Пауль Шеербарт
Собрание стихотворений
С приложением эссе Йоханнеса Баадера и Вальтера Беньямина

© Илья Китуп, переводы, предисловие, примечания, 2012

© Татьяна Набатникова, перевод, 2012

© Сергей Ромашко, перевод, комментарий, 2012

© Книгоиздательство «Гилея», 2012

Пауль Шеербарт. Литография Оскара Кокошки, 1910 год

Астральный брадобрей

1. Пауль Шеербарт (1863–1915) – ещё один пример художника из породы гениев-одиночек. Но этот пример по-своему уникален и из хрестоматийных правил (не признан при жизни – умер забытым – открыт после смерти) вываливается напрочь – как то и пристало истинному оригиналу. Шеербарт был продуктивным писателем, и результаты его труда были почти полностью опубликованы при жизни. За четверть века он выпустил три десятка книг, причём многие из них – в ведущих издательствах (Ровольт, Георг Мюллер, Инзель, Штурм и др.). Его проза появлялась в лучших журналах своего времени (Югенд, Инзель, Факел, Акцион, Штурм). Но книги не расходились, ибо читатель их не понимал – Шеербарта знали и высоко ценили писатели, философы и архитекторы, но никак не читающая публика. Посмертно вышли книга стихотворений в 1920 году и два сборника прозы – в 1921-м и 1929-м. Затем наступила пауза длиной в четверть века – для «забытого» писателя, в принципе, совсем недолго.

2. Начиная с 1955 года книги Шеербарта стали снова появляться в печати. В 60–80-е целый ряд их был выпущен крупными издательствами, но широкий читатель писателя так и не признал. Классиком он стал безусловным, но только для тех, «кто понимает», а это, как правило, поэты и историки литературы. Шеербарт остался писателем для писателей и университетских аспирантов. В 1986–1996 годах небольшое издательство Phantasia опубликовало 11-томное полное собрание сочинений Шеербарта, но в кожаном переплёте, тиражом всего в 300 нумерованных экземпляров и по цене 75 евро за том (при покупке всех томов сразу – всего за 720 евро!). Писатель оказался прочно заперт в башне из слоновой кости – а впрочем, покидал ли он её когда-либо? Писания его чудны и мудры, наивны и безумны. Шеербарт был поэтом, визионером, космистом и, прежде всего, новатором, опередившим как своё время, так и наше. Ему удалось заглянуть так далеко, что даже нам с вами теперь не разглядеть, что он там увидел. Время Шеербарта ещё не наступило; возможно, оно не наступит никогда.

3. Пауль Карл Вильгельм Шеербарт родился 8 января 1863 года в вольном Данциге, городе, который после разделов Польши сохранил свой своеобразный, (полу)автономный статус. С одной стороны, он был польским Гданьском, а с другой – немецким Данцигом. Шеербарт родился в семье скромного столяра и уже в возрасте четырёх лет потерял мать. Мачеха была женщиной набожной, и под её влиянием мальчик подумывал пойти в миссионеры, но потом решил стать писателем. Отправился в Лейпциг, Галле, Мюнхен и Вену, где с 1885 года слушал урывками курсы по философии, истории искусства и пытался публиковаться в газетах и журналах. Два года спустя осел в Берлине, бурно растущей столице бисмарковской Германии. Словно электромагнитом притягивала она сонмы дельцов, рабочих, студентов, туристов, эмигрантов, жуликов, литераторов, нищих и разного рода безумцев. К трём последним категориям одновременно относился и наш герой – он был поэтом, человеком не от мира сего и всю жизнь провёл в дичайшей, немыслимой нищете. Налоговые инспектора разводили руками: с этого человека нечего было взять – он зарабатывал много ниже прожиточного минимума.

4. В 1889 году Шеербарт выпустил первую книгу Парадиз, столица искусств, а в 1892-м организовал Издательство немецких фантастов, в котором опубликовал вторую и третью книги. Коммерческое предприятие быстро прогорело (хотя две книги всё-таки вышли!), но оказалось первым в мире специализированным издательством, целью которого было выпускать фантастическую литературу. Разумеется, не в узком понимании научной фантастики – Science Fiction, но в широком, где фантастами по праву считаются и рассказчик Достоевский (Бобок), и сказочник Толкин (Хоббит), и фантазёр Борхес (Укбар), и многие другие выдумщики, никак не подходящие под строгие литературоведческие ростомеры.

5. В 1908 году молодой Эрнст Ровольт только что организовал своё издательство, и по сей день одно из крупнейших в Германии. Второй выпущенной им книгой стал сборник стихотворений Шеербарта Стихи похмельные, с которым вы сможете ознакомиться, прочтя этот томик. Издатель дружил с поэтом в оставшиеся годы его жизни и позже свидетельствовал, что тот питался в основном хлебом и селёдкой, а горе своё горькое – запивал. С точки зрения древних, бедность и пьянство не есть пороки, а господь пьяниц бережёт (если они, конечно, не пересекают не очень чётко определённые, но вполне мыслимые границы). Шеербарт, как большое дитя и святой человек, был счастливо женат на доброй вдовушке Анне Зоммер. Она была старше его на девять лет, зато терпела причуды любимого и, как могла, заботилась о нём, непутёвом. В 1921 году, уже посмертно, вышла книга Из комнаты в комнату. 70 ругательных и любовных писем поэта своей жене, в которой собраны стихи, письма и цидульки Шеербарта, сохранённые его благодарной супругой. Стихи из книги вы тоже найдёте в этом сборнике.

6. В Берлине Шеербарт оказался в центре литературно-художнической богемы. Его друзьями были Петер Хилле (радикальнейшая личность немецкой культуры – писатель и поэт, социалист и анархист, авантюрист и бомж), Рихард Демель (на переломе столетий считался крупнейшим немецким поэтом современности, после смерти – прочно забыт), Станислав Пшибышевский (сначала немецкий, а затем польский писатель-модернист, чрезвычайно популярный в России в предреволюционные годы), Саломо Фридлендер (оригинальный философ и писатель), Эрих Мюзам (воинствующий поэт-анархист, убитый фашистами немедленно по приходе к власти). В этих же кругах вращались скандинавы Август Стриндберг, Эдвард Мунк, австриец Оскар Кокошка и множество других замечательных личностей.

7. Богема любит проводить время по трактирам; именно там Шеербарт зарекомендовал себя выдающимся и грандиозным пьяницей. Пива (перемежая его стопками шнапса – а все мы знаем, что это не что иное, как убийственный ёрш) он мог выпить больше всех. По свидетельствам современников, человек он был наимилейший, а кроме того, один из главных остроумцев и фантазёров Берлина. Душку Шеербарта все охотно слушали и угощали, учитывая то, что у него самого денег никогда не было. С каждой кружкой лицо его всё больше краснело, а красноречие расцветало. Под утро большинство завсегдатаев кнайпы уже находилось под столом, но за столом неизменно царил Пауль Шеербарт, вдохновенно вещавший уже практически спящим коллегам. Из этой компании вышло немало хронических алкоголиков; Шеербарт и Пшибышевский – во главе списка.

8. Шеербарт фантазировал и фонтанировал, его увлекали самые различные занимательные идеи. Так, многие годы он занимался разработкой вечного двигателя, на что тратил все изредка появлявшиеся у него деньги. На изобретении он рассчитывал заработать никак не меньше 15 миллионов. Двигатель так и не заработал (он даже не был построен), заветные миллионы остались только в мечтах, зато в 1910 году верный Ровольт напечатал опус Шеербарта под названием Perpetuum Mobile. История одного изобретения. С 26-ю чертежами на складной вклейке величиной с газету.

9. Шеербарт носился и с идеями издавать необычные газеты, сулящие финансовый успех. Антимилитаристский листок не вышел только потому, что издатель передумал и затеял вместо этого две солдатские газеты. Вместе с Эрихом Мюзамом Шеербарт планировал издание, заполненное исключительно лживой информацией, под рабочим названием Ложь с подоплёкой. Был задуман и ежеквартальник Берлинские миллионеры. Хитрость заключалась в том, чтобы печатать хвалебные статьи о берлинских миллионерах, а заодно и о собственных мегаломанских затеях – колоссальные здания, грандиозные издательские проекты, гигантские летательные аппараты, огромные обсерватории – а уж польщённые миллионеры обязательно поддержат начинания обильными вливаниями… Увы, издание не осуществилось – как и все прочие подобные затеи.

10. В течение всей жизни Шеербарт был одержим архитектурными фантазиями, а в особенности – идеей стеклянной архитектуры. Эти фантазии занимают важное место во многих произведениях писателя, а в некоторых и центральное. При чтении их создаётся впечатление, что ради них, собственно, сочинения и затевались

(разумеется, так оно и было). В 1914 году в издательстве Штурм вышел итоговый трактат по архитектуре из стекла Glasarchitektur, состоящий из 110 пунктов. Идеи Шеербарта сильно повлияли на выдающегося архитектора Бруно Таута. Ещё при жизни Шеербарта, в 1914 году на кёльнской выставке Веркбунда, Таут воздвиг стеклянный павильон и посвятил его писателю. Высказывалось вполне обоснованное мнение, что Шпеер, придворный архитектор фюрера, внимательно штудировал опусы Шеербарта, а у того было что почерпнуть для целей монументальной пропаганды. Не говоря о том, что сочинения писателя – не что иное, как монументальная пропаганда собственных фантазий.

11. Какой же была литературная продукция Шеербарта? Это, прежде всего, рассказы, а именно миниатюры, гротески и бурлески длиною от нескольких строк до одной-двух-трёх страниц, самого разного жанрового характера – притчи, зарисовки, диалоги. Иногда «сатирические» рассказы подлиннее. Эти изделия рассылались в многочисленные журналы и альманахи, где и публиковались, принося писателю небольшие деньги. Эти миниатюры позднее объединялись в сборники «арабских», «домашних» и даже «астральных» рассказов, новелл «лунного света», «Салонных перепалок», побасенок о Мюнхаузене или в «Книгу чудесных историй».

12. Шеербарт сочинил 16 романов, которые были чем угодно, только не романами – какими их мог бы себе представить самый искушённый современный читатель. Некоторые из них – это пространные и рыхловатые повествования туманного содержания и сюжета, шитого белыми нитками, зато действие может происходить в космосе – на Луне или на астероиде! Другие представляют собой сжатые романные «резюме» длиной в 20–30 страниц. А иные составлялись из многих десятков написанных и опубликованных ранее рассказов, соединённых в причудливую цепочку разномастных вагончиков, пущенных по рельсам, подобно пёстрому составу, едущему, как правило, в никуда. Почти каждому такому роману предпосылался подзаголовок, а они, собранные вместе, небезынтересны: «народный», «дамский», «культурный», «королевский», «арабский», «гаремный», «морской», «железнодорожный», «душевный», «хвастливый», «бегемотный» и, постепенно удаляясь от реальности, – «лунный» и «астероидный».

13. Перу Шеербарта также принадлежат шесть книжек драматических сочинений из серии «Революционная театральная библиотека»; некоторые пьесы ставились при жизни известными режиссёрами, и с успехом. Уже упоминались поэма о вечном двигателе и архитектурный трактат Стеклянная архитектура. Кроме того, необходимо упомянуть антивоенную подмётную брошюру под названием Развитие воздушного милитаризма и роспуск европейских наземных войск, крепостей и морских флотилий. Памфлет. Множество статей, заметок, эссе и рецензий было рассыпано по страницам журналов и затем собрано в 10–11 томах собрания сочинений.

14. Кратко охарактеризовать письмо Шеербарта вряд ли получится. Это визионерские фантазии на границе философии и графомании – с зачаточным сюжетом, развивающимся как придётся, но заносящим читателя в громокипящий микромир атомов или в глубины открытого космоса. С пространными диалогами, которые мало что проясняют. С описаниями пейзажей и интерьеров, которые выделяются своей самоценностью и занимают непропорционально много места. Охотнее всего Шеербарт занимается переливанием из пустого в порожнее и толчением воды в ступе. Но из получившегося готовится удивительный напиток. Проговаривание банальностей постепенно переходит в иное, новое качество. И таким образом (существует бесконечное число других возможностей) открываются новые горизонты в литературе. Сказанное выше не является ничем, кроме банальности, что, однако, не отменяет её истинности. Банальность, равно как и истинность, имеет одно крайне неприятное свойство – раздражать реципиента. Но с этим ничего не поделаешь – читатель волен просто метнуть книжку в угол.

15. Перу Шеербарта принадлежит и более полутора сотен стихотворений, часть которых была сведена в два сборника – Стихи похмельные (1909) и опубликованную посмертно, в 1920 году, книгу Моськиада. Это очень разные стихотворения. Одни почти традиционны, другие странны и придурковаты. Некоторые торжественны, другие дидактичны, третьи совсем не смешны, а иные – просто обхохочешься. Писания Шеербарта изобилуют превосходными степенями и восклицательными знаками. Слезливая патетика у него мокра до такой степени, что немедленно превращается в пародию. Для автора это, скорее всего, было очевидно, хотя, как можно справедливо предположить, не всегда. Нередко в конце патетического стихотворения Шеербарт осуществляет комическое снижение стиля, а иногда – наоборот. Амбивалентность и многослойность текста – непременное свойство качественной литературы. Читая Шеербарта, не всегда понимаешь, серьёзен он или просто валяет дурака. А если так, то ты оказываешься в ловушке, и автор достиг своей цели – поймать тебя, читатель. Если ты исполнен лености, то отложишь книгу и вряд ли к ней вернёшься. Толковый читатель призадумается и продолжит ознакомление со сложным материалом.

16. Безудержным рифмачом Шеербарта назвать нельзя – его тексты сконструированы очень по-разному. Переходы от верлибра к строго (или свободно) рифмованным строфам и наоборот – очень прихотливы и непредсказуемы. Чтение стихотворений Шеербарта – не расслабленный отдых, но увлекательное и беспокойное занятие, чреватое не всегда приятными неожиданностями и постоянно обманутыми ожиданиями. Шеербарт – безусловно концептуальный писатель. Для «стихийного концептуалиста» или «концептуалиста по наитию» он был слишком искушён. Ломка правил – безусловный признак авангарда. Шеербарт постоянно ломает правила, но всегда оставляет себе право на цезуру – и это только одна из его хитростей.

17. Патетичность содержания и высокий стиль языка сочетаются у поэта со стилем низким. Он использует грубоватую народную идиоматику, просторечие и даже берлинский диалект, что создаёт не только комический эффект, но и новую, шеербартовскую реальность языка. В переводе это невозможно передать адекватно, пользуясь строго аналогичными средствами – таковых не существует в природе. Надеемся, нам удалось передать эти краски и оттенки с помощью иных приёмов. Нынешнему читателю всё как с гуся вода, и, возможно, тексты Шеербарта не произведут на него «ошеломляющего» впечатления. Но важно учитывать то, что на рубеже XIX–XX веков для немецкого обывателя эти стихотворения звучали дико и оскорбительно, а на фоне Гёте и Шиллера были просто антилитературой.

18. Шеербарт был фантазёром, чуждавшимся реальности и её не любившим. Но ему удалось предчувствовать и предвидеть очень многие вещи – в области развития нашей проклятой цивилизации, философии, космоса, техники, военного дела, архитектуры, дизайна и, не в последнюю очередь, литературы. Тексты и идеи Шеербарта ещё при жизни писателя оказали решающее влияние на таких радикальных авторов, как Кристиан Моргенштерн, Саломо Фридлендер, Альфред Жарри (автор основополагающего текста современной драмы – Король Убю). У Вальтера Беньямина Шеербарт появляется как минимум четырежды: упоминается в статьях Сюрреализм и Карл Краус (обе по-русски – в книге: В. Беньямин. Маски времени, СПБ, Symposium, 2004), непосредственно ему посвящена рецензия Опыт и нищета, и, кроме того, opus magnum Беньямина – тысячестраничный предпостмодернистский проект Аркады (о застеклённых парижских пассажах XIX века) – возник в том числе и под влиянием идей Шеербарта о стеклянной архитектуре[1]. Шеербарт – предшественник дадаистов и сюрреалистов, которых вдохновляли и его сочинения, и сам образ абсолютно свободного человека и поэта.

19. Четыре беспредметных (или заумных) стихотворения Шеербарта (первое из них – Кикакокуґ Экоралаґ пс! – опубликовано в 1897 году) обогнали своё время, но надо сказать, что и прочие сочинения – ничуть не в меньшей степени. Эти стихотворения вы найдёте в третьем разделе книги. Сборник, который вы держите в своих трепещущих руках, представляет собой самое полное издание стихотворений Шеербарта из существующих. О других переводах на русский язык нам ничего неизвестно. Если читатели располагают какой-то информацией, убедительно просим сообщить её на e-mail редакции.

19а. В самом начале прошлого столетия Шеербарт увлёкся ещё одним новым для себя занятием – рисованием. И, надо сказать, каракули очень быстро выросли во что-то особенное. Это очень странная, новаторская и, разумеется, безумная графика. Сохранилось её немного – всего несколько десятков рисунков. Некоторыми из них мы иллюстрируем эту книгу.

20. Барт – по-немецки борода. Фамилия Шеербарт – по-русски что-то вроде брадобрея. Частица барт содержится в именах многих выдающихся литераторов – Георг Барт, Якуб Барт-Чишинский, Ролан Барт, Джон Барт, Анджей Барт, Доналд Бартелми, Аркадий Бартов и так далее (список очень длинный). Если у вас отросла борода, это не значит, что вы выдающийся писатель. Но если в вашу фамилию закралась частица барт, то шансы, очевидно, возрастают.

21. Конец Пауля Шеербарта оказался под стать его творчеству. Он умер 15 октября 1915 года, когда уже вовсю бушевала Первая мировая война. Здесь существуют две версии. Согласно первой, поэт скончался от инсульта рядом с мусорным баком в подъезде собственного дома. Вторая версия – неподтверждённое свидетельство поэта Вальтера Меринга. Согласно ему, ярый антимилитарист Шеербарт объявил войне голодовку и скончался от истощения – в мусорном баке в подъезде собственного дома.

Илья Китуп

I
Стихи похмельные

1. Утренние звуки

С добрым утром, человеческий зверушка!
Хитрожопый уже хлопнул пива кружку.

– С добрым утром! – рёк тиран своим рабам,
Очень рано приступает он к делам.

Край земли приближу я к моим ногам —
Мух ловить там я намерен сам.

– С добрым утром! – генерал вещает нам.
Ну конечно, этот вечно пьян – и в хлам.

– С добрым утром! – вопль из леса и с опушки.
Бьют часы мои пятнадцать с четвертушкой.

Хитрожопый уже хлопнул пива кружку.
С добрым утром, человеческий зверушка!

2. Скок! Скок! Скок!

Скок! Скок! Скок! Чудесная лошадка!
Скок! Скок! Скок! Куда ты держишь путь?
       Махнёшь ли ненароком через забор высокий?
       Иль что-нибудь другое измыслишь как-нибудь?
Скок! Скок! Скок! Чудесная лошадка!
Скок! Скок! Скок! Куда ты – держишь – путь?

3. Под глазом…

Под глазом у меня синяк:
Вчера мне дали в глаз.

Ору от боли, как ишак,
Уже в трёхсотый раз.

Орать – бессмысленно, не скрою,
Зато горжусь лицом героя.

4. Безумие! Безумие!
Декадентская картина

Старички сидят рядком на дубовых бочках,
Солнца битву проиграли – победили ночки.
На раздувшейся от мыслей черепной коробке
Точат мыши-невидимки беленькие зубки.
Чу! От перегрева уркундят мозги —
Размягчились малость – или же туги?
Тугодум ты или умник – всяк придёт финал:
Всё равно к мышатам белым в белый плен попал!
Думаешь, что это вши в волосах шевелятся?
Нет, ты просто идиот, и в башке – метелица.
…Но первым делом – дерзость и нахальство!

5. Большое желание

Когда снова придёт большое желание,
То весь я размякну, утрачу свои очертания,
Тогда захочу я в слезах потонуть вековечных
И снова тогда захочу я пить бесконечно.

6. Риксракс – брат солнца

Риксракс, ты что задумал?
Забью я лунный шарик
Ядром в тугую пушку.

Риксракс, ты что задумал?
Пальну я лунным шаром, как
Горохом из хлопушки.
Стрелков в ночные дали
Здесь раньше не встречали!

Риксракс, ты что задумал?
Ты солнечную пушку
Решил изобрести?
Иль смастерить корону
Для Млечного Пути?
Домой, братишка, лучше отправляйся,
Там отдыхай и отсыпайся!
Ну, ты даёшь, ты – солнца брат – Риксракс!

7. Девиз благоразумия

Если есть желанье – пей,
Только никогда с друзьями,
А не то страдать тебе
От последствий – знаем сами.

8. Багровый полный месяц

Ах, что-то не идёт мне в руку сон!
Над изумрудными вратами с веткой мирты
Парит-царит багровый полный месяц.
А вот прожить на месяце бы месяц —
Без всяческих житейских околесиц —
Над изумрудными вратами с веткой мирты.
Ах, если только было бы возможно,
Чтоб духи лунные нас нежно целовали,
А мы б от радости и пели, и плясали.
У нас тут быстротечны удовольствия —
Живут все жирно в сытости-довольстве,
А те, кому такое не по нраву,
Орут, что этот мир корявый —
Конечно, буйный сумасшедший дом!
Ах, что-то не идёт мне в руку сон!
Эй, старый месяц! Над тобой смеюсь давно,
Хоть вижу, что тебе-то всё равно!

9. Вопросец

Угловат мой мир непрочный —
Аж деревья все свихнулись.
Эй, Вильгельм, свиной погонщик,
Отчего бредёшь, сутулясь?

10. Весь мир гудит…

Весь мир гудит,
Я ж молчалив,
И все огни погашены.

Я просто больше не могу
Всё делать так, как я хочу —
Ведь мой угар так страшен.

Весь мир, распавшийся, гудит,
А я так многого желаю!
…Его я тщетно по кусочкам собираю.

11. Жестокость

На троне восседал король седой
И спрашивал: «Сынок любезный мой,
Не сладко ли из чаши яд испить?
Тебя ведь мог я просто – придушить!»

12. Индейская песнь

Прикончи Европейца!
    Прикончь его!
Прикончь его! Прикончь его!
    Прикончь его вконец!!

13. Будь нежным и язвительным
Цикл характеров

1

Характер – лишь каприз. Будь непокорным.
Я в этом отношеньи безотказный:
Вот разбегусь на все четыре стороны —
Так много нас, мы все такие разные.

2

Довольно муки смертной, душной.
Она меня совсем не греет.
Спасенье – только равнодушье.
Нет, наплевательство, скорее.

3

Наезженная колея иль рельсы, сточенные наголо, —
Такая штука посильней антихриста и дьявола.

4

Хотел бы впрыснуть все мои чернила
Я в вены человечьего народца.
Не то ведь перегреюсь – и тогда начнётся!

5

Поверь:
Поглажу я тебя

По нежной щёчке.
Поверь:
Не надо от тебя
Мне ничего. И точка.
Всё будет хорошо, но только если ты
Останешься навечно удалённой,
Как бледная звезда на небосклоне.

6

                     Ночь напролёт смеялся я —
                             Конечно, лишь во сне.
                      Но только вспыхнула заря,
                               Проснулся я вполне.
Однако улетучился мой смех сладчайший.
 Как выбрать между истиной и фальшью?
           Неужто бодрствовать мне дальше?

7

Будь мал – ведь этот мир велик!
Будь слаб – ведь этот мир могуч!
Будь глуп – ведь этот мир умён!
Будь глух – ведь этот мир криклив!
Будь нищ – ведь этот мир богат!

8

Ах, только во тьме
Звёзды сверкают…

9

Рифмоплётство или свинство?
Нету разницы – единство!
Кошки драные неглупы,
Только недочеловеки —
Те, кого бы я поджарил, —
Ежедневно мир мой гробят.
Всё без разницы. До встречи!
Будь свободным, человече!

10

Нагловатая личина,
Череп лыс наполовину.
Ты не тонок и не полон,
Но зато навоза полон.
У такого господина,
Если прежде не растратит —
Навсегда навоза хватит!

11

Тщеславие, скажу тебе я, брат,
Рядится часто в шутовской наряд.
И только у людей с честнейшей рожей
Оно таится глубоко под кожей.

12

Туман нечеловеческих страданий —
Такой тоскливый, мутный и густой…
Под одеяло лезу с головой.

13

То, что зовёте вы искусством,
Фривольно, шатко, скользко, пусто.
Его густые испаренья мне портят настроенье.

14

Флагштоки с флагами поникшими —
Да ну их, брат, пускай торчат.
Спектакли-праздники прошли уже.
И яркие огни давно уж не горят.

15

Древко флагштока пробралось
В глубинный слой землицы этой.
У нас идёт всё вкривь и вкось
Под солнечным – и лунным светом.

16

Людей недобрых возмущает
Моя весёлость заводная.
Что ж, гложет их тупая зависть —
Вот и брюзжат, не уставая.

17

Жаба глупая, мелкая, косная,
Я тебя раздавил бы ногою.
Лаешь ты осмелевшею моською,
Ядовитою брызжешь слюною.
Нету большего идиотства —
Издеваться над тем, кто смеётся.

18

Швырнул я одного за шкирку из окна,
Не наяву – согласно лишь мечтам.
С невинной миною спросил потом маман:
«Пардон, маман, что делает он там?».

19

Чего стоишь, задумчив, юный франт?
Признаюсь, не люблю я фатерланд —
Его и так солдаты скопом обожают!
К падению в бою не склонен я, друзья!

20

Людоед, чудесный, милый,
Любишь мою тётю Милу?
Съешь её, прими в подарок —
Для неё мир слишком ярок.

21

Стебель розы – сочный, толстый.
Мир мой полон недовольства!

22

Вы, конечно, ясности хотите?
Доскональной ясности хотите?
        Человеки вы иль недочеловеки?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

От издательства. В качестве приложения к книге мы помещаем ещё один, малоизвестный текст Беньямина о Шеербарте, написанный им по-французски.

Вернуться