# Жертва

Аристарх Ромашин

Светлана устала проигрывать.

Чужое счастье преследует её повсюду: влюблённые взгляды, случайные прикосновения, обещания, которые сбываются для других. А ей снова и снова приходится собирать по кусочкам жизнь после очередной потери. Когда любимый человек уходит, Светлана решает, что больше не позволит судьбе выбирать за неё. Если счастье нельзя заслужить, значит, его можно вернуть любой ценой.

Но некоторые желания требуют слишком высокой платы. И чем ближе становится долгожданное чудо, тем настойчивее судьба задаёт один вопрос: что, если за исполнение мечты придётся отдать нечто гораздо более ценное, чем разбитое сердце?

Каждый выбор оставляет след. Но есть решения, цену которых невозможно предугадать.

«Я имею право на счастье!»

Всю дорогу от дома до метро Светлана вновь и вновь прокручивала в голове эту мысль, словно хотела убедить своё подсознание в том, во что сама верила с трудом.

На пути ей попадались влюблённые парочки, которые целовались, не смущаясь прохожих.

Плотнее запахнув пальто, при этом придерживая рукой небольшую сумочку, висящую на плече, Светлана шла по очищенной от снега дорожке, стараясь не обращать внимание на счастливые лица парочек. Уже у входа в метро девушка почувствовала резкую боль в животе. Она остановилась, глубоко вдохнула холодный воздух и выдохнула, выпуская облачко пара изо рта, и когда боль слегка стихла, Светлана вошла в метрополитен.

Пройдя все препятствия на пути к своему счастью (турникет, лестницу), девушка вбежала в вагон только что прибывшего состава и заняла единственное свободное место. Как назло, напротив неё обнявшись, стояли голубки (без масок), мило воркующие и периодически целующиеся.

«Ну чем я хуже неё? – спрашивала себя Светлана, поправляя сползающуюся маску. – Что есть в ней такого, чего нет у меня? Я тоже высокая, стройная. У меня, как и у этой дуры светлые волосы, причём, у меня они длиннее намного. Ну да, цвет глаз у нас отличается, у неё зелёные, у меня синие. Чем она лучше? Я тоже имею право на счастье!»

Светлана отвернулась от них и погрузилась в свои мысли.

Она вспомнила о любимом, который бросил её две недели назад. Высокий, плечистый, красивый, а самое главное добрый и заботливый. Даже если бы он был некрасивым, но оставался таким же заботливым, Светлана всё равно бы с ним встречалась. Всё то время, что они были вместе, она плавала в океане тепла и заботы, которых за двадцать пять лет ни разу не получала от матери… Она думала, что встретила своего принца. Руководитель креативной команды в известной российской фирме. В отличие от других парней, что были у неё до него, Александр обеспечивал не только себя, но и Светлану. И если бы ни её слова…

«Язык мой враг мой», – Светлана сжала ладони в кулак.

Она спугнула его разговором о свадьбе.

«Значит, он меня не любил по-настоящему. Он просто мною пользовался».

Светлана настолько идеализировала своего кавалера, что разговор о браке казался очевидным завершением их истории любви.

Она почувствовала, как в сумочке завибрировал телефон. Это пришла эсэмэска от матери.

«Ты случайно мой маленький блокнот не брала?»

Как всегда без приветствия, без ласковых слов.

«Нет. Зачем он мне?» – ответила девушка.

«Может подумала, что пустой. Кто ж тебя знает, что в твою башку взбрело» – пришло от мамы.

«Нет, не брала».

«Ок».

Без точек или других знаков препинания.

Мама… Во всех своих проблемах Светлана винила маму. Маму, которая, как при жизни отца, так и после его смерти вела себя с дочерью так, словно та ей была неродной. Ни тёплых, ласковых слов, ни объятий, ни слов поддержки. Всегда только одни упрёки. Светлана в глазах матери до сих пор остаётся несмышлёной дурёхой, которая хуже, чем другие дети.

Светлана маму ненавидела. Не столько за отсутствие любви к себе, сколько за братишку, которому мама не давала жить своей жизнью. Мама относилась к нему не как к сыну, а как к предмету, не позволяя тому ни с кем встречаться или дружить. Манипулируя его добротой и чуткостью, ни на секунду не отпускала Павла от себя.