Екатерина Звонарь-Елисеева
Пространство любви

Глава 1

Татьяна Андреевна Зорина дунула вверх, чтобы остудить вспотевший лоб и прилипшую к нему влажную челку. Наконец, проклятая панель, контролирующая дверной замок, поддалась ей и откинулась, обнажив свое нутро, состоящее из проводков, микросхем и блоков. Еще до этого она избавилась от очередного маячка, вживленного ей под кожу. Найти его оказалось задачей нелегкой, но ее упорство было вознаграждено. А еще раньше, достав из швов своего незаменимого комбинезона с кучей накладных, вшитых и потайных карманов и кармашков, шпильку для волос, девушка освободила свои запястья от наручников, предварительно отключив электронный замок, запомнив комбинацию символов, что вводил охранник. Поковырявшись немного с механизмом, блокирующим защелку в замке, она заставила дверь почти бесшумно отъехать в сторону. «Ох, папа! Спасибо тебе за науку», – благодарно шепнула она в пространство, вызывая в памяти родное и добродушное лицо отца.

Перед тем, как выйти в коридор, Таня глубоко вздохнула. Двигалась она максимально тихо, с осторожностью оглядывая закоулки, в которых могли дежурить охранники. Преодолев несколько коридоров и лестниц, узких и широких, темных и ярко освещенных, повернув множество раз то вправо, то влево, девушка увидела широкую входную дверь. За ней располагался ангар, где рядами стоял всевозможный наземный и летающий транспорт. «Мне бы только до глайдера добраться!», – больно билась в голове назойливая мысль.

Из какого-то коридора раздались голоса, и Татьяна была вынуждена укрыться за углом, прижавшись спиной к стене. Когда звуки разговора стихли, девушка осторожно выглянула из своего укрытия и шагнула вперед. А после стиснула от досады зубы – чтобы добраться до двери, ей нужно было пройти вдоль общего столового помещения. Но это полбеды. Самое отвратительное заключалось в том, что вместо глухой стены там почти до самого выхода протянулась прозрачная витрина от потолка до пола. А способностей невидимки земляне, к сожалению, в процессе своего развития еще не приобрели.

Таня прикинула все свои шансы и пришла к унылому умозаключению, что в одном из десяти случаев ей удастся пройти незамеченной, но выхода у нее не было. Выпрямившись, она приобрела самый невозмутимый в мире вид и уверенно зашагала по коридору. Держась дальней стены, она втайне лелеяла надежду, что яркое освещение в столовой затруднит ее опознание.

С самым наглым выражением на лице, она преодолела половину пути, когда над головой замигали красные сигнальные лампочки, и противно запищала сирена. Девушка кисло сморщилась – кто-то обнаружил ее исчезновение. Всего на секунду она повернула голову в сторону столовой, где заметила, как находящиеся там инопланетяне из расы хоширимцев преспокойно поглощали пищу. А после аж присела, когда по зеленоватому лицу Тала, толи ее похитителя, толи работодателя, – теперь уже и не разберешь – пробежала тень узнавания. Он ткнул в нее сразу двумя из четырех трехпалыми руками и заорал не своим голосом:

– Держи! Хватай ее!

Его вопля было достаточно, чтобы народ внутри всполошился.

Татьяна, рванув вперед, уже стояла у двери. Но та оказалась на кодовом замке. Гадство какое-то! Девушка лихорадочно задергала ручку, стала беспорядочно вводить различные символы, но замок был равнодушен и с мерзким писком оповещал об отказе открываться. Таня в ярости пнула проклятую дверь и готова была завыть от досады.

Не дожидаясь, пока у двери столпится половина базы, девушка резко повернула влево. Она бежала, слыша за своей спиной шум погони. Чтобы создать больше препятствий и завалить дорогу, Таня опрокидывала за собой все стеллажи, стулья и прочий хлам. Снова повернув влево, она выбежала к лестнице. Недолго думая, она, перепрыгивая через две ступеньки, помчалась вверх. Легкие ее рвались от нехватки воздуха, а сердце колотилось так быстро, что, казалось, эхо ударов отдавалось в висках.

– Таня, стой! – орал Тал, ковыляя где-то позади и подбадривая своих наемников. – Держи! Не упусти!

Когда впереди раздался топот охраны, а сзади к ней потянулись руки, Татьяна не сбавляя скорости, перемахнула через перила и прыгнула на лестничный проем ниже. Тяжело приземлившись, девушка закашлялась, но не успела увернуться. Ее быстро настигли, скрутили руки за спиной и повалили на ступени двое мощных охранников. Края ступеней сильно давили ей на грудь и в живот. Мимолетная боль от впившейся короткой иглы в шею и – каждое последующее движение причиняло адские страдания. Татьяна тихо взвыла и замерла. Бхаль. Об этом треклятом специальном препарате даже думать было больно. Его-то ей и ввели. Этим средством частенько пользовались, чтобы усмирить непокорных пленников. Отходить от этой дряни, как на своем опыте уже знала девушка, гораздо хуже и мучительнее, чем просто боль сразу после его введения.

Как же она устала, тоскливо пронеслось в ее мыслях. Таня даже не почувствовала еще одного укола, который погрузил ее сознание в сон…

***

«Потрудись зачать наследника и передать мне его на воспитание, раз ты наплевал на свой долг!». Слова матери, хотя и не были переданы вербально, жгли сознание Ориана сильнее каленого железа. Подобные сообщения от Блис Беро приходили с завидной регулярностью, каждый раз портя настроение. Тут еще и близящийся день рождения, и он ума не мог приложить, как прожил еще год. Года плавно перетекали в десятки и вот – прошло сто лет с того злосчастного дня, когда Ориан Беро потерял все. Он возненавидел день своего столетия, а потому не имел ни малейшего желания отмечать двухсотлетие.

В тот проклятый день его беременная жена Пеймла умерла, так и не сумев произвести на свет их ребенка. С тех пор Тейра, сестра Ориана, и их мать отвернулись от него, забросав жестокими обвинениями. Мать утверждала, будто это он сам виноват в гибели своей семьи, и с ней соглашалась Тейра. Пеймла была ее самой близкой подругой. Мол, когда они заключали брачный союз, их предупреждали, что все может этим закончится. Ни Ориан, ни Пеймла не придали значения древним суевериям, поправ законы и обряды их мира, они вступили в брак. Не отмеченные высшим предназначением, не ставшие друг для друга Избранными половинками, они не стали парой в глазах всего их общества. Они лишь хотели счастья и верили в свою любовь. Однако судьбе-злодейке угодно было решить по-своему. Раз они пошли ей наперекор, она отобрала у Ориана все, что стало дорого.

Теперь мама при каждом удобном случае слала сыну гневные сообщения с требованиями продолжить род Беро любым доступным для него способом. Она согласна была даже, чтобы он воспользовался услугами суррогатной матери, раз не желал снова связывать себя узами брачного союза. Вот только уважаемая госпожа Беро не подсказала, какая из женщин их расы – расы вардов – согласится отдать свое дитя? И мама знала об этом. Как и он. А потому рано или поздно ему все равно пришлось бы смириться, обратиться к жрецам, чтобы те совершили обряд, который помог бы выбрать наиболее подходящую пару. Подходящую всего лишь для продолжения рода, но не Избранную, которая позволила бы его духу воспарить, а дару – стократно усилиться. Необратимость подобного выбора угнетала Ориана.

Но он понимал и ответственность, к которой обязывал его статус единственного наследника рода. Представители его и он как лидер племени, у которого остались особые способности, всегда были приближены к правителю их расы. С детства они готовились стать советниками правителя, хранителями всех их знаний и их защитниками. И если вскоре у Ориана не появится потомок, его право говорить с правителем от их племени могут оспорить другие его представители, несмотря на редкий дар. Именно этого и опасалась его мама. Ориан ухмыльнулся своим невеселым мыслям: он понимал, что ни мама, ни сестра не хотели потерять статус, заслуженный их общими предками, и все причитающиеся статусу привилегии. Мама с сестрой могли дурачить кого угодно, только не его. Уж он-то знал, за что именно больше всего волновались его родные – не за него, а за эти самые привилегии.

Вернувшись к мыслям об обзаведении потомством, Ориан состроил кислую гримасу. Были и другие расы, но с ними дело обстояло гораздо хуже. С синекожими сэви можно было только приятно провести время, но ни они, ни воинственные коротышки арвирцы не были совместимы в плане зачатия и рождения потомства. Зеленоватые четырехрукие хоширимцы тщательно скрывали свой способ размножения, никто никогда не видел особей женского пола этой расы, и брачные союзы у них заключались исключительно между мужскими парами. Близкие к ним зиларцы, правда, образовывали семьи с особями противоположного пола, но с вардами также не были совместимы. Конечно, физиологически вардам подходили еще женщины из слабой беззащитной расы изангиев, обратившихся теперь в народ, зависимый от воли других. Они даже внешне отдаленно напоминали вардов, однако и они зачать ни от какой-либо другой расы были не в состоянии. О безумных, болезненно желтых, худющих рамзуриях речь вообще не шла, ибо те уничтожали всех, кто попадал им руки, предварительно делая несчастным вивисекцию, практикуя на них самые изощренные пытки и оправдывая все это научными изысканиями.

Ориан закинул ладони за голову и откинулся на спинку кресла. Конечно, были еще землянки. Если верить седым легендам, они идеально подходили их расе, как на генетическом уровне, так и в физическом плане. До недавнего времени считалось, что встреча с землянами подобна чуду. И случалась она довольно редко, да и то в самых отдаленных галактиках. Те, кому удалось увидеть обитателей далекой планеты Земля, говорили, будто бы они были не разборчивы в связях, безвольны, и ради больших денег готовы были на разные непотребства. Оказалось, что земляне в большинстве своем не отличались ни физической силой, ни наличием каких-либо особых способностей. Зато ревностно охраняли границы своей галактики, и планеты, которые сумели освоить. И ради сохранения своих, как им казалось, секретов и достижений, готовы были проявить жестокость и агрессию. И уж если обнаружили, что недра той или иной планеты полны полезными для них ископаемыми, могли истребить местную расу, если та оказывалась слабее. Посему другие разумные расы, заметив недружелюбие и враждебность землян, отказались налаживать с ними какие-либо контакты. Однако это не мешало никому с особым интересом пялиться на землян, случайно или не по своей воле попавших в незнакомые миры и галактики.

Ориану еще никогда не доводилось видеть землян воочию, как впрочем, и нескольким поколениям вардов. И вполне может оказаться, что выглядят эти земные женщины страшнее самого жуткого кошмара. Впрочем, возлагать надежды на встречу с землянкой, не имело смысла. Ждать, когда в какой-то женщине из его расы пробудится его Избранная, времени тоже не осталось. Да и пробудится ли вообще? Ни от одной из них он не чувствовал запаха своей женщины. Через пару месяцев начнутся выборы в Совет через таинство обряда и множество собеседований.

Ориан устало потер большие раскосые глаза бледно-василькового цвета, взъерошил и без того пышную шевелюру густых медных с ослепительно белыми прядями волнистых волос, и вызвал с наручного браслета карту с текущими координатами своего корабля. Произведя кое-какие быстрые вычисления, он удовлетворенно хмыкнул. Ему осталось разгрузиться на промежуточной станции у одной из дальних глухих планет, а после он и его команда, наконец, смогут заслужено расслабиться, ибо близился час, когда наступало время отдохновения. Раз в год на планете Зилар, ставшей центром развлечений, проходили бои. Там мужчины различных рас могли и кулаками вволю помахать, и свои боевые навыки в искусстве войны проявить, и с женщинами позабавиться.

***

– Великий Лахн! Как я устал ее ловить, – Тал прикрыл маленькие красные глазки тремя пальцами. – Каждая очередная ее поимка дорого обходится моему здоровью.

– Я давно предлагал тебе избавиться от нее, – фыркнул его приятель Лем, сверкнув такими же глазенками. – Продай ее.

– А потом готовить компенсацию покупателю, когда она свинтит от него?

– Да как она это делает? – удивился Лем, причмокнув толстыми губами.

Тал будто не слышал друга. Он уже прикидывал, что может потерять, если последовать совету друга.

– Конечно, она здо́рово разбирается во всяких там замках и запорных устройствах, успешно взламывает защитные системы заброшенных станций. Я без труда беру там все, что меня интересует. Да и команда довольна своей долей от добычи. Но боюсь, что девчонка доконает меня раньше, чем я успею воспользоваться всем нажитым, – простонал Тал. – Она на каждой станции при каждом удобном случае пытается удрать.

Лем замолчал, задумчиво крутя пальцами свои редкие длинные волосы неопределяемого цвета от налипшей на них грязи. А потом глазки его вспыхнули великолепной догадкой.

– Тогда разыграй ее!

– Как? – непонимающе спросил Тал.

– Через неделю на Зиларе ежегодные бои. Пусть она станет главным призом. А в нашей галактике, да и в других близ лежащих, существ с Земли крайне мало. Представь, какой фурор поднимется, если бойцы узнают, что это землянка?! Представь, как высоко взлетят ставки, как вырастет цена, и какой куш достанется тебе, как владельцу такого заманчивого приза.

Тал встрепенулся. Его мозг лихорадочно заработал, когда он представил, сколько отхватит денег, ценных металлов и кредитов, стоит сообщить организаторам, женщина какой расы будет призом. После этого он и его команда сумеют купить себе по планете и жить припеваючи до смерти, плодясь и размножаясь.

– А это идея, друг мой! Ты тысячекратно прав! Великий Лахн! Я уже в предвкушении! И плевать, кому она достанется: арвирцам, сэви и рамзуриям, – это было уже сказано без прежнего энтузиазма. – Или же вообще останется на Зиларе.

Глаза Лема умаслились:

– Сэви сделают ее своим подопытным объектом, арвирцы сгноят в своих шахтах, потому что им без разницы, какой расы раб, если может работать, рамзурии в целях изучения живьем разберут ее на органы. Зиларцы отправят в самый элитный бордель и сделают ее высокооплачиваемой постельной игрушкой. Ты только вколи ей побольше этой дряни, а то она снова сбежит.

– Нет! – голова Тала, напоминающая по форме яйцо, отчаянно замоталась. – Не хочу, чтобы она выглядела больной или вялой. Для тех, кто пожелает ее себе в наложницы, она может показаться весьма привлекательной.

А потом Тал опустил глаза вниз, и невеселые мысли зароились в его голове. Ему было искренне жаль Таню, ведь он уже начал привязываться к ней. Сердце его тревожно сжималось в груди, стоило ему подумать о судьбе девушки. Ему казалось, будто он ведет на заклание собственное дитя. Но потом он нахмурился и нервно мотнул головой – землянка сама не пожелала стать ему другом, постоянно пытаясь сбежать от него, а посему – получит то, к чему стремится.

Глава 2

Голоса продирались к ней сквозь пелену тумана и становились более четкими. Татьяна лежала на боку прямо у стола, за которым сидели двое хоширимцев и негромко переговаривались. Руки девушки все также были связаны за спиной. Пошевелив запястьем, она с радостью обнаружила, что боли нет, а это означало одно – действие препарата закончилось. Через пару часов у нее начнется лихорадка, жуткая головная боль и, вполне возможно, кровотечение из носа. И пока у нее было это время, она внимательно слушала разговор инопланетян, не подавая признаков жизни.

Услышав, какие на нее выстроил планы Тал, на Таню снова навалилась неимоверная усталость и тоска. Она устала. Ей надоел космос, как надоели все эти полеты, пираты и их узаконенная правительством Земли работа, которая, в сущности, была самым настоящим мародерством, грабежом и еще Бог знает чем. Все знали, пираты – это бывшие преступники. И мало у кого хватило бы отваги утверждать вслух о том, что этим уголовникам правительство пообещало амнистию и деньги за выполнение услуг определенного рода: воровство технологий и секретных сведений, перехват редких видов топлива и прочих нужных землянам средств. Не гнушались даже торговлей своими же соплеменниками. Каким путем будут достигаться поставленные цели и сколько при этом может или должно погибнуть мирных людей или других гуманоидных рас, не уточнялось. Правительство дало пиратам санкцию на все, что поможет им добыть желаемое. Те творили произвол и оставались безнаказанными, называя погибших сопутствующими потерями.

За три с половиной года, проведенных на космических кораблях и станциях, Татьяна просто выдохлась. Особенно трудным оказался год, за который они с отцом стали пленниками людей собственной расы. За этот год Таня едва не стала жертвой маньяка и впоследствии потеряла папу.

В силу определенных семейных обстоятельств они с отцом были вынуждены отправиться работать на космические станции и обслуживать космолеты, предназначенные для длительных полетов. Все было просто – на таких объектах платили лучше, чем на Земле. С папой они трудились как проклятые, хватаясь за любое дело, стараясь заработать как можно больше средств на лечение смертельно больного младшего брата Тани Федора. Хотя медицина и шагнула далеко вперед, были изобретены сверхсовременные и крутые медицинские капсулы, позволяющие быстро диагностировать заболевание и так же быстро запустить процесс регенерации поврежденных тканей человеческого организма, некоторые болезни остались ученым неподвластны.

Все заработанное отправляли матери на Землю. Однако врачи, пообещавшие полное выздоровление мальчику после ужасно дорогущей и сложной операции, оказались нечистыми на руку алчными мерзавцами. Высосав из семьи море денег, сделали обещанную операцию. Но Федька погиб. Черные мысли поселились в голове отца, когда он заподозрил, что никакой операции не было. Судебная тяжба ни к чему не привела. Разве что изрядно попортила нервы матери. В день, когда Таня с отцом получили трагическое сообщение, руки их опустились. Отец и Таня сразу же заторопились расторгнуть свои контракты, но грузопассажирский звездолет, на котором они возвращались на центральную станцию, подвергся нападению пиратов, в чьих физиономиях они с удивлением узнали землян.

Пираты нагло обмахивались разрешительными документами, демонстрируя потрясенным работникам и пассажирам свою полную над ними власть. Мол, все равно никто ничего не узнает, потому как особенно строптивых людей могли просто пустить под нож, а вину свалить на кучку выживших инопланетян, горящих местью после гибели своей планеты. Подлые подставы бандитам удавались особенно талантливо и доставляли удовольствие. Пираты принялись скрупулезно изучать списки обслуживающего персонала и пассажиров, чтобы потом решить от кого есть польза, а исчезновение которых не вызовет лишних вопросов. Знания и опыт Татьяны с отцом были признаны нужными, и потому их забрали с собой.

Капитан пиратского судна совершал один дерзкий захват за другим, пока не отважился напасть на небольшое инопланетное судно. И получил к своему позору достойный отпор, потому как нарвался на сильных четырехруких хоширимцев. А после, когда пираты стали на ремонт, те настигли их, не желая оставить подобную наглость землян безнаказанной. Именно тогда отец Тани погиб, а сама она вместе с несколькими другими землянами попала на корабль инопланетян. Хоширимцы проявили абсолютное равнодушие к пиратам, жестоко казнив их на глазах соплеменников. Но в то же время не остались глухи к рассказу и просьбам мирных людей, волей судьбы попавших в руки пиратов, оставив тех в живых, не отпустив при этом домой. Так люди, и в их числе и Таня, остались работать у инопланетян. Снять языковой барьер помогли введенные людям нанокапсулы, которые внедрились в их мозг и помогли им понимать любые языки в галактиках. Понимать и свободно на них изъясняться.

Но если люди думали, что им несказанно повезло, разочарование быстро настигло их. Хоширимцы привлекли землян к самой грязной, недостойной, тяжелой и почти неоплачиваемой работе.

К Талу Таня попала после своего первого и неудачного побега. Тогда Тал решил присмотреться к ней и с удивлением обнаружил, что она разбирается в технике. После этого он забрал ее на свой корабль. Таня в страхе думала, уж не станет ли она наложницей зеленого инопланетянина с тонкой длинной косицей и широким приплюснутым носом. Но как потом она обнаружила, не заметив среди них ни одной особи женского пола, хоширимцы вступали в сугубо однополые связи. А ее вопрос, как они размножаются, остался без ответа. Да ей было и наплевать…

Но именно сейчас она хотела домой. На Землю. Там у нее от родителей остался дом на берегу быстрой и говорливой реки, небольшой участок земли с чудесным садом, маленьким виноградником и кедровой аллеей. После трагедии с младшим братом, мама зачахла. Таня это точно знала, потому как Тал разрешил ей воспользоваться системой, через которую она сделала несколько запросов домой. Известия не были хорошими. Окончательным ударом для матери стало сообщение, что ее муж и старшая дочь не вернутся домой никогда, так как по официальной версии на станцию, где они работали, напали. Судьба родных ей людей осталась для нее не известной до самого конца. Мама не протянула и месяца.

Лежа на полу, Таня пыталась разогнать невеселые думы. Теперь уж дом, наверное, в запустении, деревья и кусты одичали, и земля поросла бурьяном. После всего навалившегося на нее, Таня нашла отраду для своей души в родительском доме. У нее появилась мечта возродить все то, что было дорого ее сердцу и памяти. Благо средства у нее имелись и хранились у надежных людей в надежных банках. Однако для осуществления мечты, она должна была вернуться на Землю и восстановиться в своих правах. Когда Тал отказывался отпустить ее добровольно за определенную плату, она стала обдумывать и осуществлять побеги. И всегда люди Тала настигали ее. Сперва она не понимала почему, но потом догадалась, что где-то на ней есть маячок. И каждый раз его снова внедряли куда-то в тело. Научившись находить крошечные устройства и избавляться от них, она упорно убегала. Но ее вновь возвращали. Девушку преследовало невезение каких-то космических масштабов. Таня запрещала себе отчаяние и панику, и только диву себе давалась, как у нее получалось сохранять выдержку и самообладание.

Она сжала зубы. Если Талу удастся осуществить свой план с ее выставлением на боях в качестве приза, ей придется начинать все с начала. Если только это начало не станет ее концом. А значит, она должна – нет, обязана! – совершить побег на Зиларе. Время подумать, как действовать дальше, у нее еще было.

Татьяна наигранно застонала и перевернулась на спину.

– Ага, пришла в себя? – Тал покосился на нее. – Скоро у тебя появится новый хозяин и мне наплевать забьет он тебя до смерти при попытке побега или оставить жить.

– А что так-то? – спросила она. – Что изменилось?

– Гляди-ка на нее! – Лем всплеснул своими ручонками. – А ты не догадываешься?

– Не имею ни малейшего понятия, – сказала она и попыталась сесть на колени.

Тал сочувственно посмотрел на нее, и даже помог подняться на ноги. Поводив пальцем по встроенному в ладонь коммуникатору, он грустно закачал головой.

– Знаешь, Таня, мне надоело бегать за тобой.

– Так отпустил бы домой. Я не раз предлагала тебе заплатить за свою свободу.

– Нет. Теперь я получу за тебя столько, сколько мне не снилось за всю жизнь. Прости, но ты сама виновата, – он потрепал ее по щеке.

– Понятно, – глухо отозвалась девушка.

Спустя минуту, в помещение вошло трое вооруженных охранников. У одного из них в руках был пистолет с транквилизатором, у другого – какое-то приспособление, внешне напомнившее Татьяне кандалы.

– Если ты будешь хорошей послушной девочкой, я не стану колоть тебе бхаль. Выбирай, – сказал Тал.

– Только не эту гадость! – выдохнула она.

– Я знал, что ты примешь правильное решение. Смирись и надейся, что жизнь твоя изменится к лучшему, – как-то натянуто улыбнулся Тал.

Он сделал знак охранникам. Те без промедления переместили руки девушки вперед, запястья и щиколотки заковали в тонкие браслеты, к которым прикрепили хитроумное блокирующее устройство в виде общей прямой планки.

Татьяна недобро нахмурилась, когда охранники подхватили ее под локти и грубо поволокли в корпус с усиленной охраной.

***

Промежуточные суборбитальные станции соединялись с поверхностью Зилара множеством грузовых и пассажирских высокоскоростных лифтов, а они в это горячее время с трудом справлялись с наплывом посетителей. Те, кому не повезло взять пропуска в первые, как говорят, ряды, были вынуждены наслаждаться зрелищными боями из своих кают с помощью транслирующих устройств.

До главного события Зилара оставалось менее трех суток. Напряжение перед финальными боями этого сезона нарастало. Интерес участников и их спонсоров был взвинчен до предела, однако никто не имел понятия, почему ставки за приз оказались так высоки. По просочившимся слухам было известно только одно: приз – женщина. Для большинства воинов это стало достаточным рычагом подать заявку на участие в боях. Ведь именно бои за женщин всегда выходили особенно яростными и жестокими, если только варды не вступали на арену. Ибо им не существовало равных по силе. После заявления о том, что в этом сезоне варды не станут участвовать в финальных поединках, многие представители иных рас были воодушевлены и наполнены надеждами на победу.

Зилар – огромная планета, сплошь покрытая влажными тропическими лесами и испещренная узкими глубокими речушками – освещалась красным солнцем днем и двумя лунами ночью. Со временем, когда гладиаторские бои стали популярными, часть лесов вырубили, на освободившихся пространствах выросла Арена, устремились ввысь блестящие здания игорных клубов, разрослись гостиницы и размножились бордели. Организаторы ежегодных игрищ получали сверхприбыли в сезон, и не страдали от нехватки доходов в иное время.

В этом году погода, правда, не задалась: раз или два на дню шел проливной дождь, а когда рассеивались облака, беспощадное солнце выпаривало только что выпавшую влагу. Но с наступлением сумерек, когда уставшие от па́рного воздуха местные жители и гости планеты чувствовали дуновения легкого свежего ветерка, закипала другая жизнь. Ночная, веселая и разгульная. На улицах вспыхивали неоновые фонари, кафе наполнялись посетителями, а потом зрители сплошным потоком текли к Арене, чтобы воочию увидеть то, ради чего прилетели на Зилар.

– И все же, Ориан, отчего ты не участвуешь? – спросил вард с лимонно-желтыми глазами, выдававшими в нем жителя знойных пустынь.

Ориан ненадолго призадумался, вспоминая все победы в боях, приз в которых был ему действительно интересен. Организаторы боев и держатели Арены выставляли самые разнообразные призы: редко это были денежные призы или целые космические звездолеты, иногда крохотные планеты, но чаще всего выставлялся живой товар – женщины. Именно в боях за женщин Ориан мог принять участие. В большинстве своем это были изангийки, пугливые и немногословные существа. Иногда попадались сэви. Но общество девиц ему быстро надоедало, и он отпускал их восвояси, выплатив приличную компенсацию. Некоторых из них он частенько видел здесь, на Зиларе, и, судя по их цветущему неунывающему виду, они неплохо устроились.

– Ты ведь знаешь, скольких я выиграл в таких поединках, Ндар. А сколько осталось при мне? – ответил Ориан, потягивая пряный напиток.

– Ни одной, – подтвердил слова друга Ндар.

– Вот именно. Так зачем мне еще одна, чтобы после мне пришлось отпускать ее на вольные хлеба?

Ндар без слов понял его. После трагедии с женой и ребенком, Ориан не мог успокоить свои чувства, сердце и душу. И еще ни одна женщина не зацепила его настолько, чтобы он искренне пожелал создать семью. Впрочем, всем было известно, что брак Ориана и Пеймлы не был благословлен Высшим предназначением. Тогда они сами сделали свой выбор, никто не принуждал их, и произошло то, что произошло. Ндар никогда не осуждал друга.

– Зато, кажется, сэви активизировались, – сменил тему разговора Кейд – другой вард, только с ярко-салатовыми глазами, еще один общий друг Ориана и Ндара, обитатель теплых влажных лесных чащоб.

– Это да, – вздохнул Ориан, – они все еще ищут способ.

– Если на арене не ты или кто-либо из нас, у них больше всего шансов получить приз, – заметил Ндар.

– Думаете, мы боимся вас? Считаете себя повелителями Вселенной? – раздался грубый голос, полный ненависти.

Варды одновременно устремили взоры в сторону, откуда раздавался голос. В нескольких шагах от их столика стоял высокий сэви с темными кругами под глазами и ореолом рыжих волос; тонкие шрамы, покрывающие его синюю кожу, приобрели почти черный цвет. Рядом с ним находились еще четверо его товарищей. Судя по одежде и доспехам, они недавно участвовали в поединках.

Ориан прищурился и поджал губы. Кейд в силу своей молодости и горячности грубо рявкнул:

– Ты еще кто?

– Это Йорт, – ответил за него Ориан. Его извечный соперник в боях. Никогда еще этому сэви не удавалось одолеть его. Везло ему только в боях с молодыми и неопытными вардами, но приходило время, когда они становились ему не зубам. Йорт, однако, никогда не сдавался, упрямо стремясь превзойти вардов во всем.

– Я не нуждаюсь в твоей помощи, – огрызнулся Йорт, сверкнув оранжевыми глазами.

– Кто бы сомневался, – Ориан дернул плечом и отвернулся.

В ту же секунду Йорт грохнул кулаками о столешницу, заставив Кейда схватиться за оружие.

– Ты не смеешь пренебрегать мною! Ты, который угробил свою жену!

– Повтори-ка, что ты сказал! – гаркнул Ориан, справившись с пронзившей все его существо болью, и выпрямился во весь свой огромный рост.

– Как тебе живется сейчас, а? Ведь это твоя самонадеянность лишила кого-то из вашей расы своей Избранной! – криво ухмыльнулся Йорт.

Ориан почувствовал, как гнев заполняет его сознание, заставляя верхние клыки удлиняться.

Ндар легко дотронулся до плеча друга, заметив, как сине-голубые искры запрыгали в его зрачках. Это дурной знак. Ндар понимал, что Йорт провоцирует их.

Сжав губы в узкую линию, Ориан разжал кулаки и с непроницаемым лицом плюхнулся обратно в кресло. Трое вардов могли бы на месте уничтожить и два десятка сэви, но тех итак осталось немного. Ориан почувствовал невыразимую жалость к этому народу.

Сэви вырождались, живя на умирающей планете. Они пытались начать все с начала на иных планетах своей карликовой галактики, которые осваивали, но напрасно. Раса их вымирала; причины оставались невыясненными. Женщины, выигранные ими во множестве боев, предназначались лишь для того, чтобы вынашивать потомство. Но многие из них не могли зачать от сэви, а те, что беременели, были не в состоянии либо выносить детей, либо родить их. И погибали, оставляя слабое потомство. А потому в последнее время сэви стали крайне агрессивными, нетерпимыми и жалость к себе презирали. Считали ее оскорблением. Поговаривали, будто безумная жестокость овладела ими, будто они переняли у рамзуриев долю садизма, и в дружбе с коими их начали подозревать.

– Наши Избранные – не вашего ума дело, – отрезал Ндар, отмахнувшись от Йорта.

Гримаса бешенства исказила его лицо, сделав еще более отталкивающим. Он порывался сказать что-то еще, пока один из товарищей не оттащил его от столика с вардами.

– Мы еще встретимся, Ориан, – угрожающе прорычал Йорт.

Ориан сверкнул белоснежной клыкастой улыбкой и кивнул головой:

– Обязательно встретимся.

Кулаки сэви сжались, он с трудом сдержался и подчинился товарищам, уводившим его в залы под Ареной, где тренировались и готовились бойцы.

– Нам тоже пора, – сказал Кейд, расплатившись с прислуживающей им девушкой-арвиркой.

Варды быстро достигли главного здания Арены, вошли в ее светлые коридоры, и направились было в апартаменты, соответствующие их статусу, чтобы переодеться к сегодняшним боям, когда навстречу им выкатился хоширимец по имени Тал. Кейд быстро шепнул своим друзьям нечто известное только ему одному. Варды тут же окружили Тала.

– О! – восхищенно выдохнул тот, увидев Ориана. – Встретить вас – честь для меня.

– Здравствуй, Тал, – хитро сверкая глазами, поприветствовал его Ндар. – Говорят, ты в курсе, какой приз выставляется в финал.

– Кто говорит? – красные глазки хоширимца нервно забегали.

– Все, – Кейд неопределенно провел рукой в воздухе.

Тал сощурил глаза. Он знал, что Ориан участвовал только в боях за женщин и прикидывал, стоит ли ему открыть вардам истину. Может быть, тогда они решат выйти на Арену. Но для этого необходим пропуск. И чтобы получить его, нужно ни много, ни мало, а отвалить приличные деньги. Тем более, женщина земной расы еще никогда не выставлялась на боях.

– Могу точно сказать, – Тал хотел поддержать интригу, – я – тот, кто выставляет приз.

– Серьезно? – глаза Кейда расшились.

А Тал в это время наблюдал за реакцией Ориана. Тот отчего-то выглядел совершенно равнодушным, отстраненным и холодным.

– Открой секрет, что на кону? – Ндар игриво и легонько стукнул Тала кулаком.

– На то это и секрет, чтобы никто ничего не узнал. До поры до времени, – толстые губы хоширимца растянулись в улыбке.

Ориан уже хотел было вежливо откланяться, как что-то или кто-то толкнуло его сзади. От неожиданности он слегка покачнулся, и, стиснув кулаки, хотел было научить манерам невежу, если бы не…

Аромат, ударивший ему в ноздри в ту же секунду, оказался самым заманчивым и восхитительным, созданным только для него. То был аромат его женщины. Той самой, что была избрана ему судьбой, и союз с которой стал бы священным. Той самой, о которой он запретил себе мечтать, все еще ощущая горечь во рту после потери жены, но втайне продолжал надеяться. Он почувствовал, как электричество наполнило каждую клеточку его тела, грозя вырваться наружу мощным взрывом энергии, способным приподнять его в воздухе. Удар был ощутим на всех уровнях его организма: подсознательном, физическом и духовном. От удовольствия Ориан едва не закатил глаза, понимая, что вот оно – пробуждение. Когда Избранная половинка являлась варду, в нем просыпалась невиданная сила, призванная защищать свою будущую жену и потомство. А он, как лидер своего племени и носитель особого редкого дара, почувствовал, как способности его стократно усилились. Волнующие и невероятные ощущения, наполнившие его, были несравнимы даже с теми чувствами, которые вызвала в нем женитьба на Пеймле. Волна невероятной энергии накрыла с головой, заставив на миг пресечься дыхание, пробудив в нем все первобытные желания, обострив до предела все чувства, наполнив дар новой силой. Тело его пылало, и Ориану огромных усилий стоило спрятать огненную дрожь, накатывающую волнами, грозящую затопить все сознание одним желанием – спрятать свою половинку. Казалось, еще секунда – и он лишится разума.

Ориан резко обернулся. Первое, что он увидел, как существо неизвестной расы – невысокое и светловолосое – наткнувшись на преграду в виде него, отлетело на несколько шагов, плюхнулось на пятую точку и что-то недовольно пробормотало. Существо, оказавшееся женской особью, вмиг стало для него самым желанным во всей Вселенной. А потом он наткнулся на ее взгляд, сверкнувший яростью. Еще минута, и Ориану почудилось, будто эти потрясающие темные глаза с черными круглыми зрачками прожгут в нем дыру насквозь, а после затянут его душу в свои загадочные непроницаемые омуты. Жаркая волна затопила все его нутро, вызывая легкую судорогу, наполнившую все мышцы напряжением, и всколыхнула в нем безумную жажду обладания этим существом. Сознание Ориана устремилось к яркому потоку энергий, открывшемуся его внутреннему взору, приглашая узнать тайны всего сущего. Сердце варда учащенно забилось, и он уже не мог отвести глаз от женщины. Он должен был заполучить ее всеми возможными и невозможными способами, чтобы вместе с ней достичь рая и насладиться его дарами.

Жалкий стон сорвался с губ Тала, и шок читался на его вытянувшемся лице.

Варды поняли, что хоширимец знал женщину.

Глава 3

Таня, сцепив руки за спиной, вышагивала от одной стены своей тюрьмы до другой, от одного угла – к другому, и иногда поглядывала на всевидящее око круглой подвижной камеры под потолком. Девушка прикидывала, как лучше воспользоваться с трудом добытой и весьма скудной информацией, пока план действий окончательно не сформировался в ее голове.

Перед тем, как запихнуть ее в это помещение на Зиларе, Таню наспех обыскали и вытрясли из карманов инструменты. Девушка изобразила на лице скорбную гримасу, словно у нее отняли воздух. Тал, довольный тем, что лишил ее орудий взлома, аж радостно замурлыкал какую-то песенку. Оставшись одна, она опустила голову и позволила довольной улыбке поселиться на ее губах – ведь о потайных карманах знала только она. Не рискуя выводить девушку в общие залы для приема пищи, еду ей доставляли в комнату.

Не откладывая в долгий ящик, Таня принялась приводить план действий в исполнение. Главное – информация. Добыть ее она могла, подключившись к системам здания, а для этого нужна тишина и концентрация. Перво-наперво – Таня знала это наверняка – ей нужно попасть в коммуникационные шахты, вели к которым вентиляционные. Пришлось изображать недомогание и, держась за живот, часто посещать санузел, чтобы все выглядело убедительно и правдоподобно. В ванной комнате, к вящей радости девушки, камера отсутствовала.

Защелкивая замок, Таня включала воду. Быстро пробираясь по узкому вентиляционному коридору, она оказывалась в коммуникационных шахтах, где толстыми жгутами вились провода и кабеля. Поковырявшись с системой и после нескольких неудачных попыток, она сумела-таки вызвать интерактивный экран. Получив доступ к ограниченной базе данных, Таня узнала кое-что о Зиларе и его инфраструктуре, о лифтах, ведущих на промежуточные суборбитальные станции, где у стыковочных шлюзов находились космолеты.

Плохо, что землян тут не было. Особо не затеряться и помощи не попросить. Зато было множество сэви, хоширимцев, зиларцев и арвирцев. Изангии – не в счет. Они и себе-то помочь были не в состоянии. За последние несколько веков они превратились в безвольных трусоватых существ, готовых взяться за любую самую тяжелую и грязную работу, лишь бы только жить. И на протяжении оставшегося отведенного им срока находились в услужении у других рас. Если под хоширимцев, зиларцев и арвирцев в силу строения тела, она не могла преобразиться, то сэви подходили как нельзя лучше. Проблемой оставался цвет и особенные отметки на их коже.

Дальше на очереди – маячок. Намучавшись с устройством, Татьяна все же его обнаружила. На этот раз его вшили у основания руки, глубоко подмышкой. Девушке пришлось маленьким складным ножом расковырять довольно обширную рану, пока острие не наткнулось на небольшую капсулу. Убрав за собой следы кровопускания, и обработав ранку, Таня призадумалась. Серьезной проблемой стала невозможность получения чертежей конструкции сооружения, именуемого Арена – сведения оказались засекреченными. Да и к системам видеонаблюдения подключиться так и не удалось. Таня посмотрела на камеру и улыбнулась – все же один крошечный шанс у нее имелся.

Лежа без сна, еще раз Таня перебрала в памяти всё, что могло быть ей полезным. Когда ее вели по коридорам, на равном расстоянии друг от друга в стены были вмонтированы информационные табло. Оставалось как-то до них добраться, прошмыгнув мимо охраны. М-да, придется каким-то образом заставить охранника войти в ее комнату, чтобы она могла применить на практике приемы, которым когда-то обучил ее папа.

Вечером одного дня она отказалась от ужина, сославшись на крайне плохое самочувствие. Улучив момент, пока погаснет око видеокамеры, отключаемой на ночь, Таня соорудила из подушки и полотенец калачик и накрыла его одеялом. До самого утра она простояла вне поля обзора камеры, прижавшись спиной к стене прямо за дверью. Терпение и труды ее были вознаграждены – охранник, не получив от нее отклика, через пару минут вошел в комнату.

– Эй, там? Ты живая? – держа одну руку у пояса с оружием, он осторожно подошел к койке. Протянув вторую руку из пары к одеялу, он на секунду замешкался и резко сорвал его.

Легкий шелест за спиной сообщил о том, что его провели. Хоширимец начал медленно поворачиваться, одновременно доставая тонкую дубинку с электрошокером. Боковым зрением он с ужасным опозданием увидел, как к его лицу стремительно приближался металлический стул. Ослепительная вспышка боли в голове, сменилась полной нехваткой дыхания, когда колено девчонки достигло цели под его ребрами. Охранник едва слышно всхрапнул и, оглушенный, завалился на койку.

Татьяна обыскала охранника в поисках ключей, сдернула связку электронных чипов и, накрыв его одеялом, выскочила из своей темницы. На этот раз ей пришлось остерегаться любого шороха и звука, прятаться в нишах и замирать у стен. Когда из дверей лифтов или из комнат в коридорах выходили возбужденные сэви, арвирцы и зиларцы, облаченные в боевые доспехи, с огромными секирами и мечами с широкими лезвиями наперевес, девушка забывала, как дышать.

Ни одного проклятущего инфотабло ей не встретилось, пока она не поднялась на этаж выше, не рискнув, правда, воспользоваться лифтом. И как назло именно у дверей подъемного устройства на ярком экране сверкала приглашающая бегущая строка. Не обнаружив ничего подозрительного, Таня выждала пару минут и на цыпочках подошла к искомому объекту. Быстро разобравшись в навигации, она вызвала план этажа и всего здания в целом. Напряженно вглядываясь в экран, она с трудом определила свое местоположение и мысленно прокляла весь космос – Арена оказалась невероятно огромным и сложным сооружением с множеством этажей, комнат, помещений, кабинетов, гостиниц, увеселительных заведений, подвалов, тренажерных залов и непосредственно самой площадки, где происходили бои. Отметив про себя, насколько Арена напичкана различными вспомогательными механизмами, кучей входов и выходов, девушка почувствовала, как стала нарастать паника: большинство этих входов и выходов были оборудованы пропускной системой, особенно тех, что вели на стоянки с наземными и воздушными средствами передвижения.

За дверями, где располагалась лестница, послышался громкий крик и топот ног. Татьяна болезненно сморщилась. Так и не сумев, как следует понять, в какую же сторону ей направиться, она пришла к единственному выводу – настало время просто бежать. И бежать без оглядки, прямо по длинному коридору в противоположную от двери сторону.

И Таня побежала, что было сил. Бежала она чисто на интуиции, будто неведомая сила вела ее, будто невидимая ниточка указывала направление, заставляя сворачивать в широкие коридоры, где могло быть место для маневров. Впереди, за поворотом вправо, замаячил лифт. Резко свернув, Таня со всего размаха впечаталась в широкую спину какого-то высокого инопланетянина. Девушка отлетела назад и здорово ударилась, упав на спину.

– Проклятие! – злобно прошипела она.

А после увидела, как тот, кого она толкнула, обернулся и буквально одними глазами едва не проглотил ее. Она не успела ничего предпринять, ибо сильные пальцы обхватили ее запястье. Через секунду она уже стояла на ногах, локоть ее был крепко зажат необычной пятипалой рукой гуманоида, каких ей еще не приходилось видеть. Инопланетян было трое, внешне немного схожих между собой: высоких и мускулистых, с темно-бронзовой кожей, медными волнистыми волосами длиной у каждого до лопаток, чуть удлиненными ушами заостренными как сверху, так и снизу, полными, четко очерченными губами, прямыми тонкими носами. Единственное, что отличало этих троих один от другого, так это совершенно неестественный цвет больших раскосых глаз под чуть изогнутыми широкими бровями.

Рядом с мужчинами стоял Тал с отвисшей челюстью.

– Опять?! Да как теперь-то ты… ты…, – слова отказывались формироваться в стройные предложения, пока хоширимец тыкал в ее сторону пальцем и восстанавливал дыхание, а после взмолился: – Ориан, держи ее. Только не отпускай.

– Непременно, – ухмыльнулся тот, кого назвали Орианом.

Татьяна, скрипнув зубами, пыталась вырвать свой локоть из цепкой лапы, мизинец и безымянный палец которой оказались когтистыми, три остальных пальца самыми обыкновенными. Девушка яростно дергала рукой, и после каждой неудачной попытки в глазах инопланетянина плескалось веселье, а в ее – разгорался гнев.

– Пусти! – сквозь зубы процедила она, встретившись карими очами с льдисто-васильковыми глазами мужчины.

На секунду ей почудилось, будто в его странных зрачках цвета индиго, напомнивших ей две сдвоенные остроконечные полоски, сверкнула сине-голубая искра. Стоило мужчине окинуть ее раздевающим взглядом с ног до головы и обратно, удушающая волна раздражения взвилась из недр ее сердца и заставила ноздри затрепетать. Его наглая ухмылка заставила девушку вызывающе вздернуть подбородок.

– Кто это? – первым подал голос Ндар.

Тал, видимо, пришел в себя и уже осознал, что провидение все решило за него.

– Это – приз финала!

– По какому это праву?! – возмущенно взвизгнула Татьяна, резко дернувшись назад в очередной неудачной попытке вырвать из лапы инопланетянина свою руку. Но тот даже не шелохнулся, будто ноги его вросли в пол.

Тал не обратил на вопль девушки никакого внимания:

– И ни кто-нибудь, это – землянка! Слышите меня, варды, – и грудь его гордо выпятилась вперед.

– Землянка?! – в один голос переспросили Кейд с Ндаром, уставившись на девушку.

Глаза Ориана хищно прищурились, а ноздри жадно раздулись. Так вот они какие! Невероятно аппетитные и строптивые. Решено! Сегодня заявка на участие в боях окажется у распорядителя Арены. И он добудет приз – свой долгожданный приз – чудесную темноглазую земляночку со светлыми волосами и непокорным нравом. Чтобы доказать всем право на этот экземпляр земной женщины, он готов был выложить любые деньги. Ибо Высшее предназначение распорядилось так, что именно она принадлежала ему одному еще задолго до ее рождения.

– Очень интересно, – промурлыкал Ориан, мысленно пообещав себе не упустить землянку.

– Не вижу ничего интересного! Пусти! – Таня наградила его холодным взглядом, внутренне сжавшись и заставляя себя не поддаваться панике.

Этот великан вызвал в ней непонятную бурю эмоций, каждый мускул в ее теле напрягся, натянулся, подобно тетиве лука, превратился в оголенный возбужденный нерв. Стало невыносимо жарко, в животе что-то судорожно сжалось. Пытаясь сбросить наваждение, Татьяна навострила уши. Кажется, сейчас на этом этаже, прямо рядом с ними остановится лифт. Это шанс!

И действительно, дверь лифта открылась, оттуда вышли двое растерянных охранников. Тал сделал Ориану знак и протянул свои руки в девушке. Тот, будто бы нехотя, передал ее локоть хоширимцу. Пока Тал, отчитывал приближающихся подчиненных, хватка его ослабла.

Таня, наблюдавшая за Талом взглядом хищницы, нашла миг, когда тот на время потерял бдительность. Девушка не преминула воспользоваться такой оплошностью. Рванувшись в сторону Тала и, слегка подскочив, она нанесла ему коленом удар в место, которое у землян именовалось солнечным сплетением. Тал, словно выброшенная на сушу рыба, стал хватать ртом воздух, медленно разжимая пальцы. Девушка освободила руку и, кувыркнувшись вперед прямо между ошалевшими хоширимцами, влетела в закрывающуюся дверь пустого лифта.

Краем глаза она заметила, как незнакомые ей инопланетяне кинулись за ней, но ни один из них не успел задержать дверь. С трудом дыша, она опустилась на пол.

***

– Она меня угробит! Я до старости не доживу! – выругался Тал. – Что за неугомонное существо?!

– Маячок, – напомнил широко ухмыляющийся Ориан.

– Какой маячок, Ориан?! Она его уже давно из-под кожи выдрала, – Тал горестно закрыл лицо всеми четырьмя руками. Он – пропал. Его мечты и слава рассыпались подобно пеплу. Теперь не такой уж и плохой виделась перспектива выкупить свободу Татьяны у нее самой же.

– Как интересно, – промурлыкал Ориан. Ему все сильнее хотелось предъявить на девушку свои права. Безвольные, говорят, земляне? Ну-ну. – Не отчаивайся. Мы сейчас вернем тебе ее.

С этими словами Ориан хлопнул Тала по плечу и кивнул головой друзьям. Хотя мог бы справиться и один. Ибо теперь его вело особое чутье.

– О! – благоговейно вырвалось у Тала. – Ориан, если ты сделаешь это, я…

– Все потом, дружище, – улыбнулся Ориан. – Лучше скажи, где найти тебя.

Тал быстро объяснил, где расположился и с надеждой в глазах проводил вардов. И лишь несколько минут спустя в мыслях зажужжал вопрос: а зачем вардам помогать ему?

Ориан скомандовал друзьям прочесать лестницы между этажами, а сам вызвал лифт, в котором исчезла девушка. Уже в кабине он склонил голову набок и прислушался к своим ощущениям, пока та ехала вверх. На восьмом уровне вард вышел в коридор и пересел в лифт, расположенный на другом конце этажа. Ориан хмыкнул, поразившись знанию землянки запутывать следы. Только с ним такой маневр не пройдет.

Шахта лифта, выбранного земной девушкой, была расположена снаружи, а кабина была открытой, представляя собой снизу овальную площадку, металлические ограждения перил и такой же овальный козырек сверху. Когда за Орианом закрылась дверь подъемника, он вдохнул полной грудью свежий вечерний воздух, оглядел с высоты городок, понемногу зажигающий разноцветные неоновые огни и застыл. Чутье привело Ориана именно сюда, однако лифт оказался пуст. Но этого не могло быть в принципе.

Вард прищурился, поднял голову вверх и удовлетворенно зарычал. Легко взобравшись на перила, Ориан ухватился руками за ограничительную арматуру под козырьком и, кувыркнувшись в воздухе, мгновенно взлетел на крышу.

***

Кабина лифта остановилась. Таня отбросила нерешительность и напролом стала прорываться вперед. Растолкав группу коротышек арвирцев, она стремглав понеслась по коридору, не обращая внимания на удивленные окрики. Если раньше она хотела просто убежать, то сейчас она хотела убежать от того инопланетянина, который так схватил ее за руку, словно она принадлежала ему на правах собственности. Какая неслыханная наглость!

Стремление вырваться отсюда, во что бы то ни стало, гнало девушку по светлым коридорам. Впереди нее возникло огромное витражное окно, рядом сверкала кнопка вызова лифта. Таня сунулась было к лестнице, но вовремя заметила, как быстро снизу поднимался товарищ того инопланетянина. Отшатнувшись, девушке ничего другого не осталось, как войти в открытый лифт. Прижавшись спиной к закрывшейся двери, Таня ощутила себя так, будто находится на всеобщем обозрении. Слегка переведя дыхание, она подошла к перилам и осмотрелась, потом глянула вверх. Она, наверное, полностью рехнулась, если подумала о том, о чем подумала.

Уняв дрожь в коленях, она уверенно залезла на перила. Держась одной рукой за вертикальный поручень, второй она вцепилась в поручень под самой крышей кабины. Переместив туда и вторую руку, девушке пришлось хорошо постараться, чтобы подтянуть свое тело на руках вверх, а после перекинуть его за невысокий бортик крыши. Забившись подальше от края, Татьяна с судорожно и тяжело дышала, слыша, как бешеный стук сердца гулко отдается в ушах. В дрожащих от напряжения и страха руках и ногах ныли все мышцы. Ей нужно было подумать.

Она не имела представления, сколько каталась наверху лифта, пока после очередной остановки странный гортанный и негромкий звук, похожий на рычание, заставил ее насторожиться. Медленно поднимаясь во весь рост, Таня заметила какое-то быстрое движение. Всего секунда и она оказалась прямо лицом к лицу с инопланетянином с бледно-васильковыми глазами. Катастрофа!

Татьяна сначала попятилась, но потом расправила плечи и твердо встретила его взгляд.

– Что тебе нужно? – спросила она.

– Ты, – просто ответил он и протянул ей руку с открытой ладонью. Ориан решил быть спокойным, чтобы не испугать ее еще больше. – Не бойся меня.

– Не подходи! – прошипела она, недоверчиво покосившись на предложенную ладонь.

Он потянул носом воздух и улыбнулся. Вид у девушки был такой, словно она что-то замышляла. Посмотрим, что она такое, подумал Ориан, сделав осторожный шаг в ее сторону и все также держа ладонь в приглашающем обезоруживающем жесте.

Татьяна ни на секунду не верила его доброжелательной физиономии, но решила рискнуть. Медленно она протянула руку к его ладони. Казалось, он расслабленно опустил плечи. Девушка неожиданно резко обхватила пальцами его запястье, рванув его руку на себя и приготовив колено для удара.

Здоровяк удовлетворенно хмыкнул, и девушка поняла – ни фига она не стратег и не боец! Инопланетянин-то был начеку. Он поддался к ней, нивелировав ее удар, перехватил рукой ее руку, резко развернул девушку к себе спиной и слегка понизившимся от возбуждения голосом прошептал ей в ухо:

– Если дернешься, я тебя укушу.

Таня на миг замерла от ужаса, а после попыталась острым локотком свободной руки ткнуть в его бок.

– Да пошел ты! – рявкнула она. – Немедленно отпусти меня! Я – не твоя собственность.

Ориан весело хохотнул своим мыслям: девчонка не из робкого десятка. И она не оставила ему выбора. Он развернул ее к себе лицом, чтобы встретиться с полным негодования взглядом темных глаз, подхватил за талию и перекинул через свое плечо.

– Это просто возмутительно! – взвизгнула она и принялась брыкаться и молотить кулачками по его пояснице.

Следующее его движение заставило ее застыть от промораживающего насквозь нахальства – широкая мужская ладонь сначала увесисто шлепнула ее по ягодице, а после и вовсе осталась там.

– Если ты немедленно не прекратишь, я реально тебя укушу, – сморщился Ориан. Эта землянка – настоящая дикарка, которую он непременно покорит себе. Держать ее в своих руках так и вообще ни с чем несравнимое удовольствие. Тело его приятно заныло, посылая искры возбуждения в каждое нервное окончание.

– А летальный исход гарантирован? – серьезно спросила Татьяна, насупившись, и ни на секунду не желая сдаваться. Однако она прекратила свои телодвижения и умудрилась скрестить руки перед собой, чтобы не поддаться искушению и не заглянуть под его безрукавку. Девушка нисколько бы не удивилась, если обнаружила бы там нервно поддергивающийся хвост. Уж очень этот мужчина похож на демона, преследующего ее везде и всюду.

Мягкий грудной смех мужчины заставил мурашки поползти по коже девушки.

– Зачем тебе смерть? – искренне поразился Ориан. – Ты родилась несколько для иного. А чего хочешь на самом деле?

– Свободы хочу! Домой хочу. Надоел ваш космос! – фыркнула она.

– Ага, – неопределенно промычал он. – Тогда держись!

А потом, крепко прижимая к себе землянку одной рукой, Ориан подпрыгнул и, налету ухватившись второй рукой за поручень, вернулся в кабину лифта. На секунду оглушительный визг заполнил пространство:

– Свихнулся ты, что ли?!

На мгновение перед глазами Тани пронеслась вся ее недолгая жизнь, но уже очень скоро она стояла ногами на полу и была надежно стиснута сильными руками инопланетянина. Также неожиданно его теплый и густой запах заполнил ее ноздри, отчего на щеках выступил легкий румянец смущения. Какое-то странное будоражащее кровь знание пришло к Татьяне – она уже точно знала, что хотела бы, чтобы этот мужчина никогда не выпускал ее из своих объятий. Девушка тряхнула головой. Наваждение!

Пока они шли по коридору, к ней пришло узнавание. Сейчас он доставит ее прямиком к Талу, и разум снова заволокло пеленой неприятия, желание сопротивляться всколыхнулось с новой силой. Таня заартачилась, активно упираясь ногами и цепляясь ладонями за стены, чем заставляла здоровяка тащить, почти волочить, ее по полу.

– Прекрати! – зыркнул он на нее, грозно оскалившись. – Что с тобой?

– Сам подумай, – раздраженно огрызнулась она и уселась прямо на пол, скрестив ноги, и всеми силами стараясь превратиться для своего конвоира в неподъемный груз.

Ориан остановился, склонил голову набок и, внимательно глядя на девушку, как-то грустно улыбнулся. Вздохнув, вард наклонился, и его руки осторожно опустились на плечи девушки. Она напряженно сжалась, а ладони Ориана уже обхватили ее предплечья и рывком подняли на ноги. Слегка присев, вард снова перекинул девчонку через свое плечо.

– Ну, конечно! Почему бы не так?! – ядовито буркнула Таня и зажала рукой его шею в надежде перекрыть ему кислород.

Мужчина недовольно зарычал, отвел ее руку от своей шеи, и, цепко сжав ее запястье, вытянул руку, лишая девушку возможности маневра.

– Ты просто неугомонна!

– А ты – невыносим! – продолжила препираться Таня.

Если бы не дверь в покои хоширимца, перед которой предстал Ориан, он бы… Ох! Воображение Ориана не на шутку разыгралось, стоило ему представить, с каким удовольствием он поиграл бы с этой забавной девчонкой. Единоборство с землянкой доставило ему настоящее наслаждение, и он был уверен, что с не меньшим наслаждением одерживал бы над ней победу за победой, подчиняя ее своей воле. Ориан сглотнул, понимая, что начинает заводиться. Каждая мышца его заныла от страстного желания стиснуть девчонку в своих объятиях.

– О! – снова вырвалось у Тала, когда Ориан внес девушку в его апартаменты, опустил ее на ноги и крепко вцепился в ее локоть. – Благодарю тебя, Ориан. Варды – великая раса.

Не успела дверь закрыться, как сюда же вошли товарищи Ориана с унылыми физиономиями. Заметив, что объект их погони находится под неусыпным контролем их друга, они расслабились.

– Проходите, – гостеприимно пригласил их Тал и закрыл дверь.

– Откуда она у тебя? – спросил Ндар, заинтересованно рассматривая землянку.

– Попалась на корабле земных пиратов. Те, кажись, захватили их станцию, а она там техником была что ли. Или что-то в этом роде. А после она стала работать на меня. Правда?

Девушка пожала плечами, чтобы снова убедиться, что Ориан из расы, если она правильно услышала, вардов крепко держит ее плечо и не отпускает от себя ни на миллиметр.

Тал отошел к высокому стеллажу, взял там пистолет, зарядив его ампулами с бхалем, и подошел к ним.

– Татьяна, ты вынуждаешь меня применить это средство, – строго выговорил он девушке.

Она сверкнула глазами и презрительно цыкнула:

– Да хоть все свои запасы!

– С ума сошла! – возмутился Тал. – Ты, что – идиотка?

– Вероятно, – зло огрызнулась она. Бровь ее высоко взлетела вверх, пока Тал направлял к ее шее пистолет.

Ориан сделал из своей ладони преграду между иглой и кожей девушки, прижав к ней свои пальцы. Она у землянки была теплой, приятной на ощупь, а где-то под его пальцами билась жилка. Ощущения невероятной остроты заполнили все существо Ориана.

– Не нужно, Тал. А то она будет выглядеть совсем непривлекательно. Боль будет читаться на ее лице. И ты хочешь, чтобы столь ценный приз и в столь ужасном виде, видела вся галактика?

– А еще – кровь из носа и кислая мина от дикой головной боли, – охотно и с видимым удовольствием подтвердила Таня, радостно хохотнула и постаралась отстраниться, дабы только не ощущать прикосновения Ориана, от которых по ее венам разбежался дикий огонь. Предательская мысль о том, как было бы великолепно, если бы ее выиграл именно этот вард, буквально прожгла мозг Татьяны насквозь. – Вот победитель удивится-то! Словно приз уже несколько раз выигрывали и изрядно попортили.

Кейд и Ндар удивленно и шумно хмыкнули.

– Ты – прав, Ориан. И, Таня, конечно, тоже, – согласился Тал и отложил пистолет.

Тал сделал знак своим охранникам и те, держа наготове наручники для рук и ног, приблизились к Тане. Как-то только они заковали ее и цепко ухватили под локти, Ориану пришлось разжать свои пальцы. В голове горячо билось осознание того, что он не хотел, не мог передать землянку Талу и его соплеменникам. Он даже ощутил физическую боль, когда ее уводили.

– Запри ее получше, Тал, – коротко велел Ориан, и они распрощались.

Довольная улыбка слегка тронула губы Ориана. Он мысленно повторял про себя имя девушки, как полный, так и укороченный варианты. Татьяна. Таня. И кто сказал, будто землянки – слабовольны?! Что-то на его Татьяну это не похоже. И разве можно назвать покорностью ее необъяснимое желание извести на нее все запасы бхаля осознанно, раз знает о своей тяжелой реакции на препарат? Нет, в ней говорят неукротимость и сила духа. Ориан уже предвкушал, как сожмет девушку в своих объятиях и никому не отдаст.

Глава 4

Арена сверкала огнями и снаружи и внутри. Мощные антенны-спутники передавали сигнал на все принимающие устройства в звездной системе, в дома городка, на все состыкованные корабли и соседние планеты; огромные экраны на улицах транслировали все происходящее на арене. Большой круг, отгороженный от зрителей, был поделен на сектора, в которых ждали схватки бойцы. Ведущий во все горло вещал о беспрецедентности всего происходящего, о редком призе для здешних мест. Когда он объявил, что в качестве приза в этом сезона в финальных боях соперники поборются за женщину земной расы, трибуны зрителей выразили свое недоверие возмущенным оглушительным ревом.

Для доказательства своих слов ведущий нажал только ему одному видимую кнопку, и из центра круга на всеобщее обозрение вверх взметнулась стеклянная колба. В ней, скрестив руки на груди, в своем стареньком и родном, видавшим виды комбинезоне стояла Таня.

– Итак, друзья и участники финала. Представляю вам молодую землянку с необычными темными глазами и светлыми волосами. Имя – Татьяна. Возраст – двадцать четыре земных года. Еще дитя, по нашим меркам, не правда ли?! – его слова приняли с восторгом, хохотом и воодушевлением.

– Пусть разденется! – закричали несколько голосов.

Ведущий кивнул.

– Раздеться! – велел он. Когда землянка даже не пошевелилась, зиларец, желая подзадорить публику, спросил: – А она строптивая, да?! Накажем ее?

Ответом ему послужил адский гул лопающихся от натуги глоток:

– Да!

Зиларец снова поводил рукой где-то у себя на пульте управления, и разряд тока пронзил девушку.

– Раздеться! – повторил он.

Землянка злобно оскалилась, но подчинилась. Она быстро расстегнула магнитную застежку, спустила свой комбинезон, оставшись в тонких обтягивающих бриджах и топе черного цвета.

Рокот одобрения волной обошел все трибуны, и заставил бойцов принять боевые стойки. Публика одобрительно загудела.

– Итак, Татьяна, ты увидишь, кто и сколько будет сегодня из-за тебя проливать кровь, но ты до конца боев не узнаешь, кто из них получит на тебя права, – с этими словами ведущий смачно причмокнул и отправил колбу с пленницей под арену.

Ориан пошевелил широкими плечами и улыбнулся своим мыслям одним уголком рта. Этот ее бесформенный наряд скрывал настоящее сокровище – стройную подтянутую фигурку. Удивление вызвало и ее поведение в колбе – девушка совсем не выглядела напуганной и покоренной, как многие до нее. Упрямство ее не было сломлено окончательно даже после того, как удар тока пронзил все ее тело.

– Эй, вард! Тебя здесь быть не должно!

Ориан узнал голос Йорта. Повернув голову, он увидел пылающее ненавистью лицо сэви через сектор от него.

– Ты мне, что ли запретишь? – вызывающе спросил он.

Раздался сигнальный гудок, преграды упали, и толпа одобрительно загудела.

Начались поединки, один ожесточеннее другого. Противники на мгновение становились союзниками, что бы потом вновь стать соперниками. Зиларцы, сэви, арвирцы и один вард яростно махали мечами, метали копья, нанося друг другу серьезные раны. И каждый раз, когда очередной выдохшийся боец попадал за пределы арены, публика ревела от восторга.

Тяжелый меч Ориана сверкал в лучах фонарей и прожекторов подобно молнии, настигал противников, круша их одного за другим. Желающие жить были вынуждены уползать прочь. Постепенно бойцов становилось все меньше и меньше, пока не осталось трое: Ориан, Йорт и четырехрукий зиларец. Последние двое образовали зыбкий союз против варда, и наступали на него. Однако тот ловко узнавал подлые удары сэви и успешно их избегал, быстро реагировал на летящие в него тонкие ножи зиларца и, словно кошка, прыгал в стороны. А после, когда ему надоело играть с этими двумя, вард втянул ноздрями воздух и ринулся в атаку. Зиларцу не хватало всех его рук, чтобы отбивать стремительные и сильные удары варда, Йорт, тяжело дыша от мощного удара ногой в грудь, с трудом переводил дыхание у борта арены.

Когда лезвие меча Ориана коснулось шеи зиларца, тот отбросил свое оружие, признавая поражение. Их осталось двое. Сэви не желал сдаваться, бросаясь в атаки, пытаясь спровоцировать непроницаемого варда на ошибки, но тот лишь сверкал глазами и легко, почти играючи, отбивался. Наконец, сэви перехитрил сам себя, совершив роковой просчет. Прыгнув вбок, он оттолкнулся от бортов арены и хотел всем телом обрушиться на варда. Тот, проявив чудеса гибкости, извернулся, схватил Йорта за лодыжку и отшвырнул назад. Тот не успел подняться на ноги, как мощная ладонь вдавила его левую лопатку внутрь тела, причиняя огненную боль всему суставу. Изрыгая проклятия, сэви стукнул ладонью о пол, дав знак о том, что он побежден.

Публика радостно взвыла. Давненько варды не принимали участие в боях. Давно они не были зрителями такому побоищу. И вот, как многие и ожидали, вард вышел победителем. Те из зрителей, что вовремя узнали об участии в боях варда и поставили на него свои деньги, не прогадали. Теперь они стали невероятно богатыми, а гордый вард получит обещанный приз.

Рев публики пересиливал звук фанфар. Ведущему пришлось призвать Арену к порядку, чтобы выразить свои поздравления и нажать невидимую кнопку, чтобы колба с пленницей выскочила из центра круга.

На мгновение воцарилась гробовая тишина. И сразу же оглушительный вой поднялся к самому потолку. Выстрелившая колба оказалась совершенно пуста, и только дыра в ее боку говорила о том, землянка удрала. Возмущению зрителей и бойцов, которые проиграли, не было предела. Намечался грандиозный скандал. Организаторы боев рисковали своей репутацией и благополучием в лучшем случае.

– Да ладно! – криво хмыкнул Ориан и сузил глаза до щелок. О подобной прыти землян никого из них не предупреждали.

– Обман! Приз испарился! Позор Арене! – во все горло орали зрители, бойцы грозили выломать двери помещений, в которых прятались организаторы. – Лудо, ты – обманщик!

Ориан спрятал меч в ножны, приблизился к колбе, обошел ее вокруг и направился к выходу. Она оставила его с носом! Подумать только, маленькая темноглазая землянка обвела всех вокруг пальца. Ориан до боли стиснул челюсть. Ему было плевать на средства, потраченные им на допуск к боям. Ему была важно только она – Таня. И он ринулся к выходу.

В притемненном коридоре впереди маячила чья-то тень. Ориан не обратил на нее внимания, когда рядом раздался язвительный голос Йорта:

– Великий вард остался без награды. Наконец-то справедливость восторжествовала.

Его смех заставил подняться из самых глубин души Ориана лютую ненависть и бешенство. Он итак старался держать себя в руках, но это было последней каплей. Разум его заволокло пеленой гнева, рука сама нашла горло сэви. Подняв его над полом, и хорошенько вдавив в стену, Ориан сверкнул глазами и зловеще прошипел:

– Еще слово, и ты никогда уже не встанешь, Йорт. Понял меня?

Оранжевые глаза сэви, казалось, сейчас вылезут из орбит от нехватки воздуха, который сильная рука варда равнодушно выдавливала из Йорта. Тот знал – варды сильны, но не настолько же, чтобы одной только рукой удавить его. А еще эти крохотные голубые молнии в глазах Ориана настораживали, заставляя чувство самосохранения более настойчиво напомнить о себе. Йорт хотел жить. У него имелось множество планов, и смерть в их число не входила.

– Я пошутил, Ориан. Отпусти! – взмолился униженно Йорт.

Пальцы Ориана разжались, и он быстро зашагал к дверям.

Ночной воздух был чист и свеж, на небе далеким светом сияли звезды. Вард потянул носом воздух и покачал головой. След его Избранной растаял в этом воздухе. Чутье Ориана оказалось приглушено раздражением и злобой, а потому было бесполезным. Знай он, как все может обернуться, посадил бы девчонку на цепь, и никаких бы боев не состоялось вообще. Никогда он еще не чувствовал себя таким опустошенным и раздавленным, нутро его скрутилось от невыносимой тоски.

Ориан вернулся в здание Арены и направился к распорядителю боев господину Лудо. И готов был убить каждого, кто попадется ему на пути. Двери в апартаменты распорядителя были открыты настежь. На диване полулежал Тал, коего отпаивали медики. А Лудо имел бледный вид в самом прямом смысле этого слова. Его обычно темная зеленая кожа, покрытая мелкими пупырышками, имела такой же цвет, как и у хоширимца.

Бордовые глаза Лудо остановились на Ориане, расширились и нервно забегали. Ну вот, теперь придется иметь дело с вардом.

– Ориан, если бы я знал, что она… она…Я бы … О, Лахн! Ужас! – стонал Тал, закатывая глаза.

– Ориан, – Лудо выставил вперед четыре ладони в просящем жесте, – мы поместили ее изображение везде и всюду. Подключились ко всем работающим камерам в городе. Объявили большую награду за ее поимку, за любую информацию. Она не сумеет скрыться от такого количества жителей.

– Я посмотрю, – процедил сквозь зубы вард и бросил пронзительный взгляд на толстого распорядителя боев перед уходом.

Что с него взять? Он итак наказан за свою беспечность, равно как и сам Ориан.

Глава 5

– Эй ты, старая калоша!

Грубый окрик заставил женщину расы сэви втянуть голову в плечи, превратившись в еще более сгорбленное существо.

– Да, мой господин, – кротко отозвалась она.

– Годива, ты обещала работать хорошо и что я не пожалею, взяв тебя на корабль. Скоро вернется капитан, и мы отбудем. Ты не подведешь меня?

– Нет, господин Харв.

Женщина подтянулась и принялась споро ставить контейнеры на грузовую платформу. А после ухватилась на направляющую ручку и слегка потянула за собой парящее устройство в грузовой отсек. Также как Годива здесь трудились и остальные.

Харв с тоской оглядел весь этот сброд. Они попросились на судно, уверяя, что хотят покинуть Зилар, и готовы работать на самых черных работах. Здесь были и престарелые сэви, и травмированные арвирцы. Все они хотели домой. А корабль направлялся как раз в сторону их родных звездных систем. Харв диву давался, отчего капитан помогает всем им за мизерную плату либо, вообще, просто за усердный труд.

Бросив еще один взгляд вслед Годиве, Харв пожал плечами. Эта женщина из сэви появилась в самый последний момент и практически умоляла взять ее на борт. По цвету шрамов на коже Харв сказал бы, что она стара и сначала с сомнением покачал головой. Но глаза женщины покраснели от слез, и он сжалился.

Она напомнила ему его самого, и жалость затопила его бедное сердце. Вероятно, он был несколько груб с этой несчастной. В другое время он никогда не позволил бы себе так разговаривать с представителями иных рас. Он теперь мало чем был похож на варда – такой же ссутулившийся, как Годива, и с абсолютно белыми волосами. От былого величия не осталось и следа. Разве что форма зрачков помогла бы собеседнику определить в нем варда. Варда, потерявшего свою Избранную, варда, от чьих глаз остались лишь зрачки. Последние несколько сот лет в нем жили боль и беспросветная тоска и чтобы совсем не сойти с ума, ему ничего другого не оставалось, как присматривать за рабочими разных рас, руководить их работой и поддерживать дисциплину.

– Харв, как дела с погрузкой? – раздался в наушнике напряженный голос капитана.

– Все по графику, капитан. Ждем только вас.

– Отлично. Я буду через пару часов.

Капитан отключился, а Харву почудилось, будто у него что-то случилось.

***

Ориан по давней привычке стоял у монитора, сверяя перед отлетом маршруты с заданными координатами, проверял списки команды и число принятых рабочих, объемы и количество грузов, оборудования и провианта. Все как обычно.

Ориан дал отмашку Ндару запускать двигатели и уже развернулся с намерением идти к лифту, когда до его обоняния долетели нотки того самого аромата. Ориан остановился и повел носом по воздуху. Еще секунда и его ноги почти вмерзли в металлический пол. Каждый крошечный волосок на теле встал дыбом, подтверждая, что она рядом.

Вард медленно повернул голову и внимательно оглядел рабочих: мужчин и женщин, снующих туда-сюда. Одни суетились, сортируя грузы по адресатам и назначению, другие маркировали контейнеры, третьи – занимались уборкой. Недовольно дернув плечом, Ориан сморщился. Ему уже везде Таня мерещится.

За четверо прошедших суток поиски ничего не дали. Единственное, что зафиксировали камеры, к коим дали Ориану доступ, так это то, как девушка выскользнула из здания Арены. В городке она каким-то чудесным образом сумела раствориться среди его обитателей. Ориан корил себя за то, что упустил из собственных рук свое счастье. Лудо без конца рассыпался перед ним в тысяче извинений, предлагал выбрать любую другую женщину. Тогда плечи варда обреченно опустились.

Чувства обострились точно так же, как в присутствии Татьяны. Внимание его привлекла сгорбленная женщина сэви неопределенного возраста. Она прекратила орудовать шваброй и оперлась о ее черенок, словно устала и хотела чуточку передохнуть. Бросив рассеянный взгляд по сторонам, она поправила свой головной убор, нахлобучив его до самых бровей. Ориан прищурился и ухмыльнулся, когда несколько светлых прядей выбились из-под края ее форменной кепки, заставив ее беззвучно зашевелить синими губами и вернуть на место локон.

Ориан снова подошел к монитору и вызвал список всех вновь принятых рабочих. Конечно же, земляне на борт не регистрировались, зато группа арвирцев да с десятка четыре сэви. Под кого, если не под сэви можно было замаскироваться человеку? Строением тела они несколько походили на землян, только женщины сильно сутулились. Уж непонятно, каким образом она сумела изобразить синюю кожу с тонкими багровыми и фиолетовыми шрамами, но поведение и походка соответствовали манере сэви. Девушка, оказывается, полна сюрпризов.

Ближе к ночи того же дня, Ориан спустился на служебном лифте на уровень, где размещались каюты рабочих. Без особого труда он узнал, где жила сэви Годива и открыл дверь – ведь для него как капитана не было закрытых дверей на этом судне. Щелкнув замком, Ориан осмотрелся. Каюта была крошечной и состояла из комнаты с узкой кроватью, инфотабло напротив, скрытым шкафом для одежды, пары стульев и ванной комнаты, из которой доносился шум душа.

Прямо у входа в санузел бесформенной кучей лежало одеяние, маскарадный костюм из тончайшего латекса, пара перчаток синего цвета и маска. А вот и отгадка о цвете коже. Ориан снял с вешалки большое полотенце, довольно замычал и уселся на стул.

Размышляя, как бы не упустить ее теперь, вард искал решение. И когда нашел, на его лице поселилось удовлетворенное выражение. Землянке требуется особый предмет – браслет, определяющий и запоминающий ДНК и систему которого не так-то легко взломать. Потеря Татьяны обострила его непримиримость и эгоистичность. И чтобы его Избранная осталась рядом, он готов был сделать исключение и нацепить подобные устройства на всех рабочих на период их работы по контракту. Такой браслет сделает свое дело: проанализирует физическое и психическое состояние организма, подберет подходящий рацион питания, выявит болезни, если они есть и будет самым надежным средством слежения. Подобный жест он объяснит всем простыми мерами предосторожности.

Вода перестала журчать, через секунду-другую две створки двери ванной распахнулись, выпуская облако горячего влажного пара. За ним вышла обнаженная мокрая Татьяна и потянулась за полотенцем.

– Не это ли ты ищешь, сэви Годива? – спросил он, улыбаясь на все свои зубы и вертя в руке мохнатое полотенце. Ориан чувствовал, как им овладевает необузданное желание, стоило охватить жадным взором всё то, что прятала от него под своими одеждами землянка.

***

Таня зажмурилась. Это невозможно! Просто не может быть правдой! Ей захотелось взвыть от досады.

А как все хорошо начинало складываться!

Ей так повезло тогда заметить в коридоре не очень короткий предмет, похожий внешне на большую заклепку, и с заостренным концом. Она умышленно споткнулась только ради того, чтобы подобрать эту вещь, когда ее вели по коридорам и рассказывали, что поместят в стеклянную капсулу. Охранники недовольно забурчали, поднимая девушку на ноги. Впихнув ее в эту колбу, они закрыли помещение с обратной стороны двери и оставили одну.

Только она хотела использовать свою находку, как капсула стремительно полетела вверх. На секунду Таня ослепла от океана огней, но потом выпрямилась и скрестила руки на груди. За то короткое время, что она торчала вверху, сумела увидеть, сколько претендентов собралось, чтобы получить себе новую игрушку. Ее глаза враз заметили варда Ориана. Он стоял в одних широких брюках, нагрудная пластина доспеха сверкала в лучах множества прожекторов, равно как и пластина, защищающая плечо свободной руки. Под его кожей при каждом движении бугрились и перекатывались мышцы. Он олицетворял собой уверенность и мужественность. От созерцания мужчины ее оторвал голос, потребовавший, чтобы она разделась. Еще чего!

Публика внизу словно взбесилась, а после отказа подчиниться острая боль от пронзившего ее тело разряда тока заставила в очередной раз проклясть космос. Снова последовал приказ раздеться, и Таня спустила с себя комбинезон защитной окраски. Не успела она что-либо предпринять, как колба резко упала вниз. Когда над головой девушки закрылся люк, она натянула одежду и осмотрелась. Помещение по-прежнему было пустым.

Таня достала свой драгоценный предмет, обвела по стеклу круг и, прикрыв локтем глаза, со всех размаха ударила острием в самый центр. Стекло треснуло, раскрошилось и вывалилось наружу мелкими кусочками. Проделав ту же манипуляцию еще ниже, Татьяна проделала достаточное по ширине отверстие, чтобы выбраться из капсулы.

Оставалось дело за малым. Глянув в смотровое дверное окошко, заметила охранников. Хоть они и пялились на экраны, где в самом разгаре шли бои, просто так мимо них не прощемиться. Мельком осмотрела комнату, задрала голову вверх и сморщилась. Кажется, очень скоро вентиляционные шахты станут ей домом родным. С трудом открыла решетку, ведущую в узкое прямоугольное отверстие, и влезла внутрь. Продвигалась чисто на интуиции, замирала и снова ползла. Пока не поняла, что под ней какое-то притемненное техническое помещение. Прислушалась, осторожно, стараясь издавать меньше звуков, открыла решетчатую дверцу и выбралась из шахты. Дверь помещения оказалась не запертой, и девушка вышла в коридор, где мигали неисправные лампочки. На счастье, камер не наблюдалось.

Перевести дыхание у Тани получилось после взлома замка на входной двери. Ночной воздух остудил влажное лицо, впереди огнями сверкал городок. А там уже пришлось прятаться от камер за деревьями и кустами, углами зданий и различными сооружениями. Теперь нужно было слиться с местным населением.

После непродолжительных поисков девушка набрела на убогий магазинчик старинных маскарадных костюмов. Дикость какая! Кто ж сейчас костюмами пользуется?! Хозяин – зиларец с пивным брюшком – таращился в экран, где разгорался самый настоящий скандал, коего не случалось за всю историю Арены, что-то чавкал и одновременно очень эмоционально вскрикивал. Улучив момент, пока зиларец подскочил и снова упал на диван, Таня тенью пробралась в его склад. Сначала она искала простое устройство, состоявшее из двух тонких браслетов, которые стоило надеть, задать программу и получить желаемый облик. Однако не найдя ничего похожего, девушка мысленно прокляла хозяина и принялась перебирать коробки и ящики, набитые хламом и бесполезными костюмами зиларцев, хоширимцев и каких-то неведомых ей существ. Наконец, она нашла, что искала и состроила кислую гримасу. Придется втискивать себя в древнее маскарадное одеяние. Но в ее ситуации не привередничают. Напялив тугой латексный костюм, которой словно вторая кожа, обтянул ее тело, Таня влезла обратно в свой комбинезон, а сверху надела самое безобразное тряпье, чтобы выглядеть, как старуха. Нацепив на лицо уродливую маску, поставив контактные линзы оранжевого цвета, Таня заплела косу и спрятала ее под головной убор.

В таком виде она преспокойно сняла себе номер в гостинице и не выходила оттуда два дня; еду заказывала в комнату. За это время она узнала, что улететь с Зилара возможно только на кораблях, находящихся в стыковочных отсеках на промежуточных станциях.

С трудом преодолевая поток инопланетных существ, рванувшихся к своим кораблям, ей удалось добраться до суборбитальной станции, чтобы с горечью узнать, что на одном корабле мест нет, другой уже улетел, третий направляется к черту на рога, а четвертый находится на другой станции.

Скрепя от досады зубами, Таня была вынуждена вернуться на планету, чтобы сломя голову нестись через весь городок и попасть на нужную станцию. Но и там ей пришлось выбирать – или оставаться или наниматься разнорабочей на грузопассажирское судно, которое в данное время загружалось новой партией товара и оказалось судном… вардов. Ну, конечно, мрачно подумалось ей, разве могло оказаться иначе?! Выхода у нее не было, ибо, если судить по информационной строке в ангаре, их корабль уже остался последним из отбывающих. А если она останется, ее рано или поздно вычислят, снова запрут в какую-нибудь клетку и, несомненно, выставят в качестве, если не живого приза, так уж товара точно.

Упрямый начальник рабочих долго не хотел брать ее на борт, утверждая, что она стара для тяжелых работ. Таня готова была кинуться на него с кулаками от отчаяния. К тому же от линз у нее жутко чесались глаза. Возможно, эти покрасневшие и слезящиеся очи-горе сыграли ей на руку. Харв – так звали начальника – сжалился над ней, спросил всего лишь имя и сунул на подпись электронный контракт. Чтобы скрепить договор, Таня приложила палец к отметке, а после туда поместили и зашифрованное изображение сетчатки ее глаза. И вот теперь она – престарелая женщина по имени Годива из расы сэви – простая уборщица.

Но как здесь оказался он?! Откуда здесь Ориан? Прикрыв глаза всего на секунду, она призвала себя к спокойствию. Нет ничего удивительно в том, что вард находится на корабле вардов. Ведь должен же он был на чем-то прилететь?

Но выть от досады и несправедливости жизни все равно хотелось невероятно.

Хотела сбежать от наглого самодовольного Ориана? Сбежала. Кто ж знал, что прямо к нему и вернется?! Его голос в ее каюте поразил как гром среди ясного неба. В глазах варда плескалось таинственное синее пламя, ничего путного ей не сулящего.

Татьяна пискнула и инстинктивно нырнула обратно, закрывая створки.

– Да кто ты такой? И что тут делаешь? – завизжала она, не веря своим глазам.

– Ну, – протянул он, – я как-то – капитан этого судна.

– Этого не может быть! Какое космическое свинство! – послышалось приглушенное ругательство.

– Выходи, Татьяна. Дверь тебя не спасет.

– Ни за что! – воскликнула она. – Убирайся.

Ориан вздохнул и легко распахнул дверь. Девушка попятилась, прижимая руки к груди.

В то же мгновение Таня почувствовала, как что-то сильное и горячее обхватило ее талию и прижало к телу варда. У нее едва не отвисла челюсть – она находилась в объятиях длинного хвоста.

– У тебя есть хвост?! – удивленно выдохнула она, совершенно забыв, что находится под его горящим взглядом без всего.

– Думаю, это самое малое, что тебя должно волновать в эту минуту, – задумчиво сказал он, жадно скользнув по ней глазами. Он хотел ее. Хотел тело, хотел душу и хотел ее сердце. Хотел ее всю. – Теперь ты – мой приз.

– Размечтался! – она старалась сбросить с себя тугие кольца его хвоста, но подвижная конечность будто дразнила ее, то поддаваясь на секунду, то вновь надежно сжимаясь вокруг нее. Да что ж за невезуха-то такая?!

Таня раздраженно зашипела, понимая, что ее попытки только забавляли варда. А когда он пристально, словно сканировал, медленно оглядел ее с головы до ног, задержав горящий взор на груди и животе, она вызывающе расправила плечи и возмущенно рявкнула:

– Хватит уже пялиться! Я не твой и ничей вообще приз. Я – свободный человек, так что советую тебе отпустить меня, – она, конечно же, не имела понятия, что может противопоставить сильному и излучающему сексуальность варду, но опускать руки в планы тоже не входило.

– А я думал, что ты – сэви, – снисходительно улыбнулся он.

– Да пошел ты! – буркнула она и принялась брыкаться и извиваться еще активнее, чем минуту назад.

Ориан как-то устало вздохнул, положил руки ей на плечи и резко развернул к себе спиной; его вездесущий хвост уже оплел ее запястья и поднял руки девушки над головой. Отчаянные попытки Татьяны выдернуть из крепкой хватки запястья весели Ориана, при этом решимость бороться до конца, невзирая на безуспешность своих действий, вызывали в нем уважение. Вард приблизился, освободил ее шею, плечи и лопатки от облепивших их светлых волос. Слегка склонившись к ней, он повел носом от плеча до самого уха вдоль шеи Тани, и как только божественный, только им воспринимаемый аромат его Избранной коснулся обоняния, ноздри его затрепетали. Дальше сдерживать себя Ориан был не в силах и отправил свои руки в изучающее путешествие по ее телу. Обе его ладони слегка провели по линии позвоночника, замечая, как девушка напряглась и застыла, затем поднялись к локтям, потом опустились от локтей до ее груди, осторожно обхватили округлые холмики, а чувствительные подушечки пальцев, будто легкие бабочки, обвели вокруг сосков несколько кругов. Горячие искры рассыпались внутри Ориана – настолько приятно оказалось касаться кожи девушки.

– Что ты себе позволяешь?! – захлебнулась Таня яростным возмущением, дернув пяткой назад и мечтая куда-нибудь попасть, да не тут-то было.

– Я тебе изучаю, – жарко задышал ей в шею Ориан, сжав ладонями небольшие аккуратные и упругие холмики.

– Ты…нет… пожалуйста… не нужно, – дыхание Тани сбилось, голос охрип. Теплые чуткие пальцы варда, словно знали, как подчинить себе ее тело, а заодно и волю. Собственное тело, наполненное новыми будоражащими ощущениями, предало ее. Волна дрожи прокатилась от груди до кончиков пальцев на ногах, наполнив низ живота незнакомой приятной истомой. Сбитая с толку, она не знала, как вести себя дальше. Щеки и уши горели так, что грозили истлеть мгновенно.

– Какая волшебная реакция, – промурлыкал Ориан, удивляясь, как тело девушки отзывается на его прикосновения и как его собственное остро реагирует на нее. Соски ее груди затвердели и сморщились, дыхание землянки участилось. Ориан самодовольно улыбнулся – девушке без сомнения приятны его ласки.

Паника снова завладела Татьяной, стоило горячим ладоням варда переместиться ниже. Она дернулась и втянула живот, но широкая ладонь мужчины, следуя за каждым движением ее тела, вжалась в него, захватив пальцами зону вокруг пупка. Ей не должно быть приятно, убеждала она себя. Но все в ней вопило от желания никогда не терять тепло волшебных ладоней варда. Закусив губу, она уже готова была признать свое горькое поражение. Но вновь собралась и мысленно отхлестала себя по щекам, чтобы прийти в чувство.

– Нет, не смей! Я не твоя собственность! – сиплый, чужой голос и очередная неуверенная попытка сопротивляться, заставила Таню зажмуриться. Может этот вард обладает гипнозом? Иначе куда делась ее воля?

– Если бы ты знала, как ошибаешься, – сладко и коварно прошептал он ей в ухо. – Ты – моя на все то время, что длится полет к точке твоего назначения. Ты передала мне право собственности на себя, когда подписала контракт. Это, м-мм… неожиданная и весьма приятная компенсация за сорванные бои, милая.

Самоуверенные нотки в его голосе вновь пробудили в девушке бунт.

– Но я не помню, чтобы в контракте были оговорены домогательства капитана, – заворчала она, голосом полным яда.

Он откровенно и широко улыбнулся. А у нее есть коготки. Ориан с трудом сдерживал растущее с каждой минутой желание; искушение овладеть землянкой стало настолько непреодолимым, что стало сухо во рту, а низ живота налился болезненной пульсирующей тяжестью. Ни одной даже самой опытной женщине не удавалось завести вот так, с полуоборота. Или же связь Избранных пар действует таким образом? Ориан не знал этого, зато понимал – он находится в шаге от пропасти. И готов был подчиниться своей звериной части натуры, оказавшейся такой ревнивой и эгоистичной. Однако нечто, такое трепетное и острожное, шевельнувшееся в его сердце, сказало, что силой он только оттолкнет от себя Татьяну.

Таня закусила губу, когда одна его ладонь огладила ее ягодицы, а другая плавно устремились к лобку. Прямо к самому сокровенному местечку, где сейчас сосредоточилось напряжение со сладкой истомой, прогнать которое оказалось невозможно. Мотнув головой, девушка сжала бедра что было силы, преграждая путь его ладоням.

– Так не пойдет, – шепнул он ей и легонько поцеловал чувствительную зону на шее.

Девушка охнула, когда сильная ладонь метнулась к внутренней поверхности ее бедра сзади, решительно проникла между ее ног, вынуждая развести их шире. Осторожные мужские пальцы толкнулись внутрь ее лона.

– Нет! – выдохнула Таня и натянулась, словно струна.

Таня вздрогнула, будто ожидала боли и замерла. Ориан, почувствовав ее испуг, переместил пальцы к комочку нервов и стал нежно растирать его. Чувственная ласка сделала свое дело, по коже девушки пробежала мелкая дрожь, живот напрягся, а на шее вздулась венка. Ориану нравилось тело землянки. Оно было податливым и отзывчивым, когда он касался самых потаенных мест, целовал ее кожу, гладил грудь. Реакция на его прикосновения оказалась именно такой, какой он и предполагал.

Таня судорожно втянула воздух и густо покраснела, ощутив, пульсацию между ног и как влага оросила пальцы варда. Она была растеряна и не совсем понимала, что с ней происходит. Места, которых касался Ориан, превратились в расплавленную лаву, посылая по всей крови возбуждающие импульсы. Ей казалось, будто теперь вард знает каждую чувствительную точку на ее теле. И в то же время его прикосновения были изучающими, нежными и осторожными. Сопротивляться не было сил, да и не хотелось. Хотелось чего чего-то другого, такого, которое сумело бы прекратить эту сладкую пытку.

Ориан коснулся губами мочки ее уха:

– Чутье меня не подвело, Таня. Ты еще никогда не было с мужчиной. Правда?

Ответ сорвался прежде, чем она успела что-либо сообразить и, непроизвольно выдохнув, зажмурилась:

– Да.

Удовлетворенное и тихое рычание завибрировало у щеки, распаленное дыхание обжигало. «Значит, только моя!» – ликующе пронеслось в мыслях Ориана.

Ладони варда неожиданно отлепились от запретных зон внизу ее живота, позволяя сжать ноги. Таня облегченно перевела дыхание, но руки ее по-прежнему были в плену его хвоста. Подняв голову вверх, она попыталась освободить запястья, и боковым зрением заметила улыбку варда. Слова протеста готовы были слететь с губ, но застряли комом в горле. Ориан медленно обошел вокруг нее, ладонь его следовала за ним, скользя по телу девушки.

– Послушай, может быть хватит,.. – начала было она, и, встретившись взглядом с ним, сглотнула. Он что-то задумал. Оставалось молиться, чтобы это оказалось не то, чего она боялась и не то, к чему только что этот самовлюбленный вард вызвал ее интерес. Проклятие!

Ориан пристально всмотрелся в пылающее лицо девушки, а потом опустил глаза на ее грудь. Она немного отличалась от строения груди их женщин: у женщин-вардов грудь не имела около соска ореола. Грудь же землянки вызывала у Ориана какой-то внутренний восторг. Не удержавшись, он нежно опустил ладони на холмики груди Тани. Голова его опустилась, губы медленно втянули в горячий рот одну из бусин, а кончик языка принялся водить по ней, пока та снова не сморщилась. Потрясающе!

– Ориан, прошу, не нужно, – хрипло взмолилась девушка, снова утопая в его невероятной ласке, сражаясь с одним единственным диким желанием выгнуться навстречу его губкам. Боже, что с ней творится?!

Совсем неожиданно он внял ее просьбе, и исследование завершилось. Руки ее обрели свободу, через секунду в них оказалось полотенце. Татьяна дрожащими руками обернула его вокруг себя и только титаническим усилием воли не упала на колени. Ей почудилось, что еще мгновение, и она позволит варду делать с ней все, что ему захочется. А главное, что захочется ей. Вспомнив, какие бесстыдные мысли посетили ее бедную головушку, она приложила ладонь к своей щеке, поражаясь самой себе.

Подняв глаза, она посмотрела на Ориана. Тот, казалось, потерял к ней всякий интерес и стоял, спрятав руки на широкой груди. Он выглядел глубоко погруженным в свои мысли. Таня изумленно открыла рот, не обнаружив и следа хвоста.

– Что ты хочешь, чтобы остаться со мной? – спросил Ориан.

– То есть? – Таня насторожилась. Ей определенно не нравилось выражение его лица и резкая смена настроения.

– Деньги, драгоценные камни, кредиты, планету, назови свою цену, чтобы стать моей, – прямо предложил Ориан. – Навсегда.

– Ты…серьезно?! – девушка едва не поперхнулась. Уж не ослышалась ли она? Он предлагает купить ее, как…проститутку? Брови Тани грозно сошлись на переносице.

Забыв себя, она коршуном подлетела к нему и замахнулась. Звук звонкой пощечины раздался в ее каюте.

– Убирайся! – вне себя прошипела она.

Ориан сначала было вспыхнул гневом, перехватил ее руку, а другой рассеяно потирал горящую щеку.

– За что? – искренне изобразив недопонимание, спросил он. Сузив глаза до щелок, он выжидал.

– За что?! И он еще спрашивает? – взвилась Таня. – Ты пытаешься купить меня? Я – не из тех продажных девок, с которыми ты привык иметь дело, понял? И твоей содержанкой быть не желаю!

– Это всего лишь выгодное соглашение.

– Выгодное для кого? – резко спросила она и вырвала свою руку.

Таня отошла на безопасное расстояние и внимательно следила за ним.

Брови Ориана изумленно выгнулись вверх. Видимо, все они не конца знали сущность землян и чего-то точно не понимали. Странно. Ведь их пытались убедить в том, будто землянки – податливые и неразборчивые, их легко купить. М-да, вероятно не всех. Татьяна вот его оскорбилась по-настоящему. Что ж, проверка пройдена.

– Знаешь, девочка, если бы ты не сбежала, то стала бы бесправной рабыней. Моей рабыней, – добавил он, приподняв уголок рта. Он хотел узнать, можно ли продавить ее волю. Боевая Татьяна возбуждала, интриговала и вызывала интерес, обостряя его инстинкты.

Она не обратила внимания на его последнюю фразу и огрызнулась:

– Раз на то пошло, то ты ни разу не выиграл меня!

– А ты хочешь, чтобы я за тебя дрался? – сверкнул он обезоруживающей белозубой и…клыкастой улыбкой, сделав шаг в сторону Тани.

Девушка потерла глаза и дернулась. Еще и клыки?!

– Да! – буркнула она. – Хотелось бы видеть, как тебе изрядно помнут бока.

– Ты, оказывается, кровожадная, – довольно хмыкнул он. – А почему ты решила, что я проиграю?

– Отвали! Вот выиграешь, тогда и поговорим.

– Ну-ну, – кивнул он головой и направился к двери.

А потом резко обхватил Таню за талию, крепко прижал к своему горячему телу. Его глаза минуту блуждали по ее лицу. И никому не известно, чего ей стоило выдержать откровенный и многообещающий взгляд Ориана. Она рванулась назад, однако широкая ладонь варда обхватила ее затылок и слегка запрокинула ей голову. Всего лишь через мгновение его губы захватили в сладкий плен губы девушки, жадно сминая их, прикусывая, заставляя рвано стонать от острого удовольствия, волной накрывшего ее разум и тело. Ориан отстранился, и ошеломленная Таня сумела едва слышно выдохнуть.

Спустя секунду Татьяна осталась в каюте одна. Активировав блокирующее устройство замка, она привалилась спиной к двери и сползла на пол. Этот неотразимый вард оставил ее наедине со смущенными чувствами и смятенными мыслями. Дрожащей и изнывающей от желания, будто его руки все еще касались ее кожи, вызывая новые волнующие ощущения.

Глава 6

– Это всего лишь мера предосторожности, – Харв, заложив руки за спину, медленно прохаживался перед выстроенными в ряд рабочими. Они недовольно ворчали, когда каждому из них в ладонь шлепнулся овальный предмет. – Браслет поможет вам вовремя выявить недомогания и подберет оптимальный рацион питания. А теперь приложите его к внутренней стороне запястья и подождите немного. После этого подходите к считывающему устройству и марш на завтрак. Браслет будет деактивирован по окончании срока действия вашего контракта.

Таня подозрительно рассматривала плоский овал, приятный на ощупь и не знала, что думать. Противиться воле Харва она не могла, иначе он просто выбросит ее в открытый космос. Сглотнув, она выполнила рекомендации старого варда. Глаза девушки округлились, когда маленькое устройство ожило, беспрепятственно проникло под ненастоящую синюю кожу. Легкое покалывание, похожее на комариные укусы, заставило Таню слегка сморщиться – овал присосался к ее телу двумя крошечными тончайшими щупальцами и выбросил из себя фиксирующий ремешок.

Девушка последней в очереди стояла у анализатора, да и то когда пришел ее черед подносить руку к считывающей панели, она застыла в нерешительности. Поднеся запястье к сканеру, Таня всмотрелась в открывшееся окно с информацией и едва не выпала в осадок. Потерев глаза другой рукой, она снова взглянула в экран. Там четко красовались ровные строчки: контракт номер 64В, Зорина Татьяна Андреевна, возраст 24 года, рост 176 сантиметров, вес 59 килограммов, хронические заболевания отсутствуют, раса – землянка, подходящее питание – продукты блока 16. Ей захотелось кричать. Какого черта она всего за одну ночь из сэви превратилась в землянку?! Девушка сузила глаза, стоило ослепительной догадке вспыхнуть в мозгу – это все происки капитана, варда, который при первой встрече готов был сожрать ее одними глазами.

Таня отдернула руку и попыталась ногтем подцепить овал на браслете, чтобы отодрать его. Когда это у нее не получилось, она сгорбилась, лихорадочно стараясь понять, как быть дальше. А потом смеющий бархатный голос Ориана заставил сердце девушки гулко забухать в груди:

– Что-то не так?

Она развернулась на одних пятках и прошипела вне себя от гнева:

– Это все ты!

– Да, – просто согласился он. – Тал поведал мне о том, сколько попыток побега у тебя на счету, так что браслет – всего лишь безобидная мера предосторожности. Для тебя в частности.

– Премного благодарна за заботу! – огрызнулась она. – Только я в ней не нуждаюсь. Особенно от тебя.

– Ты знаешь, насколько прекрасна, когда сердишься? – сладко промурлыкал он, с удовольствием наблюдая, как щеки девушки вспыхнули румянцем.

– Оставь меня в покое, – сквозь зубы процедила она.

– Боюсь, это уже невозможно, – картинно вздохнул, коснувшись рукой своей груди в области сердца. Следующие его слова были произнесены приказным повелительным тоном: – Так что, Таня, хватит этого маскарада. Изволь принять свой настоящий облик.

– Иначе – что?

– Иначе, ты из своей маленькой каюты прямиком попадешь в мою постель, – приподняв брови, Ориан одарил ее самой очаровательной улыбкой.

– Наши виды – несовместимы! – с апломбом сказала она и вздернула подбородок, не желая поддаваться искушению и представлять себе, что может произойти, если она снова очутится в его крепких объятиях.

– Хочешь проверить и обнаружить, что все ровно не так, как ты думаешь? – нагло ухмыльнулся он.

– Нет! – вскрикнула она, схватила тележку со своим уборочным инвентарем и толкнула ее вперед, быстро оставляя позади себя варда, на лице коего поселилось задумчивое выражение.

Весь день и вечер она старательно бралась за любую работу, лишь бы только избавиться от назойливых мыслей об Ориане и его прикосновениях. Таня искренне надеялась, что физическая усталость ей поможет. К концу дня она, едва чувствуя свои ноги и спину, дотащилась до каюты и быстро приняла горячий душ. Обернувшись полотенцем, Таня заказала ужин к себе и была приятно удивлена, насколько вкусными и питательными оказались блюда, приготовленные из блока продуктов, подходящих для ее вида. За весь период работы у хоширимцев, она привыкла есть то, что более-менее подходило ей. На вкус продукты иногда были отвратительными, однако чтобы не умереть с голоду приходилось довольствоваться тем, что было. Да и вообще, за все время, проведенное ею в космосе, она ужасно соскучилась по творогу и сметане, некоторым ягодам, напиткам и другим земным вкусностям.

Наскоро высушилась, переоделась в тонкую ночную пижаму, которую создал репликатор по ее задумке, и свалилась на кровать.

***

Ему нравилось смотреть на спящую девушку. Она обняла подушку и забавно уткнулась носом в ее уголок, простыня превратилась в кокон, обвивший ее талию и бедра и обнаживший стройные ноги, светлые прямые волосы девушки разметались по плечам и спине, ровная челка открыла черные изгибы бровей. Лицо девушки казалось безмятежным и расслабленным и, на удивление Ориана, красивым. Ему ужасно хотелось прикоснуться к ней, прижать к себе, но он был погружен в свои мысли.

Древняя легенда не обманула: землянки действительно оказались совместимы с вардами. Об этом сказал Ориану хвост – своего рода сверхчувствительный внутренний сканер их расы, тонко улавливающий состояние тела и разума окружающих существ, природы и пространства. Ему хватило одного лишь прикосновения к коже Тани, чтобы понять – она нетронута. И чтобы почувствовать, как его энергии, соприкоснувшись с энергиями девушки, слились в один волшебный поток. Он чувствовал, его прикосновения вызвали в ней приятные ощущения. Однако упрямая землянка никогда не признает этого. Сам Ориан пребывал в состоянии эйфории, когда касался ее: на ощупь тело ее было упругим и мягким одновременно, кожа бархатистой и теплой, грудь вообще вызвала неподдельный интерес и восторг. Его восхищала открытая бесхитростная реакция Тани на его откровенные прикосновения, и ему до дрожи во всем теле хотелось бы продолжить знакомство в гораздо более близком формате. С тех самых пор, как Ориан увидел Таню, любая из их женщин, в большинстве своем имевших немного сухощавое телосложение и шероховатую кожу, тускнела перед земной девушкой. Правда, оставались еще некоторые не разгаданные им до конца скрытые тайны тела, разума и души девушки.

Он уже точно знал, что не желает Таню в качестве суррогатной матери для будущего потомка. И не представлял ее бездушным алчным сосудом для вынашивания ребенка, зато четко видел в ней свою женщину, свою жену. Думал – после Пеймлы в сердце его остался лишь пепел, но ошибся. И никак не предполагал встретить свою Избранную после очередного ненавистного дня рождения.

Вот только, как объяснить недоверчивой землянке, что она стала для него важной неотъемлемой частью его жизни и его судьбы? Как убедить ее, так отчаянно стремящуюся домой, остаться с ним навсегда? Поймет ли она его чувства? Ответит ли взаимностью? М-да, кажется, настигшая его любовь выглядит не иначе, как Татьяна.

В сущности, все они, живущие в отдаленных галактиках Вселенной, владели ограниченными знаниями о землянах, кроме тех, что бродили на просторах космоса. Было доподлинно известно, что Земля является третьей планетой Солнечной системы в галактике Млечный путь. Обитатели этой неизведанной планеты были существами крайне осторожными и закрытыми. Опасаясь за свою расу, свои технологии, которыми очень дорожили, земляне были психически неустойчивы и агрессивны, не всегда понимали и сознавали последствия своих деяний. Были готовы уничтожить всех и вся, кто мог угрожать их благополучию. Впрочем, в борьбе за ресурсы земляне с завидным постоянством истребляли свой вид, и считались странной расой. Поэтому другие разумные расы, столкнувшись с землянами и изучив некоторые особенности их поведения, старались не обнаруживать себя.

Ориан вздохнул – непонятная раса. Но в то же время невероятно интересная и притягательная. Чего стоит одна Татьяна. Вард улыбнулся, когда девушка потянулась во сне, выгнулась, притягивая его взор к своей груди и обнажившемуся животу, и заставляя сглотнуть ком в горле. И вот как ему теперь справиться с разгоревшимся голодом и скрутившим низ живота диким желанием?

Вероятно, его пристальный взор разбудил Таню, ибо она нахмурилась, открыла и закрыла глаза. Спустя секунду она снова открыла глаза, резко подхватилась и села на кровати. Запустив пальцы в свою челку, она недоуменно вытаращилась на Ориана.

– Я узнаю когда-нибудь, что такое покой? – сипло проворчала она.

– Нет, – нагло ухмыльнувшись, ответил вард.

– Что ты тут делаешь? – спросила она.

– Думаю.

– А не мог бы ты думать где-нибудь в другом месте? – сузив глаза, поинтересовалась она.

– Нет.

Девушка нахмурилась, будто нечто прикидывала в уме, а потом почти торжественно пообещала:

– Маскарада не будет.

– Ты так не хочешь познакомиться со мной поближе? – задрав одну бровь, спросил Ориан.

Таня не ответила, закусила губу, сдерживая резкие слова.

– А ты не задумывался, как все отреагируют на землянку на судне, будто свалившуюся с неба?

– Тебя не должно это волновать.

– Не боишься, что тебя обвинят в похищении? – вкрадчиво спросила она.

– Нет, не боюсь. Ты – мой приз, и принадлежишь мне.

– Никакой я тебе не приз! – возмутилась она. – И… что тебя никак нельзя убедить, чтобы ты отпустил меня?

– Никак, – Ориан отрицательно качнул головой.

– Тебе придется меня отпустить. И ты сам это сделаешь! – уверенно заявила она, скрестив руки на груди.

– Выбрось это из своей прекрасной головы, милая. Твоя мечта неосуществима, – он поднялся, поправил свой китель и, широко улыбаясь своим мыслям, покинул ее каюту.

– Это ты так думаешь, – буркнула она себе под нос. – Вполне осуществима, если постараться.

***

Тяжело выдохнула и обессилено упала на спину. Несколько мучительно долгих минут она разглядывала серо-голубой потолок своей каюты, силясь увидеть ответы на свои вопросы. Сощурившись, она подняла руку и пристально всмотрелась в пластинку браслета на запястье. Насколько она сумела разобраться в этом хитроумном устройстве, снять его просто так легко не получится. Да и как заставить браслет поверить в то, что ты – это не ты? И еще этот озабоченный капитан инопланетной расы. В его намерениях можно было не сомневаться, особенно когда он заявил, что владеет ею на полных правах. Беда, пронеслось в ее мыслях.

Усевшись на кровати и скрестив ноги, Таня вызвала интерактивный экран инфотабло. Перед ней замигал приглашающий квадратик сканера, и она поднесла к нему свой браслет. И снова на экране появилась ее личная карточка. Пролистав ненужное, Таня нажала на значок, означающий заключенный контракт и его условия. А вот это важно.

Добрых полтора часа она изучала текст документа вдоль и поперек, чуть ли не под микроскопом вычитывая любую полезную мелочь. Контракт невозможно было подделать, потому что он был скреплен отпечатком ее пальца и закодированным изображением сетчатки глаза. И не важно, кем она являлась: сэви или землянкой. Действительно, она попадала в полное распоряжение капитана и любого члена команды судна, но это касалось только исполнения ее обязанностей. И никаких посторонних условий и дополнительных неоговоренных услуг. Вот ведь вредный вард!

Дальше ее глаза наткнулись на пункт, где говорилось о случаях, когда контракт считался закрытым. Первый заключался в окончании срока действия, второй – в досрочном расторжении путем подачи рапорта об увольнении. Ага, вот и оно. Таня хихикнула и хлопнула в ладоши. Значит, чтобы освободиться от необоснованных притязаний капитана на ее персону, ей стоит изъявить свою волю, нацарапав рапорт. Очень хорошо! Да она просто забросает капитана Ориана прошениями.

Но прежде нужно узнать, каков маршрут их полета и обо всех остановках в пути. В предвкушении она потерла руки.

И тут же опустила их, ибо стала объектом пристального внимания если не всей, то большей части команды. Весть о том, что на борт тайком под маской сэви пробралась землянка, вызвала изумление и жуткий интерес. Обнаружилось все предельно просто – браслет вывел данные прямо на пульт капитана. Тот, как полагается, вызвал своего помощника Харва, уведомил его о том, что Годивы нет, а есть Татьяна Зорина и что контракт на работу подписан само собой последней. А потому обязанности она должна выполнять на условиях договора.

Уже утром этого дня в общей столовой Таня не знала, куда ей деться. Кусок не лез ей в горло, когда ее разглядывали и таращились, словно она экспонат на выставке. Она чувствовала себя диковинным зверем, слыша удивленный шепот и бормотание.

Спустя пару дней, с ней начали общаться, сначала с осторожностью, а после и вовсе свободно. Таня познакомилась с парочкой женщин-арвирок, таких же уборщиц, как и она. Обе они оказались веселыми и разговорчивыми. От них Таня узнала, что звездолет держит курс на стылую холодную планету, где арвирцами в глубоких шахтах добывался редкий элемент для производства топлива на их родной планете. Там они заполнят огромные контейнеры и доставят их на Арвиру, после чего арвирцы останутся дома, и их контракты будут закрыты. Куда дальше полетит капитан Ориан Беро, девушкам было неизвестно.

Когда Таня попыталась заговорить с женщинами-сэви, те лишь еще больше сгорбились и испуганно шарахнулись от нее в сторону. А после она услышала, как их мужчины строго выговаривали им о том, чтобы они не смели приближаться к землянке. М-да, тоскливо подумалось Татьяне – здесь ловить нечего.

Инфотабло, к которому обратилась Татьяна, сообщило лишь о том, что после Арвиры они лягут на курс промежуточной станции сэви. И займет это все около месяца плюс пара недель до планеты с шахтами и Арвиры. Девушка криво ухмыльнулась – по одному рапорту в день – и капитан будет вынужден удовлетворить ее просьбу. На станции сэви она уж что-нибудь придумает.

Упрямство капитана заслуживало уважения, ибо Таня с таким же упрямством стремилась домой. Она не ленилась каждое утро составлять новый рапорт об увольнении, и каждый вечер ей приходил очередной отказ. Вот ведь противный Ориан! Девушка в бессильной злобе комкала подушку, вспоминая наглые взгляды капитана, когда им приходилось сталкиваться в коридорах. На вопрос, почему Ориан не соизволит отпустить ее, он одаривал ее снисходительной улыбочкой и говорил, что не обязан отчитываться перед персоналом.

Так они прилетели на планету Морт, где почти двое суток продолжалась погрузка, а после судно направилось на Арвиру. Арвирцы радовались, как дети, предчувствуя скорое возвращение домой. Татьяне оставалось молча завидовать и глотать горячие слезы.

А потом ей в голову пришла замечательная идея. Если капитан не желает подписать ее рапорт, ему придется избавиться от нерадивой уборщицы. Потому что ей осталось только одно – уклоняться от выполнения своих обязанностей. Чувствовала она себя при этом отвратительно, но чего не сделаешь ради достижения поставленной цели.

Слушая каждое утро и каждый вечер, строгие выговоры от Харва, Таня изображала раскаяние, и снова продолжала то прогуливать рабочий день, валяясь в своей каюте или бродя по кораблю, то умышленно оставляя неубранными помещения, то занималась уборкой избирательно. Харв недовольно поджимал губы, грозя сообщить все капитану. Таня втайне молилась, чтобы старый вард перестал жалеть ее и исполнил свое обещание. Спустя некоторое время, когда Харву надоели жалобы членов команды на безобразное качество уборки, он скрепя сердцем, отправил рапорт Ориану. После чего тот вызвал девушку к себе.

Таня едва не подпрыгнула от радости до самого потолка и не могла дождаться, когда же капитан сообщит ей об увольнении и велит собирать вещички. Погруженная в свои радужные мечты, девушка смело вошла в кабинет.

Ориан Беро стоял, заложив руки за спину, и смотрел в иллюминатор овальной формы. На звук открывшейся и закрывшейся двери, вард обернулся. Тане снова почудилось, будто в его глазах проблеснула молния. Не к добру, подумала девушка и внутренне сжалась.

– Вы звали меня, капитан? – она не узнала свой хриплый голос. И какого черта она перешла на «вы»?

Ориан окинул ее голодным взглядом и улыбнулся.

– Думаешь, я ничего не понимаю? Ты прекратила маскарад, чтобы разыгрывать спектакль. Весьма реалистичный, кстати сказать. Хвалю.

Таня скрипнула зубами: у нее сложилось устойчивое впечатление, будто Ориан с самого начала все прекрасно просчитал и предвидел ее поступки. Он играл с ней как кошка с мышкой. Таня занервничала.

– Лучше бы ты удовлетворил мою просьбу, иначе я…

– Можешь вообще ничего не делать, милая. Я немедленно распоряжусь освободить тебя от любых обязанностей, – сказал он.

Девушка прищурилась и вздернула подбородок:

– Несомненно, в обмен на что-то. Что именно?

Он, сохраняя молчание, приблизился к ней. Таня пятилась до тех пор, пока спина ее не уперлась в стену. Ориан остановился лишь тогда, когда они ощущали дыхание друг друга. Вард удовлетворенно хмыкнул, заметив, как девушка слегка вытянулась и втянула в себя живот, лишь бы их тела не соприкоснулись.

– Стой, Ориан, не подходи, – выдохнула она. – Что мне сделать, чтобы ты пустил меня домой, а?

Ориан долго думал, прежде чем решиться спросить у Татьяны кое о чем. И, наблюдая за ее потугами избавиться от него, не раз порывался рассказать о том, кем она для него стала. Но ужасные сомнения грызли его разум и его душу. Поймет ли землянка образ их мысли, примет ли законы их мира? Раздираемый самыми противоречивыми чувствами, Ориан понимал – даже если Таня не даст ему шанса доказать, что став для него центром Вселенной, сил отпустить ее у него не будет. И ей придется смириться с его эгоизмом, как бы ужасно это ни было. Ведь ему хотелось от нее взаимности, тепла и любви. Но разве упрямая землянка сумеет преодолеть свою обиду в случае самого плохого исхода?

– Таня, а что ты знаешь об истинных парах?

Девушка настороженно приподняла брови. К чему он заговорил об этом сейчас?

– В смысле, о тех парах, в которых мужчина и женщина якобы созданы друг для друга? – после его кивка, она пожала плечами. – Слышала про такое, да встречать не приходилось. И верится в нечто подобное с трудом. А что?

Ориан осторожно дотронулся до ее щеки подушечками пальцев, а она забыла, как дышать.

– Дело в том… я должен сказать тебе…

– Капитан! – в развернувшемся внезапно экране всплыло изображение Ндара. – Вы нужны на мостике, мы входим в зону метеоритных поясов.

– Проклятие! – прошипел сквозь зубы Ориан и, сжав губы, перевел взгляд на Таню. – Иду! – Ндар отключился.

Она нахмурилась, видя его внутреннюю странную борьбу. Сложилось впечатление, будто он хотел сказать нечто важное. Но потом выражение его лица стало прежним – напряженным и властным.

– Так как там насчет меня? Что я должна сделать ради свободы?

Ориан раздул ноздри, плавно переместил пальцы к губам девушки, призывая ее замолчать, и отрицательно качнул головой.

– Ничего не нужно делать, Таня. Ты останешься со мной. Смирись.

Она поджала губы и в свою очередь непримиримо дернула головой в сторону, сбрасывая его руку. Ориан отступил на шаг, предоставив ей возможность уйти.

– Можешь идти, – каким-то надтреснутым голосом сказал он.

Она наградила его кислой натянутой улыбкой и пулей выскочила из кабинета. За считанные минуты добралась до своей каюты, пнула в ярости стул и упала на кровать.

Смириться?! Роль наложницы – а она была уверена, что именно это подразумевал вард – ее нисколько не прельщала. Единственное к чему стремилась ее душа, это к свободе. К Земле. К дому. Чтоб провалился этот мерзкий космос и все пираты вместе с ним! Если бы не они, отец был бы жив. Если бы не они, Таня с отцом уже давно ковырялась бы в собственном цветущем саду.

Мозг ее лихорадочно заработал. Ей необходимо бежать на первой же остановке, а это – промежуточная станция сэви. Но как? У всех были эти проклятые браслеты со встроенными маяками. И еще этот механизм, запоминающий ДНК. Значит, нужно найти способ обмануть браслет. Но этого не сделаешь, сидя в каюте и бесцельно пялясь в потолок. Если только…

Приступив к работе, Татьяна остро ощущала за собой пристальную слежку, и чтобы не вызывать подозрений выполняла обязанности с обычной аккуратностью. И также регулярно отправляла капитану прошения об увольнении. Он в свою очередь вместо ответов, вызывал ее к себе в кабинет. И каждый такой раз она пребывала в невероятном напряжении и недоумении от таких визитов, во время которых вард молчал, а его внимательный взгляд не отрывался от ее лица. В его мозгу шла какая-то трудная работа, и результаты ее отчетливо виделись на напряженной физиономии.

Краснея и бледнея от приступов раздражения, Таня понимала лишь одно – ответ ей снова был «нет». Возвращаясь к себе, девушка падала на кровать. Что же ей делать с капитаном? Долгими ночами она не могла уснуть, ворочаясь с боку на бок, тщетно силясь забыть Ориана. Но стоило вспомнить, какими чувственными и нежными были его прикосновения к ее телу, она подрывалась и бежала под холодный душ, дабы унять гуляющий по венам жар и избавиться от томления.

Пытаясь выбросить из головы назойливые мысли о капитане, она снова погрузилась в обдумывание деталей своего плана. И для его осуществления она уже стащила накопитель информации, пару трансформирующихся мини-компьютеров и кабели. Комплект отверток, зажимов и прочих инструментов находился как обычно при ней в потайных карманах комбинезона.

До поздней ночи, а иногда и до самого утра, Таня пыталась взломать систему корабля. После успешного входа в базу данных, девушка сумела отследить координаты судна вардов и приближающейся промежуточной станции сэви. Изучив список прилетающих и улетающих звездолетов и их курс, она едва не прокусила свой язык, сдерживая вопль радости. От волнения у нее даже дыхание пресеклось и стали влажными ладони. Ровно через сутки, после их прибытия на станцию, туда должен был прилететь корабль, держащий курс в галактику Млечный путь, а там до родной Солнечной системы рукой подать.

Раскинув мозгами, Таня ужаснулась. На все про все времени у нее было в обрез. Ей нужно было успеть придумать, как перенастроить браслет всего за двое суток и заставить устройство признать в ней другое существо. Она не могла, просто не имела права упустить такой шанс, чтобы попасть домой. Девушка схватилась за голову.

***

Звездолет был готов к расстыковке, оставались лишь последние плановые проверки и деактивация браслетов сэви, сошедших на станции. Ориан облегченно вздохнул, понимая, что очень скоро окажется дома. И с собой он привезет груз самой важнейшей ценности в его жизни. Рядом с ним находилась его Избранная, его самая великая любовь и будущая жена. Правда, душу скребла тревога. Ему так и не удалось сообщить Тане о том, какую роль она уже играет в его судьбе, о том, как тесно переплетены их жизни. Его ранила готовность девушки избавиться от него любыми способами, и в этом об сам был виноват. Нужно было в первую же встречу сказать ей правду, а там будь, что будет. Казавшееся сложным решение, обрело сейчас свою простоту. Сегодня же Татьяна узнает все! Нехарактерная для него нерешительность, страх быть непонятым и сомнения могут сыграть против него. Потеряв однажды дорогую сердцу женщину, – пусть и не являлась она его половинкой – он опасался повторения. Тогда он точно не выживет.

Ориан пошевелил плечами и обратил свой взор на экран, чтобы удостовериться, что все члены экипажа на месте. Особенно он волновался за нее, Татьяну. От девчонки можно было ожидать чего угодно. На секунду точка, обозначавшая девушку, вздрогнула, затем погасла и вдруг снова вспыхнула. Неугомонная глупая землянка! Нужно было ей все рассказать сразу. А он – просто идиот планетарных масштабов!

Ориан сжал кулаки и грохнул ими о консоль. Окружавшие его варды удивленно вытаращились на своего капитана. Он связался с Ндаром и Кейдом, запретив им отлет, а сам снова вгляделся в экран. Равнодушно мигающая точка теперь имела двойную метку – Татьяна Зорина и женщина-сэви Камми, которая утром уже покинула судно.

Желваки Ориана заходили с бешеной силой. Он будет вынужден посадить дикую землянку на ошейник с цепью.

– Капитан, – вызвал его Кейд, – я прошу уточнить, ты приказал задержать наш вылет из-за службы безопасности Зилара?

– Что? – непонимающе переспросил Ориан.

– С нами вышел на связь их начальник с требованием не трогаться с места, чтобы обыскать наше судно.

– С какой еще стати?! – взорвался Ориан.

– У них распоряжение снять землянку с корабля, которую ты якобы похитил с Зилара.

– Чего?! – взревел Ориан и выскочил из капитанской рубки.

– Что им передать? – вопрошал Кейд.

– Пусть ждут.

Ориан со скоростью молнии ворвался в каюту Татьяны, не нашел там ни девушки, ни ее маскарадного костюма. Сердце варда бешено заколотилось в груди. Опустив глаза на свой наручный пульт управления, он вызвал сигнал Тани. Тот по-прежнему мигал двойным обозначением, находясь у самого выхода с корабля. Через секунду маячок Татьяны погас, а это означало, что она прошла через арку, которая деактивировала браслет. Проклятие!

Он не чувствовал ног под собой, пока бежал по коридорам своего судна, а после, чтобы не привлекать излишнего внимания, сбавил скорость и быстро зашагал и по коридорам станции. Вард внимательно прислушивался к своему чутью, и оно вело вперед до тех пор, пока он не заметил знакомую фигурку девушки, успешно и правдоподобно сутулившуюся. Шаг, еще шаг и – Ориан очутился рядом.

***

Таня тихо молилась только о том, чтобы ее кропотливая работа не пропала даром. Девушка стояла в очереди последних сэви, сходивших на станцию; сканирующая арка приближалась с ужасающей скоростью. Татьяна снова перебирала и прокручивала в уме все свои действия и нервно поглядывала на часы. В ее распоряжении было крайне мало времени – лишь считанные минуты.

Она долго ломала голову над планом и уже отчаялась, пока во время уборки, после того, как первая партия сэви сошла на станции, ей не пришлось собирать неработающие браслеты, чтобы доставить их в утилизатор. И тут будто какой-то мотор сработал в ее голове. Таня не могла дождаться перерыва. Она подробно изучила и просчитала, сколько женщин-сэви должны остаться на станции, а сколько – полететь на родную планету. Когда очередная группа сэви покинула судно, девушка, как и полагалось, собрала все браслеты и незаметно сунула себе в карман один из них, принадлежавший некогда Камми.

Наступившая ночь оказалась для Татьяны бессонной и крайне напряженной. Подключившись к системе браслета, она разложила по полочкам его программу, и поняла, что у нее всего лишь один шанс. Она достала чип из браслета Камми, подсоединила к своему и долго и упорно пыталась заставить устройство работать в том режиме, который ей был необходим. Намучившись, она настроила оба чипа так, чтобы в нужный момент, когда запустится система, у нее образовалось преимущество в несколько минут, до того, как упрямое устройство просканирует данные и выдаст всю правду о носителе браслета.

Когда настало время действовать, Таня снова нацепила свой костюм Годивы, прячась за углами и в нишах, подошла к сканирующей арке и нажала запуск программы. Проходя арку, девушка от волнения забывала дышать. Загоревшаяся зеленым рама арки и характерный сигнал разрешили ей покинуть борт корабля, и Таня перевела дыхание. Дальше впереди находился деактиватор браслетов. Она сунула руку в отверстие аппарата, а отскочивший на пол браслет полностью освободил ее запястье.

Не веря своей удаче, Таня быстро зашагала по металлическому решетчатому полу погрузочного отсека, затем толкнула тяжелую дверь и очутилась непосредственно на самой станции. Она юркнула в узкий коридор, чтобы избежать столкновения с парочкой вардов, возвращавшихся второпях на корабль. Потом ей пришлось притормозить и сгорбиться, изображая ту, за кого себя выдавала. Это помогло ей беспрепятственно пройти мимо группы шумевших сэви, а затем снова свернула в другой коридор, и резко повернула обратно, чудом избежав большого скопления инопланетян, доброй половины которых не могла даже идентифицировать.

Татьяна искала глазами информационное табло, с целью разузнать, как попасть на желаемый звездолет, и несказанно обрадовалась, завидев искомое устройство. Не успела девушка сделать и одного шага, как знакомая сильная рука с двумя когтистыми пальцами крепко обхватила ее локоть, а над ухом раздалось зловещее шипение Ориана:

– Далеко собралась, Татьяна?!..

Глава 7

С губ сорвался горестный стон. Откуда он здесь? И как он признал в синей сэви ее саму?

– Пусти! – яростно зашипела она в ответ.

– Я тебя на цепь посажу, – пообещал ей Ориан, увлекая за собой.

Она невесело фыркнула, ощущая знакомую горечь во рту. Всем только это и надо – посадить ее на цепь, заставить выполнять приказы, подчинить чужой воле. А кто-нибудь хоть раз спросил, чего бы ей самой хотелось?! Ну уж нет! Она больше никому не позволит принуждать ее. Пора становиться хозяйкой своей судьбы!

Да только вот железная хватка варда не оставляла ей никаких шансов на спасение. Пока они шли по коридору, девушка упиралась изо всех сил, и звук шагов эхом отдавался в ее ушах.

Ориан повернул влево и направился прямо к стыковочному шлюзу, где находился его корабль. Неожиданно на их пути возникли зиларцы, в одинаковой форме и вооруженные до зубов. Они преградили им дорогу, обступили и взяли в кольцо. Следом за ними подтянулись и мужчины-сэви, когда-то участвовавшие в боях. Ориан стиснул челюсть.

Таня почувствовала, как напрягся вард и ровным счетом ничего не понимала. Она могла с уверенностью только сказать, что форма подошедших к ним инопланетян соответствует форме служащих Арены.

– Вы – Ориан Беро? – спросил один из зиларцев, выступив вперед.

– Да. Чем могу помочь, я очень тороплюсь.

– Мое имя – Дакс, я начальник службы безопасности Арены. К нам поступила информация о том, что на вашем корабле скрывается землянка, которую господин Лудо выставлял на финальные бои, – зиларец покосился на женщину-сэви с уродливым шрамами на коже. – Это соответствует истине?

– Не совсем, – всего на секунду Ориан подумал о том, что костюм Тани мог бы сыграть ему на руку. – Я завоевал право на нее, но она, как вам должно быть известно, сбежала.

– Это так, однако, вы подозреваетесь в похищении, ваше участие в боях – всего лишь отвлекающий маневр, прикрытие. Капитан, я вынужден спросить у вас, где землянка?

– Я никого не похищал. Это абсурд! – вскипел Ориан, чувствуя, как его клыки удлиняются. Еще секунда – и он испепелит здесь всех. Но он понимал, что не может позволить себе стать причиной межгалактической войны. И как при этом не позволить им отнять у него землянку?!

– Где она? – повторил вопрос Дакс, нахмурив редкие брови.

– Ищите, – равнодушно пожал плечами Ориан, сдерживая бушующую в нем адскую бурю.

Спустя мгновение рядом с ними с возмущенным возгласом возник Ндар. Он быстро сообразил, что к чему и был готов прийти на помощь другу. Однако ему показалось странным, зачем Ориан цепко ухватился за локоть старухи сэви.

Дакс хотел было уже дать команду своим людям ступить на судно, но тут подал голос Йорт, прятавшийся за спинами высоких зиларцев:

– Незачем далеко идти и долго искать. Именно в таком костюме видели, как землянку затащили на борт этого корабля.

С этими словами Йорт резко выбросил руку вперед и сорвал маску с лица девушки, не успевшей вовремя среагировать и отступить назад. Удовлетворенно хмыкнув, он снова спрятался за спиной Дакса, предвидя дикую реакцию варда. Ндар и начальник службы безопасности Арены выпучили глаза, когда светлая коса упала на плечо, а девушка вынула линзы из глаз. Плечи девчонки расправились, отчего она стала казаться выше.

– Итак, землянка Таня – это ты, – обратился к ней Дакс. – Отвечай, тебя похитили или ты добровольно пошла на корабль?

– Конечно, похитили, – вставил Йорт.

– Заткнись! – Ориан едва сдерживался, чтобы не задушить на месте этого подлого сэви.

Таня прищурилась, понимая, что сейчас решается ее судьба. И от ее слов будет зависеть ее будущее. Она искоса глянула на Ориана, прикидывая вероятный исход, попади она на его планету. Тогда родного дома ей не видать как своих ушей. Но вот если она снова отправится на Арену, у нее будет мизерный, но все-таки, шанс. Ведь удалось ей сбежать с Зилара один раз, почему не должно получиться во второй? Тоска по Земле, по дому затопила в Татьяне на миг проблеснувшую искру сомнения. Она так давно стремилась домой, что не могла упустить этой возможности.

– Говори! – потребовал Дакс.

Девушка обвела взглядом столпившихся вокруг нее мужчин и, с трудом проглотив ком, ставший в горле, хрипло сказала:

– Да, меня похитили, – и осеклась, заметив, как в глазах Ориана вспыхнула неподдельная боль, и страдание исказило его красивые черты, будто она что-то для него значила. Что-то на секунду дрогнуло в ней.

Ндар возмущенно закашлялся, Дакс закивал головой и протянул одну руку вперед, без слов требуя, чтобы Ориан передал ему локоть девушки. Однако тот не торопился. Зиларцы направили на него и Ндара оружие. Только тогда пальцы Ориана разжались. Он ощущал себя пустым и сломленным. Преданным. Мрачная туча наползла на его лицо. Как могла его Избранная сказать такое? Могла, ядовито напомнил внутренний голос, потому что не знала. По его глупой самонадеянности не знала, что Избранная.

Когда Дакс перетянул Таню к себе, она встретилась глазами с Орианом и одними губами прошептала:

– Прости, я просто хочу домой.

Однако не успела она и шагу ступить самостоятельно, как игла впилась в ее шею. Таня натянулась, будто тетива от лука, и болезненно сморщилась – бхаль. Дальнейшие движения вызвали в ней жуткую боль; агония накатывала огненными волнами, от которых подкашивались ноги.

Дакс сделал знак, и один из его подчиненных, подхватив девушку, перекинул ее через свое плечо. Йорт, довольно потирая руки, последовал за зиларцами.

Ориан слегка дотронулся до руки Дакса, призывая его задержаться, и спросил:

– И что с ней будет теперь?

– Ее снова выставят на бои, – последовал короткий ответ после непродолжительного молчания.

– Я там буду, – Ориан сжал кулаки.

– Простите, но вам доступ на бои будет закрыт.

Ноздри варда гневно затрепетали, глаза – превратились в узкие щелки. Ну, конечно, без Йорта тут не обошлось. Как еще он мог отомстить ему за свое поражение?

– На каком основании? – поинтересовался Ориан, сохраняя обманчивое спокойствие и восстанавливая дыхание.

– Вам известны правила. Нарушившие их не допускаются на бои в течение трех сезонов.

– Понятно, – Ориан резко развернулся и зашагал к кораблю.

Ему казалось, будто из него выкачали весь воздух. Слова Тани о том, что он ее похитил, больно ударили по самолюбию, наполнили невыразимой горечью душу, заставили сердце сжаться от невыносимого страдания. Она предпочла его обществу, общество отбросов, ошивавшихся на Зиларе, понадеявшись на свои силы в стремлении сбежать оттуда еще раз. Глупая девчонка! Но как бы не была уязвлена его гордость, прожить жизнь без Избранной, гораздо хуже, чем лелеять обиду. Кроме того, он сам виноват в случившемся. И жестоко наказан. Ориан снова стиснул зубы, подавляя очередной приступ гнева. Когда он изыщет способ попасть на бои – а он непременно попадет туда, чего бы ему это не стоило – и вновь завоюет право на Татьяну, та будет жить под полным его контролем, даже если откажется принять свою судьбу. Да, пусть он эгоист, но его жизнь без Татьяны теперь просто невозможна. Ее запах стоял в ноздрях, невероятные глазищи мерещились везде, где только можно, будоража его нервы.

Ориан равнодушно наблюдал, как закрывается и блокируется стыковочный люк корабля, а после, погрузившись в раздумья, направился к своему кабинету. Там его уже ожидали Ндар с недовольной физиономией, и Кейд, лицо коего не выражало ничего, кроме непонимания.

– Что это было, Ориан? – вопрошал Ндар. – Почему девчонка обвинила тебя в похищении?

– Думала, использовать это как шанс вернуться домой, – мрачно ответил капитан.

– Теперь тебя все будут считать нарушителем, – сказал Кейд.

– Мне глубоко наплевать на мнение этих недоумков! Главное – бои.

– Ты хочешь на бои?! – в один голос спросили друзья.

– Да, я непременно попаду на бои и верну Татьяну.

– Зачем? – недоуменно пожал плечами Кейд.

Ндар внимательно всмотрелся в лицо Ориана, и только сейчас заметил, насколько изменилось его выражение. Какое-то внутреннее сияние, прежде никак не проявлявшееся, сменялось каменным напряжением. Что же так могло повлиять на Ориана, если ему непременно нужно снова на бои? То его на них не затащишь, то нате вам.

– Найдите мне Тала, – коротко приказал Ориан.

Оставшись наедине со своими мыслями, он вызвал видео со всех камер своего судна, ища тот злополучный и одновременно судьбоносный день, в который Таня ступила на борт. Орина до дрожи в запястьях сжал кулаки. Он докажет свою правоту и невиновность. А если ему еще поможет Тал, то Лудо, в случае отказа допустить его на бои, окажется перед нехорошим и крайне невыгодным выбором.

***

Йорт никак не мог скрыть своей радости. Теперь землянка достанется только ему, потому что после варда, которого отстранили от участия, ему нет равных на Арене. Распорядитель боев господин Лудо заверил его, что своего решения относительно Ориана не изменит, и Йорт серьезно готовился к поединкам. Бои должны были состояться через сутки, и он уже предвкушал свою победу. У него были на землянку грандиозные планы.

Ранним утром в его покоях раздался сигнал, оповещающий его том, что кто-то незамедлительно желает поговорить. Вызвав интерактивный экран, Йорт потер глаза, не поверив своему зрению.

– Вы зачем здесь? – сквозь зубы прошипел он.

– Нужно встретиться, – раздалось ответное шипящее скрипение.

– Это подвергает нас всех опасности, – сэви сжал кулаки. – Неужели непонятно?

– Мы в секторе пять, у заброшенной шахты, – звонивший отключился.

Через полтора часа Йорт нервно барабанил пальцами о стену помещения. Его собеседники поблескивали огромными черными глазницами с жуткими белесыми горизонтальными зрачками, безмолвно стояли рядом, сложив удлиненные руки с длинными пальцами на выпуклой груди. Йорт посмотрел себе под ноги, чтобы скрыть свое отвращение, и, понимая, что на размуриев не возымели должного воздействия его слова об этих встречах, компрометирующих расу сэви в связях с ними.

– Что тебе нужно, Рор?

Свистящий неприятный голос ответил без промедления:

– Выиграй землянку для нас.

– Чего?! – Йорт вытаращил оранжевые глаза. – Ты сошел с ума?! Никогда. Такой шанс, как этот, нам больше никогда не выпадет. Зато поможет понять, подходят ли земные женщины для вынашивания наших детей.

– Это мы поможем тебе понять гораздо раньше, чем ты сам, – прошелестел Рор.

– Каким это образом?

– Если вы займетесь женщиной, как принято у вас, вы рискуете потерять и время и ее. Пойми, – Рор охотно кинулся в объяснения, – пройдет много времени от цикла спаривания до рождения, в случае успешного зачатия. А наши возможности позволят нам подробно изучить строение и особенности ее организма всего за пару месяцев. Мы проведем ряд экспериментов и лабораторных исследований. А это гарантирует стопроцентный результат. Это будет вам ответом, подходят земные женщины вам или нет.

– А что, если она погибнет?

– Пусть. Пожертвовав одной особью, мы… то есть ты, значительно приблизишься к своей заветной цели. Одно человеческое существо – ничто перед вашим великим стремлением сохранить свой вид.

Йорт прищурился и принялся мерить шагами длинное помещение. Он понимал, что рамзурии – эта бездушная раса безумных ученых – ищут свою выгоду. Если он согласится, то это сделка даст им шанс изучить слабые и сильные стороны землян. Рамзурии были помешаны на разного рода жутких исследованиях, и всегда готовы были идти на все, чтобы добыть и изучить неизвестный их науке вид. Они подвергали его представителей немыслимым страданиям, исход которых непременно оказывался летальным. Йорт потер начинавшие раскалываться от боли виски. Конечно, он и сам в накладе не останется, имея на руках гарантированное доказательство совместимости или несовместимости расы сэви с расой землян. Рор был прав – у них мало времени.

– Хорошо, – согласился Йорт. – Но мне нужна будет компенсация за… моральный ущерб.

Рор кивнул:

– Деньги – не проблема.

– Тогда, пришла пора расходиться. До боев остались считанные часы.

Они уже было направились к своим летательным аппаратам, когда Рор остановился и замер. Йорт заметил, как виртуальный наушник появился на обвисшем ухе рамзурия. Тот внимательно слушал, кивал, и лицо его становилось еще более омерзительным, чем было. Когда разговор окончился, Рор резко повернулся к сэви и просвистел:

– Планы меняются, Йорт. На Арене – будет вард.

– Очередной сопливый юнец, желающий приобрести опыт, – начал было говорить Йорт и осекся.

Ему категорически не понравилась гримаса, в которую превратилось лицо Рора. А тот презрительно скривил губы и фыркнул, выражая свое полнейшее пренебрежение:

– На Арене будет Ориан. Тебе с ним не справиться.

– Что?! – глаза Йорта едва не вылезли из орбит. – Но как? Лудо обещал, что не допустит его после…, – принялся лепетать он, но Рор отрицательно качнул головой.

– Лудо предъявили доказательства невиновности Ориана, он восстановлен в своем праве участвовать в боях.

Йорт сжал кулак и грохнул им о массивную дверь входа в шахту. Его маленькая шалость, безобидная придумка о похищении не сработала. Но какие такие доказательства мог Ориан предъявить распорядителю Арены? Или специалист, нанятый Йортом подправить и подчистить базу видео Арены, что-то пропустил?

– Проклятие! Рор, я обещаю тебе, что справлюсь и добуду тебе объект для исследований. Если вы поможете мне.

Рор немигающим взглядом долго сверлил Йорта, а потом едва заметно кивнул головой:

– Хорошо. У тебя будет особое оружие.

***

Дура! Какая же она наивная дура! С чего она взяла, будто ей и в этот раз удастся обвести вокруг пальца службу безопасности Арены? Будучи наученными своим прошлым горьким опытом и предупрежденными об ее способностях выбираться из почти любых закрытых помещений, они перестраховались и просто пичкали ее бхалем. Так, чтобы даже мысли о побегах, не говоря уже о движении руками и ногами, у нее вызывали нестерпимую боль. И им это удалось. На сей раз побега не получится – поняла она. Как поняла и то, что сердце ее дрогнуло. Перед Орианом. Пусть он и самодовольный, местами эгоистичный и упертый, но в то же время – мягкий и терпеливый. До безумия притягательный. Ведь мог же он тысячу раз принудить ее к постели угрозами, шантажом? Наконец, прибегнуть к банальному насилию. Однако он ограничивался лишь недвусмысленными намеками да выразительными взглядами. Представив себе, к кому она может попасть, Таня в отчаянии мысленно взмолилась о помощи. Но отчего-то все мольбы ее устремились к нему. К Ориану.

Ей казалось, что лихорадка от бхаля уже стала привычным болезненным состоянием ее измученного организма. Едва она приходила в себя, в те короткие часы просветления, с трудом могла поесть и привести себя в порядок. А потом агония повторялась с начала, когда охрана безжалостно впрыскивала ей очередную порцию препарата.

Тане было страшно и холодно. И всегда, когда ей было страшно, к ней приходил ее давний кошмар, бывший некогда частью ее жизни. Ненавистным прошлым, в котором она потеряла отца. И едва не потеряла себя…

Глава 8

…Тогда они с отцом уже около года работали, если так можно выразиться, на капитана огромного пиратского суда под названием «Азия», равно как и другие земляне, попавшие к нему в плен. Капитан Хис отличался особенной жестокостью к тем, кто оказывал ему сопротивление или плохо отрабатывал свой хлеб, и не щадил никого. Таня с папой старались выполнять свою работу так, чтобы у капитана не было причин наказывать их.

И надо же было такому случиться, Татьяна впервые влюбилась. В старшего помощника Сида Палмера. Он был привлекателен и обходителен с ней, настойчив и одновременно ласков, да и красноречия ему было не занимать. Однако папа неоднократно предостерегал дочь, чувствуя в нем опасность. Девушка не хотела слушать доводов отца, ее не смутила ни преступная натура избранника, ни его неоправданно жестокие методы достижения целей. Она, поверившая словам любви, уже была готова отдаться Сиду, если бы не случай. И Андрей Зорин, ранее оберегавший дочь от посягательств мужчин, мог бы и не успеть защитить ее, не стань Таня свидетельницей ужасной картины.

Их судно тогда напало на крошечный корабль четырехруких зеленоватых инопланетян, отобрало ценный груз редких минералов, генерирующих энергию, и устремилось наутек, получив, однако некоторый урон после отчаянного сопротивления. Капитан Хис предполагал погоню и опасался ее, ибо двигатели работали на полную мощность, заставляя дребезжать переборки в отсеке с силовыми установками. Капитан нервничал, орал на всех и каждого, разослав весь технический персонал по своим местам и приказав провести полную проверку работоспособности всего корабля. Выполняя его распоряжение по диагностике внутренних систем, Таня по своему обыкновению находилась в коммуникационной шахте и, ковыряясь в проводах, проводила мелкий ремонт, где он требовался. Именно тогда ее слух уловил странные жалобные звуки, отдаленно напоминавшие стоны. Отложив компьютер, она осторожно поползла на звук, свернула в вентиляционную шахту и с удивлением обнаружила, что находится прямо над каютой старпома.

Снедаемая любопытством, она прижалась прямо к решетке и едва не отшатнулась. Мороз прошелся по коже Татьяны, заставив ужас сковать все ее существо. Там, на смятой постели, человек, которого, как она думала, любила, безжалостно терзал обнаженное распластанное и беспомощное тело девушки. Прикрыв рот рукой, чтобы не закричать, Таня со страхом обратила свой взор туда, где Сид наносил девчонке оплеуху за оплеухой, требуя от нее криков. Приглядевшись, Таня узнала ее: то была одна из пленниц, захваченных пиратами совсем недавно. Ее ослепительная красота была уничтожена Сидом – лицо и тело девушки покрылось синяками, укусами и кровоподтеками. За попытки сопротивляться девушка получала очередной удар. И снова кричала до хрипов, обессиленно вырывающихся из горла. Сид словно воодушевлялся и принимался вновь кусать ее грудь и живот, оставляя кровавые следы. Девушка дергалась от ударов и боли, надрывно стонала и, заливаясь слезами, молила о пощаде. Мучитель оставался глух.

А потом произошло леденящее душу – Сид резко перевернул ее, заставил встать на колени, одной рукой вдавил ее лицо в матрас и жестко грубо взял сзади. По его лицу медленно расползалось удовлетворение, и кульминация должна была наступить с секунды на секунду. Внезапно в его руке появился нож. Сид схватил девушку за волосы, резко рванул ее голову назад и… полоснул лезвием по горлу. Алая кровь брызнула на подушки и простыню. Несколько минут, показавшихся Тане длинными и ужасными, жертва Сида хрипела и после вовсе затихла.

Таня впилась зубами в свою ладонь, чтобы заглушить крик, и зажмурилась. Неужели и ее ждало такое?! И этому человеку она хотела отдаться, чтобы доказать свои чувства, как он неоднократно настаивал? Хотя, какие там чувства? Она спутала свою первую, почти детскую влюбленность, с чем-то другим. Папа оказался прав: Сид Палмер – чудовище. Почувствовав металлический вкус крови у себя во рту, Татьяна вытерла руку о бедро и оперлась на нее.

В это время Сид оторвался от своей жертвы, вытер лезвие о ее волосы, брезгливо накрыл тело одеялом и поднялся. Натянув штаны, он уселся в кресло и с равнодушным видом закурил.

Бежать! Эта мысль больно билась в мозгу Татьяны. Желая быстрее убраться из этого места, девушка медленно попятилась. Окровавленная рука заскользила, издав едва различимый шелест. Таня в ужасе застыла. Бешеный пульс раздирал ее виски, и казалось, будто сердце бьется не в грудной клетке, а в этом узком ходу, грохоча о металл. Скосив глаза к решетке, Тане на миг показалось, будто ее тело скрутила невыносимая судорога, противный пот ледяными струями побежал между лопаток. Девушка боялась дышать, горячие слезы покатились по щекам, от страха затряслась челюсть – Сид поднял голову и смотрел прямо вверх. Лицо его превратилось в перекошенную гримасу безумия. На каком-то подсознательном уровне, Таня поняла, что остекленевшие глаза старпома ничего не видят. Прочь отсюда! Опасаясь сделать неосторожное движение, девушка медленно, заставляя непослушные руки и ноги двигаться, поползла назад.

Таня вернулась к месту своей работы и разжала онемевшую челюсть, а потом горько пожалела об этом – зубы застучали немилосердно. Девушка смахнула слезы одним движением ладони, затормозившимся разумом понимая, что размазала по лицу кровь и съежилась. Непростительная лавина равнодушия накрыла ее с головой. Некоторое время она сидела, подтянув колени к груди. Подняв лежавший планшет с отработавшей программой диагностики, она глянула на светлый экран, и от навернувшихся слез изображение стало размытым. Работа не клеилась. В ушах все еще звучали предсмертные хрипы несчастной девушки, перед глазами стояла жуткая картина убийства, а выражение безумия на лице Сида до сих пор заставляло по коже бежать мороз.

Дрожащими руками Таня собрала инструменты, засунула планшет в чехол и осторожно выбралась из коммуникационной шахты. С трудом волоча ноги, она тащилась по узким притемненным техническим коридорам, с опозданием понимая, что пропустила ужин. Но при воспоминании о том, чему стала невольным свидетелем, к горлу подступала тошнота; во рту стало горько. Чтобы отдышаться, ей пришлось остановиться и прижаться спиной к стене. Опустив глаза вниз, она посмотрела на свою руку – ладонь и пальцы била сильная дрожь, колени подкашивались и ноги стали ватными. Самообладание покинуло девушку, и она опустилась на пол.

Пытаясь унять дрожь, пронзившую все ее существо, Таня даже сразу не услышала приглушенные голоса. Девушка нырнула в темную глубокую нишу и замерла. Голоса приблизились, и она узнала двух подручных Сида. Таня стиснула зубы, когда эти двое застыли прямо напротив ее.

– Бедняжка, – посетовал один по имени Макс. – Красивая была зараза.

– И как капитан все спускает Сиду с рук? – вопрошал другой – Дэн.

Они закурили. Таня только теперь обратила внимание, что они тащили за собой какой-то подозрительный сверток. Поддавшись слегка вперед, Таня прищурилась, стараясь рассмотреть их ношу, и в тот же миг почувствовала, как волосы зашевелились у нее на голове: прямо на нее смотрели остекленевшие глаза убитой Палмером девушки, волосы ее были испачканы кровью, горло было перемотано какой-то тряпкой.

Таня зажала рот и отвернулась. Ей хотелось закричать от страха и ужаса, но пискни она и ей – конец. А те двое продолжали свои рассуждения.

– И не говори. Скольким он уже пустил кровь?

– Многим. Тебе ли не знать? Сколько мы уже девчонок вот так выбросили в космос?

– Болтают, будто он положил глаз на дочь Зорина. Она – смазливая. Я бы тоже не прочь побаловаться с ней, – осклабился Дэн.

– Не вздумай! – предостерег его Макс. – Сид тебе вырвет глотку. Он говорил, что у него большие планы на девчонку.

– Папаша не позволит ничему такому случиться, – фыркнул Дэн.

– Сид думает над тем, как устроить старику несчастный случай, – хохотнул Макс, а следом за ним и его друг.

– А что он с Танькой делать собрался?

– Он обещал, что быстрой смерти ей не видать. Она должна будет заслужить ее. Будет ублажать Сида так, как захочет он. И до тех пор, пока ему не надоест. И до самого своего конца будет сидеть на цепи в каюте старпома.

У Тани все оборвалось внутри. Они с папой ходят по лезвию. Из-за нее отец может погибнуть, а она – стать очередной жертвой настоящего маньяка. Вжавшись в стену, Таня подождала до тех пор, пока эти двое не сделали свое дело, прошли мимо нее и их голоса не стихли. С трудом поднявшись на ноги, на которые, казалось, нацепили самые настоящие кандалы, девушка добралась до своей каюты, расположенной по соседству с каютой отца.

Бросив контейнер с инструментами у самого порога, скинув на ходу одежду, Таня залезла под душ. Внутри у нее все скрутилось в тугой дрожащий узел, неимоверная усталость и потрясение навалились с такой силой, что вмиг ослабевшие ноги подкосились. Сидя под шумными струями воды, Таня почувствовала, что уже больше не в силах сдерживать рыдания.

Как она могла вот так ошибиться? Обмануться в человеке, которому готова была отдать себя и пойти за ним на край света? Почему ее не насторожили слухи, бродящие среди членов экипажа и произносимые только шепотом о том, что старпом психически не здоров? И отчего она не заподозрила в Сиде неладное, когда тайно и всего один раз подглядела за ним душе в надежде полюбоваться его сильным красивым телом, а стала свидетельницей акта самоудовлетворения, от созерцания коего загорелись уши и щеки. Последовавший за этим странный поступок вызвал недоумение – мужчина принялся наносить себе неглубокие раны на живот. Тогда Татьяна отшатнулась, заметив, что похожими длинными и тонкими шрамами испещрены его предплечья, ляжки и тело прямо под грудью. Почему тогда она ни о чём не догадалась?!

Потому что была влюбленной дурочкой. Ее очаровала улыбка Сида, заколдовал его вкрадчивый голос. Сид увещевал ее, будто ему нужна только она. Будто она, Таня, затмила всех женщин мира. Клятвы в вечной любви и обещания беззаботной жизни заставили глас разума утихнуть, уснуть ее бдительность, а глаза затуманились розовой дымкой. Идиотка!

Она не соображала, сколько вот так просидела на полу в ванной, но придя в себя, ощущала полностью опустошенной. Единственное, что занимало теперь ее голову, так это одна всего лишь мысль – как им с папой избавиться от пиратов. Они должны были придумать способ, как сбежать от капитана и его старпома. Укутавшись в полотенце, Таня вышла из ванной и застыла, заметив, что в кресле сидит задумчивый отец.

Она посмотрела на папу иными глазами. Он выглядел уставшим, седина щедро украсила его виски, темные круги легли под глазами. Чего же ему стоило отстаивать ее от поползновений пиратов?

– Что случилось, папочка? – спросила она, присев на корточки рядом.

Андрей Зорин поднял на дочь глаза. Он видел, как клочки страха плескались в ее бездонных очах.

– Это я хочу у тебя спросить, родная.

– Папа, мы попали в беду, – отчаянно зашептала она.

Андрей Зорин криво усмехнулся.

– Ты только теперь это приметила? Мы давно в беде. С той самой поры, как проклятые пираты захватили станцию. Иначе мы бы давно были дома. А, что позволь спросить, тебе помогло прозреть?

Таня недовольно шмыгнула носом. Она достала из шкафа сменный комплект одежды, скрылась в ванной комнате и спустя несколько минут вернулась. Приблизившись к отцу, она опустилась на колени.

– Случай, папа. Можно сказать счастливый случай. Для меня – счастливый, а для той девчонки – роковой. Я… видела кое-что, – хрипло сказала она.

Зорин долго смотрела на дочку, увидев в ее лице нечто жесткое. Она изменилась, не было и тени той опасной влюбленности, от которой он пытался защитить ее.

– Ты узнала о шалостях Сида? – понизив голос до шепота, спросил он.

– Да, – прошелестела она. – Я узнала о его мерзких извращенных планах на себя и готовящийся несчастный случай для тебя.

– Нечто подобное я и подозревал, – вздохнул Зорин. – За мной уже пару дней тайком таскаются люди Палмера.

На мгновение Таня замерла от ужаса, а потом горячо и быстро зашептала:

– Нам нужно бежать! Как можно скорее.

– Пока мы не доберемся до базы, нас быстро найдут. А там у нас убудет возможность запутать следы. Через недельку мы прилетим на станцию. Наберись терпения, дочка, и будь крайне осторожна и внимательна.

– И ты, папа. Я тебя очень люблю, – девушка прижалась к отцу. Тот обнял ее крепкой рукой и потрепал по волосам.

До станции базирования они долетели меньше, чем за неделю. Судя по отвратительному настроению капитана Хиса, у большинства членов команды сложилось впечатление, будто все демоны ада во главе с самим сатаной гнались за ними. Двигатели работали на пределе, и все боевые установки были наготове. Как только «Азия» вошла в стыковочный отсек, капитан приказал выставить патрули и не спускать глаз с окружающего пространства. Никто еще никогда не видел капитана в состоянии, близком к панике. Зато старпом беззаботно вышагивал по коридорам, отчего получил единственный в жизни жесткий нагоняй. Злобно сверкнув глазами и огрызнувшись, Сид отправился выполнять поручение распоряжение капитана о разгрузке.

Не прошло и нескольких часов, как тишину помещений станции разорвал вой сирены. А затем последовала череда массированных ударов, повредивших «Азию» и несколько спасательных челноков, отобрав, таким образом, у пиратов возможность удрать. Сквозь шум и грохот, поднявшуюся среди обитателей станции панику, был слышен голос капитана, наполненный нотками истерики. Он ревел, приказывая всем вооружиться и держать оборону, так как они подверглись нападению инопланетян. Как потом узнала Таня, это были хоширимцы, дождавшиеся подмоги, и не простившие вероломного ограбления.

В наушнике Тани, преодолевая помехи, зазвучал хриплый голос отца, велевшего ей забрать рюкзак с самым необходимым и быстро направиться на нижний уровень станции. Татьяна знала, что там находилась парочка запасных челноков и небольшое космическое суденышко, к которому запрещалось приближаться кому бы то ни было, кроме самого капитана Хиса.

Не теряя времени, девушка помчалась в блок, в котором они жили с отцом. Самое необходимое они уже давно держали готовым, поэтому Таня встала на колени и достала из-за скрытой панели под кроватью небольшой рюкзак. Отодвигаясь назад, она внезапно наткнулась на неожиданную преграду. Обернувшись и подняв голову, она сглотнула. Прямо над ней стоял Сид Палмер.

Он окинул рассеянным взором комнату, а после вцепился в запястье Татьяны мертвой хваткой и рывком поднял ее на ноги. Девушка успела отодвинуть драгоценную ношу обратно, чтобы не вызвать у Сида подозрений. Тот вел себя несколько странно. Также странно на Таню взирали зеленые, казавшиеся неживыми, глаза старпома. Девушка с опозданием поняла, что попала в беду.

– Сид? Что ты тут делаешь? – слегка заикаясь, спросила она.

Она посмотрел сквозь нее и слегка притянул к себе.

– Я за тобой.

– Но… но разве капитан не приказал всем готовиться отразить атаку? И всем нужно уходить.

– Да, – протянул он задумчиво, – все, у кого хватило мозгов, уже давно бегут, словно крысы. И Хис впереди всех, – презрительно добавил он.

Таня прищурилась. Намерения старпома читались у него на лице, и девушка попыталась освободить свою руку.

– Сид, ты здоров? – спросила она, чувствуя, как нарастает ужас.

– Да. Нам пора, Таня.

– Куда?

– Они пусть бегут, но у нас с тобой иная дорога. Мы спасемся вместе. Хис считает, что перехитрил всех. Но его ждет жестокое разочарование – его дорогой звездолет, который он готовил для себя лично, неожиданно сломался, – старпом рассуждал так, словно говорил о проверенном рецепте клубничного варенья: без эмоций, ровно и бесстрастно. – Пошли.

– А как же папа? – спросила Таня, упираясь ногами.

– Папа? – Палмер как-то тупо посмотрел на девушку и ничего не ответил.

Вместо ответа он с силой, даже с долей жестокости, потащил Таню за собой. Она заартачилась, тормозя его движение.

– Я без отца никуда не пойду, – рявкнула она.

Сид недобро прищурился. Грубо потянув ее за руку, он обнял ее свободной рукой. Пытаясь вывернуться из его хватки, Таня краем глаза заметила заигравший в пальцах старпома нож. Холодно сверкнувшее лезвие заставило девушку застыть, еще до того как она успела что-либо придумать. Тонкое острие прижалось к ее шее; зловещий, ставший неузнаваемым голос Палмера, зашипел ей прямо в ухо:

– Мы обойдемся без папы, милая. Нам ведь никто не нужен. А если ты пискнешь или дернешься, то расстанешься со своим миленьким личиком, – для убедительности он продемонстрировал свое умение обращаться с этим оружием прямо рядом с ее щекой.

– Пусти! – настойчиво потребовала Таня, съежившись. Она прекрасно помнила молниеносное движение Сида рукой, когда он вспорол горло той несчастной девушке.

– Топай, я сказал! – гаркнул он неожиданно зло и потащил ее за собой.

Лишь на мгновение Сиду показалось, будто Таня безвольно обмякла. Он прижал губы к ее щеке и исступленно зашептал:

– Очень скоро мы будем вместе. Ты будешь моей, как и мечтала. Ведь ты мечтала об этом, правда?

В душе Тани нарастало отвращение к Палмеру, мысли лихорадочно метались в голове, ища и не находя способа отделаться от этого извращенца.

– Нет, – презрительно ответила девушка.

– Нет? – Сид неподдельно удивился. – Впрочем, это уже не важно. Ведь на тебя у меня грандиозные планы, милая.

Он остановился у двери, убрал нож от ее лица. После того как дверь отъехала в сторону, Палмер вытолкал Таню в пустынный коридор, на стенах которого безостановочно мигали сигнальные лампы.

– И эти планы я намерен осуществить в ближайшем будущем, Татьяна.

– Планы? – фыркнула она, а потом в упор спросила: – Глотку мне перерезать?

Сид на секунду опешил. Этого промедления Тане хватило для того, чтобы рвануться к нему, со всей силы направив свое плечо ему в живот. Старпом закашлялся и слегка покачнулся. Девушка выскользнула из его рук и помчалась по коридору, чувствуя, как нарастает паника.

Палмер дышал ей прямо в затылок.

– Сучка! – орал он, преследуя девушку по пятам.

И уже спустя секунды он догнал Таню. Схватив рукой ее волосы, он сжал кулак и потянул ее голову на себя. Девушка вскрикнула от боли, упала навзничь и вскинула руку, в отчаянной попытке предотвратить свое оскальпирование. Но Сид был сильным, и его хватка не ослабевала ни на миг. Чтобы погасить сопротивление Татьяны, он нанес ей удар под ребра тяжелым ботинком. Она захрипела, но сумела подняться на колени. И в это время лезвие ножа снова приблизилось к ее горлу. Она даже ощутила, как оно скользит по ее коже. А потом что-то теплое потекло по ее шее прямо к ямочке между ключицами. Таня зажмурилась. Это конец…

Однако вместо смерти, какая-то сила оторвала от нее Сида. Послышалось натужное сопение и хрипы. Татьяна прижала пальцы к шее и, обнаружив несерьезную царапину, развернулась. Там в ожесточенной схватке сцепились Сид и ее отец. Они наносили друг другу страшные удары кулаками и коленями, каждый старался перехватить инициативу в свои руки и сломить сопротивление противника. Таня поднялась на неуверенных ногах и осмотрелась в поисках какого-либо оружия. Ничего подходящего ей на глаза не попалось.

Каждый раз, когда она порывалась помочь отцу, тот хрипло выкрикивал ей, чтобы она бежала. Но она оставалась на месте и растерянно смотрела, как мужчины орудуют кулаками. Как только ей показалось, будто Сид одерживает верх, она прыгнула на него сзади и попыталась выдавить ему глаза, чтобы дать отцу передышку.

– Проклятая сука! – бешено взвился Палмер.

Сделав всего одно движение плечом, он отбросил девушку от себя. Отлетев далеко, она больно грохнулась о противоположную стену и застонала. Едва она поднялась на ноги, как снова взвыла от боли и округлившимися от ужаса глазами вытаращилась на торчащий из ее правого плеча нож.

– Я убью тебя, мерзкая тварь! – Сид бросился к ней.

Однако не дотянулся до нее, потому что Андрей Зорин с разбитой в кровь губой и бровью уцепился за ноги старпома. Тот, изрыгая проклятия, упал на пол.

– Танюшка, беги! – крикнул отец.

– Я без тебя…

– Уходи! Спасайся, дуреха! Ради меня…

Он не договорил, потому что слова его заглушил жуткий грохот, напоминающий звук взрывов. Пол под ногами вздрогнул, заставив людей упасть на колени. Таня потянулась к отцу, но на него навалился Сид, зажав локтем его шею.

Лицо папы покраснело от натуги, а Сид, бешено вращая глазами, захрипел:

– Я и до тебя доберусь!

Таня отшатнулась, вскрикнула от боли в раненом плече и наткнулась на умоляющий взгляд отца. Одними губами он прошептал:

– Ради меня, беги. Я люблю тебя. Спасайся! Живи!

Снова задрожали стены. На глаза Тани навернулись слезы.

Она не помнила, сколько бежала по темным коридорам, натыкаясь на какие-то предметы, падая и скрипя зубами от боли. От осознания того, что бросила отца, она оглохла. Горечь взяла ее совесть в оборот, причиняя душевные страдания. Таня даже не сообразила, в какой момент вытащила нож из своего плеча, зажала рану рукой и снова побрела вперед, не видя дороги.

Через несколько минут она очутилась в помещении, наполненном людьми. Они были окружены вооруженными до зубов инопланетянами с зеленоватой кожей и четырьмя руками. Кто-то из них безжалостно дернул ее за раненую руку и также безжалостно втолкнул в массу землян. Словно во сне она наблюдала, как была совершена казнь над пиратами. Сквозь шум в голове он услышала объявление о том, что отныне мирные граждане взяты хоширимцами в плен, а тех, кто окажет сопротивление постигнет участь пиратов. Пришибленные земляне жались друг к дружке, с отчаянием понимая, чего им ждать – у этих инопланетян они станут выполнять самые тяжелые работы.

Следов Палмера, равно как и следов отца, ей так и не довелось отыскать, а потому она считала их погибшими. И чувствовала себя виновной в гибели отца. Он задержал Сида, ради того, чтобы спасти ее. Неистребимое жгучее чувство вины поселилось в ее сердце…

***

В этот раз лихорадка трясла ее особенно сильно. Измученная и вымотанная, она снова возвращалась мыслями к Ориану. Ей, казалось, будто он явился ей во сне и даже говорил с ней. Брови его были нахмурены, губы напряженно сжаты, кончик хвоста гневно метался из стороны в сторону. А на ее отчаянный зов, вард ответил словами «Я иду за тобой!». Вот только она не знала радоваться ей толи плакать. Она ощущала себя мерзкой предательницей, каждый раз вспоминая, как страдание исказило смуглое лицо варда после обвинения в похищении. В то же время, она понимала, как осторожное щемящее чувство, родившееся в ней еще на его корабле, переросло в нечто большее и глубокое. И оно ни на одно мгновение не было похоже на ту слепую влюбленность, какую она испытывала тогда по отношению к Сиду. Это чувство заводило ее тупик, вызывало панику и противоречивые ощущения. Ей до боли во всех мышцах хотелось то прижаться к Ориану, вплавить себя в его сильное тело, то хотелось без оглядки бежать от него.

А потом за Таней пришли охранники и потащили ее за собой. Яркий свет коридоров резал ей глаза, ужасно хотелось пить. Ее втолкнули в знакомую комнату с колбой. Перед тем как запихнуть ее в нее, Таню тщательно обыскали, заковали ее запястья в тонкие кандалы и захлопнули замок стеклянного колпака.

Если честно, девушке было наплевать на все, неимоверная усталость и апатия навалились на нее. Ей хотелось только одного – поскорее бы все закончилось.

Колба выстрелила в центр Арены и застыла на небольшой высоте. Таня прикрыла руками глаза от тысячи слепящих разноцветных лучей. Рев зрителей оглушил ее настолько, что она оказалась на мгновение дезориентирована. Ведущий снова о чем-то распинался в микрофон, но его голос размылся, как размывалось все перед глазами.

Она рассеянно осмотрелась, глотая слезы. На мгновение сердце ее замерло. Ей привиделось, будто в одном из секторов круга возвышалась до боли знакомая высоченная фигура… Ориана. Таня зажмурилась, желая сохранить в памяти его лицо с как никогда серьезным выражением на нем. Кажется, ничего она так не хотела в своей жизни, как увидеть варда, очутиться рядом с ним, прижаться к его широкой груди и вдохнуть его ни с чем несравнимый запах. Запах дома. Запах любви. Волнение заставило кровь на миг прилить к щекам Татьяны. Потом девушка тряхнула головой, словно не доверяя своему зрению. Наверное, у нее от того количества дрянного бхаля, которое ей вкололи за последние дни, начались галлюцинации. Причем, самые желанные и самые жестокие одновременно. Притягательный вард никак не может быть здесь, особенно после того, что она натворила…

Глава 9

Сердце Ориана гулко забилось в груди, когда он увидел ее в колбе, а после болезненно сжалось. Его Татьяна выглядела бледной и обессиленной, тоненькая струйка алой крови медленно ползла из одной ноздри по обветренным губам и подбородку; она тяжело привалилась плечом к стенкам колбы. Запястья девушки были закованы в кандалы, и пальцами одной руки она сжимала висок. Вард чувствовал, как ей было плохо. И прекрасно помнил, что таковыми могли быть последствия воздействия на нее бхаля. А еще он слышал ее отчаянный зов. Он обещал прийти. Он пришел.

Пока ведущий вовсю распинался о грандиозности поединков этого вечера, подогревая бешеный интерес публики, мыслями Ориан вернулся к тому дню, когда после долгих увещеваний Тала, распорядитель боев господин Лудо позвал его к себе и еще раз убедился в непричастности Ориана к похищению приза. Подслушивать было не в привычках варда, однако волнение давило на него ужасным камнем, пока он слушал, о чем хоширимец беседовал с зиларцем.

– Я ничего не хочу слышать! – голос Лудо звучал тонко и напряженно. – Я своих решений не меняю, ты должен помнить об этом.

– Ориан хотел честно завоевать право на землянку, как и положено, сражаясь с противниками, пока он не остался один. Ты обязан это помнить, – спокойно отвечал Тал.

– Это могло быть отвлекающим маневром, – отрезал Лудо. – Мне сообщили…

Тал перебил его презрительным фырканьем:

– Кто сообщил? Побежденный сэви Йорт? От него все начало гореть? Очнись, друг мой. Это лишь низкая месть варду за проигрыш.

– Но как тогда признание девушки, будто ее выкрали? – не унимался распорядитель Арены.

– Хоть я и знаю Татьяну немного, однако успел понять ее мотивы. Я уверен, что она солгала.

– Но зачем?! – удивился Лудо.

– На ложь ее могло толкнуть только одно – неистребимое до дрожи желание вернуться домой. Это стало смыслом ее жизни с тех самых пор, как она попала к нам. Смею предположить, что девчонка рассчитывала снова сбежать, как это она сделала в прошлый раз, оставив всех с носом, – в голосе Тала слышался неподдельный смех.

– Странно, – неопределенно промычал Лудо. – Но кто может знать, что твориться в головах этих землян.

– Кроме того, ты не можешь упускать из виду еще одно обстоятельство. Когда Таня умудрилась прошмыгнуть мимо нас, стоявших разинув рты, и снова сбежать, Ориан помог найти ее и вернуть мне. Слышишь, вернуть! Что, в конце концов, мешало ему, если он так хотел заполучить ее, запихнуть девушку в свой корабль, мне сказать, что поиски провалились, и отчалить? И еще, у него доказательства имеются.

За дверью воцарилась тишина, которая заставила Ориана занервничать, но потом он услышал уверенное:

– Зови варда!

Ориан едва сдержал свою радость. И отметил про себя, что непременно нужно поблагодарить Тала за помощь. Когда вард вошел в покои распорядителя Арены, тот внимательно взглянул в глаза Ориану и призадумался.

Лудо долго взвешивал все «за» и «против». Потом вызвал интерактивный экран и долго прокручивал представленные Орианом кадры с камер наблюдения, что-то сверял со своими данными, задумчиво кивал головой. После непродолжительного молчания, Лудо склонился к выводу – Тал прав. Он, распорядитель Арены уже долгие годы, старый зиларец, видавший виды и знавший жизнь стал жертвой обмана. Йорт воспользовался тем, что Лудо понес катастрофические убытки от финальных боев месяц назад и сыграл на его больном месте, сообщив, будто вард похитил приз. Ошибкой Лудо стала слепая вера словам Йорта на первых порах и нежелание лично все проверить. Как оказалось, выставленная в качестве приза землянка несколько раз промелькнула на камерах, установленных в вентиляционных шахтах. После попала в подвижные объективы в одном или двух коридорах Арены, и вскоре сама вышла из здания, добралась до убогого и древнего магазинчика со всяким хламом. А уже потом камеры зафиксировали не землянку, а старуху сэви. Да и к тому же, к кораблю вардов она пошла не сразу. И судя по всему, села на него от безысходности, потому что пока она металась между станциями и бегала по ним, осталось только судно Ориана. Лудо решил, что даст варду еще один шанс. И ему жаль, что Ориану придется покрыть его убытки своим билетом на Арену.

– Хорошо, – сказал, наконец, Лудо, – ты можешь принять участие в боях. Но, принимая во внимание…м-мм, некоторые обстоятельства, цена пропуска для тебя вырастет в пятьдесят тысяч кредитов.

Тал поперхнулся напитком, выплеснув его изо рта на пол, в то время как Ориан лишь дернул бровями. И было непонятно, то ли он в бешенстве, то ли ему смешно.

– Идет, – не раздумывая, ответил Ориан, мысленно поражаясь жадности Лудо и одновременно прекрасно понимая, в каком положении оказался распорядитель Арены после скандала.

– В финале ты окажешься один против всех тех, кто, как и ты, доберутся до конца, Ориан, – выдавил из себя Лудо.

– Я согласен, – скрестив руки на широкой груди, кивнул головой Ориан.

– Ты имеешь право на выбор оружия до входа в сектор. И имеешь право использовать на Арене только оружие, которое еще окажется при тебе, – пояснил Лудо.

Ориан прищурился и после краткого молчания он уточнил:

– Любое, которое будет при мне? Прошу повторить и подтвердить, правильно ли я понял, Лудо. Любое оружие, которое будет при мне, когда я войду в круг Арены?

– Именно так, – распорядитель боев как-то странно глянул на варда и пожал плечами. – Это будет объявлено на Арене, как обязательное для всех условие. А что?

– Я уточняю с той целью, чтобы меня снова не обвинили во лжи, – резко ответил Ориан.

Лудо закатил глаза и отчаянно затряс головой:

– Нет, Ориан. Все будет предельно ясно.

– Отлично. У меня одно условие.

Брови Лудо нахмурились. Не нравилось ему, когда кто-то ставил перед ним условия. Тем более, участник боев. На Арене только один господин, и правят только его законы.

– Какое?

– Колба должна быть на виду.

Лудо облегченно перевел дыхание. Ничего невыполнимого. Однако он слегка замялся:

– Понимаешь ли, нам пришлось пойти на некоторые меры предосторожности, чтобы предотвратить попытки побега со стороны девушки. Дело в том, что она тяжело переносит последствия действия препарата, и сейчас выглядит не лучшим образом.

Ориан сморщился: он знал это и без них. Он чувствовал, что ее сознание постоянно находилось в пограничном состоянии, а организм не успевал восстанавливаться перед каждой очередной дозой бхаля.

– Это не имеет значения. Она просто должна быть на виду, чтобы не было повторения сюрприза. Согласись, это резонно?

Лудо бросил взгляд на ставшее непроницаемым лицо варда и повернулся к Талу. Тот закивал головой и улыбнулся.

А потом Ориану предстояло объясняться с друзьями. На его слова о том, что он согласен на участие в этих боях на любых условиях, Ндар и Кейд возмущенно загомонили.

– Ты с ума сошел! – Ндар был вне себя.

– Это опасно, Ориан. Ходят слухи, будто кто-то из бойцов будет оснащен какой-то психотронной гадостью. Ты понимаешь, что это означает? – добавил Кейд, сжимая и разжимая кулаки.

– Понимаю, что здесь не обошлось без рамзуриев, – стиснув зубы, процедил Ориан. – И сделано это с одной целью – еще до старта выбить из боев как можно больше бойцов. На это и был расчет.

Ориан глубоко вздохнул, ощущая, как не хватает ему Татьяны, будто началось кислородное голодание в организме. Без этой девушки у Ориана не было будущего, и ради нее о готов был рискнуть сразиться с кем угодно и противостоять какому угодно оружию. Он чувствовал в себе силы и способность испепелить, если понадобится, хоть десятки соперников.

– И? – нетерпеливо спросил Ндар.

– Это неважно, – насупился Ориан.

– То есть как – не важно?! – рявкнул Ндар. – Ты понимаешь, что даешь им шанс убить себя?

– Если ты доберешься до финального боя, тот, у кого окажется оружие рамзуриев, уничтожит твой разум, – взвился Кейд.

Ориан был благодарен друзьям за заботу, но отступить не имел права.

– Это мы еще посмотрим, – отозвался он.

– Объясни, что заставляет тебя нестись в пекло без оглядки? – пораженно бормотал Ндар.

– Почему ты вцепился именно в эту землянку? – вторил ему Кейд. – Что она для тебя?

Друзья уставились на него неподвижными взглядами, дав понять, что не отступят. Ориан вздохнул, улыбнулся и, приподняв брови, ответил:

– Первая встреча с ней – это настоящий удар под дых, ребятки. Так, будто все электричество мира пронзило мое тело и задержалось там, готовое вырваться в любой момент.

Кейд изумленно выгнул брови, не в силах взять в толк, что бы значили слова старшего товарища, а вот Ндар, очевидно, прекрасно все понимал. Он некоторое время сверлил взглядом Ориана, а после спросил:

– Запах?

– Самый волшебный и желанный, самый неповторимый для меня.

– Это то, о чем я думаю?

Ориан согласно кивнул. Уж кому, как не Ндару знать, что означает встретить свою половинку. После встречи со своей будущей женой он получил колоссальный прилив сил. Что говорить о способностях Ориана, потомственного носителя древнего дара всей их расы?

– Татьяна – моя Избранная…

– Она знает? – спросил Ндар.

– Нет, – отрицательно качнул головой Ориан.

– Это плохо, друг мой.

– Я сам знаю. Я исправлю это, – горестно вздохнул Ориан.

– Выживи для начала, – серьезно попросил Ндар.

…Колба с призом, возвышаясь над полом в два роста Ориана, находилась на всеобщем обозрении, чтобы все видели – она не пуста. Огромный круг Арены был поделен на шестнадцать секторов, в каждом из них сигнала к бою ожидало разное количество воинов: от трех до десяти. Кому как повезло, мысленно отметил по себя Ориан. До начала битвы, ведущий во все горло знакомил зрителей с новыми правилами, чем приводил их в полный восторг и неистовство.

Ориан нетерпеливо постукивал лезвием своего неизменного сверхпрочного клеймора о правую лодыжку, слушал и неопределенно хмыкал. Лудо постарался на славу: сегодня в финал выйдет не два бойца, а шестнадцать, то есть каждый одержавший победу в своем секторе. А потом они начнут бойню за право обладать призом. Чтобы получить его, соперникам разрешалось использовать только то оружие, которое было при них. По измененным правилам, допускалось физическое уничтожение противника. Это последнее замечание зрители восприняли особенно горячо, и под купол Арены взвились бешеные аплодисменты. Такое зрелище окупит все расходы распорядителя боев.

Вард предчувствовал начало, а потому еще раз убедился, что и двухклинковый кинжал надежно сидел в ножнах за спиной. Взвыла сирена, призвавшая бойцов занять боевые стойки. Ориан презрительно хмыкнул, обнаружив себя окруженным сразу всеми противниками его сектора, вооруженными до зубов тяжелыми мечами, топорами и секирами. Понятно, что им пришлось на время стать союзниками, ибо поодиночке они бы с вардом не справились.

Скалясь и грозно бряцая оружием, пятеро сэви и трое мощных зиларцев ринулись в бой и были тут же отброшены назад одним круговым разворотом и взмахом тяжелого вардийского клеймора. Злобно сверкая глазами и бросаясь оскорблениями, бойцы вновь напали на Ориана. Намереваясь лишить его пространства для маневров, они попытались снова зажать его в круг, однако гибкий и быстрый вард просчитывал каждое их движение, уходил от направленных в его сторону лезвий и ловко парировал удары, отчего столкнувшиеся клинки высекали искры, густыми снопами опадающими на пол. И тогда противники решились сменить тактику: они то по одному старались зацепить варда, то кидались впятером, то трое отвлекали внимание, а двое других нападали, через секунду к ним присоединялись остальные. И своей целью преследовали изматывание соперника. Но и тут промах. На теле Ориана не оставалось ни царапины, зато один из сэви получил колотую рану бедра, зиларец, замешкавшись, едва не лишился обеих конечностей. Ярость захлестнула их, когда они осознали, что вард просто играл с ними, и натиск их стал более агрессивным и подлым. Ориан недобро цыкнул, презирая победы, добытые нечестно. Ему пришлось постараться, чтобы увертываться от обманных ударов, подсечек и нападения из-за спины. Крошечные капельки пота выступили на его коже, однако горячка сражения уже сделала свое дело: Ориан рассвирепел. Лезвие его меча сверкало то в одном конце сектора, то уже в другом, соперники начинали выдыхаться и совершать ошибку за ошибкой. И вскоре каждый из восьмерых оказался поверженным, истекая кровью от полученных тяжелых травм. Ориан осмотрелся и застыл, пока служащие Арены втаскивали раненых за борта. Вард сжал губы, понимая, что это еще далеко не конец и совсем не победа.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.