Галина Миньо
Сборник фантастических рассказов

Планета Двустороннего Креста. Я возвращаюсь домой

1. Боль

Старик резко вдохнул ночной воздух и медленно приоткрыл тяжёлые веки. Смертельно избитый, Гелиодор собирал остатки жизненных сил. Распростёртый на земле, он с трудом вглядывался в чёрное небо с мерцающими звёздами.

«Ещё вечер или уже ночь?» – несвоевременная до смешного мысль пришла в голову, – «Какое теперь это имеет значение? Какая разница, рассвет сейчас наступит или это только вечер…»

Страшная боль во всём теле вместе с осознанием случившегося навалилась всей силой. Гелиодор стиснул зубы. Хотелось застонать или завыть, будто от этого станет легче. Но вместо стона вырвалось что-то похожее на хриплый злой смех.

– Так ты ещё живой? Не сдох ещё, грязный старик?! – раздался как будто издалека отвратительно знакомый голос, – Где она?! Отвечай! Говори!

Удар под дых – и снова чернота. Двуногий зверь наносил удары ногами по почти бездыханному телу. Выругавшись, зло плюнул в горячий песок.

– Уходим отсюда! – крикнул он своей банде, прыгнул в седло, – Я предупреждал, что ты ответишь за своё упрямство! – он резко рванул поводья. Конь развернулся, встал на дыбы, пытаясь сбросить чужого седока, но повинуясь болезненно натянутой узде и ударам кнута, взбешенный, рванул в темноту.

«Где она? Где она? Заладили как безумные» – мысли шли будто чужие. Тягучие. Медленно. Дрожь от боли и холода удивила Гелиодора, – «Значит, я ещё жив. Ах, да! Чего этим бандитам надо было? Завистливые бездельники. Они назвали себя Воинами Силы. Они ворвались в дом, избили меня и выволокли в сад. Они перевернули весь дом. Они выносили вещи и продукты. Нагружали в мои же повозки и увозили прочь. Они разграбили весь Оазис. Они всех и всё уничтожили. Нелюди! Таким никогда ничего не жалко. Они не ценят ничей труд и ничью жизнь. Их никчемное существование состоит из грабежей и насилия. Это трудно назвать жизнью. Они никогда ничего не сделали красивого или полезного. Они никогда не поймут настоящую цену жизни».

Он почувствовал, как горький тяжёлый ком обиды и боли безжалостно сдавил горло.

«Эти негодяи умеют только пользоваться и разрушать. Как их носит земля? Они ненавидят всех и вся. Они не понимают, зачем живут. Они выполняют чью-то страшную волю и не способны отвечать даже за собственные мысли, а не то, чтобы за осознанные действия. У них в глазах нет ни-че-го. Они вообще… Люди? Какой с них спрос?» – мысли наливались свинцовой тоской.

Ещё вчера это был прекрасный Оазис. Любой путник или целый караван торговцев находили здесь воду, еду и ночлег. Каждый мог отдохнуть в тенистой прохладе великолепного сада. Высокие финиковые и масличные пальмы защищали от жгучего солнца яблоневые, грушевые, тутовые и другие деревья и крыши домов. Плодовые деревья и благоденствующие под их тенью ягодные и цветущие кустарники радовали и кормили жителей, и приезжающих гостей. Эта благодатная земля круглый год радовала людей чудесными плодами. А ещё всегда вкусно пахло свежевыпеченным хлебом из дома, стоящего на берегу солёного озера. Дом был окружен оливковыми деревцами, а вокруг озера взметнулись ввысь стволы кокосовых пальм. Было в этом Оазисе и ещё одно бесценное сокровище – источник невероятно вкусной целебной воды. Гелиодор жил почти у самого этого ручья. Вода из источника, маня прохладой, стекала в огромное озеро. В озере можно было купаться и ловить рыбу. В нём с удовольствием барахтались ребятишки. Приятно было в жару искупаться всей семьёй. Всей семьёй…

Сколько помнил себя Гелиодор, каждый житель Оазиса, который просил разрешения у Совета Старейшин уехать, непременно получал согласие. Условие было известно всем. Оно было единственным: куда бы ни направлялся человек, он давал СЕБЕ обет вырастить на новом месте прекрасный сад. Члены общины Оазиса провожали очередную миссию Садовников. Собирали в дорогу бережно завёрнутые в банановые листья и упакованные в травяные чехлы саженцы плодовых деревьев, луковицы цветов и овощей, льняные мешочки с семенами растений. Садовники отправлялись в далёкую страну на постоянное место жительства. Сейчас Гелиодор просматривал воспоминания о своей жизни сквозь мутную пелену. Они казались ему живыми картинами с почти реальными ощущениями. Он вспомнил, как за несколько дней до страшных событий проводил свою жену Сурью и троих детей в дорогу. Как отвернулся, чтобы не смотреть вслед каравану, уходящему в сторону необозримо далёкого Большого Моря. «Хорошо, что я поверил в свой странный сон (благодарю небеса за то, что послали мне это предупреждение!) и уговорил ехать свою семью и жителей Оазиса. Надеюсь, что они все благополучно будут жить и вырастят новые сады», – Гелиодор даже заулыбался и тут же ощутил странную, какую-то щекотную боль в челюсти. Мысли потекли зло. Чётко: – «Зачем? Зачем заниматься разрушениями и погромами? Нечем заняться? Ведь так чудесно слушать пение птиц и любоваться бархатными крыльями бабочек. Зачем искать какую бы то ни было тайну, выколачивать какие-то секреты? Зачем усложнять свою и чужую жизнь? Тайна уже от рождения живёт внутри каждого человека. Для того чтобы иметь всё необходимое для себя, вовсе не обязательно отнимать у кого-то. Даже в самом бедном жилище можно найти для себя радость хотя бы любоваться цветами у окошка. Можно порадоваться утренней свежести и пению птиц. Можно, например, ухаживать за растениями, помогая им в их желании одаривать людей и пищей, и красотой. Можно очищать родники и колодцы, и они подарят чистую воду. Можно накормить животных. Для того чтобы вкусно поесть самому и накормить гостей, можно приготовить еду своими руками. Зачем же ещё небеса дали человеку руки? Не отнять у кого-то, а просто приготовить. Самому. Почему? Почему надо пытаться заполнять собственную чёрную пустоту, отнимая у кого-то? У кого-то, создавшего свои блага своим трудолюбием, своим умом, своей любовью… Где справедливость? Где разум человеческий?»

По лицу старика потекли солёные, настоящие, живые слёзы. Не в силах пошевелиться, человек, проживший жизнь, плакал как обиженный ребёнок.

2. Миссия на планету Цветного Неба

На планету Цветного Неба приземлился космический корабль.

Никар подпрыгивал от нетерпения.

– Мам, можно я первый выйду? Ма-ам! – он так смешно таращил глаза, старался изо всех сил подпрыгнуть повыше и заглянуть в лицо Эвваны, что все расхохотались. В это время дверь мягко опустилась одним краем на землю. Но никто не сдвинулся с места. Все замерли от необычного зрелища.

– Выходим! – подала команду, выйдя из восторженного оцепенения, руководитель экспедиции Лейя.

Никар выскочил, не дав никому опомниться. Поднял руки и, глядя завороженно вверх, будто желая поймать что-то, запнулся. Он полетел вниз по трапу, плюхнулся со всего маху на землю. Через пару секунд замешательства он перевернулся на спину, широко раскрыл глаза и негромко сказал:

– Мягко как в постельке.

Все неспеша стали выходить.

– Ну и напугал же ты всех. – сказала Эввана, – Не торопись, всё увидишь. Успеешь, – она улыбнулась, – Канн, – добавила она, – возьми брата за руку, пока он цел.

Вслед за ними вышла маленькая Йеха, за ней и её мать Лейя.

– Какая красота! – невольно воскликнула Йеха, – Жаль, что нельзя всё это потрогать руками. Мам! Можно я грибочек поймаю?

– Нет, моя хорошая. Ты знаешь, что это может не понравиться местному жителю этой планеты. Смотри! – Лейя раскрыла ладошку в перчатке. В плотном воздухе парили существа, похожие на цветные шляпки. Одна гладкая «шляпка» подплыла к руке Лейи, приземлилась на мгновение, легко коснувшись перчатки.

– Она тебя поцеловала! – восхищённо сказала Йеха.

– А меня? – Никар повернул вверх свои ладошки.

– И меня! – не удержался Канн.

Некоторые «шляпки» подлетали, слегка касались перчаток детей и сразу же отплывали в сторону.

– Они приветствуют нас! Думаю, они не против знакомства, но они заняты своей жизнью и их не стоит беспокоить. Посмотрите вверх! – Канн задрал голову, насколько позволяла конструкция мягкого скафандра.

Никар и Йеха восхищённо замерли. «Шляпки» были повсюду. Чем выше находилась такая «шляпка», тем она была большего размера и тем прозрачнее, как бы звонче, становилась.

– Похоже, что с возрастом они просто растворяются, – тихо произнёс Канн.

– А что они едят? – спросила Йеха.

– Они питаются микроскопическими веществами этой густой атмосферы, – ответила Эввана, – просто «дышат» едой.

– Ух ты! А я так смогла бы? – смеясь, спросила Йеха.

– Нет, у тебя так не получится, – заулыбалась Эввана.

Она развернулась и пошла за ребятами. Канн и Никар, за ними и Лейя, присели, рассматривая что-то на пружинистой земле.

Тонкие лепестки, похожие на лепестки лилии, с кругленьким блестящим шариком по центру невероятного цветка были живыми! Этот шарик пульсировал расходящимися волнами радужных цветов полосками света.

– Как красиво! – восхищённо расширив глаза, прошептала Йеха.

Никар почти лёг, чтобы вплотную приблизиться к цветку. Цветовые волны, отражаясь в блестящих скафандрах наших межзвёздных путешественников, стали ярче.

– Осторожнее, ты можешь упасть и повредить цветок, – сказала Эввана. Она помогла Никару встать. Свечение ка бы притихло и потускнело.

– Как будто боится, – тихо сказал Канн. – А давайте отойдём от него подальше!

Все отошли на пару шагов назад. Свечение прекратилось.

– Да он живой, – почти прошептала Йеха.

– Конечно, живой, – так же тихо сказала Эввана, – этот местный житель в виде шарика совсем ещё ребёнок. Совсем скоро лепестки этого цветка свернутся в жгутики и рассыпятся в мельчайшие невесомые пылинки, станут частичками этой густой, тягучей атмосферы своей планеты. Шарик, который вы видите в серединке, потеряет свою опору, станет легче и поднимется в воздух, как другие «шляпки», которые видны здесь повсюду.

– А потом станет легче, больше, прозрачнее и совсем исчезнет? – не удержался Канн.

– Да, такая у него жизнь. Постарайтесь не пугать эти «шляпки», – Эввана развернулась и пошла в сторону корабля.

Ребята теперь стали ходить, внимательно глядя под ноги.

Тем временем Лейя и Эввана занялись своей работой. Лейя по трапу прошла в космический корабль. Возле выхода снизу слегка надавила рукой на одну из цветных панелей. Панель сдвинулась в сторону. Эввана, стоя снаружи, достала из кармашка скафандра небольшой прибор. Активировала нужную кнопку. Несколько серебристого цвета контейнеров, подчиняясь пульту управления, плавно, не касаясь земли, проследовали по трапу на выход. С помощью того же прибора Эввана расставила контейнеры на почву, где не было видно никакой растительности. Контейнеры «приземлились», некоторое время слышался вибрирующий звук, потом контейнеры снова приподнялись над поверхностью планеты и проплыли обратно по трапу. У самого входа с помощью того же прибора Эввана остановила движение. Слева от входа открылась дверца, и контейнеры проскользнули внутрь грузового отсека корабля.

Никар и Йеха подбежали к тому месту, где останавливался один из контейнеров. На зыбкой почве стояли крепенькие росточки.

– Ой! – воскликнула Йеха, прижав ладошки одна к другой перед собой, – Это будущие цветочки?

– Конечно, – ответила Эввана.

Никар хотел было потрогать растение, но Эввана сказала:

– Посмотрите вверх!

Все подняли головы, вглядываясь в цветное, с мягкими переливами небо.

– Что происходит? – чуть слышно спросил Канн.

– Меняется время суток, – спокойно ответила Эввана.

– Как у нас? – спросила Йеха.

– Не совсем. – Эввана взяла за руку Никара, чтобы он не наступил нечаянно на свежий росточек, – Наблюдай, что будет дальше. Просто смотри.

Лейя, стоя у края трапа, тоже посмотрела вверх. Она увидела, нет, она почувствовала, будто время остановилось. Окружающее её пространство вдруг стало вязким. По направлению её взгляда воздух будто расступался, образуя мягкие световые волны. Светило этой планеты клонилось к закату, и небо волновыми переливами стало из розово-сиреневого голубовато-зелёным. Небо представляло собой прозрачное колышущееся цветное покрывало.

– Нам пора. – твёрдо произнесла Лейя, с трудом оторвав взгляд от небесного волшебства, – Скоро сядет местное солнышко и небо станет совсем другого цвета. Это очень красиво, но нам пора.

Все зашли в космический корабль. Трап, поднявшись, щёлкнул, обеспечив кораблю герметичность. В тесном «карантине» на всех членов экспедиции «полился» наэлектризованный серебряный дождь. Дети стали подставлять ладошки в перчатках скафандра под искристые струйки. Дождь прекратился. Над входом внутрь корабля зажглась зелёная полоска света, дверь открылась, и все прошли в следующий отсек. Переодевшись, все прошли в светлую голубоватую комнату со стереообзором через прозрачные стены и мониторы. Расположившись в своих креслах, дети притихли в ожидании полёта. Эввана и Лейя заняли свои места у пульта управления. Через несколько минут земного времени космический корабль был уже далеко от этой планеты. Менее чем через полчаса они приближались к своей планете.

– Смотрите! Наша планета похожа на кристалл! – воскликнула Йеха.

– Такой эффект получается, потому что водные поверхности гладкие, а на всех островах и трёх континентах повсюду стоят тепличные купола. Свет отражается от блестящих поверхностей под различным углом. Вот вам и эффект огранённого кристалла, – не удержался, чтобы не поумничать, Канн.

Эввана и Лейя не смогли не улыбнуться.

3. Чужая война

Сэввиндер сделал несколько шагов. Со времени предыдущего визита на планету Камами многое изменилось. С этого участка суши, то ли острова, то ли платформы, ему открылся прекрасный вид. Край суши плавно покачивался, будто на воздушной подушке. Лёгкое, осторожное дуновение ветерка. Невероятно! Бесконечно ввысь простиралась стена будто из толстого стекла. Сэввиндер взглядом стал внимательно всматриваться в эту стену. Нижней границы тоже не было видно. Подойдя к краю, Сэввиндер лёг на землю и осторожно глянул вниз. Гладкая стена показалась ему бесконечной. Мало того, от неё исходил ровный, будто живой свет. На секунду ему показалось, что стена колыхнулась. Как вздохнула, будто живая, упругая. И в то же время необычайно прочная. Через толстое прозрачное стекло во все стороны просматривалась одна и та же картина: за стеклом рос живой лес из самых настоящих деревьев. Ветки растений кое-где прилипали к стене и во всей красе демонстрировали рельефный узор листьев и цветов. Если бы расстояние до стены позволяло рассмотреть эти растения…

Будто из ниоткуда бесшумно вынырнула блестящая капсула катера местной охраны. Валлдарайс поспешил к Сэввиндеру. Половина зеркального покрытия капсулы скользнула вверх и слилась с задней частью двойной оболочкой. Друзья увидели круглое лицо с добродушными глазками.

– Нендель! – вырвалось у Сэввиндера, – Слава небесам!

– Сэввиндер, дружище! У нас мало времени. Ныряйте под платформу.

Капсула захлопнулась и пропала из виду. Друзья в мгновение ока оказались в своём модуле. Не успели они, приземлившись, ступить на землю, послышался гул. Звук набирал силу низкими вибрациями. Страх и панический ужас вдавливали в землю. Неведомая сила охватила паникой… Опомнились они, уже сидя в небольшой комнате. Перед ними на стол ловкие щупальца робота поставили два высоких стакана.

– Фруктовый напиток вам не повредит. Угощайтесь. Теперь можно и поздороваться. Ну здравствуйте, друзья мои! – Нендель смотрел озабоченно, виновато переминаясь с ноги на ногу, – Мы не успели вас предупредить. С некоторых пор у нас стало происходить нечто. Это происходит внезапно. И мы не знаем, что или кто нас атакует.

Валлдарайс машинально взял стакан. Сэввиндер отпил половину сразу.

– Это война?

– Похоже. У нас появились кое-какие соображения. Жаль, времени маловато. Хочу попросить вас о помощи, – пилоты словно окаменели.

– Мы никогда не воевали. Я изучал, конечно, историю развития галактик. Я слышал. Но я считал, что это архаичное понятие. Чем же мы можем помочь?

– Есть в системе Таукк планета Серых Воинов. Мы посылали туда свои корабли, но связь с ними прервалась. Сами справиться мы не в силах. Да и боюсь, что не успеем.

– А что там, на планете Серых Воинов? Оружие? Если так, то мы не сможем вам помочь.

– Не совсем. Достаточно доставить сюда несколько тауккцев. Если вы не против, я займу место в модуле и сам всё сделаю.

– Командир не против? – повернулся к товарищу Сэввиндер.

– Давайте по порядку. – сказал Валлдарайс. Воздух снова неприятно завибрировал, но воздействие было намного слабее. Он прислушался, – Мы можем освободить модуль от груза и предоставить его в ваше распоряжение. Мы привезли новые сорта фруктов. Пока разгружаемся, свяжемся с нашими.

– Ждали, ждали. Спасибо. Пойдёмте, вроде потише стало, – уже спокойнее произнёс Нендель.

Друзья прошли через длинный коридор. Расположились втроём в модуле. Сэввиндер нажал кнопку «разгрузка». Валлдарайс произнёс вслух запрос о тауккцах. На мониторе появился текст, который озвучивался металлическим голосом:

– …межгалактический закон предусматривает использование энергии тауккцев в целях оздоровления планет, заражённых вирусом притягивания низковибрационных… – едва роботы освободили модуль от последнего контейнера, погас экран. Сигнал тревоги заставил вздрогнуть и без того вибрирующее пространство. Чёткий голос Управления произнёс:

– Немедленная эвакуация! Опасность! Опасность!

Валлдарайс приставил ладонь к панели управления, и модуль взлетел. Плавно состыковался с кораблём на орбите. Оставив друга в модуле, пилоты прошли на корабль. Тишина. Вернулась способность думать. Вызвали Центр. Перед друзьями проявилось полупрозрачное объёмное изображение человека.

– Слушаю вас!

– У нас экстренная ситуация, – начал Валлдарайс…

4. Фиксатор

Никар проснулся в своей комнате.

– У-ух! Выспался!

– Доброе утро! Как спалось? Что-нибудь снилось о вчерашнем путешествии? – в комнату заглянул Канн.

– Что-то вспоминается. Надо в фиксаторе посмотреть.

Он достал из-под подушки круглый медальон сантиметра три в диаметре, похожий на большую чёрную блестящую таблетку.

Такое устройство есть у каждого жителя планеты Двустороннего Креста. На нём фиксируются события из прошлого, настоящего, все сновидения и эмоции, состояние биополя, самочувствие. Отсюда и название: фиксатор. На любом домашнем компьютере предусмотрена круглая выемка определённого диаметра, в которую можно вставить и просканировать данный прибор. Специальная программа считывает и показывает на мониторе всё, что записалось на фиксатор. Считается, что так легче анализировать события и собственное восприятие. Так фиксатор помогает корректировать свою жизнь. Фиксатор работает только в присутствии его владельца, т.е. настроен только на определённого индивида. В руках другого человека он не работает. При утере его легко можно заменить на новый, он легко активируется на основе энергии нового владельца. Ребёнок до 15 лет может просматривать и анализировать события в присутствии родственников, т.к. он только учится познавать этот мир и ему часто нужна помощь взрослых. Фиксатор очень чувствителен. Если владелец не желает что-то обсуждать или не готов к принятию событий, компьютерная программа отложит на потом построение выводов или найдёт «мягкий поворот» к настоящему моменту, показывая возможные последствия произошедшего события. Часто заменяет психотерапевта.

Канн и Никар уставились на монитор. Картинка разделилась на четыре сектора: в левой верхней части – сектор показателей биополя. Ниже расположилось состояние физического тела, справа внизу – цветовая эмоциональная палитра, справа вверху мелькали кадры из роликов, показывающих возможные ситуации на выбор. Никар дотронулся до сенсорного экрана. Развернулась панель эмоций, заполнив собой пространство. Он нанечатал текст: «мой сон сегодня». Монитор ожил звуками и коротенькими фильмами, картинками… и тут же погас, потому что в комнату заглянула Эввана.

– Вы оба здесь? Завтракать идём?

– Погоди, мам, – сказал Никар, – хорошо, что ты пришла. Мы как раз смотрим мой сон, – как только Никар посмотрел на монитор, картинки из сна снова ожили.

– Показывай, где ты гулял в сегодняшнем сне, – улыбнулась Эввана.

На экране появилась «шляпка» с планеты Цветного Неба. Она приблизилась к одному из многочисленных колосков пшеничного поля. Чуть коснулась, облетела его кругом, как бы рассматривая со всех сторон.

– Она не изменила цвет. Значит, ей понравилось? – заметил Никар.

– Если бы ей понравилось, она бы приобрела голубое свечение, – ответил «маленький профессор» Канн.

– Скажем так, – сказала почти без всякого выражения в голосе, будто в задумчивости, Эввана, – растение ей не мешает жить. И это хорошо.

Потом уже другие «шляпки» изучали кукурузную поросль. Судя по цветовым переливам, им понравилось присутствие невиданного доселе растения. Затем кадры из сна сменились объёмными изображениями деревьев, на ветви которых «шляпки» даже «присаживались», украшая собой, словно цветными гирляндами. Некоторые даже залетали внутрь крон деревьев и снова уплывали в свой воздушный океан. Небо теперь выглядело более прозрачным, чем во время посещения экспедицией этой планеты.

– Ну что ж, всё понятно. – сказала Эввана, – Никар, судя по твоему сну, будущее этой планеты вполне приятное. Замечательно! Значит, у нас всё получилось. И вообще, хороший был вчера полёт.

– Нам тоже понравилось, – одновременно произнесли Никар и Канн.

Они посмотрели друг на друга и расхохотались.

– Идём завтракать? – предложила Эввана, – Сегодня папа возвращается из полёта. Встретитесь после школы.

– Ура! Уже бегу! – подскочил Канн.

– И я, и я! – Никар, вынув фиксатор из панели компьютера, повесил его, как обычный медальон, на шею.

5. Время

Канн не шёл. Он бежал в школу. Класс гудел. Предстояла лекция о Времени. Ребятам была интересна и тема лекции, и то, что предстояло знакомство с новой учительницей. Уже все знали о том, что её звали Латта, что она очень много путешествует. И ещё, что она читала доклад на Учёном Совете. Зазвенел переливчатым звоном сигнал к началу урока. В класс вошла хрупкая девушка. Вежливо и как-то обыденно поздоровалась. Класс затаил дыхание. Канн ловил каждое слово.

– Сегодня мы начнём раскрывать вопрос «что такое время?». – сказала она так, как будто просто продолжила давно начатый разговор, – Все знают, что есть время для сна, время принимать пищу, время для ухода за собой, время для обучения, для экспедиций, для общения с родными и близкими. Мы так говорим. Так обозначаем. Ещё мы говорим, что время может всё исправить, время лечит, время может уничтожить, оно расставляет события на свои места, оно идёт вспять, оно может пощадить, а может и нет. Время всевластно. В каждом измерении или мире оно идёт по-разному. Каждый элемент любого мира воспринимает время по-своему. И вообще, можно ли с ним как-то договориться? Время обязательно сопровождает какие-то понятия в науках, событиях, жизнедеятельности живых существ. Измеряются временем даже расстояния. Самостоятельно время не существует. Без нас самих его как бы нет. Оно обязательно должно иметь привязку к чему-либо или к вниманию наблюдателя. Мало того. Время имеет характер и движение. Ему приписывают обширные, образующие связи понятия. Есть ситуации, в которых время даже влияет на события и управляет наблюдателем. Можно с уверенностью говорить о том, что оно существует абсолютно везде. Оно старше нас всех. Похоже, оно образовалось в Начале Великого Созидания. Оно всепроникающе. Имеет гибкую структуру. Можно сказать, что время есть материя. Можно даже предположить, что время есть живая природа. А если так, тогда вполне логично предположить, что с ним можно и сотрудничать. И мы будем учиться управлять своим собственным состоянием, чтобы время нам помогало жить…

Канн вздрогнул. Браслет родителей на запястье ожил. Высветилось сообщение от мамы: «Не торопись. Папа задерживается».

6. Таукк. Планета Серых Воинов

Пятнадцатиминутный полёт к созвездию Таукк сопровождался непрекращающимся потоком информации от Ненделя. Ему неловко было сидеть одному. Да и страшновато. Из монитора он вещал о том, как непонятная ни для кого напасть заставила жителей планеты строить дома под землёй, как учёные придумали ловушки для инопланетных кораблей, потому что решили, что на них нападают пришельцы из диких миров:

– В такую вы и попались.

– Ну да, висячий остров! – Сэввиндер поддержал храброго камамийца.

Как пробовали перебивать ужасные вибрации излучателями различной частоты звука. Как изобретения посыпались словно из рога изобилия на основе этих опытов. Как придумали добавлять в кварцевые гранулы примеси палладия и серебра, чтобы защитить свою растительность гибкими стеклянными стенами:

– Мы, камамийцы, питаемся фруктами. Уж вы-то знаете. Вы наши кормильцы и боги!

– Уж и «боги». Готовься! – пилоты вернулись в модуль, – Нендель, по приборам мы на месте. Планета Серых Воинов. А я вижу, что всё внизу зелёное. Какая-то зелёная пустыня.

– Разница восприятия. Зелёный – это как листья и трава дома. Я вижу здесь серый цвет. Вы видите зелёный. Тот, кто давал имя планете, тоже видел серый цвет.

Модуль бесшумно парил на небольшой высоте. Друзья стали постепенно различать предметы. Сверху они выглядели как спиральные лабиринты. Местами на плотной желеобразной почве виднелись такого же цвета, будто лежащие на боку, маленькие спирали улиток. В центре одного из более крупных лабиринтов заметно было живое существо, будто выкатывающееся по спирали наружу. Сели мягко. Нендель попросил открыть отсек багажа. Подошёл к открытому выходу. Вынул из бесчисленных карманов своего балахона небольшой прибор.

– Похоже на рожок для мороженого. Вернёмся – принесу своим девчатам кучу мороженого. Лейя и Йеха большие любительницы, – улыбнулся Сэввиндер.

Друзья не сводили глаз с монитора. «Рожок» стал испускать чуть заметное свечение увеличивающимися фиолетовыми кольцами. Нендель поводил из стороны в сторону «рожком», будто освещал тёмное пространство фонариком. Со всех сторон стали подходить, покачивая своими длинными телами на тонких ногах, высокие гуманоидные особи. Нендель отступил к трапу.

– Может, нужна помощь?

– Он слишком спокоен. Похоже, он знает, что делает, – скрывая тревогу в голосе, ответил Валлдарайс.

Нендель встал к выходу вплотную. Вдруг первый свернулся в клубок и быстро закатился в багажный отсек. Гуманоиды, подходя, повторяли этот трюк. Нендель погасил свой прибор и махнул, что можно заканчивать. Остальные особи равнодушно-нехотя разбрелись и будто слились с пейзажем.

7. Снова Камами

Путь от Таукка до Камами провели в полном молчании. Нендель что-то говорил и жестикулировал на мониторе. Без звука. Приземлились мягко. Едва только последний гуманоид выкатился из модуля, Нендель вернулся.

– Благодарю вас, друзья. Когда закончим ритуал, можно будет и попить соку всласть с вами. Да! Пожалуйста, не выходите пока из модуля. На всякий случай. Я не совсем уверен… Встретимся!

Почувствовались уже знакомые вибрации. Друзья подняли модуль в надежде, что не так сильно будет трясти.

Доставленные тауккцы, по команде того же устройства в руке Ненделя, распределились на три «хоровода». С высоты друзья наблюдали, как они взялись за руки по двенадцать особей в каждом кругу. В центре каждого круга тринадцатый гуманоид поднял вверх свои длиннющие руки. Сверху словно запустили зеленоватый луч. Из-под его ног вверх стала раскручиваться световая спираль, стремительно увеличивающаяся в размерах. Послышался тонкий, едва различимый звук, будто ударили в огромный колокол и теперь звон разливается, густо заполняя собой пространство. Световые вихри всё увеличивались в размерах, пока не стали сливаться в одно сплошное свечение, заполняющее всё вокруг. Тринадцатый стал плавиться, как нагретый пластилин, и начал исчезать на глазах. Из круга выходил ему на смену следующий, становился в центр. Хоровод мгновенно смыкался. Свечение становилось всё ярче. Даже светофильтрующая защита не спасала. С трудом видимые контуры последних трёх гуманоидов утонули в световой вспышке.

Валлдарайс, борясь со слепотой, активировал ладонью панель управления, и модуль исчез из виду.

8. Жрец Андрес встречает друзей

Они шли решительной поступью по длинному коридору. У двери в кабинет друзья впервые с момента поспешного бегства с Камами посмотрели друг другу в глаза. Войдя в отливающую светлым бархатом комнату с мягкими креслами, они склонили головы в почтительном поклоне, сомкнув ладони перед собой. Андрес их ждал. Он улыбался во всё своё гладковыбритое лицо. В вырезе белой туники, надетой поверх таких же белых брюк, на витом шнурке прятался «фиксатор». Браслет на запястье светился фиолетовым дисплеем.

– Приветствую вас! Рад, рад! Что же вы звук монитора отключили? Нендель вас там хвалил, благодарил. Да вы присаживайтесь!

– Андрес, – начал Валлдарайс. Слова подбирались с трудом, – случилась непредвиденная ситуация.

Сэввиндер сидел, потупив взгляд.

– Знаю, вам пришлось нелегко, – мягко сказал Андрес.

– Тауккцы погибли у нас на глазах. Все до одного. Это бесчеловечно. Мы стали соучастниками убийства. – Валлдарайс перевёл дух, – Я, как командир экспедиции, готов принять наказание.

– Друзья мои! – лицо Андреса сияло, – Вы герои! Вы молодцы! Вы наша гордость!

Сэввиндер привстал с кресла и вытаращил глаза.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.