Владимир Андриенко
"Проклятые фараоны": Раб фараона

Действующие лица романа:

Фараоны:

Тутанхамон – фараон Верхнего и Нижнего Египта.

Эйе – фараон Верхнего и Нижнего Египта. В прошлом первый министр фараона Верхнего и Нижнего Египта. Действующее лицо романов «Друг фараона», «Враг фараона», «Раб фараона».

Царица:

Анхесенамон – любимая жена фараона Верхнего и Нижнего Египта Тутанхамона. Госпожа земли от края до края. Дочь фараона Эхнатона. Действующее лицо романов «Друг фараона», «Враг фараона», «Раб фараона».

Герои романа:

Нехези – главный герой серии романов «Проклятые фараоны» – чиновник и писец фараонов, позже названных проклятыми. Удостоенный титула Друг фараона. Исполнитель многих тайных поручений фараонов Эхнатона, Тутанхамона, Эйе, Хоремхеба. Участник придворных заговоров и посвященный во многие тайны двора.

Хоремхеб – командующий войсками фараона Верхнего и Нижнего Египта в провинциях Сирия и Палестина – наследник знатной фамилии номархов Алебастрового нома. Действующее лицо романов «Друг фараона», «Враг фараона», «Раб фараона».

Тутмос – главный скульптор фараона Верхнего и Нижнего Египта – мастер-создатель статуи Эхнатона и великолепного бюста царицы Нефертити.

Небра – чернокожий чиновник из провинции Куш. Писец тайн (глава секретной службы) при фараоне Эйе. Действующее лицо романов «Друг фараона», «Враг фараона», «Раб фараона».

Пэнтоэр – военачальник армии фараона, преданный суду за дезертирство, но спасенный от казни Нехези. Действующее лицо романов «Друг фараона», «Враг фараона», «Раб фараона».

Ден – главный церемониймейстер фараона Верхнего и Нижнего Египта.

Па-Баста Младший – начальник стражи царицы Анхесенамон.

Семья Нехези:

Бата – дядя главного героя Нехези – содержатель школы для юношей в Фивах.

Двоюродные братья Нехези сыновья Бата:

Ана – старший писец храма Амона-Ра в Фивах.

Рахотеп – военачальник из корпуса Пта в Мемфисе.

Грабители могил:

Тот, у которого нет имени – глава братства грабителей могил, известный под прозвищем Вездесущий.

Мерани – девушка, которую Нехези спас от страшной смерти. Возлюбленная, а затем жена Нехези. Действующее лицо романов «Друг фараона», «Враг фараона», «Раб фараона».

****

Стражи мира мертвых – люди из тайной стражи мертвых фараонов.

Глава 1
Путешествие в Саис

Не проси совета у Бога, чтобы не пренебречь тем, что он тебе скажет. (Анхшешонк)

***

Я то, что было,

То, что есть,

И то, что будет.

***

1338 год до новой эры

Тринадцатый год правления фараона Тутанхамона

Мемфис

Храм Пта

Период Засухи

Месяц Тиби

Многие в самом начале царствования этого владыки страны Кемет¹ думали, что фараон Тутанхамон слаб духом, и стал только орудием в руках честолюбивого первого министра Эйе. Но затем большинство властных людей изменили свое мнение.

Тутанхамон (тогда он еще назывался Тутанхатон) поначалу резко отказался полностью запретить культ Атона, как Эйе обещал жрецам Амона в Фивах. Фараон и его жена Анхесенатон уверенно стояли на своей позиции, хотя и ослабили тиски, наложенные на страну Эхнатоном². Прекратились громадные затраты на строительство храмов в честь Атона и начались ремонтные работы по обновлению общей ирригационной системы, что привело через пару лет к резкому повышению урожайности. Также стала быстро восстанавливаться армия под руководством опытного полководца Хоремхеба.

На 4-й год своего царствования под давлением жрецов Амона-Ра Тутанхатон бросил город Эхнатона и вернулся в Фивы. Жрецы Амона-Ра ликовали, но их радость была преждевременной. Фараон категорически отказался жить в Фивах в старом дворце фараонов.

Слова и уговоры Эйе не помогли. Повелитель был непреклонен. Он назвал новый город, что станет резиденцией царей. И пришлось жрецам Амона-Ра пойти на компромисс с фараоном.

Владыка переехал в древнюю столицу Верхнего и Нижнего Египта город Мемфис³. Вместе с ним отправился и весь двор. В обмен на эту уступку со стороны служителей культа Амона-Ра фараон сменил свое имя с Тут-анх-Атона («Подобающий жизни Атон») на Тут-анх-Амон, что означает «Подобающий жизни Амон». И таким образом в имени фараона снова появился бог Амон!

Его жену, дочь Эхнатона и Нефертити, также заставили сменить имя с Анхесен-Атон на Анхесен-Амон, что в переводе означает «Она живет для Амона».

Тутанхамон не был слабым, и если бы судьба дала ему шанс, то он стал бы одним из значительных повелителей Египта. А может быть, и стал бы даже великим. И перенос столицы яркое тому подтверждение. Если не Ахетатон, то и не Фивы! Пусть будет древняя столица!

***

Среди величественных колон большого и древнего храма Тота⁴ Нехези ждал посланца от своего господина Эйе.

Вокруг никого не было, и утром ни один звук не нарушал величественной тишины обители бога Мудрости с головой Ибиса.

«Нехези, – прозвучал голос с мозгу писца, – не оборачивайся и не ищи меня. Ты знаешь кто я такой».

«Я и не собирался искать тебя, Вездесущий. Ты пришел от имени моего господина Эйе?»

«Да. Но не подумай, что твой господин может повелевать мной. Просто наши интересы совпадают. Жрецы культов Амона и Ра яростно взялись за борьбу против нас и твой господин наша единственная опора. Тайная стража мира мертвых активно охотится за членами братства».

«Мне странно, что он сам ничего не сказал мне вчера во дворце, а направил сюда».

«Это говорит о мудрости Эйе. Он никогда не забывает, что и стены имеют уши. А особенно стены старого дворца фараона. Твой господин желает, чтобы ты отбыл с поручением в город Саис»⁵.

«В Саис?»

«Там ты встретишь некоего человека по имени Неферту».

«Зачем?» – Нехези не понравилось, что Вездесущий не договаривает всего.

«Ты только слуга своего господина, Нехези. А для слуги ты слишком любопытен. Хоть ты и служишь великому человеку».

«Хорошо, я не стану лезть в дела, в которые меня посвящать не желают. Но что после того, как я встречу этого человека? И главное, где мне его встретить? Ты не сказал».

«Это тебе скажет Мерани».

«Она придет?» – это сообщение обрадовало Нехези.

«Да. Ты еще не забыл эту женщину? Я сомневался, что твое чувство к ней выдержит такое испытание временем. Ведь у тебя были другие женщины и женщины красивые».

«Мерани особенная. И второй такой нет. В этом я уже давно убедился».

«Так вот, ты встретишь эту особенную женщину. Она будет тебя ждать».

«Я рад встретить Мерани! И я хотел бы связать с ней свою жизнь!»

«Связать жизнь? Это слишком много».

«Для меня это будет счастьем!»

«Ты хорошо подумал?»

«Это счастье быть мужем Мерани!»

«И ты станешь её мужем».

«Правда?»

«Да!»

«В Саисе Мерани станет моей женой?»

«Это официальное объяснение твоей поездки туда. Многие при дворе знают о твоей страсти к этой женщине и потому все сложится вполне естественно».

«Она станет моей женой? Мерани станет моей! Мне трудно в это поверить».

«И, тем не менее, это так. Мерани будет с тобой».

После этих слов голос Вездесущего пропал. Нехези уже успел привыкнуть к таинственным возможностям этого человека. Он даже не стал оглядываться по сторонам. Сейчас все его мысли занимала Мерани.

Из храма вышла процессия жрецов в белых одеждах. Они пели ритуальный гимн богу Тоту, и Нехези поспешил скрыться. Не было нужды, чтобы его кто-нибудь узнал…

***

Мемфис

Дворец фараона

1338 год до новой эры

Тринадцатый год правления фараона Тутанхамона

Период Засухи Месяц Тиби

Фараон⁶ вошел в покои своей жены Анхесенамон. Та уже была одета своими служанками в яркий каласирис⁷ из мягкой ткани. Он плотно облегал её стройную фигуру. На шее у царицы драгоценное ожерелье в несколько рядов. Голову великой госпожи Верхнего и Нижнего Египта украшал высокий черный парик, стянутый золотым обручем с царственным грифом с изумрудными глазками.

Служанки аккуратно застегивали на своей госпоже сандалии, переплетая золотые нити. Увидев фараона, они прервали работу и пали ниц. Тутанхамон повелел им не церемониться, но закончить туалет царицы.

Сам фараон также был одет в каласирис (вошедший в моду во времена Нового царства и среди мужчин) перехваченный на груди двумя полосами, образовавшими стилизованный треугольник. На голове Тутанхамона традиционная повседневная корона, увенчанная золотым уреем.

– Ты сегодня прекрасно выглядишь, – произнес фараон. – А новое ожерелье, что я тебе подарил неделю назад? Ты не желаешь носить его?

– Почему, мой господин? Если тебе угодно, то я сейчас же велю его принести.

– Нет, нет. Я совсем не настаиваю на том, чтобы ты его носила.

– Просто к этому каласирису оно не подходит. Но оно мне нравится. И я еще стану его носить. Как ты спал, мой повелитель?

– Не совсем хорошо. Мне уже несколько ночей снится плохой сон.

– А что тебе приснилось?

– Не хочу тебя расстраивать, любимая. Но у меня был толкователь снов из храма Птаха, и он советовал мне быть весьма осторожным в ближайший месяц. Жрец сказал, что не стоит пренебрегать снами. В них боги иногда хотят предупредить нас об опасности.

– И ты? – встревожилась Анхесенамон. – И ты принял меры предосторожности?

– Пока нет. Но во дворце мой чати Эйе, и я стану говорить с ним об этом.

– Эйе? Я же тебе говорила, чтобы ты не доверял ему! Но ты снова проигнорировал мои слова. Как ты неосторожен, мой господин и фараон Египта.

– Я понимаю, что ты недолюбливаешь своего деда, Анхесенамон. Но не могу понять почему? Он много раз доказывал нам свою верность. Да и не стоит забывать, что именно ему я обязан короной Египта.

– Тогда ему это было выгодно, мой повелитель. Но теперь он сам мечтает о власти. Ведь он родственник правящей династии. И если ты мой муж, то он мой дед! У него нет привязанности ни к кому. Вспомни, как он легко отказался от дела моего отца великого Эхнатона?

– Ну, от его дела отказались все, Анхесенамон. И не только Эйе. Он трезвый политик и придворный. И для блага Египта это было выгодно. Ведь и мы с тобой отказались от Атона и убрали его из наших имен. Разве не так?

– Так. Но Эйе сделал это намного раньше нас. Ты слеп, муж мой. И эта слепота будет стоить тебе жизни.

– Нет, это ты слепа, жена. Эйе противовес Хоремхебу, которого твой отец Эхнатон так неосмотрительно возвысил. А теперь после побед в Сирии этот военачальник сам мечтает о новой династии. И вот с какой стороны следует ждать неприятностей.

– А я думаю, что Хоремхеб не так опасен как Эйе.

– Ты так говоришь, Анхесенамон, потому, что многого не знаешь. Хоремхеб среди своих офицеров позволяет себе многие вольности. Они постоянно вспоминают о временах фараона Тутмоса III. И в его окружении кое-кто говорит о возрождении славных традиций Египта при военном фараоне.

– Уж не Эйе ли передал тебе эти сведения? – саркастически ухмыльнулась Анхесенамон.

– Нет. Это донесли шпионы Небра. А Небра мастер добывать сведения и служит только мне и никому более. Я лично его возвысил, и он возглавляет мою службу соглядатаев.

– Вот еще одна личность, что мне не нравиться. Этого толстого нубийца привел ко двору Нехези? Не так ли?

– Да, но неужели ты не доверяешь и Нехези? Титул Друг фараона ему пожаловал твой отец. Нет, Анхесенамон, без верных людей мне с царством египетским не управиться. Сама понимаешь, как тяжело разобраться в сложившейся обстановке.

– Ты отлично с этим справляешься, мой государь и муж. Твои решения мудры и всегда справедливы!

– Да, но Эйе во многом мне помогает. Он отлично умеет лавировать между жреческими группировками. А теперь, когда жрецы Ра из великого храма в Гелиополе, схватились со жрецами Амона-Ра в Фивах, он нужен мне как никогда.

– Государь! – Анхесенамон обняла своего мужа. – Я могу посоветовать тебе новых чиновников и жрецов, которые станут служить тебе преданно и честно.

– Ты же знаешь, жена, что я не люблю, когда ты вмешиваешься в дела управления страной столь грубо. С чего ты взяла, что эти твои жрецы станут лучше Эйе?

– Это просто, мой господин. Они пока стоят внизу, и если ты поднимешь их наверх, то они, зная кому этим обязаны, будут стоять за тебя! А Эйе и до тебя был велик, и он считает себя тем, кто дал тебе корону!

– В твоих словах есть истина, жена. Но Эйе понимает, как наиболее эффективно управлять таким сложным государственным организмом как Египет. Он отлично разбирается в борьбе жреческих группировок. А где гарантия, что те, кого посоветуешь ты, сумеют сделать это также хорошо? Но нам пора показаться нашим придворным. Они ждут у твоих покоев!

– Как прикажешь, мой повелитель.

Фараон хлопнул в ладоши и по его зову в покоях царицы появился церемониймейстер Ден, сменивший на этом высоком государственном посту Меритенсу.

Церемониймейстер одет со всей подобающей его званию пышностью. Его длинная цветная юбка конусообразной формы, украшенная треугольным полосатым передником, перехвачена золотым поясом. На его груди ожерелье гораздо более шикарное, чем у самой царицы. Запястья украшали массивные браслеты, а голову венчал драгоценный калаф.

Он взмахнул жезлом и произнес:

– Придворные ожидают утреннего выхода Его святейшества фараона Верхнего и Нижнего Египта.

– Мой главный чати также среди них? – спросил фараон.

– Так, о, великий государь. Великий господин Эйе ждет среди придворных.

Фараон самодовольно улыбнулся и с торжеством посмотрел на жену, как бы сказав ей: «Я же говорил тебе, жена, что Эйе самый смиренный из моих слуг. Это совсем не Хоремхеб».

***

В большом зале, куда фараон прибыл в сопровождении, свиты уже собрались сотни придворных и посланцев иных государств в надежде лицезреть владыку Египта.

При появлении фараона церемониймейстер Ден воскликнул:

– Владыка превращений Ра! Властелин правосудия! Телец крепкий! Совершенный в своем проявлении! Сила Закона, умиротворяющего страны и угодная богам Кемета! Его священное величество повелитель Верхнего и Нижнего Египта, божественный сын Ра, сын Солнца, любимец Амона, и избранник богов, фараон Тутанхамон!

Все, услышав это, громко воскликнули:

– Жизнь! Кровь! Сила! Фараон! Фараон! Фараон!

И пали ниц, приветствуя земное величие.

Фараон проследовал к своему трону и величественно опустился на него, и только после этого придворным разрешено было подняться на ноги. К трону приблизился Эйе. В последнее время он одевался весьма просто, и его юбка не была богато крашена как у большинства придворных. Кроме золоченых сандалий на нем не было ценностей. Верхняя часть тела Эйе обнажена, а голову прикрывал новый парик, перетянутый простым серебряным обручем.

– Я сегодня не слишком настроен принимать послов, – прошептал фараон.

– Но, повелитель, они желают лицезреть самого владыку. И так идут разговоры, что я оттесняю тебя от государственных дел. А это вредно для твоего величия. Тем более что это послы от народов, приведенных под твою руку Хоремхебом, – также шепотом, чтобы слышал только фараон, ответил Эйе.

– А кто посланник самого Хоремхеба?

– Рахотеп, командир корпуса Ра.

– Рахотеп? – Тутанхатон недовольно поморщился. – Это тот самый, что некогда интриговал против Эхнатона в Фивах? И которого Мерира хотел казнить?

– Да. Ничто не укроется от твоей божественной памяти, повелитель. Но он доказал тебе свою верность. И он двоюродный брат верного тебе Нехези. Прикажешь допустить его?

– Да. Хотя не люблю этого офицера. Тот, кто злоумышлял однажды против своего фараона, не заслуживает доверия.

– Одного твоего слова будет достаточно, и он исчезнет, о, владыка, – прошептал Эйе.

– Пока пусть поживет. Зови его!

Эйе подозвал одного из офицеров гвардейской стражи и повелел привести Рахотепа к трону фараона. Тот поспешил исполнить приказ и вскоре Рахотеп приблизился.

Он был крепким и мускулистым, несмотря на все перенесенные им в жизни невзгоды. Одет как воин – в короткую белую юбку с бронзовыми накладками и кожаный нагрудник с золотым тиснением. На его боку был красивый широкий меч. У самого трона он пал ниц и поцеловал прах у ног владыки.

Фараон разрешил ему подняться.

– Его святейшество фараон Верхнего и Нижнего Египта слушает тебя, Рахотеп, слуга фараона! – Эйе приказал ему говорить.

– Божественный сын Солнца, повелитель и господин, твой верный слуга Хоремхеб, великий военачальник и великий полководец, припадает к твоим стопам как верноподданный и доносит! Сирия усмирена! И князья посылают к твоему величеству положенные дары, в размере определенном фараоном Амехотепом III.

По знаку Рахотепа вперед вышли два писца, и пали ниц перед фараоном. Затем они получили разрешение подняться и развернули свитки папируса. Там был длинный перечень даров, присланных фараону Верхнего и Нижнего Египта.

Фараон выслушал перечень с полнейшим равнодушием. А вот его жена, видя холодность мужа, похвалила военачальника:

– Фараона весьма обрадовало твое сообщение, – произнесла она. – И военачальник фараона Хоремхеб и никто из его офицеров и солдат не будет нами забыт.

– Твои слова наполняют мое сердце радостью, о, госпожа обоих земель. И мы готовы пожертвовать своими жизнями во имя фараона – владыки Верхнего и Нижнего Египта!

Эйе склонился к уху фараона и прошептал:

– Хоремхеб испрашивает твоего позволения вернуть армию назад в Египет. Он говорит, что стоит оставить там сильные гарнизоны и этого достаточно. Ты должен ответить посланцу Хоремхеба.

– Вернуть? – фараон с удивлением посмотрел на Эйе. – Сейчас я бы не хотел видеть Хоремхеба здесь. А что ты мне посоветуешь?

– Ты прав, о, повелитель. Нужно пока подержать его подальше отсюда. Кто знает, на что он способен? В его распоряжении 15 тысяч отличных солдат, которые преданны лично ему.

– Но у нас есть ливийская гвардия.

– И среди ливийцев немало таких, что восхваляют Хоремхеба. Но тебе пора дать свой ответ, о, повелитель.

Фараон Тутанхамон посмотрел на Рахотепа и произнес:

– Я доволен действиями Хоремхеба и надеюсь на преданность его войск и в дальнейшем. Пусть он будет готов к новому походу.

– Государь приказывает нам оставаться в Сирии? – спросил Рахотеп.

– Да. Пусть армия стоит и ждет моего приказа. Назревает новая война с могущественным врагом.

По залу пронесся шум. Заволновались иностранные посланцы. Этот выпад мог относиться как к хеттам, так и к ассирийцам. Посол царя Ассирии высокородный князь Ашшур плотный коренастый мужчина испросил разрешения приблизиться к трону.

Эйе отдал приказ допустить ассирийца.

Посол был одет по ассирийской моде в длинный плащ с короткими рукавами до локтя, перехваченный золотым поясом. Его волосы и борода были тщательно завиты и напомажены. Голову венчала остроконечная шапка, отороченная мехом.

Князь Ашшур вначале пал ниц перед фараоном. Поднявшись, он произнес:

– Могу ли я расценивать заявление повелителя Верхнего и Нижнего Египта фараона Тутанхамона, как проявление неудовольствия моим царем?

–Нет, – громко ответил за фараона Эйе. – Его священное величество, повелитель Верхнего и Нижнего Египта фараон Тутанхамон, не имеет повода гневаться на царя Ассирии.

–Но присутствие в усмиренной Сирии 15-тысячной армии фараона Египта не может нас не настораживать. Тоже самое может сказать и посол царя хеттов, – не унимался ассириец.

Эйе понял, как не к месту, затеян этот разговор. Он знал, что при дворе в Ниневии⁸ ассирийцы крайне обеспокоены успехами Хоремехеба в Сирии. Да и в Хаттустасе⁹ готовят армию против египтян, если солдаты фараона посмеют приблизиться к границам царства хеттов.

– Пусть наши друзья в Ассирии и Хеттии не обременяют себя напрасным беспокойством, – громко произнес он, – по поводу армии фараона в Сирии. Его священное величество совсем был не намерен грозить нашим друзьям и союзникам. Египет верен своим договорам и его фараон блюдет мир и дружбу. А наши войска стоят только в пределах владений его священного величества фараона Верхнего и Нижнего Египта в Сирии и Палестине. И фараон карает там только тех из своих подданных князей, кто обязан данью нашему повелителю и в свое время нарушил свои обязательства.

Эйе понимал, что его слова мало убедят ассирийцев и хеттов, но пока нужно было быстро погасить напряженность. А затем он богатыми подарками сумеет задобрить послов.

Затем к Владыке Двух стран допустили посланцев номов и городов.

– Государь перед тобой посланец города Пи-Маат, – прошептал Эйе.

Посланец пал ниц, и когда ему разрешено было подняться, стал перечислять титулы фараона.

Тутанхамон приказал Эйе прервать его.

– Владыка Обоих земель позволяет тебе пропустить титулы.

Посланец зачитал изъявления покорности своего князя и стал зачитывать длинный список даров. Фараон также прервал его и поблагодарил.

После посланца Пи-Маата перед фараоном простерся посланец города Сенти-Нофер.

Тутанхамон склонился к Эйе и спросил его тихо, пока посланец читал приветствие:

– Где находится этот город?

– В западной части Дельты, государь, – ответил Эйе. – Это седьмой ном Нижнего Египта. Твои владения, государь.

Тутанхамону страшно надоели витиеватые речи посланцев, но просто так прервать прием было нельзя.

Затем перед ним появился посланец города Дами-ен-Гор и также стал перечислять все титулы фараона и названия всех покоренных земель.

– Великий Владыка Двух земель, возлюбленный бога Амона, сын бога и владыка жизни….

Тутанхамон снова прервал его.

– Я не могу выслушать все мои титулы от многочисленных посланцев. Для этого мне будет мало и недели. Потому переходи сразу к делу. С чем тебя прислал князь и наместник в городе…, – фараон запнулся и посмотрел на Эйе.

Тот прошептал:

– Дами-ен-Гор.

– С чем тебе послал наместник города Дами-ен-Гор?

– Твой наместник и твой слуга, великий владыка вечности, божественный повелитель…

– С чем он тебя прислал? – снова сократил речь посланца фараон.

– Список даров моего князя великому фараону!

– Ты прочтешь его моему казначею, хранителю сокровищницы Белого и Красного Дома.

– Как прикажет, великий фараон.

После посланца от города Дами-ен-Гор, фараон поднялся с трона и произнес:

–Дела государства призывают меня! Я должен отдать дань великим богам страны Кемет! А вы, почтенные посланники, сможете зачитать все моему чати Эйе!

Фараон указал на своего первого министра…

***

После большого приема фараон удалился в свои покои, где уединился со своей женой. Но спустя три часа Эйе снова стал требовать немедленной аудиенции.

– Он смеет требовать, мой муж! – возмутилась Анхесенамон. – Требовать у тебя у фараона!

– Но он мой чати и его обременяют государственные заботы, которые могут не терпеть отлагательств.

– У моего отца великого Эхнатона никто ничего не мог требовать.

В покои вошел Эйе и простерся ниц перед фараоном. Он сразу заметил недовольный взгляд своей внучки-царицы.

– Поднимись, Эйе. И быстро излагай, что тебе нужно. Мне угодно сейчас остаться наедине с царицей, – произнес Тутанхамон.

– Государь! Послы Ассирии и Хеттии вне себя. Я под благовидным предлогом сумел их пока задержать во дворце. Но ситуацию следует быстро урегулировать.

– Но ты же им все сказал! Что еще?

– Боюсь, мой государь, что они неудовлетворены такими объяснениями. И если они уйдут отсюда в этом настроении, то к великим царям отправляться гонцы с такими посланиями, что …

– Но стоит ли бояться великому фараону царей Хетии и Ассирии? – презрительно ухмыльнулась Анхесенамон. – Царство Египетское не склоняло головы перед этими государями, которые являются нашими данниками.

– Стоит, госпожа. Еще как стоит. Царь хеттов сейчас силен и способен двинуть к границам Египта до тысячи боевых колесниц и армию в 15 тысяч человек! А если он и царь Ассирии объединятся, то ударят по Хоремхебу с двух сторон и смогут раздавить его армию. И где после этого окажутся колесницы хеттов и ассирийцев, госпожа? Я скажу тебе – у стен священного города Мемфиса.

– Мы так слабы? – спросил фараон.

– Нет, государь. Но мы пока не можем ввязываться в драку с двумя могучими царями. Нам нужно время для усиления армии. И потому послов стоит одарить и успокоить. Мне нужно твое повеление для этого!

– Хорошо! Делай, как знаешь моим именем! – фараон нехотя уступил Эйе и дал понять, что аудиенция окончена…

***

В окрестностях Мемфиса

1338 год до новой эры

Тринадцатый год правления фараона Тутанхамона

Период Засухи Месяц Тиби

Эйе сам правил колесницей и ехал подле колесницы Нехези. Чати Тутанхамона молчал, но его секретарь отлично понимал – хозяин имеет что сказать.

– Ты был удивлен тем, что услышал от Вездесущего? – наконец заговорил Эйе.

– Нет, господин. Ты осторожен и это мне понятно.

– Ты стал мудрым мужчиной, Нехези. Я помню тебя мальчишкой, когда ты прибыл ко двору от почтенного Йуйя. Но теперь ты зрелый муж.

– Время течет, мой господин.

– В Саисе тебе предстоит выполнить важное поручение. Важное и опасное. Ибо если кто-то узнает о том, что ты повезешь, то твоей жизни будет малая цена. Мне придется отказаться от тебя в случае чего и признать тебя предателем. Сейчас положение при дворе у меня шаткое.

– Вот как? – Нехези насторожился. Наконец-то хоть что-то начало проясняться. – И что это будет такое? Что я повезу?

– Об этом ты узнаешь в свое время. Но не слишком беспокойся. У тебя надежная легенда и главное тебе самому не проболтаться. Ты мой доверенный человек и многие станут ловить каждое слово, слетевшее с твоих уст.

– Скажи мне правду, господин, тебе мешает фараон? И ты действительно решил его убрать? Об этом кое-кто шепчется.

– Ты мудр, Нехези. И потому скажи, как бы ты поступил на моем месте?

– Я бы не стал поднимать руку на повелителя. Он во всем тебе верит и именно ты, господин самое влиятельное лицо в Египте. Ты преувеличиваешь мощь и силу своих противников.

– Пока это так, Нехези, и я силен, – ответил Эйе. – Пока. Но и силы, которые интригуют против меня, весьма могущественны. Твой приятель Хоремхеб стал могуч. В его руках 15 тысячная армия, которую он сам создал и привел к победам. Одного его приказа достаточно чтобы свергнуть нынешнюю династию.

– Но войска – это еще не все. Есть жрецы.

– И на его стороне великие жрецы гелиопольского культа Ра. А они в последнее время весьма много соперничают с фиванским культом Амона-Ра. Жрецы из Гелиополя уже завтра изобретут новую легенду о божественном происхождении царицы Анхесенамон, или Хоремхеба, или придумают еще что-нибудь. Недовольство фараоном Тутанхамоном нарастает! Это не пустые страхи. Да и в окружении царицы множество моих врагов. Моя внучка меня не любит. Хотя, если честно, я плачу ей тем же. Я не слишком-то любил свою дочь её мать Нефертити.

– Господин, полагает, что его могут оттеснить от трона?

– Именно так, Нехези. Взлеты и падения при дворе стали непредсказуемы. И я начинаю терять сторонников. Жрецы Амона в Фивах требуют от меня решительных действий. Тутанхамон плохо борется с последствиями религиозной реформы Эхнатона. Жречество недовольно им. Храмы, разрушенные при Эхнатоне, практически не восстанавливаются и многие опасаются всерьез, что он сам вернется к почитанию Атона. И если я не возглавлю переворот, то они быстро найдут другого.

– Если так, то ты прав, господин. Я еще не так хорошо ориентируюсь в хитросплетениях дворцовых интриг.

– Ты не прошел школы, которую прошел я. Я молодым мальчишкой попал ко двору фараона Аменхотепа III, отцу Эхнатона. А это был великий владыка. Не чета нынешним. Это был фараон, а не просто человек носящий корону фараона. Сам Эхнатон ему не годился подвязывать сандалии. Раньше я этого не понимал, но теперь отлично понимаю. Тогда твой покровитель Йуйя был еще не таким стариком, каким ты его знал. Он многое мне рассказывал и многому меня учил. А когда у моей второй жены родилась Нефертити, он напророчил ей великое будущее. Она была дочерью большого вельможи, моя жена, не просто наложница и потому моя дочь сумела стать не любовницей юного принца Аменхотепа, но женой!

– Господин не сильно любил эту свою жену?

– Ты прав, Нехези. Этот мой брак был чисто политическим для карьеры при дворе. Я тогда мечтал стать участником великих дел. Но величие династии кончилось со смертью Аменхотепа III. Затем началась мышиная возня.

– Великие реформы Эхнатона ты называешь мышиной возней, господин?

– Великие? – Эйе посмотрел на Нехези. – В твоем возрасте они еще кажутся великими. Но я с высоты моих лет теперь не вижу в них никакого величия. Но зато я пытаюсь спасти династию и Египет от гибели. Эти реформы привели нашу страну к грани хаоса. Может произойти тоже, что было после падения династии Сенусертов (12-й династии).

– Ты считаешь, что нам угрожает новое нашествие, господин? – изумился Нехези.

– Все несчастья в жизни великих государств происходят от того, что держащие власть не могут предвидеть последствия своих поступков. Они не видят ничего кроме своей выгоды, и она ложится пеленой на их глаза. А платить приходится многим поколениям жителей Египта. Так уже было и так может быть. Но я вижу и знаю, что нужно делать. Однако я ничего не могу сам. Мне нужны верные помощники. Те, кто мне верит. Но хватит воспоминаний, Нехези. Думай постоянно о деле. Больше я провожать тебя не могу. Скачи. Удача ждет тебя. Я верю в это.

После этого колесница Эйе и его сопровождающие отделились от кортежа Нехези и вернулись в Мемфис. Секретарь великого чати фараона Верхнего и Нижнего Египта продолжил свой путь в сопровождении всего трех колесниц. Ведь поездка его в Саис была частной, и потому государство не должно было нести на неё затраты.

К нему подъехал Пэнтоэр. Его колесница покатила рядом с колесницей чиновника.

– У тебя грустный вид, Нехези. Он сказал тебе нечто дурное?

– Мы идем с тобой по весьма опасной дорожке, Пэнтоэр. Вот именно это он и сказал. И если я сделаю только один неверный шаг, то мне конец. И тебе тоже. Быть вблизи трона весьма опасно.

– Разве это новость? Я уже давно иду по этой скользкой дорожке. И все еще жив. Хотя многие точат на мою шею мечи.

– Но теперь все обстоит намного серьезнее, Пэнтоэр. И я не знаю, могу ли доверять даже тем, кто едет со мной. Хотя к тебе это не относиться. Тебе верит даже Эйе, хотя он весьма и весьма подозрителен.

– С тех пор как я отрубил голову Мерира¹⁰, он верит мне. Так что со мной можешь быть откровенен. Он решился на переворот?

Нехези посмотрел на офицера и кивнул в ответ. Пэнтоэр был совсем не дурак.

– Давно пора. Ему стоит быстро захватить корону и возложить её себе на голову. Если этого не сделает он – это сделает Хоремхеб. Ему многие советуют так поступить.

– С чего ты взял? Небра сообщил?

– А мне не нужен для этого Небра. У меня есть и свои глаза и уши. Твой братец Рахотеп весьма влиятельная фигура при Хоремхебе. Он весьма не воздержан на язык и везде болтает о том, что Египту нужен новый фараон.

– Рахотеп не столь прост, Пэнтоэр. И если он посмел распустить язык, то делает это не по глупости, а намеренно. Он проверяет реакцию военных в Мемфисе на такие заявления. Его господин Хоремхеб хочет проверить свои позиции.

– Но он еще не так силен, чтобы выступить претендентом на власть. Я бы не поставил на него. Хотя сторонники у него есть.

– И много сторонников. Боюсь, нас ждут в будущем времена военных фараонов.

– И это хорошо? Как ты думаешь, Нехези?

– Трудно ответить вот так однозначно.

***

Саис

1338 год до новой эры

Тринадцатый год правления фараона Тутанхамона

Период Засухи Месяц Мехир

Древний город Саис был в то время тем центром, где переплелись десятки культур. Здесь множество приезжих из Финикии, Крита, Микен, Афин и иных мест. В большом порту всегда не менее 100 купеческих кораблей.

В портовых питейных заведениях толпились моряки, нищие, торговцы, воины, продажные женщины и наблюдалось чудовищное падение нравов. В храмах пришлых культов, занесенных сюда от других народов, религиозная проституция была возведена в ранг служения различным богиням, и привлекала сюда множество женщин, которые искали себе места под солнцем и возможности легкого заработка.

Еще дядюшка Бата много рассказывал Нехези о Саисе. Он говорил, что такие города – это беда Египта, ибо из них идут вредоносные учения чуждые духу страны Кемет.

В многочисленных храмах Саиса шли богослужения, и жрецы собирали богатые пожертвования. Здесь и во времена Эхнатона храмы за счет приезжих жили много лучше, чем в иных городах, и особенно храмы неегипетских богов, основанные приезжими купцами.

Знать Саиса проживала в роскошных дворцах, и больше всего поражал дворец самого номарха. Они много меньше пострадали от реформ Эхнатона и не пережили таких репрессий, которые пали на головы жителей Фив, Крокодилополя, Мемфиса.

Нехези, прибывший не как официальное лицо, никто не встречал, и он остановился в доме своего давнего приятеля, второго писца саиского номарха Менеса. С ним Нехези познакомился лет пять назад в Мемфисе и сумел быстро сдружиться. Он даже оказал Менесу несколько услуг и тот был обязан ему если не жизнью, то, по меньшей мере, своим положением.

– Я знал, что ты придешь, друг мой, и ждал тебя, – Менес горячо приветствовал Нехези.

– Знал? Вот это для меня новость. Я прибыл с частным визитом, и никто не знал, что я приеду сюда.

– Мне неделю назад принесли послание для тебя. Это папирус, и он лежит в моей библиотеке. Вот откуда я узнал о твоем приезде, друг мой. Сразу посмотришь папирус, или вначале разделишь со мной трапезу?

– Конечно трапезу, Менес. Ты великий чревоугодник и слава о твоих столах разнеслась за пределы Саиса.

– Не льсти мне, Нехези. Если бы ты видел столы нашего номарха, то не говорил бы о моих. Только вчера у него во дворце был пир. Была вся знать города и все чиновники. Роскошь сказочная. Одних красивых рабынь было не менее двух сотен. Они обносили гостей винами и пивом. Какие у них тела, Нехези.

– Ну, веди в трапезную! Ты умеешь уговаривать. Твои рабыни я думаю, не хуже?

– Есть несколько приличных, но не так много, как у наместника фараона.

– Неужели у тебя там уже все готово? Ты словно подгадал час моего приезда.

– Идем. У меня к тебе множество вопросов. А кто это с тобой?

– Мой друг, офицер армии фараона Пэнтоэр.

– Тогда и его прошу к моему столу. А твоих людей накормят отдельно. Я отдам распоряжение. Сегодня все должны быть сыты и пьяны, и получить хорошеньких женщин.

В столовом покое, расписанном с необычайной яркостью, на резных столах уже было все готово для трапезы. На столе жареное мясо быков и диких коз, жареная рыба, фаршированные утки. Рядом стояли блюда со свежими огурцами, репчатым луком. Немного дальше – блюда с фруктами.

– Все на серебре, – похвастался хозяин роскошными блюдами. – Милостью наместника мое благосостояние выросло за последние годы.

– Вижу! – Нехези оценил роскошь обстановки.

– А вина какие! Мне только доставили их финикийские купцы.

Рабы усадили гостей и подали им первые блюда. Высокие бокалы из финикийского стекла были наполнены вином из дорогих фарфоровых кувшинов.

– Слухи о твоей поэме в честь богов нашей страны дошли до нас в Саисе.

Нехези был удивлен:

– Ты знаешь и про это?

– Слухи бегут впереди тебя, Нехези. Но самой поэмы я еще не слышал. Прочти, друг мой.

– Стоит ли? Не скажу, что поэма мне удалась.

– Но все же.

Нехези согласился и прочитал:

Посмотрите на Кемета земли, что мы видим ныне.

Раньше всюду воды Нуна¹¹ эти земли покрывали.

Светлый Ра, владыка света, создал сына – бога ветра

И Тефнут его супругу, ту, что влагу посылала.

Засияла в звездном небе их божественная пара.

Создал Ра богиню неба¹² и её супруга Геба.

Эти боги породили «Голос света»¹³ и Исиду,

Сета – злобного владыку, повелителя пустыни,

И жену его Нефтиду.

– Ты окончательно утратил веру в Атона, друг мой, – сказал Менес. – А какие гимны ты слагал ему при Эхнатоне!

– Это было давно друг мой, Менес. Ныне славлю старых богов Кемета.

После этого Менес приказал рабам удалиться.

– Лишние уши нам не нужны.

– Ты собрался говорить с нами о секретном? – спросил Нехези.

– Не говорить, Нехези. А слушать. Меня интересует, что у вас происходит в Мемфисе. А то мы здесь питаемся только слухами. Но это, конечно, если твое доверие ко мне не исчерпалось.

– При дворе фараона все как обычно, Менес. Дворцовые группировки грызться за власть, жреческие корпорации готовы впиться друг другу в горло. Все хотят занять выгодные места при фараоне. Ничего не меняется в стране Кемет.

– Выпьем! – Менес поднял свой бокал.

Нехези и Пэнтоэр поддержали его.

– Отличное вино! – похвалил Пэнтоэр.

– Еще какое! – поддержал его Нехези. – Такого нет и у моего господина Эйе.

– С вашего позволения я не стану более звать рабов. Мы сами обслужим себя. В наше время верить рабам не стоит.

– Ты не доверяешь своим рабам? – Нехези посмотрел на друга.

– Я никому не доверяю. Ибо собираюсь говорить о тайном. А если раб знает опасные тайны своего господина, то это плохо. Тогда он уже не раб.

– Верное замечание, Менес. Раб должен быть рабом.

– Вы слуги Эйе и люди, заинтересованные в возвышении своего господина. Я заинтересован в том, чтобы вы поднялись. Ты же мой друг Нехези. Я не шпион и не доносчик. Да и моему господину номарху Саиса не до политики. Наш почтенный номарх получил еще от фараона Эхнатона особую грамоту, где он именуется «эрпат», что значит наследственный номарх. И с тех пор он более интересуется женщинами и вином чем политикой. У нас здесь постоянный праздник. Но люди из Мемфиса периодически появляются здесь и что-то вынюхивают и выискивают.

– Люди из Мемфиса? – заинтересовался Пэнтоэр.

– Они самые. Тутанхамон при помощи писца тайн¹⁴ хочет знать настроения в стране. И в этом нет ничего плохого. Владыка должен знать, что происходит в номах.

– Это было всегда, Менес. Все фараоны от Яхмоса Великого грешили этим. А Небра мастер таких дел. Он умеет вербовать соратников и узнавать новости. Я сам некогда подобрал этого нубийца и первым сумел оценить его способности.

– Нехези, ты сегодня отговариваешься намеками и недомолвками. Не желаешь быть откровенным со старым другом. А у меня есть для тебя новость.

Сам хозяин снова налил всем вина, и они дружно выпили.

– Новость? – Нехези поставил свой бокал на стол. – О чем ты, Менес?

– Здесь совсем недавно объявился некий человек по имени Рахотеп. И, насколько я знаю, ты его отлично знаешь, Нехези. Я сразу узнал его благодаря шрамам на его теле, хотя он и был одет не как офицер армии фараона, но как простой ремесленник.

– Рахотеп? – в один голос спросили Нехези и Пэнтоэр.

– Именно так. И я весьма удивился, увидев его здесь и в таком виде. Мои слуги проследили за ним, и узнали, где он остановился.

– И где? – спросил Нехези.

– Ты ждешь моей откровенности? Но сам ты не желаешь быть откровенным со мной.

– Хорошо, откровенность за откровенность. Но ты первый. Скажи мне, ты узнал, где остановился Рахотеп?

– Он постоянно меняет свои стоянки для ночлега. Но обитает в самых злачных местах, где полно гулящих женщин, и такого сброда, что туда опасно соваться нормальному человеку.

– А что он здесь делает?

– Рахотеп? Он прибыл сюда к военачальнику по имени Зар. А этот самый Зар командует всеми войсками нома. И он является ставленником Хоремхеба военачальника над военачальниками Владыки Обеих стран. Но Зар держится от Рахотепа на расстоянии. Пока осторожничает и выжидает. Ведь фараон в последнее время боится Хоремхеба, не так ли?

– Для второго писца саиского номарха ты слишком осведомлен, Менес. Но твоим сведениям о визите Рахотепа нет цены. Значит, Хоремхеб потихоньку вербует сторонников! Чуешь, чем здесь пахнет Пэнтоэр?

– Еще бы! Государственная измена! У Рахотепа большие связи еще по прошлой борьбе против Эхнатона. Он знает и военных, и жрецов! И здесь он находиться не должен. Он должен ехать в Сирию к Хоремхебу. Так считают чиновники Тутанхамона.

– Но нам повезло, что у Менеса острый взор!

– А Менес ждет откровенности за откровенность, – хозяин снова налил гостям вина.

– Что же тебе интересно узнать, Менес? – спросил Нехези.

– Когда нам ждать нового фараона? – откровенно спросил второй писец.

– Нового фараона? – Нехези улыбнулся. Менес бил прямо в цель. Пустяками не интересовался. – Это опасная информация. Не боишься узнать тайны, которые могут стоить тебе головы?

– Это зависит от того, как воспользоваться такими тайнами, Нехези.

– Это нужно знать не только тебе, но и твоему номарху? Не так ли? – спросил Нехези.

– Номарх Саиса имеет титул «эрпат», как я уже сказал. Но титул дарован ему Эхнатоном. Тутанхамон не забрал этого титула, но что сделает другой фараон, который придет после Тутанхамона?

– Иными словами не заберет ли Эйе или Хоремхеб, если станет фараоном, того, что даровал Эхнатон?

– Ведь Эхнатона прокляли и все его установления отменили. Это волнует моего господина. Пока он имеет право передать ном своему сыну. Он не только наместник фараона, но по титулу «эрпат», еще и князь Саиса.

– Хоремхеб отберет титул, – сказал Пэнтоэр. – В этом номарх может не сомневаться. Он стоит за старую систему управления, и за отмену всех выданных в правление фараонов Эхнатона, Семенхкара и Тутанхамона грамот на владение землями и городами.

Менес пожал плечами и сказал:

– У нас здесь много говорят о царице Анхесенамон. Говорят, что она скоро может стать новой Хатшепсут и править всем Египтом. Её муж Тутанхамон уступит ей власть?

– Такие разговоры идут, – сказал Нехези.

– Но это значит, что Тутанхамон устал от власти?

– Многие говорят так в Мемфисе, – ответил Нехези.

– И как на это посмотрит Эйе? Захочет ли он такого возвышения своей внучки?

– Анхесенамон совершенно не похожа на Хатшепсут. Царица влюблена в своего мужа фараона. Она образец верной жены. И эта пара Тутанхамон и Анхесенамон напоминает пару Аменхотеп Третий¹⁵ и Тии¹⁶.

– Но наш фараон Тутанхамон, да живет он вечно, власти не любит. Это совсем не Аменхотеп Третий.

– Тутанхамон носит Двойную корону. И царство Верхнего и Нижнего Египта при его правлении стало стабильным.

Менес усмехнулся.

– Нехези, я уже сказал тебе, что я твой друг и не изменился. А вот ты не желаешь быть откровенным со мной. Неужели ты думаешь, что я поверю твоим словам? Тутанхамон – хороший государь?

– А ты считаешь иначе? – спросил Нехези.

– Твой господин Эйе считает иначе. Высшие офицеры армии считают иначе. В Сирии стоит Хоремхеб и с ним 15 тысяч проверенных солдат. И что будет, если он двинет армию в Египет?

– Армия еще не все в Египте, Менес. Есть жрецы, и есть чиновники. От них также многое зависит.

– Но армия – это сила! – настаивал Менес.

– Сила для захвата власти, но не для её удержания. Власть мало захватить. Мало сесть на трон! Вот Семенхкара сел на него. И сколько он правил страной? А Хоремхеб умеет ждать. И мой господин Эйе умеет ждать, когда плод сам упадет к нему в руки…

***

После пиршества гостей развели по отведенным для них покоям.

Секретарь чиновника Эйе хотел повалиться спать, но он получил свой папирус и решил заглянуть в него. Это было послание от Мерани! Сон как рукой сдуло! Она назначила ему встречу у храма Балла! И встреча эта была назначена на сегодняшнюю ночь.

Он быстро отправился к Менесу и попросил провести его к месту встречи.

– И ты пойдешь туда ночью? – удивился Менес.

– Но она зовет меня. Ты понимаешь? – вскричал Нехези. – Я не видел её так давно! Могу ли я не пойти? Да я минуты считаю до нашей встречи.

–С чего это твоей подружке было выбирать для встречи такое место и такое время? Смахивает на ловушку, Нехези. У храма Балла хорошие дела по ночам не делаются.

–Это писала она! Здесь есть знак, который известен только ей и мне. Так ты проведешь меня?

– Если хочешь! Но мне это не нравиться. Нужно будет захватить слуг.

– Нет! Она предостерегает от этого. Слуг не нужно. Иначе она на встречу не выйдет и кто знает, когда я смогу увидеть её.

– Нехези! Это уже слишком. Если тебе не дорога твоя голова, то моя мне очень дорога. А если её появление здесь и появление Рахотепа связаны? Ты о таком не подумал?

– Нет, Менес. Они не могут быть союзниками.

***

Храм Балла был плохим местом в Саисе и особенно в ночное время. Это знали все, и именно поэтому Мерани назначила Нехези там свидание. Она действовала как все в её братстве, не боясь ночных духов и грозных богов. Менес этого не знал и потому подозревал засаду. Но Нехези отлично помнил поведение Мерани и чувствовал, что ничего ему в этот раз не грозит.

– Все, Менес, – Нехези посмотрел на друга и добавил. – Ты можешь идти.

– Оставить тебя здесь одного? За кого ты меня принимаешь, Нехези?

– Иди и не мешай мне. Ничего со мной не случится.

– Но…

– Не возражай. Прошу. Просто уходи и все.

Менес не стал больше спорить. Все формальности были соблюдены. Он предлагал свою помощь другу, но тот отказался. В чем же он может себя упрекнуть? Ни в чем. И второй писец наместника Саиса отправился к себе домой.

А Нехези стал ждать. И действительно, когда луна скрылась за тучами, к его плечу прикоснулась мягкая женская рука. Мерани!

– Это я, – прошептала она.

– Я сразу узнал тебя, – Нехези схватил её за плечи и привлек к себе. – Запах твоих волос не изменился за эти годы.

– Ты помнишь, как пахнут мои волосы?

– Я не забывал об этом ни на минуту.

–Ты стал настоящим придворным, Нехези. Научился лгать придворным дамам из свиты царицы.

– Нет, Мерани. В моем сердце была только ты. Я не смог тебя забыть, как ни старался. Я даже проклинал тебя. Думал, что, когда мы встретимся и не взгляну в твою сторону, но сейчас рад, что ты рядом. Ничего не могу с собой поделать. Хотя и знаю, что ты бы по своей воле не пришла ко мне.

– С чего это ты в этом так уверен? Я также рада тебя видеть, Нехези. И приказ Вездесущего восприняла с радостью. Ведь иного мужчины за эти годы у меня не было.

– Правда? – сердце Нехези было готово выпрыгнуть из груди.

– Ты так рад меня видеть, но в темноте не можешь узнать моего лица. А вдруг я подурнела и стану вызывать у тебя только отвращение?

В этот момент тучи открыли лицо луны, и её свет залил фигуру Мерани. Она была прекрасна. За эти годы её красота не только не померкла, но расцвела и она уже ничем не походила на ту девчонку, которую он спас из Сфинкса.

– Ну, как? – прошептала она.

– Ты прекрасна, как сама богиня Хатор¹⁷. И ты станешь моей женой! Я никуда тебя более не отпущу!

– Я стану твоей женой, Нехези.

– Потому что таков приказ Вездесущего? Или потому, что этого хочешь ты? Скажи мне, Мерани.

– И потому и потому, Нехези. Но неужели тебе мало моей верности?

Он обхватил руками её лицо и стал целовать, но она отстранилась.

– Погоди. Сначала дело. У нас мало времени для дела. Сделаем его и я твоя.

– Хорошо. Что нужно совершить? – спросил он.

– Жрец Неферту ждет тебя у статуи бога Балла. Идем, я проведу тебя к нему.

– Ты знаешь этого жреца? – спросил он и пошел вслед за женщиной.

– Нет. Но мне и не нужно. С ним говорили о встрече другие. А я только должна указать тебе место, где он будет тебя ждать.

– Все так запутанно.

– Это чтобы сбить со следа ищеек, которые хотят знать, с кем ты встречаешься.

– Ищеек? – удивился Нехези. – Но я только приехал в Саис.

– Но многие уже знают, что ты здесь. Среди твоих людей доверенный человек царицы Анхесенамон. Ты знал об этом?

– Нет. Но это просто невозможно. Я взял с собой только самых надежных.

– И, тем не менее, это так. Царица хочет очернить твоего господина Эйе, и потому взялась за тебя.

– Я выясню кто этот предатель.

– Не стоит. Этим ты только осложнишь свое положение. Сделай вид, что ничего не знаешь об этом. Но осторожность соблюдай. Вон там! – её палец указал в темноту. – Там статуя Балла и там тебя ждут. Я должна остаться здесь. Иди!

Нехези пошел вперед. Громадный каменный бог возвышался на открытой площадке, и вокруг ничего не видно кроме его головы, озаренной лунным светом. Тело же Балла¹⁸ было в сумраке.

–Стой, – раздался повелительный голос. – Дальше не иди.

–Ты, Неферту? – спросил Нехези.

– Да. Сегодня я называюсь именем Неферту.

– Сегодня? Что значит сегодня? Завтра ты сменишь имя?

– Такие как я всегда меняют имена. Твой господин желает получить яд, называемый недельным ядом.

– Яд?

– Не стоит удивляться. Я принес то, что ему нужно. Протяни руку.

Нехези исполнил требуемое, и почувствовал в своей ладони плотный мешочек из кожи.

– Это яд. И яд очень и очень опасный. Передашь его своему господину, и он знает, что с ним делать. Но будь острожен. Если у тебя найдут яд враги, то твоя смерть будет ужасной. А если ты потеряешь яд, то твой господин будет страшно разгневан. Ибо второй порции такого яда более не будет. Его могу изготовить только я.

– Но для кого этот яд? – испугался Нехези.

– Ты же сам знаешь ответ на этот вопрос. Зачем же спрашиваешь? Он должен расчисть дорогу другому человеку, который мечтает о короне с уреем.

– Значит для ….

– Тихо! Не стоит произносить титулов и имен. Иди к своей девушке. И позабудь о нашей с тобой встрече.

– Это будет сделать трудно.

– Ты не знаешь моего лица и не знаешь, как я выгляжу. Поэтому для тебя я просто мираж.

– Ладно. Прощай, незнакомец.

– Прощай. А завтра не проявляй слабости. Это мой тебе совет.

– Слабости? – не понял его Нехези.

– Если встретишь врага, то убей его. А не сделаешь этого, то второго шанса у тебя уже не будет.

– Но врагов я и так никогда не жалел.

– На этот раз враг – близкий для тебя человек.

После этого голос исчез и Нехези остался у статуи один.

«Неужели мой враг Мерани? Но это невозможно! Ведь это она сообщила мне место, где я увижу Неферту. И если бы она хотела предать, то … Нет, это не она. Но тогда может Пэнтоэр? Или Менес? Снова нет! Они мои друзья. Значит это мой двоюродный брат Рахотеп?»

– Нехези! – его встретила Мерани. – Ты видел его?

– Жреца?

– А кого же еще? Ты ведь встречался со жрецом?

– Видел.

– И что?

– Ничего. Он сказал мне, что я должен делать дальше.

– И все?

– А что еще? Этого достаточно.

– И что нужно делать?

– Тебе не стоит знать подробностей, Мерани.

– Я и так догадываюсь в чем дело, Нехези. Твой господин Эйе послал тебя сюда не за пустяками. Разве не так?

– Мерани!

– А что я сказала?

– Идем со мной в дом моего друга. Или ты боишься?

– Чего? Я людской молвы я не боюсь. Идем!

И она крепко сжала его руку…

***

Саис

1338 год до новой эры

Тринадцатый год правления фараона Тутанхамона

Период Засухи Месяц Мехир

Менес был искренне удивлен застав в покоях Нехези молодую женщину. Он на мгновение потерял дар речи, но быстро овладел собой.

– Ты не один, Нехези? И кто эта прекрасная незнакомка? Еще вчера её не было в твоей свите и среди моих рабынь такой не было.

– Это моя будущая жена Мерани.

– Жена? Вот как? И подумать не мог, что ты возьмешь к себе в дом настоящую жену. Но я рад, что твой выбор остановился на столь красивой женщине. А меня зовут Менес, госпожа. Так вот почему Нехези захотел быстро избавиться от моего присутствия вчера. Я на его месте поступил бы так же.

– Ты пришел по делу, Менес? – спросил Нехези своего друга.

– Да. Мои люди кое-что узнали для тебя по поводу Рахотепа. Желаешь выслушать меня наедине? Ибо все это не для нежных женских ушей. Жду тебя в моей библиотеке.

Менес вышел и оставил влюбленных наедине.

– Он не станет сердиться на тебя, за то, что ты привел меня в его дом?

– Нет. А с чего ему обижаться. Он мой друг. И ты можешь оставаться здесь вместе со мной.

– А ты полностью ему доверяешь?

– Конечно. А почему я должен не верить ему?

– Кто знает, чего можно ожидать от друзей? Все они живут своей жизнью и могут предавать, когда это им выгодно. Разве не так? А у тебя здесь весьма опасная миссия, Нехези.

– Мне суждено прожить большую жизнь, Мерани, – прервал он её. – Я знаю это и смерть пока не написана мне на роду. Может, я и не так хорошо разбираюсь в людях, как ты, и не столь подозрителен, но я знаю, что нить моей жизни будет длинной.

– Кто тебе это сказал?

– Один мудрец, которому можно верить. Он никогда не ошибался. Ладно, мне пора уходить. Менес ждет меня. Но я скоро вернусь.

В библиотеке Менеса было множество папирусов, и все они аккуратно разложены по полкам. Сразу видно, что Менес хорошо структурировал их и навел здесь идеальный порядок. Такое не часто можно встретить и в храмах.

– Это моя гордость, Нехези. Таких библиотек в Саисе мало. И могу сказать, что моя – лучше всех иных.

– Я тоже мечтаю о своей библиотеке. Я бы нанял переписчиков и сделал бы копии особенно ценных папирусов.

– Рад встретить ценителя! Мало мне было с кем поговорить о литературе и искусстве. Наш мир совсем не ценит красоты. Но отложим разговор о приятном. Мои люди проследили за Рахотепом. И он интересовался тобой.

– Мной? Но он не может знать, что я здесь!

– Но он знает об этом. И желает даже похитить тебя и увезти с собой.

– Что? – не поверил Нехези. – Похитить меня? Рахотеп?

– Его господин Хоремхеб пристально следит за тобой и твоим господином Эйе. И они желают использовать тебя в борьбе против Эйе.

Нехези задумался. Рахотеп мог пойти на такое, ради власти и ради своих идеалов. У него было своеобразное отношение к тому, что происходит в Египте. Он поставил на Хоремхеба, и он легко не отступит от того, что вбил себе в голову.

Сам Нехези сделал ставку на Эйе. Он считал, что тот более достоин носить корону Верхнего и Нижнего Египта, чем Хоремхеб. Но как быть? Он обещал своему дяде Бата, что не причинит вреда ни одному из своих братьев.

– Ты пойдешь на конфликт со своим братом, Нехези?

– Рахотеп сам выбрал свой путь. Близится схватка между мной и моим братом. А это только отголосок схватки между Эйе и Хоремхебом.

– Но почему ты не на стороне Хоремехеба? Ты же не только писец как я, но и воин. Ты сражался рядом с Хоремхебом в битве при Кумиди.

– Это было так давно.

– Ну и что? Он помнит тебя.

– Возможно, что это так. Я даже защищал его перед лицом самого Эхнатона, и он помнит добро. Но его курс в политике слишком прямолинеен. Его время еще не пришло. И потому я стою за Эйе.

– Мне также он больше нравится, чем Хоремхеб. И я за то, чтобы возложить корону на голову Эйе. И наш номарх, и большинство знати также стоят за Эйе. Я уверен, что многие его поддержат. Но смерть Тутанхамона должна быть естественной. И тени подозрения не должно пасть на Эйе.

– Мой господин Эйе, верен фараону Тутанхамону и если боги дадут ему долгое царствование, то он будет его верным слугой.

– Это понятно. Но что делать с Рахотепом?

– Пусть уезжает к Хоремхебу! Пусть бежит из города.

– Он не пойдет на это, Нехези. Среди офицеров армии у него много друзей. Все ливийские князья уже попали под его влияние. Они уже все посетили Рахотепа, и распили с ним не один кувшин хорошего вина. А ты знаешь как велико виляние ливийских солдат в Саисе.

– И военачальник Зар был у него?

– Нет. Он все еще осторожничает. Но с ливийцами и ему приходиться считаться.

– Значит, ты не сумеешь его напугать и заставить сбежать? – Нехези посмотрел на Менеса.

– Легко сказать! Я только скромный писец наместника. Не забывай об этом. Мой господин не станет даже слушать меня. Он не любит политики. А Рахотеп готовит твое похищение, Нехези. Так доложили мне мои соглядатаи. Ты понимаешь, о чем я? Не сегодня-завтра тебя похитят! И мне некого противопоставить похитителям.

– И что ты предлагаешь? Мне уехать из города? Но у меня здесь еще есть дела.

– Нет! Тогда он наверняка тебя перехватит за чертой Саиса, и твое положение станет хуже. А сейчас мы ничего не можем предпринять. Я не могу пожаловаться номарху ведь ты здесь неофициально, и многим знать о борьбе между тобой и Рахотепом не стоит.

– А если нанести удар первым? – спросил Нехези.

– Рахотеп действительно не ждет такого от нас, но захватить его не столь просто.

– Твои люди постоянно следят за ним?

– Да. Но их мало и действуют они с большой осторожностью. И на их помощь я бы не надеялся.

– А если мы пойдем за ним прямо сейчас? И не большой толпой со слугами и рабами, а всего вдвоем. Я и мой офицер Пэнтоэр?

– Вдвоем? Но это сумасшествие! Вас сразу же захватят. Этим ты только облегчишь задачу Рахотепа.

– Но я и не предлагаю идти открыто. К нему приходят воины или посланцы?

– И часто. Это и ливийские солдаты и шерданские наемники.

– Но тогда мы сумеем захватить двоих или троих и занять их место.

– Может сработать….

***

В бедных кварталах Саиса, где обитали ремесленники, моряки, пираты и отставные солдаты, в вечернее время было многолюдно. Злачные места просто переполнены различного рода темными личностями и гулящими женщинами, которых в Саисе превеликое множество.

Финикиянки, служители богини Астарты, были красивы, и Пэнтоэр сумел оценить их.

– Не заглядывайся на девок, мы пришли сюда не за этим, – одернул его Нехези.

– Тебе хорошо говорить, а я вчера ночевал один. Люблю финикиянок. Огоньки, а не женщины.

– Мы с тобой сейчас рискуем своими жизнями, Пэнтоэр. Идем на опасное дело. Если все кончится хорошо, я подарю тебе финикийскую рабыню.

– А разве она у тебя есть?

– Пока нет, но её можно легко купить в Саисе.

Нехези и Пэнтоэр уже знали, где в этот час прячется Рахотеп. Это было большое питейное заведение, где выпивку и закуски разносили полуголые молодые финикиянки и сирийки.

В большом зале было как всегда полно народа, вино и пиво лилось рекой. В зале слышались крики, смех и женский визг. Подвыпившие гости тискали служанок прямо в зале и легко уединялись с ними здесь же за ширмами, если возникало желание интимной близости.

– Нам туда просто так не попасть, – прошептал Пэнтоэр. – В этом месте собираются завсегдатаи и новичков здесь не любят. Нас сразу же заметят и донесут Рахотепу.

– Ты прав. Но мы зайдем под видом двух шерданских наемников и спросим Рахотепа.

– Не больно то мы похожи на шерданов, Нехези.

– Ничего. Напялим их шапочки и плащи, станем коверкать египетские слова. В темноте этого притона никто не станет нас пристально разглядывать.

–Опасное это дело, и крайне неверное. Но ты удачлив. Может все и получится. Идем.

Они вышли из зала, так никем и не замеченные и отошли в сторону лавок, длинные ряды которых начинались на другой стороне улицы.

– А вон и они!

– Кто?

– Да шерданы! Удача нам сопутствует.

– Будем действовать?

– Действовать! И без раздумий.

Нехези первым бросился к двум воинам, которые шли по улице мимо лавок с медными изделиями. Пэнтоэр последовал за ним.

– Господа идут к высокочтимому Рахотепу? – Нехези схватил одного шердана за руку. – Не так ли? Тогда у нас к вам дело.

Солдат был недоволен такой бесцеремонностью и грубо оттолкнул Нехези. Затем его рука легла на рукоять широкого шерданского меча.

– Мой друг обратился к тебе вежливо, шерданский пес! – вскипел Пэнтоэр. – Но ты посмел толкнуть египтянина!

– Я воин! – прошипел шердан. – И со мной меч! Я выше любой египтянин! Египтян плохо воин. Очень плохо!

– Ах ты, свинья шерданская! Вот я тебе покажу плохо!

Пэнтоэр выхватил меч, и клинки скрестились. Шерданское оружие было длиннее и шире того, что у Пэнтоэра. Но египетский офицер гораздо лучше владел клинком и был старше молодого и неопытного шердана.

Меч вылетел из руки наемника и Пэнтоэр ударом левой руки свалил его с ног. Тот упал на лавку медника и опрокинул её. Послышался звон разлетевшейся посуды.

Нехези быстро совладал со вторым наемником и также опрокинул его ударом кулака в челюсть. Послышались голоса торговцев, которые призывали стражу.

– Натворили дел! – вскричал Нехези. – Называется, сделали дело по-тихому.

– Так получилось! Не стерпел! – Пэнтоэр спрятал свой меч.

– Нужно было терпеть! И что будем делать?

– Стоит бежать!

– Сюда! – позвал их торговец жареной рыбой и приоткрыл двери своей лавки. – Тут запасной выход! Быстрее, я уже слышу шаги стражников!

И действительно вдалеке послышалась ругань воинов номарха, которые следили за порядком на рынке. Друзья забежали в лавку и шкура, которая заменяла двери, задернулась.

– Вы хотите попасть к Рахотепу, как я услышал? – спросил торговец. – Но зря тогда вы обратились к этим шерданам. Они из охраны купеческого каравана, что пришел вчера из ливийской пустыни.

– Ты имеешь слишком острый слух, почтенный торговец.

– И слух и зрение. В вас сразу можно опознать воинов. Я могу провести вас к Рахотепу. Но мне нужно знать кто вы. Идемте. Расскажете все по дороге.

И они вышли со стороны второго хода в проулок.

Торговец быстро повел их закоулками и вывел со стороны оружейного рынка. Там их никакая стража бы не нашла. Здесь лавки были много аккуратнее и богаче. Всюду были выставлены мечи и копья, стрелы и луки. Богатый выбор кинжалов поражал воображение – от критских кривых до прямых финикийских и наборных египетских.

Торговцы наперебой зазывали покупателей в свои лавки и нахваливали свой товар. Рядом с кинжалами были лавки торговцев защитными доспехами. Здесь были совсем недавно вошедшие в моду бронзовые и медные кольчуги, защитные шлемы и щиты.

– Вы офицеры армии великого Хоремхеба? – спросил торговец.

– С чего ты взял это, почтенный? – поинтересовался Нехези.

– Я тебя где-то видел, господин. И ты наверняка сражался под началом Хоремхеба в Сирии. Я сам бывший солдат азиатского корпуса и защищал фараона и в Палестине, и в Ливии, и в Сирии.

Нехези вздрогнул. Этот солдат мог видеть его под стенами Кумиди, где он сражался много лет назад вместе с Хоремхебом. Вот будет некстати, если он его узнает.

– Я не сражался в Сирии, почтенный. Но дрался в Нубии. И мой друг был в моем отряде у крепости Семне.

– Ах, вот как. У вас нубийская манера фехтования. Особенно у тебя, господин, – торговец кивнул в сторону Пэнтоэра. – От имени кого вы хотите видеть почтенного Рахотепа.

– От имени почтенного Аны, – соврал Нехези.

– Аны? – удивился торговец. – Но кто это?

–Почтенный Рахотеп знает его очень хорошо. Так и передай. Что двое офицеров из Фив пришли к нему от почтенного Аны.

– Хорошо. Но вам нужно ждать здесь. Можете пока потолкаться среди лавок оружейников. Здесь есть много полезного для воина.

– Как скажешь. Мы подождем.

Торговец быстро удалился и оставил друзей одних…

***

Рахотеп был удивлен сообщением о посланцах от Аны. Он отстранил от себя голую девицу и жестом приказал ей убираться. С чего это его брату отправлять к нему посланцев, и откуда Ана вообще может знать, где он?

– Ты не ошибся, Панхес? Он сказал именно от Аны?

– Именно так, господин.

– Ана мой брат и ты должен был привести ко мне этих людей. Хотя осторожность не помешает. Слишком много есть тех, кто желает помешать нам.

– Мне один из этих офицеров показался знакомым и потому я сразу не привел его к тебе.

– Он тебе знаком? А ты сказал ему о том, что видел его ранее?

– Да, господин. Сказал, что мог видеть его в Сирии или Палестине, когда я воевал с Хоремхебом. Но он ответил, что сражался в Нубии и никогда не был в Сирии.

– Но ты мог ошибиться. Мало ли людей похожих.

– Нет, господин. Я не мог ошибиться. У меня отличная память на лица. Я видел этого офицера. Но вот где? Это было уже давно, но он чем-то себя проявил. Его образ отпечатался в моей памяти.

– Вспомни!

– Не могу.

– Вспомни обстоятельства, когда ты его встречал.

– Я видел его в военной обстановке. Но вот где?

– В битве? Или в лагере пред битвой?

– О! Я вспомнил! Этот же тот офицер, что привез нам тогда послание от фараона Эхнатона. У стен Кумиди он во главе отряда колесничих смело атаковал хабиру, и он тогда добыл нам победу.

– Посланец самого фараона? Но тогда это не простой человек. Фараон Эхнатон посылал только доверенных лиц с такими посланиями.

– Хоремхеб отлично знает его! И он даже величал этого офицера господином. Его имя Нехези! Точно! Я вспомнил!

– Нехези? Во имя Ра и его божественной супруги богини Мут! Да мне просто везет сегодня! Нехези это тот, кто мне нужен. Я бы только ради него сюда прибыл! И он ждет?

– Да на рынке, где продают доспехи. Он и его друг.

– Его друг? С ним наверняка прибыл Пэнтоэр. Отличный воин и храбрый солдат. Он сражался в Нубии.

– Именно! У него нубийская манера фехтования. Я это сразу приметил. Так это твои друзья, господин?

– Друзья? – произнес Рахотеп. – Были друзья, но теперь не совсем. Это люди Эйе. И они меня выследили. Не ждал я от них такой прыти.

– Так что их нужно убрать?

– Не стоит торопиться. Убрать мы их всегда успеем. Не стоит убивать хороших солдат. Их в Египте, после царствования проклятого Эхнатона, осталось не так много. Я заберу их с собой к Хоремхебу. Сделаю подарок моему господину. Ты заслужил благодарность и мою и Хоремхеба, Панхес. Ты выследил тех, за кем мои люди охотятся.

–Но что мне делать теперь, господин? Они ждут встречи и долго торчать на рынке не станут. Заподозрят неладное и уйдут. Что ты прикажешь мне сейчас? Может привести их к тебе?

– А ты уверен, что их только двое? За ними никто не следит?

– Нет. За это могу поручиться, господин. Их только двое.

– Тогда веди их ко мне. А я пока везде расставлю наших людей.

Панхес поспешил обратно. Он нащупал в складках своей одежды тонкий кинжал. В случае чего может пригодиться. Он быстро отыскал Нехези и Пэнтоэра и сделал им знак идти за собой. Те молча повиновались.

Панхес ввел их в питейное заведение через тайную дверь и провел гостей по прокопченному залу к месту, где их ждал Рахотеп. Но только они подошли, как пятеро воинов схватили их и быстро разоружили.

– Рад видеть тебя, брат мой Нехези, – поприветствовал родственника Рахотеп, – и тебя, храбрый воин Пэнтоэр. Что привело вас ко мне?

– Желание узнать, что ты здесь делаешь, – смело ответил Нехези.

– Я здесь выполняю волю моего повелителя как ты своего.

– Но повелитель отдал тебе приказ отбыть в ставку Хоремхеба, а не отправляться в Саис.

– Ты говоришь о фараоне, Нехези? Но мой повелитель не фараон, а Хоремхеб и я служу именно ему. А Хоремхебу угодно, чтобы я был именно в Саисе. Ты здесь также выполняешь волю Эйе, а не волю фараона?

– Вербуешь сторонников, Рахотеп? Для кого? Для Хоремхеба?

– Твой господин Эйе также вербует сторонников, Нехези.

– Рахотеп, неужели ты не понимаешь, что действуешь во вред Египту? Твой господин еще не готов стать фараоном. Его время еще не пришло. Надвигаются большие войны, и нам стоит объединять усилия, но не наоборот. Сейчас наша смута хороша для Ассирии и Хеттии.

– Ты это хотел мне сказать, когда охотился за мной, Нехези? – с улыбкой произнес Рахотеп. – Но теперь вы в моей власти.

– Намерен нас задержать? – спросил Пэнтоэр. – Но выслушай Нехези для начала. Он человек умный и знает, что делает и что говорит.

Рахотеп кивнул в знак того, что готов слушать кузена.

Нехези заговорил:

– Египет на грани нового раскола. Придворные группировки готовы сцепиться в борьбе за власть. Жрецы Ра и жрецы Амона также готовятся к схватке за власть и влияние. Сможет твой господин Хоремхеб контролировать такие силы?

– Это виднее Хоремхебу. Я только его слуга. И вы поедете со мной.

– Нет. Мы не можем ехать с тобой, Рахотеп. У нас иной приказ и мы должны быстро отправиться обратно. Нам нужно ехать в Мемфис.

– Хоремхеб сказал мне, чтобы я опасался тебя, Нехези. Ты умеешь говорить и умеешь убеждать. Вот и попробуй убедить Хоремхеба в необходимости поддержать Эйе. Убеди, что они союзники!

–Сейчас и у Хоремхеба, и у Эйе сложный период и все может кончиться быстро. На волоске держится всё, что они хотят воплотить. Но если ты насильно увезешь нас с Пэнтоэром, то силы враждебные Эйе могу возобладать при дворе.

– И это чем-то может навредить Хоремхебу? Это пусть у Эйе голова болит.

– Ты снова не понял меня, Рахотеп. Эйе сделается частным лицом? Так? Но тогда власть могут захватить жрецы и оттеснить военных. А Хоремхеб также военный!

– Значит, вы уже приговорили Тутанхамона, – прошептал Рахотеп. – Так? Я все понял правильно?

– О чем ты говоришь, Рахотеп? Не могу понять. Кто посмеет приговорить самого фараона? И я, и мой господин Эйе – верные слуги.

– Хитришь, брат. Но я понял, зачем тебе нужно в Мемфис. Это все меняет.

– Значит, ты нас отпускаешь?

– Нехези, я многое знаю о тебе. Ты оказал важные услуги Египту и за это я тебя уважаю. Если бы не это, я бы не колеблясь, всадил в тебя меч.

– Так ты отпустишь нас?

– Да. Но тебе стоило с самого начала быть со мной более откровенным. Я думал, что ты прибыл с иной целью в Саис. Но заговор военных тебя, как видно, мало интересует. У вас там свои дела заварились. И в них я вмешиваться не желаю. Тутанхамон ставленник проклятого фараона Эхнатона и не ушел от него далеко. И если на твоей колеснице к нему поедет смерть, то это меня устраивает.

– Значит, мы можем ехать? И нас не настигнут в пустыне, для того чтобы прикончить вдали от посторонних глаз? – спросил Пэнтоэр.

– Вас даже станут охранять от возможных нападений. Ибо вас мало, а враги могу устроить для вас засаду. Так что можете не переживать. Пока ваши жизни в безопасности. Но не советую вам становиться на пути у Хоремхеба в будущем…

Глава 2
Власть и верность

Человеку, погруженному в невежество, любое творение Бога кажется просто шуткой. (Анхшешонк)

Мемфис

Эйе и Тутанхамон

1337 год до новой эры

Четырнадцатый год правления фараона Тутанхамона

Период Ахет Месяц Фаменот

Борьба придворных группировок за власть вошла в решающую фазу. Сторонники Анхесенамон стали одолевать и сумели перетянуть на свою сторону знать столицы и жрецов Птаха.

Жрецы трубили, что именно царица, прямая наследница крови великого Яхмоса, должна править страной. Они вспомнили о временах царицы Хатшепсут¹⁹ и её мудром управлении.

У Тутанхамона побывала депутация верховных жрецов храма Ра в Гелиополе²⁰, храма Птаха в Мемфисе, храма Осириса²¹ в Мемфисе, храма Себека в Крокодилополе. Они призывали фараона утвердить новый титул царицы, как первой дочери Ра.

– Ты сам понимаешь, государь, – нагло заявил верховный жрец храма Ра из Гелиополя, – что положение Египта до сих пор остается тяжелым.

– И вы хотите, чтобы правила моя жена?

– Она способна объединить страну и низвергнуть её врагов. Тем более что царица Анхесенамон, единственная из дочерей фараона Аменхопепа IV и его божественной жены Нефертити, чье рождение освящено самим богом Ра. Тому есть свидетельства, полученные нами во время божественных откровений.

Фараон был раздражен, но смолчал. Он прекрасно понимал, о чем говорит этот слуга Ра. Если он пойдет против них, то жрецы уже завтра распустят слухи о том, что он не считается с волей богов, и о том, что он такой же еретик, как и Эхнатон.

– Каково будет твое решение, о, великий? – спросил жрец.

– Я сообщу о нем позже. А пока я желаю остаться один.

Все оставили фараона, и он стал размышлять…

***

Верховный чати Эйе, узнав о депутации жрецов, срочно прибыл во дворец. Фараон не хотел его видеть, ибо знал, что ему скажет чиновник. Чати посоветует не делать того, чего требовали жреческие корпорации. Но Тутанхамон видел, что происходит в стране. Оппозиция только нарастает и все может выйти из-под контроля.

Уже трижды в зал входил начальник стражи.

– Великий царь, Эйе снова просит о милости.

– Я сообщил ему ответ!

– Он не уходит и желает говорить с владыкой стран.

– Хорошо! – сдался фараон. – Пусть войдет!

Появился Эйе и низко поклонился Тутанхамону.

– Государь! Я все знаю!

– Знаешь? Тогда тебе известен и мой ответ!

– Государь! Не уступай! Ты фараон Египта!

– Что я могу, Эйе? – спросил его фараон. – Разве это я правлю сейчас страной? Что стоит моя воля и мое слово? Царица настаивает и требует усиления своего влияния на государственные дела. И жрецы стали на её сторону.

– Мы сумеем опереться на жречество культа Амона, государь. Но не сдавайся.

– Фивы далеко, Эйе. А жречество Ра и Птаха близко. Боюсь, придется уступить.

– Тогда я прошу государя отложить решение.

– Они придут завтра снова!

– Государь отложит решение на месяц. Фаменот не подходящее время для таких перемен. Это хороший повод, мой царь.

– И что даст эта отсрочка? Все равно придется что-то решать. Мы затянули возвращение армии из Сирии, Эйе. Но вечно затягивать нельзя! Хоремхеб может и сам вернуться без моего согласия. Мы затянем решение по Анхесенамон!

– Мне нужно время, государь, дабы собрать верные нам силы.

– Неужели они есть? – с горечью усмехнулся Тутанхамон.

– Они есть, государь. Нужно просто выиграть немного времени. Неужели государь готов сдаться?

– Я люблю свою жену и готов передать ей бразды правления страной, если так желают боги Кемета.

– Так желают не боги страны, но только жрецы! Отложи решение вопроса до конца месяца Фаменот!

– Хорошо! Я сделаю это! Но о большем и не проси, Эйе!

– Да, государь…

**

Эйе отправился домой и там застал Нехези, только прибывшего из Саиса. Он даже не принял ванну и не переоделся с дороги.

– Привет тебе мой слуга, Нехези!

– Рад видеть тебя, господин, в добром здравии.

– Ты долго отсутствовал, Нехези.

– Поручение твое было…

– Я все знаю, Нехези. Тебя никто не обвиняет. Хотя обратно ты мог бы прибыть и быстрее.

– В пути меня задержали некоторые обстоятельства, мой господин.

– Неважно! Ты прибыл! Это главное! Привез?

– Вот! – Нехези протянул чати кожаный мешочек. – Это то, что тебе передал жрец Неферту.

– Боги на моей стороне! Они послали мне избавление.

– Все так серьезно?

– Серьезнее не бывает. Фараон отдает власть своей жене! Нас ждет её правление! А за её спиной стоят люди, которые ненавидят меня. А что говорят в Саисе о положении дел?

– Я говорил со своим другом, и он заявил мне, что многие ждут царствования Анхесенамон.

– Вот как? Такие разговоры ходят при дворе номарха?

– Да.

– Они идут на поводу у жрецов. Но я сумею их обуздать.

– Но фараон готов сделать так, как просят жрецы!

– А я не готов, Нехези. Я не готов так сделать…

***

Мемфис

Анхесенамон и Нехези

1337 год до новой эры

Четырнадцатый год правления фараона Тутанхамона

Период Ахет Месяц Фаменот

Покои молодой царицы Египта Анхесенамон были расписаны сценами семейного благополучия. Царица почитала богинь, которые даровали его, и была верной женой.

Но в последнее время она стала думать о делах государства. Жрецы культа Ра постоянно твердили ей об этом.

Борьба между корпорациями жрецов Амона в Фивах и Ра в Гелиополе была в самом разгаре. Как станет называться великий бог Солнца Амон-Ра или Ра-Амон?

Рядом с креслом царицы стояли статуи из розового и черного гранита. Они изображали супруга Анхесенамон фараона Тутанхамона.

Царица сидела в окружении своих придворных женщин. Первых красавиц Египта. Но сама она затмевала их всех своей красотой.

– Госпожа, к тебе пришел писец Нехези, – сказала одна из дам.

– Нехези?

– Ты, великая госпожа, хотела видеть его.

– Подведи его ко мне!

Нехези подвели к креслу Анхесенамон. Молодая царица вспомнила его.

– Ты тот самый чиновник, что некогда читал мне и моим сёстрам священные гимны?

Нехези низко поклонился царице.

– Да, государыня. Это был я.

– Тебя ценил мой отец. Хотя тогда ты был совсем молодой. А сейчас я вижу перед собой зрелого мужа.

Нехези поклонился еще раз в благодарность за хорошие слова.

– И ты служишь Эйе? Я ведь знаю, что есть у него слуга по имени Нехези.

Нехези ничего не сказал, ибо его при дворе хорошо знали уже много лет. Анхесенамон вела свою игру. Ей было что-то нужно от него.

– Ты верен фараону?

– Я слуга фараона, государыня.

– Я бы взяла такого слугу себе, Нехези. Я дочь фараона. И я бы возвысила такого слугу. Ибо, что дает тебе Эйе? Неужели ты доволен тем, что имеешь?

– Я давал клятву верности, великая госпожа!

Царица засмеялась.

– Чего стоят клятвы в наше время? Твой господин Эйе сам постоянно нарушает клятвы.

– Но я служу фараону, великая госпожа. А мой господин Эйе – чати фараона. И высокий господин Эйе дед твоего величества.

– И что с того? Ты не желаешь мне служить? Я так поняла? – глаза царицы стали злыми. – Ты говорил, что я не Хатшепсут? Это так?

Нехези понял, что его разговор с Менесом царице известен. Очевидно, его друг служит и ей. И у него был приказ выяснить его отношение к придворным группировкам.

– Я говорил это, великая госпожа. Но Хатшепсут была одна! Второй такой женщины просто не найти. Прости, если мои слова тебя обидели.

– Ты сказал правду и не стал врать и изворачиваться. Это твое качество мне нравится! И я беру тебя в число моих слуг!

– Госпожа оказывает мне огромную честь.

– Ты был верным слугой моего отца и станешь хорошо служить мне. Я оказала тебе доверие, Нехези. Не обмани его! А теперь ты можешь удалиться.

Царица отпустила Нехези.

Он с поклоном покинул покои государыни.

«Что делать? – думал он. – Что делать? Пойти к Эйе? Ведь наверняка ему донесут о моем визите к царице. У него везде есть свои люди. Или оставить все как есть? Ведь, по сути, она ничего мне не сказала. Она взяла меня в число своих слуг. Но мы все слуги царицы Египта».

Не прошел он и трех переходов по дворцу, как его нагнал высокий молодой чиновник. Нехези уже видел его при дворе. Это был секретарь и писец царицы Анхесенамон Псуинес.

– Почтенный Нехези, удостоен высокой милости.

– Я был принят госпожой Верхнего и Нижнего Египта, – согласился Нехези. – Это высокая честь.

– Но, почтенный Нехези, удостоился не только приема у царицы Египта. Царица указала ему место среди своих доверенных слуг.

– Я и без того был одним из преданных слуг царицы, – уклончиво ответил Нехези.

– Но теперь ты приближенный Анхесенамон. Жди великих милостей.

– Но я секретарь великого чати Эйе, почтенный Псуинес.

– Тебе не стоит прикидываться, что ты ничего не понял, Нехези. Ты умный человек и весьма хорошо образован. И ты не первый день при дворе. Титул Друга фараона дал тебе еще великий Эхнатон. Завтра я навещу тебя в твоем доме, Нехези.

– Я буду ждать тебя, почтенный Псуинес. Приходи в мой дом.

– У тебя есть небольшая библиотека? Я не прав?

– Есть. Хотя мое собрание папирусов не столь велико, но буду рад показать его тебе, Псуинес.

– И тебе следует помнить слова царицы о доверии, Нехези. Государыня произнесла их не просто так. Не стоит тебе делать необдуманных поступков. Ныне время выбирать сторону. А это большое искусство в столице страны Кемет…

***

Мемфис

Нехези говорит правду

1337 год до новой эры

Четырнадцатый год правления фараона Тутанхамона

Эйе осматривал новую роспись стен своего дома. Он заказал это лучшим художникам города, и они взяли с него целое состояние.

На стенах дома были запечатлены сцены жизни самого Эйе и его семьи. Великий чати заказал эту работу не случайно. Его вполне устроили бы и старые стены, которые были расписаны не менее талантливо. Но слухи о божественном происхождении царицы Анхесенамон нуждались в развенчании. И потому сейчас целые стены дома были покрыты сценами рождения его дочери Нефертити, будущей жены Эхнатона. Причем большая фигура самого Эйе нависала над фигуркой царицы Египта.

Также чати фараона приказал изобразить рождение самой Анхесенамон. И снова его фигура была больше фигуры царицы. И в сцене коронации Тутанхамона Эйе был изображен вровень с владыкой, а царица была вдвое ниже, что подчеркивало её зависимое положение от Эйе.

Вошел слуга и доложил:

– Господин, прибыл твой писец Нехези.

– Проводи его сюда.

Вскоре Нехези предстал перед чати. Он пытался по виду Эйе понять, знает он о его посещении покоев царицы, или нет. Но Эйе умело скрывал свои мысли.

– Как тебе направится работа мастеров? – Эйе указал писцу на стены.

Нехези посмотрел на сцену рождения Анхесенамон и сказал:

– Работа отменная, но не думаю, что она понравится царице.

Эйе усмехнулся:

– На это я и рассчитываю. Мне не нужно чтобы эта работа нравилась ей.

– Господин, – сказал писец. – Позволь мне оставить службу и удалиться в Фивы.

– И с чего это тебя потянуло на покой? Ты еще молод, Нехези.

– Я писец и могу посвятить жизнь составлению папирусов. Ибо писцы это те, у кого на устах истина. Человек угасает и тело становится прахом. Но папирусы останутся и останутся записанные великие деяния.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Страна Та-Кем, или Кем, или Ками, или страна Кемет (Черная страна) по цвету плодородной почвы, ибо пахотная земля в Египте отличается черным цветом. Черный цвет символизировал жизнь – почву, на которой произрастают злаки обеспечивающие выживание египтян, в отличие от бесплодной «красной земли» Аравийской пустыни (по-египетски Та-Шер). В египетской транслитерации «Та-Кем» – tA-kmt.

Вернуться

2

Фараон Эхнатон начал проводить в Египте религозную реформу. Он запретил культы богов Египта и ввел культ единого бога солнечного диска Атона. Реформа вызвала резкий       протест со стороны многих слоев населения Египта.

Вернуться

3

По-египетски название звучит Мен-нофер (Хорошее место). Также город назывался Ха-Нофер (Хорошее явление) и Маха-та (Страна равновесия). Но чаще всего этот город назывался Хет-ку-Пта (Крепость души бога Птаха) и Инбу-Хедж – («Крепость с Белыми стенами» или просто «Белые Стены»).

Вернуться

4

Тот – бог мудрости. Покровитель писцов. Бог архитектор. Также почитался как лунное божество. Седьмой божественный фараон Египта. Культ Тота почитался по многим номам Египта.

Вернуться

5

Саис или Саи – главный город 5-го нома Нижнего Египта в западной части Дельты.

Вернуться

6

Слово «фараон» далеко не единственное и не самое правильное для обозначения титула «царь» или «автократор» (самодержец) Древнего Египта. Если написать его иероглифами, то получиться два знака «дом» (пер) и «колонна» или «скипетр». На русском языке «Господин (Владыка) Великого (Большого) Дома». Только во времена империи (Нового царства) в правление Тутмоса Третьего титул «Господин Большого Дома» стал обращением к царю. Нечто вроде нашего «Ваше императорское величество».

Вернуться

7

Кала́зирис, каласирис – в Древнем Египте изначально женская одежда простой формы, представляющая собой рубашку длиной немного выше щиколотки, сшитую из двух прямоугольных полотнищ, с одной или двумя широкими косоугольными бретелями, оставляющие грудь открытой (иногда шилась цельнокроеная рубашка с широким вырезом на груди).

Вернуться

8

Ниневия – столица Ассирии.

Вернуться

9

Хаттустас – столица царсва хеттов.

Вернуться

10

События романа «Враг фараона» среии «Проклятые фараоны».

Вернуться

11

Нун – великий первозданный океан.

Вернуться

12

Нут – богиня неба.

Вернуться

13

« Голос Света» – бог Осирис.

Вернуться

14

Секретная служба безопасности при фараоне (примечание автора).

Вернуться

15

Аменхотеп Третий – отец фараона Эхнатона. При его правлении Египет достиг наивысшего могущества. Двор фараона утопал в роскоши.

Вернуться

16

Ти или Тейе, любимая жена Аменхотепа Третьего. О любви этой пары в Египте слагали легенды.

Вернуться

17

Хатор – египетская богиня неба и богиня любви.

Вернуться

18

Балл или Ваал финикийский бог творец. Его культ был заимствован в Египте в Дельте.

Вернуться

19

Хатшепсут – «Та, которую обнимает Амон, первая из женщин» – была дочерью Тутмоса I и его первой царицы Яхмос. Она была выдана замуж, по традиции, существовавшей в Египте, за своего сводного брата принца Тутмоса (впоследствии Тутмос II), который был сыном Тутмоса I от наложницы Мутнофрет.

Но по чистоте крови, от основателя династии великого Яхмоса, Хатшепсут была гораздо чище своего мужа, и её приоритет в деле престолонаследования был очевиден. Тутмос II стал царем только как муж Хатшепсут. Но Тутмос II умер рано, и трон достался его наследнику Тутмосу III. Тутмос III был сыном царя не от Хатшепсут, а от простой наложницы по имени Исида. И потому Хатшепсут приняла на себя правление Египтом. Но в Египте были только титулы правителя мужского рода: «Телец крепкий», «Сын Ра», «Гор» (Хор или Хара) и т.п. Титула «царица» или «императрица» не было.

Вернуться

20

Ра (бог солнца), один из самых известных богов Древнего Египта. Центром его культа стал город Гелиополь (Иуну-Мехрет) столица нома (провинции) «Процветающий жезл» (Гелиопольского нома).

Вернуться

21

Осирис – «Небесный господин» или «Голос света» – С ним связана тема воскрешения из мертвых. Неразрывно рядом с ним в легендах и мифах присутствует и его жена крылатая богиня Исида (Иси).

Вернуться