Аля Кьют
Цена покорности

Глава 1. Аукцион

Дарина

– Иди-иди, – подтолкнул в спину распорядитель торгов. – И руки опусти. Представь, что ты на пляже.

Он издевательски хохотнул.

«Ради Женьки. Я должна», – проговорила я про себя и вышла на сцену.

Темный зал, подсвеченный красным, три подиума с шестом. Мой – тот, что посередине. Я задрала голову, прошла к нему, стараясь не смотреть на собравшихся. Вслед за мной шел распорядитель. Он подал мне руку, помогая забраться, и оповестил в микрофон.

– Изюминка нашего вечера. Невинная, прекрасная, покорная Дарина. В вашей власти не день, не два, а целый год. Детка, покрутись.

Я неуклюже потопталась на месте, поворачиваясь спиной,  снова лицом. Хотелось убежать, провалиться сквозь землю или хотя бы прикрыться, но я повторяла про себя снова и снова: «Ради Женьки. Женьке нельзя в тюрьму. Он должен учиться. Он гений. Он сможет вырваться».

Распорядитель продолжал говорить, но я его не слышала. Лишь когда он объявил начальную стоимость шикарного лота, я невольно стала фокусироваться на мужчинах в зале, которые поднимали руки.

Какая разница? Нужно смириться, что мой первый раз будет с жутким и, скорее всего, не самым приятным человеком. Кто из приличных мужчин станет покупать себе любовницу на год? Да еще  девственницу. Он точно будет извращенцем или педофилом. Я в свои девятнадцать едва ли выгляжу совершеннолетней.

За меня предлагали цены действительно не самые приятные личности. Лиц я не видела, но хватало и смутных очертаний огромных животов. Они свои члены видят, наверно, только в зеркало.

Меня затошнило. Я постаралась абстрагироваться и не представлять свой первый раз.

Год, всего лишь год, Дарина. Это не так много. Я потерплю. В конце концов, озвучивают такие суммы, которые полностью покроют расходы на взятки и адвоката. Он говорил, нужно пять миллионов, а за меня уже давали десять.   Десять процентов заведению. Хо-хо, да я отлично заработаю.

Отвлекая себя этими нелепостями, я продолжала следить глазам за мужчинами, которые делали ставки. Желающих становилось все меньше. Очень скоро в торгах остались двое. Сухой, как богомол, старик со скрипучим голосом и жирный боров. Эндокринолог и Депутат – обозвала я их. Сама не знаю, кто хуже. Слезы застилали глаза, я зажмурилась. Распорядитель подбадривал повысить еще, а подиум стал крутиться, показывая меня снова со всех сторон.

Я сжала кулаки, закусила губу, натянула нервы, окаменела, отстранилась. Так и буду жить следующий год. Всего лишь год. Не так и много.

Эндокринолог поднял руку, и Депутат саданул кулаком по столу, за которым сидел. Я выдохнула.

– Двадцать четыре миллиона – раз, – проговорил распорядитель.

– Двадцать восемь, – рявкнул Депутат, не заботясь правилами о поднятой руке.

– Тридцать, – тут же откликнулся Эндокринолог.

Даже в темноте я разглядела его усмешку на изрезанных морщинами губах. Стало жутковато. Если Депутат, похоже, хотел просто трахать меня, то в холодной улыбке старика было намного больше, чем банальный секс. Это же БДСМ-клуб. Даже думать не хочу…

– Тридцать – раз. Тридцать – два, – бодро затараторил распорядитель, видя, как Депутат уходит в сердцах. – Тридцать миллионов рублей…

– Пятьдесят, – услышала я спокойный голос откуда-то со стороны.

Повернув голову, увидела мужчину у двери. Он стоял, привалившись к косяку, скрестив руки на груди. Кажется, жевал зубочистку.

– Антон Михайлович, – обратился распорядитель к Эндокринологу, провоцируя того на ставку.

Но старик поднял руки, скрипуче проговорил:

– Пас.

– Пятьдесят миллионов – раз. Пятьдесят миллионов – два. Пятьдесят миллионов – три. Продана Кириллу Салманову.

Аплодисменты.

 Я взглянула на Эндокринолога, который теперь прятал за улыбкой разочарование, а когда посмотрела на дверь снова – того, кто меня купил, уже не было.

Распорядитель уводил меня со сцены за руку, словно невменяемую. Я действительно с трудом соображала. Кто меня купил? Откуда он взялся? Сразу предложил цену почти в два раза больше. Кирилл Салманов. Он не участвовал в торгах. Словно мимо шел, и тут, бах, распродажа. Дай, думаю, куплю себе любовницу.

Бррр…

Я в очередной раз заставила себя не думать. Сейчас нужно иметь трезвую голову, как никогда. Будем деньги обсуждать. Я почти не удивилась, увидев в кабинете распорядителя адвоката Жени. В конце концов, именно он озвучил мне сумму взяток и его персональных услуг, если я хочу вытащить брата. Он же и посоветовал, как и где быстро заработать космическую для меня сумму.

– Сергей Иванович, – поприветствовала я его,  словно мы каждый день встречались тут, и я регулярно щеголяла прозрачным лифом и  трусиками.

– Дариночка, – заулыбался он и протянул руки.

Обнять меня хочет? Серьезно?

– Это лишнее, – проговорила я, стараясь звучать уверенно и выглядеть достойно. Насколько это вообще возможно в подобной ситуации.

– Вещички твои, – кивнул на мою сумку распорядитель. – Ну-с,  поговорим о деле, да?

– Само собой, – тут же откликнулся адвокат.

Очевидно, он именно для этого здесь и ошивался.

– Итак, – распорядитель присел за стол, даже не дожидаясь, когда я оденусь.

Не знаю, что унизительнее – стоять посреди зала почти голой или натягивать джинсы перед мужчинами, которые смотрят на меня, как на чемодан с деньгами. Или на кусок мяса, который можно продать. Женщину, а тем более человека или, упаси боже, личность они во мне точно не видели.

– Я могу часть суммы получить на карту, а часть наличными? – решила я взять деловой тон, раз уж вид подкачал.

Сергей Иванович приподнял бровь, а распорядитель раскатисто засмеялся.

– А ты шустрая, деточка. Полагаешь, у нас тут безналичка в ходу? Бухгалтерия, налоги, все дела.

Я вспыхнула и пожала плечами, наконец, натянув джинсы на задницу. Теперь смеялся и Сергей. Накинув и кое-как застегнув рубашку, я присела на диван. Один бог знает, что было на этой обивке, но стоять, как на выставке,  мне не хотелось еще сильнее.

– Итак, детка, давай про деньги и твою долю.

– Да, Дарин, про деньги, – поддакнул адвокат.

Я вся обратилась в слух.

Распорядитель пустился в пространственные объяснения, стал выделять проценты клубу, посреднику, за простой зала, на неустойку девицам, которые пропустили день работы, даже ндс приплел. Я нормально считаю, но уже к середине сбилась. Стало понятно, что разбогатеть мне не удастся. Но, когда в итоге была озвучена сумма для меня в пять миллионов,  не выдержала.

– Да вы шутите?! – воскликнула я.

Распорядитель прищурился.

– Не надо кричать на меня, девочка.

Его глаза блеснули недобро. Он встал из-за стола и пошел на меня, как ледокол Красин.

– Воу, дружище, остынь. Она же девчонка глупая, – вступился за меня Сергей Иванович, вставая между нами. – Дарина, на минуту.

Он вытолкал меня за дверь, толкнул к стене в коридор.

– Ты сдурела? Забыла, где находишься?

– Но вы же меня просто ограбили, – зашипела я на адвоката.

– Как ты заговорила, – хохотнул он. – А хотела просто денег для брата достать. Но теперь услышала сумму, и проснулась жадная стерва, да? Угомонись, девочка. Ты не представляешь, как тебе повезло. Салманов, он даже не доминант. Побалуется и выгонит тебя через месяц-другой. А брата твоего я вытащу, как и обещал. Будешь возмущаться или распустишь язык, пожалеешь.

Я вжалась в стену, чувствуя, как трясутся поджилки. Вспомнились лицо Эндокринолога и досада Депутата.  Стало жутко. Я смутно понимала, что такое БДСМ. По большей части знания об этой субкультуре почерпнула из пресловутых «Пятидесяти оттенков».

– Кто он? – спросила я осипшим голосом, – этот… Салманов.

– Биржевой игрок, аналитик, брокер. Пару лет назад сделал удачный прогноз, сорвал неприлично большой куш. А потом еще и приумножил последующими выгодными вложениями. Баловень судьбы, одним словом.

– Понятно, – просипела я.

 Послышались шаги,  я увидела мужчину в костюме.

– Кирилл Олегович прислал за девушкой.

Тут же вышел и распорядитель. Его жуткое лицо превратилось в заискивающее.

– Да-да, я провожу. Твоя сумка, милочка.

Он бросил мои вещи на пол. Прелестно.

Я присела, чтобы поднять. Едва я выпрямилась, то почувствовала стальную хватку.

– Попробуешь удрать – пожалеешь, – шепнул мне в ухо распорядитель, больно сдавливая шею пальцами. – Из-под земли достанем.

– Дарина, я позвоню, – крикнул мне вслед Сергей Иванович.

Я задрала нос, ничего ему не ответила, гордо пошла за мужчиной. Мы вышли куда-то на задний двор, где была припаркована черная машина. Очевидно, тот, кто пришел за мной, был водителем Салманова. Он забрал мою сумку, открыл мне дверь, и я юркнула в салон на заднее сиденье.

Салманов сидел у окна напротив, даже не среагировал на мое появление. Я боялась взглянуть на него и смотрела на свои руки, что лежали на коленях. Краем глаза я видела, как Салманов что-то просматривал на планшете, тыкал в экран, сжимал губы и сосредоточенно хмурился. Водитель сел за руль и завел машину. Мы тронулись. Я нерешительно произнесла:

– Добрый вечер.

Глава 2. Покупатель

Салманов

Приехал в клуб поиграть, называется. Думал, развлекусь в какой-нибудь горячей сцене с опытной девочкой, а то и двумя, а тут… Закрыто на спецобслужвание, вашу мать. А я разве не спец? Еще какой. Разумеется, меня пустили в виде исключения. Нужно было сразу идти к девочкам, дернул же черт заглянуть в зал. Любопытно было, кто сегодня на аукционе. Тот же черт подвиг назначить цену.  Теперь я счастливый обладатель девицы, которая значится по накладной девственницей, и очень покорной. Год, вашу мать! Да я от женщины за час устаю. Что мне делать с этой ряженой институткой целый год? Заставить драить дом и так сэкономить на уборке? Пятьдесят долбаных лямов, ага.

Первым порывом было пойти к хозяину клуба и все отменить, но я вспомнил влажный блеск блеклых глаз Антона, истории Нади. Разум тут же спроецировал все эти зверства на девчонку, что жалась от страха на подиуме. Захотелось покурить,  а ведь сто лет назад бросил. Жалко ее стало. Такая мышка бестолковая. Зачем сюда пришла? Заработать? Большая ошибка. Собственно, кто бы говорил об ошибках.

Я специально не пошел к распорядителю. Вадик Злой нравился мне еще меньше больного на голову Антона. Все вопросы с деньгами утрясет Лиза, если ее не хватит кондрат от таких новостей, конечно. Ну а за девчонкой послал Колю. Он частенько привозил местных жриц любви на дом и ориентировался в коридорах клуба едва ли не лучше меня.

Когда хлопнула дверь черного хода, я проверял сегодняшние сводки. Дурная привычка, чуть что хвататься за дела. Но, что поделать. Мне нравится моя работа. Люблю все держать под контролем.

Когда Коля вывел девчонку из клуба, я не сдержал мученического стона. Она и на сцене показалась мне слишком юной, а в джинсах, рубашке и кедах – просто школьница какая-то. Максимум первокурсница-провинциалка, которая спешит к маме домой после первой недели учебы. Или это спортивная сумка через плечо провоцировала на фантазии? Боже, ну зачем я поехал сегодня в клуб? Это наказание, да? За что?

Коля забрал у девицы сумку и открыл ей дверь. В салон вместе с ней проник запах свежести, цветов и страха.

Она, как зритель в цирке, которого запихнули в клетку к тиграм. Дебиловатая улыбка, нарочитое спокойствие, но глаза так и бегают, а дрожь, гуляя по всему телу, собирается на кончиках пальцев, отзываясь тремором.

Моя покупка уселась у окна напротив, сложила руки на коленях и уставилась на них. Я продолжал листать сводки, но посматривал на нее краем глаза. Что будет делать, интересно? Мелькнула мысль, возможно, она станет неплохой покорной. Хорошо сдерживает эмоции, я почти купился на это спокойствие. Если будет молчать до конца пути, не исключено, что…

– Добрый вечер, – тут же произнесла она, расквасив мои нелепые надежды в кровь.

Зачем женщинам рот? – Правильно, для минета. Но кто-то их всех обманул, и они считают, что для трепатни. Вот и эта…

Я, не отрывая глаз от экрана, уточнил:

– Добрый?

Она, похоже, не уловила тонкого стеба и вопросительной интонации. Не придумала ничего лучше, как представиться.

– Меня зовут Дарина. А Вас?

Я повернул голову, чтобы посмотреть на нее. Это чудо протягивала мне руку. Деловая какая, господи.

– Кирилл Олегович Салманов, – представился я, поглотив ее прохладные пальцы своей ладонью.

– Очень приятно, – пискнула она, пытаясь выдернуть руку.

Я не отпустил, конечно. Держал крепко и смотрел в перепуганные глаза. Она не моргала, не отводила взгляда. Как зачарованная мелкая мышка перед удавом.

– Приятно? – снова повторил  я за ней с вопросом.

Она перестала пытаться выдернуть руку.

– Я что-то сделала не так?

Я отпустил ее и рассмеялся.

– Все, детка. Ты все сделала не так.

– Я могу это исправить?

– А ты бы хотела?

– А Вам это нужно?

– О, я уже и не знаю.

Я продолжал посмеиваться. Ну и дела. Обычно болтовня девиц жутко раздражала, а уж если дело касалось покорных, которые не умели держать язык за зубами, я мог и разозлиться. А эта дурочка уже нарушила все возможные правила общения с хозяином. Мне бы хоть нахмуриться, но вместо этого смеюсь. Что за чудо.

Потирая руку после моего захвата, она спросила:

– Я должна Вас звать по имени-отчеству?

Я глубоко вздохнул. В сотый раз за этот добрый вечер.

– Дарина, милая,  ты вообще не должна была ко мне обращаться.

– Эээ, разве наше странное знакомство отменяет банальную вежливость?

Мне почти стало стыдно. Но уже через мгновение я вспомнил, кто тут хозяин. Ладно, придется объяснить.

– Ты даже взглянуть на меня не имела право без разрешения. Я купил тебя, девочка. И тебе крупно повезло, потому что любой другой из этого клуба… –  Я мотнул головой назад, где за спиной остался особняк для особенных развлечений. –  … уже выписал бы тебе десяток плетей в качестве наказания, и ты бы неделю не могла сесть на задницу.

– А Вы меня, значит, пороть не будете?

Она напрочь игнорировала намек заткнуться. Либо тугодумка, либо просто без тормозов. Не знаю, что хуже. Боже, дай мне терпения.

– Надо бы, но боюсь увлечься. Тебя еще воспитывать и воспитывать.

– Разве это не противоречит правилам педагогики? Телесные наказания – худший метод воспитания.

Она очень старалась сжать губы, но все равно заулыбалась. Нормально, да? Шутим. Очень уместно. По-хорошему, надо было просто прекратить этот нелепый треп и вернуться к правилам поведения уже дома. И завтра. На свежую голову. Но все тот же черт дергал меня за язык, побуждая отвечать дерзкой девице.

– Шуточки, а? – я старался звучать сердито. – В контракте не было ни слова про смех до упаду. За юмор мне придется приплачивать?

– Неа. – Она уже не прятала улыбку. Наглюха мелкая. – Юмор бесплатно, а вот за сарказм буду драть втридорога.

Я услышал какой-то странный звук и взглянул в водительское зеркало заднего вида. В нем отражалась ухмылка Николая. И это он  только что хмыкнул.

Прекрасно. Просто восхитительно.

Разумеется, водитель тут же вернул себе серьезность, а я с удивлением обнаружил, что сам улыбаюсь. Когда последний раз женщине удавалось меня развеселить? Кажется, это была Лиза. Год назад она просила отпуск на месяц. Я ржал, как конь. Дал ей десять дней и путевку на Кипр. Я не деспот, но она бы с ума сошла целый месяц без работы. Не тот человек.

На остроумное замечание Дарины я решил не реагировать. Нахмурился, вернулся к сводкам в планшете. Она, похоже, усвоила урок и более не подавала голоса. Видимо, чтобы и не смотреть на меня,  уткнулась к окну, глядя на темноту.

Я же воспользовался моментом и изучал ее. Ничего особенного. Русые волосы. Приятное лицо. Фигура… Да тоже ничего особенного. Грудь маленькая, едва ли второго размера. Задница тоже не выдающаяся. А за этой бестолковой одеждой вообще не разберешь, девчонка она или смазливый парень. Если бы ее в таком виде выставили на подиум, вряд ли бы сорвали куш. Хотя… Сейчас в моде андрогины.

Пока ехали, я судорожно решал, что с ней делать. Где поселить? Дом или флигель? Лучше бы отдельно, конечно, но там не убрано. Спальня на первом этаже? Да, пожалуй. Придется объяснить основные правила, и лучше ей все запомнить и не нарушать мое личное пространство.

Пускай решение продаться не самое умное, но я бы не сказал, что она набитая дура. Просто неопытная совсем. Возможно, ее действительно получится обучить. Взглянув на насупленную девчонку, я вдруг проникся этой мыслью. С профессионалками весело, но каждая чем-то да раздражала. Они, конечно, подстраивались под клиента,  но все же… А тут у меня будет личная маленькая шлюшка, готовая всегда для меня. Только для меня.

Эта мысль взвинтила моментально. Возбудился. Проклятье. Не хотел ведь ее трогать сегодня. А с другой стороны… Ладно, посмотрим.

Пока я смотрел, мы приехали. Распахнулись ворота, Коля остановил у дома, попрощался.

– Воу, – не сдержалась Дарина.

Запрокинув голову, она осматривала дом.

– Нравится? – не сдержался я.

– Красивый. Похож на замок чудовища из мультика.

Я оставил ее замечание без комментариев, лишь бросил:

– Пойдем.

Открыв дверь, вошел первый, хлопнул в ладоши – зажегся свет.

– Воу, – снова выдала она.

– Ты можешь выражать эмоции как-то еще? – спросил я, раздражаясь. Может, погорячился, решив, что она не глупа?

– Извините, это у меня от радости в зобу дыханье сперло.

Вот срань. Я скрипнул зубами, но смерил злость.

– Обувь снять, если не хочешь сама драить ковры. Первый этаж – общая зона. Здесь же будет твоя спальня. Пока или вообще, я еще не решил, – начал я инструктировать ее.

Дарина разувалась, бесхитростно озираясь по сторонам. Очевидно, она не голубых кровей. Что ж, для моей затеи это идеально. Будет благодарна за роскошь и достаток.

 Пошел вперед снова, показывая дорогу к ее комнате.

– На второй этаж без разрешения не ходить.

– А что там? Роза под колпаком, с которой опадают лепестки?

Она пробормотала это себе под нос, но я услышал. Последняя капля. Я резко затормозил, и Дарина врезалась в меня. Развернувшись, взял ее за волосы, сжал в кулаке, потянул, заставляя запрокинуть голову.

– Что непонятного я сказал в машине? Ты говоришь, только когда я разрешу. Все свои остроумные замечания оставь для мемуаров. Я доступно объясняю?

Она только всхлипнула. Пришлось тряхнуть и приказать:

– Отвечай. Поняла?

– Да, – пискнула она.

Вызов и дерзость во взгляде сменила паника и страх. Удовольствия от этого я не получил. Отпустив ее, пошел дальше через гостиную, объясняя по ходу.

– На втором этаже моя спальня и игровая. Ты поднимаешься туда только по приглашению. Еще хоть слово, Дарина, и я затолкаю тебе в рот кляп. Не вынуждай. Ты еще не готова к таким играм.

Я толкнул дверь и на этот раз пропустил ее вперед, объявив:

– Твоя комната на первое время. Располагайся.

Она прошла внутрь, скинув сумку у двери.  Оглядевшись, Дарина остановила взгляд на мне.

Я держался из последних сил. Ее дерзость заводила сильнее покорности любой другой шлюхи. А теперь, когда она смотрела на меня затравленно, захотелось совсем иного. Да и спустить пар мне было необходимо.

Скинув пиджак на кресло, я проговорил:

– Раздевайся.

Глава 3. На колени

Дарина

Дернул меня черт начать с ним светскую беседу в машине. Наверно, это от радости. Как ни крути, а принадлежать год вполне симпатичному мужчине намного приятнее, чем жиробасу или старикашке. Я не рассмотрела его толком, но то, что видела, мне нравилось. Немного пугал сам факт его пребывания в клубе. Такому должны бесплатно давать. Какие тараканы водятся в голове? Похоже, мне предстоит это узнать.

Зря я начала шутить. Он сразу насупился. Дурацкая привычка. Весь мой флирт всегда был разбавлен сарказмом. Парням это не нравилось. Наверно, поэтому у меня и не было никого до сих пор. Да и некогда было крутить романы. Нужно деньги зарабатывать.

Так и Салманов не оценил мои потуги быть с ним веселой и милой. Нужно было изучить весь этот БДСМ, наверно. Но теперь уже поздно. Все случилось так быстро.

Теперь я  в его власти. Салманов действительно стал похож на чудовище, едва переступил порог своего дома. Место силы у него здесь, что ли? Его лояльность испарилась моментально. А я так же быстро поняла, что нужно прикусить язык и не провоцировать.

Он больше не улыбался, говорил кратко, холодно, а когда больно схватил за волосы, на меня накатила такая жуть, что едва не лишилась чувств. Во рту пересохло, и язык присох к небу. Я замолчала, как он и велел. Салманов показал мне комнату, и на один сладкий миг я решила, что хозяин сейчас уйдет. Не тут-то было.

– Раздевайся, – прозвучал краткий приказ, едва я оглядела спальню.

Не смея поднять на него глаза, я пыталась совладать с моторикой, но руки не слушались, хотя я мысленно приказывала им начать расстегивать пуговицы рубашки. Пальцы онемели и просто ковыряли ткань. Вдруг все стало реальным. Это не сон. Я теперь собственность этого человека. Того, кто предпочитает покорных рабынь нормальным отношениям. Раздеться – это самое легкое. Нужно слушаться, иначе… О наказаниях я старалась не думать. Глаза щипало, пока  боролась с пуговицами. Так увлеклась своими эмоциями, что не заметила, как Салманов оказался рядом. Его пальцы накрыли мои, убирая в сторону.

Он встал у меня за спиной, склонился, уткнулся носом мне в волосы, шумно вдохнул. Как зверь какой-то. Я задрожала. А когда он коснулся губами моего уха, снова чуть не грохнулась в обморок. Даже на подиуме мне не было так страшно и волнительно. Наверно, адреналин закончился, и у меня больше не было анестезии безумия.

– Не надо бояться, Дарин, – тем временем заговорил мой хозяин, сменив суровый тон на вкрадчивые интонации. – Суть нашего взаимодействия не должна базироваться на страхе. Я не собираюсь лупить тебя плеткой или падлом развлечения ради. Не собираюсь загонять тебе иглы под ногти и запирать в холодном подвале без одежды.

«Охренеть, как это обнадеживает», – подумала я. Хватило ума не брякнуть вслух. Да и сил не было. Во рту все еще как в пустыне, даже губами не могу пошевелить.

– Я хочу, чтобы ты доверяла мне, – продолжал Салманов. – Знаю, ты совсем неопытная, но усвоить правила не составит труда.

Мелодичный голос подействовал на меня успокаивающе.

Он обнял меня сзади, и его ладонь нырнула под рубашку, поглаживая мой живот. Второй рукой он стал расстегивать пуговицы, продолжая говорить мне на ухо.

– Запомни сразу. Если я что-то велел – ты делаешь. Если я прошу ответить – ты отвечаешь. Честно. Никакого вранья. Это понятно? Ответь.

– Да, – выдавила я с трудом.

Расправившись с пуговицами, Салманов стянул рубашку, бросил на кровать, развернул меня к себе лицом. Взяв меня за подбородок, он заставил поднять голову и посмотреть на него. Большой палец мазнул по моей нижней губе.

– Поцелуй, – велел он.

Я сомкнула губы, послушно оставляя на подушечке мимолетный поцелуй.

– Лизни, – приказал следом. – Смотри на меня.

Я несмело коснулась языком пальца. Салманов кивнул. Его губы едва заметно дрогнули. Очевидно, он был доволен. Это понимание оказалось успокаивающе приятным. Когда он доволен, я в безопасности.

– Еще.

И протолкнул палец дальше мне в рот.

– Пососи. Глаза на меня.

Я втянула его в себя, снова слушаясь. Думала, будет противно, но нет. Лишь волнительно и стыдно, потому что мне приходилось смотреть на Салманова и видеть, как его глаза темнеют.

– Язык не забывай, – напомнил он и стал крутить пальцем у меня во рту. Я продолжала посасывать, пытаясь обвить языком его палец. Невольно увлеклась.

Салманов облизал губы и не сводил с меня глаз. Лишь чуть прищурился. А я что-то вошла во вкус, пытаясь ему угодить. Хотелось еще реакции, хоть стона или похвалы. Ему ведь нравилось то, что я делаю. Это точно. Но он лишь смотрел, чуть склонив голову. А потом просто вырвал палец у меня изо рта.

– Сколько тебе лет? – спросил Салманов, продолжая буравить меня глазами.

– Девятнадцать.

– Сколько мужчин у тебя было?

– Ни-нисколько, – ответила я, запнувшись.

Он нахмурился.

– Правду, Дарина! – проговорил с нажимом и угрозой.

– Ни одного, – повторила я. – По контракту же…

– Ох, ладно. На колени.

Я хлопала глазами, не веря в то, что слышала.

– Дарина, я жду. А заставлять ждать меня не стоит. Терпение не самое прокаченное качество в арсенале моих достоинств. Я уже достиг всех пределов с тобой сегодня. На колени!

И он надавил мне на плечи. У меня просто не осталось выбора. Собственно, его не было, едва распорядитель стукнул молотком.  Но, может быть, он хочет не того, о чем я подумала.

– Открой рот.

Нет, именно того.  Я медленно открывала рот, пока Салманов расстёгивал брюки и доставал член. Стоит ли говорить, что я эту часть мужского тела лицезрела впервые так близко. Не сказать, что жутко и неприятно. Ничего неожиданного, как на картинках в женькиных журналах, на которые я иногда натыкалась. Там было больше женской обнаженки, но и парочки имелись.

Салманов провел рукой по члену, словно предлагал оценить размер и готовность. Он качнул бедрами вперед, и головка коснулась моей губы. И снова не было противно. Блевать не хотелось, плакать тоже. Ничего страшного. Я зажмурилась и собралась уже втянуть в рот, но Салманов схватил меня за волосы.

– Научись слушать, девочка, – зашипел он. – Разве я велел сосать?

Я прерывисто выпустила воздух через рот.

– Велел? – повторил он вопрос чуть громче. – Ответь.

– Н-нет.

– Что я велел?

– Открыть рот, – промямлила я непослушными губами.

– Именно. А до этого велел раздеться. Я собирался начать с тебя, но раз ты не желаешь слышать, слушать и доверять… – он не закончил, перевел дух, словно сказал лишнего. – Ты хоть раз делала минет?

– Н-нет, – снова стала я заикаться.

– Понятно.

Что ему понятно? Зачем эти вопросы? Я совсем растерялась.

– Слушай и исполняй, – поговорил Салманов, отпустив мои волосы. – Целуй.

Головка опять коснулась моей нижней губы. «Как с пальцем», – озарило меня. Я сомкнула губы, покрывая бархатистую кожу поцелуями.

– По все длине, – подсказал Салманов. – И смотри на меня.

Я взглянула вверх, увидела улыбку довольства и одобрения. Меня словно иглой пронзило странное, совершенно неожиданное ощущение. Такое острое, пронзительное. Словно Салманов выпустил из глаз два луча, которые прошили меня насквозь.

«Слушай и исполняй», – вспомнила я его слова и постаралась игнорировать собственное смятение. Я стала целовать по все длине, не забывая про головку, задевая губами пальцы Салманова, которыми он сжимал свой член.

Он смотрел на меня и улыбался, как блаженный, а я все сильнее возбуждалась, заводилась. Кажется, ради этого взгляда и улыбки я могла бы и в узел завязаться. Да, я на коленях, но его удовольствие полностью зависит от меня.

Что за бред? Можно было подумать об этом, но я предпочла сосредоточиться на удовольствии своего хозяина. Слушать и исполнять. Это лучшее, что я сейчас могу. Остальное – потом.

 Он отпустил мои волосы и погладил по щеке.

– Хорошая девочка, – проговорил хрипло. – Теперь язык. Как мороженое.

И подмигнул. Издевался, конечно, но меня это не очень заботило. Пусть тешится. Без игл под ногтями и хлыстов я вполне смогу пережить этот год.

Повинуясь приказу, я стала облизывать его, не разрывая зрительный контакт. Заметив, как Салманов вздрогнул, когда я задела языком уздечку, тут же повторила. Он закатил глаза, усмехнулся.

– Да, давай еще. Так же.

Я лизнула раз, другой, третий. Наконец, он выдохнул вместе с кратким стоном и снова погладил меня по щеке.

– Быстро учишься. Не безнадежна. Давай, пососи теперь. Только головку.

Он осторожно протолкнул головку мне в рот. Я стала посасывать, и это оказалось совсем не так просто, как с пальцем. Сразу стало не хватать воздуха, почти мгновенно онемела челюсть, появился рвотный рефлекс. Прежде, чем я начала паниковать, зазвучал его голос.

– Дыши носом, расслабь рот. Не насаживайся.

Он убрал руку со щеки и снова взял за волосы, фиксируя голову. Я выполнила его приказ, стала дышать носом, расслабляясь, не переставая посасывать его и смотреть вверх. У Салманова заходили желваки, губы превратились в тонкую линию.

– Замри, – велел он и несколько раз толкнулся бедрами, загоняя член мне в рот почти до самого основания.

Хриплый стон вперемешку с рычанием. Губами я чувствовала пульсацию его члена, и почти сразу он кончил мне в рот. С перепугу я проглотила, но оказалось, это было не все.

– Глотай, – выдохнул Салманов. – До конца.

Я сглотнула снова и одновременно сжала губы, чуть пососав его.

– Черт, – услышала его голос через стон. – Перестаю жалеть, что выкинул на ветер кучу денег.

Глава 4. Ответная любезность

Салманов

Чего только не ляпнешь сразу после оргазма. Один неуклюжий минет, конечно, не стоит пятьдесят миллионов, но вот улыбка Дарины после этих слов – бесценна. Я снова заулыбался ей в ответ. Да, я так себе доминант. Не угрюмый, не злой, такой весь понимающий. Ну и черт с ним. БДСМ не образ жизни для меня, а способ получить удовольствие без глупых ритуалов.

Но девчонка молодец. Для первого раза все сделала неплохо. Даже проглотить смогла. Вообще, стоит отдать ей должное. Не истерит, не ноет, не ревет. А шуточки, видимо, защитная реакция и нервы вперемешку. Никогда не воспитывал покорных, но из Дарины возможно выйдет что-то подходящее.

Перспектива иметь под рукой послушную девочку для снятия стресса показалась мне не такой уж и нелепой. Она всегда будет здесь, дома, ждать меня, готовая по первому же требованию. И когда просыпаешься от стояка, можно не дрочить, а просто спуститься вниз и потрахаться. Красота же.

От этих мыслей улыбка стала еще шире. Отстранившись и застегнув брюки, я проговорил:

– Встань и разденься. Надеюсь, с этим больше не будет проблем.

Она подскочила так резво, что я едва сдержал усмешку. Какие мы шустрые теперь.

– Медленно, Дарина, – уточнил я. – Попробуй быть соблазнительной.

На ее лице отразились такие муки творчества, что я сразу понял – проглатывает саркастические замечания. Проклятье, а я бы послушал. Но не сейчас, конечно. Всему свое время и место. Я не против юмора, но не в этот момент.

Дарина повернулась ко мне спиной, качая бедрами и чуть оттопырив задницу, стала стаскивать джинсы вместе с трусиками. Это, наверно, должно было выглядеть именно так, как я просил, но на деле получалось так себе. Но я оценил старания. Когда она, махнув ногой, откинула джинсы в сторону, я подошел и сам расстегнул застежку лифчика, поддел лямки, помогая им упасть вниз по рукам, увлекая за собой и бюстгальтер. Я не ошибся, у нее была маленькая грудь. Кругленькая, симпатичная, с небольшими сосками, которые сморщились и затвердели. Похоже, не от холода. Дома всегда тепло. Моя маленькая игрушка возбудилась от минета.

Это открытие завело меня заново, с полуоборота. Хоть снова расстегивай штаны. Но – нет. Сейчас ее очередь. Пусть знает, что мое удовольствие не может существовать без ее.

Я положил ладонь на ее грудь и погладил большим пальцем сосок. Дарина пискнула и опустила голову. Волосы упали завесой, спрятав от меня ее лицо.  Смутилась? Серьезно? После минета. Смешная.

Я не стал на это реагировать. Пусть. Захотелось помочь ей расслабиться, доставить удовольствие. Заслужила ведь. Хорошая девочка получает награду всегда.

Не говоря ни слова, я продолжал теребить ее сосок. Она пыхтела за волосами, явно стараясь не проявлять эмоций.

– Дарин, если я захочу,  чтобы ты сдерживала стоны, то скажу об этом. Не надо давиться. Я же вижу, что тебе приятно. Тебе ведь приятно? Ответь.

– Д-да, – пискнула она, снова заикаясь от волнения.

Чертовски трогательно. Если бы я не знал, что Вадик чертов жулик, то купился бы и поверил, что она невинна. Опыта у нее, конечно, мало, но вот девственность… Вряд ли.

Я на мгновение отстранился, чтобы снять свою майку. Захотелось почувствовать ее кожей, прижать к себе и впитывать дрожь, что стала гулять по ее телу, едва я коснулся груди.

– Иди сюда.

Я притянул ее к себе спиной, наклонился, чтобы целовать изгиб шеи. Дарина охнула и наклонила голову, инстинктивно подставляя кожу моим губам. Отлично.

Я лизнул за ушком, прикусил мочку, заработав глухой стон. Дарина откинула голову мне на плечо, вся затрепетала. Я вернул руку на ее грудь, продолжая играть то с одним соском, то с другим. Она вздрагивала и постанывала, когда я пощипывал и покручивал.

Зря я велел ей не сдерживаться. Каждый звук, что слетал с ее губ, делал меня все тверже. Член так и рвался из штанов снова. Сколько времени прошло? Минут пять? Как виагры сожрал, ей-богу. Я не жаловался никогда на эрекцию, но для перезарядки обычно нужно полчаса. Ну, двадцать минут, если с умелой покорной. А тут? Чего так впечатляет? Ее неопытность? Стоны? Отзывчивое тело? Или вообще сам факт того, что она вся моя. Еще час назад именно это меня раздражало. Чудные дела.

Отбросив мысли о себе, я вернулся к Дарине, которая подрагивала в моих руках, продолжая ронять с губ тихие стоны. Я решил провести воспитательную работу, пока еще мог соображать.  Зашептал ей на ухо:

– Мы могли начать наше знакомство именно с этого, если бы ты меня слушала.

Я положил руку ей на живот, очертил пальцем пупок, добавив так же тихо:

– Хотя, признаться, мне жаловаться не на что. Тебя так завел урок минета?

Я медленно повел рукой от пупка ниже. Дарина вздрогнула, дернулась, но в итоге лишь крепче вжалась в меня. Деваться ей было некуда.

– Ответь, – потребовал я.

– Я… Я не знаю.

Окей, хотя бы не врет. Скорее всего, действительно не понимает. Хорошо, что не отрицает эту возможность в принципе.

Я накрыл ее лобок ладонью, встречая очередной рывок Дарины, ущипнул ее за соскок чуть сильнее.

– Тихо, – приказал отрывисто. – Не дергайся.

Забавным открытием стало то, что у нее не было депиляции. Я так привык, что у девочек там обычно все гладко, что прям опешил. Даже опустил глаза, чтобы посмотреть. Да, кудряшки.  Погрузил в них пальцы, потянул. Дарина ойкнула.

– Очень миленько, – не сдержался я. – У тебя всегда так?

– Что?

Казалось, она вообще меня не слышит. Очевидно, больше моих слов ее занимали ощущения. Что ж… Сегодня – ладно. Пусть наслаждается.

Наигравшись с ее волосками, я погрузил палец глубже. Она вся была мокрая. Просто истекала, ей богу. Мы синхронно простонали. Причем, Дарина громче меня. Мой член заныл, требуя ласки. Я потерся о ее задницу пахом. Проклятье, как же хорошо.

Чуть надавив на клитор, заработал еще один стон. И хорошо, что держал ее, а то бы девчонка сложилась пополам. Я погладил еще, и она стала задыхаться, дернулась, отчего сама задела мой член попкой. Стало понятно, что пережить оргазм в одиночку ей не придется. Убрав руку с ее груди, я расстегнул брюки, сдвинул белье, поймал запястье Дарины и положил ее ладонь на свой член.

– Сожми, – велел ей на ухо, продолжая покусывать мочку и легонько гладить клитор.

Ее пальчики тут же обхватили.  Я одобрительно рыкнул, шевельнул бедрами. Чуть не спустил. Ого, ну и дела.

Нет уж, леди вперед. Я стал гладить ее, чуть надавливая, не прекращая покусывать шею и ушко, толкаясь ей в руку.

Она вся вибрировала в моих объятиях, ошеломлённая ощущениями. Я балдел от ее стонов и попыток погладить пальцем мою головку. Черт, все это слишком.

Дарина всхлипнула, и я приказал мягко:

– Кончай, детка.

Она вскрикнула. Раз, другой, третий. Я прижал палец, продлевая ее удовольствие, впитывая кожей утихающую дрожь оргазма. Испустив тихий стон, она затихла. Я выдохнул и накрыл ее пальчики своей рукой, заставляя провести по члену. Два движения, и сперма буквально выстрелила, даря мне освобождение и тонну удовольствия.

Я так и стоял, прижимая ее к себе, едва не скулил от кайфа. Дарина продолжала тихонько поглаживать головку пальчиком, размазывая сперму. Захотелось уложить ее на кровать, привязать руки к изголовью и вылизывать всю такую сладкую и горячую, чуть липкую от пота, который ни капли меня не смущал. Она пахла как-то особенно. Вкусно.

Я поднял руку, чтобы слизать ее соки, но передумал и сунул палец ей в рот. Она пососала. Видимо усвоила урок. Удовлетворение не  только физическое, но и духовное разлилось бальзамом по телу. Чтобы не отвлекаться, я поспешил вытащить пальцы у нее изо рта и высвободил член из ее нежной хватки.

Как всегда после секса зверски захотелось есть.

– Приведи себя в порядок. Ванная там. – Я кивнул на дверь возле шкафа. – Надень трусики и рубашку. Жду на кухне через десять минут. Нужно поесть.

– Я не голодна, – тут же ответила она.

И я сразу понял все свои ошибки. Женщины. Все одинаковые. Дай им немного власти и воли, моментально начинаются номера самодеятельности.

– Я разве спрашивал, голодна ли ты? – сменил я мгновенно лояльность на диктат. –  Я велел прийти на кухню через десять минут и поесть. Это понятно?

– Понятно, – осеклась она и тут же опустила голову.

Вот так лучше, девочка.

– Жду тебя, – бросил я, застегнул брюки и вышел из ее комнаты, прихватив пиджак и майку.

На кухне я достал из холодильника две банки творога и две ложки. Немного непривычно делиться едой, но это не страшно. Вот поделить кухню и дом вообще – та еще наука. Меня раздражали даже приходящие сотрудники клининга, которых я давно уже поручил Лизе. Мне не хотелось срывать злость на Дарине, потому что она обязательно будет действовать мне на нервы, ошибаться. Нужно сразу обрисовать основные правила.

Уничтожив половину банки творога,  я взглянул на часы. У нее осталась одна минута. Если опоздает… Перед глазами мелькнула тень, и я поднял голову. Дарина вошла на кухню и встала, не решаясь  двигаться дальше. Она была в заказанном наряде. Я приблизился к ней и расстегнул пуговицы рубашки. Взял ее за подбородок, заставляя посмотреть на меня.

– Вот так правильно, – проговорил я с улыбкой.

Щеки залил румянец. Какая прелесть. Я решил не откладывать разговор в долгий ящик.

– Сядь, ешь и слушай.

Я надавил ей на плечи, заставляя опуститься на стул, придвинул банку и ложку. Она едва заметно скривила лицо, но послушно зачерпнула.

– Давай договоримся, что кухня будет нейтральной зоной. Ты можешь говорить здесь свободно.

Дарина тут же встрепенулась.

– Правда?

Я поспешил осадить.

– Правда, только вежливо, Дарин.  Не надо мне грубить в любом случае. Это понятно?

– Да. Вполне.

Она зачерпнула еще и сунула ложку в рот.

– Чтобы ты понимала, я не самый компанейский человек. У меня не было опыта совместного проживания с покорной. Я даже не оставлял их на ночь. Поэтому сейчас твоя основная задача – не докучать мне.

– Это я могу, – закивала она истово, явно обрадовавшись. – Вы даже не вспомните про меня ни разу.

«Вот уж вряд ли», – подумал я, а вслух сказал:

– Можешь звать меня здесь по имени, Кириллом.

– Разве я не должна называть вас Мастер или Хозяин?

– Во время игр – да. Ты пока не потянешь стопроцентную вовлеченность. Ты и в принципе не потянешь даже полноценную сцену. Можешь попробовать, но за каждую ошибку перед Мастером тебя ждет наказание. Ты готова к этому?

Я тут же представил, как прижигаю ладонью кожу на ее заднице, а она считает удары.

«Один. Спасибо, Мастер».

– Н-наказание? – снова начала заикаться Дарина, вырывая меня из грез.

– А ты как хотела?

На миг мне показалось, что она сейчас расплачется, но девочка лишь продолжала есть, кивая.

– Я поняла, – промямлила она.

Поняла? Уже хорошо.

– Далее. У тебя будут обязанности. Это не пансион «Все включено».    Плюс, тебе нужно будет следить за своим внешним видом. Этот кудрявый кустик, конечно, забавный, но с ним придётся распрощаться.

Надо будет Лизе ее сдать на денек, она знает толк в этих женских штучках и в курсе моих предпочтений.

Вообще, меня куда-то понесло в частности. Надо о глобальном пообщаться, но с чего начать? Пожалуй, с осмотра врача и контрацепции. Это можно вообще не обсуждать, а ставить перед фактом.

– Какие обязанности?– спросила Дарина, сбивая меня с мыслей. И уточнила ядовито: – Варить кофе, готовить завтрак, вытирать пыль, мыть хозяину ноги?

– Еще слово в таком тоне и мытье ног покажется тебе лучшей перспективой, – рявкнул я. – Не забывайся. Ты здесь для моего удовольствия. Я делаю поблажки, учитывая твою неопытность. Будь благодарна. Если бы последняя цена осталась за Антоном, ты бы провела этот вечер в распорках с такими причудливыми предметами во всех возможных отверстиях, что даже мне представить страшно. Так что доедай творожок, детка, чисти зубки и ложись баиньки. Завтра в шесть утра подъем. К шести тридцати должен быть готов кофе и завтрак. Доброй ночи.

 Я направился к двери, но остановился. Забыл сказать самое главное.

– Решишь удрать – пожалеешь. Ищейки Вадика вряд ли вернут тебя девственницей, – я изобразил пальцами воздушные кавычки на последнем слове. – Живой бы вернули.

Я поднялся к себе и принял душ. Собирался лечь, но передумал. Спустился снова. Свет в кухне не горел. В ее комнате – тоже. Я нашел сумку Дарины у двери, порылся, достал мобильный. Не стала его забирать, сразу пошла к себе. Послушная. Или слишком уставшая. У самого уже глаза закрывались, но из окна видел, что во флигеле горит свет. Набрал Колю.

– Не спишь? Зайду?

– Без проблем, откликнулся он бодро.

Через две минуты я сдавал ему телефон и паспорт Дарины.

– До утра справятся твои ребята?

– Обижаете, – самодовольно фыркнул Николай.

Я хлопнул его по плечу и пошагал обратно в дом. Едва вошел, меня как магнитом потянуло к спальне Дарины. Хотел убедиться, что она спит.

Она не спала. Из-за закрытой двери слышались сдавленные всхлипы. Плачет. Что ж… это нормальная реакция. Может быть, после этой истерики из нее выйдет оставшаяся дурь и дерзость. Лучшее для девочки сейчас – смирение.

Глава 5. Утро

Дарина

Как только Салманов вышел, и его шаги стихли, я выбросила мерзкий творог в мусорную корзину. Что за гадость! Как он это ест?  Лучше лечь спать голодной, чем давиться этой дрянью. К  тому же, едва он начал рявкать, аппетит у меня пропал начисто. Я вспомнила, что он не просто мужчина, который доставил мне невероятное удовольствие, но в первую очередь мой хозяин. Эти правила, вроде бы и не сложные, но все равно дикость какая-то. Я не могу заговорить с ним, даже смотреть на него вне кухни не имею права. Должна слушаться и исполнять какие-то непонятные обязанности. Завтрак ему готовить. Потрясающе.

Однако, вспомнив его слова про Антона и предметы во всех отверстиях, я тут же стала уговариваться себя. Мне повезло. Подумаешь, завтрак и депиляция. Я продалась, и это действительно глупости, мелочи. Нужно привыкать жить по- новому.

Я прошла к себе в комнату, упала на кровать, как была, в трусах и рубашке. Моя сумка с вещами осталась у двери,  а идти за ней совсем не хотелось.  Нарваться на Салманова в гостиной? Не сегодня. Обязательно что-нибудь сделаю не так. Мне хватит впечатлений. Разве что мобильный? А кому звонить? Женька в СИЗО. Надеюсь, адвокат договорится со всеми, и брата выпустят в ближайшее время.

Вспомнив аукцион, противных дядек в зале, чужие руки на своем теле, которые, правда, не причиняли боли… Пока не причиняли. И я должна буду постичь кучу всего, чтобы не злить своего хозяина. От страха, безвыходности и жалости к себе я разрыдалась. Оплакав незавидную участь, я прошла в ванную, где была нераспакованная зубная щетка и паста. Почистила зубы, умылась, расчесала волосы пальцами, вернулась в комнату. На тумбочке у кровати стояли электронные часы. Я потыкала, завела будильник на шесть, легла. Вопреки переживаниям, сон тут же взял верх,  и я отключилась. Но вскакивала каждые полчаса. Снилось, что проспала, и Салманов наказывает меня, замахиваясь плеткой семихвосткой, как у Карабаса Барабаса.

Я услышала свист и вся сжалась, готовясь к жжению на коже и глубоким рубцам…. Но тут запищал будильник. Вскочив в сотый раз за эту ночь, я натянула джинсы и рванула на кухню. Он ведь не говорил, чтобы я готовила в трусах, но и сумку забирать не разрешал. Памятуя свои сны и угрожающий тон Салманова, решила не рисковать.

Завтрак.

 Что вот ему готовить? Яйца? Кашу? Что он привык есть утром? Я должна мысли читать? Кофе! Точно помню, что это было в списке. Кофемашиной я пользоваться умела. У нас в салоне стояла похожая. Нехитрая наука. Минута, и кухня стала наполняться бодрящим ароматом. Кроме того, я нашла ответ на свой вопрос. Пока искала кофейные зерна, наткнулась на лист бумаги, который был прикреплен магнитами к холодильнику.

 Я едва не перекрестилась. Там было расписано меню на всю неделю. По граммам. И еще какие-то цифры, значение которых я даже не пыталась разгадать. Сегодня воскресение. Овсянка и миндаль. Каша с орехами? Серьезно? Извращенец.

Но делать нечего. Пошарив по шкафам и холодильнику, я нашла хлопья, молоко, соль, сахар, пресловутые орехи. Измерила все на кухонных весах, которые стояли тут же рядом с кофе машиной.  Сварив кашу, я раздавила орехи молоточком для мяса и отправила их в кастрюльку. На часах 6:29. Кто молодец? Дарина. Страх плетки отступил. Я присела за стол, сложила руки, стала ждать, как покорная слуга, коей я и являлась теперь.

Салманов явился тут же. Пунктуальный, сволочь.

– Доброе утро, – поприветствовал он беспечно и буднично.

Я невольно окинула его взглядом. Шорты, кроссовки, голый торс. Предательская дрожь заставила передернуть плечами, потому что я мгновенно вспомнила, как прижималась к этой широкой груди и желала впечататься в него сильнее, чтобы чувствовать жар кожи и твердые мышцы. Кровь прилила к щекам, и я опустила голову, чтобы спрятать румянец.

– Д-доброе, – промямлила, проклиная свое волнение и заикание.

– Завтрак? – напомнил Салманов, и я вскочила, чтобы положить в тарелку, которую он сам достал из шкафа. – Кофе?

Кирилл поставил на столешницу и чашку,  а сам сел за стол.

Я налила кофе, поставила перед ним тарелку. Салманов заломил бровь и спросил:

– Что это?

– Овсянка, сэр, – не сдержалась я. Разве не видно? Что за дурацкие вопросы.

Не говоря ни слова, не попробовав даже, он встал и вывалил содержимое в ведро. Я замерла, но это полбеды. Кирилл, не стесняясь, вытащил из мусора мой вчерашний недоеденный творог.

– Что это? – повторил он.

– Что это? – повторил он.

– Я… Я не хотела, – попыталась объяснить я.

– Чего ты не хотела? – рыкнул он.

– Доедать.

– А я разве спрашивал, хочешь ты или нет?

Я подумала, что вопрос риторический, и не стала отвечать. Ошиблась.

– Дарина, я задал вопрос. Повторяю. Я спрашивал тебя вчера, хочешь ли ты творог?

– Нет, – одними губами прошамкала я.

– Громче.

– Нет, – едва совладав с голосом, повторила я.

– Прекрасно. Кажется, я велел тебе его съесть?

– Да.

– Знаешь, почему?

– Нет.

– Потому что в нем чертов казеин – это медленный белок, который питал бы твой организм всю ночь. Я хочу, чтобы ты питалась правильно, а не вот это вот…

Он ткнул пальцем в корзину. Если написано, что овсянка, значит – это овсянка на воде, без молока, а орехи подаются отдельно.

– Я не знала, – проговорила я в свое оправдание. Ну, ведь правда, не знала.

– Теперь знаешь.

Кирилл хлебнул кофе. Я замерла. Он прокомментировал и его:

– С кофе не накосячила. И на том спасибо.

– Пожалуйста, – огрызнулась зло.

Кирилл сузил глаза, но оставил мое ехидство без комментариев. Он достал из холодильника контейнер, сунул в микроволновку, отмерил себе орехов.

– Хорошо, что у меня завтрак готов, – ухмыльнулся, садясь за стол.

Он быстро поел, а я стояла и хлопала глазами, как дура, не зная, что сказать, боясь пошевелиться и отчаянно труся из-за того, что попалась с творогом.

Плетка снова засвистела.

Но Салманов, похоже, не собирался меня наказывать. Во всяком случае, за завтрак.

– У меня тренировка,– оповестил он, вставая. – Поешь, прибери здесь все. Через час разложи все свои вещи на кровати.

– Что мне поесть?– уточнила я, боясь разозлить его снова.

– Что хочешь, – вернулся к беспечному тону Кирилл. – Но скоро у тебя будет свой рацион и свои тренировки. Меня не устраивает, что твоя задница плоская, как представления о Земле в средние века. Живот тоже нужно подтянуть.

– А этот рацион мне не подходит? – я мотнула головой в сторону бумажки на холодильнике.

– Нет. Он написан под меня.

– Понятно.

Я снова склонила голову. Кирилл взял меня за подбородок, заставляя смотреть ему в глаза. У него это просто коронный жест какой-то.

– Чтобы с творогом это было в последний раз. Поняла?

– Поняла, – ответила смиренно, мечтая снова спрятаться за волосами от его пронзительного взгляда. Только сейчас заметила, что у него глаза зеленые. Просто демон какой-то.

– Молодец, – шепнул Салманов, отпустил меня и ушел.

Стоит ли говорить, что после такого есть мне не хотелось, но пришлось. Я сделала омлет, съела, давясь, выпила кофе и поплелась за сумкой. Она нашлась в гостиной.

Я разложила все свое нехитрое добро на кровати, наконец, расчесала волосы, заплела легкую косу.  Кирилл не запылился. Ровно через час. Он теперь был одет в джинсы и тонкий свитер. Я снова отметила широкие плечи и развитую грудь. Хорош он и обнажённый, и в одежде. Еще бы не было этих его заскоков… И тогда бы он точно не заглянул в проклятый клуб, где я продавала себя. Все к лучшему, Дарина. Да, он с тараканами, но могло быть и хуже.

Вспомнив все, что он говорил, я стояла, опустив глаза, молчала.

Он не смотрел на мои вещи и минуты, потом взял простое трикотажное платье, которое я носила на работу, бросил его на кресло вместе со словами:

– От остального избавься. Переоденься и приходи на кухню.

Салманов снова оставил меня в одиночестве в полной растерянности. Избавится? Серьезно? Оставить только платье? И вообще, где приказы из серии: «на колени, открой рот». Не скажу, что я скучаю по его члену, но то, что вчера было между нами в этой комнате, меня не особенно смутило. Я была к этому готова. Я его игрушка для эротических утех. А вот все эти правила, приказы и прочая белиберда жутко нервировали. Хотя всякая дрянь во всех моих естественных отверстиях все еще пугала сильнее, чем заскоки Салманова.

Когда я вошла на кухню, Кирилл снова пил кофе. Его пальцы бегали по экрану планшета. В моих грязных мыслях снова всплыло воспоминание о вчерашнем. Его пальцы у меня во рту, на моей груди, гладят клитор, играют с волосками на лобке.

– Дарин, – позвал меня Кирилл, очевидно, заметив ступор.

– А, да. Я… Я собрала вещи обратно в сумку, но не знаю, куда их деть.

– Просто выстави за дверь. Садовник уберет.

Да. Действительно. Как я сразу не догадалась?

– Ты вся раскраснелась, – отметил Салманов.

– Да, жарко. Водички бы.

– Ни в чем себе не отказывай.

Он кивнул на кран фильтра, и я поспешила отвернуться, делая вид, что увлечена водой и стаканом. Кирилл подошел так тихо, что я перепугалась, когда он положил руки мне на плечи. Он склонился, поцеловал меня в шею, лизнул, легонько укусил.

Я зажмурилась и выронила стакан. Он не разбился. Кирилл поймал. Салманов сам набрал воды, поставил стакан рядом, но не спешил дать мне возможность попить. Да и руки у меня подрагивали, не поднимались, висели вдоль тела плетьми.

А вот ладонь Кирилла чувствовала себя очень уверенно, задирая юбку платья, сжимая мой зад.

– Разозлился на тебя и не позвал с собой в душ, – проговорил он почти шепотом, соблазнительно. Дьявол.

– Ничего, я не расстроилась, – ответила я прежде, чем оценила, грубо это или нет.

– А вот я очень. А теперь уже нет времени, – усмехнулся Салманов.

Я не успела расстроиться или обрадоваться. Даже спросить, почему.

Хлопнула дверь.

– Кир, ты на кухне? – раздался звонкий женский голос.

Глава 6. Шопинг с помощницей

Дарина

Кирилл убирал руку и поправлял платье медленнее, чем мне хотелось бы. Я запаниковала, но нашла силы не дергаться.

– Салманов, вызвал в воскресенье и не откликаешься. Ты нормальный вообще? – говорила женщина с громким раздражением, приближаясь к кухне. Не знаю, видела ли она его руку под моей юбкой, но, как он прижимался ко мне, точно заметила, когда вошла.

– Доброе утро, – все так же беспечно проговорил Салманов.

Очевидно, Кирилл из тех людей, кого ничем не смутить. Уверена, даже если бы я сейчас стояла на коленях с его членом во рту, он был бы так же расслаблен и невозмутим.

– Доброе ли? – засомневалась его вызванная гостья.

Гостья ли?

Я окинула ее взглядом. Узкие малиновые брюки со стрелками, белая рубашка и жилет из костюмной ткани в тон низу. Убийственные шпильки. Волосы забраны в пучок, умеренный макияж, цепкий взгляд. Красивая, деловая стерва.

Наконец отодвинувшись от меня, Салманов нас представил. Вернее, он начала давать указания.

– Лиза, это Дарина. Твоя работа на сегодня. Ваша задача закупить полный гардероб, посетить салон красоты, маникюр, педикюр, депиляция. Ну ты понимаешь. Все женские фокусы. Без косметологии и вмешательств. Придать лоск. Хочу, чтобы блестела.

– Это то самое важное поручение? – уточнила она, едва взглянув на меня.

– Именно. И забросить меня в офис по дороге.

– Кирилл…

Она многозначительно нахмурилась, а мой хозяин только руками развел. Он, наверно, мог бы оправдаться тем, что она незаменимый, ценный сотрудник, отлично разбирается в моде, и вообще… женщина. Но Салманов не потрудился хоть немного задобрить Лизу. Лишь улыбнулся лучезарно, переливая остатки кофе в термокружку. Я бы обязательно хотя бы кофе ей предложила, но моего мнения, понятное дело, никто не спрашивал, а проявлять инициативу – себе дороже.

Быстро сообразив, что никаких объяснений она не получит, Лиза развернулась и, намеренно громко стуча каблуками, пошла к выходу.

– Она не разулась, – не могла промолчать я. – Будет мыть пол?

Салманов хохотнул.

– В каком-то смысле. Она заведует клинингом дома. Но, я думаю, что ты сама теперь с этим справишься. Пойдем.

Он обнял меня за плечи и повел вслед за Лизой. Я поспешила опустить голову и прикусить язык. Кирилл уже у двери попросил:

– Посмотри на меня.

 Подняла голову.

– Лиза человек жесткий и проницательный, – вводил меня в курс дела Кирилл. – Скорее всего, она будет давить и допрашивать, чтобы узнать, откуда у меня за один день завелась в доме женщина. Лиза моя помощница и очень близкий человек. Вы будете пересекаться достаточно часто. Думаю, тебе бы самой не хотелось, чтобы она была в курсе нашего необычного знакомства. Постарайся держать язык за зубами, не болтай лишнего. Ты просто моя, ты живешь со мной, ты под моей опекой и защитой. Больше ничего никому знать не нужно. Это понятно? Ответь.

– Да, – кивнула я.

– Хорошая девочка. Надеюсь, что обойдется без глупостей вроде жалоб, лишней откровенности или… – Кирилл покачал головой, словно придумывал что-то еще более глупое. – Или побега. Твой паспорт у меня. Телефон держи включенным. Приведи себя в порядок и…

Он улыбнулся широко, лучисто как-то даже, а потом подмигнул.

– И постарайся получить удовольствие от шопинга и салона красоты. Я знаю, девочки это любят.

Я покивала снова. Салманов нагнулся, и я уже думала, что сейчас он меня поцелует. Но Кирилл игнорировал мои губы, прильнул ртом к шее, лизнул, укусил. Больно и сладко одновременно. Я томно охнула. Он усмехнулся, развернул меня лицом к двери, шлепнул по попе, придавая ускорение.

Авто Лизы я увидела сразу. Алый Субару вообще очень приметная машина. Она припарковалась прямо у дома, значит, у нее есть код от ворот, как и у водителя. Да и от дома, потому что она вошла сама. О, да, близкий человек и помощница. Потрясающе. Поручил меня любовнице. Ничего лучше не придумал.

Я собиралась разозлиться, но меня отвлек вид. Днем при свете владения Салманова выглядели еще внушительнее. Не просто дом, а целое имение, что ли. С обширной территорией, садом и несколькими домиками рядом. Я зазевалась и споткнулась на крыльце. Наверно, пропахала бы носом, а то и расквасила бы лицо в кровь, но Салманов поймал меня, резко дернул на себя, не давая упасть.

– Катастрофа ходячая, – буркнул он, засовывая меня на заднее сиденье лизиной машины. Я думала, что Кирилл сядет спереди, но он подтолкнул меня дальше, чтобы подвинулась, устроился рядом. Я все еще ерзала, чтобы отползти к окну, но Салманов не дал. Положил руку мне на плечи и притянул к себе.

– Поехали, Лиз.

Всю дорогу он обнимал меня. Его пальцы поглаживали шею. Как раз там, где он меня укусил. По поводу общественных мест и вот таких вот ситуаций Кирилл меня не инструктировал, поэтому я на всякий случай сидела тихо, как мышка, глазея на свои руки и иногда в окно, стараясь игнорировать токи, которые рождались там, где он меня гладил. Глянув в окно, отметила, что дом Салманова находится за городом. Мы ехали к центру.

– Что тебе понадобилось в офисе? Выходной ведь, Кир, – спросила Лиза таким тоном, словно это он на нее работал.

Мне очень захотелось, чтобы Салманов поставил ее на место. Я даже подняла глаза и увидела, как Лиза смотрит на нас через зеркало.

– Давно ли обязан отчитываться перед тобой о своих делах? – лениво протянул он, зарывшись носом в мои волосы.

Этого хватило, чтобы дальше мы ехали молча. Я ехидно улыбалась, находя в таком незначительном событии маленькое счастье. Неожиданно стало приятно принадлежать Кириллу Салманову. Если этот факт заставляет заткнуться кралю Лизу. Все портило только знание, что очень скоро он выйдет из машины, и мы останемся с ней наедине. Я морально настраивалась на ее агрессию, давление и расспросы. Я просто с Кириллом. Она это уже знает. Этого достаточно. Подробностей не нужно.

– Тебя забрать? – елейным голосом уточнила Лиза, припарковавшись у высотки в центре.

– Нет, я с Колей вернусь, – бросил Кирилл.

Он потрепал меня по плечу на прощание.

– Буду дома к восьми, – сказал он лично мне. – Очень надеюсь, что ты уже вернешься. Следи за временем и будь на связи.

Я  снова покивала. Кирилл довольно улыбнулся. Он провел рукой по моей голове, гладя, словно кошку.

– С волосами не делай ничего. Эта мышиная косичка тебе очень идёт, – бросил он на прощание и вышел из машины.

– Ну что? Поехали тратить денежки Салманова? – фальшивой улыбкой оскалилась мне в зеркало Лиза.

– Да, – ответила ей нейтрально и просто, а сама приготовилась к непростому дню.

Мы не поехали далеко. Лиза остановила у небольшого магазина в центре. Назвать его дорогим бутиком, как обозвать Париж просто городом. Лизу там знали, соответственно, и мне очень обрадовались. Если честно, я буквально ждала, что помощница начнет гадить сразу и откровенно. Но она взялась за дело со всей ответственностью. Во всяком случае, мне так казалось. Одежду Лиза выбирала достаточно простую, но все эти вещи сидели на мне так здорово. Ничего вызывающего. Преимущественно кэжуал, коктейльные платья, несколько джинсов, пальто, туфли и сапоги, белье. Возможно, Саманов был педофилом и хотел видеть меня в короткой плиссированной юбке, белой маечке и трикотажных трусиках. Тогда мой гардероб, конечно, подстава подстав. Но я все же думала о своем хозяине лучше. В любом случае, влетит не мне, а Лизе, которая не следовала инструкциям.

Покупки нам помогали выносить сами продавщицы. Пакетами забили весь салон сзади, и мне пришлось сесть на переднее сведенье, чтобы поехать наводить красоту.

– Значит, ты покорная шлюха Салманова, – огорошила меня Лиза утверждением, а не вопросом.

Прелесть  какая, а я только перестала ждать подвоха.

– С чего вы так решили?

– Ты в его доме утром. Кирилл трахается только с рабынями БДСМа. Обычно он их выгоняет, едва удовлетворится, но тебе удалось развести на шмоточки. Поздравляю. Сорвала джек-пот. Наверно, отсосала, как богиня минета, – наконец сцедила она яд.

Я не стала ничего на это отвечать, лишь улыбнулась, забавляясь ее злостью. Похоже, Лиза боролась с собой до последнего, но не выдержала.

– Не рассчитывай, что задержишься у него, – продолжала она, уязвленная моим равнодушием. – Наиграется и выбросит за дверь, как вшивую кошку.

– Ясно, – не сдержалась я.

Лиза уловила сарказм и заметила мою ехидную усмешку. Похоже, она поняла, что дала маху и не проронила более ни слова. Я отдала ей должное и неожиданно пожалела. Мне не доставляет удовольствия кататься за покупочками с этой дамой, а каково ей? Она в курсе заскоков Салманова, но, похоже, испытывает к нему что-то. Спят они или нет, не так и важно для меня. А вот для Лизы, наверно, ужасно неприятно прислуживать шлюшке, еще и в свой выходной. Она, конечно, не самая приятная персона, но все равно ведь человек. Подтверждая мои догадки, она проворчала себе под нос, паркуясь у салона:

– Мало мне следить, как его красную комнату скоблят после групповушек, теперь еще шлюх приходится отмывать и наряжать. Дожила.

Она сдала меня в салон, распорядившись о полном пакете услуг, и меня начали скоблить с ног до головы.  Маникюр, педикюр, обертывание, ламинирование волос и депиляция. На последнем  я сломалась. Это было адски больно. Ноги еще куда ни шло, а вот подмышки… Я не сдержала крика и едва вытерпела повторную процедуру для симметрии. Одна мысль о том, что меня подвергнут тому же, чтобы выдрать волосы с зоны бикини… Брррр. Я решила купить специальный крем и сделать все сама. Как раз успею. Это была последняя процедура, и Лиза уже рыла копытом землю, спеша избавиться от меня.

Разумеется, ей не было дела до того, что я отказалась от депиляции бикини. Она так же равнодушно отнеслась к моей просьбе остановить у аптеки и молча расплатилась на кассе картой, как в салоне и в бутике до этого. Не проронив ни слова, и больше не утруждая себя разговорами, она взяла курс в сторону дома Салманова. А мне не давало покоя ее упоминание о групповухах в доме Кирилла. Пользуясь  случаем, я решила изучить тему чуть лучше. Основные моменты я почитала еще до аукциона, но все равно понятие имела очень расплывчатое. Думала, что мной будет владеть один человек, а выходило на деле, что хозяева часто одалживали своих рабынь другим или устраивали групповые сцены.  Меня передернуло.

Зачитавшись, я не сразу заметила, что мы встали в пробку на шоссе, а время неумолимо мчалось, приближая указанный мне срок возвращения домой.

Глава 7. Разочарование

Салманов

Я поднялся на этаж, вошел в свой кабинет. В офисе было непривычно тихо, но Коля и его товарищ уже ждали меня.

– Привет, – бросил я обоим, ставя чашку на стол, усаживаясь в кресло. – Спасибо за оперативность и извините за воскресенье. Но такое дело…

– Да ничего, шеф, – перебил Николай. – Все в порядке. Мы понимаем

Его товарищ кивнул. Я напрягся и вспомнил, что его зовут Вова. Гений поиска сведений. Он мог нарыть все и везде, на любого человека. Если информация была закрыта, Вова легко хакал хранилища. От архива сельской поликлиники до заболоченных пятьюдесятью хитрейшими способами файлов ФСБ. Не раз этот очкастый ботан спасал меня от сделок с сомнительными партнерами. За свои услуги он и брал соответствующе, но на таких сотрудниках я не экономил.

– Ладно. Излагайте, орлы.

Предсказуемо слово взял Николай. Вова все больше помалкивал.

– Дарина Дмитриевна Шевцова. Девятнадцать лет. Родители погибли в автомобильной аварии пять лет назад. Есть брат. Евгений Шевцов.  Ему восемнадцать. Погодки. Воспитывались бабушкой. Она представилась в прошлом году.

– Понятно, – кивнул я.

Не от хорошей жизни Дарина оказалась на подиуме.

– Как она попала в клуб?

– В записной книжке у нее номер Сергея Гараева. Знаете такого?

– Адвокат? – смутно припомнил я.

– Да. Похоже, именно он привел девчонку на аукцион.

– Как они связаны? Откуда знают друг друга? Знакомый родителей?

– Нет, он преподаватель ее брата в университете.

– Сама Дарина учится?

– Закончила училище, работала парикмахером в салоне. Я позвонил туда, она уволилась три дня назад.

– Зачем ей понадобился адвокат?

– Работаем над этим, – подал голос Вова.

– Говоришь, они без родителей, а брат на юрфаке? – зацепился я за нестыковку.

Сейчас, конечно, мода на законников немного утихла, но все равно на эту специальность не пробьешься без связей и денег. Возможно, Дарина влезла в долги. Но Вова тут же разбил мои предположения вдребезги.

– Нет, парень чертов умник просто. Золотая медаль, куча олимпиад, плюс льгота как сироте. Сам поступил. Но сестра ему помогает здорово.

– Да, много работала, – вклинился и Коля. – Хорошая девочка. Не из клубных бабочек.

Я глянул на Колю, приподняв бровь.

– Она тебе понравилась что ли?

– Смешная, – виновато пожал он плечами.

– Да уж, обхохочешься, – буркнул я.

– Вы уж с ней поласковей, шеф, – неожиданно продолжил Николай.

Такой инициативы за ним давно не наблюдалось.

– Я обязательно спрошу твоего мнения, если оно мне понадобится, – огрызнулся я.

Коля осекся и больше не пытался вступиться за Дарину. Сирота или нет, для брата или для себя, но она пошла на эту сделку осознанно. Нельзя получить кучу денег просто так. Я знал это не понаслышке. Нужно быть лучше, умнее, быстрее. Если не можешь, то продавай свое тело, привыкай к хозяину, правилам, новой жизни и не ной.

Я отпустил ребят, а сам еще остался немного поработать. Как всегда, открыл файл с динамикой котировок ВайТехно. Мне не давали покоя эти акции. Я знал, что они выстрелят, знал, что очень немногие на них ставят. Нужно было только выждать момент, который все не наступал. Азарт было охватил меня, но так же скоро и затух, отдавая горечью разочарования. Приз хорош, если он тебе нужен. И борьба за него – это невероятное удовольствие. Едва ли не слаще победы. Но что мне принесет очередная куча денег? Еще больше уважения? Признание? Зависть? Не возбуждает.

Я проверил движение по счетам. В этом месяце еще не отсылал. Наугад выбрал город. Пусть будет Барнаул сегодня. Детский дом. Да, пусть будут сироты. Трансакция, подтверждение. В понедельник бухгалтерия должна проследить.

Выключив, компьютер, спустился вниз, велел отвезти меня в салон Дарины. Все равно пора стричься. Место ее бывшей работы не произвело впечатления. На окраине, весьма средний сервис, хоть и с претензией. Мастер-болтушка, как знала, чего я хочу и выболтала про Дарину все, что знала. Очевидно, она думала, что наше знакомство продолжится,  поэтому старалась угодить во всех смыслах. Ничего принципиально нового я не узнал. Работала много, могла и персонально на дом выходить. Брат пару раз заглядывал. Ботаник. Обычные ребята.

Я ушел, проигнорировав предложение взять визитку и выпить кофе вечером. Смелая барышня и бойкая. Такие бегут, теряя тапки, когда узнают о моих предпочтениях в сексе. Хотя, последнее время это стало модно. Но одна сессия в игровой, и нет у меня подружки. Возможно, они бы потерпели, но я сразу предупреждаю, что мне нужен только секс. Не верят. Думают, будут цветы, подарки. Мне же деньги девать некуда.

Завелся. Надо успокоиться.

Позвонил в клинику, в которой сам регулярно проходил обследования. Договорился, чтобы приняли завтра Дарину на полный осмотр. Связался со своим тренером. Оказалось, что у него все забито на месяц вперёд, но он порекомендовал коллегу, девчонку. Меня это порадовало. Все же предубеждения сильны. Платишь, а она трахается с инструктором.

Возвращаясь домой, увидел на трассе аварию. Коля тихо материл дятлов, которые спешат на тот свет, а я сразу стал проецировать ситуацию на Дарину. На часах было почти восемь. Если она уже дома – хорошо. Если нет, то встанет в пробку и точно опоздает. Я набрал ее – номер не доступен.

Твою мать.

Позвонил Лизе. Та ответила, что они уже выехали из города. Я скрипнул зубами.

Дом встретил меня темной тишиной. Надежды на чудо не сбылись. Дарина стоит в пробке и уже опоздала. К тому же я не смог дозвониться. Два приказа нарушены. Я просил не так много. Можно сказать, почти ничего. Потрать мои деньги, сделай себя красивой, вернись вовремя, ответь на звонок.

Проклятье. Больше нельзя прощать ей ошибки. Она должна понимать, что это важно. Это жизнь, а не игра. Ее жизнь, моя жизнь. Не надо плевать на правила.

Она ворвалась в гостиную возбужденная, раскрасневшаяся.

– Ни слова, – тут же обрубил я ее попытку заговорить.

Дарина захлопнула рот, опустила голову. Николай, который, похоже, видел их приезд, затащил в дом кучу пакетов. Лиза не потрудилась войти. Тем лучше. Едва красный Субару умчался, а мой водитель ушел к себе во флигель, я позволил себе рассмотреть Дарину.

Она была в том же платье, но вместо стоптанных кед на ногах были лодочки на высоком устойчивом каблуке.  Волосы забраны в косу. И на том спасибо.

– За мной, – скомандовал ей.

Я прошел в гостиную, сел на диван.

– Посмотри на меня.

Дарина подняла голову. Макияж чуть ярче, чем мне нравится, но вполне естественно для вечера.

– Сними платье, – приказал кратко.

Она дернула руками, но тут же осеклась.

– Можно я… – залепетала девчонка, доводя меня уже до бешенства.

– Разве я давал тебе слово? – рявкнул на нее.

Она только головой помотала.

– Снимай проклятое платье.

Я думал, что уже достиг пика. Даже успел немного остыть, увидев, что на ней чулки, а не колготки. Обожаю чулки, особенно черные, особенно на покорных. Пообещал сам себе, что смягчу наказание, если на ней новое белье.

Мимо. Те же трусики, что были вчера. Прозрачные, черные стринги. Через них отлично просвечивала темная поросль кудрявых волосков.

– Ты опоздала. Твой телефон был выключен. Ты не сделала депиляцию, – перечислил я все ее промахи.

Встал с дивана, подошел к девчонке. Наши глаза встретились. Она не прятала взгляд. Я прочитал в нем не вызов, но признание. Она знала, что ослушалась, и не собиралась оправдываться. Что ж. Тем проще ей будет пережить наказание.

Я расстегнул лифчик, стащил с нее, бросил на пол.  Положил руку на попу, подцепил трусики, дернул. Раздался треск, Дарина вздрогнула. Рваный кусок гипюра отправился к бюстгальтеру.

– Сядь в кресло.

Она опустилась в кресло с таким видом, словно это был электрический стул, а я держу палец на кнопке. Ну же, девочка, это не убьет тебя, а сделает сильнее. И умнее. Я очень на это надеюсь.

Я не садист и наказание никогда не приносило мне удовольствие. Всегда понимал, что это необходимость. Она должна научиться следовать приказам. Если сейчас я не приму мер, то вряд ли мы дойдем до игровой. Потому что Дарина не сможет там оправдать моих ожиданий. А я хочу ее в красной комнате. Всеми возможными способами. Это знание висело тяжелым облаком надо мной весь день,  а теперь опустилось вниз вязким туманом. Да,  я хочу ее.  Да, сейчас она должна выучить первый урок.

– Ты ласкала себя?

Дарина вздрогнула,  вытаращила на меня глаза. Я раздраженно закатил глаза к потолку. Не понимает или делает вид?

– Мастурбация, Дарин. Самоудовлетворение. Ответь. Честно.

– Д-да, – запнулась она.

Ох уж это волнительное заикание.

– Как?

– Что?

Глаза распахнулись шире.

– Как ты это делала?

– В каком смысле?

Я начал терять терпение.

– Руками? Игрушкам? Струей душа?

Как говорится, нужное подчеркнуть.

– Р-руками.

И покраснела. Святой Иисус на костылях.

– Покажи мне.

 Она снова начала хлопать глазам и, не дожидаясь нелепых уточнений, я пояснил:

– Раздвинь ноги, Дарина, и погладь себя. Я хочу это видеть.

Она выпустила изо рта то ли «ох», то ли «ой» и еще некоторое время смотрела на меня, не веря.

– Не знаю, что я не люблю больше, ждать или повторять.

Девчонка сглотнула, уловив намек. Ее колени словно прилипли друг к другу, и она разрывала их, прикладывая титанические усилия.

Я стоял и смотрел, не сводя глаз, не говоря ни слова. Она коснулась себя и стала сразу играть с клитором. Лицо при этом оставалось каменным. Она мне назло пытается не возбудиться? Вот потеха.

Я ухмыльнулся, продолжая смотреть на Дарину, которая мастурбировала с лицом без эмоции. Посмертная маска Оливера Кромвеля и то живее. Она смотрела на меня с вызовом на этот раз. Кажется, с трудом сдерживала ухмылку.

Зря, детка.

– Оближи пальцы.

Она сунула пальцы в рот, вернула на клитор.

– Еще слюны.

Дарина снова повиновалась.

Я сделал шаг вперед и дернул болты на джинсах. Она сглотнула. В тишине этот звук показался мне таким громким. Ей, похоже, тоже, потому что в глазах отразилась растерянность.

Я достал член, стал водить рукой.

Нужно было оттрахать ее рот утром, но нет же. Пожалел. Решил, что вечером поиграем, и нам будет хорошо обоим. Большая ошибка, потому что теперь мне почти больно, как хочется ее. Или хотя бы кончить. Побыстрее. Ей в рот. Проклятье.

Отбившись от этих мыслей, как от стаи диких псов, я снова сосредоточился на ней. За те несколько секунд, что я жалел наше несостоявшееся веселье, Дарину словно подменили. Она облизала губки и едва слышно охнула. Глаза ей было некуда деть, и она смотрела на мой член. Думаю, если бы сейчас велел ей отсосать, то она бы меня не разочаровала. Но мне нужно было нечто иное. Я взглянул вниз. Дарина теперь не бездумно тискала себя, а томно скользила пальчиком вокруг клитора.

Ей нравится мой член? Серьезно? Ох, девочка, нам будет весело. Не сегодня. Но это тоже надо.

Я больше ничего ей не говорил, только продолжала смотреть и двигать рукой. Моя горячая девочка возбуждалась и расцветала на глазах. Ее румянец теперь был совсем не от стыда. Дыхание Дарины сбивалось тихими стонами, которые она не успевала проглотить, кусая губы от досады или опять же от возбуждения. С каждой минутой она стонала все громче, двигала рукой быстрее.

– Не кончай, – прохрипел я, видя и слыша, что она уже близко.

Мой собственный оргазм все время маячил где-то рядом, но знание, что Дарина готова, неожиданно толкнуло к краю тяжеленым тараном. Наверно, я смог бы сдержаться, но… не стал.

Дернув рукой и сжав себя крепче, я кончил. Сперма брызнула Дарине на лицо. Она вздрогнула и зажмурилась.

– Открой глаза, – приказал ей еще неровным после оргазма голосом. – Вылижи.

Я ткнул ей в губы головку, и Дарина послушно высунула язык. Она облизывала меня, постанывая. Вряд ли в такой восторг ее привел вкус спермы. Я опустил глаза. Дарина отчаянно натирала себя. Я выдрал у нее изо рта головку, шлепнул девчонке по рукам.

– О, боже мой, – захныкала она.

Я игнорировал страдания упущенной разрядки, дернул Дарину за запястье, заставляя встать. Заправился и сам сел в кресло.

– Ложись. Лицом вниз.

Я похлопал себя по бедру. Она заморгала, не понимая.

– Перегнись через подлокотник, – пояснил я.

Она неуверенно стала нагибаться. Я помог ей улечься так, что ее голова оказалась в районе моего паха, а задница дерзко торчала аккурат для моей правой руки.

Разогревающая порка завела бы ее еще сильнее, но сейчас у меня не было желания распалять ее страсть. Только преподать урок. Размахнувшись, я звонко шлепнул ее.

– Считай.

Она что-то забормотала, горячо выдыхая мне прямо в ширинку. Я дернул ее за косу, заставляя развернуть голову в другую сторону.

– Считай удары, Дарина. Вслух.

– О-один, – выдавила она.

– Громко.

– Один, – четко, почти без дрожи в голосе.

Я замахнулся снова. Звон ладони о задницу.

– Два.

Еще удар.

– Три, – едва подавляя всхлип.

Я стиснул зубы и ударил опять.

– Четыре, – почти рыдая.

Последний хотелось простить или шлепнуть слабее, потому что она была на грани. Но я знал, что это необходимо, поэтому не сделал поблажки ни ей, ни себе.

– Пять.

Дарина расплакалась, трясясь и корчась.

– Ты должна поблагодарить меня.

– Спасибо, – выкашляла она со слезами, хрипом и, драть меня, сарказмом.

– Иди к себе, умой лицо.

Она неуклюже сползла на пол и едва ли не бегом помчалась через гостиную в комнату.

Не знаю, сколько я просидел в кресле. Пару минут или часов? А может целую вечность. Нужно время, чтобы успокоиться. Мне или ей?

Я не первый раз наказывал покорную. Не в первый понимал, что эта сторона темы мне совсем не нравится. Что же говорить о девчонке, которая впервые сталкивается с подобным. Сейчас она ненавидит меня, конечно. И только я сам могу это исправить, постараться ей объяснить.

Встав с кресла, я пошел к ней в комнату, толкнул дверь. Дарина лежала на кровати, свернувшись калачиком, укрывшись одеялом.  Я прилег к ней, обнял, уткнулся носом в ароматную шею. Она все еще чуть всхлипывала от долгих рыданий.

– Поговори со мной, детка.

Глава 8. Сделать выводы

Дарина

Меня никогда не били. Нет, мама могла отвесить подзатыльник в сердцах, но чаще попадало Женьке. Он хоть и умник, но хулиган еще тот. Отец вообще пальцем не тронул ни разу. Правда, он в принципе не особенно с нами общался. Постоянно пропадал на работе. Из-за мамы. Она у нас дома была тем самым членом семьи, у которого стальные яйца. Отец с ней никогда не спорил, тихо ждал, когда проорется, и уходил в себя. Конфликт рассасывался сам собой. Или не рассасывался, а попросту забывался в суете быта. Мне всегда было немного дико, что папа такой смиренный, мягкий.

Мои подружки боялись гнева отцов, а я вот опасалась только матери. Все принципиальные вопросы решались через нее. Я любила предков, конечно, но уж точно их брак не был примером для повторения. Когда стала постарше, то поняла, что хочу сильного мужчину, которому можно довериться, на которого можно положиться.

А потом они погибли. И я поняла, что лучше такие родители, чем никакие. Лучше любые родители, чем никакие. И сильной пришлось стать самой. Но внутри все равно жила девочка, которая нуждается в заботе, любви, не хочет ничего решать,  только платишко и на ручки.  Эти тайные желания, наверно, и были препятствием в моих отношениях с противоположным полом. Знакомые парни никак не тянули на роль покровителя.  Все отношения неизменно заканчивались, почти не начинаясь.

Да и начинать особенно было некогда. Я работала, как одержимая. Поэтому сильный, достойный, уверенный в себе мужчина, так и остался в моих мечтах в виде сказочного принца. И вот куда меня все это привело.

Придурок с садистскими замашками лупит по заднице. А теперь еще и приперся в комнату. Зачем? Злорадствовать? Мало ему моего унижения?

Салманов прилег рядом, и я судорожно втянула воздух ртом. Может быть, он не закончил? Но Кирилл, кажется, не собирался больше меня бить. Наоборот, он дышал мне в шею, обнимал поверх одеяла, провоцируя прижаться крепче. Нелогичное желание повернуться к нему лицом, уткнуться в грудь и поплакать всласть я прогнала прочь.

– Поговори со мной, детка, – произнес он тихо и вкрадчиво, почти нежно.

На перемены в его настроении у меня развивается аллергия. Как он может так быстро переключаться? Недавно был демоном, а теперь сущий котик. Или я все еще что-то не понимаю в наших отношениях?

– Не замыкайся, Дарина, – снова проговорил он, потому что я не отвечала. – Говори свободно. Нам нельзя переживать это порознь.

– Что ты хочешь от меня услышать? – промямлила я сухими губами.

– Хочу знать, что ты чувствовала.

– Когда?

– Когда вместо оргазма получила по заднице.

– Боль, – тут же выпалила я.

Кирилл усмехнулся.

– Ты заплакала из-за того, что было больно?

– Да.

– Не ври мне! Я и вполсилы не шлепал.

Я сжала губы.  Конечно, хотелось послать его к черту, но я боялась теперь повторения. Поэтому пришлось искать ответы в себе. Мне, правда, было не столько больно, сколько…

– Обидно, – выпалила я. – Я плакала, потому что обидно.

– Уже лучше, – похвалил Кирилл, потеревшись носом о мои волосы. – На что ты обиделась?

– Я даже не обиделась. Это было неожиданно, унизительно.

– Угу. А еще ты, конечно, жалела себя, всю такую хорошую и славную, которую лупит больной ублюдок? Угадал.

– Бинго, – огрызнулась я и тут же прикусила язык, боясь, что ляпнула лишнего.

Но Кирилл не разозлился, наоборот. Лишь рассмеялся и сунул руку под одеяло, чтобы погладить меня по ноге.

– Я чувствовал себя так же, Дарин, когда приехал домой. Думал, ты ждешь меня красивая, отшлифованная, вкусненькая. Хотел, чтобы нам было сегодня весело. А в итоге получил пустой дом, выключенный телефон, да еще и нарушенный приказ. Знаешь, как все это описать одним словом?

– Нет. Но ты же меня просветишь.

– Обязательно. Разочарование.

Я не сдержалась – фыркнула.

– Полагаю, ты тоже была разочарована, хотя и ждала наказания? Ответь, Дарин.

Его искренность и проницательность подкупали. Как бы ни была я сейчас обижена, но пришлось признать правоту засранца.

– Да, я была разочарована. Я не ожидала.

– Понятно. Я так и думал. А теперь обиделась на меня смертельно, да?

Вот на это отвечать не буду.

– Думаешь, я получал удовольствие, наказывая тебя?

И на это не стану. Но Кириллу, похоже, уже не нужен был диалог. Он продолжал меня поглаживать по бедру, задевал губами кожу шеи и говорил тихо, вкрадчиво. Мне приходилось слушать и понимать.

– Мне не нравится бить женщин, маленькая. Но ты должна понимать, что это часть наших отношений. Я делаю так, что тебе не нужно ничего решать. Ты доверяешь мне всецело. И если мой приказ нарушен, значит, я упускаю контроль над твоей жизнью, а это может быть фатально. Для тебя, в первую очередь. Знаешь, что я подумал, когда не застал тебя дома и не дозвонился?

– Что я сбежала, – предположила я очевидное. – Но Лиза же…

– Лиза точно обязана быть со мной на связи двадцать четыре часа в сутки. И ей тоже влетит, если я не дозвонюсь. Но сейчас мы говорим о тебе. Ты должна была ответить на звонок. Ты должна была позаботиться, чтобы быть дома вовремя…

Я собиралась вклиниться с оправданиями про пробку, но он не дал.

– Ты должна научиться предвидеть любые препятствия. Трафик, землетрясение, оленя, который выбежал на дорогу. Мне плевать, что тебя задержало. Будь. Дома. Вовремя. Это понятно? Отвечай.

– Да. Понятно, – пискнула я.

– Почему не убрала волосы с лобка? Косу красивую заплели, я оценил. Но на проклятую депиляцию не хватило времени? У тебя было почти десять часов. Ответь.

– Это больно.

– Серьезно? А по заднице не больно получать?

– Больно, но…

– Довольно, – оборвал меня Кирилл. – Я устал и хочу есть. Приходи на кухню, если хочешь объяснить и спросить что-то. Ты, конечно, можешь остаться в постели и дуться на меня. Я не против. Но советую сделать выводы, чтобы нам обоим было легче двигаться дальше.

Он встал и пошел к двери. Луч света из гостиной пронзил мою темную спальню желтой стрелой.

– Кстати, – добавил Кирилл. – Надеюсь, ты понимаешь, что все твои оргазмы принадлежат мне. Захочешь утешиться ручками – пожалеешь.

Я запыхтела, кипя от негодования. Как он может быть почти милым, а потом сразу включать похотливого извращенца? Оргазмы ему мои понадобились. Да я нечаянно кончила вчера. Такого больше не повторится. Так что и принадлежать ему ничего не будет. Размечтался.

– Никакой мастурбации, Дарин. Ты поняла? Ответь мне.

– Да, – вякнула я, стараясь вложить в краткий ответ как можно больше негодования.

Кирилла это не впечатлило, похоже.

– Вот и молодец.

Он тихонько прикрыл дверь, и комната снова погрузилась в темноту.

Интересно, как узнает, кончала я или нет. Этот вопрос не давал покоя, но проверять, блефует ли Салманов, мне не хотелось. Щупать его пределы – себе дороже. В какой-то степени он прав. Меня на работе тоже не особенно расспрашивали об опозданиях. Влепит штраф администратор – и все. Я знатная растяпа, редко приходила вовремя, постоянно где-то задерживалась. Придется менять привычки, а то ведь в следующий раз Кирилл может бить не вполсилы и не рукой, а ремнем, например. Или какой-нибудь специальной палкой. Или плеткой. Он тот еще Карабас Барабас, владелец кукольного театра с одной куклой. Надеюсь, что с одной.

Я снова вспомнила о групповых игрищах, обменах покорными и прочей неистовой пакости. Если к рукоприкладству я в принципе готовилась морально, то вот к многопользовательской системе совсем не хотелось иметь отношения. Я бы с удовольствием дулась на Кирилла из вредности, но прояснить вопрос хотелось сильнее. К тому же я тоже проголодалась. За весь день только кофе попила в салоне.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.