# Тени. Реки забвения

Эмили Болд

Чем больше Эбигейл узнает о темном наследии своей семьи и возможности трех колец, тем больше понимает, что обладает невероятной силой. Но ни Бастиан, укравший частичку ее души, ни Тристан, лишь игравший ее чувствами, не должны от этого пострадать. Эбигейл учится контролировать свои эмоции, чтобы никому не причинить боль. Когда Оуэн, хранитель кольца памяти, пытается завладеть ее силой, у девушки остается только один шанс на спасение. Цена за него окажется гораздо выше, и как знать, какой шаг предстоит сделать Эбигейл, чтобы весь мир не погрузился в хаос.

Emily Bold

STOLEN: VERWOBEN IN VERGESSEN (BAND 3)

© 2021 by Planet! in Thienemann-Esslinger Verlag GmbH, Stuttgart

By Emily Bold (author)

Cover design © Johannes Wiebel punchdesign

В оформлении переплета использованы иллюстрации:

© Juta / Shutterstock.com

Используется по лицензии от Shutterstock.com


Серия «Young Adult. Даркенхолл. Стражи темного мира»


© Комарова М., перевод на русский язык, 2021

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2022

* * *

## Пролог


Мой крик, полный отчаяния и боли, эхом пронесся по всей оранжерее. Снова эта жара. Всепоглощающая, смертельная жара. Я резко сбросила с плеч руки Рэйн и медленно сжалась в комочек. Мои руки дрожали и скользили по влажной земле, тщетно ища опору. Под ногти тут же набилась грязь. Запах торфа и экзотических цветов смешался в удушливый аромат. Он напомнил мне гроб с цветами, который опускают в землю. Я не хотела всего этого чувствовать, желала сбежать как можно скорее, но меня словно парализовало.

Я крепко зажмурилась, и перед глазами замелькали яркие картинки. Их становилось все больше, и постепенно они заполняли мой разум, как вязкие тягучие капли. И на всех этих картинках был один человек – Бастиан Тремблэй. Я чувствовала его, словно он сливался со мной. Отчетливо видела его перед собой. Вот он совсем маленький, вот он со своими родителями, с Тристаном… Я чувствовала их братскую любовь и заботу, в мельчайших подробностях ощущала и его любовь к Скай, а также страх перед величайшей ответственностью хранить кольцо души.

Я чувствовала его силу, чувствовала, как напрягаются мышцы Бастиана, когда он снова и снова мерно взмахивает веслами, переплывая Темзу на гичке, чувствовала, как по его спине бежит пот. Видела его удивление, когда мы столкнулись на вечеринке Тристана, смогла проникнуть в его сердце, когда позднее он сидел напротив меня в кабинке на колесе обозрения. Тогда он хотел поцеловать меня, хотел быть со мной… В следующую секунду я испытала его горькое разочарование, когда он застал меня в объятиях Тристана. Почувствовала его боль, ревность, а дальше – только ледяная мгла.

Запах цветов и земли снова стал сильнее, но я едва осознавала, что происходит, когда меня подняли с земли. Вот кто-то потряс меня за плечи, и я судорожно вдохнула.

– Эбби, очнись! – донесся до меня знакомый голос, и сильные руки обхватили меня. – Давай же, дыши…

И я пыталась, но тщетно. Эти картинки, чувства другого человека и его боль слишком давили на меня. Я просто не могла удержать такое обилие энергии. Не могла укротить ее. Не могла ее контролировать.

– Помоги, – с трудом выдавила я, не слыша при этом саму себя. Поймет ли он меня?

– Как? – с тревогой спросил Тристан. Я ощущала его сбивчивое дыхание на своей шее. Он крепко держал меня, но при этом его тоже била дрожь. – Что мне сделать, Эбби? Скажи мне, что мне сделать. Объясни, наконец, в чем дело!

Я слышала, как колотится его сердце, и осознавала, как ему страшно. Так же, как и мне.

– Что-то… происходит, – прошептала я и попыталась открыть глаза. Солнечный свет, пробивавшийся сквозь стеклянный купол оранжереи, на миг ослепил меня. Вокруг все переливалось всеми цветами радуги. Лицо человека, склонившегося надо мной, обрамляли темно-зеленые тропические растения. Я рассеянно смотрела в синие глаза Тристана, в которых отражалось странное создание из чистого золота. Я не сразу поняла, что это я, что это мои слезы катятся сейчас по щекам. Катятся беспрепятственно, потому что мне просто не удавалось сдержать их. Боль оказалась слишком велика.

– Бастиан… – с трудом проговорила я. На своих губах я почувствовала кровь.

– Да-да, мы найдем его, обязательно найдем, – заверил меня Тристан, но это меня не утешило. Я точно знала, где его брат. Отчетливо видела его перед собой. Мы будто были одним целым. Нет – мы и были одним целым. Мы слились воедино. И его боль стала моей болью.

И потому я совершенно отчетливо почувствовала, что Бастиан Тремблэй умирает.

## Беги!

Ранее


Свет мигал в такт музыке, гремевшей на вилле Тремблэев. То тут, то там из-за резких вспышек стробоскопов появлялись и почти сразу же исчезали тени. Гости весело смеялись, настроение у всех было распрекрасное – только тут, на кухне, время будто остановилось.

На миг все замерло, как пчелка в янтаре, так что я слышала, как бурлит в моей крови адреналин. У меня получилось. Я забрала кольцо сердца. Теперь-то мои чувства точно в безопасности. Или я опять заблуждалась?

Близость Тристана Тремблэя заставила меня усомниться в этом. Его аромат окутывал меня, так близко он стоял ко мне, и я точно знала, что сейчас произойдет. Тем не менее мое сердцебиение участилось, когда губы Тристана коснулись моих и его горячее дыхание полоснуло по моему лицу. Он притянул меня к себе, и его руки скользнули под мою рубашку. Его прикосновение походило на землетрясение и мешало мне ясно мыслить. Следовало уходить, сейчас же… но это уже было не важно. Дрожа, я склонила голову на грудь Тристана. Колени подгибались.

Кольцо сердца в моей руке горело, и я чувствовала, как Тристан теряет контроль над собой, потому что я отняла у него кольцо. Поцелуй стал потерей контроля. Чувства кипели – и хотя я знала это, знала, все, что сейчас происходило на этой кухне, все, что творилось в моем сердце, на самом деле ненастоящее, я наслаждалась пробуждавшейся во мне нежностью. Это прекрасное ощущение близости и осознание, что тебя любят.

Прикосновения Тристана обжигали мою кожу. От его поцелуя перехватывало дыхание. Трудно было сердиться на него. И все же я сердилась. Да, я злилась, потому что он манипулировал моим сердцем, злилась, потому что он уничтожил мои чувства к его брату и украл у меня то, что я никогда не хотела отдавать. Он вор, вор!..

Но сердце могло биться даже для воров. Особенно если им манипулировали. Особенно если вор целовался так же, как Тристан Тремблэй.

– Тремблэя ты точно никогда не забудешь, – сказал он. И я ему верила. Да, я верила! Я и представить себе не могла, что когда-нибудь забуду этот поцелуй. Да и не хотела я его забывать.

Я попыталась сосредоточиться на своей задаче. Зачем я пришла сюда? Я пришла за кольцом сердца. Сейчас оно обжигало мне ладонь. И мне хотелось исчезнуть раньше, чем Тристан раскроет мое предательство.

С большой неохотой я вытащила руки из-под рубашки Тристана, в последний раз коснувшись шрама под его сердцем, демонстрировавшего, какой мощью обладали мои сердечные плетения, которые он отнял у меня. Как сильна была моя любовь к его брату, которую я потеряла. Я чуть отстранилась от него и посмотрела ему прямо в глаза. Они сияли такой же синевой, как и раньше, а вот его кожу оплели темные плетения. Похоже, этот поцелуй вывел из равновесия не только меня. Я тоже чувствовала эту неестественную силу в своих жилах. Крепко сжав кольцо в кулаке, я целиком и полностью отдалась силе внутри себя. Темнота передалась мне по наследству. Я стала воровкой – потому что такова моя судьба. И, подчиняясь судьбе, я высвободилась из объятий Тристана и незаметно сунула кольцо в карман брюк.

Тристан посмотрел на меня. Его губы так и манили, и мне пришлось прямо-таки заставить себя оторваться от него. Вдруг краем глаза я заметила темную фигуру в дверном проеме кухни.

– Бастиан, – вырвалось у меня, когда его ледяной взгляд встретился с моим. Он не сказал ни слова, но его молчание ощущалось намного громче звона колоколов с Биг-Бена.

Тристан оглянулся на брата. Словно противники, они стояли друг напротив друга, потом уголки рта Тристана приподнялись, и он демонстративно положил свою руку на мою.

– Что тебе? – нагло спросил он. – Разве ты не видишь, что мы заняты?

Только что мне казалось, что мир замер, теперь же появилось чувство, что он вращается слишком быстро.

Я отступила от Тристана и поспешила к двери, стараясь не встречаться с укоризненным взглядом Бастиана. Комната казалась чересчур маленькой, и мне катастрофически не хватало воздуха.

Что я наделала…

Мое сердце разорвалось на тысячу частей, когда я, проходя мимо Бастиана, вскользь коснулась его руки. Это мимолетное прикосновение пронзило меня, как молния, и тоска, горячая, как лава, казалось, выжгла мои внутренности.

Я огляделась, ища выход. Гости по-прежнему толпились. Смеялись. Танцевали. И не подозревали, что мир, который они знали, состоял из одной только лжи. Нервно я откинула волосы со лба назад и начала протискиваться сквозь толпу. Кто-то толкнул меня локтем в бок, и я тяжело выдохнула. Я огляделась. Поискала глазами тени. Мое сердце билось так сильно, что я боялась, что вилла сейчас просто-напросто рухнет нам на головы, и поэтому я выбежала на улицу. Я жадно ловила ртом воздух, будто выброшенная на сушу рыба. Перед глазами все расплывалось, и я почувствовала, как меняется моя кожа. Золото – это оно дрожало под моими кончиками пальцев.

Пора было уходить. Пора. Темнота внутри меня громко вскрикнула. Она выкрикнула только одно слово, но это стучало у меня в ушах, как приказ: «Беги!»

Не разбирая тропы, я бросилась прочь от виллы, по разбитой дороге через парк Даркенхолла, пока наконец не поняла, что громкая музыка осталась далеко позади меня, и сейчас меня окутывала тьма. Я прислонилась к стволу дуба и прижала ладонь к сердцу. Оно колотилось как бешеное. Золотые плетения захлестывали мою кожу. Мои пальцы дрожали, когда я достала из кармана кольцо сердца, чтобы рассмотреть его получше в лунном свете.

Меня считали воровкой – и я оказалась в знакомой стихии, поэтому с легкостью сбежала со своей добычей.

Я оглянулась на виллу братьев Тремблэев. Очень скоро они поймут, что я сделала.

Сомкнув пальцы вокруг кольца, я крепко прижала его к груди. Братья ни за что не допустят, чтобы кольцо осталось у меня. Они сделают все, чтобы вернуть его себе.

Я развернулась и решительно поспешила к стене, окружавшей территорию школы. Я все ускорялась. Прочь, прочь отсюда. Прочь от теней. Прочь от всего, чего совсем недавно так жаждало мое сердце.

Совсем недавно мне казалось, что нет ничего хуже, чем быть брошенной Бастианом на вокзале Уэймута.

Теперь же я боялась, что он меня поймает. А он будет меня искать, будет за мной охотиться, в этом я ни капли не сомневалась.

## Проклятая воровка


Это походило на удар в живот. Бастиан не сразу осознал, что он видит. Его брат целовал Эбби.

Он схватился за дверной косяк, борясь с желанием подойти к ним и оттащить Тристана от Эбби. При этом он хотел это сделать. Да, хотел!.. Лишь бы не смотреть, как руки Тристана скользнули Эбби под одежду. А ее руки проникли под его рубашку. Нет, поцелуй совсем не выглядел так, будто он состоялся против воли Эбби. Бастиан видел, как ее пурпурные сердечные плетения тянутся к Тристану, хотя еще несколько часов назад этот пурпур предназначался ему одному…

Бастиан сжал кулаки и заскрежетал зубами. Просто не верилось, что Тристан действительно сделал это. Что его собственный брат на самом деле разрушил чувства Эбби к нему.

Впервые в жизни он проклинал силу трех волшебных колец. Проклинал родного брата, из-за плеча которого в этот самый момент испуганно выглядывала Эбби.

– Бастиан! – его имя сорвалось с ее губ, и она резко побледнела. Понимала ли, как его это ранило и разозлило? Видела ли, что он готов свернуть шею собственному брату? Осознавала ли, что разбила ему сердце, поцеловав Тристана?

«Никто на свете не был мне так нужен, как ты, Бастиан, – вспомнились слова, что она сказала ему раньше этим же вечером. – Но вернулась я сейчас не ради тебя. Я здесь ради Тристана. Только ради него».

– Чего тебе? – вопрос Тристана вывел его из оцепенения. – Разве ты не видишь, что мы заняты?

Но Бастиан не слышал его. Он только видел, как брат взял Эбби за руку с таким видом, словно она принадлежала ему одному, видел, как в тот же миг изменились ее плетения. Сердечная паутина разорвалась, и темные плетения души, наполненные чувством вины, взметнулись вверх. Она жалела об этом поцелуе? Или о том, что он поймал ее на этом? Или существовала какая-то другая причина такого обилия черных плетений, которые вдруг снова ожили?

Она быстро отстранилась от Тристана, протиснулась мимо Бастиана и скрылась в толпе гостей.

– Ну что, доволен теперь? – фыркнул Тристан и потянулся за бутылкой вина, стоявшей на кухонном столе. – Вот почему надо всегда все усложнять? Пусть уж лучше она досталась бы мне, чем никому из нас, – язвительно проговорил он и сделал глоток прямо из бутылки. – Или тебя это не устраивает?

Бастиан подошел к брату, все еще сжимая кулаки и с трудом сдерживаясь, чтобы не выбить бутылку у него из рук.

– Только не надо делать вид, что Эбби выбрала тебя добровольно, – прорычал он. – Ты же манипулировал ее сердцем!

– А ты манипулировал ее душой, – защищался Тристан, крепче перехватывая горлышко бутылки, так что костяшки его пальцев побелели. – Поэтому не строй из себя святошу!

– У меня тогда не оставалось выбора, – напомнил Бастиан брату. – А вот ты вообще не имел права использовать силу кольца сердца! Ты не хранитель – и тем не менее использовал кольцо Скай в своих целях. – Бастиан с силой врезал кулаком по шкафчику. – Ты не смог контролировать эти силы и в итоге чуть не убил Эбби! – Он взъерошил себе волосы. – Господи, мне до сих пор не верится, что ты утащил ее с собой в тень, при этом забирая ее плетения!

Тристан только поджал губы. Казалось, ему было абсолютно все равно, что Бастиан сейчас вот-вот вспыхнет от злости.

– Ты ведь злишься только потому, что результат тебе не по вкусу! Потому что тебе неприятно видеть, что сейчас Эбби целует меня, а не тебя!

– Она тебя не любит! – буркнул Бастиан. – Это все не по-настоящему!

Тристан не сдвинулся с места.

– А ее сердце говорит сейчас совсем другое.

– Да это потому, что ты им манипулировал! Но Эбби сильнее, чем ты думаешь. Она не позволит постоянно себя обманывать.

Тристан сделал еще глоток, прежде чем ответить:

– Меня все девчонки любят. Почему Эбби должна стать исключением?

С яростным рычанием Бастиан схватил брата за воротник рубашки и сильно толкнул его в сторону кухни.

– Только посмей к ней еще раз приблизиться, Тристан, и тогда…

– Тогда что? – Тристан оттолкнул руки брата и снова поднес бутылку ко рту. – Что ты сделаешь? Пока у меня есть кольцо сердца, ты никак не сможешь помешать мне.

– Ты не посмеешь оставить это кольцо себе! – Бастиан почувствовал, как в груди у него пробуждается ярость, ощутил, как изменился его голос. – Оно нужно Скай, и ты это знаешь!

– Да Скай с ним уж точно не справится, – холодно бросил Тристан.

– Черт возьми, Тристан. – Бастиан толкнул брата в ближайшую тень. Холодная бездна тут же сомкнулась за ними. – Это не игра! – прогремел в темноте голос Бастиана, хотя он даже рта не открывал. В бездне общаться можно было, только обмениваясь мыслями. – Просто дай мне кольцо!

Он с силой рванул воротник рубашки Тристана, таща его за собой из тени на этаж выше кухни.

Тристан же приготовился к удару и, улучив момент, атаковал брата. Охнув, Бастиан весь сжался и качнулся назад – удар пришелся прямо по почкам. С искаженным от боли лицом он наблюдал за Тристаном, который стянул с себя порванную рубашку и тут же занял боксерскую стойку, словно ожидал нового нападения.

– Слушай, ты не можешь оставить себе кольцо сердца, – проговорил Бастиан чуть спокойнее, серьезно глядя на Тристана. – Итак, где оно?

Только сейчас брат протянул руку к груди. К шее. А потом в его глазах мелькнул ужас.

Бастиан сразу понял: что-то не так.

– Что такое? – спросил он с тревогой. Злости как не бывало. – В чем… В чем дело?

– Черт возьми! – воскликнул Тристан, отчаянно вцепившись в волосы. – Нет, нет, нет! – он протянул руку к ближайшей тени и исчез.

Бастиану потребовалось время, чтобы понять, что именно так напугало Тристана. От нехорошего предчувствия по его спине пробежали мурашки. Он последовал за Тристаном в тень, обратно на кухню.

– Черт! – взвыл Тристан, упираясь руками в столешницу. – Вот же я идиот!

Челюсть Бастиана дрожала от напряжения, когда он смотрел на сгорбившуюся спину брата.

– Ты же это сейчас не всерьез, правда? – угрожающе проговорил Бастиан, медленно приближаясь к нему. – Пожалуйста, только не говори, что… – Он скользнул в тень, оказавшись рядом с братом, и, схватив его за плечо, резко развернул его к себе. Мельком бросил взгляд на обнаженную грудь Тристана, и новая волна ярости захлестнула его. – Тристан, где кольцо? – заревел он, чувствуя, что теряет человеческий облик.

Тристан лишь беспомощно покачал головой. От его самоуверенности не осталось и следа, и желания дерзить брату больше не было.

– Нет его, – тихо пробормотал он. – Оно пропало.

– И как же, интересно, оно могло пропасть?! – взревел Бастиан, ударяя кулаком по столешнице, чтобы хоть немного утихомирить свой гнев, прежде чем ярость внутри него вырвалась бы наружу и причинила бы ему боль.

Он рычал, как раненый зверь, когда плетения начали рвать его кожу. Затем он грубо толкнул Тристана к кухонному шкафу и угрожающе встал перед ним.

– Ну что, доволен теперь? – спросил Бастиан опасно тихо, пока по его шее медленно стекала струйка крови. – Ты убьешь меня – и Скай тоже! А может, ты все так и планировал. Ты же в этом случае сможешь взять себе все, что захочешь. Например, сердце девушки, которая на самом деле совсем не любит тебя!

Он отвернулся, но Тристан тронул его за плечо, поворачивая к себе, и сердито посмотрел на него.

– Судя по всему, Эбби не нужен ни один из нас, – буркнул он, хлопая себя по обнаженной груди. – Ее сердце холодно, а душа пуста, раз она так легко целует человека, при этом незаметно обворовывая его!

Бастиан стиснул зубы. Слушать о поцелуе Тристана с Эбби он не желал, но в то же время испытывал некое облегчение, когда понял, что она, вероятно, целовала его брата вовсе не потому, что питала к нему нежные чувства. А потому, что такова была ее сущность.

Воровка… Проклятая воровка!..

## Удар за ударом


Маргарет-Мод никогда еще не чувствовала себя такой оживленной. Адреналин бурлил в ее крови. Остановившись между двумя грузовиками, она крепко вцепилась в руль своего маленького автомобиля и попыталась разглядеть, куда направляется мужчина, который только что вылез из такси перед ней. Интересно, что ему нужно здесь, на старой товарной станции? Эти ржавые склады и повсюду грузовые контейнеры, наваленные друг на друга… Выглядело довольно зловеще. Маргарет-Мод медлила, раздумывая, что ей делать дальше. Так и оставить машину здесь между большими грузовиками и фургонами, а самой следить дальше за мужчиной? А если у нее потом не будет времени найти нормальное парковочное место?

Позади нее загудел водитель службы доставки, потому что она перекрывала въезд. Рабочие в шлемах и в защитных жилетах начали на нее оглядываться, и Маргарет-Мод поспешно склонилась над рулем. Не хватало еще привлечь лишнее внимание.

Водитель фургона снова посигналил ей.

– Да ладно, ладно, – буркнула она и прибавила ходу, затем направила машину в грузовой подъезд за желтым залом, игнорируя табличку с надписью «Держать въезд свободным». Она вышла из машины, заблокировала дверцы и поспешила за мужчиной, за которым следовала по Лондону почти час.

Скрипучие строительные краны крутились над ее головой. Со стороны железнодорожных путей до нее доносилось тихое потрескивание тока, и весь воздух, казалось, наэлектризовался. И это будто придавало ей сил. И она спешила дальше.

Хотя следовать за Джеком Вудсом по пересеченной булыжной мостовой оказалось нелегко, к тому же ее туфли были не слишком удобны для этого, но она не сдавалась. Сдаваться в планы Маргарет-Мод точно не входило. Пригнувшись, она подобралась поближе к Джеку, когда ее каблук неожиданно застрял между двумя камнями и треснул. Она покачнулась, но удержалась на ногах. Расстроенная, она смотрела вслед Джеку, который шагал как ни в чем не бывало к одному из складов.

Быстро сняв туфлю, Маргарет-Мод оторвала поврежденный каблук и снова надела ее. Прихрамывая, она поспешила дальше, но потеряла Джека из виду.

Ее сердце забилось как дикое, и она беспокойно огляделась. Куда он делся? Где он мог быть? В надежде догнать его она бежала настолько быстро, насколько позволяла ее сломанная туфля, и то и дело озиралась по сторонам.

Наконец она увидела его. У металлического строительного забора, где были натянуты брезенты. Здание за забором сейчас как раз перестраивали. Перед ним лежали поддоны со строительным материалом, а в отдалении слышался какой-то стук. Такое огромное здание, и она не могла даже предположить, что там могло понадобиться кузнецу. Но он только что выскользнул из-под брезента, она сама это видела.

Маргарет-Мод уклонилась от небольшого фургона и скорее нырнула за угол склада, чтобы выяснить, что же задумал Джек. Выйдет ли он снова? Она ждала довольно долго, но он так и исчез где-то в глубине полуразрушенного здания. Время шло, и беспокойство ее росло. Джек все не появлялся. А что, если существовал второй выход? Если она сейчас его потеряет, где искать его потом?

Маргарет осторожно дотронулась до шрама на предплечье и потерла его. Ей стало страшно. Совсем как тогда, когда языки пламени подбирались к ней все ближе.

Воспоминания о том дне жгли ее израненную душу сильнее огня, причиняли боль, которая уже давно притупилась, но недавно вернулась с удвоенной силой, когда Бастиан Тремблэй жестоко расправился с плетениями ее души, узнав о ее предательстве. Однако сейчас боль, как ни странно, успокаивала Маргарет. Сейчас боль показывала ей, что она еще жива. И пока она жива, жила и ее надежда. Не только для нее, но и для ее сестры, которой в пламени повезло меньше.

Маргарет-Мод глубоко вдохнула, пытаясь не думать о едком запахе горящей елки. Это было давно. И скоро все можно будет исправить. Но для этого ей требовалось то, чем сейчас обладал Джек Вудс.

Согнувшись, она быстро пересекла площадку, протиснулась между досками забора и прошла по деревянной перекладине, переброшенной через траншею для водопроводных труб. Ее била дрожь, когда она наконец добралась до здания, с фасада которого свисал серый брезент. Затем она спряталась за поддоном с камнями и прислушалась к звукам, доносившимся из здания. Оттуда доносился какой-то стук. Может быть, там велись работы по сносу? Маргарет прислушалась внимательнее. Ей послышалось или это действительно голос Джека? Нет. Никаких голосов не было. Только этот странный громкий стук. А где же тогда Джек? Зачем он вообще пришел сюда?

Она незаметно подкралась к брезентовой завесе, которая загораживала ей обзор, и осторожно отодвинула ее в сторону. Комната за ней производила мрачное впечатление, и с потолка капала вода. Повсюду ощущалась сырость, а в воздухе пахло ржавчиной и соляркой. Маргарет заметила приоткрытую деревянную дверь. Женщина вздрогнула. Коридор за дверью пустовал. Там оказалось еще больше этих дверей, которые почему-то напоминали ей садовые хижины, и они вели дальше, к строительному складу. Она понятия не имела, с чего начать поиски. Но оставаться у входа нельзя: ее могли здесь заметить. Поэтому она пошла дальше. Чуть приоткрыла первую дверь и протиснулась внутрь. Внутри еще сильнее пахло соляркой, и тот странный стук теперь стал громче. На цыпочках Маргарет-Мод прокралась дальше. Она поверхностно дышала, стараясь не думать о том, что произойдет, если ее кто-нибудь обнаружит.

Коридоры слабо освещались, и она боялась что-то упустить, проходя мимо высоких стеллажей. Но стоять на месте или оглядываться по сторонам она посчитала не лучшей затеей. Как раз в этот момент за ней открылась дверь, и вошли рабочие. Маргарет-Мод быстро метнулась в темный угол и затаила дыхание, схватившись за обожженное предплечье. Ногти непроизвольно вонзились в кожу, и она про себя молилась, чтобы ее не увидели. Она осторожно оглянулась. Парень у двери свернул в другой коридор, и это дало Маргарет-Мод возможность быстро завернуть за ближайший угол. Там она притаилась за металлическими коробками и выдохнула с неким облегчением. Сердце колотилось уже где-то у горла, она изо всех сил старалась оставаться спокойной, хотя с каждой минутой все отчетливее понимала, насколько безумно ее нахождение на этом складе.

Вряд ли она найдет здесь Джека Вудса. Намного быстрее тут обнаружат ее. Что тогда? В таких туфлях ее вряд ли примут за работницу склада. И что именно она вообще хотела тут найти? На что рассчитывала?

Маргарет-Мод на мгновение опустила голову, чувствуя себя очень вымотанной. Идти за Джеком было ошибкой. Теперь она это понимала. Лучше бы она осталась у Кросса в больнице, а не тащилась неизвестно куда. О чем она только думала?

Она хотела уже повернуть назад, но у входа стояли строители, которые могли ее заметить, поэтому она двинулась дальше. Другого выхода все равно не осталось. Шла она медленно, стараясь ступать осторожно. Стук становился громче и эхом прокатывался по ее телу, точно раскаты грома. Ей казалось, что и само полуразрушенное здание содрогается под этими ударами.

Она добралась до другой двери, которая тоже оказалась открытой. Судя по всему, именно там находился источник этого громкого стука. Маргарет-Мод еще плотнее прижалась к стене, между другими алюминиевыми ящиками. Потом она заглянула в дверь.

«Может быть, все-таки хорошо, что я решила проследить за Джеком», – подумала она, когда увидела, что именно так стучало все это время.

## Кот и Эдди Спаркл


Я не знала, куда бежать. Мне казалось, что ловушки могут подстерегать на каждом шагу. Всякая тень пугала меня, и на каждом углу мерещились темные призраки. Пот стекал по моей спине, и в боку закололо, так быстро шла я. Горло горело. Во рту словно пересохло. Я вздрагивала от каждого звука, от шума каждой машины, проносившейся мимо меня на большой скорости. Все, чего мне хотелось, – это чтобы ночь наконец закончилась. А восходящее солнце прогнало бы большую часть этих жутких холодных теней.

Я собиралась вернуться домой, в Нортфлит, потому что там видела отца в последний раз, а где мы должны встретиться после того, как я добуду кольцо, он так и не сказал. Он не попрощался, когда ушел. Только взял с собой мой нож – и кольцо души.

Убрав руку с груди, я отбросила назад волосы и чуть замедлила шаги. Остановилась и осмотрелась. Впереди не было ничего, что могло бы напугать меня, и все же я не могла отделаться от гнетущего чувства преследования. Лучше спрятать кольцо сердца в надежном месте, прежде чем до меня доберется Бастиан. Но от отца его тоже лучше пока держать подальше, хотя все, что он мне говорил, звучало вполне логично… Что-то в его плане мне не очень нравилось. А потому, передавая ему силу кольца сердца, я должна быть абсолютно уверена, что потом об этом не пожалею. Что не совершаю ошибку. Ведь от этого зависела и жизнь Бастиана.

Несколько секунд я вслушивалась в тишину, потом перемахнула через полуразвалившуюся стену сада и протиснулась между двумя рододендронами. Днем наш маленький домик лежал в тени старого дуба, теперь же, в темноте, он казался еще более мрачным. Хотя такие маленькие домики всегда казались мне теплыми и безопасными. Я смотрела вверх, на окна второго этажа, когда что-то коснулось моей ноги.

– О господи! – От неожиданности дернулась назад. Ветка рододендрона хлестнула меня по волосам, и я зажала рот ладонью, чтобы не закричать в голос. В темноте сверкнули желтые глаза, и я услышала вялое мяуканье. – Ой, так это ты, – пробормотала я дрожащим голосом и опустилась на корточки, чтобы погладить его. – Ты напугал меня!

Кот поднял хвост трубой и начал тереться о мои ноги, прижимаясь так сильно, что я чуть не опрокинулась назад, в кусты. В тишине его мурлыканье казалось мне таким же громким, как мотор газонокосилки.

– Ты мой хороший, – бормотала я и трепала его по подбородку. – Все хорошо…

Я точно не знала, кому говорю, что все хорошо – коту или же себе самой, потому что от появления кота, от того, как он обрадовался моему возвращению, на глаза навернулись слезы. Я и не представляла, как сильно на самом деле скучала по нему. Как сильно мне его не хватало. Просто сидеть бы с ним вот так на диванчике, пока Флоренс рассказывает о своей последней коллекции шляпок… Как же сильно мне недоставало ощущения, что у меня есть настоящий дом. Я изо всех сил попыталась сдержать слезы. А кот между тем прыгнул мне на колени.

– Ладно, хватит, – тихо рассмеялась я, когда он прижался к моему лицу. – Времени мало. – Я мягко оттолкнула его от себя и встала. Но не смогла выдержать его тоскующего взгляда, поэтому взяла его на руки и вместе с ним прокралась дальше к задней двери. Я приподнялась на цыпочки, чтобы дотянуться до дверного косяка, где, как я знала, спрятан ключ от дома. – Ведем себя очень-очень тихо, – шепнула я, вставляя ключ в замок. Когда я открыла дверь, у меня появилось ощущение, что сам дом хочет обнять меня. Я вошла, и мне стало так спокойно, как уже давно не было.

Опустила кота на пол, но он тут же снова начал тереться о мои ноги, требуя, чтобы я его погладила. Потом тихо закрыла за собой дверь. Моя комната находилась на втором этаже, как раз напротив спальни Флоренс. Тем не менее я не боялась разбудить ее. В последние годы я неоднократно тайком сбегала из дома по ночам. Часто возвращалась поздно, а моя приемная мать так ни разу ничего и не заметила. Теперь же, когда я думала об этом, мне казалось, что беспокойств я ей все-таки доставила немало. Неудивительно, что в итоге я оказалась в Даркенхолле, школе для проблемных подростков. Только, наверное, никто не рассчитывал, что именно эта школа и доставит мне самые большие проблемы.

В самом деле – кто мог предположить, что я столкнусь там с тенеходцем Тристаном Тремблэем? Или с хранителем кольца души Бастианом Тремблэем, родным братом Тристана? А потом мне еще встретятся Оуэн, хранитель кольца памяти, и Скай, хранительница кольца сердца. И кто бы мог подумать, что я через своих предков тоже буду связана с этими нереальными вещами? Безумие… Я покачала головой и побрела вверх по лестнице. Я точно знала, куда ставить ноги, чтобы ступеньки не скрипели.

Без происшествий я добралась до своей комнаты и, пропустив кота вперед себя, тихо закрыла дверь. Только тогда я, наконец, несколько раз вдохнула и выдохнула, глубоко и спокойно. Дело сделано. Теперь я в безопасности. По крайней мере, так казалось. Все напряжение постепенно спадало с меня. Кот прыгнул на мою кровать и свернулся калачиком на подушке. В лунном свете блестели глаза моего розового медвежонка Эдди Спаркла, которого мне еще в три года подарила мама. Его мягкий мех местами испачкался, но так как у меня осталось не так много вещей, которые напоминали бы мне о детстве, он представлял для меня такую же ценность, как и прежде.

Я смотрела на прислоненного к столбику кровати медвежонка, и мне хотелось только одного: забраться под одеяло в обнимку с мишкой и котом и заснуть. Глубоко и крепко. Только на это не осталось времени. Я подняла руку и осторожно разжала кулак. Вот оно, кольцо сердца, слабо мерцает в свете сумерек. При этом у меня возникло ощущение, что металл раскалился докрасна.

– Виталинариум, – пробормотала я, мысленно сравнивая его с материалом, из которого был сделан резной нож, что много лет назад мне подарил отец. Он выковал его из неизвестного металла. Я знала только, что когда-то он служил оправой для амулета, обладавшего силой открыть врата света, то есть врата в мир мертвых. Оправа сдерживала мощный виталинариум, из которого позднее выковали три кольца.

Я провела пальцем по кольцу, и по телу пробежала дрожь. Сколько же в нем силы…

И эта сила манипулировала моим сердцем. Моими чувствами. И поэтому придется уничтожить кольца. Следовало вернуть виталинариум в оправу.

Я медленно опустилась на кровать. Точно наяву слышала слова отца и на миг даже поверила, что он сейчас сидит рядом со мной.

«Хранители колец понятия не имели, что именно оправа амулета держала под контролем силу виталинариума. Они не знают, что оправа – ключ ко всему, – звенел в моей голове его голос. – Без нас никто не сможет открыть врата света, Эбби. Потому что мощь виталинариума не обуздать. Своей жадностью она может уничтожить самих хранителей колец. Только металл из твоего ножа может в полной мере контролировать эту жадность, только через оправу получится настоящий ключ. Оправа дает нам способность открывать каждую дверь и забирать то, что мы хотим. Возможно, внутри нас тоже своего рода ярость – она заставляет нас забирать себе то, что должно оставаться закрытым».

Я снова сжала кольцо в кулаке. Папа был прав. Я поддалась тьме внутри себя и взяла кольцо сердца, хотя оно не принадлежало мне. Я последовала этому побуждению и обокрала второго брата Тремблэя.

Вздохнув, я упала на подушку рядом с котом и уставилась в потолок. Я все еще чувствовала вкус поцелуя Тристана на своих губах, но также чувствовала и мимолетное прикосновение руки Бастиана, когда убегала.

Два брата, и оба у меня что-то отняли. Бастиан лишил меня части души, Тристан манипулировал моим сердцем. Но, хотя он забрал у меня мои прежние чувства к Бастиану, я все еще помнила, как это случилось и что тогда ощущала. Воспоминания оставались живыми.

Да, я помнила ночь в объятиях Бастиана, его поцелуи. Тогда мне было так хорошо. Я купалась в счастье. И все же… сейчас мое сердце уже не билось чаще при мысли об этом. Оно билось только для Тристана. Для того, кто похитил мое сердце. Для мальчика со светлыми волосами и льстивыми речами. Но я знала, что это не по-настоящему. Хотя это и казалось чертовски реальным.

Кот вздрогнул и потянулся, затем снова свернулся калачиком. Он дернул лапой, закрыл глаза и тихо замурлыкал. Больше не раздавалось ни звука.

Я перевернулась на бок и поджала ноги. Очень устала, но стоило мне закрыть глаза, как я почувствовала на себе взгляды двух пар глаз. Будто они находились совсем рядом. О, эта ослепительная, манящая синева… У Бастиана глаза темно-синие, такие загадочные… А вот у Тристана – немного светлее.

У меня имелось только одно сердце, но билось оно для обоих братьев. И было не так-то просто отвернуться от них, чтобы поступить, как мне сейчас казалось, единственно правильно.

– Ладно, довольно этих рассуждений, – прошептала я, и кот озадаченно моргнул. – Я уже украла кольцо. И уже сделала свой выбор, – продолжала я говорить с котом, хотя он и выглядел так, что хочет отдохнуть, а не слушать мою болтовню.

Я притянула к себе Эдди Спаркла и обняла его за шею. На пятке у медвежонка мех немного задрался, и теперь оттуда торчал поролон. Тоже раненый боец… Я провела ладонью по его «ране» и поцеловала мою мягкую игрушку в голову.

– Больно… Да… – прошептала я, зарываясь пальцами в розовый плюш. – Но в конце концов… Окажется, что эта боль того стоила.

## Последствия


– Не могу поверить, – сердито проворчал Оуэн, бросив на Бастиана и Тристана ледяной взгляд. – Я просто не могу в это поверить! Какие же вы идиоты!

– Говори тише, – шикнул Бастиан, кивая в сторону своей комнаты, где осталась Скай. Как раз в это время она что-то напевала и кружилась на месте.

Вечеринка закончилась, звон бокалов стих, огни в саду погасли, и гости разошлись. Но хранительница кольца сердца этого, кажется, пока не поняла. Она по-прежнему пританцовывала, покачивая бедрами, и весело смеялась. Руки она вытянула вперед, должно быть, представляя, что обнимает мальчика, с которым совсем недавно танцевала на вечеринке. Скай будто впала в транс, и это, пожалуй, даже к лучшему. Бастиан в любом случае не хотел, чтобы она возвращалась в реальность. В ту реальность, где Эбигейл Вудс украла кольцо Скай у Тристана, чтобы… Да бог его знает, зачем ей еще и кольцо сердца понадобилось!.. Бастиан стиснул зубы.

Прав оказался Оуэн. Нельзя было доверять Эбби. Никогда. Никто из них не знал, что у нее на уме.

– Ты сам видел в душе Эбби, что она ввергнет мир в хаос – и тем не менее вы оба допустили, чтобы она украла кольцо души. А теперь она еще и кольцо сердца Скай стащила! – гневно воскликнул Оуэн, почесывая бороду, и снова осуждающе посмотрел на братьев. – Я вообще должен что-то комментировать?

– Вот не надо сейчас читать нам нотации, Оуэн, – проворчал Тристан и ударил ногой по бетонной стене.

– Ах, не читать нотаций? – Оуэн возвысил голос, и Бастиан снова поспешно бросил взгляд через приоткрытую дверь на Скай. Она по-прежнему танцевала в своем облегающем платье, отлично подчеркивающем ее хрупкую фигуру. А ее длинные золотистые волосы… Такая красивая. Такая нежная. И такая уязвимая.

Без кольца сердца Скай просто не смогла бы остановить ярость. И ярость могла убить ее. И она убьет ее. Рано или поздно.

Однажды ярость уже пыталась убить Скай. Девушка тогда выжила, но с тех пор стала другой. И вина лежала на Бастиане. А теперь все повторялось. И в этот раз, если бы с ней что-то случилось, виноват был бы тоже он. Поэтому ему следовало предотвратить беду.

– Разве я не говорил вам, что нельзя доверять Эбби? Разве я не говорил вам, что не стоит посвящать ее в наши планы? – корил братьев Оуэн.

– Говорил, – покорно согласился Бастиан, но его друг просто продолжал говорить, игнорируя его слова.

– Не знаю, как именно, но эта маленькая воровка смогла обвести вас обоих вокруг пальца, – Оуэн сжал кулаки. – Ради парочки ее поцелуев вы предали все, что наши семьи берегли и защищали на протяжении нескольких поколений! – В гневе Оуэн ударил кулаком по стене. – Знаете, у меня такое впечатление, что Эбби действительно в сговоре с этим самопровозглашенным светоносцем Константином Кроссом и его последователями! И если сейчас она, ее отец и Кросс действительно попытаются открыть врата света, случится большая беда! Неужели вы этого не понимаете?

– Нет, с Кроссом Эбби точно не связана, – возразил Бастиан. В этом он был совершенно уверен. – Не знаю, почему она взяла кольцо сердца, но…

– Никаких но! Тебе лучше вернуть его, пока не прибыли Викки и Рэйн и не узнали, что вы натворили.

Бастиан поджал губы. О Викки и Рэйн он до сих пор как-то не задумывался, но уже сейчас вполне мог представить себе, какую истерику закатит Виктория. Мог представить себе ее ужас, когда она поймет, что он выкрал кольцо из поместья. А если она еще и поймет, что кольцо, которое являлось для ее старшей сестры последним шансом выжить, теперь исчезло, вероятно, это бы ее окончательно добило.

– Я позабочусь об этом, даю слово, – понуро пообещал Бастиан и бросил на Тристана предостерегающий взгляд. – А ты на этот раз оставайся здесь и не путайся у меня под ногами!

Тристан фыркнул.

– Ну конечно! Великий хранитель обо всем позаботится! Ра-зу-ме-ет-ся, – он оттолкнулся от стены и, гневно сузив глаза, шагнул навстречу Бастиану. – Ты ведь просто боишься, что у тебя не будет шанса снова завоевать расположение Эбби?

Бастиан покачал головой, не веря своим ушам. Едва Тристан произнес ее имя, как из его царапины на брови потекла кровь, а кожа на груди затрещала. Он понятия не имел, что происходит с его братом, но Тристан явно не справлялся с плетениями Эбби. Особенно сейчас, когда она забрала у него кольцо. Ее плетения стали слишком сильны для него.

– А что, может быть, ты хочешь сам отправиться на ее поиски? – ехидно спросил он. – Да ты посмотри на себя! Ты же просто не в состоянии выдержать то, что ты отнял у нее в приступе своей слепой ревности! Но с Эбби ты все равно не сблизишься, нет, – Бастиан указал на багровые пятна на коже Тристана. – Хоть ты и отнял у нее все чувства, которые она питала ко мне, но – вот так неожиданность – ее любовь ко мне оказалась намного сильнее, чем ты мог бы выдержать. – Челюсть Бастиана дернулась. – И я искренне надеюсь, что тебе сейчас больно, Тристан. Очень больно.

Оуэн издал отчаянный стон и вскинул руки в воздух.

– Неужели до вас так и не дошло?! – недоверчиво закричал он. – Чувства – последнее, о чем сейчас нужно думать! Нам нужно вернуть кольцо! Вот главная задача! Поймите это, наконец!

Бастиан моргнул. Да что это с ним? Гнев затуманил его разум, и он был готов наброситься на Тристана. Бастиан сжал кулаки, чтобы сдержаться. Просто не верилось, что его брат зашел так далеко. Что он пересек черту. А ведь до сих пор из них получалась замечательная команда. По крайней мере, ему всегда так казалось. Но теперь он смотрел на брата и едва мог его узнать. Во взгляде Тристана читались боль и враждебность.

– Как же надоело, что все вечно вращается вокруг этих проклятых колец, – пробормотал Тристан, вытирая со щеки струйку крови. Затем он отвернулся и скользнул в тень. Наверное, для того, чтобы немного ослабить мощь плетений, которые он забрал у Эбби. А ведь Эбби берегла их для одного только Бастиана.

– Крыша едет не спеша, – проворчал Оуэн, подталкивая Бастиана в плечо. – Давай же, Бастиан, верни кольцо сердца, прежде чем объявится Виктория, – настаивал он. – И предупреждаю тебя – отнесись, черт возьми, со всей серьезностью к задаче, для которой ты рожден!


Задача, для которой он рожден. Бастиан потер затылок и вздохнул. Несколько часов он искал Эбби. Он побывал везде: в ее комнате в общежитии Даркенхолла, в шляпном ателье Флоренс, недалеко от площади Пикадилли и в старом доме ее родителей в Нортфлите. Восход солнца был уже не за горами, но он так и не нашел беглянку. Даже будь у него кольцо, отследить Эбби по ее плетениям все равно бы не удалось, потому что ее плетения, до сих пор казавшиеся ему такими знакомыми, что он узнал бы их среди тысяч, за последние дни сильно изменились.

– Где же ты прячешься? – пробормотал он, запрокинув голову и глубоко вздохнув. Времени у Скай оставалось все меньше. У него, впрочем, тоже. Он задумчиво соскреб ногтем запекшуюся корочку крови со своего запястья. Прошло уже несколько дней с того момента, как он в последний раз брал плетения. Голод в нем давно проснулся, но он понимал, что поддаваться ярости нельзя – это опасно и может стоить ему жизни. Еще сложнее будет противостоять голоду, если он найдет Эбби. Он повернул на запад. Небо там стало нежно-фиолетовым, а на востоке багровый шар солнца как раз поднимался над горизонтом. Начинался новый день.

Оставалась еще одна возможность. Последняя. Бастиан наморщил лоб, пытаясь вспомнить адрес, записанный в личном деле Эбби, затем протянул руку к ближайшей утренней тени.

## Смотри внимательнее!


Глаза просто горели от усталости. Ресницы царапали нижние веки, как наждачная бумага, и образ спящего кота смешивался с образами, которые то и дело вспыхивали в моей голове. Как же я устала… Будто мчалась на карусели, которая все ускорялась. А перед моим внутренним взором все продолжали проноситься какие-то картинки. Кот, Флоренс, склонившаяся над своей чертежной доской, разрабатывая новый дизайн, ярко-голубые глаза Тристана, его озорная улыбка, которая вдруг пропала, – и вот передо мной уже не Тристан, а его брат. Серьезный, собранный. Я терялась в синеве глаз Бастиана, мечтала только об одном – чтобы он снова поцеловал. Затем неожиданно появился Оуэн. Он прямо-таки преследовал меня. Мое сердце забилось быстрее, я хотела уйти, но он не отпускал меня. Казалось, он был везде. Передо мной, позади меня, прятался в тенях, которые тянулись за мной. Я испуганно закричала, но не узнала своего голоса. А потом у меня закружилась голова. Я чувствовала, как хранитель кольца памяти проник в мои мысли. Осознавала, что он изучает мою жизнь, что читает мои воспоминания, будто я открытая книга.

Я заметалась. Надо проснуться! Не получалось… Ночь не отпускала.

– Нет, – попыталась крикнуть я, но моя сила иссякла. Ее у меня отняли, как и мой нож.

– Смотри! – потребовал Оуэн, увлекая меня за собой к картинам моего прошлого. Внезапно мы оказались уже в святилище собора Святого Павла, где пахло кожей старых книг и благовониями. – Тут что-то не сходится! Найди, что именно!

Я сбросила с себя одеяло. Мне было жарко, и я хотела открыть глаза, но почему-то никак не могла. Появилось ощущение, что я все глубже и глубже проваливалась в матрас. Как будто я лежала в зыбучих песках и чем больше сопротивлялась, тем быстрее тонула в них. Головокружение усилилось, у меня перехватило дыхание, и я судорожно хватала ртом воздух. Едкий ладан обжигал мои легкие. Я задыхалась. Задыхалась в собственных воспоминаниях.

«Кузнец потрудился на славу. В отличие от всех его предшественников, ему удалось вырвать виталинариум из оправы амулета и расщепить его на три части. Кольца, которые он выковал, – наглядное доказательство невероятной мощности этого металла. Их словно магнитом тянет друг к другу. Если положить их в один ряд, они будто оживают. Потому мы и приняли решение разделить их между собой. Кузнец же, выполнив свою работу, просто исчез в ночи, как вор, хотя мы обещали хорошо заплатить за его труд. Разумеется, это не могло не вызвать подозрений».

Я застонала. Силы кончались. Мне не хватало воздуха. Будто что-то сдавило мне грудь. Образы теряли четкость, расплывались, а карусель все продолжала вращаться. Все быстрее и быстрее. Аромат ладана постепенно угасал. Теперь перед внутренним взором вставало лицо отца. Его образ будто пытался вытеснить образ Оуэна, и я не понимала, что это значит. «Папа!» – хотела крикнуть я, но с моих губ опять не сорвалось ни единого звука. Страх поглотил меня, и головокружение вдруг показалось мне чуть ли не шансом на спасение.

– Пойдем, – услышала я Оуэна и послушно последовала за ним дальше в мои же мысли. – Смотри внимательнее! Что-то не сходится! Найди, что именно! – прозвенело эхом в моей голове, и я перестала бороться. Меня охватила слабость. Кровь в венах просто горела. Я, наконец, открыла глаза, но не увидела спящего рядом со мной кота. Я увидела свой нож и услышала слова отца, как будто он стоял тут же, у моей кровати.

«Когда наш далекий предок разделял виталинариум священника, ему сперва предстояло извлечь этот мощный металл из блестящей оправы. Как раз на оправу никто больше не обращал внимания. Все решили: металл якобы бесполезен. Они оставили его кузнецу в качестве оплаты за услуги, не подозревая, что тем самым они передали ему и его потомкам контроль над всей силой виталинариума. Так что основная власть сосредоточилась именно в руках нашей семьи».

Его слова звучали многозначительно, словно за ними крылось нечто большее.

– Смотри же! Здесь что-то не так! – образ Оуэна исчез так же неожиданно, как появился. Я почувствовала, что на грудь больше ничто не давит, и сумела вдохнуть.

– Смотри! Смотри внимательнее! Смотри!

Казалось, мое сердце само выстукивает эти слова, а я судорожно хватаю воздух. Я рывком села на кровати, пытаясь что-то разглядеть в темноте с широко раскрытыми глазами.

Да где это я?

Бледный сумеречный свет пробивался сквозь шторы, и я прижала дрожащие руки к сердцу. Я вся вспотела и все же ощущала холод, потому что сбросила покрывало. Кот раздраженно фыркнул, когда я в очередной раз шумно вдохнула. Мне потребовалось мгновение, чтобы оценить обстановку и сориентироваться. Вот шкаф, вот мой письменный стол, кровать… Я смахнула волосы со лба и подтянула ноги к груди. Я в безопасности. Это моя комната. Это домик Флоренс. Маленький, но уютный. Да, я в безопасности. И все же по телу пробежали мурашки.

– Боже, – выдохнула я. Мне все еще было не по себе. – Что это вообще такое?

Кот поднял голову и укоризненно посмотрел на меня золотистыми глазами.

– Ладно-ладно. Молчу, – прошептала я и погладила его по спине. – Прости, что напугала…

Я не совсем понимала, что из всех этих безумных и пугающих вещей реально, а что мне просто приснилось, но то, что я лежала здесь, в своей постели, а не в Даркенхолле, в комнате с Жасмин и Эсме, доказывало, что приснилось мне, к сожалению, не все.

Бастиан и Тристан действительно существовали. Мои чувства к ним тоже. А тени?.. Я невольно поежилась. Забрезжил рассвет, и восходящее солнце осветило часть комнаты, но также на полу, там, где света не хватало, появлялись темные круги и дорожки. Тени. Они были повсюду, тоже вполне себе реальные. А кольца из виталинариума? Сейчас это казалось настолько безумным, что вполне могло сойти за сон. Или, скорее, за кошмар.

Я поискала Эдди Спаркла и, едва коснувшись розового плюша, почувствовала в поролоне что-то твердое. В смятении я прижала мягкую игрушку к животу и спросила себя, что мне теперь делать. Этот странный сон все не выходил у меня из головы. Я сидела и ждала, когда взойдет солнце, а моя неуверенность все росла. Хотелось встретиться с отцом. Хотелось передать ему кольцо сердца. Но слова Оуэна снова и снова звучали у меня в голове, и я не могла их вытеснить.

«Смотри внимательнее!»

Да куда смотреть-то? И что я должна увидеть?

Должно быть, я что-то упускала. Но что?

Я потерла сухие глаза и застонала. Когда я встала на ноги, в висках у меня пульсировало.

«Смотри внимательнее!»

Я подошла к окну. Бурый воробей сидел на желобе и пощипывал свои перышки. Как приятно наблюдать такую повседневную картину. Это немного расслабляло мой затуманенный разум.

«Смотри внимательнее!»

Я вздохнула, и воробей упорхнул.

«Внимательнее!»

Куда? Что пыталось мне сказать мое подсознание? Я прижала кулаки к вискам и крепко зажмурила глаза.

– Что я должна увидеть? Что? – в отчаянии прошептала я, пытаясь сосредоточиться на сне.

«Кузнец потрудился на славу. В отличие от всех его предшественников, ему удалось вырвать виталинариум из оправы амулета и расщепить его на три части».

Неужели это так важно? Что я должна там увидеть? Ведь все это было мне не в новинку.

«Кольца, которые он выковал, – наглядное доказательство невероятной мощности этого металла. Их будто магнитом тянет друг к другу. Если положить их в один ряд, они будто оживают. Потому мы и приняли решение разделить их между собой».

Голова шла кругом. Я же и так это знала. На что надо обратить внимание? Что я должна увидеть?

«Кузнец же, выполнив свою работу, просто исчез в ночи, как вор, хотя мы обещали хорошо ему заплатить за труд. Разумеется, это не могло не вызвать подозрений».

Вот и Оуэн мне также не доверял. Впрочем, тоже ничего нового, так что же мой разум пытался мне сообщить? Сон почти закончился, постепенно исчезая в свете нового дня, как утренний туман растворялся над улицами Лондона.

«Когда наш далекий предок разделял виталинариум священника, ему сперва предстояло извлечь этот мощный металл из блестящей оправы», – услышала я голос отца откуда-то издалека. Теперь мне уже не казалось, что он стоит рядом со мной. Он ушел. Только сон остался.

«Смотри внимательнее!»

Я задумчиво пожевала нижнюю губу.

– Куда смотреть? – снова пробормотала я, прислушиваясь к ответу в своем подсознании.

«Как раз на оправу никто больше не обращал внимания. Все решили, металл якобы бесполезен».

Это о моем ноже? Точнее – о металле, из которого мой отец выковал этот нож? Я знала о его силе, чувствовала ее, хотя больше ей не обладала. Я ведь отдала нож отцу – потому что мне казалось, что это правильно. Я посмотрела на Эдди Спаркла и его дырявую лапку. Я же все правильно сделала, что вернула кольцо сердца отцу – не так ли?

Меня прошиб холодный пот.

«Они оставили его кузнецу в качестве оплаты за его услуги, не подозревая, что тем самым они передали ему и его потомкам контроль над всей силой виталинариума. Так что основная власть сосредоточилась именно в руках нашей семьи».

По телу снова пробежали мурашки.

– Они оставили его кузнецу? – неуверенно повторила я и нахмурилась. – Они оставили его?..

«Смотри внимательнее!»

В висках застучало сильнее.

«Смотри! Смотри! Смотри!»