Ингрид Ельская
Амбивалентность. P.S: Я научу тебя любить

Глава 1

– Камила, перекусывать на бегу вредно, – мама отобрала у меня бутерброд и кивнула в сторону стола, – поешь нормально, потом пойдешь со своими друзьями.

Поняв, что так просто от меня не отстанут, я покорно села за стол и взяла ложку.

– В правую руку, Ками, – моментально поправил отец.

– И за кончик ручки, а не за середину, – отозвалась я и принялась за суп.

Я нормально реагировала на подобного рода замечания. В нашей семье не принято перекусывать на ходу, а этикет за столом – превыше всего. Родители считали, что девушка не должна материться, курить, пить и носить откровенные наряды. Благодаря тотальному контролю со стороны отца, в свои восемнадцать я росла слишком правильной: если и ругалась, то исключительно на эльфийском, закончила школу с золотой медалью и поступила в университет на лингвистический факультет.

Единственное, что мне не запрещали – это занятия легкой атлетикой и пробежки по утрам. Наоборот, родители считали, что спорт намного лучше алкоголя и плохой компании. Чтобы оградить меня от последнего, мой круг общения тщательно контролировали. Встречаться с парнями было запрещено.

От слова совсем.

Еще в четырнадцать родители сказали, что нашли человека, за которого я должна буду выйти замуж в восемнадцать. Мне не говорили, кто этот мужчина, но порой в моей голове проскальзывала мысль, что они так шутят – пытаются предотвратить раннюю беременность. Но на всякий случай я делала вид, что вся моя жизнь проходит только в вузе, в компании лучшей подруги Алисы.

– Красивая ты все-таки, Ками, – когда я уже причесывалась перед зеркалом, ко мне подошла мама, – и очень похожа на меня в молодости.

Действительно, мы были почти неотличимы: серые, как сталь, миндалевидные глаза, изящный носик без намека на горбинку и красивые пухлые губы. Фигура мне тоже досталась мамина: стройная, с аккуратными формами. Мы даже красились в один и тот же пепельный цвет. Многие называли нас сестрами, чем безумно радовали маму.

– Мам, ну ты как скажешь, – я поцеловала ее в щеку и сразу затерла след от блеска на коже, – ты у меня еще очень молодая. Нас же с тобой сестрами считают!

– Подлиза!

– Ничего подобного! Всего лишь говорю правду, – с этими словами я выскочила на улицу, где меня уже ждали друзья.

Наступил июль, и все студенты могли наконец выдохнуть и расслабиться. Сессия была позади, как и второй курс университета. Пользуясь предоставленной возможностью, мы вместе с Алисой, ее парнем Глебом и еще одним другом – Ильясом – собрались на заброшенной стройке, чтобы пополнить портфолио новыми кадрами. Фотография была моим увлечением. Грех не любить щелкать камерой, когда твоя подруга – хорошая модель. Мы частенько экспериментировали с локациями и образами, после чего я полночи сидела за монитором, ретушируя снимки.

Вот и сейчас мы собрались вчетвером, чтобы воплотить новую задумку. Звездой кадров была Алиса со своим парнем Глебом. Они изображали влюбленную парочку на мотоцикле. Хотя специально играть на камеру было не нужно: между этими двумя, казалось, вспыхивали искры, а силе чувств позавидовал бы любой писатель романов. Страсть, нежность, душещипательные ссоры и интриги – такими были их отношения. Я уже со счета сбилась, пытаясь вспомнить, сколько раз друзья расставались и скольким парням Глеб из-за ревности разбивал лица.

– Глеб, погладь Лису по волосам. Да, вот так! – я прицелилась и в предвкушении прикусила губу.

Вот это кадр получился! Ребята отлично смотрелись: парень с девушкой сидели на мотоцикле лицом друг к другу, Глеб гладил ее золотистые кудрявые волосы, любовался сапфировыми глазами и искренней улыбкой. А Алиса светилась от счастья, потому что любила этого плохого парня.

Сдерживаемая страсть в милом снимке.

Глеб тоже неплохо смотрелся в кадре благодаря своей внешности: подкачанный, широкоплечий, со светлыми волосами, которые он по привычке зачесывал назад и постоянно поправлял. Карие глаза всегда пускали чертиков, а улыбка завораживала ювелирно заточенными клыками. Харизмы парню было не занимать. Я любила делать с ним мужские портреты. А он терпеливо позировал, отпуская язвительные шутки в своем стиле.

Через полчаса съемок камера внезапно решила, что с нее хватит, и начала портить фотографии.

– Что-то не так? – заметив, что я перестала снимать, ко мне подошел Ильяс и заглянул в дисплей.

– Что-то у меня не снимает, не пойму. Можешь посмотреть? – протянула ему фотоаппарат, показывая неудачные кадры. – Алис, Глеб, перерыв пока что.

– Слушай, Ильяс, – обратился Глеб к другу, наблюдая за тем, как тот помогал мне разобраться с фотиком, – ты бы женился на Камиле?

В его глазах играла насмешка. Глеб постоянно подтрунивал над всеми, вот и сейчас в очередной раз задумал какое-то дурачество и ждал, пока товарищ присоединится к его игре.

– Я не буду отвечать на этот вопрос, – отозвался Ильяс, даже не смотря в мою сторону.

– Это еще почему? – продолжал приставать Глеб.

– Потому что в любом случае я буду виноват, – улыбнулся парень и на этот раз краем глаза покосился на меня. – Если сейчас скажу «да», то она начнет наезжать, типа, я в ней не только подругу вижу, как ты можешь… А если скажу, что не женюсь, будет что-нибудь из серии «значит, я такая стремная». Поэтому лучше промолчу.

– Вот ты трус! – Глеб толкнул приятеля в бок. – Я вот могу ответить: на Камилке бы ни за что не женился. Мне такие, как она, не нравятся.

Выпалив эту фразу, он с любопытством заглянул в фотоаппарат и вернулся к Алисе. Отойдя на безопасное расстояние, наградил меня снисходительным взглядом.

Я выразительно посмотрела на Глеба и поджала губы, после чего подошла и, приобняв его, ласково заговорила:

– Глебушка, да все мы знаем, что я очень сильно тебе нравлюсь. Но ты просто понимаешь, что тебе ничего не светит, поэтому пытаешься реабилитироваться. Я даже не обижаюсь.

– Ты что несешь, женщина? – отстранился он. – Не нравишься ты мне!

– И я тебя люблю, Глебушка, но только как друга, – с этими словами я поцеловала его в щеку и добавила: – Ты сильно не расстраивайся. Тем более у тебя Алиса есть.

Алиска ущипнула своего парня, а Ильяс только покачал головой, улыбаясь. Глеб недовольно нахмурился и сменил тему. Такие стычки были для нас привычными. Мы вечно ругались, но в случае необходимости моментально приходили друг другу на помощь. Не забывая о том, что подколоть товарища – это святое.

Ильяс вернул камеру, пояснив, что нужно немного поколдовать с кнопкой пуска. И фотосессия продолжилась – почти до наступления темноты. Лишь когда небо заволоклось тучами, все стали расходиться.

– Камил, ты сейчас домой? – поинтересовалась Алиса, собирая волосы в хвост, прежде чем надеть мотоциклетный шлем.

– Да, провожать меня не нужно, – я торопливо попрощалась с ребятами и направилась в сторону своей улицы.

Я действительно пошла по направлению к дому, но перед самым поворотом к своей улице свернула, оказавшись возле заброшенного здания. Оглядевшись по сторонам и убедившись в том, что никто не меня видел, села на лавку.

Здесь редко кто-то бывал: заброшенная постройка находилась в самом конце улицы, и дорога заканчивалась бетонным забором, за которым располагалась оптовая база. Поэтому я могла спокойно наслаждаться листанием ленты соцсетей, ожидая своего любимого. Мы всегда встречались здесь, вдали от любопытных глаз.

– Девушка, а вам не страшно тут сидеть одной, когда на улице уже смеркается? – за спиной раздался строгий голос с поддельным кавказским акцентом, и в следующий момент нежные руки коснулись моих плеч.

– Не страшно, у меня есть молодой человек, который любому за меня пасть порвет, – улыбаясь, ответила, на ощупь ища любимые губы.

– Прямо-таки любому?

– А ты хочешь проверить?

– Поверю на слово, – на губы обрушился жадный поцелуй, после чего парень перепрыгнул через скамейку и подхватил меня на руки.

– Ильяс, ты же меня уронишь сейчас! – я взвизгнула и прижалась к нему.

– Тебя? Ни за что, ты же знаешь, – парень говорил без тени улыбки, и я ему верила. Порой он был слишком серьезным, но зато на него всегда можно было положиться.

Ильяс снова припал к моим губам, продолжая кружить на руках. Когда он был рядом, я таяла от его прикосновений, подобно мороженому под лучами палящего солнца, и терялась во времени.

– Я люблю тебя, – прошептала, сильнее прижимаясь к нему.

– И я тебя люблю, – улыбнулся Ильяс, и на его щеках снова появились ямочки, которые мне так нравились.

– Угу, только когда мы наконец сможем рассказать всем про наши отношения, а не скрываться по углам, – с грустной улыбкой пробормотала я себе под нос. Снова затронув болезненную для обоих тему.

– Мышонок, не грусти, – Ильяс погладил меня по щеке, присаживаясь на лавку. – Через месяц попробуем мирным путем договориться с твоими родителями. Если не получится, уедем в другой город.

Он всегда называл меня Мышонком. Говорил, что я такая же маленькая, беззащитная, жутко любопытная и очень милая.

– Скорее бы уже. Я устала жить в страхе, что отец все узнает и оторвет нам головы.

– Все будет хорошо. Ты мне веришь?

Я кивнула и обвила шею Ильяса руками, наслаждаясь тем, что сейчас мы можем быть вдвоем и нам никто не мешает. Мы встречались уже почти год тайно ото всех, и рядом с ним я чувствовала себя самой счастливой и любимой. Парень дарил мне крылья и ощущение невесомости. Единственное, что по-настоящему расстраивало – это секретность наших отношений.

Для всех мы были просто друзьями. Даже Алиса с Глебом не догадывались о том, что между нами что-то происходит. Мы с Ильясом дружили с самого детства, но ровно до момента, пока парень не вернулся из армии. Увидев его в дембельской форме, подкачанного и возмужавшего, я поняла, что пропала. И он тоже. Наша компания устроила в честь возвращения друга небольшое торжество, и все время Ильяс не сводил с меня взгляда карих, практически черных глаз. А меня жутко раздражала Амина, которая весь вечер висела на его шее. Алиса говорила, что это девушка Ильяса и у них все серьезно, но прежде я ее никогда не видела.

Под конец мероприятия мы с Ильясом, не сговариваясь, встретились на теперешнем нашем любимом месте – на пристани – и впервые поцеловались. Это был самый первый и волшебный поцелуй в моей жизни. Раньше я не рисковала подпускать к себе парней, беспрекословно подчиняясь требованиям отца.

Но с Ильясом все было иначе. Я сходила по нему с ума и страдала при каждом расставании, пусть даже на несколько часов. Меня безудержно влекло к нему, он был наркотиком, которого всегда мало. В шутку я называла его своим личным сортом героина и верила, что наши чувства не померкнут ни перед какими преградами и трудностями.

Я пыталась намекнуть родителям о своих отношениях, но мать сразу сказала, что у них есть для моей персоны более выгодная партия, и, если я не хочу создавать парню проблем, стоит сделать вид, что этого разговора не было. А Ильяс – простой военный, бывший детдомовец. Он по умолчанию не из «нашего круга».

И я молчала.

Молчала, потому что знала: мои родители могли доставить Ильясу ворох проблем. Я росла в весьма обеспеченной семье, которая владела сетью модельных агентств. Но это было прикрытием для окружающих. На самом деле основной доход приносила деятельность отца, которая не входила в число законных. Я никогда не вникала в подробности, потому что боялась узнать, чем на самом деле занимаются родители. Зато одно понимала точно: я очень сильно люблю отца и мать, но хочу иную жизнь. Поэтому дала себе слово, что буду с Ильясом, даже если придется уехать. Сбежать не только из города, но и из страны.

Сейчас приходилось держать рот на замке, потому что отец по щелчку пальцев мог отправить меня за границу, а моего любимого – стереть с лица земли.

Голову снова заполнили грустные мысли, и по дороге домой я молчала. Ильяс тоже не говорил ни слова, потому что его не устраивало встречаться тайно. Он не привык прятаться, кого-то бояться. И не опасался даже моих родителей, но однажды пообещал, что подождет. А слово Ильяс всегда держал.

– Жду тебя завтра на стрельбище, – прошептал мне любимый на ухо, когда мы дошли до дома.

– Хорошо, – кивнула я и скрылась за высоким железным забором.

Глава 2

На следующий день после пробежки мы встретились с Ильясом на условленном месте.

Несмотря на мнение мамы о том, что ее дочь должна быть девочкой-девочкой, я давно мечтала научиться стрелять. Ильяс согласился помочь и привел меня на так называемое стрельбище, где они с Глебом тренировались. По факту это был обычный пустырь, расположенный в отдалении от людей и шума дороги.

Когда мы пришли на место, Ильяс смерил меня оценивающим взглядом:

– Я все равно не понимаю, зачем тебе нужно стрелять? Это же не женское дело. Может, лучше подарить тебе фоторужье?

– Не могу объяснить, меня просто тянет, – я пожала плечами, потупив глаза.

Ответа на этот вопрос не было. Я не раз размышляла над ним, но внятной причины своему желанию найти не смогла. Возможно, корни его тянулись из детства. Мне часто приходилось наблюдать за тем, как отец демонстрирует оружие приезжающим к нему людям. В такие моменты выходить из комнаты запрещалось, но я все равно умудрялась незаметно проскользнуть на цокольный этаж и завороженно следить за процессом. А потом, когда все ложились спать, пробиралась в запрещенную «кладовку» и любовалась оружием вблизи. Мне доставляло удовольствие касаться холодного металла, чувствовать его тяжесть в своих маленьких ладошках. Озвучивать заинтересованность отцу я не стала, он бы все равно не понял. Поэтому моя страсть оставалась тайной до того момента, пока не выяснилось, что у Ильяса есть пистолет.

– Признавайся, ты хочешь стать киллером? – парень вернул меня из воспоминаний и теперь ждал ответа, вопросительно изогнув брови.

– Ты меня раскусил, – я покачала головой, изображая разочарование. – Буду отстреливать всех девок, которые к тебе клеятся.

Ильяс ухмыльнулся и потянулся к кобуре:

– Если причина только в этом, можешь не тратить зря время. У меня, кроме тебя, никого нет и не будет. И никто ко мне не клеится, потому что я сразу сообщаю, что у меня есть невеста.

– Ну, знаешь, – протянула я, приобнимая парня, – навыки лишними не бывают. Вдруг что-то пойдет не так, и ты решишь мне изменить? Можно будет сразу устранить проблему, – я вызывающе взглянула на Ильяса. Он некоторое время молча смотрел на меня в недоумении, обдумывая услышанное, после чего начал громко хохотать.

– Мышонок, прости, но я тебя учить стрелять не буду! – с этими словами он отошел на шаг в сторону и принялся убирать пистолет.

– Почему? – я была удивлена такой реакцией и не сразу сообразила, что он шутит.

– А вдруг тебе покажется, но механизм будет запущен, и ты устранишь проблему. А я жить хочу! – он развеселился.

Заметив, что я продолжаю непонимающе на него смотреть, он подошел ко мне и, взяв за руку, серьезно посмотрел в глаза.

– Запомни раз и навсегда: я уважаю свой выбор, а значит, и тебя тоже. Изменять не собираюсь. Выброси дурные мысли. О’кей?

Я кивнула, и Ильяс снова достал оружие.

– Смотри, – он показал на пистолет, – это «Тульский Токарев», или «ТТ». Думаю, ты слышала о нем. Прежде чем научиться стрелять, надо понимать, из чего состоит оружие. Здесь, как и в любом деле, важно знание теории. Сегодня покажу, как заряжать пистолет, и попробуем стрелять.

Я впитывала слова парня, запоминая каждое действие. Мне было интересно слушать про оружие. Ильяс тем временем продолжал:

– В любом пистолете, если это не револьвер, есть возможность зарядить на один патрон больше. В «ТТ» их восемь, – он показал полный магазин и вставил его в рукоятку. – Теперь ты отводишь кожух затвора на себя и отпускаешь. Патрон досылается в патронник, и оружие готово к выстрелу. Но ты ставишь его на предохранитель, снова извлекаешь магазин и снаряжаешь еще один патрон. Понимаешь?

Дождавшись очередного кивка с моей стороны, парень продолжил лекцию:

– Ты должна запомнить раз и навсегда одно правило, – Ильяс пристально посмотрел мне в глаза, – пустой магазин – это не гарантия того, что пистолет разряжен. Помни про патрон в патроннике.

С этими словами он сбросил магазин и взвел затворную раму: на землю упал еще один патрон. После этого парень вручил мне пистолет, чтобы я сама повторила все, что он сейчас показывал. Это далось без труда. Я знала, как заряжать оружие. Мне помогли большое количество просмотренных роликов и регулярные визиты на цокольный этаж. Только в последнее время отец начал подозревать, что кто-то без него заходит в комнату, и пришлось поумерить пыл.

Ильяс дождался, пока я закончу, и подозвал к себе, кивая в сторону бутылок, которые заранее выставил в ряд.

– Теперь попробуем стрелять, после чего сама будешь перезаряжать маленького.

– Это ты сейчас «Тульского Токарева» маленьким назвал?

– А разве он большой? – удивился парень. – Самая настоящая малютка. Как раз для девушки.

– Да он почти килограмм с патронами, – возразила я, – по сравнению с «Браунингом», который триста пятьдесят грамм весит, это настоящий великан.

Ильяс в удивлении посмотрел на меня и погрозил указательным пальцем, изумленно улыбаясь:

– Ты меня сейчас разыгрываешь, да? Ты откуда знаешь такие подробности?

– В интернете много читала, – я пожала плечами.

– Судя по тому, как ты ловко патроны в магазин помещала, не только теоретической частью баловалась. Ну ладно. Посмотрим, что будет дальше. – Он подошел ко мне сзади и, поддерживая, начал направлять мои руки. – Одна сжимает оружие, а вторую можешь зафиксировать за запястье, положить поверх рукоятки, или держать снизу. Пробуй, как тебе удобно.

Я попробовала прицелиться всеми способами и повернулась к Ильясу:

– А как я попаду в мишень?

– Никогда не отвлекайся, – сделал мне замечание парень, – есть только ты и мишень. Ты – это пистолет, он твое продолжение. Если будешь отвлекаться от цели, можешь проиграть.

– Я что, по людям буду стрелять? – его серьезность вызвала во мне усмешку.

– Надеюсь, что до такого не дойдет, но это правило ты должна усвоить как таблицу умножения. Никогда не отвлекайся, слышишь?

– Слышу-слышу, а целиться-то как? – повторила я вопрос.

– Нетерпеливая, – по голосу чувствовалось, что Ильяс улыбается. Смотри…

Он стал объяснять, как прицеливаться, настороженно наблюдая за моими результатами. Ильяс не был глупым и еще на стадии зарядки пистолета понял, что я умею обращаться с оружием. Наверняка просто прикидывался, что верит мне, подыгрывал, изображая преподавателя. Я замечала, как заинтересованно он следит за моими успехами: бутылки разлетелись мелкими осколками. К стрельбе у меня была предрасположенность, особый талант. Наверное, его даже можно назвать врожденными. Порой мне казалось, что я появилась на свет с оружием в руках. Наверное, Ильяс сейчас смотрел и думал о том, что «ТТ» совсем не сочетается с моей женственной натурой.

– Да ты прирожденный киллер, – хмыкнул парень и убрал оружие из поля моего зрения, – мы с тобой продолжим на днях, закрепим результат. Я распечатаю мишени, и будем выбивать десяточку. Придумаем какой-нибудь приз…

– Это, например, какой? – поинтересовалась я, наблюдая за его мечтательным выражением лица.

– Например, проигравший будет мыть мою машину, – усмехнулся парень, зная, что это занятие мне не особо нравилось.

– Тогда ты обрекаешь меня на стопроцентную победу, потому что мыть твою тачку я точно не хочу.

– Ну-ну, – протянул Ильяс и вдруг резко шагнул ко мне. Подхватил на руки и принялся вертеть.

– Сумасшедший! – завопила я. – У меня голова закружилась! Прекрати!

– У меня она уже год кружится, когда ты рядом, – признался парень и замер, перемещая внимание к моим губам.

Спустя пару минут я извивалась на капоте под ласками его нежных рук. Ильяс задрал мою футболку, прокладывая тропинку поцелуев от плоского живота к груди, что вызывало разряды тока по всему телу. Выдержать пытку из легких прикусываний с поглаживаниями было невозможно, и я бессовестно начала постанывать. Параллельно с этим старалась крепче прижать парня ногами к себе, зарываясь пальцами в его короткие волосы.

Ильяс же продолжал мучить меня. Добравшись до бюстгальтера, он приспустил одну чашечку, припадая губами к затвердевшим соскам. Мои стоны распаляли парня, и ласки с каждой секундой становились все более настойчивыми. У нас обоих постепенно размывалось понятие границ, и я не выдержала первой, когда Ильяс сжал обе груди, перекатывая между пальцев чувствительные соски. Власть над здравым смыслом обрел стягивающийся узел внизу живота, который требовал желаемую разрядку.

– Ильяс, – я не узнала свой голос из-за хрипа, – мне неудобно здесь, пойдем в машину.

Он моментально отреагировал на мою просьбу поцелуем и, подхватив на руки, перенес меня на заднее сидение автомобиля, где было просторно и мягко по сравнению с капотом.

В салоне уже я перехватила инициативу. Села на Ильяса верхом и жадно набросилась на припухшие от поцелуев губы, скользя к скулам, шее, забираясь шаловливыми пальчиками под футболку. Меня заводило то, как парень реагирует на прикосновения, как его мышцы напрягаются от каждого движения моих рук, а по телу пробегает дрожь. Я осмелилась стащить с него футболку, которая мешала наслаждаться любимым телом, и продолжила целовать, не пропуская ни единого сантиметра. Постепенно перемещаясь все ниже, отмечая, что парню стало совсем тесно в джинсах.

Когда я наконец коснулась пряжки ремня, Ильяс перехватил мои руки и притянул к себе, жадно целуя.

– Мышонок, мы же договаривались, что терпим до свадьбы, – прошептал он, тяжело дыша. Было заметно, как непросто ему сдерживаться.

– Я с ума сойду столько ждать, – прохныкала я и уткнулась ему в шею.

– Мне тоже сложно, поверь, даже больше твоего. Но мы с тобой давно договорились, а я не привык нарушать слово, – поглаживая мою спину, пробормотал он.

– Ты такой правильный, Ильяс, – закатила я глаза и снова провела пальцами по его прессу, тем самым вызывая у любимого очередную порцию стонов.

– Ты змей-искуситель, так и подбиваешь на грех, – прорычал Ильяс и навалился сверху, – но я так просто не сдамся, я буду сражаться!

С этими словами он принялся щекотать меня, заставляя извиваться под ним, как раньше, но на этот раз уже от хохота.

– Ильяс! Я сейчас умру от смеха! Прекрати! – пищала я под ним, отчаянно пытаясь выбраться.

Но у парня оказалась железная хватка, да и разница в весе была значительной.

– Не умрешь, все под контролем, – Ильяс перестал меня щекотать и нежно прижал к себе, – зато мысли бесовские вышли из твоей головки….

– Говоришь как батюшка в церкви, – я покосилась на него с подозрением.

– Еще пара таких нападений с твоей стороны, и начну читать заклинания на латыни. Я сам еле держусь, ты даже не представляешь как, – он щелкнул меня пальцем по кончику носа, – но нам осталось потерпеть всего какой-то месяц.

– А если родители не одобрят наш брак?

– Значит, придется тебя воровать, как в былые времена. Но вообще, тебе уже есть восемнадцать, и ты можешь сама принимать решение.

– Ругаться бы не хотелось все равно. – Я не любила ссоры и больше всего боялась, что мои отношения приведут к разногласиям в семье.

– Давай не будем о грустном, у нас вообще-то сегодня годовщина, – парень решил перевести тему.

– Точно, – вскочила я, – у нас же сегодня годовщина! – И с этими словами полезла в свой рюкзак, доставая из него подарок. – Это тебе, – после чего вручила Ильясу маленький мешочек.

– Что это? – спросил парень, но я только кивнула в сторону презента, не нарушая загадочного молчания.

Ильяс с любопытством развязал мешочек и достал из него серебряную подвеску в виде сердца.

– Она открывается, – пояснила я, прикусив губу, – это кулон, в который можно положить маленькую штучку, талисман, например. Или же фотографию. Я уже распечатала наше фото и вложила внутрь.

Парень раскрыл кулон и увидел там наш совместный снимок, а я продолжила:

– Я не стала выбирать цепочку, потому что ты только свой военный жетон носишь. Решила, что, если захочешь надеть мой подарок, то все равно прицепишь его на одну веревку с ним.

– Спасибо, – Ильяс нежно поцеловал меня и, точно следуя моим словам, закрепил подвеску на цепочке с жетоном, – я никогда его не сниму.

– Тебе нравится?

– Конечно, – заверил парень и полез в бардачок, – я тоже подготовил подарок. Только ты не смейся, хорошо?

Я подозрительно изогнула бровь и поинтересовалась:

– Надеюсь, это не вибратор, чтобы я наконец отстала от тебя со своими домогательствами?

– Нет, – закашлялся Ильяс, – это немного другое. Но я запомню твои пожелания.

С этими словами он протянул похожий мешочек и, когда я растерянно начала его развязывать, зашелся громким смехом:

– Я предполагал, что у дураков мысли сходятся. Но чтобы настолько…

Внутри обнаружился такой же кулон в виде сердца, только золотой. В отличие от меня, Ильяс подобрал к нему цепочку.

– Там фото, да? – догадалась я.

– Угадай какое, – хмыкнул парень и кивнул на кулон, предлагая его открыть.

Снимок оказался тем же самым.

– Это так мило, – прыснула я и надела подарок, – тоже никогда не буду снимать.

Наши с Ильясом вкусы часто совпадали. Мы настолько хорошо чувствовали друг друга, что даже одевались одинаково, хотя никак не сговаривались. Верили, что нас соединила судьба, и, казалось, ничто не могло разрушить нашу прочную связь. На тот момент я была еще слишком молода и наивна, чтобы допустить иную мысль. И слишком идеализировала наши отношения. Рассматривая кулон, я представить не могла, как круто скоро повернется моя жизнь.

Но в тот момент мою неопытную душу тревожила только ситуация с родителями. Пока что они считали Ильяса обычным приятелем, но все же нам предстояло открыться. Я боялась, что разразится скандал.

Погруженная в свои мысли, я не заметила, как Ильяс подвез меня до дома. Он припарковался у поворота и, одарив последним поцелуем, попрощался. Мы всегда так делали, чтобы нас не заметили. Но сегодня что-то пошло не по плану.

Когда я переступила порог дома, в коридоре меня встретил отец. Весь его вид говорил о недовольстве. Как и у мамы, которая, тоже задумчиво хмурясь, намывала на кухне посуду.

– Вы поругались, что ли? – спросила я.

– Поругались, – ответил за нее отец, заходя на кухню, – мы с твоей мамой не сошлись во мнении. Может, ты поможешь нам разобраться?

– В чем? – я села за стол и внимательно посмотрела на родителей.

Отец взял в руку большую кружку, из которой любил пить чай. Других не признавал: только эту, огромную, литровую, с изображением пончиков. Он постоянно жаловался, что, сколько бы чая ни наливал, все мало, и я решила исправить ситуацию. Подарила эту здоровенную посудину ему на день рождения.

– Мама считает, что ты можешь сама выбирать, с кем тебе встречаться и строить свою судьбу. Я же придерживаюсь мысли, что моя дочь не должна так близко общаться с парнями, которые не подходят ей по статусу, – папа пристально уставился на меня, гипнотизируя, как удав кролика.

– Не понимаю, – осторожно произнесла я, – к чему этот разговор?

– Мы знаем, что ты встречаешься с этим мусульманином, – он резко припечатал кружкой стол. От неожиданности я подпрыгнула на стуле.

– Камила, ты же знаешь, что выйдешь замуж за человека из нашего круга, – добавила мама, – зачем тебе размениваться?

– За какого еще человека из нашего круга? – возмутилась я. – Мы живем в двадцать первом веке, и я уже совершеннолетняя, могу сама решать, за кого и когда мне выходить замуж!

– Это тебе так кажется, – процедил отец. – Я не хочу, чтобы ты якшалась с этим обрезанным. Выйдешь замуж за кого я скажу, и уже в следующем месяце. Никакого Ильяса в нашей семье не будет!

– Да что вы заладили: «мусульманин», «мусульманин»? – я повысила голос, но мне было плевать. – Ты, папочка, между прочим, тоже Рашидович – и ничего! Я люблю его и не собираюсь выходить за непонятного мужика, которого ни разу в жизни не видела!

– Я христианин, во-первых! – рявкнул отец, вызывая у меня приступ паники. – И ты тоже православная! И с этим твоим Ильясом встречаться не будешь! Пойдешь замуж как миленькая! Или я тебя отправлю учиться за границу! Там за тобой хорошенько присмотрят, и не будет ни друзей, ни этих Ильясов!

– Милая, послушай, – мама аккуратно взяла меня за руку, – папа просто переживает. Тебе и правда нужно выйти замуж за другого. Ильяс плохая пара.

– Это не вам решать, мамочка, – я выдернула ладонь, – сама буду управлять своей жизнью. И пусть мой Ильяс другой веры, зато он чист перед законом и не сделает ничего плохого. Я никогда, слышите, никогда не выйду замуж за преступника!

– Никогда не говори «никогда», – сквозь зубы процедил папа, – послезавтра познакомишься со своим будущим мужем. Он тебе понравится. Обеспеченный, влиятельный, с ним ты будешь как за каменной стеной. Надеюсь, ты не успела наделать глупостей со своим Ильясом?

Я встала из-за стола и молча направилась в свою комнату. Спорить с отцом не было смысла, а вот нарваться на неприятности, если нахамить, очень даже возможно. И последствия могут стать необратимыми.

Глава 3

Разговор с родителями не давал покоя. Я не могла найти себе места и мерила шагами комнату, пытаясь унять тревогу. В голове не укладывалось: как это, выйти замуж за какого-то человека из «нашего» круга? Не по любви?

Ни за что.

Лучше в бедности, но с любимым. Пусть он не сможет два раза в год возить меня за границу, но зато я не буду бояться, что его в любой день посадят. Наши дети никогда не увидят луж крови, не узнают опасности.

Нет, я не могла сказать про своих родителей ничего плохого. Они оберегали меня и старались максимально огородить от своего мира. Да, я видела в доме малоприятных людей. Краем уха слышала разговоры родителей, но они никогда не посвящали меня в детали. Берегли. Я не хотела бы повторить участь матери, которая плакала из-за отца, ушедшего на очередную «сделку».

Я хотела другой жизни.

Ильяс обычный военный и не имел никакого отношения к укладу моей семьи. Но он сможет подарить банальное, но нужное женское счастье. Именно доброта, честность и острое чувство справедливости, в сочетании с мужественностью, привлекали меня в нем.

Я с трудом смогла дождаться, пока родители уснут, и, написав Ильясу, что скоро буду, покинула дом. Чтобы не спалиться, вылезала через окно. Этот способ стал уже привычным. Мама с папой не проверяли мою комнату ночью, поэтому, пользуясь хорошей гибкостью и физической подготовкой, я добиралась до лестницы, приваленной к стене.

Ильяс уже ждал за воротами. Вид его был обеспокоенным. Я не стала сразу бросаться на него с истерикой, терпеливо дождавшись, пока мы дойдем до гаража, где парень ремонтировал свой автомобиль.

– Теперь-то ты скажешь, что произошло? На тебе лица нет, – заглядывая мне в глаза, спросил Ильяс.

– Родители знают, что мы встречаемся, – я поджала губы и заглянула под капот, повернувшись к парню спиной. Ничего не понимала в машинах и посмотрела туда автоматически. Ильяс только научил меня вождению, но все остальное было темным лесом.

– Я так понимаю, они были очень рады? – догадался парень.

– О да! – закивала я и достала из коробки свечу зажигания. – Они так обрадовались, что сразу предупредили о поездке в Лондон, если я тебя не брошу. А еще сказали, что у меня уже есть жених, который послезавтра приезжает к нам знакомиться.

В воздухе повисла напряженная тишина. Видимо, парень обдумывал сказанные мной слова. Я спиной чувствовала его эмоции и боялась повернуться. Чтобы хоть как-то скрыть свое нервозное состояние, принялась крутить в руках свечу, ожидая реакции любимого.

– Что значит «есть жених»?

Об этом я ему не рассказывала. Считала, что родители забавляются, да и сама уже забыла, если честно. Но сейчас мне стало страшно. По голосу парня я слышала, что он в замешательстве, и не знала, чего ожидать.

– Камила, я вопрос задал, – напряженно напомнил парень и развернул меня к себе, отбирая несчастную свечу.

Отводя взгляд, я пробормотала:

– Ну, родители еще давно между делом сказали, что после совершеннолетия выдадут меня замуж. Но я думала, они так шутят. Потом вроде забыли, несколько лет не вспоминали. Только вчера.

– Нормальные у вас шуточки. А тебе не кажется, что о таких вещах нужно рассказывать еще в самом начале отношений? Или ты не против выйти замуж за того чувака? – он двумя пальцами приподнял мой подбородок, заставляя посмотреть в глаза. Встретившись с ним взглядом, я нервно сглотнула: он злился.

– Ильяс, ты что такое говоришь? – и осторожно взяла его за руку. – Ты же знаешь, как я люблю тебя. Не собираюсь я ни за кого замуж. Мне нужен только ты!

– Но, тем не менее, ты абсолютно спокойно жила с мыслью, что в восемнадцать лет тебя выдадут замуж. Камила, ты хоть понимаешь, как это абсурдно звучит?

Он резко отстранился от меня и, схватившись за голову, пошел к выходу. Я осталась на месте. В такие моменты его было лучше не трогать. Ильяс очень вспыльчивый, не хочешь пострадать – не подходи. Я была уверена, что он никогда не сделает мне больно, но видела, как прилетало его товарищам. Хорошо прилетало.

Парень дошел до ворот и резко развернулся. Мне пришлось отвести взгляд, потому что я не могла справиться с энергией, которая исходила от любимого. Казалось, вот-вот взорвусь на месте и разлечусь по пыльному гаражу тысячами атомов. В следующий момент раздался звук закрывающейся двери, и, когда я подняла глаза, Ильяса уже не было.

Я бегом рванула за ним. Выскочив наружу, сразу увидела его. Он сидел неподалеку, на лавке, и курил.

– Ильяс? – набравшись смелости, я с опаской подошла к нему.

Парень никак не реагировал.

– Ильяс, я правда хочу быть с тобой… – мне пришлось осторожно дотронуться до его плеча.

– Ты должна была сразу сказать об этом, чтобы я не выглядел идиотом, – выцедил он. Произнес по слогам, сквозь зубы.

– Почему идиотом? Я же не обманывала тебя, Ильяс…

– Да потому что ты боишься рассказать о нас, просто признаться в том, что мы встречаемся, – парень повернулся ко мне. – Думаешь, я не понимаю, что ты будешь слушаться отца всю жизнь, и замуж тоже выйдешь?

Он бросил окурок и с размаху ударил по лежащей рядом доске, заставляя меня вздрогнуть от неожиданности. После чего пошел обратно в гараж, а я продолжила смотреть на бедную деревяшку, которая треснула от силы удара.

Ильяс негодовал. Обрушившаяся новость разозлила его, и я могла понять почему. Но нам нужно договорить. Именно для этого я сюда и пришла.

– Да, я не права, потому что сразу не сказала тебе, – и с этими словами переступила порог гаража, направилась к Ильясу, – но это потому что я ни разу не вспомнила про какого-то жениха. Мне настолько хорошо с тобой, что я искренне верила и сейчас верю, что мы поженимся и всегда будем вместе!

– Мне нужно поговорить с твоими родителями. Они же должны понять, что мы любим друг друга, и насильно выдавать дочь замуж – это абсурд, – устало выдохнул Ильяс.

Я в испуге прижалась к любимому, потому что мне показалось, что он прямо сейчас собирается идти размахивать шашкой.

– Тише, – обнял он меня в ответ и поцеловал в макушку, – я здесь, с тобой. Сейчас никуда не пойду. Ночь, и конструктивного диалога у меня не получится. Но я не собираюсь тебя никому отдавать. Ты моя, Камила, слышишь?

Он припал к моим губам, даря поцелуй, от которого у меня занемели ноги. Тело сделалось пластилиновым, перед глазами поплыло. В очередной раз я таяла в руках Ильяса и забывала обо всем.

– Они не будут слушать, ты можешь сделать еще хуже, – шептала я, жадно целуя его шею, – ты же знаешь возможности моего отца, он по щелчку пальцев спрячет меня за границей, я даже пискнуть не успею.

– И что же ты предлагаешь? – шепотом спросил Ильяс, подхватывая меня под ягодицы и усаживая на капот.

– Нам нужно сбежать, – охнув от его действий, сказала я.

– Прямо сейчас? – Ильяс стал очень серьезным. Он изучающе смотрел на меня, пытаясь понять, правду ли я сказала.

– Да, в ближайшее время. Мы не сможем договориться с ними. Отец меня не отпустит. Нам остается только бежать.

– Ты же знаешь, я не привык сбегать…

– Знаю, но иначе мы не сможем, – я сжала его ладонь и виновато посмотрела в глаза.

– Мышонок, это очень сложно. Ты хоть понимаешь, что ты сейчас предлагаешь? – парень начал целовать мои руки. – Бегать, бояться, прятаться… Ты такой жизни хочешь?

– Я хочу жизни с тобой, – на глазах проступили слезы, – и мне плевать, как это будет. Я не пойду на поводу у родителей. Со временем они успокоятся, но сейчас это единственное верное решение.

– Завтра созвонюсь с одним человеком, – Ильяс осторожно коснулся моего лица и принялся собирать стекающие по щекам слезинки, – попробуем тебя спрятать. Мне придется месяц дослужить здесь.

– Ты не боишься моего отца?

– Мышонок, все будет хорошо, – Ильяс сжал мои бедра и набросился с поцелуем, раскрывая губы, проникая внутрь языком. Застонав, я ответила ему взаимностью.

Ильяс все сделает в лучшем виде. Я ему полностью доверяла. Он сможет защитить наши отношения и спрятать меня от родителей. А пока что оставалось лишь наслаждаться его ласками, забираться под мужскую футболку, ощущая напряжение рельефных мышц. И заводиться еще сильнее. Парень вздрагивал, когда я легонько впивалась в его спину коготками, и крепче прижимал к себе. Разум снова покидал меня, и все мысли сосредоточились на приятном томлении внизу живота.

– Что же ты делаешь со мной? – прорычал Ильяс, прикусывая мою губу. – Знаешь же, что я жутко голоден и мне сложно сдерживаться.

– Мы же можем утолить этот голод, – хрипло пробормотала я и попыталась снять с него футболку.

– Нет, Камила, стой! – он перехватил мои руки и снова прижал к себе. – Я хозяин своего слова, и сейчас мы остановимся. Тем более я не хочу тут, в гараже…

Мне ничего не оставалось, кроме как наморщить нос от досады. В этом весь Ильяс. Если он что-то сказал, значит, так и будет. Принципиально не станет отказываться от данного обещания. За это его многие уважали.

– Тогда проводи меня домой, – я улыбнулась ему, – а то тебе придется впервые нарушить свое слово.

Глава 4

Мне сложно было вести себя так, будто ничего не происходит, но приходилось сдерживаться. Родители не должны догадаться, что я задумала побег. Поэтому, проснувшись, я как ни в чем не бывало отправилась на пробежку с Алисой. Это был ритуал, нерушимая привычка: мы бегали каждое утро, независимо от погоды и состояния. Тренер приучил меня к тому, что нельзя изменять своему ритму.

«Ты можешь тусоваться до пяти утра, но в шесть тридцать обязана выйти на пробежку. А потом уже отсыпайся».

Это слова Василия Валентиновича, тренера, у которого я занималась последние десять лет. Он смог воспитать из меня настоящего спортсмена с большим количеством наград и грамот. Но это было не главное. Сила духа – вот основа основ. Иначе тебе нет места в спорте. Сломаешься.

И сейчас я демонстрировала именно ее, наматывая километры по парку. Видимо, чересчур сильно демонстрировала, потому что подруга за мной не поспевала.

– Ты сегодня просто зверь, Ками, – пыталась отдышаться Алиса, наконец догнав меня, – что случилось?

– Ничего. Просто настроение плохое, – я отмахнулась от нее.

– Признавайся, это я тебе его испортила? – попыталась пошутить Алиса, но скривилась, хватаясь за бок. – Иначе я не могу понять, почему мне сейчас так хреново.

– Да ты тут ни при чем, Лисенок, – я ответила ей с грустной улыбкой и рассказала о решении своих родителей.

Подруга сочувственно поджала губы, не зная, что сказать. Все знали, что мне не разрешают встречаться с простыми смертными. Все, кроме меня самой. Я наивно верила, что все будет иначе. Но увы.

– Ты послушаешься их? – осторожно поинтересовалась Алиса, когда мы поравнялись с калиткой.

– Я не собираюсь замуж за нелюбимого, – коротко ответила я, не желая делиться подробностями.

– Если что-то будет нужно, обращайся. Мы с Глебом всегда прикроем и поможем.

Я знала, что на Алису можно положиться. И периодически пользовалась ее помощью, когда зависала с Ильясом до утра. Говорила, что провожу время с подругой. Так как она была из порядочной семьи и никогда не показывала себя в плохом свете, родители не противились нашему общению. Сама же Алиса не спрашивала, где я и с кем, считая, что в случае необходимости первой расскажу ей обо всем.

Зайдя домой, я сразу попала под атаку родителей.

– Сейчас позавтракаешь и пойдешь в магазин, купишь себе что-то приличное для завтрашней встречи, – поставила в известность мама.

– У меня полный гардероб одежды, – напомнила я. Покупать новую в планы не входило.

Я не понимала, для чего наряжаться перед женихом, которому не рада. В голове промелькнула мысль, что нужно будет выйти в домашнем халате и тапочках. И бигуди нацепить с очками-телескопами, чтобы потенциальный муж наверняка испугался и сбежал.

– Не спорь, Ками. Ты завтра должна выглядеть на все сто.

– Хорошо, я поняла тебя, мама, – процедила я сквозь зубы.

– Точно поняла? Без сюрпризов будет?

– Точно-точно.

Лучше не спорить. Для себя я решила, что куплю какое-нибудь платье, лишь бы от меня отстали. А на знакомство оденусь так, как хочется. Сегодня портить настроение не хотелось, потому что в телефоне уже высветилось сообщение от Ильяса, в котором он предлагал встретиться. Я согласилась и написала адрес ближайшего торгового центра.

А когда приехала на место, Ильяс уже ждал в машине. Судя по виду, он нервничал. Заметив меня, парень выскочил наружу и, открыв дверь с пассажирской стороны, воровато оглядевшись, помог забраться в салон. Затем торопливо запрыгнул следом и резво тронулся с места. Он приехал в центр, припарковавшись на крупной стоянке, недалеко от развлекательного комплекса. И, заглушив двигатель, наконец повернулся ко мне.

– Нам нужно поговорить, – он выдохнул и снова осмотрелся по сторонам.

– За нами следят?

– Нет. Но надо было подстраховаться, – Ильяс взял меня за руку и обеспокоенно заглянул в глаза, – Камила, мне нужно уехать.

– Куда?

– Мне позвонила сестра. Она сейчас в больнице, нужно забрать ее дочь и присмотреть за ней.

– Что-то серьезное? – Инзиля была его единственной родственницей, которую он до безумия любил. И сейчас, видя взволнованное лицо Ильяса, я чувствовала: случилось что-то серьезное.

– Сегодня на нее напали, – сказал парень, заиграв челюстью, – сильно избили и сожгли квартиру. Напали возле работы. Это не случайность.

– А как же Дина? С ней все в порядке? – я закрыла рот ладонью, пугаясь за племянницу любимого.

– С ней соседка сидела, поэтому все хорошо, – Ильяс попытался улыбнуться, но вышла кривоватая усмешка, – но суть не в этом. Я боюсь, что это только начало.

– Ты думаешь, что… – заговорила я и осеклась, догадываясь, к чему он клонит.

– Привет передавали мне, мышонок, – парень снова тяжело вздохнул, – я очень не хочу тебя оставлять одну, но мне нужно уехать. И я не знаю, как быстро смогу вернуться. На службе уже все уладил, но в остальном не могу ничего сказать.

– Езжай и не беспокойся обо мне, – я обняла его, – я все понимаю. Буду тебя ждать, – семья для меня всегда была превыше всего, поэтому протестовать я не имела права. Знала, что для Ильяса значит сестра.

– Я постараюсь быстро решить все дела. И да, по поводу вчерашнего разговора… Все в силе. Как только человек даст мне ответ, сразу сообщу тебе. В любом случае мы тебя спрячем.

– Хорошо. Когда ты уезжаешь?

– Прямо сейчас, мышонок, – Ильяс отстранился и с грустью посмотрел на меня, – Глеб отвезет тебя домой. Я попрощаться приехал.

Я снова бросилась к нему в объятия, не находя слов. Они были ни к чему: парень и так знал, что я за него переживала, чувствовал, как сердце трепетало от любви и страха за наше будущее.

– Меня сильно напрягает все, что происходит в последние дни, – процедил Ильяс, поглаживая мою щеку шершавым пальцем, – сначала тебе говорят про свадьбу, потом мне резко нужно уехать. Я боюсь оставлять тебя одну…

– Ты же не думаешь, что это подстроил мой отец? – я снова испуганно заглянула ему в глаза. Нет, папа не мог. Он не стал бы давить на Ильяса таким способом.

– Я не знаю, мышонок, – парень грустно улыбнулся, – но мне кажется, что это все не просто так. Интуиция никогда меня не подводила.

– Решай скорее все свои дела и возвращайся. Я буду ждать тебя, – прошептала я и увидела Глеба, который кивнул в знак приветствия. Он припарковался рядом с нами на своем байке и ждал, пока мы попрощаемся.

– Ну вот. Теперь не поцелуемся даже, – грустно произнесла я, косясь на друга.

– Глеб в курсе, – коротко ответил Ильяс, сминая мои губы в жадном, но недолгом поцелуе, после чего вышел из машины, чтобы подать мне руку.

Я переместилась из автомобиля на мотоцикл и нехотя надела шлем. Глеб был опытным гонщиком, поэтому ездить с ним было не страшно. И, как ни странно, отец ничего не имел против него. Возможно, все дело в том, что Глеб был парнем Алисы. Но частенько родители упоминали, что он им нравится. Почему – я не понимала.

Мы уже начали отъезжать со стоянки, как позади донесся голос Ильяса.

– Камила! – он догнал нас и обнял меня за плечи. Я хотела обернуться, но он не позволил.

– Запомни: что бы тебе ни говорили, никому не верь. Я вернусь и заберу тебя. Только не поддавайся ни на какие провокации и помни, что я сказал. Люблю тебя, мышонок.

Договорив, он постучал по мотоциклу, показывая, что можно ехать. Глеб сорвался с места и умчался прочь.

Глава 5

Друг привез меня на пристань, где уже ждала Алиса. Увидев нас, она сразу бросилась с объятиями: понимала, в каком я состоянии, и хотела утешить. А мне и правда было не по себе: я переживала за Ильяса, за предстоящее знакомство с женихом. Казалось, что это только начало всех бед и впереди меня ожидают еще более глобальные проблемы. Свадьба – это цветочки.

Тревога сдавливала грудь, подобно канату, и не позволяла сделать полноценный вдох. Я понимала, что не смогу вывезти все одна. Поэтому, ощутив искреннюю поддержку друзей, почувствовала стыд за то, что скрывала от них свои отношения с Ильясом. Не в силах сдерживаться, я заплакала. Алиса попыталась утешить, но меня прорвало: я слишком долго молчала.

– Мы решили, что никому не будем рассказывать про отношения, чтобы мои родители ничего не узнали. Простите меня, пожалуйста. Я вам очень доверяю, но мы считали, что так будет лучше, – я хлюпала носом на плече у подруги, свесив ноги с края деревянного мостика у пристани.

– Да мы в курсе, что вы встречаетесь. Не дураки же, – призналась Алиса, – вы так друг на друга смотрели, что тут любой догадается.

– А почему тогда не спросили?

– Глеб уточнил у твоего любимого. Тот сказал, что встречаетесь. Больше мы не лезли. Если вы решили скрывать, ваше дело. Кроме нас никто не знал.

– Мне сейчас так стыдно, – я не могла найти слов для оправданий, поэтому решила говорить искренне.

– Да брось. Если вы так делали, значит, в этом был смысл. Тем более на днях тобой интересовались.

Перестав плакать, я посмотрела на подругу. Та кивнула, подтверждая, что мне не послышалось.

– Какие-то ребята все вынюхивали у нашей компании. Их интересовала ты. С кем дружишь, с кем общаешься… В универе девочки тоже говорили, что о тебе спрашивали.

– Кому я могу быть интересна? – я представить не могла, кто бы мог проделывать все это, и ситуация стала напрягать еще сильнее.

– Возможно, твоему будущему мужу. Но как-то непрофессионально все делается.

– Мой будущий муж – это Ильяс, – я на автомате поправила подругу, но потом поняла, что все это пустое, – только родители против наших отношений, – и в изнеможении снова уставилась на озеро. – Сказали, что завтра я познакомлюсь со своим женихом. Понятия не имею, кто это, но думаю, он же не будет насильно меня тащить в ЗАГС, если я скажу ему, что против?

Я вопросительно уставилась на подругу, ожидая поддержки. Хотя в глубине души догадывалась, что этот таинственный незнакомец может сделать все силой. Но хотелось услышать хоть что-то, что помогло бы поверить в благоприятное разрешение проблем.

– Я бы хотела тебя поддержать, но мы обещали не обманывать друг друга, – в глазах Алисы промелькнула боль. – Тот, за кого тебя собираются выдать, не поведется на жалость. Если он что-то хочет, он это берет.

– Ты знаешь, за кого меня собираются выдавать замуж? – я искренне изумилась.

– Это знают все, кроме тебя. Даже удивительно, – вмешался в наш диалог Глеб, который до этого молча ковырялся в телефоне.

– Кто он? – я считала, что имела право знать своего врага в лицо. А незнакомый жених был в моих глазах именно врагом.

– Назар Волков, – буркнула подруга и отвернулась к озеру.

К голове резко прилила кровь, активируя маленькие молоточки, которые принялись яростно отстукивать дробь по вискам. Назар? Волков? Тот самый? Этого не может быть!

– Она не пошутила, Ками, – грустно сказал Глеб, понимая мое молчание, – и он женится на тебе, что бы ты ему ни говорила.

Назар Волков был известной в городе личностью, которую не просто опасались. Его боялись. Этот мужчина славился властностью, безжалостностью и жестокими поступками, о которых часто писали в СМИ.

Я была наслышана о нем. Назару около сорока, и сейчас он являлся очень обеспеченным и завидным женихом. Многие женщины с радостью отдавали ему свою душу и сердце, которыми он пользовался, ничуть не жалея. Он их брал. И платил, как за товар.

Быть с Назаром престижно. Идти против него глупо. Он хуже зверя: в нем не было ни капли жалости. Одному богу известно, сколько на его руках крови. Не только мужской, но и женской. По крайней мере, одна женщина точно погибла из-за него: свою первую супругу Волков жестоко убил, и ему за это ничего не было. Избежать наказания помогли хорошие связи, власть и деньги.

Это все про него: руководитель известной криминальной группировки и владелец популярной сети ночных клубов по всей стране. Никто не знал, сколько у него денег, но, судя по всему, очень много. Он был в состоянии купить любого и стереть с лица земли тех, кто перешел ему дорогу.

Алиса права: он не будет прислушиваться к моим пожеланиям и жалеть. Если Назар захочет – женится на мне.

– Камил, но он симпатичный, с ним сможешь быть в безопасности… – до ушей донеслись робкие бормотания подруги.

– Ты сейчас смеешься? – после такого выпада я вскочила. – Симпатичный?! В безопасности?! Конечно, потому что он просто-напросто грохнет меня, как свою бывшую! Ты же слышала, что он делает в случае неповиновения?! Как ты можешь так говорить?! И тем более, я Ильяса люблю! Я буду его ждать!

Этот человек славился жестокостью. От его любовниц поступали жалобы. Назар любил жесткий секс и мог наказать за любую оплошность не только физически, но и морально. Некоторых его женщин до сих пор не нашли. Страшно представить, где они сейчас. Точнее, то, что от них осталось. Как родители могли выдавать меня замуж за него? Они же адекватные люди!

От нахлынувших эмоций я в ужасе затряслась. Меня отдавали в лапы лютому зверю – и кто! Мои же близкие. Страх пронизывал до костей, в голове билась мысль о том, что я так не смогу: лучше умереть, чем быть с убийцей.

– Ками, давай я отвезу тебя домой, уже поздно, – Глеб заметил мое состояние и осторожно коснулся плеча.

Попрощавшись с Алисой, которая решила остаться на пристани, я пошла к мотоциклу. И по пути твердо поняла, что стоит поговорить с родителями. Слабая надежда, теплившаяся внутри, подсказывала: это все ошибка, и меня выдают не за Назара, а за кого-то другого. Тогда есть микроскопический шанс договориться. В случае с Волковым его нет.

Глеб остановился прямо возле ворот. Я видела, что он хочет что-то сказать, и не торопилась. Друг снял шлем, встал напротив, привычно поправляя волосы. Все-таки мне казалось, что он укладывал их воском. Иначе нельзя было объяснить, почему на протяжении всего дня его шевелюра так хорошо держала форму.

– Ками, крепись, – друг меня похлопал по плечу, – Ильяс тебя в любом случае не бросит и вытащит из этого дерьма.

– Ты тоже считаешь, что я вляпалась?

– Даже не представляешь насколько.

Мне показалось, что Глеб знает больше, чем говорит. Но пытать его не имело смысла. Если не хочет – не скажет. Оставалось только ждать вестей от Ильяса, который меня обязательно заберет – в этом я не сомневалась.

***

Домой я влетела подобно фурии, стремясь узнать, правду ли мне сообщили друзья. Родители обнаружились на кухне: они о чем-то беседовали, когда я не глядя рухнула на стул. Мать с отцом сразу заметили, что дело неладно: мое состояние выдавали растрепанные волосы, дрожь и учащенное дыхание. Я не могла справиться с эмоциями.

– За тобой кто-то гонится? – покосилась на меня мама.

– Да, гонится, – кивнула я, – Назар Волков.

Родители, не сговариваясь, уставились на меня. Не ожидали. Первым отмер отец.

– Рассказали, значит, – со значением протянул он, – тогда сюрприза не будет.

– Почему, папа? – это все, что я могла спросить. Мне не верилось в истинность происходящего. Казалось, все это творится с кем-то другим – не со мной.

– Потому что это выгодный союз для нашей семьи. Мы сотрудничаем с Волковым, и будет хорошо, если еще и породнимся.

Отец говорил так спокойно, будто рассказывал не о предстоящей свадьбе единственной дочери, а о выборе страны, в которую мы полетим в следующий отпуск.

– Но я же не люблю его… Он же убийца, жестокий! – что еще можно было сказать, чтобы они одумались?

– Это все сказки. Назар вполне адекватный мужик, и с ним ты будешь как у Христа за пазухой. Он никогда тебя не обидит, если не станешь нарываться, и обеспечит шикарную жизнь, – отец словно не слушал меня.

– Мама, ну хоть ты скажи ему! Это же неправильно! – я в отчаянии попыталась найти защиту у матери, но она лишь отвела взгляд. В нашей семье не принято было спорить с мужчинами. Муж – всему голова и лучше знает, что делать женщине.

– Завтра приедет Назар, тебе нужно привести себя в порядок. Надень что-нибудь поприличнее, – еле слышно пробормотала мама. Это все, что она смогла сказать своей дочери.

Я резко встала из-за стола, поняв, что конструктивного диалога не получится. Это пустое. Надежда оставалась только на любимого. На душе сразу приятно защемило, когда я вспомнила про Ильяса и проверила кулон, который не снимала. Интересно, как там дела?

– Мама, папа, спокойной ночи. Я пойду к себе, – наигранно улыбнувшись, я направилась в свою комнату.

Мать начала что-то быстро говорить отцу. Они обсуждали меня, но разобрать слов не получалось.

Глава 6

– Солнышко, спускайся, Назар приехал, – следующим вечером мама оповестила меня о приезде жениха.

Я, нахмурившись, посмотрела на себя в зеркале: специально не стала краситься и наряжаться. Не для тебя, Назар, мама ягодку растила. Хватит с тебя спортивных треников и безразмерной футболки, купленной вчера. Всё равно свадьбы не будет. Ильяс вернется, и мы сбежим. Выходить замуж за этого отморозка я не намерена. И плевать, что отец в гневе перевернет всю страну, разыскивая меня. Свадьбы не будет.

– Ты можешь хоть халат своей бабушки нацепить и бигудями обвешаться, – процедила сквозь зубы мама, когда увидела мой наряд, – все равно Назар женится на тебе. Все решено.

– Ну да. Я и не сомневалась, – я кивнула и спустилась в гостиную.

А там сразу заметила силуэт человека, которого родители называли моим будущим мужем. Назар собственной персоной. Тот, кого все боялись и старались обходить стороной. Я ни разу не видела его вживую, и мне было интересно, почему про него распускают такие слухи. Неужели он действительно настолько ужасен?

Я придерживалась мнения: не так страшен черт, как его малюют.

Зайдя в гостиную, сразу столкнулась с ним взглядом. Назар сидел за столом рядом с отцом и что-то с ним обсуждал. Заметив меня, оба замолчали, и в комнате воцарилась неловкая тишина.

Я же встала как вкопанная, почувствовав, что мои ноги будто приросли к полу под взглядом этого мужчины. Он смотрел на меня пристально, словно сканировал. Его лицо не выражало никаких эмоций, но я ощущала бешеную энергетику, которая исходила от гостя, вызывая чувство паники и дискомфорта. Кажется, я стала понимать, почему про него так говорят: действительно страшный человек. Демон. Меня можно было сравнить с кроликом, который смотрит на удава. Создавалось впечатление, что я под гипнозом. А Назар скользил по мне оценивающим взглядом. Изучал от и до, как вещь. И он знал, что этот товар принадлежит ему.

Безмолвная сцена длилась около минуты, но мне показалось, что прошла вечность, прежде чем мама нарушила тишину, представив меня гостю. Мужчина кивнул и, не говоря ни слова, жестом указал на место напротив себя. Я не поняла почему, но не смогла противиться приказу, безропотно присев. Краем глаза заметив одобрительный кивок отца.

– Камила растерялась при виде тебя, – заговорила где-то сбоку мать, – она так хотела познакомиться с тобой и волновалась перед встречей…

Назар молча кивнул и снова заскользил по мне взглядом. Он понимал, что мать врала ему, пытаясь понравиться. Мужчина сразу заметил мой внешний вид, догадался, что я испугалась и, главное, пребывала не в восторге от известий о предстоящей свадьбе.

Я снова поежилась под его тяжелым взглядом и уткнулась в тарелку, продолжая исподтишка рассматривать гостя.

И внезапно словила себя на мысли, что с радостью бы его пофотографировала. Красивый. Очень. Можно даже сказать – породистый. На вид ему было около тридцати пяти. На таких, как он, часто залипают женщины и девушки: шатен с короткой стрижкой, с проблескивающей сединой. Красивые скулы, квадратный подбородок, прямой нос и пухлые губы. Контур лица подчеркивала легкая щетина, которая ему очень шла. В глаза бросались широкие плечи, мощная шея и большие ладони. Даже несмотря на то что на нем была черная рубашка, чувствовалось: под ней скрывался набор стальных мышц. Практически идеальную картину портил шрам, который тянулся от правого глаза через всю щеку, скрываясь под челюстью.

Весь вид Назара говорил, что он лидер и все будет так, как он скажет. К отказам мужчина не привык, и на мой протест ему тоже было плевать. Он решил, что я стану его женой, остальное не имеет значения. Мне даже казалось, что его забавляла вся эта ситуация и моя скованность, потому что периодически я замечала его ухмылку. Слабоватую, но все же.

– Я смотрю, Камила тебя так разглядывает, с интересом, – снова начала мама. – Назар, может, ты хочешь о чем-то ее спросить?

– Да, – откликнулся тот и снова уставился на меня внимательным взглядом, от которого сразу стало не по себе, – ты же учишься, Камила? Где?

– В университете, – прохрипела я, не узнавая свой голос.

– Университет – это хорошо. Но мне интересно, на кого ты учишься, – он делал вид, что не замечает моей реакции.

– На переводчика, – выдавила я, чувствуя, что еще немного – и упаду в обморок. – Мам, пап. Мне что-то не совсем хорошо сейчас, можно я пойду спать?

Отец недовольно на меня посмотрел, мать едва заметно кивнула, и я проследовала на второй этаж, спиной ощущая пристальный взгляд Назара.

Глава 7

Залетев в комнату с такой поспешностью, словно за мной гнались, я закрыла за собой дверь на защелку. Встреча с Назаром оставила неизгладимое впечатление. Я еще больше убедилась в том, что не смогу выйти замуж за этого человека, хотя бы потому что до ужаса его боюсь.

Я не заметила, как начала наматывать круги по комнате, пытаясь утихомирить нарастающие эмоции. Нельзя было допустить этой свадьбы. Со мной не могло такого произойти, мы же не в Средневековье живем, чтобы дочерей насильно выдавали замуж.

Захотелось позвонить Ильясу, поделиться накипевшим. Он умеет рассуждать здраво и сможет успокоить, так мне подумалось. Вместе мы найдем выход из сложившейся ситуации. Но любимый со вчерашнего дня не отвечал на сообщения и был не в сети. Неприятное чувство давило на грудь: от мысли, что с ним что-то случилось, становилось страшно. С момента расставания он написал только одно SMS, в котором сообщил, что доехал до сестры. Дальше – тишина.

– Ты мне нужен, Ильяс, – прошептала я, вытирая слезинки.

Мне катастрофически нужно было поделиться с кем-то эмоциями, иначе не получилось бы уснуть. Написав Алисе, что буду через пятнадцать минут на нашем обычном месте, я открыла окно и принялась спускаться привычным способом. Родители вряд ли стали бы трогать меня сегодня: я действительно могла лечь спать в восемь вечера, потому что встала очень рано.

Спустившись, я рванула к калитке, осторожно открыла ее и уже приготовилась бежать, как внезапно передо мной появился Назар. От неожиданности я отскочила в сторону и упала прямо на пятую точку. Мужчина ничуть не смутился, подошел ко мне, возвращая в вертикальное положение. Поднявшись и отряхнувшись, я заметила у него в руках букет красивых роз. Оранжевых. Моих любимых.

Он протянул цветы, не говоря ни слова, и продолжил смотреть на меня оценивающим взглядом. Я приняла букет и автоматически понюхала его: розы пахли свежей нежной сладостью. Милый поступок, но даже он не смог избавить меня от страха перед этим человеком.

– Тебя подвезти? – спросил он.

– Спасибо, я сама, – я замотала головой, отступая.

– Не очень хорошо, когда приличная девушка сбегает из дома через окно на ночь глядя, – резюмировал мужчина. Он попытался улыбнуться, но вышла кривая гримаса.

У него был паралич Белла. На какой-то момент мне даже стало интересно, как Назар его заполучил, но я быстро выбросила любопытство из головы, спросив:

– Тогда, может, стоит еще раз подумать, прежде чем жениться на такой девушке? – И уверенным шагом направилась прочь.

Назар не стал меня преследовать. Лишь через несколько минут рядом со мной поравнялась черная иномарка. Стекло с водительской стороны опустилось, и за рулем я увидела именно его – будущего мужа.

– Не следует пытаться убежать от того, что неизбежно, Камила, – сказал он и резко тронулся с места.

Я замерла, смотря вслед удаляющейся машине. В голове промелькнула мысль, что Назар не тот человек, который потерялся от моей красоты и забыл вручить цветы в доме. Он знал, что я захочу сбежать. Иначе как можно было догадаться про окно, если комната «смотрит» во двор и увидеть ее с улицы нельзя? Может, он следил за мной?

От собственных мыслей стало не по себе, и следующие пятьсот метров до пристани я шла, постоянно озираясь по сторонам. Казалось, что Назар где-то рядом и наблюдает за мной.

***

Когда я прилетела на место, взмыленная и возбужденная, Алиса уже ждала меня.

– Это твой будущий муж подарил? – поинтересовалась она, кивая на розы.

– Да, он, – скривилась я, откладывая цветы в сторону. За переживаниями успев забыть о том, что мне подарили букет. – Ты представить не можешь, какой он страшный!

– Разве? – удивилась подруга. – Он наоборот довольно привлекательный мужчина…

– Я не про внешность, Алис. С виду он как раз ничего, если не считать шрама, – уточнила я, – а вот энергетика страшная. Даже объяснить не могу, что чувствую рядом с ним. Он… как будто пожирает меня, подчиняет, внушает страх! Никогда ещё такого не испытывала рядом с кем-то. Очень тяжелый человек.

– Это неудивительно. Я же рассказывала тебе, кто он и какая слава ходит про этого Назара, – обняла меня за плечи Алиса.

– Я не хочу выходить за него замуж, но родители и слушать меня не хотят, – обреченно произнесла я, – что мне сделать, чтобы они передумали?

– Завести реального парня, который подойдет под требования? – предложила подруга.

– Я боюсь, что отец закопает этого реального парня в прямом смысле слова. Со мной никто и не захочет встречаться, если узнает, что я обручена с Назаром. Никто не пойдет против этого отморозка. И я Ильяса люблю.

– Ну, тогда беда, – протянула Алиса, – если только сам Назар не передумает на тебе жениться.

– Что значит передумает?

– То и значит. Он же тоже может поменять мнение. Если разочаруется в тебе, например, – предположила подруга.

– А это идея! – воскликнула я и обняла ее. – Ты просто мозг, Алиска! Нужно показаться перед этим мужиком такой, что он и сам заднюю даст.

Или же меня найдут в лесу, с пулей в голове, мрачно подумала я.

– Что же ты сделаешь? – поинтересовалась Алиса.

– Пока не знаю. Сегодня он мне сказал, что ему не очень нравится, когда приличная девушка сбегает из дома на ночь глядя. Может, сыграть на этом? Показать, что я неприличная?

– Камил, а ты не боишься?

– Пока что не вижу другого выбора, – я покачала головой.

На самом же деле я отчетливо понимала, что играла с огнём и мои попытки заполучить свободу могли привести к печальным последствиям.

Глава 8

Назар

– Строптивая кобыла, однако, – присвистнул вслед гордо удаляющейся девушке Вадик, эсбэшник Назара. Камила не видела мужчин, которые наблюдали за ней из машины.

– Да, – Назар кивнул, не сводя с девушки пристального взгляда изумрудных глаз, – при всей скромности и строгости, в которой её воспитывал папаша, девица с гонором. Чувствую, еще даст жару.

– Назар, я все равно не понимаю, – снова начал отговаривать Вадик, – столько девок за тобой готовы хоть на край света, все для тебя сделают, а ты себе малолетку выбрал. И ладно малолетку, так она же тебя на дух не переносит! Зачем?

– Может, это любовь? – с усмешкой отозвался Волков.

Несмотря на ответ, Назар задумался. А правда, зачем она ему? У него никогда не было дефицита женского внимания, и каждая его подруга мечтала окольцевать завидного жениха. Женщинам нравится, когда рядом с ними находится сильный мужчина, который умеет принимать решения. Они любят подчиняться, это природа. А еще Волков был обеспечен, и деньги также подпитывали желание выйти за него замуж.

Но это все не то. Назару хотелось приручить. Чтобы девчонка ему понравилась. Он рассчитывал завоевать ее и сделать своей. То, что само плывет в руки, уже надоело. А Камила как никто другой подходил для этой роли. Тем более он обещал её отцу обеспечить безопасность дочери. А обещания нужно выполнять. Сама потом спасибо скажет.

– Любовь? У тебя? – Вадик снова вырвал шефа из мыслей. – Не смеши меня, Назар! Я помню, как её отец буквально уговаривал тебя на ней жениться и как ты отнекивался. Если бы не твой должок, не было бы этой свадьбы.

– Если бы она мне не понравилась, никакие долги не заставили бы меня повторно жениться. Оставь эту тему. Я все равно на ней женюсь, хочет она того или нет. Её мнение никто спрашивать не будет. Она моя.

– Твоя-твоя, – согласился Вадик, – только не забывай про Малену. Как твоя будущая жена к ней отнесется?

– Придется привыкнуть к тому, что в моей жизни есть две женщины и одной из них отведена второстепенная роль. 

Про Малену Назар уже думал. Пока что Камила ничего про неё не знала и, скорее всего, рано или поздно возмутится, но это тоже не имело значения. Будущей жене придется принять суровую реальность и делить его с другой. Иначе он не сможет. 

– Кстати, а что там на личном фронте у девицы? – поинтересовался Назар.

– Глухо, как в танке. Есть лучшая подруга, у той бойфренд. И еще два человека в их компании, но с ними у нее ничего нет. Удивительно даже.

– А был кто? – от одной только мысли, что ему попался невинный цветок, мужчина почувствовал легкое возбуждение. Эта девочка определенно будет принадлежать ему. Он никому её не отдаст. 

– Говорю же: учится, бегает по утрам, с подругой гуляет, фотографирует. Порядочная дамочка. 

– Замечательно. Пусть Валера проводит её до дома, только незаметно. Она не должна знать, что мы за ней следим. С этой минуты глаз с неё не спускать. 

Вадик кивнул и отдал приказ охране через скрытую гарнитуру. Теперь можно было возвращаться домой.

Глава 9

Камила

«Я заеду за тобой в 19 часов. Оденься приличнее».

Рано утром на телефон поступило сообщение с неизвестного номера. Абонент не стал подписываться, полагая, что получатель поймет, кто написал текст, и не посмеет отказать. Я сразу догадалась, что это Назар, ведь больше таких самоуверенных личностей в моем окружении не было. И он прав: я решила не противиться встрече, потому что не хотела проблем.

После знакомства Назар молчал неделю. Я даже успела обрадоваться, подумав, что он передумал. Но нет. Вчера ко мне пришла мама – снимать мерки для свадебного платья. Мне и не потребовалось идти в ЗАГС для подачи заявления, всё сделали без меня, после чего просто поставили перед фактом: через две недели состоится свадьба.

Я решила, что сегодняшняя встреча с будущим мужем – это реальный шанс испортить о себе впечатление. Даже придумала как.

Ровно в девятнадцать часов возле моего дома припарковалась черная BMW. За рулем сидел незнакомый парень лет двадцати восьми. Самого Назара не было.

– Камила, привет. Я Вадик, от Назара, – представился водитель и открыл заднюю дверцу авто.

– Привет, – кивнула я в ответ, садясь в комфортный салон из белой кожи.

Водитель не вызывал негативных эмоций. Наоборот, от него веяло добротой: он улыбался и охотно поддерживал ненавязчивый диалог. Необычно было видеть в окружении Назара адекватного человека.

– А ты просто водителем работаешь? – рискнула спросить я, наблюдая за тем, как Вадик внимательно следит за дорогой. Он улыбался, но глаза его оставались серьезными и напряженными. Впрочем, даже такой нюанс не вызывал подозрений, что этот человек связан с криминальным миром, в котором крутился Назар.

Вот взять, например, внешность. Она обычная: брюнет с голубыми глазами и тонкими чертами лица. Грудой мышц парень похвастаться тоже не мог. На нем были рубашка-поло, джинсы, и ничего не намекало на наличие оружия.

– Я не совсем водитель, Камила, – Вадим искривил губы в едва заметной усмешке, – я телохранитель, если что, – он снова покосился на планшет, который периодически пиликал.

– Даже так? – я искренне удивилась и еще раз оценила «мускулатуру» парня. – Назару угрожает опасность?

– На данный момент я отвечаю за твою безопасность, – туманно отозвался телохранитель и припарковался возле известного в городе ресторана «СтатусХолл». Здесь часто собирались люди из криминальных кругов и другие обеспеченные персоны региона. Простым смертным вход был запрещен.

– Нет, ты скажи! – возмутилась я. – Получается, моего будущего мужа в любой момент могут убить и меня вместе с ним, раз он с охраной ходит?

Меня действительно волновал этот вопрос. Может, без броника уже опасно выходить из дома. А погибать от пули я точно не планировала.

– Рядом с Назаром тебе ничего не угрожает. Он всегда сможет защитить свою женщину. Поэтому иди с гордо поднятой головой, – добродушно ответил парень и вышел из машины, чтобы открыть передо мной дверь.

Назар ждал на улице. Через тонированное стекло я могла разглядывать его, зная, что меня не видно. Как и в прошлый раз, он выглядел безупречно: классические темно-синие брюки, которые идеально на нем сидели, белая рубашка с подвернутыми рукавами и расстегнутыми верхними пуговицами. Ему было жарко, или он специально решил оголить ключицы?

Мужчина пристально смотрел мне в глаза, словно знал, что его сейчас разглядывают. Отпрянув от двери, я почувствовала, как в горле образовался нервный ком. Назар все-таки меня пугал.

Выйдя из автомобиля, я поймала на себе его оценивающий взгляд. Он проскользил по моему кремовому платью с накинутым поверх светлым жакетом, по туфлям на небольшом каблуке. Затем Волков подозрительно покосился на маленькую сумку-мешок, никак не вписывающуюся в общий образ. Но комментировать ничего не стал. Просто подал руку и повел меня в ресторан.

Для нас был забронирован отдельный столик, где уже сидели двое мужчин. Поняв, где наше место, я сказала Назару, что мне нужно в дамскую комнату и я подойду позже. Мужчина кивнул в знак согласия, но Вадик все равно вызвался пойти следом. Бедный Вадик! Мне было жалко этого милого нелепого телохранителя, который скоро поменяет обо мне мнение. Но поступить иначе я не могла.

Пройдя в туалет, я закрылась изнутри и принялась быстро скидывать с себя платье с туфлями, параллельно вытряхивая из сумки другие вещи. Уже через пару минут я стояла у зеркала, из которого на меня смотрела девушка в полупрозрачном черном топике и кожаной юбке, которую с легкостью можно было спутать с ремешком – настолько короткой она была. На ногах красовались туфли на красных шпильках, сантиметров четырнадцать в высоте. Я никогда не носила такую одежду, но ради подобного случая специально съездила в магазин. Критично оглядывая себя со стороны, я недовольно сморщилась. Чего-то не хватает.

Затем достала косметичку, в которой уже лежали заготовленные предметы для завершения образа. Пара штрихов в виде яркой подводки, красной помады, распущенные, взлохмаченные волосы – и готово. Перед вами представительница древней профессии. Мне даже самой стало противно от своего лука. Можно было вообразить, как отреагирует на увиденное Назар.

Я поняла, что выглядела сногсшибательно, когда ожидающий возле двери Вадик, увидев меня, вытаращил глаза и не смог проронить ни слова.

– У тебя есть жвачка? – спросила я, делая вид, что не заметила его реакцию.

– Камил, я не знаю, что ты задумала, но советую зайти обратно и переодеться. Назар точно не оценит твой прикид, – наконец отмер парень.

– Замечательно, – улыбнулась я ему и протянула сумку, которая теперь точно не понадобится.

– Спаси мою душу, Господи, – пробормотал Вадик, но жвачкой все же поделился и покорно отправился следом. Мне даже показалось, что он продолжал молиться. Интересно только за кого? За меня или за себя, боясь гнева хозяина?

Я подошла к разговаривающим мужчинам и с громким «Привет, мальчики» села рядом с Назаром, закинув ногу на ногу. Убедившись, что все потрясенно замолчали, повернулась к будущему мужу и поцеловала его в щеку, демонстративно растирая след от помады по коже.

– Не соскучились тут без меня? – томно проворковала я, громко лопая пузырь от жвачки.

Друзья Назара молча смотрели на подсевшую к ним девушку по вызову и, казалось, не моргали. Я разглядывала этих людей и пыталась понять, кем они являются. Тоже бандиты? Или, может, одноклассники? Последнее под большим сомнением.

Первый мужчина был кавказец одного с Назаром возраста. Он показался мне добрым и интеллигентным. Второй – русский, лет сорока пяти. Оба выглядели весьма прилично и явно не понимали, что такая девушка, как я, делает рядом с ними. И с Назаром.

– А даме кто-нибудь нальет выпить? – я продолжала ломать комедию. И в итоге добилась своего.

Сначала я почувствовала стальную хватку на плече, после чего меня резко дернули вверх. Взвизгнув, я попыталась высвободиться, но Назар вцепился крепко и, не говоря ни слова, потащил меня в сторону туалета. Рядом семенил Вадик, который держал тот самый злополучный мешочек. Дойдя до двери, Назар выхватил у парня сумку и затолкал меня в дамскую комнату.

Я не умела ходить на высоких шпильках, да и в кожаной узкой юбке было не очень удобно, поэтому несколько раз подвернула ногу и чуть не упала на кафель, пока меня волочили к подоконнику. Но благодаря тому, что Назар все это время крепко стискивал мою руку, я смогла удержать равновесие.

– Быстро переоделась! – рявкнул он, вытряхивая содержимое сумки прямо на пол.

Отыскав платье, Назар швырнул им в меня, злобно буравя взглядом мой прикид. Весь его вид говорил о том, что он в бешенстве. Мужчина тяжело дышал, на шее проступили вены, лицо покраснело. Я откровенно испугалась и вжалась в подоконник, пытаясь слиться с ним воедино.

– Ты глухая? – прорычал Назар и сжал кулаки.

– Выйди, пожалуйста, – пролепетала я, заикаясь, – я стесняюсь…

– Мне казалось, ты не умеешь стесняться, если нарядилась как последняя шлюха, – злобно процедил мужчина, но не сдвинулся с места. – Переодевайся при мне, или я сейчас сделаю с тобой то, чего достойна вырядившаяся так самка. Быстро!

Последнее слово он прорычал с такой ненавистью, что я безропотно стала раздеваться. Руки тряслись и не слушались, а внутри боролся страх со стыдом. Я видела, что Назар не без интереса рассматривает мое тело в нижнем белье, и ругала себя за то, что придумала такую глупость. Ведь он мог изнасиловать меня прямо здесь, и ему ничего за это не было бы.

Когда я надела бежевое платье и вопросительно посмотрела на мужчину, тот был все еще недоволен, но уже не пугал сжатыми кулаками. Оглядев наряд, он решительно приблизился, схватил меня за шею, подтащил к зеркалу, с силой впечатав в него, и прошипел:

– Ты забыла смыть свой макияж, – и включил воду.

На глаза нахлынули слезы, и я, всхлипывая, начала умываться, оставляя на лице разводы от стойкой косметики. У меня ничего не получалось, руки не слушались, я все время ждала, когда Назар ударит. Но тот лишь склонился надо мной, как коршун, следя за неловкими действиями, хотя никак не комментировал происходящее.

Когда ему надоело наблюдать за моими мучениями, он снова грубо схватил меня за локоть и потащил на выход. Я не успела переобуться и бежала за ним прямо босиком. Охранники даже не обратили внимания на странную парочку, которая торопливо покидала ресторан. Скорее всего, для них это было привычной картиной.

Назар грубо зашвырнул меня в машину и забрался следом. Когда Вадик отъезжал с парковки, я поймала его сочувственный взгляд в зеркале заднего вида. За всю дорогу Волков не сказал мне ни слова, зато телохранитель получил по полной.

– Ты какого хрена не проверил ее сумку?

– Я не знал, что ее нужно проверять, Назар, – растерянно ответил парень.

– Теперь знаешь. Будешь досматривать эту мадам, чтобы она больше ничего не отмочила, – злобно процедил мужчина. – Мы еще сейчас с тобой обсудим, как ты ее в таком виде вообще выпустил.

– Я ее предупреждал, Назар. Виноват, знаю. Но я телохранитель, а не личная нянька. Меня не касается, в каком виде она выходит к тебе, – огрызнулся Вадик. Мне показалось странным, что он общался со своим хозяином в такой манере, но сейчас было не до размышлений на эту тему. Самой бы выжить.

– За те деньги, которые я тебе плачу, касается. Или ты хочешь, чтобы в твоем послужном списке появился труп молодой девушки?

– Понял, исправлюсь, – ответил Вадик, а я в ужасе осознала, что, говоря про труп, Назар имел в виду меня.

Когда машина припарковалась возле ворот, Назар выволок меня на улицу и повел в дом. Пока я искала ключи в сумке, он обратился ко мне:

– Если ты считаешь, что при помощи такой детской шалости сможешь отменить свадьбу, ты ошибаешься. Я все равно на тебе женюсь. И если не хочешь проводить свободное время в обществе челюстно-лицевого хирурга, не советую больше таким образом меня злить. Ты поняла?

– По-поняла, – заикаясь, ответила я.

Мужчина дождался, пока я войду в дом, и, не прощаясь, удалился. Я же поспешила закрыться в своей комнате, чтобы переосмыслить произошедшее.

Глава 10

– Меня отдают замуж за чудовище, – обреченно сказала я подруге, когда мы сидели на пристани.

– Бедненькая моя, – Алиса гладила меня по волосам, пытаясь подобрать правильные слова после того, как я поделилась историей, произошедшей в ресторане.

Глеб был рядом, но не вникал в женские разговоры. Я рассказала друзьям обо всем: и о своем опрометчивом поступке, и об угрозах Назара. Мне больше не с кем было разделить переживания, потому что родители и слышать ничего не хотели, а Ильяс так и не вышел на связь.

Я пыталась достучаться до него разными способами: звонками, сообщениями, даже с сослуживцами связывалась, но все безрезультатно. Глеб сказал, что нужно просто ждать и скоро друг даст о себе знать. Но сейчас я умирала от неизвестности и страха. Только Ильяс мог спасти меня от этого брака. Ильяс, которого, возможно, самого нужно было спасать.

– Вообще, Назара можно понять, – неожиданно подал голос Глеб, – ты на что рассчитывала, когда его так подставляла?

– Глеб?! – возмутилась Алиса, но парню было все равно. Он продолжал гнуть свою линию:

– Что «Глеб»-то? Если готовишь жесть, сама будь готова к жести! Не знали? Ты опозорила уважаемого человека в кругу его друзей, вела себя как… прости господи! И думала, что он тебя по головке погладит? – друг активно жестикулировал и снова то и дело поправлял волосы.

– Я думала, что он откажется на мне жениться, – буркнула я, понимая, что он прав.

– Ками-Ками, ты умная девка, но иногда такие вещи вытворяешь… – покачал головой Глеб. – Назар ведь не маленький мальчик, он не будет отказываться, а просто начнет перевоспитывать. Если он выбрал тебя, значит, ему это нужно. И вряд ли твоя пакость изменит ситуацию.

– Где же мой Ильяс? – снова пробурчала я – уже тише, но мое бормотание все равно было услышано. Алиса еще сильнее прижала меня к себе, а Глеб посчитал нужным замолчать.

– Ну все равно не бывает безвыходных ситуаций! Неужели родители совсем тебя не слушают? – возмутилась она.

– Мои родители считают, что это все для моего же блага, – вздохнула я и услышала, как меня кто-то окликнул:

– Камила Николаевна?

К нашей компании подошел незнакомый мужчина лет тридцати. Он был одет в черный классический костюм, хотя на улице стояла жара. Я оценивающе посмотрела на него: серьезный, подкачанный. Едва уловимо коснулся уха – значит, носил скрытую гарнитуру, в которую ему наверняка что-то говорили. Охранник. Чей? Ответ на этот вопрос был очевиден. Интересно, как меня нашли? Видимо, за мной следили.

– Что вам нужно? – спросила я у мужчины.

– Уже поздно, вам пора домой, – ответил тот.

– А если не хочу? – задала я глупый вопрос, ответ на который тоже был известен.

– Назар Максимович не одобрит, если его невеста будет находиться вне дома в ночное время, – сдержанно ответил мужчина и показал в сторону дороги, где наверняка стояла машина.

Мне ничего не оставалось, кроме как послушаться. Злить Назара я боялась. Особенно после случая в ресторане.

Меня провели к черному тонированному «Мерседесу». На заднем сиденье я обнаружила букет оранжевых роз. И еще раз убедилась в том, что кто-то собирал на меня качественное досье.

– Камила Николаевна, я завтра за вами заеду, вы записаны в клинику, – сообщил охранник, когда мы подъехали к дому.

– В какую еще клинику?

– Вам нужно пройти всех врачей и сдать анализы перед свадьбой, – спокойно пояснил мужчина.

Я потрясенно молчала. Что? Анализы перед свадьбой? Назар боится подхватить заразу или должен убедиться в том, что я полноценная? В голове появилась куча вопросов, но вслух я, конечно же, ничего не стала озвучивать. Понимала, что передо мной простой исполнитель и ему все равно. Он действовал по инструкции.

– Отказаться нельзя, правильно понимаю? – обреченно не спросила, а резюмировала я.

– Правильно понимаете, – кивнул мужчина, – я заеду за вами в восемь утра. Будьте готовы к этому времени.

Глава 11

В восемь тридцать я стояла в коридоре частной клиники и про себя ругала Назара на чем свет стоит. Мне не дали даже позавтракать, пояснив, что кровь сдается на голодный желудок. От этого я злилась еще больше.

Родители никак не отреагировали на мои возмущения прихотью Назара.

– Он как будущий муж имеет право знать, что ты здорова и чиста перед ним, – ответил отец на все жалобы.

– Что значит чиста перед ним?

– А то и значит. Не нужно было со своим Ильясом обжиматься! – он начал злиться. – Или ты думаешь, что Назар не в курсе, с кем ты шашни крутила?!

Сейчас я сидела у кабинета и ждала, когда меня позовут, попутно прокручивая в голове слова отца.

«Или ты думаешь, Назар не в курсе, с кем ты шашни крутила?!»

«Передавали привет мне, Мышонок…»

С того дня Ильяс так и не появился, никак не давал о себе знать. Я томилась от неизвестности и беспомощности, изводила себя разными мыслями. Бросить он меня не мог. Ильяс не такой. Он бы меня не оставил. Если бы была возможность, дал бы о себе знать. Но увы, телефон молчал.

А что, если это подстроил Назар? Организовал нападение на Инзилю и исчезновение Ильяса? Вдруг он узнал, что мы собрались сбежать, и таким образом убрал конкурента?

О боже!

Я зажала рот ладонью, осознавая всю серьезность происходящего. Мой Ильяс! Если это действительно сделал Назар, страшно представить, как это чудовище могло расправиться с моим любимым.

От нахлынувших эмоций я ощутила резкую нехватку кислорода и начала дышать ртом. В этот момент меня позвали в кабинет для сдачи крови.

– Да не бойся ты так, – успокаивала медсестра, которая решила, что я просто испугалась сдавать анализы, – все будет хорошо, это не больно!

Я молча наблюдала за тем, как она набирала кровь в пробирки, и пыталась успокоить себя, проговаривая, что с Ильясом все в порядке. В противном случае я не переживу.

– А можно подделать анализы? – поинтересовалась я в конце концов.

– Нет, что вы! У нас очень серьезная клиника, и мы ответственно относимся к своей работе, – поспешила разуверить меня медсестра.

– Жаль, – я картинно вздохнула, – а так хотелось, чтобы вы мне написали, что я болею СПИДом или сифилисом…

Выходила я под подозрительным взглядом медсестры: юмор она не оценила. А я и не шутила. Правда была готова заплатить, только не знала кому. Что нужно написать в медицинской книжке, чтобы Назар отвернулся от меня? Для чего-то ведь ему понадобились все эти процедуры, значит, есть варианты, при которых он откажется от больной невесты.

Гинеколог очень удивилась тому, что я не веду половую жизнь, и что-то написала в медицинской книжке. Теперь в курсе будет и Назар. Я была уверена, что ему отдадут мою карточку на изучение.

А вот в кабинете стоматолога настал мой черед удивляться. Раз в полгода я ходила на осмотр, и состояние зубов было изумительным. Но врач нашла что посверлить. Мне показалось, что ей просто хотелось содрать побольше денег с богатого жениха, и ради этого в жертву был принесен ни в чем не повинный зубик.

Я выходила из клиники с твердым желанием поговорить с Назаром. Но нужно было сделать это осторожно. Так, чтобы он не догадался, что у меня был парень. Если, конечно, исчезновение Ильяса – это не дело рук самого Волкова.

– Отвезите меня, пожалуйста, к Назару, – попросила я охранника.

– Мне было велено отвезти вас домой, Камила Николаевна, – ответил тот.

– Значит, позвоните своему шефу и сообщите, чтобы велел вам отвезти меня к нему, – меня уже начинало раздражать, что все так слушались Назара. – Или я пойду пешком.

Видимо, я говорила очень убедительно, потому что телохранитель все-таки достал телефон и набрал Назара. В итоге нам разрешили приехать. На протяжении всего пути я думала, какие слова отыскать, но эмоции мешали. Я не могла собраться и к тому времени, когда передо мной открыли дверцу авто, чуть не довела себя до панической атаки.

Назар велел приехать к кафе, которое располагалось недалеко от бизнес-центра в главной части города. Я сразу заметила автомобиль Волкова на парковке и, вопреки требованиям охранника, направилась к нему. Мне было плевать, что будущий муж ждал в кафе. Разговаривать будем только на улице. Душно. Назару сообщили, что невеста бойкотирует, и он спустя несколько минут вышел сам.

Выглядел, как всегда, хорошо: черная рубашка, дорогие часы, брюки, ботинки, гладко выбрит. От него исходил запах изысканного парфюма. Сандал. Мой любимый аромат. Стоит отметить, Назар совершенно не удивился тому, что я хотела с ним поговорить. Или не подал виду.

– Надо поговорить, – сообщила я, оказавшись в машине. Попыталась сделать максимально спокойный тон, но голос предательски дрожал.

– Я тебя внимательно слушаю, – он снова бросил этот тяжелый взгляд, от которого становилось не по себе. Как я с ним жить буду, если боюсь?

– Отношения должны строиться на доверии, ведь так?

Мужчина молча смотрел на меня, ожидая, что я собираюсь ему сказать.

– Я хочу ясности, – голос звучал не так уверенно.

– Продолжай. – Казалось, что его забавляет эта ситуация. В изумрудных глазах заиграли чертики.

– Почему меня везде сопровождает охрана, мне не дают видеться с друзьями и каждый мой шаг контролируется?

– Потому что ты моя невеста, – коротко и ясно сказал Назар.

– Хорошо… а зачем мне нужно было сдавать анализы?

– Чтобы я был уверен в том, что ты здорова. Ты моя будущая жена, и я не собираюсь с тобой предохраняться. И ЗППП тоже не хочу, – спокойно ответил Назар.

– А ты сам давно анализы сдавал?

Значит, он должен быть уверен в том, что я ничем его не заражу, а он? Но тут я запоздало осознала смысл его слов:

– Что значит не хочешь предохраняться? Ты сейчас о детях? – до меня стала доходить суть замужества: он же еще детей захочет. Нет, нет, нет. Я не выйду за него и не смогу рожать от убийцы.

– Конечно. Но позже, – мужчина ухмыльнулся.

– А если не захочу? – робко спросила я.

– Я скажу, когда ты захочешь, – Назар покосился на часы. – Если у тебя все, мне ехать пора.

– Нет, не все, – с глубоким выдохом ответила я и замолчала.

Я боялась спрашивать про Ильяса. Было страшно услышать, что Назар с ним сделал, и глупо проболтаться, если к его исчезновению он не имел никакого отношения. Но мужчина ждал вопрос, и мне нужно было знать. Отступать поздно.

– Скажи мне, Назар, – я сделала паузу и снова глубоко вздохнула, – почему, как только ты появился в моей жизни, исчез мой лучший друг?

– Почему ты думаешь, что это как-то связано со мной? – тут же, не задумываясь, парировал он. Не удивился, не дернулся.

– А ты к этому не имеешь отношения?

Я пыталась понять, что думает Назар, но его лицо не выдавало никаких эмоций. Как обычно.

– Нет, я не проводил чистку твоих друзей, – он снова посмотрел на часы. Действительно торопился. Волков ничего мне не скажет и ни в чем не признается. А понять, врет он или нет, я не могла.

Внезапно к горлу подступил острый приступ тошноты, и уши заложило. Назар что-то ответил, но у меня не получилось разобрать слов. В машине стало очень душно, и я поняла, что еще минута – и потеряю сознание. Нащупав ручку, быстро открыла дверь и начала жадно глотать воздух. Тошнота не отпускала, но дышать стало легче. Отвратительное состояние: слабость, совсем не было сил. Мне казалось, что идти самостоятельно я не смогу, потому что ноги налились свинцом.

– Камила, – послышался за спиной невозмутимый голос Назара.

Обернувшись, я увидела, что он протягивает кружку с какой-то жидкостью. Чай. Горячий, прямо из термоса.

– Ты не ела после клиники? – спросил мужчина.

Я отрицательно помотала головой.

– Тебе нужно поесть, – он протянул шоколадку, – пойдем в кафе, перекусишь.

– Не хочу в кафе. Дома поем, – ответила я, делая глоток. Вкусно. И шоколадка вкусная. Поняв, что действительно очень голодна, я набросилась на угощения, параллельно думая о том, не подмешал ли Назар что-нибудь в чай.

– Вадим отвезет тебя, – с этими словами он выбрался из салона и, не прощаясь, пошел к машине, на которой меня привезли.

Я покосилась в сторону Вадика, уже успевшего занять водительское место, и снова набрала номер Ильяса.

«Абонент вне зоны действия сети».

Неприятное чувство сдавливало область грудной клетки. Я не понимала, что делать и как быть. А главное, не знала, чего ожидать дальше.

Глава 12

– Открывай! Ты все равно от меня никуда не денешься! Тебе некуда бежать!

В доказательство правдивости своих слов стоящий по ту сторону двери парень ударил по ней с такой силой, что мы с Алисой с визгом отпрыгнули.

– Что будем делать?! – в панике спросила я у подруги.

– Я не знаю! Если они нас сейчас вытащат, ты знаешь, что с нами сделают? – захныкала та.

– Глебу звони! – рявкнула я, подпрыгнув от очередного удара по двери туалета, в котором мы прятались от нападающих.

– Он не отвечает. Звони ты, Назару, – сказала Алиса, и мы замолчали, смотря друг на друга.

– И зачем же я только согласилась пойти с тобой? – я тяжело вздохнула и достала телефон.

Никогда не любила ночные клубы. Шумно, душно, пьяно. Одним словом – не мое. Лучше провести время в компании близких или за увлекательной книжкой в стиле «Бумажной девушки» Мюссо. За свои восемнадцать лет я посещала подобные заведения всего лишь два раза. Один – по неопытности и второй – сейчас, по глупости.

Я совсем впала в депрессию, и Алиса, чтобы хоть как-то меня развеселить, предложила отметить своеобразный девичник в ночном клубе.

– Ты шутишь, что ли? Какой ночной клуб? Какой девичник? – возмутилась я.

– Я не шучу. Ты больше никогда не сможешь повеселиться, если выйдешь замуж за Назара. Так давай оторвемся в последний раз. Просто потанцуем!

Вот и потанцевали. Пара коктейлей, пара симпатичных на первый взгляд парней, два медляка – и в итоге мы спрятались в туалете от тех самых ребят. Им не понравилось, что девчонки не захотели с ними ехать, и они вздумали решить вопрос силой. Мы успели закрыться, но надолго двери не хватит, а помогать нам никто не собирался.

– Черт! Черт! Черт! – злилась я на телефон, который не хотел открывать адресную книгу. – Ну, возьми же трубку!

Это я ругалась уже на Назара, который не торопился отвечать.

Третий гудок, четвертый, пятый. Казалось, что прошла вечность. Но он наконец поднял трубку.

– Назар, мне нужна твоя помощь! – сразу затараторила я.

– Жди, – коротко ответил он и отключился.

Я вопросительно уставилась на телефон и посмотрела на подругу. Та кивком указала на него, ожидая пояснений. Я только пожала плечами, потому что ничего не понимала. Адреса клуба он не знал. Скорее всего, Назар поедет к моему дому, а значит, нужно выбираться самим.

– Хватай свои туфли и будем пробиваться, – решилась я, разуваясь.

У нас все равно больше ничего с собой не было, да и дверь грозилась вот-вот сломаться. Я решила: была не была. Как раз в момент, когда мы, вооружившись шпильками, встали напротив двери, та открылась, и уже заметно опьяневшие парни ввалились в дамскую комнату.

– Куда собрались, девчонки? – противным голосом спросил один из них – Эльдар, который угощал нас коктейлями. – Мы еще с вами не закончили. Пацаны, пакуйте их! Достали цену себе набивать!

– Может, вам доплатить? Так бы сразу и сказали! – это уже говорил Никита, второй парень.

В комнату вошли еще два парня, которых мы раньше не видели. Нам не уйти. По крайней мере сбежать точно не получится. Но сдаваться просто так я не собиралась, и Алиса тоже. Поэтому мы, не сговариваясь, ломанулись напролом и, когда нас схватили, начали громко визжать. Силы были неравны, так что ребята быстро заткнули нам рты ладонями и потащили на выход к автомобилям.

Сегодня я навсегда запомнила, что ночные клубы – это не мое.

– Да не рыпайся ты, тварь! – психанул парень, тащивший меня, и отвесил оплеуху. В ответ я попыталась ударить его все той же шпилькой, которую не выпускала из рук, но он не позволил этого сделать.

– Бойкие какие! – послышалось откуда-то сбоку. – Чувствую, в постели пожар! Сучки!

Я ощутила шлепок по ягодицам и еще активнее начала изворачиваться. Алиса тоже пыталась выкрутиться, но куда хрупким девочкам против огромных ребят?

Мне стало по-настоящему страшно. Несколько парней тащило нас через весь ночной клуб. Мы пытались сопротивляться и визжать, но нам крепко затыкали рты. Вокруг было полно людей, но никто не хотел помогать, ни одна душа. Ни один человек не отреагировал на то, что двух девчонок тащили силком из заведения и пытались закинуть в машину. Всем было плевать. Правильно говорят: у нас могут убить в центре города, и никто не шелохнется. Люди не видят ничего, кроме своих проблем.

Я все еще не сдавалась, несмотря на то что подругу уже погрузили в автомобиль. В какой-то момент мне даже удалось освободить рот, и я изо всех сил вцепилась зубами в руку противника. Он зашипел от боли и отпустил. Я не растерялась, с размаху ударила его в пах и попробовала убежать. Но не успела сделать и пары шагов, как меня поймал его товарищ, зарядивший сильную пощечину. От удара я упала на землю. Во рту появился соленый привкус: похоже, мне разбили губу. Навалилась жуткая усталость, и я, осознавая свою беспомощность, перестала сопротивляться.

Нам все равно не спастись. Плевать. Но подругу я не брошу.

Я не сразу заметила, что меня не пытаются поднять, на какое-то время отключившись от внешнего мира. Осознав, что свободна, подняла голову и осмотрелась. Парень, который отвесил мне пощечину, стоял рядом и тоже наблюдал за происходящим.

 А вокруг стало жарковато.

К клубу подъехало два тонированных автомобиля, которые перекрыли выезд всем присутствующим. Из машин, как в американских боевиках, выскочило четверо мужчин в костюмах, ломанувшись к дверям ночного клуба.

– Это люди Волкова! – услышала я голос Эльдара. – Вот не повезло кому-то. Можно сказать, царствие небесное тому несчастному, по чью душу эти ребята приехали!

– Да плевать! – опомнился мой обидчик и снова схватил меня. – Главное, что не по нашу! Пошли, голубка!

Я хотела крикнуть охранникам, что нахожусь здесь, на улице, но у меня не было сил. Все что смогла, – это треснуть парня по коленям. Но удар получился настолько слабым, что урод только рассмеялся над моей неудачной попыткой.

– Не сопротивляйся. Это мой тебе дружеский совет, – процедил он, запихивая меня в машину.

Я вцепилась руками в крышу, понимая, что это мой последний шанс потянуть время. И вдруг увидела автомобиль Назара, который с визгом покрышек припарковался неподалеку.

– Назар! Я здесь! – закричала я из последних сил.

– Заткнись, сука! – меня ударили в спину и закинули в автомобиль.

Упав на заднее сиденье, я бросилась к Алисе, которая плакала и не могла успокоиться.

– Это конец, Ками! Они сейчас нас толпой, понимаешь?!

Я обхватила лицо подруги ладонями и, глядя ей прямо в глаза, сказала:

– Даже думать не смей. Люди Назара перекрыли выезды, нас не смогут увезти. Нас спасут. Ты веришь мне?

Она закивала. Назар был последней надеждой и, хотя мне отчаянно не хотелось в этом признаваться, я была бы до ужаса рада сейчас его видеть.

– Ну что, пташки? Поехали развлекаться? – Эльдар, ухмыляясь, занял место водителя.

Я покосилась в боковое стекло, к которому уже подбегали Назар с Вадиком, и выплюнула:

– Гори в аду, ублюдок! – с этими словами я начала избивать обидчика шпилькой. У меня сразу появились силы, потому что я знала: уже никто меня не обидит.

Эльдар попытался отмахнуться, но в этот момент дверь с его стороны открылась, и я увидела, как Назар вытащил парня из салона. Волков был разъярен, от одного только его вида хотелось бежать: лицо исказила гримаса злости, которая в паре с параличом создавала ужасную картину. Он резко выдернул его из-за руля. Со стороны казалось, что мужчина выбрасывает за шкирку нашкодившего котенка весом в триста грамм, а не крупного Эльдара.

Я еще раз убедилась в том, что у Назара много силы и он страшен в гневе. Находясь в машине, наблюдала, как мой будущий муж встряхивал парня и безжалостно, расчетливо осыпал его ударами. Он знал, куда нужно бить, чтобы причинить как можно больше боли. Эльдар пытался осесть на землю, но Волков удерживал его за шкирку и продолжал молотить кулаком по лицу. Я испугалась, что прямо сейчас на моих глазах парня убьют, а это было страшнее всего.

– Назар, оставь его! – выкрикнула я, выскочив из машины.

Хотела броситься к дерущимся, но вдруг почувствовала, как меня грубо схватили за плечи и потянули назад. Прикосновение холодного металла к нежной коже шеи заставило замереть от шока.

Глава 13

– Отошли все! Или я сейчас зарежу девку! – закричал парень. Голос принадлежал тому, кто запихивал меня в машину. Он нервно дергался из стороны в сторону, показывая скопившейся охране, что у него заложница.

Перед глазами потемнело. Мне показалось, что это конец. Из-за какого-то глупого решения пойти в ночной клуб я сейчас умру и больше никогда не увижу своих родителей, любимого, не смогу радоваться банальному пробуждению ото сна. Я любила жизнь. Но это все осталось позади. Теперь была только холодная сталь, которая больно прижималась к горлу, не давая возможности сделать полноценный вдох.

Парень встал боком к машине, требуя, чтобы его отпустили. Я автоматически повернула голову в сторону Назара. Отчего-то захотелось посмотреть на него. В последний раз.

То, что произошло потом, напоминало замедленную съемку, хоть и длилось всего несколько секунд. Встретившись взглядом с Назаром, я увидела, как он напряженно смотрит в сторону моего обидчика, сжимая в руке пистолет. С расстояния я не смогла разобрать марку, но заметила глушитель. Через пару секунд мужчина нажал на спусковой крючок, и парень, удерживавший меня, разжал пальцы и упал на землю.

Я, не до конца осознавая произошедшее, стала озираться по сторонам, заметив начавшуюся панику. Не только я видела, как Назар убил человека. До меня постепенно начало доходить, что рядом лежал труп, и ноги предательски подкосились, вынуждая осесть на грязный от крови асфальт.

Опомнилась я, только когда кто-то притянул меня к себе, подхватив на руки как маленького ребенка. Я вдохнула запах дорогого парфюма с сандалом, неосознанно закрыв в блаженстве глаза, и прижалась к своему спасителю еще сильнее. Нотки мускуса действовали успокаивающе.

– Ты спас меня, – выдохнула я с облегчением, – почему так долго?

– Семь минут, девочка, – Назар тяжело дышал и внимательно рассматривал меня, – ты бы еще в другом городе гадюшник выбрала.

– Мне показалось, что прошла вечность, – призналась я, пряча взгляд.

Касание грубых пальцев обожгло кожу. Назар оттянул рукав платья, оголяя ключицу. Я попыталась отстраниться, но поняла, что мужчина не собирается ко мне приставать: он напряженно смотрел на синяк, который, скорее всего, оставил один из обидчиков, пока тащил меня к машине.

Назар поджал губы, заработав жевалками, и стиснул ладонь в кулак. Но поскольку у него на руках была я, он расслабил пальцы, сильнее прижав меня к себе, и погладил мои спутанные локоны.

Я уткнулась ему в грудь, предпочитая промолчать. Еще предстояло объясниться за побег от охранника, которого ко мне представили. Но это потом. Сейчас хотелось просто закрыть глаза и наслаждаться этим пьянящим запахом сандала с табаком, чувствуя защиту в крепких руках.

Ненавидеть я его буду завтра. А сегодня надо радоваться тому, что он успел и спас меня.

Пока Назар нес меня к машине, я краем глаза видела, как на нас смотрели люди, но понимала, что все позади, ко мне больше никто не притронется. И старалась не думать о том, что означала команда «заканчивайте со всем этим».

Когда Назар усадил меня на заднее сиденье, я снова начала нервничать, требуя увидеть Алису. Я боялась за подругу, которая осталась одна. Мой будущий муж покосился на Вадика и кивком отдал приказ. Чтобы тот, в свою очередь, через гарнитуру потребовал у кого-то пересадить ее к нам. Спустя минуту я обнимала Алису, проверяя, цела ли она.

– Ты в крови, Ками, – прошептала подруга, с ужасом разглядывая меня.

Я осмотрела себя и увидела, что ноги действительно испачканы багровыми пятнами и грязью. Но это была не моя кровь, а безжалостно застреленного парня. Дотронувшись до шеи, которая не так давно соприкасалась с холодным лезвием, я почувствовала какую-то вязкую жидкость. Она была не только на коже, но и в волосах. С ужасом я поняла, что это кровь того парня с какой-то слизью, которая после выстрела попала на меня.

Меня затрясло. Захотелось убрать это как можно скорее, и рвотный рефлекс моментально дал о себе знать.

– Останови! – приказал Назар, замечая мою реакцию.

Я выскочила из машины на негнущихся ногах и бросилась в траву. Мужчина вышел следом.

– Ты, ты убил его… – пробормотала я, пытаясь угомонить нервную дрожь.

– Если бы я не сделал этого, он бы убил тебя, – Назар подошел ко мне и, достав платок, принялся вытирать кровь. Он даже не морщился, словно делал это не в первый раз.

– Он просто хотел выжить, это от страха… – я пыталась оправдать того ублюдка, хотя и не понимала для чего. В голове не укладывалось: только что человек был жив, а теперь – нет.

– Тот, кто хочет выжить, не угрожает моим… – Назар осекся и замолчал.

Я поняла, что он хотел сказать «вещам». Назар считал, что я принадлежу ему и являюсь его собственностью.

– Садись в машину, – приказал мужчина. Он не намеревался передо мной оправдываться и продолжать разговор. Его решения не подвергались обсуждению – он всегда был прав.

Мы ехали в тишине. Я прижималась к Алисе, пытаясь успокоиться, пока Вадик развозил нас по домам. Первой высадили подругу, после чего меня повезли к родителям. Как только мы остались наедине, Назар начал неприятный разговор:

– Часто ты таким промышляешь? – он кивнул на платье, которое едва прикрывало пятую точку.

– Второй раз в жизни, – буркнула я и отвернулась.

– И последний, – спокойно сообщил Назар, – моя жена не должна вести себя как потаскуха. Я запрещаю тебе посещать подобные места. С этого дня все перемещения только с моего разрешения.

Я ничего не стала отвечать, понимая, что спорить не имело смысла.

– Ты к родителям поедешь или у меня останешься? – неожиданно спросил он.

– К родителям, конечно, – я встрепенулась. Сама мысль о том, что придется провести с ним целую ночь, пугала.

– Твое дело. Но выглядишь ужасно, – резюмировал Назар. – Маргарита Сергеевна с Николаем Рашидовичем не оценят.

Я достала телефон и посмотрела на себя в селфи-камеру: он оказался прав. Видок у меня был еще тот: макияж растекся, волосы растрепались, да и платье кое-где порвалось. Отец меня убьет. Краем глаза я покосилась на Назара: интересно, что он обо мне думает?

 Наверняка я упала в его глазах. Хотя… плевать. Я же именно этого и добивалась. Все мысли сейчас занимала будущая реакция отца. В гневе он был страшнее Назара. А мой внешний вид – явный путь к погибели.

– Ко мне? – повторил вопрос Назар, заметив мои терзания.

– К тебе, – буркнула я и отметила, что мужчина еле сдерживал улыбку. – Господи, дай мне сил, чтобы пережить сегодняшнюю ночь.

Глава 14

Вадик привез нас на другой конец города, где располагался небольшой коттеджный поселок. Миновав пост охраны, машина остановилась рядом с двухэтажным домом. Когда мы припарковались во дворе, Назар вышел из автомобиля, а Вадик открыл дверь мне. Одернув платье, я неторопливо прошла к дому, оглядываясь по сторонам. В темноте рассмотреть ничего не получалось, но охраны вроде бы не было.

 Назар шел впереди. Он только на людях мог таскать меня на руках, а теперь можно было не красоваться, ведь никто нас не видел.

Попискивая от попадающих под ноги мелких камушков, я прошла в дом. Туфли мне Вадик не отдал, поэтому приходилось идти босиком. Да и плевать. Ничего страшного не случится, думала я. Оказавшись внутри, сразу нашла ванную и решила без разрешения ею воспользоваться. Хотелось смыть с себя остатки этого дня и кровь, которая вызывала очередные рвотные позывы. Хоть в машине я и пыталась оттереться влажными салфетками, следы все равно остались.

В ванной осмотрела свое платье: все грязное и рваное. Когда меня тащили в машину – разодрали. Я брезгливо скинула его, оставшись в одних трусиках. Промелькнула мысль о том, что было бы неплохо попросить какую-нибудь футболку, потому что ходить в том, что осталось от клубного наряда, явно не вариант.

В этот момент дверь в ванную распахнулась, и я столкнулась взглядом с Назаром. Он замер, уставившись на мое обнаженное тело, которое я пыталась закрыть руками.

– Переоденься в это, – сдавленно сказал он после недолгой паузы и быстро вышел.

Я торопливо закрыла дверь, чтобы он не смог зайти, и мысленно усмехнулась: Волкову это не помеха. Но все равно наличие защелки придавало мне уверенности.

Назар не стал ничего говорить по поводу моего внешнего вида. Его белая рубашка была мне велика, но оно и к лучшему. Края ее практически доходили до колен, и в ней оказалось комфортнее, чем в платье, едва прикрывавшем ягодицы.

Когда я прошла на кухню, мужчина открыл холодильник, доставая оттуда ингредиенты для бутербродов. Я не думала, что меня будут кормить и сам Назар Волков станет резать мне хлеб, колбасу с сыром и маслом. Но он умел удивлять.

Я завороженно наблюдала за тем, как Назар ловко орудует ножом, отрезая идеально ровные куски. На секунду мне показалось, что он относится к разряду перфекционистов, и я даже попыталась осмотреться, чтобы увидеть выставленные по одной линии кружки, но пододвинутые бутерброды заставили обо всем позабыть.

На этот раз я не стала отказываться, потому что по ощущениям желудок начал есть самого себя. И жадно набросилась на еду, не успокоилась, пока не уничтожила все, что было на столе. Уже доедая последний кусочек, я осознала, что сейчас нагло слопала все, не оставив Назару даже крошек.

– Кушай-кушай, набирайся сил, – заметив мое смущение, проговорил Назар. На его лице играла ухмылка.

– За-зачем? – я сразу начала заикаться, услышав о том, что мне для чего-то нужны силы.

– Что «зачем»? – скользнул по мне взглядом мужчина. Он ненадолго задержался на области груди, но потом пересилил себя и сфокусировался на глазах.

– Зачем мне нужны силы? – я поправила рубашку. Мне не нравилось, как на меня смотрел Назар.

Внутри нарастало беспокойство. Почему я вообще согласилась к нему ехать? Сейчас бы получила втык от родителей, зато не тряслась от страха из-за того, как этот человек на меня смотрит. Что ему мешает сейчас взять и наброситься на беззащитную девушку, которая никак не сможет сопротивляться? Я понимала, что сама оказалась в его клетке, откуда не так просто сбежать. Точнее, невозможно. И теперь судорожно перебирала пальцы и думала о том, что стоит попросить отвезти меня домой.

Тем временем Назар подошел ко мне и присел на корточки. Я попыталась попятиться, но уперлась лопатками в спинку стула: отступать было некуда. Чужие ладони коснулись щиколоток. Вздрогнув от прикосновения, я перестала дышать – страх сковал легкие и не давал сделать полноценный вдох. Мужчина же начал массировать мне стопы, не отводя взгляда от моего лица.

Прислушиваясь к ощущениям, я с большим удивлением поняла, что мне нравятся прикосновения Назара. Он ловко и уверенно разминал мои ноги, зная, как при помощи банального массажа заставить девушку прикусывать губы от удовольствия.

– Ты почему босиком? – тихо спросил Назар. Он продолжал пристально смотреть мне в глаза, и его зрачки расширились. Он явно испытывал возбуждение и, судя по всему, из-за меня. От мысли об этом я сама почувствовала легкий трепет, хотя страх по-прежнему не покидал голову. Но опасение вызывал уже не столько Назар, сколько моя реакция.

– Я не знаю, где моя обувь, – честно ответила я и опять не узнала свой голос. Да что со мной такое происходит? Всякий раз рядом с ним у меня пересыхало в горле. Автоматически облизнув губы, я посмотрела на Назара и уже не смогла отвести взгляд. Этот зверь словно гипнотизировал меня.

От такого безобидного жеста с моей стороны мужчина втянул воздух через стиснутые зубы и прикрыл глаза, напоминая настоящего зверя. Хищного и опасного. Руки его немного сильнее сжали стопу, отчего с моих губ сорвался непроизвольный стон.

Этот звук, вырвавшийся из груди, стал спусковым крючком. Я вскрикнула от того, как Назар резко подхватил меня под ягодицы и посадил на стол, располагаясь между ног. Его руки сквозь рубашку гладили мою спину, запуская строй хаотичных мурашек по телу. Наши лбы соприкасались, мужчина был так близко, что я снова почувствовала манящий аромат его парфюма, который действовал магнетически. Хотелось вдыхать этот запах как можно глубже. Пропитать им легкие и оставить в себе навечно.

– Ты даже не представляешь, как сейчас чертовски сексуально выглядишь, – хрипло произнес Назар.

Горячее дыхание опалило шею и снова вызвало стон, который никак не получалось контролировать. Черт возьми, этот мужчина действовал на меня ненормально! Мне казалось, что я нахожусь под гипнозом. Тело отказывалось подчиняться, сила воли испарилась, растворившись в неизвестности.

Жёсткие губы коснулись шеи, после чего я почувствовала легкий укус. Не больно. Наоборот, чертовски приятно. Табун мурашек снова побежал по телу, заставляя вздрогнуть и от нахлынувших ощущений впиться ноготками в мужские плечи. Назар издал глухой рык и провел языком дорожку от моей шеи до мочки уха. Внизу живота начал разгораться пожар.

– Какая же ты отзывчивая, девочка, – прошептал на ухо Назар и, взяв меня за подбородок, набросился на полураскрытые губы.

Повинуясь животному инстинкту, я без тени сомнения ответила ему, вовлекая язык в бешеный танец. Назар не целовал. Он брал мой рот, насилуя его языком. А мне это нравилось, хотелось еще и еще. Мужчина глотал мои стоны и буквально пил меня, поглощая всхлипы. От его напора было трудно дышать, но это и не требовалось. Сейчас Назар стал моим кислородом, жаркие поцелуи заменяли воздух. Хрипловатый шепот ударял в голову, вызывал слабость и новые волны экстаза.

Мне уже было мало поцелуев, хотелось большего, но не я управляла этой игрой. Лишь принимала правила, в которых оставалось только подчиняться. Назар был везде. Его руки изучали мое тело, обжигая ставшую чувствительной кожу даже через ткань. Это было похоже на сумасшествие.

– Назар, – ахнула я, вцепившись ему в плечи, когда почувствовала, как сильные руки сжимают ягодицы.

Мужчина крепко прижимал меня к себе, давая почувствовать, насколько сильно возбужден. С губ снова сорвался стон, и Назар жадно накрыл их своими. Жгут, который скручивался внизу живота, сжался еще сильнее, и я податливо раздвинула бедра, обнимая мужчину ногами и притягивая ближе.

Тем временем его рука накрыла мою грудь. Лифчик я не надевала, поэтому сквозь ткань рубашки почувствовала болезненное соприкосновение набухших сосков с мужскими пальцами. Назар мучил меня, перекатывая соски, сжимая их.

Терпеть больше не было сил. Мне катастрофически хотелось его касаться. И не через рубашку, а напрямую. Но как только я начала расстегивать пуговицы, Назар перехватил мои руки и резко завел их за спину, удерживая в замке. Я застонала от отчаяния. В следующий момент он рывком выдрал все пуговицы, которые я так долго застегивала, и высвободил мою грудь, принявшись целовать ее, играясь языком, всасывая и покусывая ставшие гиперчувствительными соски. Я уже не стеснялась своих стонов и пыталась прижаться к нему промежностью, желая ощутить его внутри.

– Нетерпеливая девочка, – прорычал Назар и, стащив меня со стола, резко развернул спиной к себе. Мои ладони соприкоснулись с прохладной стеклянной поверхностью.

Я не успела опомниться, как мои ноги снова грубо раздвинули и мужские пальцы коснулись промежности сквозь тонкую ткань трусиков. От остроты ощущений тело изогнулось, а Назар продолжал поглаживать мои самые эрогенные точки, дразня и испытывая меня на прочность.

– Назар, – снова всхлипнула и подалась навстречу его пальцам.

Я чувствовала его член, которым он упирался мне в бедро, и утопала в сумасшедших желаниях. Тело жаждало скорейшей разрядки, тугой узел внизу живота болезненно скручивался, принуждая сильнее сжимать бедра и насаживаться на пальцы, которые всего лишь ходили вокруг да около, дразня и распаляя.

– Попроси, – горячее дыхание опалило шею, я почувствовала болезненный укус в шею.

– Я, я… – и снова застонала от своих ощущений.

– Что ты? – его голос был схож с дьявольским.

– Я хочу тебя, возьми меня, Назар, – всхлипнула я, когда почувствовала, как пальцы отодвинули полоску белья и наконец коснулись меня напрямую, размазывая влагу по набухшим складочкам.

 Я задрожала от нетерпения и остроты ощущений. Никогда не думала, что могу так бешено реагировать на прикосновения мужчины. От зашкаливающих чувств я впивалась пальцами в столешницу, пытаясь поцарапать стекло ноготками. Тем временем мужчина погрузил один палец во влагалище. При этом большим пальцем он начал массировать клитор, заставляя меня стонать еще громче.

Я не понимала, что происходит. Были лишь его руки, только пожар внизу живота, вызывавший пульсации по всему телу. Все остальное ушло на второй план: ненависть, страх, обиды. Осталась только потребность в его прикосновениях, в его горячем дыхании и животных поцелуях, в которых не было ни намека на нежность.

Назар резко схватил меня за горло и потянул назад, поворачивая мою голову к стеклянным дверцам шкафчика напротив, где можно было видеть нас обоих: мой похотливый взгляд, сексуально приоткрытый рот и хищные мужские глаза, которые впивались в меня.

– Смотри на себя и не смей отводить глаза, – приказал он.

Я покорно вглядывалась в свое отражение, за которым пристально наблюдал Назар. Всякий раз, когда я пыталась закрыть глаза или отвернуться, этот дьявол больно нажимал мне на подбородок, чтобы заставить смотреть.

Назар чувствовал, что я уже на грани, и стал сильнее массировать клитор. Когда тело прошибла судорога, накрыл губы жадным поцелуем, который еще сильнее распалил огонь внизу живота.

Я обмякла и почувствовала приятную слабость, разливающуюся по всему телу. Когда опомнилась, Назар уже не целовал меня, а просто прижимал к себе, невесомыми касаниями вырисовывая узоры на моем плече, обводя пальцами ключицу. Я уставилась на мужчину и поймала его взгляд. Внимательный, изучающий. Прищуренные изумрудные глаза неотрывно смотрели на меня, а губы изгибались в ухмылке.

Казалось, они говорили: гляди-ка, ты моя. Ты подчиняешься мне. Я могу сделать с тобой все, что захочу. И это осознание больно ударило по голове: я только что изменила Ильясу.

И с кем? С человеком, которого до ужаса боялась и ненавидела. Он только что поимел меня на кухонном столе, как последнюю шлюху, а мне это понравилось. В нем не было ни грамма нежности, он именно брал, манипулируя и показывая, что я полностью ему подчиняюсь.

Меня начали мучить противоречивые мысли. Я простая потаскуха, которая при первой же возможности раздвинула ноги перед другим мужиком, пока мой любимый пропадал неизвестно где.

Я отстранилась от Назара и аккуратно слезла со стола, сделав шаг к выходу. Мужчина, что удивительно, не стал меня удерживать и не задавал вопросов. Пользуясь предоставленной свободой, я рванула в ванную и закрылась изнутри.

– Мамочки, что я натворила… – прошептала, оседая по стене на дно ванны. – Как же стыдно-то…

Схватившись руками за голову, я заплакала. Потому что почувствовала себя лживой и мерзкой. Было противно. Еще не так давно я клялась Ильясу в любви, а сегодня отдалась этому убийце! Как же стыдно! Мое поведение ничем не отличалось от поступков похотливых самок, которые раздвигали ноги перед каждым встречным. Я такая же. Сама себе противна.

Я закрыла руками рот, чтобы Назар не слышал мои всхлипы, и попыталась успокоиться. Он специально сделал все это. Чтобы показать, что я принадлежу ему. Поставить свои дьявольские метки в виде засосов на шее и продемонстрировать власть. Снова всплыло воспоминание о том, как Назар смотрел на меня: черт, мне до жути нравилось все, что он делал!

Включив душ, я пыталась смыть с себя прикосновения этого человека, его запах, которым он меня пропитал. Но ничего не получалось. Если с тела можно стереть отпечатки его пальцев, то из головы – нет. Всякий раз, когда я закрывала глаза, перед глазами пробегали кадры минувшего и, к моему ужасу, по телу снова проходил ток возбуждения.

– Демон! Сатана! Ненавижу! – проскулила я и в отчаянии снова осела на дно ванны.

Я боялась выходить. Не считала, сколько прошло времени, но, кажется, много. Наконец, озираясь по сторонам, я на цыпочках выскользнула в коридор и заглянула на кухню. Никого не было. Я забрала со стола телефон и клатч и осмотрелась: что делать дальше? Где он мне постелил? У себя в спальне?

Озираясь как вор, я прошла в комнату напротив и выдохнула: пусто и есть диван. Я не знала, где Назар планировал меня положить, но твердо решила, что буду спать здесь. И завтра брошу все силы на то, чтобы узнать, что случилось с Ильясом, и расстроить эту гребаную свадьбу.

Не будет в моей жизни Назара Волкова.

Глава 15

Назар

– Демон! Сатана! Ненавижу!

Назар уже около получаса сидел у ванной комнаты, откуда доносились всхлипывания вперемешку с проклятиями в его адрес. Он впервые не мог решить, как ему действовать дальше. С одной стороны, хотелось зайти и утешить девчонку, а с другой – он понимал: так будет только хуже.

Мог ли он поступить иначе?

Определенно нет. Угрозы его женщине – это угрозы самому Назару. Такого он спустить не мог. Тем более шавкам Захара. Волков знал всех его людей, и теперь нужно было выяснить: произошедшее в клубе – нелепая случайность или нет? Если второе, придется усилить охрану девушки.

Волков облокотился на стену и взъерошил волосы, размышляя о случившемся.

Он уже давно не испытывал чувства жалости или сострадания. Не знал, что такое любовь и романтические поступки, от которых сносит крышу. Никогда не велся на женские хитрости и не принимал их игру. Четко знал, что ему нужно, и всегда добивался этого.

 До встречи с Камилой.

Эту девочку хотелось оберегать и утешать, жалеть. Заботиться о ней. Сегодня он понял это еще раз, когда сумел удержать зверя, который рвался наружу и готов был необузданно наброситься на нежное женское тело. Синяки на ее коже отрезвили мужчину. Это следы тех ублюдков, чьи трупы теперь остывают за городом. Их отпечатки остались на девушке, и, увидев их, Назар встал как вкопанный. В нем смешалось желание убить тех подонков еще раз и пожалеть глупышку, которой сильно досталось.

От собственных мыслей он злобно усмехнулся, и как раз в этот момент девушка пришла в себя после умопомрачительного оргазма. Она восприняла взгляд Назара по-своему. Как насмешку над ней, издевку или бог знает что еще. Невозможно было представить, что могло появиться в ее маленькой головке.

Как же она ошибалась в отношении него, но не в принципах Назара признаваться в собственных слабостях.

Он приметил ее еще полгода назад на пробежке и сразу решил, что она будет принадлежать ему. Но в тот день совершенно не было времени, и познакомиться не получилось. Однако он хорошо ее запомнил: длинные пепельные волосы, собранные в хвост, аккуратный носик, красивые серые глаза и губы. Эти губы… В них хотелось впиться жадным поцелуем, смотреть, как они прошепчут его имя, когда эта красотка кончит под ним.

Незнакомка запала ему в душу, и не составило труда узнать, что она являлась дочерью его старого друга. Это остановило мужчину, потому что он никогда не встречался с детьми своих товарищей. Но Назар поверил в таинственное слово «судьба», когда сам Николай, отец Камилы, внезапно позвонил, чтобы встретиться, и практически сходу предложил сделку: женитьбу на его дочери.

Назар согласился на все условия. От него требовалось только обеспечить безопасность Камилы, взяв ее под опеку и женившись на ней.

– За год, я думаю, все уляжется, и вы разведетесь, – говорил Николай, – она у меня девка правильная, красивая. Тебе понравится.

– Не паршиво ли торговать единственной дочерью? Ты же знаешь, кто я, – ухмыльнулся Назар, опрокидывая в себя очередную порцию коньяка. Он был удивлен таким предложением, но не подавал виду. Потому что прекрасно знал, какие слухи ходят про него в этом городе, и его собеседник был в курсе, что большая часть из них – правда.

– Паршиво. Но ты единственный, против кого не попрет Захар, а безопасность дочери превыше всего. Ты поможешь ей встать на ноги, пережить все передряги, а потом отпустишь. Я знаю, что ты ее не обидишь. Тем более это всего на год.

Николай уже заметно опьянел, но все равно было видно, что он жалел дочь. Выбора не оставалось. Кроме Назара никто не смог бы ей помочь.

Ее отец затеял плохую игру и понял это слишком поздно. Он знал, что его может ждать дурной конец, и пытался хоть как-то обезопасить свое сокровище, отдавая его в лапы монстру, то есть Назару. А тот согласился на сделку, умолчав о главном: Камилу через год он отпускать не собирается.

Мужчина сразу понял, что та его боится. А потом увидел и ненависть в ее глазах. Но и это не оттолкнуло. Он всегда выходил победителем и четко знал, что Камила будет принадлежать ему. Не только телом, но и душой. Он приложит для этого все усилия и подчинит ее разум и волю.

Но было сложно.

Назар шел на уступки, специально минимизировал общение и старался казаться хорошим, насколько это было возможно. Чтобы она привыкала к нему. Даже дал себе слово не притрагиваться к ней до свадьбы. Опасался, что нахрап еще больше усугубит положение. Волков привык получать то, чего желал, но не насильным путем. Девушка должна была захотеть сама.

Но сегодня он не смог сдержаться. С трудом усмирил внутреннего зверя, чтобы не наброситься на нее и не сделать своей. И ведь мог бы. Девочка была готова и стонала его имя, просила взять ее прямо на этом гребаном стеклянном столе. Но Назар понимал, что потом она возненавидит его еще больше, когда опомнится.

Он потянулся к дверной ручке, но в следующий момент резко осадил себя. Нет, не стоит. Пусть успокоится. По крайней мере, теперь она думала не о том, как Волков убил того ублюдка у нее на глазах, а о своем падении. Мужчина понимал: именно так она сейчас и воспринимала свое поведение. Корила себя из-за того, что ей понравилось то, что вытворяли его пальцы и губы. Назар ухмыльнулся и прикрыл глаза, вспоминая, как девушка извивалась, пытаясь отдаться ему.

Он догадывался, что сейчас она могла стыдиться своей слабости из-за того самого лучшего «друга», который таинственным образом исчез. Назар сразу понял, что речь шла не просто о товарище, и планировал поговорить на эту тему с Вадимом. Хотя тот утверждал, что у девки никого не было. В профессионализме своего безопасника мужчина был уверен. Значит, парень Камилы хороший конспиратор, как и она сама. В Волкове проснулось банальное любопытство и чувство соперничества. Ему было интересно, кто мог понравиться его невесте.

Назар снова вспомнил ее горящей от его прикосновений и почувствовал, что члену опять становится тесно в штанах. Как же она текла от его пальцев и как сексуально раскрывала губы в ожидании очередного поцелуя. И как же сильно он хотел ее…

Намотать локоны на кулак, наброситься на губы, после чего пройтись языком от скул до самой груди, которая идеально помещалась в его ладонях, словно скульптор специально выточил её для него. А потом уделить внимание дерзким соскам, которые уже торчали от возбуждения и хотели, чтобы их сжали, прокрутили в пальцах и накрыли губами, всасывая и покусывая. В этот момент девочка будет стонать и молить только об одном: чтобы он наконец скорее оказался там, внизу, проник между набухших складок, которые истекали от желания.

Сегодня, когда он запустил в нее пальцы, сразу ощутил, какая она узкая. Решил не рисковать, потому что помнил о том, что она девственница. И чувствовал это. Но как же, черт возьми, хотелось войти в нее! Член буквально рвал ткань брюк и болезненно ныл от желания очутиться в ее тесном и горячем влагалище, истекающем соками.

Назар потряс головой, пытаясь сбросить навязчивые мысли и фантазии.

Поняв, что, если не получит разрядку, сойдет с ума, он решил не рисковать и не дожидаться, пока Камила выйдет из ванной. Ничем хорошим это не закончится. Он торопливо схватил ключи от авто и отправился на улицу.

– Пробей всё на ее ухажера, которого вы пропустили, лентяи, – сказал Назар Вадику, вышедшему на звук.

– Да никого у нее нет, – протянул сонный парень.

– Значит, сделай так, чтобы и не было, – сморщился Назар. Интересно, на кого запала его девочка? И куда этот воздыхатель от нее сбежал? – И купи ей шмотки. Не такие, какие были на ней сегодня.

– Сейчас?

На часах было три ночи.

– В полседьмого она обычно бегает. Значит, сейчас. Выполняй, это приказ.

– А ты сам куда?

– У меня дела, позвонишь, как отвезешь девку домой.

Глава 16

Сладкий сон прервал звонок телефона. Я не сразу поняла, где нахожусь, и первым делом подумала об Ильясе. Вскочив, я с разочарованием обнаружила, что это всего лишь Алиса.

– Ками, глянь ссылку в «Ватсапе», – подруга сразу обозначила цель своего звонка и отключилась.

Запустив мессенджер, я испытала настоящее удивление: куча непрочитанных. Такого даже во времена сессии не было.

«Ками, ты правда встречаешься с Волковым?»

«Ну, Липатова, ты даешь! Такое шоу устроили ночью! А прикидывалась тихоней!»

«Как ты можешь встречаться с этим отморозком?!»

Я оставила без ответа все сообщения подобного содержания и добралась наконец до чата с Алисой. Подруга скинула две ссылки, одна из которых вела на «Ютуб». Остатки сна сразу рассеялись, когда я увидела содержимое ролика.

Видео называлось «Как работает Назар». Смотреть ролик полностью я не стала, просто промотала в конец, где увидела, как охранники моего будущего мужа с размаху впечатывают одного из вчерашних отморозков в асфальт. Я тоже засветилась. Казалось, я с нежностью прижималась к Назару, который нес меня на руках к машине. Со стороны многое видится иначе, чем есть на самом деле. Теперь понятно, откуда столько сообщений в телефоне. Это видео не успел посмотреть только слепой. Да и тому, наверное, пересказали суть.

Следующая ссылка отправляла к новостной статье. Там говорилось о том, что недалеко от города были найдены тела четырех парней. Всех жестоко избили перед смертью. Сама гибель наступила в результате пулевого ранения. Я сразу узнала среди ребят Эльдара и вспомнила фразу «царствие небесное тому, кто перешел дорогу Назару».

– Все, кроме одного. Одного он убил на месте, – прошептала я и закрыла ладонью рот.

Черт! Он же застрелил их всех!

В голове снова всплыла картина: острое лезвие ножа касается горла, и Назар безжалостно стреляет в моего обидчика. Затем воспоминание сменилось другим: животные ласки этого мужчины вырывают из меня стоны, я впиваюсь когтями в его спину.

Мерзость! Как же противно!

Я резко вскочила с кровати и осмотрелась: комната не моя. Кроме меня, здесь никого не было. От воспоминаний сон как рукой сдуло. Этот демон наверняка мне что-то подсыпал, иначе не получалось объяснить, почему я так легко позабыла про Ильяса и едва не отдалась самому дьяволу.

 В который раз я осознала, что родители собирались выдать меня замуж за убийцу. Мне снова захотелось посмотреть видео, чтобы убедиться в том, что Назар уходит со мной и не убивает этих парней – во всяком случае, собственными руками. По крайней мере, трех остальных. Хотя что изменится? Но видео уже было удалено. Видимо, успешно поработала служба безопасности, которая убрала неприятный ролик.

У него все так просто. Никто не подкопается. Внезапно мне снова стало страшно находиться рядом с ним, в одном доме. Я вскочила с кровати и заметила разложенную одежду. Пока я спала, кто-то раздобыл мне джинсы, блузку и пиджак. На полу обнаружилась коробка с аккуратными туфлями на весьма комфортной колодке. Назар и тут постарался, ведь мое вчерашнее платье было порвано. Примерив предоставленный наряд, я с удивлением отметила, что он идеально на мне сидел. Даже у меня с первого раза не получалось выбрать подходящий размер джинсов, а тут стопроцентное попадание – и без моего участия. Невероятно.

Выйдя в коридор, я прошла на кухню: там никого не оказалось. Так даже лучше. Я не была готова встречаться с ним, особенно после вчерашнего. И на выходе из дома увидела Вадика. Он молча кивнул в знак приветствия и бросил бычок в урну. Открыв дверь автомобиля, парень жестом пригласил меня садиться.

Интересно, а Вадик в курсе, что произошло сегодня ночью между мной и Назаром? Хотя он же простой охранник. Люди вроде моего будущего мужа не делятся такими вещами с прислугой. Или делятся? Я не знала. В любом случае мне казалось, что по моему лицу все ясно. Поэтому я старалась не пересекаться взглядом с телохранителем по дороге до дома. Вадик же делал вид, что меня просто нет.

– Приехали, красавица, – оповестил он, припарковавшись рядом с воротами.

– Спасибо, Вадик, – я собралась выбраться наружу, но парень вышел из авто, чтобы помочь.

Я поблагодарила его еще раз и, уже подойдя к калитке, спросила:

– Вадик, скажи: а если бы у меня был парень, Назар все равно женился бы на мне?

– Вопрос в том, а был бы он у тебя, – улыбнулся телохранитель.

Глава 17

Я заходила в дом, не переживая о том, как отреагируют родители. Наверняка им передали, что я ночевала у Назара, и отец радостно потирал руки при мысли, что дочь наконец одумалась. Сегодня мне предстоит его огорчить, сообщив, что свадьбы не будет. Я снова вздрогнула, вспомнив, как Назар на моих глазах застрелил человека.

Убийца. Жестокий и ненормальный. Животное!

В голове, как назло, вновь всплыла картина сегодняшней ночи, и я тяжело задышала от нахлынувших воспоминаний. На минуту показалось, что снова нахожусь в цепких объятиях Назара, и его жесткие губы сминают мои, властно захватывая их языком.

– Дьявол, – прошипела я и побежала наверх.

Мне удалось проскочить незамеченной в свою комнату, чтобы начать судорожно упаковывать вещи в спортивную сумку.

Я решила, что должна найти Ильяса и узнать, что с ним произошло. А если оставаться дома, этого не получится. Деньги у меня, к счастью, были. Во-первых, родительские: мать с отцом переводили их на карточки для личных трат. Во-вторых, кровно заработанные: я провела несколько фотосессий, выручку с которых отложила на черный день. Можно сказать, он наконец настал. Я прекрасно понимала, что родители заблокируют мои банковские счета, как только я уйду из дома, поэтому мне требовалась наличка. За город ходили автобусы, и можно было бы без паспорта уехать в любую сторону. Или поймать попутку, чтобы замести следы.

Наверняка сейчас возле моего дома дежурила охрана Назара, поэтому я решила, что сначала поеду в торговый центр. Скажу, что хочу прогуляться по магазинам. Там есть кафешка, где работает Вовка из нашей компании, он сможет провести меня через запасной выход. По ходу дела придумаю, как отвлечь охранника, но это задача второстепенная. Сейчас важно уйти из дома.

Я тихо спускалась по лестнице, чтобы оставаться незамеченной. Родители разговаривали на кухне, и я на цыпочках прошла мимо них.

– Далеко собралась, дочь? – за спиной раздался голос отца.

Я осторожно обернулась и постаралась придать лицу как можно более беззаботное выражение:

– О, привет! Я с подругой договорилась встретиться. Она меня ждет.

– А сумка зачем? – отец нахмурился и кивнул в сторону дорожного саквояжика.

– Собрала одежду, которую не ношу, – соврала я.

– Ну-ну, – папа подошел и вырвал сумку из рук.

Открыв ее, он изучил содержимое и недобро взглянул на меня:

– Прокладки тебе тоже теперь не нужны? И фотик?

– Почему, нужны, – я нервно сглотнула, – подруга попросила принести. Она на работе. А фотик для фотосессии. Хочу по городу потом погулять.

– Ты считаешь, что я похож на идиота? – тихо процедил отец и швырнул сумку на кухню. – Куда собралась, Ками?

Я смотрела на него и не знала, что сказать. Внезапно на плечи опустилась усталость. Мне надоело всех во всем слушаться. Я уже совершеннолетняя и могу сама решать, что делать.

– К Ильясу поеду, – твердо произнесла, пытаясь угомонить дрожь, которая быстро обретала власть над телом.

– Куда-куда? – отец прищурился.

– Ты слышал куда. Свадьбы с Назаром не будет. Я люблю Ильяса и выйду замуж только за него. Хотите вы того или нет, – я старалась держаться твердо, но с каждым моим словом лицо отца становилось все злее, и уверенность покидала меня.

– Значит, за Ильяса выйдешь? – он ухмыльнулся. – Мать, иди сюда. Тут дочь бунтует, замуж, говорит, не хочет за Назара.

Мама с тарелкой в руках выглянула в коридор. Она мыла посуду и не слышала начало разговора.

– Что значит не пойдешь за Назара? Мы уже все решили: и ресторан сняли, и платье сшили. Ками, ты чего? – мама вытерла руки полотенцем и подошла ко мне.

Я отстранилась от нее, не позволяя к себе прикасаться:

– Я люблю Ильяса и поеду к нему! И вы меня не остановите!

– Слышишь, что несет? – обратился к ней отец. – Дочь-то у нас взрослая уже!

– Доченька, дорогая, – мама говорила спокойно, – давай мы сейчас все обсудим. Пройди на кухню, позавтракаем.

– Не буду никуда проходить. Отдайте мне мои вещи, я ухожу, – сквозь зубы процедила я. Казалось, если зайти на кухню, то меня лишат возможности уехать.

– Уходишь? – вспылил отец. – К нему? К своему мусульманину?!

– К нему! Мы любим друг друга и хотим быть вместе, и вы не вправе решать за нас! – я тоже повысила голос.

– А где же сейчас твой любимый, а? – злобно ухмыльнулся папа. – Где он?

– У него проблемы, и ему пришлось уехать. Я поеду к нему.

– Проблемы? – он поджал губы. – Да, у него были проблемы, возможно. Но сейчас их больше нет.

Я вопросительно уставилась на отца. Мама взяла его за руку, призывая успокоиться, но тот не собирался никого слушать. Он был в бешенстве:

– Я не хотел тебе говорить, но, видимо, придется. Проходи на кухню, сейчас мы с тобой все обсудим. Раз ты взрослая, значит, тебя можно перестать жалеть, – видя, что я продолжаю стоять на месте, он произнес уже более спокойно: – Проходи, говорю. Поговорим, и я отпущу тебя на все четыре стороны.

Пришлось покорно сесть за стол. Отец куда-то вышел, а мама налила мне чай и пододвинула ближе бутерброды. Аппетита не было. Хотелось скорее закончить этот бесполезный разговор и уйти из дома.

– На, держи! Взрослая! – отец вернулся и бросил в меня какие-то бумаги.

Я взяла первый попавшийся лист – ксерокопию документа. И, прочитав его содержимое, вопросительно уставилась на родителей:

– Что значит свидетельство о смерти Нигматулина Ильяса? Я не понимаю…

Дрожащими руками я взяла следующие бумаги: это оказалась газета. В ней говорилось о том, что неделю назад на трассе произошла серьезная авария, в которой легковой автомобиль марки Shevrolet Cruze столкнулся с грузовиком при попытке его обогнать. Водитель легковушки погиб на месте. Там же были указаны его данные: Нигматулин Ильяс.

– Это какая-то ошибка, – пробормотала я, хватаясь за кружку с чаем. В горле резко пересохло.

Он не мог погибнуть. Родители специально меня обманывали, чтобы я никуда не поехала и вышла замуж за Волкова. Разум отказывался верить этим бумагам.

– Мы не хотели тебе говорить, думали, что ты забыла его уже, – мама погладила меня по спине, – мне так жаль, моя девочка. Но это правда. Так бывает. Мы не бессмертные.

– Но почему мне никто не сказал? Ни Глеб, ни Алиса… – я не могла поверить, что это все произошло на самом деле.

– Потому что сообщили только его тетке, которая молча уехала в родной город. Там его и похоронили, – пояснил папа, – я случайно узнал и запросил копию свидетельства, чтобы убедиться, что ничего не перепутали. Оказалось, не зря.

– Это все подстроено, – я с грохотом поставила стакан на стол, – он не погиб в аварии.

– Ты думаешь, я стал бы врать тебе о таком? – голос отца звучал слишком убедительно. – Если я вру, ответь на вопрос: почему твой парень тебе не звонит и не пишет? Чем он таким занят, если не может найти пару секунд на банальное сообщение?

Я понимала, что отец прав. Ильяс никогда бы не бросил меня, нашел бы способ связаться. Значит, это правда. Назар все-таки добрался до него.

– Ему угрожали, – тихо сказала я, – и эта авария не была случайностью. Это Назар убил моего Ильяса. Это все он! Убийца! Ненавижу его!

Я наотмашь отшвырнула от себя все, что было на столе. Послышался звон разбитого от удара о кафель стекла. Скорее всего, это был мой любимый стакан, который как раз подарил Ильяс. От переизбытка эмоций стало трудно дышать, и усталость еще сильнее обрушилась на плечи. Но я старалась не обращать внимания на свои ощущения.

И резко вскочила, решив, что должна поговорить с этим чудовищем. Никогда не прощу ему того, что он сделал. Если сопоставить все факты, несложно догадаться: кроме Назара, никто не мог приложить руку к гибели моего любимого. Только Волкову была выгодна смерть Ильяса. Только ему.

– Куда ты, Ками? – мама попыталась поймать меня за руку, но я оттолкнула ее от себя. Прорычав:

– Хочу поговорить с этим гадом, – и тут же схватилась за голову. В ушах предательски зазвенело. Нужно было все-таки поесть. Я попыталась сесть обратно за стол, но тот вдруг резко поплыл. Перед глазами возникла темнота.

Глава 18.1

Я стояла в красивом свадебном платье, в котором была похожа на принцессу: облегающий верх, открывавший плечи, придавал фигуре изящность, корсет сужал и без того тонкую талию, а длинная атласная юбка, состоявшая из множества слоев, делала мой образ воздушным. Я была очень красивой невестой. С моим лицом еще ранним утром поработал визажист, заказанный родителями. Они сделали все для того, чтобы их дочь выглядела бесподобно. Не смогли только одного – добавить блеска счастья в глаза.

Внутри меня бушевал вулкан из боли, слез и желания кричать в голос от происходящего. Я не могла смириться с тем, что моего Ильяса больше нет. До последнего верила, что любимый успеет вернуться и спасет меня от ада под названием «брак с Назаром», но уже было ничего не изменить. В тот день, когда я очнулась после обморока, со мной еще раз поговорил отец, рассказав обо всех плюсах брака с этим убийцей. Объяснил, что возможности отказаться нет.

Но мне было уже все равно.

Моя жизнь оборвалась в тот момент, когда на глаза попалось свидетельство о смерти любимого. Разом рухнуло все, к чему я стремилась, чем жила и грезила. Вместе с Ильясом погибли мои желания и смысл жизни. Через час я стану Камилой Волковой. Не Нигматулиной, как мечтала, а Волковой. Моим мужем будет самый настоящий убийца, от которого можно ожидать чего угодно. Я боялась Назара. Не знала, на что еще он способен. Слишком много слышала про его жестокость и видела, как он поступает, когда ему отказываются повиноваться. Возможно, этот демон убьет меня за неправильно сваренный кофе или пересоленный суп. В глубине души я мечтала о смерти и готова была принять ее от Назара: только так смогу снова оказаться рядом с любимым.

Я посмотрела на себя в зеркало и грустно улыбнулась: красивая. Мы с Ильясом так хотели пожениться. Я представляла, какой потрясающей невестой буду, но не могла даже подумать о том, что родители насильно выдадут меня за отморозка, который старше почти на двадцать лет. Но идти против отца было равнозначно смерти. Выйти замуж не по любви – тоже.

И в том, и в другом случае я умерла. И больше не являлась хозяйкой своей жизни.

Но убивать себя – большой грех, Ильяс бы такого не одобрил. Он всегда хотел, чтобы я жила. И я выполню его желание. Только какой ценой…

– Ты очень красивая, Камила, – мама поцеловала меня в щеку, смахивая проступившие слезинки, – я даже представить не могла, что ты будешь такой очаровательной.

– Не в красоте счастье, мама, – я покачала головой, – а в том, чтобы выйти замуж за любимого.

– Не начинай, – голос ее стал строгим, – любовь приходит со временем. И со временем уходит. С Назаром ты будешь счастлива. Он даст тебе все, что нужно женщине.

Мама крутила в руках медальончик, подаренный Ильясом. Я не расставалась с ним ни на минуту и на свадьбу тоже собиралась его надеть. Это единственное, что осталось у меня на память от любимого.

– Что же, мама? – с грустной улыбкой я забрала свой кулон и, не дожидаясь ответа, пошла к выходу. Слышала, что за мной приехала машина.

– Защиту, дурочка. И безопасность! Твой Ильяс никогда бы не дал тебе то, что даст Назар! – крикнула мне в спину мать, но я даже не обернулась.

Внизу ждала черная иномарка, где сидел Сергей, охранник Назара. Наверное, единственный человек из окружения будущего мужа, который меня не раздражал. Он всегда улыбался и был учтив. Иногда даже казалось, что Сергей соболезнует моему горю. Вот и сейчас он вез меня в сторону ЗАГСа, и я замечала на себе его сочувственные взгляды. Но было все равно.

С Назаром мы встретились возле дворца бракосочетаний. Количество людей, пришедших поглазеть на свадьбу криминального авторитета, смущало. Родители говорили, что «торжество» пройдёт в кругу своих, но многим было интересно собственными глазами увидеть невесту, которая решилась на столь отважный шаг, и придумать темы для новых сплетен. Охрана Волкова бдительно следила за тем, чтобы ко мне никто не приближался, и закрывала нас с Назаром по пути к ЗАГСу. Защищала наши фигуры плотной стеной так, что ни один человек не мог увидеть жениха с невестой.

Я поймала себя на мысли, что хочу, чтобы сейчас нашелся тот, кто осмелится убить Назара или же меня. Тогда не придется мучиться. Но увы. Я не слышала выстрелов в спину, а Назар шел твердой, уверенной походкой, удерживая меня за локоть. Такого, как он, даже на том свете не хотели видеть.

В самом ЗАГСе я смотрела на Назара и сжимала зубы до боли в челюсти. Во мне кипели волны злобы и негатива. Я ненавидела и проклинала этого человека. Он даже представить не мог, насколько сильна была моя ярость, граничащая с паникой. Хотя, скорее всего, догадывался, сканируя меня хищным взглядом.

Я не могла не отметить, что это чудовище выглядело, как всегда, потрясающе: гладко выбритый, в дорогом костюме, который очень ему шел. И снова этот аромат сандала, ассоциировавшийся только с Волковым. Он не сводил с меня изумрудных глаз, пока регистратор читала стандартную речь про «и в горе, и в радости». Я же смотрела Назару за спину, мечтая, чтобы все поскорее закончилось.

На свадьбе он особо меня не трогал, не пытался поговорить, и такое положение вещей не могло не радовать. Раздражали только крики «горько!», после которых приходилось целоваться. Я не отвечала на поцелуи, не проявляла инициативы, и Назар это видел. Когда объявили танец молодых, он психанул.

– Прекрати вести себя так, будто тебя держат в заложниках, – тихо сказал Волков, кружась со мной в вальсе.

– Почему «как будто»?

– Ты не заложница. Первичное бывает обманным. Со мной ты будешь счастлива, – процедил мой теперь уже муж.

– У каждого разные понятия о счастье, – я заметила, как Назар от злобы стиснул челюсти. Он не любил, когда ему кто-то перечил.

После танца я смогла ускользнуть в дамскую комнату, чтобы умыться. Поспешила ополоснуть лицо холодной водой. Стоя перед зеркалом, я с опаской прислушивалась к звукам, доносившимся из коридора, боясь, что мне придется заплатить за свой гонор. Казалось, сейчас повторится ситуация с рестораном, где за плохое поведение Назар чуть не сровнял меня с землей.

Наплевав на макияж, я умылась и стерла с лица все слои тоналки. Моя кожа и так была красива, а косметика стягивала ее подобно маске. Стоило вытащить салфетки, как дверь в туалет открылась, и внутрь зашел Глеб. Я удивленно посмотрела по сторонам, испугавшись, что нас могут заметить, и зашипела:

– Ты как сюда пробрался? За мной же хвостом телохранитель ходит.

Глеб с Алисой не пошли на «торжество», пояснив, что не собираются наблюдать, как их подругу ведут на убой. В глубине души я была этому только рада, но сейчас меня сковал шок.

– Хорошая штука, однако. Я поговорить зашел. Больше у нас возможности не будет, тебя теперь круглосуточно охраняют цепные псы, – друг помахал перед собой шокером и убрал его в карман. После этого покосился на дверь и, убедившись, что к нам никто не идет, подошел ближе.

– Глеб, он убил Ильяса! – я всхлипнула и бросилась к нему на шею.

– Что значит убил? – парень отстранился, потрясенно заглядывая мне в лицо. В его глазах читался искренний шок. Неужели он не знал?

– Я видела свидетельство о смерти, и в газете писали, – я стала всхлипывать. Еще немного, и у меня начнется истерика.

– Сукин сын, – сплюнул друг и сжал кулаки.

– Он на моих глазах убил человека. Смерть Ильяса не может быть случайностью, – я смотрела под ноги и всеми силами пыталась уговорить себя больше не плакать.

– Я в курсе, что для Назара убить человека ничего не стоит. Это всем известно, но сейчас даже не знаю, что тебе сказать, потому что… – Глеб резко замолчал и повернулся к двери. В проходе стоял Волков и, поджав губы, наблюдал за нами.

– Назар, – прошептала я и рефлекторно отшатнулась от Глеба – так, будто меня застукали с любовником на месте преступления. Внутри снова начала зарождаться паника, потому что я знала, на что способен муж в гневе.

– Не помешал? – кривая усмешка исказила лицо Назара. Он буравил взглядом парня, который, наоборот, ничуть не смущаясь, смотрел на него с вызовом.

– Немножко помешал, – процедил Глеб, – я как раз хотел поговорить с твоей женой на одну щекотливую тему. О смерти нашего общего друга.

– Щекотливые темы оставь для своей рыжей мадам, а к моей жене подходить не стоит, – угрожающим тоном сказал Назар.

Он злился. Это было заметно по набухшим венам на шее и напрягшимся желвакам. Но взгляд оставался холодным и беспристрастным.

– А если подойду? – Глеб начал разминать шею, словно планировал вступить в бой с соперником.

Назар широко улыбнулся, ухмыляясь. В этот момент он стал похож на обезумевшего человека, отчего по моему телу пробежал холодок.

– Глеб, уходи, – я подала голос, испугавшись, что сейчас из-за меня снова прольется кровь. Второй раз я такого не переживу. – Мы с тобой обязательно еще поговорим. Просто сейчас не время. У меня все-таки свадьба.

Он кивнул и, не глядя в мою сторону, не спеша двинулся на выход. Поравнявшись с Назаром, скользнул по нему презрительным взглядом и вышел. Глеб не был дураком, знал, что с таким, как мой муж, не справится, и лучше уйти.

Мы остались наедине. Я стояла, прижавшись к кафельной стене, и от страха хватала ртом воздух. В голове метались панические мысли, порождающие кровавые картины моей ужасной участи, которую обеспечит мне Назар за уединение с Глебом.

– Поехали домой, – спокойный голос и прикосновение к руке заставили вздрогнуть. Супруг беззлобно потянул меня на выход, не давая времени ответить.

Я покорно пошла за ним, еще больше пугаясь его хладнокровия. В коридоре нам встретился телохранитель, который должен был обеспечивать мою безопасность. Увидев шефа, парень испуганно посмотрел на него, открыл рот, чтобы что-то сказать в свое оправдание, но Назар жестом показал, что ничего не хочет слышать. А возле ресторана нас встретил Вадик, который вопросительно смотрел на своего хозяина.

– Все нормально, – буркнул тот и посадил меня в машину, – всю охрану под замену. Ты знаешь, что делать.

Я нервно сглотнула. Мне показалось, что он отдает приказ – убить всех телохранителей за непослушание. Но сразу попыталась выкинуть эти мысли из головы, ведь Назар не настолько жестокий.

Или все-таки настолько?

Я совсем запуталась и выглянула в окно автомобиля. Не могла избавиться от мысли, что за нами кто-то наблюдает. А когда мы тронулись, увидела Глеба, который курил рядом с каким-то парнем в капюшоне. Мое сердце пропустило удар, потому что мне показалось, что это Ильяс, но я сразу задушила в себе эту мысль. Пробормотав под нос:

– Совсем ненормальная стала. Везде ты мне мерещишься.

– Что? – отреагировал Назар.

– Погода хорошая сегодня, – я попыталась улыбнуться.

– Ну да, – кивнул он, – а тебе до безумия идет это платье.

Глава 18.2

Когда мы приехали домой, я по-настоящему испугалась, ведь осталась наедине с человеком, который теперь назывался моим мужем. Страшно было предположить, что Назар сотворит со мной за разговор с Глебом. Несмотря на то что я не делала ничего противозаконного, казалось, мужчина обязательно меня накажет.

Беспокойство выдавало себя нервной дрожью. В доме было тепло, но меня все равно трусило. Назар заметил это и включил кондиционер.

– Не нужно, мне душно, – призналась я.

– Ты слишком напряжена, – ответил муж и выключил сплит-систему, открыл окно и подошел ближе. – Не нужно меня бояться. Я не желаю тебе зла.

Он взял меня за руку, заставляя в очередной раз поежиться. Я действительно боялась его, и Назар это видел. Мне хотелось спрятать страх, но тот все равно рвался наружу, и весь ужас наверняка отражался на моем лице. При воспоминаниях о том, кем является человек, который сейчас стоит поблизости, становилось дурно. Дискомфорт всё сильнее нагнетал и без того напряженную обстановку.

– Мне нужно искупаться, – сглотнув слюну, выдавила я, – поможешь мне снять платье? Я сама не смогу.

От одной мысли, что Назар снова ко мне прикоснется, становилось жутко, но самостоятельно раздеться было невозможно.

Он ничуть не удивился просьбе и принялся расшнуровывать корсет, который туго сдавливал талию. Я думала, что муж начнет приставать или будет откровенно любоваться моим телом, но он только ослабил все завязки, расстегнул молнию на платье и вышел из комнаты. Дверь в ванную находилась прямо в спальне.

Я скинула платье, опасливо выглядывая в коридор. Казалось, что сейчас Назар внезапно войдет и увидит меня в нижнем белье. Да, подобные страхи были абсурдны, ведь он мой муж, и всем известно, что нас ждет этой ночью. Но избавиться от стыда не получалось.

В ванной обнаружились вещи, аналогичные тем, которые остались дома: шампуни, гели для душа и средства для снятия макияжа. Видимо, мама заранее рассказала о моих вкусовых предпочтениях, чтобы я чувствовала себя комфортно. Интересно, кто расставлял предметы? Она? Назар? Или здесь есть прислуга?

Я никогда так долго не мылась. Всеми силами пыталась оттянуть момент возвращения, чтобы не оказаться в одной комнате с супругом. Мысль о том, что он станет моим первым мужчиной, вызывала протест и нежелание выходить наружу.

На его месте должен был быть Ильяс.

От воспоминаний о любимом на глазах появились слезы. Как же больно! Почему именно я? Казалось, что из меня вырвали какую-то частицу души и поминутно касались незаживших ран раскаленным копьем. Физическая боль – ничто по сравнению с моральной.

Стоя перед зеркалом, я несколько раз то заплетала волосы, то снова разметывала их по плечам. Не знала, как будет лучше. Казалось, что в обоих случаях меня сочтут привлекательной. А этого совсем не хотелось. Не было желания надевать этот короткий атласный халатик, который демонстрировал голые ноги, то и дело открывал зону декольте. Я не хотела соблазнять мужа и про себя молилась, чтобы он уснул до моего выхода. Но увы.

Когда я вышла из ванной, Назар сидел на кровати в одних спортивных штанах и что-то смотрел в планшете. Увидев меня, он отложил его в сторону и стал изучать мою фигуру тяжелым взглядом. Складывалось ощущение, что он прощупывал рентгеном каждый сантиметр тела, заставляя поежиться под таким прицельным вниманием. В свою очередь, я отметила, что Волков тоже успел сходить в душ, о чем свидетельствовали приятный запах геля и влажные волосы. Видимо, здесь была еще одна ванная. Но мне не проводили экскурсию, а сразу направили сюда. Это был не тот дом, где я ночевала после неудачного девичника.

– Подойди ко мне, – приказал Назар и похлопал ладонью по кровати.

Я покорно сделала шаг и осторожно присела на край, положив руки на колени.

– Ближе подойди. Я не кусаюсь, – муж указал на место рядом с ним.

Когда я выполнила его приказ, он шумно втянул воздух, подобно животному, и снова уставился на меня.

– Ты слишком напряженная, Камила, – резюмировал Назар и коснулся моих локонов, которые я решила все же оставить распущенными. – Так у нас ничего не получится.

Он не был зол. Наоборот, Назаром владело удивительное спокойствие. В отличие от меня. Я не знала, куда себя деть. Хотелось убежать из этого дома, от этого мужчины, но было ясно, что ничего хорошего из такой затеи не выйдет. В лучшем случае меня остановят охранники. В худшем – убьет за неповиновение сам муж.

Пока я мысленно пыталась себя успокоить, Назар изучал мое лицо, оглаживая его подушечками пальцев, придвинувшись еще ближе. Теперь я дышала запахом геля для душа с нотками сандала и чувствовала, как за мной внимательно следит пара зеленых глаз. Он нежно касался моей кожи, будто пытался сквозь прикосновения попробовать ее на вкус. А я дышала через раз, терпя их. У меня не получалось расслабиться в руках убийцы моего любимого.

Я снова вспомнила про Ильяса и от этих мыслей прикрыла глаза. Пытаясь отвлечься, начала представлять, что это он нежно поглаживает меня, выводя узоры на плече, и убирает непослушные волосы за ухо. Ласково шепчет, что я очень вкусно пахну и мне безумно идет этот скромный халатик, вызывая смущенную улыбку. Мой Ильяс, любимый, самый нежный и родной…

Я потянулась навстречу его ласкам и открыла глаза, чтобы заглянуть в родные черты лица. Но вместо Ильяса на меня пристально смотрел Назар, чьи губы были в паре сантиметров от моих. Острая боль от осознания того, что любимого рядом больше не будет и все останется мечтой, прожгла сердце. А суровая реальность такова: мне сейчас предстоит лишиться девственности с нелюбимым человеком, который в два раза старше.

Я снова закрыла глаза, чтобы он не видел в них слез и страха. Ничего не изменить. Просто нужно смириться. Теперь я принадлежу ему. Как вещь.

Мужские губы коснулись моих, пробуя их на вкус. Иначе, чем в первый раз. Сейчас в этом поцелуе была своеобразная нежность. Назар сразу устанавливал свои правила, даже в ласках. Я почувствовала, как его язык настойчиво пытается раздвинуть мои губы, чтобы проникнуть в тесноту рта. Добившись цели, он по-хозяйски начал изучать территорию, принуждая к своему темпу. Но я не отвечала на поцелуй, а лишь позволяла себя целовать. С трудом сдерживалась, чтобы не оттолкнуть человека, который теперь назывался моим мужем.

Тем временем Назар уже ласкал меня сквозь халат, раздвигая полы и обнажая ноги. Коснувшись внутренней стороны бедра, он задышал еще тяжелее и одним рывком сорвал его, жадно осматривая мое тело. Я опустила глаза в пол, чтобы не видеть, как он щупает меня животным взглядом.

Каждое его действие вызывало внутренний протест, но озвучить его я была не в силах. Муж, конечно же, заметил этот жест, но расценил как стеснение. Он щелкнул выключателем, оставив лишь ночник, свет которого выхватывал из темноты изгибы моего полуобнаженного тела.

А затем вновь набросился на губы, влажной тропой спускаясь к скулам и шее. Его ласки были грубыми, животными, он периодически закусывал кожу, сразу же зализывая невидимые раны. Поцелуи Назара шли всё ниже, вместе с тем он уверенно скользил руками от живота к груди, до боли сжимая ее. Спустя миг пальцы заключили тандем с губами, я застонала от того, как он сжал реагирующие на грубые касания соски и по очереди взял их в рот. Мой всхлип был вызван не наслаждением, а болью. Но муж этого не понял и раззадорился только сильнее.

Его язык блуждал везде, не пропуская ни единого сантиметра. Я же оставалась сидеть как статуя, никак не реагируя на прикосновения. Удовольствие не захлестнуло меня, наоборот, хотелось, чтобы все скорее закончилось.

Назар снова впился в мои губы, заваливая меня на кровать. Сквозь тонкую ткань трусов я почувствовала касание пальцев. Осторожное, но настойчивое. Он изучал мою реакцию, пытался утянуть меня в свой развратный омут, но возбуждения, которое я испытывала в прошлый раз, не было. И когда муж оттянул резинку белья, коснувшись моего лона, я внутренне сжалась, пытаясь отпрянуть, но он только успокаивающе зашипел и притянул меня обратно к себе.

– Тш-ш, маленькая, все хорошо, – хрипло шептал Назар, в очередной раз нападая на мои губы, параллельно поглаживая промежность.

Я отвернулась от него, подставляя щеку, и продолжила молиться, чтобы все скорее закончилось. Терпеть эти прикосновения больше не было сил. Несмотря на то что Назар старался быть нежным и хотел доставить мне удовольствие, каждая его попытка отзывалась душевной болью. Потому что этим человеком был он, а не Ильяс. И пересилить себя не получалось.

Назар отстранился лишь на миг, чтобы стянуть с себя штаны вместе с черными боксерами, после чего снова подошел ко мне, толкая на кровать. Я видела, как он смотрел на меня: так разглядывают самую желанную женщину. Ту, которая является фаворитом твоих мыслей, снится тебе ночами и не покидает голову. Ту, кого хочешь до изнеможения и понимаешь, что она сейчас станет твоей. Так, как Назар, на меня еще никто в жизни не смотрел. Даже Ильяс.

С завораживающей животной страстью, не стесняясь своих порочных мыслей и желаний. С восхищением и восторгом. В этот момент я почувствовала себя центром вселенной, где есть только двое. Я и Он. Но это не радовало меня, лишь раззадоривало тревогу, которая с каждой секундой обретала все больше власти над телом.

На мне больше не было трусов, они валялись где-то на кровати, и Назар раздвинул мои ноги, расположившись сверху.

– Расслабься, – до ушей донесся охрипший голос, – так будет лучше.

Но я не могла выполнить его команду и разглядывала стену. Мысленно отвечая: делай, Назар, что хочешь. Только заканчивай уже скорее.

– У тебя был кто-то до меня? – внезапно спросил муж.

– Что? – одними губами прошептала я, поворачиваясь к нему.

– Мужчина был у тебя? – сканируя меня взглядом, повторил он.

Я удивилась. Думала, этот человек в курсе всего, что было в моей жизни. Неужели он не смотрел медицинскую карточку? Или это очередная проверка?

– Был, – коротко ответила я и нервно сглотнула слюну, – тот самый, которого ты убил.

Хотелось соврать. В знак протеста. Чтобы этот убийца хотя бы на минуту понял: я все равно принадлежала другому. Невозможно было удержаться от соблазна и не показать, что мне известно, кто убил моего любимого.

Назар посмотрел на меня так, словно я была привидением. Резко отстранившись, он поднял с пола халат и небрежно швырнул им в меня.

– Оденься, – приказал муж.

Я прикрылась. Назар был зол и походил на быка, которого дразнили красной тряпкой. Ноздри раздувались, и кадык снова дергался. Руки то и дело сжимались в кулаки, а мышцы напряглись и были сравнимы с каменными глыбами.

– Пошла вон отсюда, – процедил он, шумно дыша. – Я и пальцем к тебе не прикоснусь, пока ты сама не попросишь об этом. А ты, девочка, обязательно попросишь. Но только не стоит смотреть на меня так, будто я животное. Пошла вон отсюда!

– Правда задевает? – хмыкнула я и в тот же миг пожалела о сказанном.

Муж с силой ударил кулаком по стене, оставляя на ней кровавые следы от разбитых костяшек. Я сглотнула, представив, какой силы оказался удар и что бы произошло, если бы на месте стены была моя голова.

– Пошла вон. Сегодня будешь спать в другой комнате, – прорычал Назар.

Его зеленые глаза потемнели от злости. Он снова сжал кулаки и с яростью посмотрел в мою сторону. Казалось, минута – и он набросится. Я решила не гневить мужа еще больше и быстро выскочила из комнаты, ужом проскользнув в соседнюю дверь.

Глава 19

Я проснулась утром и, как обычно, стала собираться на пробежку. Несмотря на все, что происходило в моей жизни, забрасывать бег не хотелось. Это был единственный способ, который помогал хоть немного уйти от проблем и расслабиться, прослушивая любимые треки.

Надев спортивный костюм, я вышла из комнаты и в коридоре столкнулась с мужем. Он окинул меня взглядом и, ничего не сказав, начал обуваться. Я тоже внимательно изучила его внешний облик: спортивные штаны, белая футболка, наушники и кроссовки, которые он уже зашнуровывал.

Неужели тоже бегает? Я была удивлена и растеряна. Не знала, как действовать дальше, но отказываться от последнего удовольствия не хотела. Решила, что все равно пойду на пробежку.

Муж закончил обуваться и открыл передо мной дверь. Я вышла на улицу, вопросительно посмотрев на Вадика, который курил рядом с телохранителями. Тот изумленно глянул на меня, затем на Назара, потом на трех охранников и глубоко затянулся:

– Назар, только не говори, что сейчас и мы с вами побежим?

– Я сам, – ответил муж и подтолкнул меня к выходу, – пойдем.

Позади послышался выдох Вадика. Я ухмыльнулась, представив, как бегу, а за мной – телохранители в своих костюмах. Было бы забавно.

– Давай, ты впереди, а я за тобой, – Назар убрал наушники и кивнул в сторону парка.

Спорить было бессмысленно, поэтому я включила музыку и побежала. По дороге пыталась отвлечься от мыслей, что Назар где-то позади. Но не получалось. Пробежка превратилась в пытку. Я то и дело срывалась в темпе и на обратном пути уже не могла двигаться, потому что сбила дыхание и осела на землю.

– Говорили, ты спортсменка, – раздалось над головой.

Назар присел рядом. В отличие от меня, он не запыхался, словно и не пробежал только что три километра.

Я внимательно уставилась на него: непонятно, о чем он думает. Но зато создавалось впечатление, что он видит меня насквозь. Слишком внимательно смотрел, словно в душу заглядывал. Вот только там ничего не было. Все потухло в тот момент, когда я узнала о смерти любимого. Последняя надежда на счастье рухнула, и теперь мне было все равно, что произойдет дальше. Что захочет Назар, то и будет. Он хотел игрушку, он ее получил. Под потоком мыслей я с ненавистью посмотрела на мужа.

Тот почувствовал мои эмоции и встал, молча протягивая руку, но я отказалась от помощи и, поднявшись, упорно побежала дальше.

А вернувшись домой, решила приготовить завтрак. Сделав яичницу с беконом, услышала, как Назар вышел из душа. Из кухни был виден коридор, поэтому я заметила мужчину в одном полотенце, которое он использовал в качестве набедренной повязки. И, несмотря на весь негатив, не могла не согласиться с тем, что мой муж привлекателен.

Идеальное тело. Выпуклая грудь без лишней поросли, на накачанном прессе скалилась пасть волка. Широкие плечи и рельефные руки, на которых проступали вены. Я скользнула взглядом ниже, задержавшись на области бедер. Сама не заметила, как прикусила губу, представив, что находится под полотенцем.

И, осознав свои фантазии, обругала себя. Резко отгоняя рой мыслей, которые уже залетели в голову и теперь прокручивали воспоминания о той ночи, когда Назар ласкал меня прямо на обеденном столе.

Он чудовище, убил Ильяса, а я смотрю на него как похотливая самка. Разозлившись на саму себя, резко отвернулась.

– Я приготовила завтрак, – громко сказала, не поворачиваясь.

– Сейчас подойду.

Через минуту Назар уже сидел за столом и завтракал яичницей. Он переоделся в футболку и джинсы, за что я была ему благодарна.

– Я не знала, что ты предпочитаешь на завтрак, поэтому сделала на свой вкус, – пояснила, пододвигая к нему сваренный кофе с корицей.

– Я всеяден, спасибо. – О боже! Он меня поблагодарил? Или послышалось?

Вслух, естественно, я ничего не сказала и молча села завтракать. Всеяден Назар или нет, в любом случае рассчитывать будет не на что, кроме яичницы и жареной картошки. Я не умела готовить борщи и прочие шедевры искусства. В этом он скоро убедится. А вот яичница с беконом – моё коронное блюдо.

– Мы сегодня уезжаем, – сообщил муж, допивая кофе.

– Куда?

– Мы будем жить в другом городе.

– Что значит в другом городе? – опешила я. – Ты мне раньше об этом сказать не мог?

– Сейчас говорю. Через час за нами приедет машина, ты сможешь поехать к родителям, а потом – в аэропорт.

Назар беседовал спокойно, словно все было нормально. Знал, что я не буду с ним спорить и сделаю как он скажет.

– А если не хочу? – робко поинтересовалась я.

– А разве тебя об этом спрашивали? – с иронией парировал муж.

Я забрала у него пустую тарелку и направилась к раковине. Мне было сложно держать себя в руках. Он демонстративно показывал, что я никто и зовут меня никак. Чтобы хоть как-то отвлечься от гнетущих мыслей, я принялась намывать посуду, но вдруг спиной почувствовала чужое дыхание. Назар отобрал губку с тарелкой, развернул меня к себе и, подхватив, резко посадил на умывальник.

– Тише, не трону, – сказал он, когда я попыталась вырваться, – оставь посуду. Я сам в состоянии помыть за собой тарелку. Это первое.

– А второе… – Я попыталась повторно дернуться, но стальная хватка мужа не позволила этого сделать. – А второе – я не трогал твоего Ильяса, – он смотрел на меня пристальным взглядом и ждал ответной реакции.

– Откуда ты знаешь, что его зовут Ильяс? – осторожно спросила я. Пыталась понять, о чем думает муж, вглядываясь в изумрудные глаза, которые ничего не выражали.

– Это и есть тот самый лучший друг? – вопросом на вопрос ответил тот, склоняя голову набок.

– Да, – буркнула я, перебирая пальцы, – а кто тогда, если не ты?

– Я, конечно, ублюдок в твоих глазах, – он взял меня за подбородок, принуждая посмотреть в лицо, – но запомни: я никогда не делаю ничего исподтишка и тем более не отказываюсь от своих поступков. Твоего друга, – он выделил это слово, – я не трогал и подробностей не знаю.

Назар выглядел убедительно. Скорее всего, говорил правду. Но знать наверняка я не могла, потому что пока еще не умела читать его.

– А тех парней из ночного клуба? Зачем ты их убил? – я нервно сглотнула. Рядом с мужем у меня заканчивался кислород, а по телу пробегала дрожь. Только непонятно, от чего: от страха или возбуждения. Организм неадекватно реагировал на само присутствие Назара. Мозг кричал «помогите», а тело наоборот умоляло подойти ближе.

– Они получили по заслугам. Никто не имеет право трогать то, что принадлежит мне, – процедил Назар и уставился на мой рот.

Я нервно прикусила губу и заметила, как он отвел взгляд, опираясь руками о раковину.

– Переодевайся, я отвезу тебя к родителям. Попрощаемся. Я сам помою эту гребаную посуду.

Глава 20

Родители спокойно восприняли информацию о том, что их дочь будет жить в другом городе. Я догадалась, что они были в курсе с самого начала, но мне не хотели говорить. Подло. Такое отношение убивало. Но обсуждать это не имело смысла. Все равно уже ничего не изменить.

Поэтому я сухо попрощалась с родителями и пошла к машине. Назар остался о чем-то говорить с отцом. Я отметила, что муж очень нервничал и дергался от каждого звонка.

– Камила Николаевна, наденьте бронежилет, – попросил меня Сергей, телохранитель.

– Зачем?

– Приказ Назара Максимовича, – терпеливо ответил он.

– Пусть сам носит свои бронежилеты, – отмахнулась я.

– Наденьте.

– Оставьте меня, Сергей. Я сама ему скажу, что против. Уберите эту гадость от меня.

Он замялся, разрываясь между чувством страха перед хозяином и доброжелательностью ко мне. В результате победило второе, и бронежилет отправился в багажник. Про себя я похвалила телохранителя и заняла место на заднем сиденье. Минут через десять пришел Назар. Он яростно пытался до кого-то дозвониться, даже не глядя в мою сторону, а потому не заметил, что его приказ был проигнорирован.

Я не интересовалась у мужа, куда мы едем и где будем жить. Какая разница, если рядом нет любимого? В какой-то миг моя жизнь развалилась подобно карточному домику, и я даже не заметила, как из счастливого человека с вечно горящим взглядом превратилась в запуганное создание. Все слишком быстро покатилось по наклонной, и с каждым днем на душе становилось только хуже.

Находясь в машине, я безразлично смотрела в окно, думая о любимом и о том, как же его не хватает. Мне недоставало поцелуев, шепота на ушко и нежных слов. До безумия хотелось, чтобы Ильяс прижал меня к себе и сказал: «Всё будет хорошо, Мышонок. Ты мне веришь?»

А я верила. Всегда. Беспрекословно. Даже когда другие сомневались. Иначе быть не могло, ведь я его любила.

Но увы.

Жизнь – жестокая штука. И в ней тонированный «Мерседес» увозил меня в сторону аэропорта, чтобы окончательно оторвать от всего, что было так дорого. Точнее, в качестве разлучника выступал муж, который сидел рядом, погрузившись в свои мысли. На меня он не обращал внимания, игнорируя само мое присутствие. Казалось, что жена понадобилась Волкову для галочки, как красивая и неглупая кукла с влиятельными родителями. Да, я была умна, поэтому не возникала, а слушалась Назара. Несмотря на все, что со мной произошло, где-то в глубине души я все еще любила жизнь.

– Назар Максимович, там пробка, фура встала, – обратился к нему Сергей, сегодня выполнявший еще и роль водителя.

Вадик, который всегда был с Назаром, куда-то испарился, и нас сопровождало три автомобиля охраны, ехавшие впереди. «Мерседес» находился в самом конце колонны. Я не вникала в тонкости правил безопасности, всецело доверяя этот вопрос Назару. Если нам нужно ехать последними, значит, на то есть причина. Сегодня день вообще был странным: муж отказался садиться в свою «Бэху» и предпочел ей авто, которое обычно занимала охрана.

– Какая на хрен фура? – напрягся он. – Откуда ей там взяться?

– Вот, посмотрите сами, наши с ней разъезжаются. Скоро поедем, – успокоил хозяина Сергей.

Машины притормозили в безлюдном месте рядом с заброшенными постройками. Перед нами, прямо на проезжей части, застыла фура, которая и оказалась причиной остановки.

Назар оценил ситуацию и снова начал психовать, набирая чей-то номер. Я недоуменно посмотрела на супруга: не думала, что он окажется настолько капризным и банальная пробка выведет его из равновесия. Хотя, может, мы просто опаздываем?

– Ты где? – рявкнул в трубку Назар, – У нас тут фура дорогу преградила. Не знаю, обычная фура!

Муж продолжал кричать на кого-то, и в этот миг впереди раздался сильный грохот, после чего в автомобиль что-то ударило и нас повело в сторону. Я не поняла, что происходит, но на автомате закрыла голову руками.

– Ты в порядке? – раздался над ухом голос Назара, когда все стихло. Он прижимал меня к себе, накрывая своим телом как щитом.

Я закивала и захотела осмотреться, но муж не дал этого сделать. Он резко выдернул меня из машины и потащил к заброшенному ангару. Краем глаза я все-таки успела увидеть окровавленного Сергея и развороченный от удара с незнакомым джипом «Мерседес». Неподалеку горели другие машины.

– Быстрее, шевелись! – Назар резко притянул меня к себе. Затем обнял мое лицо ладонями и заставил смотреть в глаза:

– Делай все, что я тебе скажу. Ты поняла?

Я кивнула, не соображая, что происходит.

Муж скинул пиджак, снял бронежилет и надел его на меня. Я молча наблюдала за этими манипуляциями, потому что казалось, что своими действиями буду только мешать. Ноги моментально подкосились от тяжести жилета, и я в очередной раз удивилась силе своего мужа. Он в бронике умудрялся быстро перемещаться, когда я не могла даже пошевелиться.

– Пошла внутрь! – муж толкнул меня в ангар, а сам бросился следом, постоянно оборачиваясь. Мне показалось, что позади доносятся залпы, но я не поверила своим ушам. Не могли же в нас стрелять?

Я с трудом передвигала ноги, и муж постоянно подталкивал меня в спину, ведя сквозь огромный ангар. Вероятно, когда-то здесь располагался гараж, потому что всюду валялись запчасти. О несколько железок я умудрилась споткнуться и растянулась бы по бетонному полу, если бы Назар не схватил меня за шкирку.

 Пройдя через ангар, мы остановились напротив узкого прохода. Я повернулась к мужу, чтобы спросить, куда идти дальше, но слова застряли в горле: позади него стоял незнакомый мужчина, который держал нас на прицеле.

Назар тоже заметил его и толкнул меня в проход. Сначала грянул один выстрел, после которого пуля коротким треском вошла в бетонную стену. Следом раздалось еще три хлопка, и стало тихо.

Слишком тихо, так не должно быть.

Я рванула назад в ангар, налетела на Назара, который затолкал меня обратно. И краем глаза успела заметить стрелявшего в нас человека – он уже лежал на полу.

– Держи, умеешь пользоваться? – муж вручил мне свой пистолет, снова пихая меня в коридор, в конце которого виднелся выход.

– Умею, – я кивнула и увидела кровь на плече Назара, – боже, тебя ранили?

– Пошла отсюда! – сморщился тот, толкая меня к выходу. – Быстро! Тебя там встретит Вадик! Пошла! Пошла!

– А ты? – я растерялась.

– Камила, вали отсюда! – рявкнул муж. Он тяжело дышал, лицо его снова исказилось от боли.

Послушавшись, я побежала на выход, сжимая в руках злосчастный пистолет, из которого пару минут назад застрелили человека. Я была уверена в том, что Назар его убил. Такие, как Волков, не промахиваются.

Я выскочила на улицу, где меня должен был встретить Вадик. Но, осмотревшись по сторонам и никого не заметив, снова спряталась внутри. Казалось, что на открытой местности в меня опять начнут стрелять.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.