Анна Гале
Мой незнакомый муж

Глава 1

Зачем только я согласилась на эту авантюру? И ведь не уйдёшь теперь, мама стоит за спиной, как Цербер, охраняя выход из тёмного тесного коридора – общего на несколько квартир в старом доме. В воинственно сверкающих глазах мамули ясно читается её любимое выражение: «Только через мой труп!»

Я скептически оглядела хлипкую деревянную дверь, которая, казалось, вот-вот может сорваться с петель, и криво прикрученную проволокой табличку:

«Брачное агентство «Нити судьбы»»

– Мам, тебе не кажется, что это место не очень серьёзно выглядит для брачного агентства? – сдержанно спросила я.

– Серьёзно-несерьёзно, много ты понимаешь! – тут же понеслась в бой мамуля. – Что ты теряешь, в конце концов? Я принесла купон на бесплатное обслуживание, там написано, что принимает сваха с большим опытом работы и огромной клиентской базой, а ты ещё выделываешься. Двадцать восемь лет – ни мужа, ни детей!

Я толкнула хлипкую дверь. Бесполезно сейчас объяснять, что крутой специалист с огромной клиентской базой не будет работать бесплатно. И, тем более, он не приспособит под офис обычную городскую квартиру в подъезде с длинным общим коридором, напоминающим студенческое общежитие. Лучше я потеряю минут двадцать в беседе с какой-нибудь аферисткой, чем мамуля из-за моего отказа будет мотать мне нервы остаток субботы и всё воскресенье. Что за навязчивая идея выдать меня замуж хоть за кого-нибудь? Маме почему-то кажется, что мои двадцать восемь – это критический возраст, хотя и я, и большинство моих приятельниц-ровесниц не видим ничего ужасного в замужествах после тридцати лет.

Мама со своей кипучей энергией уже чего только не творила: и на сайте знакомств с моей фоткой регистрировалась, и сыновей подруг в гости приглашала, и к каким-то гадалкам бегала. В общем, поход к свахе – это ещё безобидный вариант, хотя бы перед знакомыми не стыдно.

В коридоре на облезлом линолеуме что-то поглощал из мисочки серый кот – обычный, не породистый. Здесь же разместился лоток с кошачьим туалетом.

– Тут кто-нибудь есть? – громко спросила мама. – Мы в брачное агентство.

– По-моему, это не офис, – еле сдерживая ехидство, сказала я.

– Офис-не офис, а я тут принимаю, – отозвался низкий голос со стороны распахнутой двери. – Проходите.

Мы вошли в обычную жилую комнату с выцветшими обоями, кроватью на панцирной сетке, деревянным раскладным столом и старыми разномастными стульями вокруг него. У моей бабушки была такая же мебель – с молодости осталась.

За столом устроилась полная старуха в платке, с вязанием в руках, на столе в большом старом сите для просеивания муки лежали разноцветные клубки шерстяных ниток. Рядом стоял здоровенный чайник. Пахло какими-то травами.

У меня возникло острое желание дать бабуле денег на хлеб с маслом и уйти. Не знаю уж, аферистка она или действительно считает себя крутой свахой, но я полностью уверена, что вся «огромная клиентская база» – внуки её подруг, а большой опыт работы – это несколько парочек, которые познакомились у неё в гостях за всю её жизнь. И допускаю, что познакомились они чисто случайно.

Старуха, не отрываясь от вязания, буркнула:

– Садитесь.

Здороваться с клиентами, видимо, здесь не принято. Я покосилась на маму. Интересно, её пока ничего не смущает?

– Вот дочку к вам привела, – мамуля плюхнула на стол купон на бесплатное обслуживание. Откуда она только его раздобыла? – Двадцать восемь лет, красавица, умница, красный диплом пединститута. А познакомиться ей с нормальным человеком негде.

Я села напротив свахи и приготовилась к спектаклю. Если мама хочет шоу, пусть сама его и устраивает.

– Угу, негде, значит, – старуха хихикнула. – Ох, сколько у меня таких перебывало, которым знакомиться негде…

– И как? – заинтересовалась мама, измеряя шагами маленькую комнату. – Многие пару нашли?

– Да все, кто приходил, – сваха махнула рукой с вязальной спицей. – Вот ты, говоришь, дочку привела. А сама-то замужем? – она бесцеремонно оглядела мою маму оценивающим взглядом.

– Обо мне речь не идёт, – мамуля поморщилась. – Мне пятьдесят лет, замуж не собираюсь. А вот ей…

– Угу, – как филин, отозвалась старуха. – Не собираешься, значит, – она усмехнулась.– Берите-ка обе бумажечки, – сваха кивнула на навесную полку, где лежали выдранные из тетради в клетку листы и дешёвые ручки. – И пишите свои имена и каких женихов себе представляете.

Она снова уткнулась в вязание. Я с интересом ждала маминого возмущения, но мамуля, как загипнотизированная, двинулась к полочке.

– Просто на бумажечке? – едко уточнила я. – А как же компьютер, фотографии? И хотелось бы взглянуть на вашу огромную клиентскую базу.

– Хм, бойкая какая, – старуха хмыкнула. – Поглядишь обязательно, но только на того, кого я для тебя подберу. Зачем тебе все, кто есть? Тебе для жизни один нужен, так ведь? А компьютер и фотографии мне без надобности, я и без новомодных штучек пару составлю всем на загляденье. Вот уже прикидываю. Вы у меня клиенты-то юбилейные, так что расстараюсь.

Она оборвала посреди ряда вязания желтую нитку и привязала к ней большим, очень заметным узелком красную.

– Ну вы тогда с моей мамой поработайте, найдите ей пару, а мне уже пора, – я резко встала.

– Алиса, подожди! – мама шагнула к столу с бумагой и ручкой.

– А зачем я вам здесь? – я решительно двинулась к выходу. – Если от меня толком ничего не нужно?

– Да-да, иди, детка, – рассеянно откликнулась бабуля, снова утыкаясь в вязание. – Я уже знаю, с кем тебя познакомить…

Я вылетела из этого сумасшедшего дома, чуть не споткнувшись о кота. Тот дремал, растянувшись на пороге, как серый половичок. Похоже, у бабки с головой нелады, раз она искренне верит в свои таланты свахи. Какая у неё вообще может быть клиентская база? Впрочем, раз уж они с моей мамулей нашли друг друга, пусть супер-сваха поищет для нее жениха. Если вдруг найдёт, я буду просто счастлива. А я как-нибудь и без странной бабушки разберусь в своей личной жизни.

А пока что напишу в своём блоге статью о свахах-аферистках. Всё же в маминой бурной деятельности есть кое-что хорошее: я неплохо на этом подрабатываю. После каждой попытки найти мне пару, я пишу статью. Об общении с «сыном маминой подруги», о телефонных разговорах с мужчинами с сайта знакомств. Да-да, несмотря на мои бурные протесты, мама не только переписывается неизвестно с кем от моего имени, но и даёт номер моего телефона тем, кто кажется ей подходящими для меня кандидатами. Только вот проблема – мужчины, которые подошли бы ей в зятья, совершенно меня не интересуют. Блог у меня уже достаточно раскрученный, язык лёгкий и тема многим близкая, так что подписчики все время прибавляются.

И, хоть мама любит вспоминать мой красный диплом пединститута, в школе я не работаю. Кроме ведения блога я – о ужас! – спекулирую на перепродаже антикварных вещей и зарабатываю на поиске по заказу продавцов либо покупателей на нужный товар. В общем, я работаю дома в интернете, и мама кое в чем права: знакомиться мне особо негде. Не в магазине же искать спутника жизни, и не в автобусе.

На лавочке перед домом расположился мой сосед и бывший одноклассник Славик в компании здоровенного незнакомого мне типа. Смотрелись они странновато – щуплый Славка в спортивных штанах и дешевой футболке, из-за постоянной выпивки выглядевший почти ровесником моей мамы, и гора мускулов в качественных джинсах и светлой наглаженной рубашке. На лавочке кое-как был расстелен пакет из супермаркета. В центре импровизированной «скатерти» стояла бутылка дешёвого пойла. Закуска классическая – пара плавленых сырков и сосиски. Сырые сосиски в надорванной упаковке. Эти "вкусняшки" лежали в пластиковой тарелке здесь же на пакете. Под лавочкой уже стояла пустая бутылка, значит, пьют вторую. Почему перед подъездом? Это как раз понятно: погода хорошая, лавочка есть. С чего бы вдруг пьянствовать дома?

– Да говорю же, не знаю ничего, – бубнил Славка. – В жизни её не видел, зуб даю. У меня память, знаешь, какая?

– Девушка, – его собутыльник поймал мой взгляд и заинтересованно уставился на меня. – Вы нам компанию не составите?

– Нет, – отрезала я и вошла в подъезд.

– Слушай, а эту девушку как зовут? – донёсся с улицы вопрос незнакомого типа.

– Алиса, мы с ней в школе вместе учились, – заплетающимся языком сообщил Славик.

Ну вот, это как раз живая иллюстрация к вопросу о случайных уличных знакомствах. И тут сразу всё ясно: Славкин друг просто по определению должен быть алкоголиком, других около моего бывшего одноклассника не водится.

Перфоратор я услышала сразу. И тут же поняла, кто в очередной раз долбит у себя в квартире стены. Наш сосед Николай Павлович, отставной военный. Как засел дома, так и взялся приводить квартиру в порядок. Вернее, к страшному раздражению моей мамы, у него есть два хобби – ремонт и женщины. Вначале хобби было только одно.

– Каждую неделю новую бабу приводит, – фыркала мамуля. – Устроил тут дом терпимости! И ладно если б тихо себя вели. Через стенку всё слышно!

Угораздило же её как-то высказать нечто в этом роде самому Николаю Павловичу! Сообразив, что соседка из своей комнаты получает полное представление о его плотских утехах (мама так и выразилась), отставник решил сделать в своей квартире звукоизоляцию, а затем вошёл во вкус. То он менял проводку, то перекладывал на кухне и в санузле кафель, то решил заменить все трубы.

– Алиса, ваша матушка дома? – как всегда, вежливо поинтересовался Николай Павлович, выглядывая из-за своей двери.

Его серая майка и длинные шорты были покрыты строительной пылью.

– Нет, – я улыбнулась.

Была бы мама дома, она уже высказала бы соседу всё, что думает о ремонтных работах в выходные, когда ей хочется отдохнуть в тишине.

– Видите ли, я случайно просверлил дыру в вашу квартиру, – сосед замялся. – Небольшая дырочка, я постараюсь сегодня же ее заделать,  но вместо обоев там окажется штукатурка. Может, у вас остались обои, которые можно туда наклеить? Я всё исправлю. Очень неудобно получилось.

У меня возникло стойкое ощущение, что я живу в сумасшедшем доме. Сначала мамуля с ненормальной свахой, теперь сосед с маниакальной страстью к ремонтам и просверленной в нашу квартиру дырой!

Обои нашлись, но исправить свою ошибку до маминого прихода Николай Павлович, конечно, не успел. Когда она вернулась, сосед только наполовину заштукатурил «небольшую дырочку» размером с кирпич.

Закрывшись в своей комнате, я слушала набиравший обороты скандал с мамулиными обещаниями в понедельник с утра позвонить в ЖЭУ, вызвать участкового и натравить на соседа какую-то комиссию. Николай Павлович бубнил что-то умиротворяющее. Я пила кофе с печеньем, стараясь не прислушиваться к тому, что творится в квартире.

Во всем можно найти свои плюсы. Сейчас мама отвлеклась от меня и наверняка будет стоять над душой у соседа, пока он полностью не заделает окно из своей квартиры в её комнату. А это значит, что сегодня у неё не хватит времени и энергии обсуждать со мной мою «неудавшуюся личную жизнь» и старую сваху с вязанием.

И действительно, я спокойно написала статью, потом поискала в сети покупателей на хорошо сохранившиеся французские монеты девятнадцатого века – пока безрезультатно. Я успела даже спокойно разослать знакомым коллекционерам информацию о монетах – вдруг заинтересуются? Мама продолжала вдохновенно ругаться с соседом. Мне часто кажется, что замуж поскорее надо не столько мне, сколько ей. Работает мамуля в университете два дня в неделю, энергии остаётся много, выплеснуть некуда. Вот и получается то, что я наблюдаю каждый день.

Хотя мне, конечно, пора устраивать личную жизнь. Как говорится, часики тикают. Только пока что в моей жизни есть место лишь лёгким недолгим романам.

Глава 2

Утром меня разбудило непривычно яркое летнее солнце. Его лучи бесцеремонно заглядывали в лицо, требуя немедленно открыть глаза. Занавески, что ли, вчера не задернула? Я с досадой попыталась перевернуться на другой бок и тут же проснулась моментально и окончательно. Потому что рядом со мной в кровати кто-то был, и этот кто-то решительно сгреб меня в охапку и притянул к себе, сонным голосом хрипло буркнув:

– Спать!

Я осторожно приоткрыла глаз. От увиденного он тут же раскрылся полностью. Рядом со мной мирно сопел носом вчерашний собутыльник Славика. Голый. Да и на мне из одежды только коротенький топик, еле прикрывающий грудь, и трусы-стринги. Причём топика у меня такого точно нет, а стринги я вообще не ношу. Кровать была широкая, на ней и втроём можно улечься, не мешая друг другу. И комната незнакомая, размером почти с нашу с мамой квартиру. Мой взгляд нервно заметался, вбирая детали. Стены идеально ровные, обои дорогие, паркет на полу, большие цветы в кадках у противоположной стены, огромное окно во всю стену. Вот из этого окна и било сквозь тончайшие гардины утреннее солнце. Портьеры тоже были, и довольно плотные. Но задернуть их то ли забыли, то ли не сочли нужным.

Я крепко зажмурилась, снова открыла глаза. Всё по-прежнему. Вчера вечером я уснула в своей постели, а сейчас проснулась непонятно где в обнимку с сомнительной личностью. Этого никаким образом не может быть, но это есть. Я лежу в постели с незнакомым типом, которого видела вчера мельком, буквально несколько секунд. Я понятия не имею, кто он, как его вообще зовут и каким образом я могла бы тут оказаться.

Я осторожно попыталась отодвинуться от незнакомого мужика, но меня тут же снова подгребли к себе. Мужик открыл сонные, но весёлые глаза.

– Далеко собралась, Лиса-Алиса? Что, солнышко разбудило?

– Ага, – невнятно выдавила я.

– Эх, жаль, нам с тобой сегодня ничего не положено, – он погладил меня по щеке. – Рядом моя девочка, такая аппетитная, а нельзя.

Я сглотнула. Чем дальше, тем непонятнее. Этот тип ведёт себя так, будто мы с ним давно встречаемся, а то и живём вместе. В голову полезли многочисленные сюжеты из книг и фильмов о потере памяти. Никогда не воспринимала такие истории всерьёз, но, может, из моей памяти тоже вылетели несколько месяцев, а то и лет?

– Какой сегодня день? – неожиданно севшим голосом спросила я.

Голос прозвучал сдавленно.

– Помню я, помню, – сосед по кровати расплылся в улыбке. – Второе июня. В двенадцать часов роспись в загсе, потом – сразу на венчание. А перед венчанием надо вести себя хорошо.

В голове словно оглушительно взорвалась петарда, вынося остатки связных мыслей. Какое ещё венчание? Я что, должна сегодня выйти замуж за этого типа?! Второе июня… Ну да, второе июня – это сегодня.

– А год какой? – я резко села на гигантской кровати.

– Лис, у тебя предсвадебный мандраж начался? – он тоже сел и недоверчиво посмотрел на меня.

Я нервно улыбнулась. Если продолжу задавать вопросы, «будущий муж» решит, что я сошла с ума. Особенно если учесть, что больше всего мне хочется спросить: «А ты вообще кто?». Ладно, постепенно разберусь, что происходит. Хорошо хоть, это тип ко мне не пристаёт, а то мог бы устроить репетицию брачной ночи.

– Да, есть немного, – выдавила я.

– Алиска, ну и с чего ты запереживала? – он рассмеялся. – Мы уже год вместе живём. Ольга Петровна тебе весь этот год мозг делает, и мне, кстати, тоже. Каждую неделю вспоминает, что тебе уже двадцать восемь, и ей срочно нужны внуки.

Я стиснула зубы, почувствовав, как у меня в буквальном смысле слова отвисает челюсть. Мне двадцать восемь, Ольга Петровна – моя мама. Блин! Если бы этот мужик сказал, что мне двадцать девять или тридцать, я бы списала всё на частичную потерю памяти, как в мелодрамах. Но с памятью-то у меня все в порядке! Мне двадцать восемь, и сегодня второе июня. Только всё окружающее совершенно не сочетается с тем, что я помню.

– И потом, на нашей работе не приветствуются служебные романы, – продолжал незнакомый жених. – Тем более, ты, можно сказать, человек с улицы, рекомендовал тебя только я. А рекомендация от любовника звучит как-то несолидно. Лис, мы же с тобой несколько месяцев назад это обсуждали, а ты опять начинаешь, – он страдальчески поморщился.

То есть мы с этим типом ещё и работаем вместе? Любопытно, что за организация такая, в которой в наше время следят за моральным обликом подчинённых и не хотят брать «людей с улицы». В воздухе повис запах крупных неприятностей. Куда я влипла и, главное, как всё это возможно?

– То есть мы женимся, чтобы не было проблем на работе? – уточнила я.

Всякое случается, браки по расчёту были, есть и будут. И часто они оказываются гораздо крепче семьи, созданной по большой любви и безумной страсти. Главное, чтобы расчёт был верным. Какая же работа могла бы заставить меня выйти замуж, чтобы не потерять место? Там должны быть просто сказочные условия. Я прирождённый фрилансер и не терплю над собой никакого начальства. Мне в роли властного шефа мамули за глаза хватает.

– Ну не только, – жених попытался меня обнять.

Я поспешно вскочила.

– Эй, ты же сам говорил, что нам ничего нельзя!

Он развёл руками и продолжил:

– Вообще-то мы женимся, потому что я тебя люблю и хочу прожить с тобой всю жизнь.

Я издала неопределенное:

– Эээ…

Ничего себе заявочка! Приятно, конечно, что меня так любят, только понять бы для начала, кто он такой и что происходит.

Я разглядывала "жениха", стараясь таращиться на него не слишком откровенно. Уверена, что не видела этого парня до вчерашнего дня, когда он пьянствовал на лавочке со Славкой. Впрочем, пил вроде, в основном, Славик, а этот тип выглядел вполне трезвым и пытался у него что-то узнать.

Признаю, жених внешне очень симпатичный, в моем вкусе. На вид лет тридцать пять. Атлет с интеллигентным лицом, с модной лёгкой небритостью и весёлыми, шальными глазами. Ниже пояса – тоже в моём вкусе, но я не уверена, что хочу так далеко заходить в нашем странном знакомстве.

Откуда-то снизу, с пола заиграла спокойная фортепианная мелодия.

– Лис, сколько можно говорить, не ставь телефон на пол, – жених поморщился. – Просил же, оставляй в своём уголке.

Он кивнул в сторону огромного шкафа-купе за моей спиной. Я обернулась. Ничего себе уголок! Когда я лежала на кровати, оттуда не видно было изящного резного туалетного столика с большим зеркалом в узорчатой раме и несколькими ящичками. Это что же получается – жених водрузил в спальне антикварный столик специально для меня? Какой заботливый!

Он наклонился, поднял и вложил мне в руку лежавший на полу у кровати айфон вместо моего привычного мобильника. На экране высвечивалось «Мама». Ну хоть что-то в этом сумасшедшем дне есть постоянное: мамуля с утра обязательно интересуется моими планами. Хотя бы по телефону.

– Да, мам, – я вцепилась в трубку.

Может, сейчас хоть что-то прояснится?

– Доброе утро! Вы уже встали? – привычно напористо заговорила мама. – Ты надела платье?

– Нет, – замороченным голосом ответила я.

– Не забудь, надо надеть свадебное платье до того, как тебе будут делать причёску. И постарайся, чтобы Влад не увидел его до выхода из дома. А хочешь, я приеду и помогу тебе собраться, а Коля сразу поедет в загс?

Мой мозг закипел, пытаясь справиться с информацией. Мама в курсе сегодняшней свадьбы и с женихом знакома, это ясно. А как зовут жениха – Влад или Коля? И кто второй, которого упоминает мама?

– А почему Владу не стоит видеть платье? – спросила я, чувствуя себя шпионом на грани провала.

Жених отчётливо хмыкнул.

– Да потому что примета плохая: жениху видеть свадебное платье не положено, – категорично заявила мамуля.

Ну вот, с именем жениха почти разобрались. Влад может в итоге оказаться Владиславом или Владимиром, но я хоть знаю, как его называть. Спросить бы ещё как-нибудь осторожно про Колю, но ничего толкового в голову не приходит. А Колю я, видимо, должна знать.

Да что же происходит, в конце концов? То ли я сошла с ума, то ли мир.

– Не беспокойся, мам, мы сами справимся, – бодренько проговорила я. – Езжай сразу в загс вместе с Колей.

– Для кого Коля, а для тебя, между прочим, Николай Павлович, – с достоинством заявила мама. – Что за фамильярности? Он ровесник твоего отца.

Я окончательно перестала что-либо понимать. Появилось ощущение, что я оказалась в фантастической параллельной реальности. Пожалуй, это единственное пусть не правдоподобное, но логичное объяснение происходящего. С какой стати наш сосед Николай Павлович, с которым мама вчера ругалась до хрипоты из-за дыры в стене, сегодня собирается на мою свадьбу? Или есть какой-то другой Николай Павлович? Ладно, оставим пока в покое эту загадку, и без неё проблем хватает. Меня сейчас гораздо больше интересует история с незнакомым женихом.

Я вполуха слушала мамулины предсвадебные наставления.

– Замечательно, что вы собираетесь венчаться, – радостно говорила она. – Влад такой молодец! Мужчин сейчас венчаться силой не затащишь, а он сам захотел…

Допускаю, что Влад – молодец, только ничего замечательного в ситуации я пока не вижу. Честно говоря, в церковь я захожу редко, но понимаю: венчание – это слишком серьёзно. И я совсем не готова пообещать перед Высшими Силами, что проведу рядом с незнакомым человеком всю жизнь, поддерживая его в горе и в радости, в богатстве и в бедности. Я и в загсе-то не готова поставить подпись, но говорить об этом сейчас вряд ли имеет смысл.

Больше ничего ценного от мамы пока узнать не удалось. Что ж, и на том спасибо. Надеюсь, что скоро выясню, где мы живём, где работаем и с кем общаемся. Чувствую, в моем окружении обнаружится много новых людей – наших с Владом коллег и общих знакомых. Что делать? Не могу же я бросить жениха, с которым вроде как живу и работаю вместе, прямо в день свадьбы без какой-либо причины! Хотя, может, найдется подходящий предлог, чтобы без скандала отменить бракосочетание?

В голове быстро прокручивались возможные варианты действий. Может, сымитировать сердечный приступ и отменить свадьбу, сказав, что я плохо себя чувствую? Не выйдет, любой врач тут же раскусит симулянтку. Попробуй потом объясни, зачем я это устроила. Перелом? Нет уж, ломать я себе ничего не готова. При необходимости получить свидетельство о разводе будет гораздо проще, чем срастить поврежденные косточки. В загс придется поехать, но венчание нужно отменить, это для меня далеко не шутки.

Где-то вдалеке открылась дверь, зацокали каблуки. Влад тихо ругнулся и ринулся к шкафу. На секунду мне показалось, что жених собирается там спрятаться, однако он с армейской скоростью извлёк и натянул на себя трусы, майку и шорты. Я сообразила, что стою посреди комнаты в нижнем белье. Ну и ладно. В конце концов, сюда идёт женщина, и ничего нового и интересного для себя она не увидит. Женой Владу она быть никак не может, так что скандала быть не должно. Кстати, я не в курсе, где тут лежат мои вещи. Не искать же их на глазах у Влада. Такую забывчивость на предсвадебный мандраж не спишешь.

Шаги приближались, дверь распахнулась, когда Влад завязывал тесемки на домашних шортах. Интересненько! И кто же это так нагло лезет с утра к парочке в комнату? Мне казалось, что надо хотя бы постучать. Мало ли в какой позе можно застать пару, которая живёт вместе!

На пороге появилась высокая, статная дама. Вид у неё был эффектный, такой, будто она решила затмить невесту на свадьбе. В высокую причёску из чёрных волос вплетены золотые цепочки, над макияжем поработал профессиональный стилист, а блестящее длинное платье, на первый взгляд, вроде бы серое, но при каждом движении гостьи переливается всеми цветами радуги.

– Доброе утро! – энергично начала она с порога. – Вы что, только встали? Алиса, нам надо за два часа сделать из тебя красавицу! Сейчас же идем умываться.

– Я вроде и так на внешность не жалуюсь, – машинально огрызнулась я.

Ну и кому может быть позволено вламываться в спальню молодых, как слону в посудную лавку, топтаться по паркету в туфлях на каблуках, командовать и намекать на то, что я выгляжу не так, как ей хотелось бы?

– Мам, вообще-то в дверь принято стучать, – сдержанно произнёс Влад.

Ну конечно! К нам пожаловала будущая свекровь. Неужели я должна в этой странной реальности выйти замуж за маменькиного сынка? Впрочем, Влад не похож на чересчур послушного сына, живущего маминым умом.

– Я помню, что вы оба взрослые и с характером, –  дама отмахнулась от нас, как от детсадовцев. – Только мне надо сделать невесту-картинку, чтобы мужчины завидовали жениху, а женщины казались рядом с ней бледными тенями. Так что, Алиса, пойдём-ка в ванную. Контрастный душ, масочки, маникюр, педикюр…

Сопротивляться я не стала. А какой смысл? Раз уж я сегодня невеста, отдамся в руки неожиданной помощницы. Хотя мне всегда казалось, что невесту собирают к свадьбе несколько человек из салона красоты, а не мама жениха.

Будущая свекровь буквально на буксире вытащила меня из комнаты. Я ошеломленно огляделась. Так, это точно не квартира. Это дом, причём двухэтажный и огромный: в конце широкого коридора, в котором мы оказались, виднелась гостиная с мягкой мебелью и лестница, ведущая вниз.

Меня протащили по коридору до следующей двери. Ванная была размером с мою комнату в нашей с мамой квартире. Я окинула обалдевшим взглядом здоровенную ванну, которую можно принимать вдвоём, и навороченную душевую кабину с какими-то кнопками.

Ну и откуда у Влада такие деньги? Не представляю, сколько может стоить этот дом и его обстановка. Меня всё больше интересовал вопрос, где работает Влад. Вернее, где работаем мы оба? Жаль, прямо спросить нельзя, придётся осторожно выжимать из окружающих информацию по крупицам.

Я не успела опомниться, как оказалась в душевой кабине. Будущая свекровь нажала на какую-то кнопочку, и в ванной заиграла печальная, затрагивающая глубины души, «Лунная соната». Очень «праздничная» музыка с равномерными траурными переборами клавиш!

Дама быстрым движением стянула с себя платье и осталась в серебристом купальнике. Я старалась не слишком на неё таращиться. Фигура у «мамы» – молодым на зависть. И вообще больше сорока лет я бы ей не дала, хотя дамочке должно быть хорошо за полтинник.

Будущая свекровь влезла за мной в душевую кабину.

– Алиса, что с тобой сегодня? – ворчливо спросила она. – Ты какая-то нервная. Закрой глаза, расслабься, послушай музыку, а я займусь душем.

Я честно попыталась расслабиться и даже глаза закрыла. Вдруг сейчас открою – и окажется, что всё это мне снилось, и я лежу в своей кровати в нашей с мамой квартире? Однако надежды были разрушены через несколько секунд самым бесцеремонным образом: на меня полилась холодная вода. Я взвизгнула от неожиданности, глаза открылись сами собой и очень широко.

– Это что?! – возмущённо рыкнула я.

– Да что ж невесты всегда такие нервные? – раздражённо рявкнула мадам в купальнике. – Это душ! Контрастный!

Вода сделалась тёплой. Я глубоко вздохнула. Знать бы, как я должна вести себя с этой женщиной и как её называть. Не «мамой» же, в самом деле! И погуглить бы втихаря, какие могут быть веские причины для отмены венчания.

Как всё это вообще могло случиться? Почему мир вокруг так резко и сильно изменился?

Догадка озарила моё сознание яркой вспышкой. Что там говорила странная сваха с вязанием? Все, кто к ней обращался, нашли пару? Обширная клиентская база, работа без компьютера, поиск женихов для меня и матери… Что там, кстати, у мамули с Николаем Павловичем? Он вполне вписывается в эту версию.

Я никогда не верила в ведьм и прочую мистику, но других объяснений в голову не приходило.

– Совсем заработались оба, – ворчала мать Влада, накидывая мне на плечи полотенце. – Говорила же, с вечера готовиться надо. Хотя бы сделать масочку и ноготки! Так нет, у них срочное дело. Нити судьбы, понимаете ли, могут перепутаться…

Я прикусила язык, чтобы не спросить о чем-то, по идее, хорошо мне известном. Нити судьбы? Именно так называлось вчерашнее «брачное агентство» безумной старухи.

– Один с каким-то алкоголиком пьёт, другая по компьютеру мониторит, в каких зонах произойдут изменения… Ну и что в итоге? – бубнила дама, усаживая меня на скамеечку между ванной и душевой. – А в итоге мне теперь надо тратить свой резерв на то, чтобы успеть сделать тебе гладкую кожу, маникюр, педикюр и причёску. Все сотрудники прекрасно знают, что найти старуху с вязанием почти невозможно, но упорно ищут. Интересно только, зачем?

Я машинально кивнула. Уверена, что мы думаем об одной и той же старухе, только я прекрасно знаю, где она была вчера.

– И что теперь делать? – осторожно спросила я.

– Шевелиться быстрее, – буркнула она. – Ноги в тазик с водой, руки в мисочку, на лицо масочку и сидишь спокойно. Я из НИИ прихватила расширитель, так что лишние час-полтора у нас будут. Скажи спасибо, что я с завом в дружбе.

Судя по игривой улыбке, мать Влада состоит с неведомым мне завом не только в дружбе. Ну и почему человек, работающий в каком-то НИИ, собирается собственноручно делать мне маникюр, педикюр и причёску? Не похоже, чтобы у Влада не было денег на салон красоты для невесты.

Кстати, ещё одна странность: в загсах расписывают обычно в субботу, а сегодня воскресенье. Впрочем, по сравнению со всем остальным, это – самая безобидная странность.

Мать Влада принялась копаться в объемистой сумке. Для начала дама поставила на раковину самый обычный будильник с секундной стрелкой, затем надорвала пластиковый пакетик. Ванную заполнил запах болотной тины. Мать Влада выжала на ладонь немного темно-зелёной вонючей субстанции, напоминающей по виду желе.

– Это что? – вырвалось у меня.

Выглядела жижа отвратительно. Я изо всех сил старалась удержаться от брезгливой гримасы.

– Не благодари, – отмахнулась дама свободной рукой и принялась размазывать эту пакость по моему лицу. – Имею же я право использовать в своих целях крем, который сама же и разработала. Пока его официально испытают, ещё сколько времени пройдёт, – она передернула плечами. – А потом напихают туда всяких отдушек, консервантов и прочей дряни. И ведь не докажешь, что срок годности у него должен быть четыре дня, не больше.

«Лунная соната» играла заново, с начала, мешая думать. В каком НИИ могут производить косметические крема? Ладно, неважно. Меня больше интересует, что за работа у Влада и какие такие зоны изменений я должна отслеживать. Изменения состоялись, но, похоже, замечаю их только я. Влад, его мать и моя мама уверены, что я – его невеста. Мамуля крутит роман с Николаем Павловичем. Они ничего не помнят. Но почему тогда у меня сохранились в памяти все подробности нашей с мамой жизни?

Мой взгляд упал на часы на раковине. Секундная стрелка медленно, даже слишком медленно ползла по циферблату.

– Часы сильно отстают, – я кивнула на будильник.

– Алис, вы с Владом несколько месяцев работаете вместе, – дама закатила глаза и плюхнула порцию склизкой зелёной дряни мне на шею. Я невольно вздрогнула. – А говоришь так, будто не знаешь, что это расширитель. Думаешь, сильно медленно поставила? – она критически посмотрела на секундную стрелку. – По-моему, режим черепахи сейчас будет в самый раз.

Мой мозг закипел. И что может расширять прибор в виде будильника? Не похоже, чтобы он был для чего-то нужен в косметологии.

– Полезная вещь – расширитель времени, – продолжала мать Влада. – Почему вы им не пользуетесь?

Что?! Расширитель времени? Ой, похоже с работой в этой действительности всё очень серьёзно и влипла я в ещё большие проблемы, чем казалось до сих пор.

Глава 3

К счастью, ответа от меня не требовалось. Будущая свекровь продолжала возиться с удивительно вонючей «масочкой» и болтать. Я слушала её монолог, затаив дыхание.

– Еле убедила Ольгу Петровну не участвовать в твоей подготовке, – говорила она. – Не представляю, что бы мы делали, если бы твоя мама сюда приехала.

Я особой проблемы в мамином приезде не видела. Раз уж в дом так запросто вламывается свекровь, почему то же самое не может проделать тёща? Видимо, отношения у мам не сложились. Такое бывает, и довольно часто.

Разговаривая, мать Влада извлекла из небольшой на вид сумочки наборчики для маникюра и педикюра, набор восковых полосок для эпиляции и увесистую косметичку. Все содержимое сумки выкладывалось на коврик в ванной. Я почувствовала, как округляются мои глаза. Всё это, да плюс будильник-расширитель, никак не могло поместиться в сумочке, рассчитанной максимум на кошелёк, мобильник и пачку носовых платков.

– Жаль, нельзя нарастить тебе ноготки, – вздохнула дама, остановив взгляд на своём идеальном маникюре. – И как Влад уговорил тебя пойти к нему в помощницы? Ничего искусственного – это же уму непостижимо! Ни ногти нарастить, ни реснички, ни шиньончик надеть, ни даже носик попудрить!

Да уж, напугали! Ногти и ресницы я и так никогда не наращивала, шиньончики не ношу, и косметику не слишком люблю. Мой макияж обычно ограничивается пудрой и губной помадой. Никакой трагедии в запрете на косметику на работе я не вижу. Вопрос в другом: чему эта самая косметика там мешает? У меня не было ни одной версии по поводу нашей с Владом работы. Ногти наращивать не может, например, хирург в больнице, или музыкант, или массажист… Но даже если в этой реальности у меня другое образование, носить шиньончики вроде никому из них не запрещают.

– Я люблю свою работу, – промямлила я, сообразив, что слишком долго молчу.

– Да, ты очень органично вписалась в коллектив, – кивнула мать Влада. – Хотя, скажу по секрету, тебя категорически не хотели брать в НИИ. Все-таки организация у нас специфическая. Начнёт кто-нибудь из сотрудников болтать лишнее, попробуй потом замять все последствия, да почистить всем случайным людям память, причём так, чтобы сделать это незаметно и ровно настолько, насколько нужно. Клара и Галина справились бы, конечно, но это занимает так много времени. Да ты сама представляешь, какой это труд! У вас в отделе это сильно чувствуется, надо же было Владу выбрать основной специализацией защиту от вредоносных мистических воздействий и прикладную бытовую магию.

Я чуть не переспросила: «Что, простите?», – но вовремя прикусила язык. А дальше и совсем уж лишилась дара речи, потому что из сумочки будущей свекрови появился пульт, как от телевизора, но без названия фирмы. Мать Влада нажала на одну из кнопок, и наборчики для маникюра и педикюра открылись сами собой. Я невольно ойкнула, когда ко мне по воздуху поплыли маникюрные ножницы и пилочка. Ножницы щёлкнули.

– Сиди спокойно, не нервируй их, – мать Влада нажала ещё на какую-то кнопку на пульте. – Скоро смоем масочку. Послушай музыку и расслабься.

Повторяющаяся «Лунная соната» начинала меня бесить. Ножницы и пилочка сами собой принялись приводить мои ногти в порядок. Я замороченно смотрела, как открывается набор для педикюра. Кажется, я начинаю понимать, почему моей маме не стоило присутствовать при сборе невесты в загс. Вряд ли мамуля в курсе чудес, которые творятся в закрытом НИИ.

– Всё понимаю, это ваша работа, но зачем вам было накануне свадьбы устраивать дурацкую охоту на Мойру? – продолжала мать Влада.

Я насторожилась. Охота на кого? Мойра – это же что-то из мифологии. А может, чья-то кличка или имя? Как только иногда не называют бедных детей! У нас в институте преподавала Геката Валентиновна – милейшая женщина. За что родители дали ей имя древнегреческой богини тьмы, преисподней, магии и колдовства?

– Она запутает или вообще оборвет свои нити раньше, чем кто-то успеет к ней подойти, – говорила дама. – То, что Лахесис разговаривает с людьми, – всего лишь легенда. Мойры вообще не обращают на нас внимания. Примерно как мы – на муравьёв. Если попадётся настойчивый желающий пообщаться, она смешает нити и тут же окажется где-нибудь на другом конце света.

Мой мозг закипел. Теперь я полностью уверена, что речь идёт о бабке с вязанием, и охота вчера была именно на неё. Мойры в мифологии, насколько помню, что-то делают с нитями судьбы, но уж точно не вяжут на спицах. А Лахесис – это вообще что? Имя или какой-нибудь говорящий магический предмет?

Мать Влада снимала маску с моего лица. Над моими руками и ногами работали щеточки, кисточки, пилочки. А я мысленно повторяла слово «Лахесис». Его нужно запомнить и вбить в поисковик, как только появится возможность влезть в интернет.

Надо будет при первом удобном случае заглянуть в брачное агентство «Нити судьбы». Надеюсь, старуха со своими разноцветными нитками и толстыми спицами все ещё там. Я не уверена, что хочу вернуть всё, как было: сначала стоит посмотреть на новую жизнь, как следует. Может, в этой реальности действительно окажется лучше, и уж точно тут интереснее. Но раз всё так резко изменилось, я должна  иметь хоть какую-то информацию, а не чувствовать себя постоянно шпионом на грани провала. Может, я ещё смогу сыграть роль с Владом и его матерью, но если поеду на работу, меня там расколют в первые же несколько минут! Или решат, что сотрудница сошла с ума.

Из ванной я вышла завернутая в полотенце, но зато с маникюром, педикюром и макияжем, который никаким образом невозможно будет смыть до завтрашнего утра. Во всяком случае, так мне пообещала мать Влада. Косметика оказалась из того же загадочного НИИ, вся в серых, безликих упаковках и со странными, не слишком аппетитными запахами. Впрочем, запахи исчезали, стоило косметическому средству коснуться моей кожи.

Когда мы вернулись в спальню, Влад в шортах валялся на застеленной кровати с телефоном в руке. Действительно, мужчине-то что особенно собираться? Умылся, побрился, оделся – и жених готов.

– Показывает изменения реальности, – сообщил он, не отрываясь от экрана. – Не серьёзные, сосредоточены как раз там, где я вчера искал.

– Ничего удивительного, – мать Влада передернула плечами. – Если в городе объявилась Мойра, этого следовало ожидать. Не серьезные – и ладно. Отвлекись ты от работы, посмотри, какую красавицу-невесту я сделала из Алисы.

Влад поднял на меня глаза, и в них заискрились такие огоньки, что мне вдруг захотелось познакомиться с женихом поближе. А почему бы нет, раз у нас сегодня свадьба? На меня никогда никто не смотрел с такой любовью и с таким желанием. Оказывается, это приятно и очень возбуждающе. Особенно, если смотрит привлекательный мужчина.

– Оцени разницу! – торжествующе провозгласила дама.

– Не вижу разницы, – широко улыбнулся Влад.

– Любовь слепа, – буркнула под нос будущая свекровь.

 Я посмотрелась в зеркальные двери шкафа-купе. Следует признать: разница есть, и ещё какая. Никогда у меня не было такой гладкой кожи. Глаза стали больше и выразительнее. Мимические морщинки исчезли без следа после зелёной маски. И при этом макияж оказался в стиле натюрель, косметики почти не было заметно, если не считать нежно-розовой губной помады.

Долго оценивать результат мне не дали. Энергичная дама без церемоний выпроводила Влада из комнаты и извлекла из шкафа свадебное платье в чехле. Я стиснула зубы. Понимаю, что многие девушки мечтают о роскошном белом платье с кружавчиками и кринолином и о невесомой воздушной фате, но я вообще никак не воспринимаю эти свадебные атрибуты. Будь моя воля, поехала бы в загс в джинсах и футболке и с обычным хвостиком на голове вместо всей этой роскоши. Хотя нет, будь моя воля, я бы точно сегодня туда не поехала.

– Вам только дай возможность, перед всем НИИ опозорите, перед всем городом, – бухтела дама, расправляя на мне платье. – В штанах и майках в загс оба явитесь, а потом и в церковь в том же виде поедете. Все потом будут обсуждать, что Татьяна Васильевна не смогла свадьбу устроить. А ещё говорили вчера: «Мама, не приезжай!» Приехала, а вы только встали…

Я ненадолго вздохнула с облегчением, услышав сразу три хороших новости. Мои предпочтения в одежде в новой реальности остались прежними и привыкать к новому стилю не придётся. Мать Влада здесь не живёт, это радует. И теперь я знаю, что её зовут Татьяна Васильевна.

Хотя есть и менее радостные вести. Свадьба ожидается большая, раз будущая свекровь говорит обо всём НИИ и всём городе. Насчёт всего города, конечно, преувеличение, но поздравлять нас будут люди с работы, которых я, по идее, должна прекрасно знать. Наверняка будут родственники Влада. Ну и что мне делать? Я никого там не знаю, кроме своей матери и Николая Павловича. Здесь пока ещё получается отмалчиваться, но дальше-то как мне продержаться? Я же на весь день окажусь в центре внимания!

Будильник-расширитель еле шевелил стрелками на туалетном столике. Татьяна Васильевна намазала мои волосы очередной странной субстанцией – к счастью, без запаха. Теперь вокруг меня кружились расческа и шпильки. Будущая свекровь быстро укладывала мои волосы в высокую причёску. Я с тоской думала о телефоне. Дали бы мне хоть пять минут одиночества, я бы уже залезла в интернет и выяснила, что означает слово «Лахесис» и какие могут быть уважительные причины для отмены венчания.

– Алиса, Влад вчера искал Мойру недалеко от дома Ольги Петровны? – вскользь спросила Татьяна Васильевна.

– Да, прямо около нашего подъезда, – с чистой совестью ответила я.

– Любопытно, что там могло измениться, – протянула она. – Ольга наблюдательная, она наверняка заметит любую перемену.

Да, конечно! То-то я вижу, как все вокруг замечают изменения! Мама привычно говорит о «Коле», а Влад и сама Татьяна Васильевна вообще готовятся к нашей с Владом свадьбе.

– И Николай Павлович должен заметить, – подхватила я, включаясь в игру. – Он тоже очень наблюдательный.

– Они потрясающе подходящая пара, – Татьяна Васильевна убрала расчёску в сумку. – Обычно в таком возрасте люди сходятся с трудом, а тут съехались через неделю после знакомства и живут душа в душу.

Я с трудом удерживала бесстрастное выражение лица. Мамуля с Николаем Павловичем считают, что живут вместе уже больше двух лет? Что-то слишком много «открытий чудных» для одного утра.

Влад появился в комнате побритый, в сером костюме, благоухающий туалетной водой.

– Мам, ну объясни, кому именно нужно, чтобы мы в такую жару парились в этих свадебных шмотках? – весело поинтересовался он.

Я с одобрением взглянула на жениха. Костюм ему, конечно, идёт, но я тоже не понимаю, для кого все эти церемонии.

– Прекрати ребячество! На свадьбе будут солидные люди, – возмущённо отозвалась Татьяна Васильевна. – Весь институт в полном составе!

Я в ужасе уставилась на неё. Весь институт? Так это не преувеличение? Ну и что мне делать? А ведь ещё остаётся проблема с венчанием!

– И оставь в покое телефон, – добавила Татьяна Васильевна. – Сам же говоришь, изменения незначительные.

– Да, вроде как по всему городу, но мелкие, ничего глобального.

Ну это кому как! В рамках города и целого мира, может, и ничего глобального, а лично для меня реальность полностью изменилась.

– Можно посмотреть? – спросила я.

Что он там видит, в телефоне? По идее, я, как невеста и коллега Влада, должна прекрасно представлять его работу. Пусть хоть что-нибудь мне покажет, а то я уже с ума схожу от неизвестности.

– Вам заняться перед свадьбой нечем, трудоголики? – возмутилась Татьяна Васильевна.

Влад подошёл и повернул ко мне экран телефона. На нём высвечивалась карта города, усеянная зелёными крапинками. В одном месте среди них затесалась жирная красная точка, в двух других – пара жёлтых.

– Самые серьёзные изменения там, где мы и рассчитывали: у дома твоей матери, – Влад сел на корточки у моего стула и показал на красную точку. – Ещё скопление в нашем районе и в НИИ, – он ткнул в жёлтые точки. – А так, по мелочи, – воздействие прошло по всему городу.

– Ну прошло и прошло, – проворчала его мать, закрепляя мою причёску шпильками. – Никому от этого не плохо, вполне радостные цвета, и никакого глобального влияния на судьбу мира. Мойра уже наверняка далеко отсюда, можете о ней забыть.

– Далеко? – я встрепенулась.

Странная сваха бросила меня на произвол судьбы там, где я вообще ничего не соображаю?

– По крайней мере, приборы не улавливают её присутствия, – Влад нахмурился. – Завтра на работе посмотрим поподробнее районы наибольших изменений, вычислим дома, квартиры и попытаемся разобраться, что произошло и можно ли это исправить.

Угу, посмотрим, вычислим и попытаемся – всё во множественном числе. Я понятия не имею, что должна делать в НИИ, но полностью уверена: я выдам себя в первые же минуты. Причём выдам, даже если буду молчать, как рыба. Попросят у меня какую-нибудь магическую штучку типа будильника-расширителя или дадут задание – и сразу выяснится, что я ничего не соображаю в любимой работе.

А брачная ночь? Меня прошиб холодный пот. Раз мы давно живём вместе, я должна представлять, что нравится Владу в постели. Если до этого дойдёт, он сразу заметит: что-то не так.

Я вздохнула поглубже и на выдохе произнесла:

– Влад, нам надо поговорить. Это срочно!

– Да что ж вы никак не уйметесь с рабочими секретами?! У вас свадьба через два часа! – Татьяна Васильевна закатила глаза. – Ладно, пойду выпью кофе. Потом продолжим.

– Мы к тебе скоро присоединимся, – пообещал вслед матери Влад.

Он скользнул руками под пышную юбку свадебного платья и прошёлся в поглаживании от моих щиколоток к коленям.

– Какая соблазнительная невеста. Вечером с удовольствием сниму с тебя всё это великолепие, – его руки двинулись к моим бедрам.

– Подожди! – выпалила я. – Нам действительно надо поговорить.

– А когда это нам мешало? – Влад улыбнулся.

– Послушай, я знаю, что именно изменилось, – быстро заговорила я. – Ты обратил внимание, что перемены произошли в местах, где мы живём и работаем? Так вот, я тебя вообще не знаю, увидела мельком только вчера у своего подъезда, а сегодня проснулась здесь…

– Лис, ты зря попросила мать выйти, – Влад хмыкнул. – Она бы оценила такую интересную историю.

– Ты мне не веришь? – упавшим голосом спросила я. – Но я правда тебя не знаю. Я понятия не имею, чем должна заниматься в этом вашем НИИ и где он вообще находится. Вчера мама потащила меня к свахе…

Влад слушал молча, улыбка на его лице сменилась сомнениями, недоверием, а затем решимостью. Руки от меня он убрал, и теперь просто уселся на паркете у моих ног.

– И теперь я не знаю, что делать, – я развела руками.

– Для меня от этого ничего не изменилось, – медленно проговорил Влад. – Да, похоже, что перемены связаны с тобой и Ольгой Петровной, но это тот случай, когда не хотелось бы возвращать все назад. Да и вряд ли получится. Твоя мать вполне счастлива с соседом, с которым, как ты помнишь, ругалась до хрипоты. Все в НИИ уверены, что ты там работаешь, и что у нас все серьёзно. Никто не знает, как это делает Мойра, но сейчас все, кроме тебя, помнят именно изменённую реальность. И в этой изменённой реальности мы – счастливая пара. Так что сейчас мы поедем в загс, а потом постепенно буду рассказывать тебе, что и как в НИИ и вообще. Алис, я тебя знаю и знаю, что мы можем быть счастливы. Просто дай мне это доказать.

А какие у меня есть варианты? Сорвать свадьбу и заявиться к маме с рассказом о Мойре и изменённой реальности? Я и моргнуть не успею, как окажусь в компании психиатра. Да и жених мне нравится.

– В загс поедем, – согласилась я. – Но к венчанию я не готова.

– Отменим, – пообещал Влад. – Только больше никому не рассказывай об изменённой реальности.

Он взял меня за руку, погладил ладонь. Приятно, и очень хочется познакомиться ближе. Однако сейчас точно не до того.

– Если там будет весь ваш НИИ, я точно себя выдам, – сказала я, собираясь с мыслями.

– Лиса-Алиса, ты бы себя выдала, если бы я не знал об изменениях, – серьёзно ответил жених. – Расслабься, улыбайся, пей шампанское, я не отойду от тебя ни на шаг. Сейчас пройдём по дому, покажу, что где находится. Потом перекусим, мать прицепит на тебя фату – и поедем. Кстати, ты правда не любишь свадебные атрибуты?

– Правда, – я кисло улыбнулась.

– Пока не вижу разницы между тобой и Алисой, которую Мойра внедрила всем в память, – констатировал Влад. – Честно говоря, мне все время кажется, что ты меня разыгрываешь. Только карта города говорит сама за себя. Дом твоей матери, наш дом и НИИ. Ладно, пошли завтракать.

Он встал и потянул меня за руку. Я вскочила.

– Завтракать в этом? – мой взгляд остановился на белых кружевах свадебного платья. – Твоя мать не пустит меня в кухню.

– Не волнуйся, удалитель пятен у неё наверняка с собой… – Влад осекся. – Лис, ты совсем не в курсе насчёт НИИ?

– Ну, я заметила, что у Татьяны Васильевны много магических приборчиков для наведения красоты и порядка, – промямлила я.

– Ладно, это всё потом. Постарайся не показывать удивления, если увидишь что-нибудь необычное.

Он за руку вывел меня из комнаты и повёл по второму этажу, открывая двери.

– Здесь рабочий кабинет, – тихо рассказывал он. – Комп справа мой, слева твой.

Я с сомнением посмотрела на непонятные приборы на двух больших рабочих столах.

– Здесь ванная… Библиотека… Гостиная…

Библиотека впечатляла. Все стены от пола до потолка занимали стеллажи с книгами: художественная литература, разнообразные энциклопедии, словари, научные труды из самых разных областей. А у окна – пара удобных мягких кресел.

На первом этаже Влад говорил уже шёпотом и двери не открывал, только кивал в их сторону.

– Хозяйственная комната…

– Что? – не поняла я.

– Домработница держит там тряпки, ведра, всякие средства для уборки, – скороговоркой пояснил он. – Там же гладит белье.

Домработница – это хорошо! Чтобы убирать этот дом, понадобилось бы несколько часов в день. Хотя свои вещи я и сама погладить в состоянии.

– Столовая, – Влад кивнул на дверь подальше. – Мы там редко едим, это больше для приёма гостей. – Гостевая комната… Санузел… Вон там за дверью – спуск в подвал. Там тренажёрный зал и, отдельно, кладовка. Ну а это кухня.

Глава 4

В просторной кухне Татьяна Васильевна допивала кофе с рулетиками из лаваша. На столе стояла тарелка этих рулетиков и ещё две чашки кофе.

– Вот так и знала, что ничего сверху на одежду не накинете, – мать Влада возмущённо фыркнула. – Ладно, удалитель у меня с собой, если что.

Я обратила внимание, что рулетики свернуты так, будто их делала я. И кофе с пенкой из молока сварен как раз в моем вкусе.

– Надо позвонить, уточнить время венчания, – деловито напомнила Татьяна Васильевна.

– Да, позвонить надо: мы решили отменить венчание, – не моргнув глазом, сказал Влад. – Слишком насыщенный день получается, и неудобно, если большинство гостей будут ждать нас в кафе больше часа. Как-нибудь потом устроим ещё одну свадьбу. Тихую и только для своих.

– Идеальная пара, – буркнула Татьяна Васильевна. – Как можно вот так запросто ломать планы?

– А чем плохо устроить потом ещё одну свадьбу? – я нервно улыбнулась. – И на венчании нам хотелось бы видеть только самых близких людей, а не весь институт.

Влад накрыл мою руку своей и коснулся губами виска. Прикосновения отозвались мурашками по коже. Видимо, жених ведёт себя так, как обычно. Или, вернее, как он считает обычным. А у меня от его близости голова идёт кругом.

Я почти не чувствовала вкуса рулетиков. Подозреваю, что ни одна невеста перед свадьбой так не волновалась. Влад с аппетитом наворачивал завтрак, Татьяна Васильевна возилась со своим расширителем.

– Так вы завтра пойдёте на работу? Или все-таки воспользуетесь предложением шефа и возьмёте отгул на пару дней? – спросила она.

– Отгул? – я с надеждой посмотрела на Влада.

– Да, наверное мы на денек останемся дома, – невозмутимо согласился он.

Я вздохнула с облегчением. Больше времени, чтобы разобраться с новой реальностью, мне не повредит.

Когда мы вышли из дома, первое, что бросилось в глаза, – белый лимузин. За рулём сидел лысый худой старик в светлом костюме. Стильненько! Немного портила вид стоящая рядом бюджетная иномарка.

– Наше вам! – дед улыбнулся, показав слишком белые и слишком ровные зубы. – Влад, у тебя потрясающая невеста. Не боишься, что украду?

Ну вот, началось! Я понятия не имею, кто этот развязный старикан и как себя с ним вести.

– Я тебе украду! – засмеялась Татьяна Васильевна.

Влад спокойно улыбнулся старику.

– Мам, вообще-то не стоило напрягать шефа, – тихо сказал он. – Василий Игнатьевич – не личный шофёр.

– Какие глупости, – пропела Татьяна Васильевна. – Он сам сказал, что с удовольствием покатает сегодня молодых на лимузине. Свадьба сотрудников НИИ – это такая редкость, – мечтательно добавила она.

У меня сложилось стойкое ощущение, что дама в ближайшем будущем планирует ещё одну свадьбу сотрудников НИИ. Во всяком случае, на шефа она смотрела очень выразительно.

Я скользнула взглядом по просторному двору. Клумбы, над которыми поработал дизайнер, маленький пруд с золотыми рыбками, асфальтированная дорожка, летний столик и два стула под крышей-грибком… Мне определённо тут нравится. Интересно, в каком районе находится дом?

Огорожено все это великолепие было высоченным забором, так что соседи и случайные прохожие могли видеть только верхнюю часть второго этажа дома. Дом, кстати, внимания не привлекал. Серый, кирпичный, без украшений. Глянешь и забудешь, тем более, что двухэтажные частные дома в городе не редкость.

Дом я рассматривала уже из роскошного салона лимузина. Мы с Владом устроились на заднем сидении, и он привычным движением одной рукой приобнял меня, а другой взял за руку.

Татьяна Васильевна села рядом с водителем. Он только её шеф или и мой тоже? Жаль, не могу ни о чем спросить у Влада. Придётся внимательно всех слушать и помалкивать.

– Ну что, готовы? Сегодня весь день будем кричать вам: «Горько!», – весело пообещал дед.

Машина медленно подъехала к забору, и он без какого-либо сигнала разъехался в стороны.

– А то тебе их «Горько» на работе не хватает! – хмыкнула будущая свекровь.

– На работе этого в переизбытке, особенно когда парочка ещё и в кабинете запирается, – её шеф рассмеялся. – А вот на свадьбе в самый раз будет.

Странные отношения и порядки в их загадочном НИИ. Сотрудники целуются у всех на глазах и закрываются в кабинете? Ну, допустим, всякое бывает, только я не думала, что начальство может так лояльно на это смотреть.

– Кстати о работе, Василий Игнатьевич, – тут же откликнулся Влад. – Мы с Алисой хотели взять отгул на завтра.

– Ну и гуляйте, – благодушно ответил шеф. Значит, он и наш шеф тоже. – Святое дело! Можете и три дня на работе не появляться. Карту города уже видели?

Мне стало не по себе.

– Да, вроде ничего серьёзного, – не моргнув, сказал Влад.

– Вот и я о том же. Гуляйте спокойно, – он хмыкнул. – Отдел принял решение не тратить время и не проверять незначительные изменения, раз уж они произошли в лучшую сторону. Когда выйдете, переключайтесь на обычные проблемы. Кстати, заметили, что самые серьезные изменения связаны с вашим районом и с НИИ?

– Да, а ещё с домом матери Алисы, – совершенно спокойно ответил Влад. – Но, видимо, изменения сделаны очень качественно, мы пока не можем их заметить.

Моя рука дрогнула, Влад сжал её крепче.

– Вот и нечего было бросать Мойре вызов, – фыркнула Татьяна Васильевна. – Додумались: искать Лахесис и пытаться ей помешать! Это вам не зарвавшаяся ведьма-самоучка.

– Да, судя по всему, Мойра обладает своеобразным чувством юмора, – заметил Василий Игнатьевич. – Нечто изменила в реальности так, чтобы никто этого не осознал, но оставила чёткий след на карте. Мол, ловите загадку и ломайте себе головы.

– А если кто-то осознаёт изменения? – хрипловато спросила я.

Я же в НИИ «человек с улицы», могу позволить себе уточняющий вопрос. В конце концов, можно будет списать мои странности на проделки Мойры. Забыла я кое-что из своей работы, так это Лахесис постаралась.

– Очень сомнительно, – ответил Василий Игнатьевич. – Но если вдруг кто-то видит изменения реальности, возможны два варианта. Первый, наиболее вероятный, – Лахесис специально оставила человеку память о прошлом. Забавы ради или чтобы чему-то научить, например. Кто разберёт, чем может руководствоваться Мойра. А второй – реальность изменена не полностью, это пробный её вариант, что-то вроде черновика. Представь себе вязание. Мастерица пробует новый узор, а если не понравится – распускает его и делает другой, более удачный.

Ой, надеюсь, что Мойра решила оставить мне память, чтобы чему-то научить. Я ведь усомнилась вчера в её талантах свахи. Что она сказала? Что знает, с кем меня знакомить. Я с ужасом представила, как каждое утро просыпаюсь в новом доме, с новым женихом. Неважно, оставили мне память забавы ради или чтобы меня проучить, но только не надо создавать новых узоров.

– Второе изменение реальности очень сомнительно, – продолжил Николай Игнатьевич. – Приборы показывают, что Мойра исчезла из города. Её присутствие не обнаружено в радиусе тысячи километров.

– Да, возможно, Лахесис уже не помнит о сделанном, – Влад погладил мою руку. – Она могла податься на другой континент или вообще вернуться к сестрам.

Ладно, будем решать проблемы по мере их поступления. Мне тоже кажется, что странная сваха с вязальными спицами вряд ли станет долго заниматься моими делами. Жаль, что я от растерянности не спросила у Влада, кто такая Мойра. Лахесис – это, как я понимаю, её имя. Я наконец вспомнила, что Мойра в мифологии – богиня, которая прядет нить судьбы. Вернее, их там три сестры, и каждая что-то делает с нитями. Но ведь не о древней богине разговаривают сейчас в роскошном автомобиле три научных сотрудника. И хихикающая старуха с котом, самоваром и вязанием никак не ассоциировалась у меня с божеством.

Сейчас главная проблема – благополучно пережить свадьбу. Автомобиль уже прокатился по идеально ровной дороге мимо домов за высокими заборами и выехал под поднятым шлагбаумом… На трассу? Я поморгала. Так дом Влада ещё и за городом? Вон и дорожный указатель: до города пятнадцать километров.

– Может, ускорить путь? – прощебетала моя будущая свекровь.

– Не увлекайся, – с нажимом произнёс Василий Игнатьевич. – Приборы нашего института используются только в служебных целях. Или с моего личного разрешения в особых случаях, – нехотя добавил он. – Сейчас такого случая не наблюдается.

Я мягко высвободила у Влада руки и открыла крохотную белую сумочку. Меня ожидал неприятный сюрприз: телефон оказался запаролен. Я попробовала забить, как пароль, дату рождения – ошибка. Влад молча взял телефон из моей руки и быстро вбил какую-то комбинацию цифр и букв. Я кинула на него благодарный взгляд.

Значок интернета на незнакомом телефоне нашёлся достаточно быстро. Я вбила в поисковик «Мойра Лахесис». Влад продолжал одной рукой обнимать меня. Я ощутила его дыхание у виска. Видимо, в его памяти смотреть вместе со мной на экран моего телефона было в порядке вещей. Ладно, пусть смотрит, мне нечего скрывать. Главную тайну Влад уже знает.

Я открыла первую попавшуюся вкладку и, затаив дыхание, начала читать.

«Мойры – в древнегреческой мифологии богини судьбы. В «Илиаде» и «Одиссее» Гомера упоминалась одна из них, однако в Древней Греции считалось, что у каждого человека есть своя Мойра. С развитием олимпийской религии Мойры стали упоминаться как три сестры…»

Я быстро скользила взглядом по тексту, изобилующему повторами слова "Мойра". Одна из сестёр, Клото, пряла нить жизни, другая, Атропос, эту нить перерезала. С этими двумя все понятно – они отвечали за рождение и смерть. А вот третья Мойра, Лахесис, в древнегреческой мифологии определяла судьбу: не глядя, сплетала нити разных людей между собой.

За много веков она вполне была в состоянии научиться вязать на спицах. А ещё могла начать обращать внимание на тех, чьи судьбы переплетает, и для развлечения поработать свахой, составляя пары «без всяких новомодных штучек» вроде компьютера и картотеки. Действительно, зачем ей картотека, если в ее распоряжении все люди мира?

Я ткнула пальцем в статью и вопросительно взглянула на Влада. Он кивнул.

Ну вот, с Мойрой более-менее понятно. А вот с женихом, свадьбой и НИИ ещё разбираться и разбираться.

Лимузин остановился на парковке перед загсом. У входа было шумно, здесь собралась празднично одетая толпа. Над ней сияли дешёвой искусственной позолотой на фасаде здания два гигантских толстых обручальных кольца. Я нервно уставилась на них, мысленно повторяя как аутотренинг: «Если что, развестись всегда успеешь».

Из машины я вышла как в тумане, опираясь на твёрдую руку Влада. Толпа приветственно взвыла, все ринулись в нашу сторону. Через несколько секунд люди окружили нас, вокруг стоял радостный гул голосов. Это что – всё наши гости? Да их же тут больше сотни, и знакомых лиц я почти не вижу.

Какая-то девушка, пробившись в первые ряды, начала курлыкать, какая я красивая невеста. Сладко так, я бы даже сказала, чересчур сладенько. А всё, что чересчур, вызывает подозрения. Я машинально ответила ей дежурным комплиментом, стараясь не слишком откровенно пялиться на девицу. Высокая, эффектная шатенка в длинном алом платье продолжала чирикать медовым голоском:

– Татьяна просто чудо сотворила с твоей внешностью, сделала из тебя такую красавицу. Правда, Влад?

– Не вижу разницы, – суховато ответил он.

Шатенку быстро оттеснили другие гости, какие-то люди говорили, как все чудесно, прекрасно, и погода благоприятствует, и мы такая идеальная пара… Я кивала, растягивая губы в улыбке. В стороне шеф что-то сердито высказывал красотке в алом платье.

Любопытно, кто эта девица? Родственница Влада? Коллега? Или и то, и другое? Попозже спрошу, не нравится она мне. Скользкая какая-то, сладенькая до противности, и с удовольствием прошлась между делом по моей вполне нормальной внешности, да ещё и Влада в соучастники пыталась привлечь.

Откуда-то из толпы возникли мама с Николаем Павловичем – чинно, под ручку. Мамуля с ходу выдала:

– Ну вот, наконец-то вы решили расписаться. Сколько я вам говорила: всё должно быть, как у нормальных людей!

Ну хоть что-то осталось неизменным. Мама ведёт себя так, будто я – дитя неразумное, и мне обязательно нужно рассказать, что для меня будет лучше. И неважно, что вокруг полно народу.

– Оленька, – предостерегающе произнёс Николай Павлович.

– Мы за вас так рады, так рады… – тут же сменила тон мамуля.

Я с благодарностью взглянула на соседа. Никогда бы не подумала, что он может повлиять на мою маму.

Откуда-то зазвучала музыка – конечно, марш Мендельсона. Гости расступились. Перед нами лежала длинная бежевая ковровая дорожка, ведущая в двери загса. Влад взглянул на ковер с удивлением, потом выразительно посмотрел на худенькую невзрачную женщину.

– Нити памяти, настроенные только на вас двоих, – она кивнула. – Чтобы помнили этот момент всю жизнь.

– Ах, как романтично, – пропела шатенка в алом.

– С ума сойти, Клара! – покосившись на мою маму, прошептала Татьяна Васильевна. – Это же несколько дней работы!

– Ну такие события тоже нечасто бывают, – мягко улыбнулась женщина. – Для своих можно и постараться. Мы же обещали устроить незабываемую свадьбу. Ты – со своими косметическими и бытовыми образцами, я – с нитями. И от каждой кафедры будет свой сюрприз.

Незабываемую свадьбу? Не знаю, у кого тут какая память, а я и без волшебного бежевого коврика не забуду этот день! Мало того, что я не знаю и десятую часть гостей, они ещё и сюрпризы подготовили.

Влад уверенно завёл меня на ковровую дорожку, и мы двинулись к ступенькам загса.

Все снова было как в тумане. Только свадебный марш звучал все торжественнее и мощнее. Звучал так, будто рядом играл настоящий живой оркестр. Живую музыку ни с чем не спутаешь, я была полностью уверена, что это – не аудиозапись. Однако музыкантов не было видно, а звуки, пока мы шли через холл загса к распахнутым дверям зала, не приближались и не отдалялись. Музыка словно рождалась из воздуха над нашими головами, сопровождая каждый наш шаг.

– Марш тоже сюрприз из вашего НИИ? – еле слышно шепнула я Владу.

Он кивнул и деловито поправил:

– Из нашего НИИ, – подчёркивая слово «нашего». И добавил: – Сергей, парень в наушниках.

Я прошлась взглядом по толпе. Парень в наушниках среди гостей был только один, и спутать его с кем-либо было бы невозможно. Впрочем, не заметить – тоже. Длинноволосый парнишка лет двадцати в чёрной футболке с изображением какой-то молодёжной группы и рваных джинсовых шортах сильно выделялся среди празднично одетых гостей. Наушники на нем были надеты очень заметные, с ободом через голову. К ним не присоединялись никакие провода. Выражение лица у заметного гостя было сосредоточенное. Почти уверена, что наушники парня – какая-то магическая штучка вроде «расширителя» у Татьяны Васильевны.

Невзрачная ковровая дорожка тянулась до самого стола, за которым нас ожидала дама в строгом костюме.

– Дорогие Алиса и Владомир, – начала она с таким видом, будто сегодня самый счастливый день в её жизни.

Я покосилась на жениха. Владомир, значит? Татьяна Васильевна выбрала для сына оригинальное имя.

– В этот знаменательный день…  Создать семью…  Серьезное решение… В горе и в радости… – долетало до меня как сквозь вату.

Марш Мендельсона сменился трогательной, нежной мелодией у скрипок. Влад успокаивающе сжал мою руку. Наверное, выгляжу я сейчас не слишком уверенно.

– В знак вашей взаимной любви обменяйтесь кольцами…

Какой ещё любви?! Я глубоко вздохнула. Сопротивление будет выглядеть, по меньшей мере, странно. Влад надел мне на безымянный палец широкое обручальное кольцо. Я заставила себя взять из коробочки кольцо побольше и надеть его на палец жениха.

В книге расписывалась, почти не глядя, – там, куда ткнула ногтем дама в строгом костюме. Гости зашумели, раздались нестройное, но громкое и воодушевленное: «Ура!», – а за ним – то, чего я ждала с опаской:

– Горько!

Дама из загса пыталась что-то сказать, но её голос тонул в общем нарастающем гуле. В воздухе ликующе зазвучал хор, который в Европе на свадьбах исполняют так же часто, как у нас – марш Мендельсона. В нескольких точках зала захлопали пробки, вылетающие из бутылок шампанского.

– Горько! Горько!

Влад обнял меня, его глаза улыбались. Всегда думала, что первый поцелуй пары – дело очень личное, интимное. А теперь мне нужно при многочисленных свидетелях целоваться с мужчиной, которого я впервые увидела несколько часов назад. Первый поцелуй на собственной свадьбе! Рассказать кому – не поверят.

Влад приник губами к моим губам. Нежный поцелуй быстро перешёл в страстный, чувственный, и отрываться мне от Влада совсем не хотелось. Надо признать, к еле знакомому мужу меня тянет со страшной силой. Я машинально вцепилась в его твёрдое плечо. От Влада пахло кофе и чем-то горьковатым, очень приятным. Прижимаясь сильнее, я ощутила бедром, что твёрдое у моего мужа не только плечо.

– Тридцать, тридцать один… – азартно считали гости.

Влад неохотно отстранился. И правильно, лучше продолжим вечером, без любопытных зрителей. Кажется, новая реальность совсем неплоха. По крайней мере, муж мне очень даже нравится.

Глава 5

До позднего вечера весь НИИ гулял в приличном ресторане в центре города. Музыка там звучала постоянно – то классическая, то попсовая – хотя музыкантов не было видно. Зато парнишка в рваных шортах не расставался с наушниками даже за столом.

Незнакомые люди говорили цветистые речи, а я могла только слушать и гадать, что за человек произносит очередной тост. Даже спросить у Влада ни о чем было нельзя: с другой стороны от меня устроилась мамуля с Николаем Павловичем, а рядом с Владом восседала Татьяна Васильевна.

Гости исправно кричали «Горько!», и я уже начинала привыкать к объятиям и поцелуям мужа. Главным испытанием оказался свадебный танец молодых. Я в панике услышала звуки вальса и по дороге в центр зала прошипела:

– Я не умею танцевать вальс!

– Я умею, – Влад спокойно улыбнулся. – Просто расслабься и дай себя вести.

Действительно он провёл меня через весь танец, ловко поворачивая, направляя движение руками и ногами. Под конец мне даже начало нравиться кружение вальса. А ещё я поняла, почему он считался раньше неприличным танцем: слишком тесный контакт будил желания, которым пока что неплохо было бы подремать. Мне нужна была трезвая холодная голова, а воображение рисовало картинки брачной ночи.

Кольцо на безымянном пальце ощущалось непривычно, его хотелось снять, как что-то чужеродное, мешающее.

Однако к вечеру я окончательно расслабилась. Всё шло легко и спокойно. Народ кричал: «Горько!», шатенка в алом платье фальшиво верещала: «Всё так романтично!». Мама рассказывала Николаю Павловичу, как она счастлива, что у меня наконец-то устроена личная жизнь. Татьяна Васильевна флиртовала с шефом так, что «Горько!» хотелось кричать уже им.

Свадебные вкусности таяли во рту. Как я поняла, над столом тоже поколдовали сотрудники НИИ. Гости были на удивление трезвые, хотя в спиртном себе отказывали далеко не все.

Главный сюрприз ожидал меня впереди. В десять вечера Влад что-то негромко сказал шефу. Тот благодушно кивнул и поднялся с места.

– Господа-товарищи, молодые отправляются домой, – громко провозгласил он. – Мы с Анжеликой их проводим и сейчас же вернёмся. Предлагаю последний тост…

Я покосилась на Влада. И на чем мы отправимся домой? Шеф, конечно, выглядит трезвым, но за руль ему нельзя. Может, Влад заранее заказал на это время такси?

Анжеликой, к моему неудовольствию, оказалась слащавая шатенка в алом. Мы вчетвером вышли из зала кафе в узкий коридор, ведущий к служебным помещениям. Шеф кивнул. Анжелика извлекла из сумочки маленький прибор с красной кнопкой посередине, легко уместившийся в её ладони.

– Готовы? – нормальным голосом без малейшей доли приторности спросила она.

– Да, – ответил Влад.

Я промолчала, хотя в голове вертелся вопрос: «К чему?»

Шатенка нажала на кнопку, удерживая её. Темноватый коридор прямо перед нами залил нежно-зелёный свет. Влад легко подхватил меня на руки и шагнул внутрь загадочного свечения.

– Как романтично! – с иронией произнесла за его спиной Анжелика.

– Лика, ты позволяешь себе… – с укоризной начал шеф.

Негромкий хлопок поглотил все звуки. Мы вынырнули из зелёного света, и у меня дыхание сперло от неожиданности. Мы снова были в спальне в доме Влада. Правда, кровать кто-то заботливо перестелил, положив на неё красное шёлковое белье. На стенах непонятно каким образом крепились воздушные шарики в форме сердечек. На туалетном столике стояли бутылка французского шампанского, два бокала и часть закусок из кафе.

– Это как? – выдохнула я.

Голова закружилась, словно в неё ударило все выпитое за день шампанское. Влад глубоко вздохнул.

– Вообще-то порталы вне НИИ обычно не используются, но для нас сегодня сделали исключение, – он посадил меня на кровать и сел рядом. – А ты молодец, прекрасно продержалась.

– Угу, спасибо, – я сфокусировала на нем плывущий взгляд. – А теперь я хочу узнать, что у вас за НИИ, кто там есть кто, и чем вы занимаетесь. А главное, чем я должна там заниматься.

– Лиса-Алиса, может, до утра подождём с разъяснениями? – Влад провел рукой по моей щеке. – У нас сегодня свадьба…

– Я помню, – я нервно хмыкнула. – Кстати, я фамилию меняла?

– Конечно, – Влад легко улыбнулся. – Ты теперь Журавлева. Алис, ты правда совсем ничего не помнишь?

Журавлева – звучит неплохо. Уж точно лучше, чем моя фамилия – Мышастова.

– Я же тебе все рассказала, – я потерла лоб. – Как я могу помнить о том, чего не было? Реальность изменилась, а память осталась прежней.

– Да уж, с брачной ночью наверное лучше повременить, – Влад кисло улыбнулся. – Раз ты меня не знаешь…

Ничего себе! Я же весь день нашу близость в воображении рисовала – и повременить? Он что, так легко откажется от первой брачной ночи? Хотя не так уж и легко, вид у Влада не слишком радостный.

– Не надо временить. Мы её совсем немного отсрочим, – я откинулась назад, на постель, язык немного заплетался. – Ночь большая, её на всё хватит.

Он внимательно посмотрел на меня и тихо рассмеялся.

– Лис, ты что, напилась на свадьбе?

– На свадьбе как раз все было нормально, а тут почему-то развозит, – призналась я.

Влад достал из кармана обычную пластмассовую таблетницу и извлёк оттуда маленький леденец малинового цвета.

– Рассасывай, сейчас опять станешь трезвой. Наши поставили в кафе блок на опьянение. Хотя странно, ты выпила за день всего пару бокалов шампанского. Они давно должны были выветриться, – он нахмурился. – Придётся всерьёз поговорить с Анжеликой.

Я сунула в рот бесвкусный леденец. С Анжеликой? Вот с неё и начнём. Кажется, не зря мне не понравилась эта слащавая девица.

– Кто эта Анжелика? – спросила я. – Твоя бывшая?

– Нет, конечно, – Влад усмехнулся. – Это секретарь шефа. Она открывала портал…

– Я её ещё около загса запомнила, – буркнула я. – Она ведёт себя так, будто что-то имеет против меня. Почему?

– Лика имеет что-то против любой симпатичной девушки, – Влад встал и принялся раздеваться. – Она из потомков суккубов, и для Анжелики – личное оскорбление, если мужчина не обращает на неё внимания. Ей от природы нужны победы. Бывшего Лика бы особо не ревновала. А я с ней не встречался, да ещё и взял тебя к себе ассистенткой, хотя Анжелика нацеливалась на это место. В общем, да, она видит в тебе соперницу, но сильно пакостить не будет. Может поддеть в разговоре, может, как сегодня, сделать так, чтобы все выпитое за день ударило тебе в голову, но не более того.

– Потомок суккуба? – я резко села. – Это как?!

– Дальний потомок, – рассеянно ответил Влад. – Еле нашли. Видишь ли, в НИИ занимаются защитой от вредоносных магических воздействий и прикладной бытовой магией. Бытовую магию ты наблюдаешь сегодня весь день. Мы с тобой в НИИ занимаемся защитой. Но для выработки средств защиты нужны объекты исследования. Так что у нас есть и Анжелика, и Глеб – потомок инкубов. Он, правда, не обидчив и спокойно относится к тому, что ты не обращаешь на него внимания. Есть консультанты – колдуны и ведьмы, работающие в различных традициях.

Голова перестала кружиться, я разгрызла и разжевала остаток странного леденца. Удивляться я за этот день уже устала. Наверное, я бы и гномов на единорогах сейчас восприняла спокойно.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.