран. Захватчик – с удивлением, а я – с облегчением. И не важно, что лаборатория звучит страшнее рудников, главное – что не ликвидация.

– Женщина?! – непонимающе спрашивает он непонятно кого.

– Да, – на всякий случай отвечаю едва слышно.

– Повторить, – пропуская мимо ушей мой ответ, отдает команду прибору и вновь прикасается к моему лбу. Результат тот же. – В лабораторию, – подталкивает меня к двери.

Вместо того, чтобы пойти к выходу, я хватаю Ольгу за руку и с мольбой смотрю на инопланетянина.

– Пожалуйста, – шепчу одними губами.

Нахмурив брови, он поворачивается к своему товарищу.

– Девчонке стереть память и вернуть на Землю, – на радостях чуть не расцеловала его в благодарность, но вовремя одернула себя, вспомнив о том, что именно он является виновником неприятностей.

– Спасибо, – все же благодарю очень тихо, но достаточно, чтобы он услышал. Его кивок подтверждает, что благодарность принята.

На прощание кидаю последний взгляд на девочку. Радуясь ее возвращению домой, сожалею лишь о том, что она ничего не вспомнит и не сможет рассказать о моей судьбе.

«Так, стоп! Что он там сказал про Землю?!» – страшная догадка заставила душу похолодеть от ужаса.

Несмотря на благородный жест гуманоида, мне с трудом верилось в то, что у них все-таки есть маломальские моральные принципы и нас оставят в живых.

«Надежда умирает последней!» – попыталась успокоиться и на ватных ногах направилась к выходу.

В длинном коридоре меня уже ждали два конвоира. Они словно роботы стояли по стойке смирно, а непроницаемые шлемы надежно скрывали их лица.

Стоило мне появиться из дверного проема, как один из черных исполинов встал впереди, а второй, грубо надавив мне на затылок, принудил опустить голову и пошел позади.

Оказать сопротивление даже в мыслях не было, поэтому я покорно шла, стыдливо прикрывая грудь руками.

Ступая босыми ногами по металлическому ребристому полу, слушала громыхающую поступь сопровождающих. Сначала хотела запомнить дорогу и сосчитать количество шагов, чтобы при возможности сбежать, но меня все время сбивала с толка навязчивая мысль о том, что идущий сзади мужчина свободно разглядывает мои прелести. Я буквально чувствовала его взгляд на своей пятой точке. И даже попытка успокоить себя тем, что это разыгралось воображение, не помогала.

Когда мои ступни озябли от соприкосновения с холодным полом, раздался шипящий звук. Не сдержала любопытства и подняла голову: перед нами открылась автоматическая дверь. Ее форма и толщина впечатляли и наталкивали на мысль, что это шлюз.

– Голову опусти, – меня грубо толкают в спину. От прикосновения на коже остается неприятный холодок.

Мысленно сжавшись, поспешила выполнить приказ, чтобы не нарываться на неприятности.

Прежде, чем добраться до пункта назначения, нам пришлось пройти еще с десяток таких дверей. И для меня стало полной неожиданностью, когда впереди идущий сделал шаг в сторону. Он пропустил меня вперед и сильно толкнул в спину. Я буквально влетела в небольшое помещение, а за спиной с шипением закрылся шлюз, лишив возможности сбежать.

Помимо меня в камере оказались три голых мужчины. При проверке у них тоже загорелся зеленый индикатор.

Я словно загнанная мышь, забилась в дальний угол и пыталась сжаться, как можно плотнее, чтобы прикрыть все интимные места. Страшно было даже глаза поднять, поэтому закрыла их, стараясь убедить себя в том, что моим сокамерникам сейчас не до женских прелестей, и они даже не пытаются их разглядеть.

Постепенно холод пробрался до самых костей, а тело непроизвольно сотрясалось в попытке согреться, явный признак переохлаждения, еще чуть-чуть и начнет клонить в сон.

Находясь на грани жизни и смерти, я слышала, как открылась дверь, и кто-то вошел, неся с собой тепло. С трудом подняла веки, и пока они открыты, сквозь пелену смогла различить четыре силуэта.

– Встань! – кто-то обратился ко мне, но я не могла выполнить приказ, тело отказывалось мне повиноваться, даже глаза вновь закрылись от бессилия.

Тогда чьи-то горячие ладони взяли меня под руки, приятно обжигая кожу. Я словно мотылёк, летящий на свет, потянулась к желанному теплу. Со стоном наслаждения прижалась к чему-то теплому и большому.. Но блаженство быстро длилось не долго. Спина вдруг оказалась прижатой к ледяной стене. Холод словно острые иглы пронизывал кожу, вынуждая вновь открыть глаза.

Уже знакомый черноглазый гуманоид удерживал меня, пока мои руки и ноги обхватывали кандалы. Они с жужжащим звуком выдвинулись из стены и автоматически защелкнулись на запястьях и щиколотках. Голова и талия тоже попали в плен. Затем непонятно откуда появилась стеклянная куполообразная крышка и замуровала меня наглухо. Холод усилился и стал просто убийственным, меня буквально подбрасывало от дрожи.

Все тело окончательно онемело, а на задворках сознания промелькнуло чувство страха, но я даже осознать его толком не успела. Сердце замедлило биение и, кажется, совсем остановилось.

Глава 3

Опять я проснулась непонятно где. Первое время лежала, бессмысленно уставившись в потолок. Если б не его странное строение и цвет, точно бы уснула от слабости.

Стоило осознать себя, память услужливо предоставила информацию о последних событиях. Сердцебиение с дыханием участились. Попыталась сесть, но резкое головокружение на корню обломало всё желание двигаться.

Вынужденно опустила веки и попыталась успокоиться, стало только хуже. Пришлось смотреть в потолок до тех пор, пока он не перестал вращаться вокруг своей оси.

Но даже когда мир встал на место, я все равно боялась пошевелиться, поэтому скосила вбок только глаза. Маленький радиус обзора позволил рассмотреть лишь серые стены, ряд металлических столов с неизвестными приборами и мониторами. С другой от меня стороны стоял хирургический столик. На нем лежали медицинские инструменты, ампулы с лекарствами, а также несколько непонятных приспособлений, назначение которых оставалось загадкой – разгадывать ее не было совершенно никакого энтузиазма, даже наоборот надеялась, что никогда об этом не узнаю.

Проанализировав обстановку и осторожно пошевелив конечностями, поняла, что лежу на операционном столе. Если б не кружилась голова, я все равно не смогла бы встать – руки и ноги надежно зафиксировали ремнями или чем-то подобным.

Паника накрыла меня мгновенно. Я лежала и билась в истерике, как припадочная, тщетно пытаясь освободиться. А когда выбилась из сил, просто уставилась невидящим взглядом перед собой, по щекам катились крупные слезы, они скатывались и противно холодили кожу, добавляя дискомфорт.

«Я хочу жить! Неужели, это конец? Мои органы заберут и продадут на черном рынке, а я больше никогда не увижу родных и близких!» Истерика накатила с новой силой.

– Нет, нет, нет! Этого не может быть! Это просто дурной сон! – не вытерпев, завыла в голос.

Шипящий звук, открывающихся дверей, тут же заставил замолчать. Раздались шаги, и через мгновенье надо мной нависли двое мужчин. Один был в сером комбинезоне, беловолосый и худощавый, с угловатыми чертами лица, черными глазами и голубоватым оттенком кожи. Он держал в руках тонкий планшет, в котором что-то читал, бегая глазами по экрану. Вторым оказался мой старый знакомец, он некоторое время разглядывал меня молча. От такого интереса почувствовала себя подопытной крысой, которую вот-вот препарируют.

– Я провел тщательный анализ, готов выдать заключение, – первым заговорил белобрысый, бросив взгляд на собеседника.

– Докладывай, – лаконично, словно машина, разрешил похититель. Их явно не волновало то, что я в сознании, все слышу и понимаю.

– Вам удалось заполучить отличный образец. Несмотря на гендерную принадлежность, у нее идеальный генетический код. Не вижу причин снимать ее кандидатуру. Я лично займусь подготовкой. Это будет любопытно, – в отличие от говорившего я не разделяла его энтузиазм.

– Даю разрешение. Начинайте подготовку. Обо всех результатах немедленно докладывать мне.

– Понял, – каждое слово этих нелюдей, было сказано четко и скупо, никаких отвлечённых дополнений и рассуждений, казалось, что они вообще не испытывают эмоций. – Разрешите добавить? – спросил мужчина в серой одежде.

– Слушаю.

– Женщина уже рожала один раз. Судя по всему, детеныш выжил. Если все пройдет удачно, думаю, стоит проверить его, может, нам повезет, и он унаследовал генетический набор матери.

«Нет, нет, нет! Только не Снежу! Делайте со мной все, что угодно, только дочку не трогайте!!» – от того, что моя малышка может пострадать, стало дико страшно. Я была готова сделать все, что угодно, лишь бы она избежала этой участи. Меня даже не волновал тот факт, что пока я была в бессознательном состоянии, они осмотрели каждый участок моего тела и заглянули туда, куда только можно было, а иначе, как бы они узнали, что я уже рожала.

– Если она выживет, тогда и проверим, а пока рано об этом говорить. Приступайте к своим обязанностям, – командующий пришелец, развернулся и вышел из лаборатории.

А я лежала и была готова отдать богу душу прямо сейчас, чтобы у этих тварей даже в мыслях не было похитить еще и моего ребенка. Я хотела доказать, что не гожусь для их целей, и не важно, что для этого придется умереть.

Белобрысый подошел к столу с кучей приборов и погрузился в работу. Его руки быстро и ловко летали над всевозможными сенсорными кнопками. Мне, с трудом, удавалось разглядеть его действия, но страх не позволял отвести взгляд от спины лаборанта.

Судя по обстановке и разговорам гуманоидов, я попала в лабораторию, а мужчина скорее всего ученый.

Шипение двери оповестило о новом посетителе. Им оказался практически такой же мужчина в сером комбинезоне. Присмотревшись внимательней, заметила, что его кожа слегка другого голубого оттенка, и он немного ниже первого и шире в плечах. А в остальном они были очень похожи.

– Проведи анализ состояния и подготовь образец к введению препаратов, – дал указания ученый. Он даже не оглянулся на вновь прибывшего. Наверное, это его помощник.

Пришелец подошел ко мне и провел надо мной небольшим прибором. Получив результат, удовлетворенно кивнул и повернулся к манипуляционному столику с инструментами.

От ужаса мои глаза непроизвольно расширились. Я с содроганием ждала того, что органы начнут вырезать, и молилась, чтобы в этот момент сознание отключилось.

Закончив возиться с инструментами, лаборант поднес к моей шее автоматический шприц. Холодный металл коснулся кожи, и раздался щелчок. Почувствовала, как игла глубоко вошла в мышцы. От укола их свело судорогой, затем они расслабились. Сознание стало спутанным, меня как будто охватила апатия. И если бы я даже захотела, то все равно не смогла бы сосредоточиться и подумать о чем-то конкретном.

– Объект готов к введению основных препаратов, психоэмоциональное состояние стабильно.

– Начинай введение.

Дальше, последовало бесчисленное число уколов. К руке присоединили какие–то трубки, похожие на капельницы. По всему телу прикрепили присоски и электроды. Словно муха, угодившая в паутину, я была окутана всевозможными трубками и проводами. Ни одна из манипуляций не вызвала абсолютно никаких эмоций. Я флегматично и как будто со стороны наблюдала за действиями пришельцев.

«Хотя бы не чувствую боли» – мысли лениво текли сами собой.

Не знаю, сколько пролежала на столе и как долго надо мной экспериментировали, но все закончилось тем, что я уснула.

Мне снился дом, Снежа и Максим. Они стояли в дверях квартиры и просили меня не уходить. Потом появлялся темноволосый похититель и куда–то уносил меня, закинув на плечо. Я плакала, кричала и пыталась вырваться, чтобы вернуться к семье.

Оглушительный свист вырвал меня из забытья. Стоило мне проснуться, как звук тут же прекратился.

Резко сев, поняла, что могу шевелиться. От страшного сна на душе остался неприятный осадок и тоска. Бессильно уткнулась в ладони. Оказывается, я плакала на самом деле, и все лицо было мокрое от слез.

«Даже не знаю радоваться или нет тому, что до сих пор жива»,

Все это время я лежала на кровати – полке, прикрепленной к стене в комнате с белыми стенами. Их матовая поверхность смотрелась неестественно и раздражала, но одна из них напротив кровати отличалась глянцевым блеском.

Осторожно спустила босые ноги на металлический пол. Набралась смелости и медленно подошла к глянцевой стене. Ее поверхность отразила фигуру в зеленых шортах и майке на тонких бретельках. В первое мгновение не узнала себя и вздрогнула, а потом долго разглядывала отражение и не могла поверить в то, что это действительно я.

Я очень сильно похудела. При росте в сто шестьдесят сантиметров вес сейчас был не больше сорока килограмм, если не меньше. Осмотрев руки и ноги, поняла, что на коже исчезли все родинки и даже шрамы, оставшиеся после хулиганских похождений детства. Даже рубец после Кесарева сечения растаял без следа. Также на теле пропали все волоски, лишь на голове была по-прежнему густая шевелюра, хоть и короткая. Длинные волосы видимо острили, чтобы не мешали. Я на всякий случай провела по ним рукой, чтобы убедиться в их реальности.

Картина, где люди лишаются всей одежды и растительности, навечно отпечаталась в памяти. Хотя подозреваю самые страшные впечатления еще впереди.

Все, что осталось от меня, это черты лица и глаза, остальное стало, будто не мое.

Засмотревшись на отражение, не заметила, как в камеру кто–то вошел.

– Образец два пять семь, отойдите от транслятора, – раздался мужской голос позади меня.

Вздрогнув от неожиданности, резко развернулась и встретилась с черными глазами похитителя. По спине пробежал мерзкий холодок страха.

– Кто вы? – пропищала едва слышно.

– Для тебя это не имеет значения, – получила ответ совершенно безэмоциональным голосом.

– Что вы со мной сделали или собираетесь сделать? – попробовала зайти с другой стороны.

– Это тоже неважно, скоро ты все забудешь.

– Тогда зачем вы сейчас пришли? – добавив голосу громкости, старалась не выдавать волнения и надеялась на то, что хотя бы на один вопрос он ответит.

Похититель молча подошел к стене возле кровати, нажал на неприметную панель, после чего из нее выдвинулась полочка со стопкой одежды и странного вида ботинками.

– Надевай.

Послушно подошла к одежде, чтобы осмотреть ее. Взяла в руки темно-синий комбинезон и неуверенно посмотрела на похитителя.

– Может, вы выйдите или хотя бы отвернетесь?

– Нет, – он даже глазом не моргнул.

Вздохнув, повернулась к нему спиной и стала натягивать комбинезон прямо на шорты. Потом сунула босые ноги в ботинки, после чего заклепки сами собой застегнулись, а размер обуви отрегулировался, подстроившись под мои стопы.

В новой одежде было очень удобно, она не сковывала движений и приятно прилегала к телу.

– Следуй за мной, – мужчина вышел из камеры, уверенный в том, что я не ослушаюсь.

Решила так и сделать. Раз уж сразу умереть не получилось, значит, буду пытаться другим способом уберечь Снежу от похищения. Для этого придется вести себя тихо и покорно, чтобы узнать, как можно больше информации, может удастся сбежать.

Задумав побег, я даже не подозревала, как сильно заблуждаюсь.

Едва поспевая за черноглазым, на ходу пыталась подобрать правильные слова, чтобы спросить, как к нему обращаться. Узнав его имя, будет легче втереться в доверие и усыпить бдительность. Хочется на это надеяться.

В какой-то момент в сознании что-то перемкнуло, и я перестала бояться за себя. Смерть больше не пугала. Не знаю, что это было. Но теперь казалось, что погибнуть во время опытов или от рук инопланетных существ будет самым лучшим вариантом. А если меня не собираются отправлять на тот свет, тогда придется изворачиваться и приспосабливаться. И биться мое сердце заставляли только мысли о дочери. Я любым возможным и невозможным способом сделаю все, чтобы обезопасить ее. Материнская любовь даст мне сил справиться.

– Простите! – ускорив шаг, постаралась поравняться с ним, широкий коридор позволял идти рядом. – Как к вам можно обращаться?

– Скоро все объясню, – бросил он коротко, даже не взглянув в мою сторону.

Мы быстро шли по длинным коридорам, каждый раз сворачивая на развилках то налево, то направо. На пути часто попадались двери, я даже пыталась сосчитать их, но сбилась, когда одна из них открылась. Двое мужчин, вышедших нам на встречу, казались похожими друг на друга как две капли воды. Они даже одеты были в одинаковые серые комбинезоны. Нелюди подождали, когда мы пройдем мимо, и только потом отправились по своим делам.

Все, кто дальше встречался на пути, вели себя точно так же. И были они как на подбор. Только цвет кожи варьировался от едва заметного голубого до синюшного. Ну, комплекция иногда тоже различалась. А черты лица, бесцветные волосы и черные глаза были неразличимы, словно у инкубаторских. Единственный, кто кардинально от всех отличался, это был мой сопровождающий.

Свернув в очередное ответвление коридора, мы остановились у двери. Мужчина провел рукой у считывающего устройства, и нам открылся путь на улицу.

Я обрадовалась возможности хотя бы приблизительно определить, где нахожусь.

Как начала радоваться, так и перестала, потому что поняла – чтобы попасть домой мне необходимо совершить невозможное. А если не получится, придется остаться тут навсегда.

Глава 4

На небе сияло двойное солнце и беспощадно пекло, нагревая наши неприкрытые головы.

Обливаясь потом и едва не задыхаясь, я бежала из последних сил. Крепко сжав челюсть, не позволяла себе даже мысли о передышке. Я просто не могла потерпеть поражение, ведь наградой за победу будет частичная свобода.

На взлетной площадке размером в два футбольных поля, собрали всех подопытных. Среди них я была единственной женщиной. Нас заставили бежать двадцать кругов, пообещав тому, кто финиширует первый, свободный доступ в некоторые отсеки подземной лаборатории. Для мужчин этот стимул, может, и был не ахти какой, а для меня – это шанс.

Сначала тридцать человек бодро бежали, пытаясь обогнать друг друга. Через несколько кругов энтузиазм поубавился, а потом мужчины начали падать один за другим. К обессиленным людям тут же подлетали два небольших робота – сферы с руками манипуляторами, сканировали пострадавших и под руки волоком утаскивали. С каждым кругом выбывших из гонки становилось больше.

Не понимая, откуда берутся силы, я продолжала бежать до тех пор, пока не осталась последней. И все же осилить двадцать кругов не смогла и даже сама не поняла, как ноги подкосились. Я упала на твердую поверхность, содрав в кровь кожу на ладонях и лице.

Голова закружилась, стало трудно дышать. Встать не смогла, с трудом перевернулась на спину. В попытке сделать вдох, рот непроизвольно открывался как у рыбы на суше. Да и под палящим солнцем чувствовала я себя точно так же.

Переутомление взяло свое, и я на время отключилась.

Пришла в себя уже на койке в лаборатории, подключенная к датчикам и системе капельного вливания.

Рядом с кроватью стоял лаборант и что-то внимательно изучал на тонком сенсорном планшете. Закрыла глаза, пока он не заметил моего пробуждения.

Лежать в таком положении скоро надоело, и я хотела уже встать, когда в палату кто-то вошел. По безжизненному голосу лишенному эмоций узнала единственного брюнета.

– Доложите о состоянии.

– Образец два пять семь в удовлетворительном состоянии. Пятеро подопытных скончались. Остальные в норме. Следующая нагрузка через два цикла, – отчеканил ученый.

– Продолжайте отбор. Следующую нагрузку через цикл. Верховный совет требует результатов, – его команда отдавала сталью и осталась для меня непонятной.

– Но, командующий, в таком темпе мы можем потерять большую часть образцов, а к завершающему этапу дойдут только единицы, – в отличие от меня ученый все понял и даже осмелился возразить.

– Мне нужен всего один, самый лучший. Возражения не принимаются.

На этом разговор закончился. Командующий ушел.

– И куда так торопиться. Итак время упущено. На цикл раньше, на цикл позже, роли никакой не сыграет, – пробормотал лаборант.

Дверь снова зашипела. Решила, что у нас опять гости, но тишина говорила об обратном.

Приоткрыла глаза, действительно, никого нет.

Вынув из вены эластичную, полимерную иглу и отцепив от висков электроды, попыталась выйти. Автоматические двери ни в какую не хотели меня выпускать, как бы я не танцевала перед ними: «Хоть лбом бейся – бесполезно!»

Плюнув на бессмысленную затею, села на кровать. И как по заказу ученый вернулся, будто наблюдал за мной, хотя, возможно, так оно и было.

– Поразительная скорость регенерации! – сходу заявил он. В глазах блестел неподдельный интерес.

«Ну, хоть кто-то среди них может проявлять эмоции».

– Подскажите, пожалуйста, мне еще долго тут сидеть? – вежливо улыбнулась, притворившись паинькой.

– Нет. Я сделаю пару тестов, и тебя проводят в твою камеру, – инопланетянин улыбнулся в ответ.

Не так уж и сильно они от нас отличаются. Да и не страшные вовсе, просто непонятные. А человек испокон веков боялся всего неизведанного.

– В камеру? Я в тюрьме? За что? – наивно захлопала глазками и попыталась выдавить слезу.

– Как же сложно работать с женщинами! Всегда приходиться учитывать вашу излишнюю эмоциональность на фоне гормональных особенностей, – вздохнул ученый, будто на самом деле часто встречался с женскими истериками. – Вовсе нет. Тебя держат в камере для безопасности. В незнакомой среде ты можешь себе навредить. Но как только освоишься и пройдешь курс адаптации, непременно получишь свободный доступ во многие отсеки лаборатории, а после подготовки вообще покинешь эту планету.

Полученная информация очень обрадовала, и я чуть не подпрыгнула на месте, но вовремя себя осадила.

– А как к вам можно обращаться?

– Доктор Шивари будет достаточно, – он взял планшет. – Так и укажем: объект идет на контакт; скорость восстановления на десять процентов выше нормы; предполагаемый срок адаптации – десять циклов. Замечательно! Командующий будет доволен, – Шивари так и светился от счастья, только я не понимала, радоваться вместе с ним или наоборот.

– Позвольте еще поинтересоваться? Как можно обращаться к командующему? – не смогла сдержать любопытства. Интересно, как зовут эту бесчувственную машину.

– Оу, думаю, ему не понравится, если ты обратишься к нему. Не любит он общаться с землянами, – ученый обломал все мои надежды.

– А вы часто сталкиваетесь с землянами? – я затаила дыхание. Возможно, это запретная тема, и мне не положено знать ее.

– Да постоянно. На протяжении двадцати периодов, – Шивари подошел к манипуляционному столику и, повернувшись ко мне спиной, с чем-то возился.

– А вам можно об этом рассказывать?

– Почему нет? Не думаю, что это повредит процессу. Просто до тебя никто не интересовался. Правда, с женщинами я ни разу не работал по этой программе. Им обычно сразу стирают память и личностные особенности для лучшей адаптации и снижения стрессовой нагрузки. Так им легче освоиться в новых условиях жизни и выполнить поставленные цели, – ученый меня конкретно озадачил.

Фантазия услужливо предоставила несколько вариантов, для каких целей нужны землянки существам из более развитой цивилизации. И эти варианты были из ряда вон неприличные. Не могла я поверить, что им нужна женская раб сила. На эту роль больше подходят мужчины и роботы. Но спрашивать права я или нет, в открытую не рискнула.

– Что ж, как бы я ни хотел продолжить нашу занятную беседу, а работать надо, – Шивари повернулся ко мне со шприцом в руках. – Пару инъекций, и на сегодня ты от меня свободна, – он, не спросив, взял мою руку и сделал болезненный укол в плечо, затем еще один в другую руку.

– Может, все-таки скажите, как обращаться к командующему? А я обещаю, что никогда не буду устраивать вам женских истерик, – я не удержалась и все же сморщилась от боли в мышцах.

– Договорились, только не вздумай с ним разговаривать, если не хочешь неприятностей, – согласно кивнула в ответ. – Командующий Гора. А теперь можешь идти, тебя уже ждут.

В коридоре меня встретил молчаливый гуманоид. Его униформа говорила о том, что это не просто лаборант, а самый настоящий солдат. В таком же костюме я в первый раз увидела командующего. Только этот вариант был более легким и без шлема.

От одного взгляда на его высокий рост, внушительную мышечную массу и широкие плечи стало страшно: «Это чем же их тут кормят? А я уже и не помню, когда последний раз ела, и сколько времени прошло с момента похищения!»

На душе как-то разом стало тоскливо, будто до этого мои эмоции блокировали тяжелыми антидепрессантами. «Как там Снежа и Максим? Мама, папа?» – по щеке непроизвольно скатилась одинокая слеза, и глаза моментально высохли. Я даже не успела удивиться, как вновь переключила внимание на маршрут до камеры.

Может, это и к лучшему. Сейчас не время и не место, чтобы отвлекаться на душевные страдания. Холодный рассудок и ясные мысли сейчас как нельзя были кстати.

Моя камера временного содержания: «Прям, как в СИЗО или КПЗ!» – оказалась неподалеку. Я сначала решила, что это другая, но внутри обстановка была такая же, как и в первый раз.

«Хотя… нет! Двери!»

Обнаружив новые детали интерьера, осторожно заглянула за первую дверь и обнаружила маленькую каморку два на два. Все те же белые стены, яркое освещение, а на полу подобие слива. Решила, что это душевая кабина.

Быстро разделась, сложила одежду аккуратной стопкой на пол возле двери и пошла разбираться, как пользоваться местным аналогом душа.

Искать, как включать воду, не пришлось. Стоило мне встать по центру комнаты, вода сама полилась на меня со всех сторон одновременно. От неожиданности непроизвольно вздрогнула, но потом быстро сообразила, что к чему.

После теплой воды, пошли струи мелкой пены, а потом вновь теплая вода. Я только и успевала натираться. Вся процедура заняла не больше трех минут. Ну, а напоследок были теплые струи воздуха, которые высушили меня моментально.

Смыв грязь после изнурительной пробежки, я вышла из душа и не нашла свои грязные вещи, зато на кровати лежал чистый комплект нижнего белья, точно такой же, что был до этого. А рядом с кроватью из стены выдвинулся столик. На нем стояла металлическая миска, стакан воды и ложка.

Поспешила надеть белье, не хватало еще, чтобы за мной подглядывали. Потом заглянула в миску.

«Что это за гадость?» – осторожно поддела ложкой непонятную жижу болотного цвета и понюхала, а потом и лизнула: ни запаха, ни цвета. «Это вообще можно есть?»

Закрались подозрения, что в эту баланду могут быть подмешаны какие-нибудь препараты. Отставила странную мерзость в сторону и посмотрела на воду. Аппетита и жажды не было, поэтому решила не экспериментировать и легла на кровать.

Но стоило мне это сделать, как белое освещение сменилось раздражающим красным мерцанием и противным пищащим звуком.

– Образец два пять семь, немедленно завершите прием пищи! – раздался голос командующего непонятно откуда.

Не знаю, какая сила заставила меня впихнуть в себя мерзкую субстанцию, но я это сделала под красную цветомузыку. Ощущения были такими, будто ешь картон, а вот вода оказалась самой обычной.

Когда миска и стакан опустели, издевательства над моими органами чувств мгновенно прекратились.

– А теперь отбой, – пожелал спокойной ночи все тот же нелюдь.

Свет погас, и меня окутала непроглядная тьма. Ничего не оставалось кроме, как выполнить приказ. Стоило телу принять горизонтальное положение, глаза сами собой закрылись, а мозг отключился. Но в подсознании успел промелькнуть страх превратиться в покорного раба.

Глава 5

Три миллиона лет до нашей эры

Звездная система Альфа Центавра. Система звезды Плеяды. Планета Хирон.

Собрание верховного совета

– Прошу тишины! Уважаемые альтавры, возьмите себя в руки! – Верховный советник Анум повысил голос. – Я понимаю, ситуация критическая. Но не время для паники! Необходимо решить, сколько экспедиций мы сможем отправить в глубокий космос в случае провала первого плана, – Анум передал слово министру наук, и устало потер переносицу.

– Коллеги, мы в безвыходном положении. Рождаемость снизилась до десяти альтавров один раз в двадцать периодов Плеяды. Это недопустимо, к тому же из десяти новорожденных только одна девочка. Я думаю никому из вас не надо объяснять, чем это грозит, – министр наук Набу окинул присутствующих суровым взглядом черных глаз.

– Позвольте возразить, министр Набу, – министр космической обороны Нингирсу медленно встал из-за стола. – Я считаю, что нецелесообразно тратить драгоценные ресурсы на сомнительный проект. Вы ведь не можете гарантировать на сто процентов его положительный результат. К тому же война закончена, мы победили. И я не вижу ничего страшного в том, что рождаемость снизилась.

– Вы не правы, – уголок рта ученого нервно дернулся. –  Победа далась нам большой ценой. Вы, как никто другой, должны это понимать. Наше население сократилось вдвое. Моя группа  ученых провела анализ, их выводы не утешительны. Через сто периодов прирост населения составит ноль процентов. Так что ваши возмущения сейчас неуместны.

– Это ваша вина. Это все ваша генная инженерия и эксперименты! – в очередной раз с полуоборота разъярился вспыльчивый Нингирсу.

– Генная инженерия подарила нам вечную жизнь, и мы смогли выиграть войну благодаря усовершенствованным солдатам. К сожалению, бессмертие не спасает от смертельных травм. И если не найти выхода из сложившейся ситуации, нас может постигнуть страшная участь исчезновения,  – Набу еще долго говорил и убеждал совет в необходимости отправить несколько научных экспедиций в неисследованный космос. Им полностью завладела идея найти схожую разумную жизнь и использовать ее в качестве донора.

Многие члены совета были против неслыханного расточительства, к тому же длительная война истощила ресурсы планеты, и было необходимо все восстанавливать. Поэтому  совет принял решение не тратить время и средства на сомнительные мероприятия.

Но министр Набу не стал мириться с недальновидностью коллег. Он считал, что их глупость может привести к краху цивилизации. Тайно собрав единомышленников, ученому удалось организовать экспедицию за свой счет.

Снарядив большой космический корабль – лабораторию и небольшую группу сопровождения из пяти военных крейсеров, заговорщики отправили десять лучших ученых альтавров в неизведанные глубины космоса в самое сердце родной, но такой необъятной галактики Млечный путь.

По мнению министра наук, в одной из солнечных систем могла находиться молодая цивилизация разумных существ, оставалось надеяться на то, что они хотя бы немного схожи с жителями Альфа Центавра.

Наши дни. Безымянная планета – полигон. Солнечная система Плеяды.

Пробуждение было не самым приятным. Я буквально подскочила с кровати от громкого свиста: «Ну и будильник тут! Я быстрее умру от инфаркта, чем от непонятных опытов!»

Механический голос из невидимого громкоговорителя сообщил о том, что у меня десять минут на гигиенические процедуры и прием пищи.

Не знаю почему, но желание спорить или не подчиниться, не возникло. Я покорно приняла душ, съела зеленую бурду и выпила стакан чистой воды. Затем нашла на стене панель, выдвинула полку с униформой и вышла в коридор на построение.

По соседству с моей камерой была еще одна. Из нее вышло двадцать четыре мужчины, узнала в них товарищей по несчастью. Пока смотрела на ровный строй, в который они встали по стойке смирно, мне стало обидно от того, что их держат вместе, а меня отдельно. Эта мысль немного разбудила мозг от странной апатии и нехарактерной для меня покорности.

Я будто по-другому взглянула на мир. Мужчины стояли прямо, не двигались, смотрели перед собой отсутствующим взглядом и казались бездушными машинами.

Стало страшно потерять себя и превратиться во что-то подобное, поэтому я заставила себя думать, анализировать и постоянно прокручивать, словно кадры из фильма, моменты из прошлой жизни, лица близких и родных людей, момент похищения и то, как собираюсь отсюда выбираться. А самое главное то, как обниму Снежанну.

От мыслей о доме на глазах навернулись слезы. И все бы ничего, но в этом момент, командующий Гора прошелся вдоль ровного ряда невольников и остановился напротив меня.

Мне хватило ума изобразить отсутствующий взгляд и уставиться прямо перед собой, но одинокая слеза все же скатилась по щеке.

Я понимала, что нас чем-то пичкают, чтобы сделать покорными и даже страшно представить, что будет, если Гора поймет, что на меня их препараты не действуют: «Надеюсь, что не действуют!»

Командующий окинул меня пристальным взглядом, но, ничего не сказав, вернулся в начало строя. Затем нас вывели на улицу.

Встав в три шеренги: первая в пять человек и две по десять, мы слушали проникновенную речь коменданта Эннуги. Имена иноземных существ казалась совершенно дикими, они резали слух, а произнести их даже мысленно, язык не поворачивался.

– Люди! – громко обратил на себя внимание комендант в броне и прозрачном шлеме. Хотя этого и не требовалось, все и так стояли и не сводили с него глаз. – Вам выпала великая честь – служить одной из древнейших рас, именуемой альтавры. Благодаря нашим научным и техническим достижениям, вы станете физически сильными и выносливыми. Вы больше никогда не будете болеть, чувствовать боль и усталость. Цените оказанное вам доверие и те блага, что достанутся вам после завершения обучения, – он сделал паузу, чтобы сказанное дошло до людей.

Все стояли молча, лица мужчин не выражали абсолютно никаких эмоций. Даже не знаю, слышат они коменданта или нет.

– Не каждый низший, получает такую возможность. Теперь вы будите жить по строгому режиму, – нелюдь, заложив руки за спину, ходил вдоль рядов. – А теперь направо, бегом марш, вокруг взлетной площадки, двадцать кругов.

Следуя примеру товарищей, я побежала легкой трусцой.

Площадка была просто огромной, и мне казалось, что двадцать кругов – это не реальная задача.

Эннуги куда–то ушел, оставив нас выполнять приказ. Подумала, что это глупо с его стороны бросать пленных без присмотра, но, подняв голову вверх, заметила небольшие летающие сферы. За нами следили на расстоянии.

Первые десять кругов, на удивление, оказалось легко преодолеть. Я мысленно отсчитывала оставшиеся круги, ориентируясь на звездолеты, которые стояли с краю взлетной площадки. На пятнадцатом мужчины стали замедляться, а я, не чувствуя усталости, опередила их и вырвалась вперед.

Когда закончила, мои товарищи по несчастью бежали только семнадцатый круг, а я, не зная, чем заняться, села в тени, одной из летающих машин и стала разглядывать местный ландшафт.

Возможно, эта планета не заселена, или мы находимся в глухой местности. Вокруг асфальтированного пространства, пустынные степи, уходящие за горизонт, желтая трава, сохнет под палящими светилами и ничего яркого, за, что мог бы зацепиться взгляд, только небольшой металлический короб с дверьми, ведущими в подземную лабораторию.

«Интересно, это какая-то военная база, или они все живут под землей?» – не успела, как следует поразмышлять над этим вопросом, потому что ко мне подошел комендант.

Не знаю, почему все альтавры кроме командующего выходили на поверхность в скафандрах и прозрачных шлемах, а люди были в обычной униформе: «Наверное, они не могут дышать местным воздухом? Но Гора выходит без защиты!»

Я запуталась в догадках. Из всех альтавров командующий был единственным брюнетом и с относительно нормальным цветом кожи, это могло быть причиной его возможности свободно выходить на поверхность.

– Образец два пять семь, почему не выполняешь поставленную задачу? – комендант громко гаркнул, сверкая злыми глазами.

– Я выполнила ее! – нехотя встала.

– Знаю. Но команды отдыхать не было! Еще десять кругов! – Эннуги указал рукой в сторону бегунов. – Остальным отдыхать.

Я не стала спорить и побежала. Тело нисколько не устало, это наталкивало на мысли о том, что время, проведенное в лаборатории, не прошло даром. Такие способности не могли появиться сами собой.

«Но почему тогда в отличие от меня мужчины устали?» – пробегая мимо, заметила, как тяжело они дышали, и пот, мелкими бусинками, блестел на лбах, подтверждая, что пробежка далась им нелегко.

Для меня дополнительные круги показались развлечением, подарив возможность без помех обдумать все обстоятельства пребывания на инопланетной базе.

Во-первых, я жива и скорее всего не умру насильственной смертью. Во-вторых, нас приняли на службу какой-то высшей расе, чтобы это не значило, но это дает призрачный шанс на побег.

За размышлениями не заметила, как десять кругов быстро закончились.

– Всем строится! – комендант стоял, заложив руки за спину, и внимательно разглядывал новобранцев. – Теперь, каждое утро будет начинаться с пробежки, затем прием пищи, после этого силовые нагрузки, снова прием пищи, потом изучение техники и практики рукопашного боя, вечерний прием пищи, гигиенические процедуры и отбой. Один раз в неделю осмотр в лабораторном блоке.

После утренней пробежки нас действительно отвели в столовую. Она представляла собой просторное помещение с длинными рядами столов, на десять мест каждый. Они были странного вида, больше похожие на металлические коробы с выемками для ног. Вдоль столов стояли скамейки из того же металла.

По команде наша группа зашла и заняла место за первыми двумя столами. Сев с краю, я с удивлением наблюдала, как следом за нами входили люди в оранжевых костюмах. Когда они проходили мимо, заметила, как некоторые бросают завистливее взгляды в нашу сторону. Удивилась и не смогла понять, что в нашем положении могло вызвать такую реакцию.

После того как последнее свободное место было занято, раздался сигнал, и в столе напротив каждого человека появились отверстия, из которых выдвинулись подставки.

На каждой из них стояла миска болотной жижи, стакан воды и ложка.

Не обращая ни на кого внимания, быстро проглотила эту гадость и выпила воду. Сейчас бы с удовольствием съела большой кусок жареного мяса и хрустящую корочку свежего хлеба.

После завтрака нас увели в подобие тренажерного зала, и заставили качать мышцы –  ничего интересного и примечательного, потом опять была зеленая каша и вода.

А вот занятие по рукопашному бою мне понравились, точнее, там было гораздо интересней. В этот раз нами занимался сам командующий.

Перед этим нас отводили в лабораторию, где сделали кучу инъекций с непонятными препаратами. Уколы были довольно болезненными, но с каждым разом становилось все легче их переносить.

Как-то попробовала спросить, для чего нужна эта процедура, но мне ничего  не ответили. Полностью проигнорировав мой вопрос, лаборант продолжил свою работу.

Вообще, нам мало что рассказывали, не знаю почему, может, считали, что для будущих солдат неважно было разбираться в происходящем. Но все выглядело пугающе.

После инъекций мы шли в зал с тренажерами, где делали разминку, и только после этого начинались занятия по рукопашному бою.

На удивление, все запоминалось легко, даже получалось повторить изученные приемы.

– Ваша задача запомнить и повторить, – пояснял командующий, проходя вдоль ряда будущих солдат. – На данном этапе нет надобности, вкладывать в удар силу. Наблюдаете за мной, запоминаете, а потом отрабатываете до автоматизма.

Не знаю почему, но для демонстрации приемов он выбрал меня. Сначала его близость смущала и нервировала, а потом я втянулась, и мне даже стало нравиться.

Временами, казалось, что Гора странно смотрит на меня, как мужчина на женщину.  Но я каждый раз отгоняла эту мысль, говоря себе, что это все от стресса. Хотя назвать стрессом мое нынешнее состояние было очень сложно –  самочувствие на высоте, особенно физическое. Депрессии тоже нет, я, конечно, тосковала по семье, в особенности по дочке, но это где-то глубоко, как будто все отодвинулось на задний план.

Поведение светлокожего альтавра можно было объяснить отсутствием на базе женщин, хотя в столовой я видела пару землянок в оранжевых комбинезонах, но в остальное время их было не видно. А вот женщин инопланетянок, я ни разу не видела, только мужчины двухметрового роста.

После занятий с командующим мы шли на ужин, затем нас отводили в камеры – меня в одиночную, мужчин в общую. Дальше по строгому графику шли гигиенические процедуры и отбой.

Через две недели привыкла к такому режиму, отчего стало казаться, будто я всегда так жила.

Поначалу, пыталась собрать информацию о существах, которые нас похитили, и о месте, куда мы попали. Но ничего не удалось узнать больше того, что нам уже сказали.

Через месяц такой жизни, я начала терять себя, может, все дело было в препаратах, которыми нас пичкали, может, в самом месте и режиме жизни, сложно сказать. Я практически перестала думать даже перед сном, что совсем на меня не походило. Ведь перед сном, когда появлялось свободное время, мне в голову всегда лезли разные мысли. Но их больше не было, точнее, я мгновенно засыпала, стоило голове коснуться подушки, как по команде. Даже снов не видела.

Глава 6

Сегодня ночью первый раз за все время мне приснилась дочка. Я смотрела на нее, как будто из зеркала, она звала меня, а я стучала кулаком по стеклу и кричала: «Я здесь! Я слышу тебя». Но Снежа все время проходила мимо, не замечая меня. В очередной раз, подойдя к зеркалу, она, наконец-то, остановила взгляд на мне.

– Мама, ты забыла меня! – обиженно прошептала дочка и заплакала.

Я проснулась от собственного крика. Сидя на постели, поняла, что, действительно, начала забывать семью.

С этой ночи все изменилось. Я стала каждую минуту думать о родных. Вспоминала все хорошее и плохое, что было в моей жизни, начиная с самого детства. Особенно часто вспоминала свадьбу, беременность и роды. Как в первый раз увидела Снежу, первые ее зубки, первые шаги, первый смех и первое слово. Старалась вспомнить каждую мелочь, каждую деталь.

Это стало  помогать, и я вновь начала мыслить. Заметила, что мужчины, находящиеся со мной в одной группе, походили на марионеток. Все действия они выполняли на автомате с отсутствующим видом. В столовой обратила внимание на другие группы людей, но с ними в этом плане было все в порядке, они даже умудрялись переговариваться между собой.

На пробежке и занятиях решила не выделяться и старалась изобразить отсутствующий вид и безразличие к происходящему.

Изображать покорную и безразличную ко всем куклу оказалось довольно сложно, и я едва не выдала себя. Во время демонстрации приемов рукопашного боя случайно встретилась взглядом с командующим. Быстро опустив глаза, постаралась скрыть испуг. Но не смогла удержаться и до окончания занятия пару раз исподтишка пыталась за ним наблюдать, но снова натыкалась на пристальный взгляд черных глаз.

«Похоже, я попалась! Плохая из меня актриса».

До самого отбоя ничего не происходило. Казалось, что все обойдется, и Гора не придал значения моему осознанному взгляду.

И все-таки это случилось, когда я пошла мыться.

Я уже закончила вечерний туалет и на выходе из душевой кабинки наткнулась на командующего. Растерявшись, кое-как прикрыла наготу руками.

– Значит, мне не показалось, – он задумчиво смотрел на меня.

– Вы… вы о чем?!

– На тебя не действуют адаптирующие сыворотки, точнее действуют, но не так, как надо, – он обвел мое тело нечитаемым взглядом. – Если б действовали, то тебе сейчас было бы все равно, что я смотрю на тебя. Одевайся, – и стоит, смотрит.

– А, может, вы выйдите?

– Нет, – даже не шелохнулся.

– Что значит нет? – возмутилась. Раз меня раскрыли, смысл дальше притворяться овечкой. – Выйдите, я не буду при вас одеваться!

– Тогда пойдешь голой. Мне без разницы, поверь, – и ведь ни один мускул не дрогнул на лице. Только глаза подозрительно заблестели.

Не придумав ничего лучше, попыталась вытолкнуть командующего альтавра правой рукой, прикрыв грудь левой: «Откуда только взялась такая смелость?»

Но не успела даже коснуться его, он перехватил мою руку, а потом взял вторую и разогнул ее так, что все мои прелести оказались на виду. Потом подтянул к себе и приподнял над полом до уровня своего лица.

– Образец два пять семь, очень опрометчивый поступок с твоей стороны, – казалось, что на его лице появились эмоции, вот только понять их я не смогла.

– Меня зовут Ира, – зло выплюнула. – Отпусти, немедленно!

Он поставил  меня на пол, потом развернулся и, не сказав и слова, покинул камеру.

«И что это сейчас было!?» – пребывая в полном замешательстве, поспешила натянуть нижнее белье, легла на кровать и облегченно вздохнула.

 «Может, все обойдется?»

В ожидании возвращения Гора я долго не могла уснуть. Все казалось, что сейчас ко мне ворвется толпа гуманоидов и, скрутив в бараний рог, уволокут в лабораторию на опыты.

Потом мысли плавно вернулись к семье, заставив слезы течь по щекам, словно полноводные реки. Их было так много, что подушка и постельное белье насквозь промокли.

А когда плакать уже не хотелось, я все равно не смогла остановиться, как будто у крана сорвало резьбу, а сантехник долго не идет, и беспомощная женщина не знает, что делать.

Не в силах понять, почему так происходит, я начала паниковать. Встать с кровати не рискнула, чтобы не привлекать внимания невидимых наблюдателей, но слегка приподняться все же пришлось. Кисло-горькие слезы затекали в нос, усилилось слюноотделение, и я испугалась, что сейчас захлебнусь. Свесившись с кровати лицом вниз, позволила странной жидкости свободно стекать на пол. Необъяснимое состояние продолжалось долго, но потом поток постепенно уменьшился и совсем прекратился.

И только после этого я поняла то, что мой разум прояснился. Как будто с глаз спала пелена, показав мне истинное положение дел. С горько-кислыми слезами и слюной вышли препараты, превратившие меня в бездушную машину.

Потрясенная и морально истощенная, я откинулась на мокрую подушку и провалилась в беспокойный сон.

А утром меня ждал очередной сюрприз.

– Ты проспала подъем, – надо мной возвышался командующий.

Я подскочила, словно ужаленная, и хотела уже надеть униформу, но Гора припечатал меня обратно к постели.

– Успокойся, – на его лице промелькнуло человеческое сочувствие. «А нет, показалось» – я тряхнула головой, отогнав наваждение. Альтавр снова стал холодным и отстраненным, точно робот. – Не бойся, мне нужно с тобой кое-что обсудить, – эта фраза меня ошарашила.

– С чего это вдруг не бояться? – недоверчиво посмотрела на него, теряясь в догадках.

– То, что ты реагируешь на препараты адаптации не так, как надо, останется нашим маленьким секретом.

– Зачем вам это надо? – мне не верилось, что он это чисто из альтруистических побуждений, но в то же время в душе зародилась маленькая надежда.

– Скажем так. У меня свой интерес. Научный, – обломал он надежду на стадии зародыша.

– И что я должна делать, чтобы вы и дальше хранили наш секрет? – как-то странно все это.

– Вести себя аккуратно, чтобы комендант и лаборанты не заподозрили, что все идет не по плану.

– Можно спросить?

– Нет, это не твое дело! – резко и поспешно отказал брюнет.

– Больно надо! – фыркнула, мгновенно рассердившись.

– Принимай гигиенические процедуры. У тебя сегодня индивидуальный режим, образец два пять семь, – он встал с кровати и направился к выходу.

– Меня зовут Ира! – бросила ему в спину.

– Ира, – немного задержавшись на пороге, повторил командующий и вышел, оставив меня в недоумении.

Три тысячи лет до нашей эры. Исследовательская космическая лаборатория «Дильмун» на пути к центру галактике «Млечный путь»

– Капитан! – штурман Таммуз встал по стойке смирно.

– Говори, – Лугальбанда повернулся лицом к подчиненному, оставив за спиной иллюминатор.

– Разведывательный корвет* вернулся, – штурман сделал паузу, будто не хотел сообщать плохие новости. – Мы потеряли трех членов экипажа, а корвет сильно поврежден, – с каждым словом его голос становился все тише, а потом и вовсе сник.

– Полный доклад в базу данных дредноута**, я сам все посмотрю, и перекачайте память бортового компьютера с разведчика, – выражение лица капитана стало непроницаемым, что говорило о высшей степени недовольства и тревоги.

Подавляющая аура Лугальбанды угнетала Таммуза, причиняя дискомфорт. Он чересчур ретиво поспешил выполнить приказ, чтобы быстрее избавиться от неприятных ощущений.

Капитан развернулся к иллюминатору и продолжил смотреть невидящим взглядом на космическую бездну. Он еще долго стоял словно часовой, а его мысли были за сотни парсеков от капитанского мостика.

Четыре тысячи световых лет пройдено всего за один период Плеяды***, а он, сам Лугальбанда, уже потерял троих альтавров – неслыханный провал. Это недопустимо и необходимо любым способом предотвратить дальнейшие потери. Выход только один – сворачивать экспедицию.

Но все же сомнения не давали принять окончательное решение. С одной стороны на кону будущее альтаврийской цивилизации, а с другой – жизни его команды. Сейчас каждый альтавр на счету. Их осталось катастрофически мало, и он не имеет права рисковать, не имея стопроцентной гарантии на успех.

Выйдя из оцепенения, Лугальбанда отправился в кают-компанию просматривать результаты разведки.

Данные собранные разведывательным корветом оказались неоднозначными и вызвали много вопросов и противоречивых чувств.

– Энсаг, обеспечить защищенный канал и соедини меня с министром Набу, – распорядился капитан и откинулся на спинку сидения. Задумавшись, он едва не пропустил момент, когда на мониторе бортового компьютера появилось лицо главного организатора экспедиции.

– Лугаль, не ожидал от тебя новостей так скоро, – Набу перешел на доверительный тон. Несмотря на то, что альтавры предпочитали деловое и холодное общение, капитан дредноута «Дильмун» и министр наук были давними и близкими друзьями. Поэтому Лугальбанда не обратил внимания на панибратский тон.

– Набу, у меня плохие новости, – он скомкано подготовил друга к неприятным известиям. – Вы были правы. Ближе к центру галактики «Млечный Путь» мы обнаружили желтый карлик класса «Г два В». В ее системе восемь планет и две из них класса «М» в зеленой зоне.

– Так разве это плохие новости? – советник счастливо улыбнулся.

– Подожди, сначала дослушай, – осадил его друг. – Есть еще две новости – плохая и хорошая.

– Говори же, не тяни. Иначе я заподозрю тебя в намерении довести мой мозг до стадии распада, – Набу занервничал.

– Четвертая планета заселена развитой и агрессивной цивилизацией. Они еще не вышли в дальний космос, но пределы своей звездной системы достаточно хорошо освоили и могут дать отпор. Эта раса не подходит нам по генотипу.

– А вот это, действительно, неприятно.

– Это еще не все. На третьей планете есть полу-разумная жизнь. Эти существа близки нам, но им не дают развиваться представители четвертой планеты. Они организовали там что-то вроде полигона, разводят крупных, хищных животных и добывают природные ресурсы. Наша разведывательная группа была атакована, и три альтавра погибли, – Лугальбанда и Набу некоторое время молчали, тем самым выражая скорбь о безвозвратно потерянных душах.

– Ты же понимаешь, я не могу рисковать. Нам не одолеть их, даже несмотря на то, что мы технически и физически гораздо сильнее и умнее. У них многочисленный звездный флот. Нас просто задавят числом.

– Я тебя понял, – советник на мгновение задумался. – Будь на безопасном расстоянии. У меня есть кое-какие наработки. Нужно время чтобы завершить расчеты, и, возможно, мы сможем все исправить.

– Сколько потребуется ждать?

– Возможно, два периода, возможно, меньше. Не могу сказать точно.

– Хорошо, я буду ждать, но не больше пяти периодов.

– Я постараюсь закончить раньше. Держись, дружище.

Корвет* – самый маленький корабль пятого ранга. Предназначен для охраны и ближнего сопровождения. Благодаря маневренности и скорости часто используется в разведке на малых расстояниях.

Дредноут** – он же «суперлинкор» первого ранга. Один из самых больших космических кораблей. Способен длительное время функционировать автономно. Большие размеры и мощь позволяют транспортировать тяжелую наземную технику, сотни звездолетов пятого и шестого ранга. Оборудован жилыми комплексами, многофункциональной лабораторией и искусственной биосферой (так сказать миниатюрная планета). Так же имеет прочную броню и обладает внушительной боевой мощью.

Один период Плеяды равен ста земным годам***

Наши дни. Безымянная планета – полигон. Солнечная система Плеяды.

С момента моего разоблачения прошла неделя. Теперь все занятия и тренировки у меня проходили индивидуально. Любые контакты с землянами сократили до нуля.

Все мое внимание было приковано к командующему. Он словно специально занял все личное пространство и время, чтобы довести до белого каления. Просто невыносимый гуманоид.

Гора заставлял меня выполнять нереальные упражнения. Все физические нагрузки были на пределе человеческих возможностей. Но каждый раз, когда мне казалось, что я вот-вот замертво упаду от переутомления, непонятно откуда брались силы, чтобы продолжать выполнять зверские приказы.

Как я и обещала сама себе, каждую ночь вспоминала семью. Но в памяти родные лица почему-то выцвели и размылись, как бы я не старалась, все равно не могла четко представить образы родителей и мужа. Что уж говорить о друзьях. Единственным спасением стала доченька. Она каждую ночь являлась ко мне во сне. Снежанна была моим кошмаром – до щемящей боли в душе, но от этого не менее желанным сном. И только благодаря ей я все еще не потеряла себя.

Очередное утро началось так же, как и все предыдущие. Я уже давно сбилась со счета и не представляла, сколько времени прошло: пару недель, месяц, полгода, год, а, может, вообще несколько лет. Я гнала эти мысли, боясь представить, что дома все уже давно меня похоронили.

Умылась, потом позавтракала как обычно зеленой бурдой и в одиночестве. Жаль, конечно, что меня изолировали от группы. А, может, это и к лучшему, я бы не хотела видеть пустые глаза и бесчувственные лица своих земляков. И без этого хватает физиономии командующего.

Он сегодня почему-то задержался. Очень не похоже на пунктуального до тошноты командующего: «Может, они все вымерли? Было бы не плохо».

Мои надежды, конечно же, не оправдались. Гуманоид явился в мрачном расположении духа, испортив в моих глазах свой образ монолитной скалы. «Это ж кем надо быть, чтобы вывести из равновесия Гора?» – неизвестный явно обладал особым талантом.

– Сегодня работаешь с двойной нагрузкой. Комбинезон сними, будет мешать, – буркнул громила и уставился на меня. От него исходили флюиды недовольства, даже можно сказать – бешенства. Не знаю каким образом, но я чувствовала, как в нем клокочет ярость, и она вот-вот выплеснется наружу.  В этот момент  желательно  находиться как можно дальше, иначе мало не покажется. От греха подальше не стала настаивать на том, чтобы он отвернулся. Не хватало стать последней каплей и вызвать извержение.

Молча сняла униформу, надела спортивные шортики и топ, в которых обычно занималась в малом тренажерном зале.

 «Даже глаз не отвел, вуайерист хренов!» – внешне спокойная я мысленно возмущалась и материлась от души.

Пока переодевалась, эмоциональное состояние командующего немного нормализовалось: «Точно маньяк! Насмотрелся и успокоился!» Казалось бы, давно уже должна перестать обращать внимание на его странности, но к такому невозможно привыкнуть, да и не собиралась я делать этого.

Первым делом мы вышли на поверхность. Гора точно коршун наблюдал затем, как я бегаю вокруг посадочной площадки.

Прежние тридцать кругов уже не казались непосильной задачей, я даже умудрялась украдкой разглядывать звездолеты. Уверена в том, что это именно они. Необычная обтекаемая конструкция и впечатляющие размеры подтверждали мои догадки: «Вот только как в него проникнуть, а потом еще и разобраться в управлении?!»

Когда впервые их увидела, у меня сразу же возникла сумасшедшая идея – угнать звездолет и добраться до Земли. Но я мало того, что не знаю, как заставить его взлететь, так, для начала, даже не представляю, как в него попасть.  Ведь ни трапа, ни лестницы, хотя бы веревочной, у него нет.  Остается надеяться на то, что меня обучат этому в рамках эксперимента или чем они тут занимаются.

Пока думала, успела пробежать положенную ежедневную норму, но Гора не спешил меня останавливать, лишь махнул рукой, дав знак продолжать пробежку.  Добегалась до того, что ноги начали гудеть, икроножные мышцы свело судорогой, и я упала на колени.  Только после этого командующий соизволил дать команду на короткий отдых.

А отдыхом у нас назывался поход в лабораторию, куча инъекций, которые я теперь переносила, даже не поморщившись, и быстрый перекус баландой.

В тренажерном зале Гора вновь надо мной издевался до тех пор, пока не довел до изнеможения.  И опять куча инъекций, но на этом издевательства не закончились.  Меня погнали в большой спортивный зал.  Там я зачем-то тягала толстенные канаты из прочного материала, а потом повторяла все приемы рукопашки, которые знала на зубок.

– Теперь устроим спарринг.  В этот раз ты должна в удар вложить всю силу, на которую способна, – Гора на полном серьезе принял боевую стойку и приготовился отражать мои удары.

– Какая сила после стольких издевательств? – не выдержала и возмутилась.

– Благодаря усовершенствованию генетического набора твой организм восстанавливается гораздо быстрее. Скоро ты сможешь одолеть практически любого альтавра, – снизошел до пояснения командующий.

– Кто такие альтавры?

– Мы, – на долю секунд его губ коснулась кривая усмешка.

– Но зачем вам существо сильнее альтавров, – в мыслях пронеслась буря эмоций: радость, надежда, сомнение и недоверие. Мне очень хотелось верить в то, что благодаря новым способностям, смогу легко вернуться домой, но здравый смысл подсказывал, что не все так просто, и Гора что-то недоговаривает.

– Хватит болтать, – рявкнул командующий, подтвердив мои подозрения.

«Ну, что ж, сам напросился!»

Я без предупреждения бросилась на него с намерением убить, и то, что он на три головы выше и в четыре раза шире, меня совсем не смущало.

Но как бы я не старалась достать его, он все равно блокировал каждый удар, хоть и слегка покачивался от отдачи.

– Неплохо! Даже очень хорошо! – от входа раздался ехидный голос коменданта.

Я запаниковала, но быстро взяла себя в руки и встала по стойке смирно, приняв безразличное выражение лица с отсутствующим взглядом.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.