Евгения Грозд
Твоя нежная фобия

Пролог

Машина, плавно укачивая, скользила по дороге. Стало даже спокойно и захотелось спать.

– Почему вы вернули деньги? – наконец спросил он.

– Для чаевых это слишком много. Я не могу их взять, – в подтверждение этих слов вынула купюры из кармана сумочки и сунула в консоль между нами.

– Я не хотел вас оскорбить, поймите правильно, – он не прикоснулся к деньгам и продолжил следить за дорогой.

– Всё нормально.

– Послушайте, Есения. По правде говоря, я ждал вас.

Эта фраза заставила всколыхнуться. Неужели маньяк или любитель молоденьких девочек?! Им, богатеям, всегда подавай свежее мясо.

– Я хотел предложить вам работу.

– Работу? – А это уже интересно.

Мужчина начал нервно постукивать пальцами по рулю.

– Не пугайтесь, ничего постыдного я предлагать вам не намерен. Вы мне понравились своим терпением и честностью, – кивнул на деньги. – И это не главная причина. Я из-за сына. Сегодня утром перед вами он впервые проявил учтивость к женщине…

– Учтивость? – опешила я.

– Да, по-первости, он сделал вам больно, но лишь потому что сильно нервничал. Однако, я готов был кричать от радости и расцеловать вас, когда он поднял вилку и подал вам.

– Да, чудо в том, что он подал её, а не воткнул мне в глаз, – скривилась я.

– Есения, у моего сына психическое расстройство, и это очень тесно связано с его прошлым. У него гинофобия¹. То есть лютая и порой агрессивная неприязнь к женскому полу на фоне глубокой психологической травмы.

Да, на курсе психологии мы изучали разновидности человеческих фобий, но я даже думать не смела, что встречусь именно с этой формой.

– Он ненавидит женщин? – уточнила я.

– Скорее испытывает отвращение и брезгливость, порой выражая в агрессию. Как я уже говорил ранее, у этой фобии есть веская причина, и, я, прекрасно понимая сына, очень хочу ему помочь.

– Предлагая мне работу? – полно вопросов и почти нет ответов.

– Психолог говорил, что гинофобию возможно победить, но нужно, чтобы он сам проявил свою готовность. Поэтому и хватаюсь за любую ниточку, Есения. Он впервые проявил сегодня участие. К вам. Может это то самое и нужно развить? Вы – терпеливая девушка, очень добрая и честная. Прошу Вас. Помогите мне!

– Ваш сын не только напугал меня, но и сделал больно, – помолчав, проронила я. – Я боюсь его. Как вы себе это представляете?

– Вы будете под присмотром, обещаю. Марк вполне положительный парень, и мне почему-то кажется, что вы справитесь.

Машина припарковалась возле моего подъезда, но мужчина не спешил разблокировать двери. Я же совершенно четко понимала, что мой ответ отрицательный.

– В юности с ним произошло несчастье, – проронил он тихим голосом, чувствуя, что его просьба не достигает цели. – Поймите, нет ничего ужасней, когда болен близкий вам человек.

Не вам говорить мне об этом, подумала я, воскресив в голове лик больной сестры.

– Простите, пожалуйста, но я не могу, – покачала головой.

Мужчина потускнел в лице и сразу же постарел лет на двадцать. Кивнул. Звук разблокировки дверей свидетельствовал, что я свободна.

– Понимаю, – и протянул мне визитку, которую не видела смысла брать. Он и это знал. – Взяв её, вы просто дадите старику надежду на ваш возможный звонок.

Совесть и сожаление резали по груди. Он уверен, что я не позвоню, но хочет надеяться. Так выглядит отчаяние? В груди защемило, и рука сама выхватила визитку.

Глава 1. Франт

ЕСЕНИЯ

Сегодня будет тихо. Дождь, нудный и промозглый, идёт с самого утра. Именно из-за него я сегодня опоздала на работу и получила штрафом в лоб. Мокрые тёмно-русые волосы сейчас зализаны и собраны в шишку. Макияж накладывала в спешном темпе, глядя в маленькое карманное зеркальце. Не глаза, а фингалы, не лицо, а помидор. Господи, при виде такой официантки у гостей весь аппетит пропадет. Не мой сегодня день! Опять…

Выпрямилась и контрольно осмотрела свой внешний вид. Блузка отутюжена, бедж на месте, рабочий фартук на талии, балетки… Кажется на них отошла подошва, дьявол! А на новые денег пока нет. Обреченно выдохнула. Сегодня, вряд ли, можно ожидать щедрых и богатых персон, следовательно, и чаевых – в такую непогоду люди не высунут носа даже до машины. Что ж, надеюсь, менеджер не заметит моё фиаско, а мне не придется включать ускорение при обслуживании столов, добивая несчастную обувь.

– Назарова? – сердитый оклик. – Ресторан через десять минут уже откроется, а ты до сих пор ничего не подготовила. Я тебя точно уволю скоро! Марш в зал!

Бегом швырнула пожитки в шкафчик, захлопнула дверцу, оставив на честном слове – так как замок сломала ещё две недели назад – и побежала на рабочее место.

– Чего ты, как ужаленная? – хохотнул бармен Сергей, проведя мою регистрационную карту через сервер. – Крыса тебя опять вздрючила?

– Это святой ритуал, – буркнула я сокрушенно и, забрав карточку, поспешила приводить в порядок столы. Ладно, вчера хватило мозгов заменить все скатерти и отправить в прачечную.

Носилась я зря, так как первыми гостями были две дамы, и возжелали лишь кофе с собой. В результате скучающе натирала на кухне посуду и слушала пошлые шуточки от поваров на кухне.

– А что? Девчонки часто используют фронтальную камеру вместо зеркала, – повар Егор любил что-нибудь живо обсуждать во время шинковки овощей. – Не побоюсь даже предположить, что и при депиляции в зоне бикини её включают.

– Главное, чтобы потом по экрану телефона в этот момент сердечки не поползли, – ввернул толстый повар Алехин, и вся кухня разразилась громким смехом.

Идиоты! Кроме женских частей тела больше ни о чем думать не могут.

– Еська, бегом… Гости, – обеспокоенно зашипел со спины Серёга, прижимая к груди кофейные чашки.

Чёрт! Бросила полотенце в сторону и, вооружаясь по дороге рабочим гаджетом, неслась в зал. Если Крыса увидит, что гостей никто не встретил, то точно конец.

– Четвертый стол, – успел шикнуть бармен, всучив папку с меню.

У окна расположилось двое мужчин – один в возрасте, но достаточно моложав и статен, второй немногим старше меня и не менее представителен.

Запыхавшись оправила передник, и дежурно улыбнулась, приветствуя:

– Доброе утро. Сегодня ваш официант, я – Есения. Рада видеть вас в нашем заведении. Ознакомьтесь, пожалуйста, с меню, а также с осенним спец предложением, – кладу папку с основным на стол, а сверху примостила небольшой листок.

– Нас обслуживал тот парень! – мужчина помоложе недовольно зыркнул на меня изумрудными глазами.

Симпатичный, но какой-то зажатый и даже злой. Смотрит так, словно я убила его домашнего питомца. Волосы того же оттенка, как у меня, и аккуратно зализаны назад. Никакого модного бардака или стайла. Строгий дорогой костюм, но небрежно расстегнутый ворот рубашки. Худощав, но широкоплеч, явны выправка и грациозность, как у пловца или танцора. Четко обозначенные скулы и твердые упрямые губы. Аккуратно оформленная щетина. Истинный франт. Я даже немного открыла рот, разглядывая его.

– Да, вы правы, но Сергей, увы, бармен, а не официант. Он сейчас с удовольствием готовит ваш кофе, – улыбнулась зеленоглазому самой милейшей из своих улыбок.

– А есть официант – мужчина? – несколько агрессивно продолжал франт, озираясь по залу.

Повторила движение его взгляда и заметила у барной стойки Крысу, которая способна в миг предугадать умонастроение любого гостя. Да, сейчас она решит, что я снова накосячила и устроит мне взбучку.

– К сожалению, только я, – ладони нервно вцепились в край фартука. – Уверяю, Вы не разочаруетесь…

– Здравствуйте. Менеджер зала Кристина. Чем я могу вам помочь? – вздрогнула всем телом от знакомого визгливого фальцета управляющей.

Вот оно, сейчас – этот лощеный хмырь пожалуется на меня, хотя, ровным счетом, ни в чем не провинилась, и пойду я с работы вперед и с песней.

– Это уже слишком, – низким голосом прошипел зеленоглазка и максимально отодвинулся к окну.

– Всё пока замечательно, дамы, – наконец улыбка второго мужчины дала надежду на разрешение назревающей трагедии. – Просто мой сын спрашивал есть ли в меню что-нибудь из вегетарианского.

– Увы, – сожалея, покачала головой Крыса. – Но мы обязательно постараемся что-нибудь вам предложить в качестве альтернативы. Я лично за всем прослежу…

– Ещё и тебя в переднике нам не хватало, – франт метнул в Кристину молнию очередного недовольства. – Эта краля начала тут крутиться – пусть продолжает.

– Марк, – отдернул его отец. – Спасибо, дамы. Пусть Есения за всем сама проследит. Уверен, что девушка великолепно справиться. А мы пока изучим меню.

Крыса кивнула, и я ощутила явный толчок в бок. Да, ей дай только повод. Менеджер испарилась, а я благодарно посмотрела на мужчину постарше.

– Спасибо, – молвила одними губами.

– Не за что, – понимающе кивнул он. – Мы позовём Вас, когда определимся с заказом, а пока можете идти подготавливать приборы, – и подмигнул.

Я одарила его улыбкой, но вновь, столкнувшись с зеленью глаз его сына, струхнула. Этот франт слишком агрессивен и какой-то чересчур нервный. Ну и ладно, его отец более позитивен – с ним и буду вести следующие диалоги.

Вернулась к столику со столовыми приборами и бутылкой воды. Старалась незаметно сервировать обеденную зону. Если один не обращал на меня внимания, то этот самый Марк просто изводил внимательным взглядом. Нервно откидывался на спинку стула и едва ли не уворачивался, когда мои руки приближались к нему. Протянула мужчине салфетку, боясь представить, как он себя поведёт. Марк быстро выдернул её из моих рук. Ненормальный!

К счастью, говорить с ним мне не пришлось – весь общий заказ озвучил его отец – и я живо, не переспрашивая и дополняя, отправила заказ на готовку.

Вынос блюда прошел не без бед. Я наклонилась к франту, чтобы поставить тарелку с заказом, но тот вдруг резко и больно пихнул меня локтем в бок, чертыхнулся и, не извиняясь, метнулся к гостевым туалетам. Благо его заказ успел приземлиться на столешницу. Я поморщилась, ойкнув, и, потирая ушиб, отступила. Тень нешуточной обиды опустилась на моё лицо. Слёзы боли неожиданно выступили из глаз.

– Простите, ради бога, – его отец перепугался и, вскочив с места, подхватил меня.

– Умоляю, сядьте, – пискнула я, опасаясь вездесущей Крысы. К счастью, мужчина понял сразу и опустился обратно на стул. – Прошу снова простить за сына. Уверен, он сожалеет.

– Я что-то делаю не так? – обида и несправедливое отношение его сына ко мне погнало задавать лишние вопросы.

– Мой сын… Мой сын немного неадекватен иногда. И тому есть веская причина, – теперь голос мужчины дрогнул. Это правда. Проявите, пожалуйста, терпение.

Глаза округлились, когда гость опустил в кармашек моего передника деньги.

– Это вам… на "чай", – проронил он.

Сглотнула, уставившись на него. Черный взгляд, пепельные волосы, аккуратная щетина. Сын совсем на него не похож – ни внешне, ни по характеру.

– Приятного аппетита, – лучше уйти сейчас.

Устремилась в подсобку. Деньги в кармане обжигали даже через ткань передника. Достала – три тысячные купюры. Я описаюсь от такого количества "чая". Их заказ стоит меньше. Нет, я не могу взять эти деньги! Как бы их ещё вернуть так, чтобы не обидеть? Заняла позицию у бара, наблюдая за своими странными гостями.

Сын его вернулся, и отец начал с ним о чём-то строго говорить, явно негодуя. Этот Марк, уткнувшись лицом в тарелку, молча поглощал свой завтрак. Пару раз словила на себе взгляд франта, подобный лезвию. Как в таком симпатичном и молодом человеке может быть столько недовольства и злости?

"И тому есть веская причина". Интересно, что за причина?

Поняла, что основное блюдо моих гостей опустело, и я обязана убрать его, сменив на кофе. Опасливо подошла к столику и начала собирать тарелки. То ли от опасений, то ли от желания унести всё скопом, уронила вилку и прямо под ноги Марка.

Сжалась от звона металла о пол. Краска сошла с лица, и я, бледнея, уставилась на него. Он едва мне ребро не сломал, когда я просто поставила тарелку рядом, а сейчас, если полезу под него поднимать столовый прибор, и вовсе затопчет.

Глава 2 Без вариантов

ЕСЕНИЯ

Сердце предательски смылось в пятки и наглым образом отсиживалось там. Руки дрожали под аккомпанемент тарелок.

Марк взирал в ответ пару секунд и, резко отодвинувшись на стуле назад, сам поднял злосчастный прибор. Положил ко мне на поднос.

– Криворукие официантки – беда для любого ресторана, – рыкнул он.

Ничего себе определения! Я бы ответила, но умоляющий взор его отца и эти чертовы деньги в кармане мигом захлопнули мне рот. Вот для чего такая сумма! Чтобы молча сносить оскорбления?

Быстро унесла использованную посуду и вернулась с кофе. Чашку Марка демонстративно поставила на середину – пусть сам берёт раз такой неадекват.

– Спасибо, Есения, – миролюбиво улыбнулся его отец. – Можно нам счёт?

– Конечно, – нотки облегчения.

Ад с их столиком близится к завершению. Надо бы вернуть ещё деньги.

Серёжа распечатал счёт четвертого столика, и я, сунув вместе с ним деньги в расчетную папку, положила гостям на столик, молясь, чтобы мужчина верно понял меня. Быстро исчезла. Когда вернулась, за столиком уже никого не было. Дрожащими руками открыла папку, молясь увидеть там чаевые соразмерные обычным, а не взятки. Естественно, вместе с теми же деньгами лежала оплата за заказ. Нужно было всучить ему прямо в руки, но я – учтивая мадам – не хотела дискредитировать его перед сыном.

Оглянулась, Крыса не несется, сломя голову, чтобы наехать на меня, значит ничего не видела, либо решила не связываться, верно распознав агрессивность одного из гостей. Я выдохнула и принялась прибирать стол.

Остаток дня прошёл тухло, как и предполагала, но эти три тысячи в кармане щекотали нервы. Господи, Еся, ты их не украла. Может для них это и не деньги вовсе?! А для тебя приличная сумма. Купишь себе новые балетки и домой на ужин что-нибудь. На том и порешила. Завтра выходной, поэтому могу пройтись по магазинам.

Дождь по-прежнему орошал землю холодными каплями, а ветер пробирал до костей. Автобус ушёл прямо из-под носа, а это значит, что следующий ждать минут двадцать. Скукожилась и обреченно спряталась под крышей остановочного комплекса.

Мне всего лишь двадцать один, но я уже успела ощутить себя никчемной. Вся моя жизнь протекала в одном и том же режиме от работы до дома, от дома до работы. Для приезжей абитуриентки педагогического института найти более достойной профессии пока не представлялось возможным. Работая официанткой, удавалось обеспечивать себя пропитанием, необходимой одеждой и оплачивать комнату в коммуналке. Оставшиеся деньги отправляла маме в Ногинск.

Моя младшая сестренка Алиса родилась с тяжелой формой гидроцефалии², поэтому ей требовался постоянный уход. Папа погиб два года назад в автомобильной аварии, поэтому вся финансовая сторона легла на мои хрупкие плечи. Я много раз порывалась бросить институт, но терпела по просьбе мамы.

– Родная моя, это надо пережить. Потом все обязательно наладиться. Образование очень важно. Ты у меня умница. Мы справимся.

И справлялись. Третий год моего обучения, а я уже не уверена, что хочу быть учителем. Официант и то больше заработывает.

Из дум вывел сигнал клаксона.

– Есения! – мужской голос просочился сквозь шум дождя.

Оглянулась и столкнулась с утренним гостем ресторана. Мужчина махнул мне рукой.

– Может Вас подвезти? – учтиво предложил он.

Ещё чего! Странно почему он здесь? Работает где-то тут рядом и едет домой?

– Не бойтесь. Я Вас не обижу, – спокойная улыбка. – Есения?

Холод давно сковал тело, и домой хотелось быстрей, чем обычно. Он не похож на маньяка и сына с ним, вроде, нет. Ладно, была не была. Юркнула в тёплый салон автомобиля, клацая зубами и отмерзая. Мужчина прибавил температуру у печки.

– Спасибо большое, – выстучала челюстью слова благодарности и назвала свой адрес.

В салоне автомобиля играла джазовая музыка, звуки с улицы не проникали внутрь. Машина, плавно укачивая, скользила по дороге. Стало даже спокойно и захотелось спать.

– Почему вы вернули деньги? – наконец спросил он.

– Для чаевых это слишком много. Я не могу их взять, – в подтверждение этих слов вынула купюры из кармана сумочки и сунула в консоль между нами.

– Я не хотел вас оскорбить, поймите правильно, – он не прикоснулся к деньгам и продолжил следить за дорогой.

– Всё нормально.

– Послушайте, Есения. По правде говоря, я ждал вас.

Эта фраза заставила всколыхнуться. Неужели маньяк или любитель молоденьких девочек?! Им, богатеям, всегда подавай свежее мясо.

– Я хотел предложить вам работу.

– Работу? – А это уже интересно.

Мужчина начал нервно постукивать пальцами по рулю.

– Не пугайтесь, ничего постыдного я предлагать вам не намерен. Вы мне понравились своим терпением и честностью, – кивнул на деньги. – И это не главная причина. Я из-за сына. Сегодня утром перед вами он впервые проявил учтивость к женщине…

– Учтивость? – опешила я.

– Да, по-первости, он сделал вам больно, но лишь потому что сильно нервничал. Однако, я готов был кричать от радости и расцеловать вас, когда он поднял вилку и подал вам.

– Да, чудо в том, что он подал её, а не воткнул мне в глаз, – скривилась я.

– Есения, у моего сына психическое расстройство, и это очень тесно связано с его прошлым. У него гинофобия³. То есть лютая и порой агрессивная неприязнь к женскому полу на фоне глубокой психологической травмы.

Да, на курсе психологии мы изучали разновидности человеческих фобий, но я даже думать не смела, что встречусь именно с этой формой.

– Он ненавидит женщин? – уточнила я.

– Скорее испытывает отвращение и брезгливость, порой выражая в агрессию. Как я уже говорил ранее, у этой фобии есть веская причина, и, я, прекрасно понимая сына, очень хочу ему помочь.

– Предлагая мне работу? – полно вопросов и почти нет ответов.

– Психолог говорил, что гинофобию возможно победить, но нужно, чтобы он сам проявил свою готовность. Поэтому и хватаюсь за любую ниточку, Есения. Он впервые проявил сегодня участие. К вам. Может это то самое и нужно развить? Вы – терпеливая девушка, очень добрая и честная. Прошу Вас. Помогите мне!

– Ваш сын не только напугал меня, но и сделал больно, – помолчав, проронила я. – Я боюсь его. Как вы себе это представляете?

– Вы будете под присмотром, обещаю. Марк вполне положительный парень, и мне почему-то кажется, что вы справитесь.

Машина припарковалась возле моего подъезда, но мужчина не спешил разблокировать двери. Я же совершенно четко понимала, что мой ответ отрицательный.

– В юности с ним произошло несчастье, – проронил он тихим голосом, чувствуя, что его просьба не достигает цели. – Поймите, нет ничего ужасней, когда болен близкий вам человек.

Не вам говорить мне об этом, подумала я, воскресив в голове лик больной сестры.

– Простите, пожалуйста, но я не могу, – покачала головой.

Мужчина потускнел в лице и сразу же постарел лет на двадцать. Кивнул. Звук разблокировки дверей свидетельствовал, что я свободна.

– Понимаю, – и протянул мне визитку, которую не видела смысла брать. Он и это знал. – Взяв её, вы просто дадите старику надежду на ваш возможный звонок.

Совесть и сожаление резали по груди. Он уверен, что я не позвоню, но хочет надеяться. Так выглядит отчаяние? В груди защемило, и рука сама выхватила визитку. Я поспешила из его автомобиля, бросив слова благодарности набегу.

Да, моя семья нуждается в деньгах – моя сестра в них нуждается – но это слишком большая жертва для меня. Что-то неясное, какое-то шестое чувство толкало от этой работенки.

Однако, вечерний звонок из Ногинска всё решил за меня. Сестру сегодня днём увезли в больницу, так как состояние младшей резко ухудшилось. Алисе требовалась повторная операция по замене шунта, и это деньги, которых у нас нет, а ожидание очереди сыграет не в её пользу.

Около часа смотрела на визитку, не представляя на что соглашаюсь. Пальцы с трудом слушались, набирая номер.

– Игорь Матвеевич? Это Есения. Я согласна, но у меня будут условия.

Глава 3. Добро пожаловать… почти

ЕСЕНИЯ

Единственную радость я испытала, когда заявила Крысе, что увольняюсь. Её крики о неблагодарности абсолютно не волновали. Я ухожу из этого ресторана, ухожу от вечно недовольных гостей зала и так же вечно злых и дерзких поваров с пошлыми шутками. Единственный человек, которого мне было жаль оставлять это Сергей.

– Удачи тебе, Есь, – обнял меня парень и чмокнул в щеку. – Номер телефона у тебя мой есть. Звони, не пропадай.

По условию, Игоря Матвеевича я должна жить в его загородном особняке. Профессия оказалась до банального простой – горничная. Моей задачей будет лишь ежедневная уборка дома – пыль, смена постельного белья и прочая мелочь. Всем остальным занимался другой персонал.

Контракт я заключила буквально на следующий день. Моим требованием была единовременная оплата труда и вперед в размере трехмесячной ставки. Взамен Игорь Матвеевич взял с меня расписку об обязательной отработке и, в случае невыполнения, обязана вернуть всю сумму. Шутить с юридическими документами не собиралась, поэтому честно всё подписала и настроилась выполнять данное обещание. В конце концов, он помогает мне, а я ему. Правда свою помощь до сих пор не могла осознать.

– Вы считаете несчастная горничная сможет повлиять на вашего сына? – искренне удивлялась я.

– Вы не простая горничная. Я проверил ваши данные – уж простите. Вы – будущий педагог, а, следовательно, сильны в психологии людей…

– Я должна вести с ним психотерапевтические беседы, пока заправляю его постель и вытираю пыль? – скептически буркнула я.

– Есения, я уверен, что вы сами поймёте, как лучше поступать. А психологов в нашем доме побывала тонна, и успехов никаких. Я плачу на три месяца вперед, как вы и просили, а значит вы обязуетесь хотя бы попытаться найти с ним контакт…

Всё время, пока упаковывала вещи, не могла понять почему он так верит в эту идею. Да, как ещё несостоявшийся психолог, я считала затею глупой, но с другой стороны, уверена, что этот человек многое перепробовал, чтобы помочь сыну и раз решил, что непутевая официантка из ресторана его спасет, будь посему. По крайней мере, непременного результата никто не требует. А попытка – не пытка.

Деньги сразу перевела маме, отчего родительница тут же начала требовать ответов – откуда у меня такая большая сумма?

«Нет, мама, твоя дочь не занялась проституцией и не толкает наркоту!» Выделила часть на гардероб, так как в балетках, которые просят есть точно не стоит появляться в богатом доме.

У подъезда меня ждала черная «Ауди», и её водителем оказался довольно милый парень. Темные волосы, серо-небесные глаза из-под густых бровей и напористое лицо.

– Выходит, ты – персона икс? – водитель добродушно улыбался, отчего немного залилась краской смущения.

– Меня держат в секрете? – приподняла бровь.

– Не от прислуги. Привет, я – Альберт.

– Есения. Можно проще – Еся.

– Ух ты! Красивое имя. У нас там хорошо, не пожалеешь. Дом огромный. Есть всё, что душа пожелает. Скучно только – никаких приёмов, сплетен. Гости все сплошь дипломаты да бизнесмены. И ни единой девчонки! Теть Вера не в счет.

– Значит, женщина всё же есть? – уличила первую ложь от работодателя.

– Она на кухне работает в основном, – пояснил парень, ничего не заподозрив в моём тоне голоса.

Подъездная территория поместья Волковых оказалась огромной. Минув КПП, мы ехали ещё минут пять. С одной стороны, простирался луг, с другой лесополоса, какие-то строения, водонапорная башня, мини-электростанция. Дом и правда не маленький, чем-то похожий на замок с некоторыми элементами готики. Словно обитель страшного чудовища в лапы, которого я добровольно еду. Фасад декорирован светлым камнем, балюстрадами на окнах, а на правом флигеле восседала статуя ангела. Он, словно с укором смотрел на меня, сожалея, что я появилась здесь. На душе заскребли кошки.

Отчаянно продолжала верить, что улыбчивый Альберт, вежливый и воспитанный Игорь Матвеевич – просто не могут существовать с таким жестоким человеком, как этот Марк. Хотя с чего я взяла, что он жестокий? Это фобия. Болезнь. Страх, который на подсознательном уровне сводит твоё тело и эмоции с ума. Фобиям часто что-то предшествует: впечатление, стресс, сильная эмоция, которая навязчиво отпечаталась в мозгу. В случае с Марком, это гинофобия. Гинофобия возникает, как следствие травмы, которую мужчине причинила женщина, и проявляется она в разных формах. Говорят, что насильники и маньяки, убивающие девушек, часто страдают именно этим заболеванием.

Сердце стучало набатом, а ладони вспотели – я согласилась стать личной жертвой маньяка на целых три месяца. Потерла ушибленный бок, на этом месте остался даже синяк.

Встречал меня мужчина в идеально строгом костюме, и по выправке и манерам поняла, что здесь он не последнее звено.

– Добрый день, Есения Владимировна, – голос так же поставлен. – Приветствую вас в доме семьи Волковых. Я – Алексей Олегович, управляющий домом. По всем вопросам и организации рабочего процесса прошу вас обращаться именно ко мне. Идемте, я покажу вашу комнату.

Да, без лишней воды, всё официозно и пресно. Только три месяца, Есь. Потерпи.

Изнутри дом оказался так же неуютен, как снаружи. Огромный холл в кремовых тонах. Ни единой картины или фотографии. Коллекция фигур из камня, которая не вызывала абсолютно никаких эмоции. Камин, выложенный черненым мрамором и огороженный чугунной решеткой. Барная стойка левее от него и длинный диван с двумя креслами. Лестница на второй этаж не огороженная перилами. Этот дом не строился для семейного быта. Здесь возможны только деловые приёмы и тихое прозябание собственной жизни. Холодная аристократичность, бесцветная жизнь. Тело пробрал озноб.

– Основную уборку выполняет клининговая служба раз в неделю, – вещал управляющий. – В ваши обязанности будет входить ежедневная уборка комнат, обеденной, кабинета Игоря Матвеевича и выполнение мелких просьб от хозяев. Рабочий день с семи утра до девяти. Двухчасовой перерыв и выходной – воскресенье. Ваша комната в цокольной части дома. В этом плане вам очень повезло, так как у вас будет свой собственный выход из комнаты прямо в сад. Только осторожней, Марк Игоревич любит там часто находиться, а также его окна выходят на ту сторону.

– Тогда ваши слова о моём везении звучат немного издевательски, – хмыкнула я.

– Возможно, – невозмутимо кивнул дворецкий. – Но женская хитрость всегда побеждает мужской мир.

Отлично, наш управляющий ещё и философ. Войдя в комнату, грустно выдохнула. Ни единого окна, серые стены, кровать, платяной шкаф, комод и дверь в сад запертая на увесистый засов.

– Служебный душ и ванная в конце коридора. Располагайтесь, а через три часа я жду вас на вводный инструктаж.

– Благодарю, – в его манере отвесила кивок.

Алексей Олегович самоустранился, а я печально осела на кровать, оглядывая стены и поверхности. Здесь лет пять никто не жил уж точно. Пыль можно сгребать лопатой, а о том, чтобы проветрить и речи быть не может. Хотя…

Встала и прошла к своему «личному выходу». Засов немного заржавел, поэтому пришлось поднапрячься. Естественно, прищемила себе кожу на пальцах – шипение, переполненное досадой. Открыла. Прохладный осенний воздух ворвался в моё новое обиталище. Запах мокрой травы от вчерашнего дождя приятно щекотал ноздри. Вдохнула полной грудью. Поднялась по небольшой лестнице наверх и оказалась в том самом саду, о котором предупреждал управляющий. Здесь было сказочно красиво. Живая зеленая изгородь из тиса, источающая великолепный хвойный запах. Вдоль неё располагались несколько деревянных скамеек. По краям тропинки, вымощенной каменной плиткой, тянулись кусты барбариса. Винного цвета листва идеально гармонировала с багряно-желтым цветом красной калины. Палисадник украшен множеством садовых фигур и декоративным фонтаном. Чуть левее изгороди гортензии, петуньи и герани.

Здесь намного приятней и уютней, чем в доме, понятно почему Марка тянет сюда – тихо, красиво и пейзажно. В кремово-серых гаммах стен дома этого точно нет. Наклонилась и вдохнула сладкий аромат белых маргариток. На душе стало приятно, и я приняла решение сорвать несколько цветочков себе в «темницу». Но на пятой маргаритке мою никчемную тушку оглушил снаряд хозяйского баса:

– И какого хрена ты творишь в моём саду?!

Вскочила на ноги, обернувшись. Мой треклятый букетик и я на пару с ним завяли под опаляющим зеленым взором.

Глава 4. Обязанности

ЕСЕНИЯ

Колющий страх сковал лёгкие. Это Марк, и мне, похоже, конец. В первый же день и сразу спалилась так жестко. Интересно, где он тут может спрятать мой расчлененный труп? Под тем дубом?

– Я тебя спрашиваю, идиотка, какого хрена ты рвешь цветы из моего сада?

– Ваши? – уставилась на него. – Можно мне взять пару штук… в свою комнату? Пожалуйста! Они… Они очень красивые… – поздно уже просить, но рискнуть необходимо.

Мужчина, сверкая молниями из глаз, добивал мою несчастную субстанцию. Видимо, примеряется с чего логичней начать расчленение. Господи Иисусе! Приспичило тебя веники ваять, балда!

– Это МОИ цветы! – и вырвал букет из рук.

Думала для пущей убедительности отхлестает меня ими, но Марк бросил цветы на землю и растоптал ногой. Вот, скотина! Ни себе, ни людям!

– Зачем?! Пусть лучше так валяются, чем будут радовать кого-то?

Для меня эти действия были дикостью, и поэтому, оттолкнув мужчину, присела на корточки и начала собирать с земли погибшие маргаритки. Толчок ногой по бедру, и я плюхнулась попой прямо на землю. Вот же урод!

– Ты сюда радоваться приехала? – вновь пробасил он, страшно нависнув. – Ты – всего лишь тут долбанная горничная и не более! Выполняй свою работу, а не порти мой сад! Мелкая пакостница!

– Простите, – обида и страх комом подкатили к горлу.

Лучше больше ничего не говорить, потому что любое моё слово он воспримет не так, как я желаю донести.

– Пошла вон из моего сада! – рявкнул он, чуть утихомирившись. – И чтобы я тебя здесь больше не видел, иначе, пеняй на себя.

Посрамлённая спешила в своё пристанище. Сердце рвалось из груди и хотелось разреветься. Он не болен, он – просто чудовище и всё. Истинная сущность демона. Но с другой стороны, я тоже виновата в произошедшем. Алексей Олегович предупреждал о саде и о том, что Марку на глаза там лучше не попадаться, а я мало того, что не прислушалась, так ещё и начала собирать букетик. Бессмертная? Нет, себе на могилку.

Спустя полчаса немного отпустило, но не стерло тяжелый осадок. Нет, Еся, Марк себя ещё в ресторане неплохо продемонстрировал, и ты сама знала на что идёшь. Это деньги и не более. Эти деньги жизненно важны для сестренки. Она их получила, и поэтому я терпеливо отработаю все три месяца. Главное, не попадаться этому жуткому типу на глаза. Так и решила.

В назначенный час управляющий пригласил меня проследовать за ним и повел по достопримечательностям дома.

– Можете расслабиться, хозяев пока нет. Игорь Матвеевич со своим сыном на конной прогулке.

– У хозяев есть лошади? – почти по-детски посмотрела на Алексея Олеговича.

– Да. Марк Игоревич увлекается этим. Он вообще достаточно творческая личность, с чувством прекрасного. Возиться со своими скакунами, следит за садом, а также великолепно рисует. Слыхал, что ещё и стихи пишет, но этой стороны я пока не заметил.

Скривившись, слушала, как наш управляющий гордится и восхищается сыном хозяина, но сама, увы, не могла себе этого позволить. В моём понимании, творческие люди с чувством прекрасного всегда утонченные, спокойные и чуткие к окружающим. А этот? Как черт из табакерки. Рога бы ему ещё прикрутить, только вот эта гинофобия исключает сей факт… А может рога уже кем-то подарены? Не зря же ведёт себя так по-свински с дамами. Не суть, Еся, держи извилину верно.

– Его картины, правда, не удостаиваются должного внимания, – продолжал тем временем управляющий. – Людям сейчас подавай абстрактную красоту, женское тело или гротеск.

Угу, слушала его без должного восхищения, но увлечения местного буки всё же были интересны. В картинах и цветах выражается душа человека. Если сад радовал мой глаз, выходит, внутренний мир Марка не так мрачен и страшен, как он сам. Нет, мужчина он довольно симпатичный, но, когда бросается с собачьим оскалом – мало приятного.

– С семи до девяти утра ваша задача успеть убрать холл и гостиную. Хозяева часто любят завтракать в ресторане, поэтому в ранние часы нужно принести им только кофе. Марку Игоревичу кофе я ношу сам.

Облегченно выдохнула.

– После девяти, – продолжал управляющий, – наступает очередь убирать хозяйские комнаты, но только, когда господа отсутствуют. В комнату Марка Игоревича я буду лично приглашать Вас, чтобы без лишних эксцессов. Ваша задача – сменить постельное бельё, застелить, протереть пыль и проветрить комнаты. Про личную уборную, прошу, тоже не забывайте. В конце коридора комната для грязного белья. Всё относите туда. Два раза в неделю приезжает прачечная и забирает стирку. Совместный приём пищи хозяев – это ужин, и очень часто Игорь Матвеевич приглашает на него своих коллег, друзей или родственников. О количестве персон за столом я оповещаю заранее Веру Александровну, поэтому ваша задача – подготовить обеденную, а также выполнить роль обслуги. Главное, старайтесь быть незаметны, не мешайте отдыху господ. Основные указания и просьбы хозяев обычно передаю прислуге я. Вам не придётся напрямую общаться с ними.

Что ж, возможно, всё не так плохо. Никаких прямых контактов, быть мышкой и не высовываться – это я могу, умею, практикую.

– Поняла, – кивнула в ответ.

– Комната Игоря Матвеевича в начале коридора, а его сына в конце. В конце также есть подсобка с необходимым вам инвентарем.

Дальнейшее ЦУ всячески старалась уложить в своей памяти. После инструктажа знакомство с домом ограничилось только кухней и местной поварихой.

Вера Александровна – тучная и румяная женщина в переднике и с колпаком на голове, добродушно встретила меня.

– Ох, ну наконец-то, ещё одна девичья душа в этом жутком доме. Ни с кем ни поговорить, ни посплетничать. Садись, давай, я тебе сейчас кофейку с шоколадным пирогом дам. Голодная поди?

– Вера Але…

– Иди давай пока по своим управленческим делам, а девочка поест спокойно. Успеешь её ещё погонять. Иди-иди, – настойчиво махнула на управляющего женщина, а меня, взяв за запястье, решительно усадила за стол.

Алексей Олегович выдохнул огненный дым негодования из ноздрей и удалился.

– Я жду вас в гостиной через полчаса.

– Да, она придёт, – буркнула Вера Александровна и блаженно протянула мне блюдо с пирогом. – Сейчас кофе сварю, погоди минутку.

Женщина засуетилась возле плиты, а я с интересом осматривала интерьер. Абсолютно домашняя кухня, но достаточно компактная и весь необходимый для быта инвентарь. Всё очень чисто и аккуратно. Да, повар – это истинная стихия Веры Александровны.

Запах свежесваренного кофе одурманил желанием поскорей его испробовать, не говоря уже о пироге.

– Алик правду сказал – ты просто красотка. Я невероятно обрадовалась, когда узнала, что у нас появится горничная. Честно скажу, была немного в шоке, но Игорю Матвеевичу видней. Лишь бы этот Ирод тебя не обидел.

– Я уже столкнулась с ним в саду, – печально улыбнулась.

– Ох, девочка, не суйся в его логово лишний раз! От греха, – женщина испуганно округлила глаза и перекрестилась. Стало даже забавно.

– Я предупреждена о его неадекватных реакциях, не переживайте.

О том, что именно по этой причине меня взяли в этот дом, не стала сообщать. Вряд ли, она сможет понять странную политику своего хозяина, которую я и сама понять не в состоянии.

– Я бы так хотела, чтобы ты прижилась у нас. Здесь очень даже неплохо. Люди добрые и отзывчивые, плохого не сделают. Да и хозяева тоже неплохие, лояльные, не жадные. А Марк так… В семье не без урода. Знай только места его обитания и избегай их. На рожон лишний раз не лезь. Помалкивай…

Да, после простой болтовни с Верой Александровной и добрых напутствий мне явно стало легче и даже чуть раскрепостилась. После полдника дворецкий провёл меня по всем оставшимся достопримечательностям дома и на этом экскурсия с инструктажем закончилась.

Близилось время ужина, и нужно готовить обеденную, помогать Вере Александровне сервировать и накрывать стол.

Хозяева оказались очень пунктуальны, а из приглашенных был только один человек. Как оказалось, родственник.

– Главное, незаметно, – науськивала повариха, отдавая мне блюда.

Нужно вынести лишь первые, а потом они забудут о моём существовании, но, увы, этого не произошло. Родственник семьи Волковых окинул меня похабным взором, как и я его презрительным. Щупловат и одутловат. Взъерошенные темные волосы, крупные черты лица. Тело в постоянном нервном движении. Улыбка с прорехой на зубах и, кажется, мужчина явно злоупотребляет никотином. Да, я вечно смотрю в рот собеседнику, словно коню в зубы.

– Я удивлен, – расплылся в улыбке хозяйский родственник, схватив меня за запястье. Они только называют себя высшим обществом, а сами хамы хоть куда. – С каких пор в вашем доме появилась горничная? И такая смазливенькая…

Я попробовала забрать руку, но капкан оказался слишком крепкий. Взор невольно упал на Марка. Зеленые глаза смотрели на… не меня. Мужчина буравил взглядом родственника.

– Отпусти её, – вкрадчивым и сиплым голосом велел он, и хватка ушла с моего запястья.

– Да, у нас внедрение новизны, – разряжая обстановку, ответил Игорь Матвеевич. – Есения неплохо справляется пока и надеемся, что ей у нас понравится.

– Уж мы постараемся, чтобы ей понравилось. Е-се-ния, – пропел он каждый слог, закатив глаза к потолку. – Даже имя прекрасно, – лебезил гость чем-то смахивающий на облезлого петуха.

Марк испепелял его таким ненавистным взглядом, что забыл о моём приближении. Быстро поставила блюдо и подала салфетку. Даже не глянул в мою сторону – свят, свят. Прихватив пустой поднос, быстренько удалилась из столовой.

– Молодец, – улыбнулся Алексей Олегович. – Этот Игнат тот ещё фрукт. Держись от него подальше.

– Дальше, чем от Марка? – съязвила я.

– Одинаково. Они две полные противоположности. Один ненавидит женщин, а другой слишком сильно их любит. Благо он лишь гость этого зоопарка.

Успокаивает. Дальнейшая трапеза прошла для меня более-менее мирно. Если Марк был терпим и тих, то Игнат непрестанно стрелял глазами. Теперь даже не знала, кто вызывает во мне большее отторжение. Уж лучше грубость и тихая ненависть.

Мужчины перекочевали в гостевой зал и осели на диване, распивая бренди и обсуждая свои дела. Облегченно принялась убирать со стола. Позже помогла Вере Александровне накормить прислугу. Оказывается, кроме нас в доме так же работали садовник, конюх, охрана из пяти человек и ещё один шофёр. Да, служащих здесь в разы больше, чем хозяев. Контингент в основном мужской и отнеслись ко мне по-доброму и даже с сочувствием.

Альберт тут же занял местечко рядом и всё время пытался вызвать меня на болтовню. Статная фигура, обтянутая деловым дресс-кодом шофера и подвижное лицо. Парень излучал радость и смех, заражая всех сидящих. Алик любезно ухаживал за мной – вовремя поданная молочница или корзинка с хлебом. Хоть кто-то здесь способен проявить именно джентльменские манеры.

Позже на пару с Верой Александровной прибрали кухню и гостевую хозяев. И в начале десятого вечера уставшая поплелась в свою комнату. Толкнула дверь, войдя в законные покои, и остолбенела – на моей постели восседал Игнат и похабно осматривал меня.

– Наконец-то, весь вечер хотел пообщаться с тобой ближе, киска, – мурлыкнул он.

Глава 5. Ночная гостья

ЕСЕНИЯ

Наглый взор чёрных глаз оценивал моё тело. Сейчас ещё больше поняла, как он противен мне. Ни дорогой костюм, ни принадлежность к благородному обществу не скроют в нём подлую и низменную начинку.

– Покиньте мою комнату немедленно или я буду кричать, – угрожающе предупредила его.

Игнат тут же встал, но на выход не пошёл, а двинулся на меня хищной походкой. Инерцией попятилась от него.

– Ну кричать ты конечно же будешь. Девушки всегда кричат в моих умелых руках.

Лишь в долю секунды поняла, что с этим мерзким типом бесполезно вести переговоры. Его мало что способно остановить, если решение давно им принято. Успела схватить с комода керамическую рамку с последней фотографией моей полноценной семьи и бросила агрессору в голову. Игнат зашипел от боли, когда рамка угодила мужчине в щеку. В ужасе вскрикнула и кинулась от него прочь из комнаты, но эта мразь оказалась яростней и быстрее. Выбросом ноги он захлопнул обратно дверь комнаты, а меня грубо отпихнул в стену. Удар головой помутил рассудок, и я сползла на пол.

Звук рвущейся ткани на спецодежде помог опомниться, и я что есть мочи закричала, пока мне не зажали рот, раня губы. Во рту ощутила металлический привкус крови, а руки ублюдка уже копошились между ног. Звук молнии на его брюках ввел в отчаяние, и я, визжа в его большую ладонь, из последних сил забрыкалась под ним. Расцарапала насильнику шею и другую щеку, потом укусила за руку пленяющею рот.

Шипение и оглушающая пощечина. Тошнота вперемешку с темнотой обрели надо мной власть, как и эта тварь. Ткань кружева нижнего белья затрещала, холод сковал полунагое тело. Грудь до боли сжали и кажется укусили.

Меня насилуют – это осознала совершенно точно. Слёзы текли по щекам. Собрав в себе оставшиеся силы, вскричала полностью не в себе:

– Помогите!

В этот момент тяжелое тело на мне испаряется. Рычание, звуки ударов и боли. Грубый и яростный мат, а следом тишина.

Холод, слабость, боль и унижение свернули меня в жалкий клубок, прямо там же у подножия кровати. Обняла себя руками, тщетно пытаясь согреть посрамленное тело. Темень обволакивала сознание. Слезы смешивались с чем-то вязким.

Вздрогнула, когда сверху легло теплое покрывало.

– Есения? – голос Марка.

Вскричала вновь, рефлекторно пытаясь уползти от нового демона.

– Тихо-тихо, – крепкие руки поймали за талию. – Я ничего тебе не сделаю… У тебя кровь. Да успокойся ты!

Наконец села, пытаясь прогнать темноту в глазах, которая начинала рассеиваться. Со лба что-то тёплой струйкой стекало по глазу и щеке, губа налилась свинцом. Увидела мужскую фигуру, маячащую вокруг меня. Марк бесцеремонно залез в платяной шкаф и, выудив оттуда наволочку, прижал к моему лбу. Застонала от боли покачнувшись. Перехватила мужскую ладонь и почувствовала, как та сразу же дрогнула.

– Держи, – убрал руку, заставляя меня придерживать ветошь самостоятельно. – Я позову управляющего, пусть Вера Александровна тебе поможет.

– Нет, не надо! – взмолилась, кутаясь в покрывало. Ещё не хватало, чтобы половина дома лицезрела побои на мне. – Никого не надо. Я сама… Сейчас…

– Дура, у тебя кровь идёт и губа разбита, – упрямо воспротивился он. – Нужно обработать.

– Сказала сама. Не надо. Справлюсь, – и принялась делать попытку для подъёма на кровать. – В первый же рабочий день чуть не стать жертвой насилия? Блеск! – бурчала себе под нос, не соображая, кто является моим свидетелем.

– Ты забыла про агрессора в саду, – буркнул угрюмо Марк.

– Там были цветочки, – глянула на него сурово, но тут неожиданно уловила на мужском лице подобие улыбки.

Он так умеет? Невольно замерла, рассматривая мужчину в совершенно новом амплуа. Но позже возмутилась – его забавляет всё это?

– Что смешного?

– Я про «цветочки» в саду… – пожал плечами. – Прозвучало забавно.

Да, и правда забавно, только мне пока не до улыбок. В глазах витают звезды и мутит.

– В комоде есть аптечка, – уронила я. – Вы не могли бы мне её дать? Пожалуйста.

Пока взобралась на постель, Марк нашёл мою медкоробочку и поставил у изножья кровати. Затем, пронаблюдав, как я дрожащей рукой вытерла мокрые дорожки на щеках, молча двинулся на выход.

– Марк, – тут же окликнула его. Обернулся. – Спасибо, что вступились.

Он слегка кивнул и удалился.

Коснулась разбитой губы и зашипела от боли. В голове тоже дикий звон. Пока обрабатывала свои раны, не знала какие чувства испытывать. Рыдать от унижения, что какая-то богатая сволочь решила распускать лапы, возомнив себя мачо? Или радоваться маленьким изменениям в Марке? Он не прошёл мимо. Мужчина не только пресек надругательство над ненавистным ему женским полом, но и попытался помочь, слабенько, но всё же. Если Игорь Матвеевич ту вилку засчитал, то от сегодняшнего точно взлетит на небо от счастья. Про улыбку на лице его сына, да и ещё в мой адрес пока умолчу.

Утром боялась смотреть на себя в зеркало. Губа отекла, а лоб распух. Чем мне объяснить подобное? Двигала платяной шкаф, но получила выдвижным ящиком по фейсу? Бред. Лучше молчать. Тонна макияжа скрыла радужные цвета, но не отечность. Порванное бельё выбросила в утиль, а спецовку придётся штопать.

Алексей Олегович, увидев меня только сочувствующе посмотрел и не задал ни единого вопроса. Похоже, что он в курсе вчерашнего инцидента? Возможно, разбор полетов Игната с Марком продолжились после.

Вера Александровна при виде меня охала и ахала, обзывая Марка извергом и Иродом.

– Это не он, – не выдержала я и с печальным укором посмотрела на неё.

– Игнат? – теперь её лицо вытянулось. Она покачала головой и крепко обняла меня. – Ох, девочка, мужчины очень часто ведут себя, как животные.

– Марк вступился за меня, – ввернула я, немного гордясь им.

– Вот уж от кого не ждёшь, – снова покачивание головой.

– Вера Александровна, я теперь даже знаю, как выглядит его улыбка, – и сощурила озорно глаз.

– Детка, ты уверена? Головой ударилась и всё смешалось, – повариха искренне не верила моим словам.

– Уверена. Наш бука Марк умеет улыбаться…

После уборки управляющий велел отнести кофе в комнату Игоря Матвеевича и по взгляду дворецкого поняла, что тот уже всё доложил хозяину. Теперь знать бы, что именно. К моему изумлению, Игорь Матвеевич так же подумал на сына. Что же за репутация такая у Марка раз все так уверенно и безапелляционно тычут в него пальцем, абсолютно не разобравшись? Неужели, подобное наблюдалось и за ним?

Рассказала, как было, усиленно реабилитируя сына перед отцом, чем очень порадовала старика, хоть хозяин и не показал виду. Весь оставшийся день выполняла положенную мне работу. В комнату Марка входила с замершим сердцем. Вдруг он там? Робко постучала и, не услышав ответа, вошла.

Логово зверя поразило меня до глубины души. Это, похоже, самая светлая комната в доме. Белоснежные стены, огромные панорамные окна без портьер, только тюль из органзы. Два мольберта и десяток полотен с рисунками – тот самый сад, из которого он меня так грубо прогнал; лес, обрамляющий березовое русло реки; лошадь, мирно гуляющая по лугам из иван-чая и ромашек; лесная тропа змеёй вьющаяся вглубь лесной чащи. Мазки масляной краски умело наложены на полотна, игра бликов и теней, рельефность рисунка. И правда, человек способный разглядеть в природе подобную красоту и умело изобразить на холсте, не может быть плохим. Под дьявольской маской тщательно притаилась прекрасная, но раненая душа.

Стало невероятно обидно за него. Его нужно достать из этой шкуры. Доказать, что помимо злых людей есть ещё и хорошие, готовые протянуть руку.

Но случайно подслушанный разговор между хозяином и сыном уже вечером после ужина ввёл в тихий шок, погнав по венам ледяной холодок.

– Как ты оказался на цокольном вчера вечером? Ты отродясь туда не ходил.

Замерев сердцем, ждала ответ Марка.

– Игната не оказалось в комнате, – спокойно уронил сын.

– Это не аргумент. Дом большой…

– В его случае это очень весомый аргумент, – поправил Марк, и его голос прозвучал очень грубо, с нотками ненависти и… Обиды? – Ты же знаешь, моя шкура чувствует насильников за версту. Он весь наш ужин не спускал похотливых глаз с Есении.

– Поэтому ты ей помог? Потому что она тоже жертва насилия? Марк, ты перешагнул свою фобию, когда понял, что её тоже хотят изнасиловать?

– Она и я – разные! Я не хочу говорить об этом… Всё в прошлом! – спустя паузу, бросил мужчина

В каком смысле? Что в прошлом?!

– Марк? – отец призывал сына к разговору.

– У меня через полчаса будет гость. Извини, папа…

– Сын! Хельга – не выход из положения…

– Меня пока устраивает, – голос Марка удалялся наверх.

Хельга?! Значит, Марк всё же не такой пропащий? Этот старый пень мне слишком много не договаривает. Выйти из укрытия и прижать его к стенке? Только ничего этим не добьюсь. И зачем?

Есь, прижми пятую точку опоры и без самодеятельности. Тебе и так приключений хватает, но любопытство сгубило кошку.

Когда весь дом и прислуга отошли ко сну, я естественно мучилась догадками. Кто эта чертова Хельга? Она же женщина? Или нет? Черт, а если он ещё и нетрадиционный мужчина? Гинофобия вполне могла развить в нём потребность к подобной эмоциональной разгрузке.

Так, сходи и проверь! Только без шума и пыли. Быстренько встала и нырнула в тапочки. Спала я в мешковатых шортах и майке, поэтому вполне себе сносное одеяние для прогулки по спящему дому. Заняла позицию за небольшим выступом, где прекрасно видна входная дверь.

Ждать оказалось неприятным занятием, да и страх быть кем-нибудь обнаруженной гнал то в туалет, то на кухню слопать что-нибудь. Уже почти потеряв терпение, услышала стук в дверь. Марк, видимо, находился в холле, так как подошёл сразу. За порог вошла красивая блондинка в длинном пальто. Красная помада горела на её губах. Высокие каблуки почти сровняли её по высоте с Марком.

– Давно ждала твоего звонка, – мурлыкнула она.

– Сделала, как просил? – хмуро процедил он.

В ответ девушка распахнула полы своей верхней одежды.

Чуть не выдала себя звуком челюсти, упавшей на пол. На девушке были только чулки. На сосках подобие прищепок, из которых тянулись две цепочки и крепились к чёрному ошейнику. Хельга похабно улыбнулась и протянула ему наручники.

Марк скептически изучал её наряд, сунув руки в карманы брюк. Скулы на его лице заострились, а волосы на загривке топорщились. Взор явно направлен на небольшую и аккуратную грудь с набухшими сосками. Или на цепь? А если во время секса он потянет за неё? Это же больно! В желудке всё скрутило, представив эту картину.

– Сойдёт, – уронил безразлично и, забрав наручники, пленил ими запястья красотки. – Пошли.

Вздрогнула, когда он грубо схватил девушку за белоснежные локоны и потащил наверх. В ужасе слышала её томное хихиканье.

Боже… В этом выражается его фобия?

Глава 6 Разрядка для зверя

МАРК

Это обман. Женщина только внешне такая наивная и нежненькая, но внутри она – настоящий дьявол. Взгляд, улыбка, хрупкая фигура – лишь визуализация. Не куплюсь… Но отчего, чем больше смотрю на Есению, тем больше хочу видеть? Хочу прикоснуться, услышать голос, жажду осознать, что ошибся с выводами. Что всё, к чему я стал привычен – мишура.

Игорь уловил это во мне там в ресторане. И во всём виновата моя опрометчивость. Что ж пусть пытается и дальше – бесполезно. Путь давно пройден. Меня заставили по нему пройти. И теперь ни одна женщина и близко не приблизиться ко мне. Только я! Лишь я теперь буду унижать, использовать и наказывать.

Секс с ними? Только грубый, потому что хочу слышать, как им больно, хочу видеть, как краснеет нежная кожа на месте от моего удара или пощечины, хочу смотреть, как заломлены их руки, как стекает слюна с подбородка, когда трахаю их в рот. Насилие? Возможно, но есть те, которым это нравится, и они готовы терпеть всё ради хороших денег.

Нежного, доброго и чуткого Марка давно нет. Её «милый мальчик» сдох, сгорел в аду и воскрес, как приспешник дьявола готовый карать любую плоть и душу в женском обличье.

В последнее время это Хельга. Пока лишь она способна терпеть всё то, что я вытворяю с ней в постели. Другие не выдержали и ушли. Лживые сучки! Возможно, хочу, чтобы и она сбежала, но девушка всё равно возвращается несмотря ни на что.

Сегодня мне не терпелось. Даже до изолятора не дотянул, устроил экзекуцию прямо в своей комнате. Перед глазами девчонка, похожая на воробья, а в руках Хельга стойко принимает на себя мою агрессию.

Сегодня слишком сильно ударил – пошла кровь. И она сама виновата, начала сопротивляться, когда ввел свой член ей глубоко в глотку и долго не вынимал. Песнь из стона и рвотных позывов ласкали слух. Хельга, задыхаясь, расцарапала мне бедро. Взбесился и ударил сучку наотмашь. Девушка упала на пол, захлебываясь слюной и слезами. Очередная музыка.

– Ты хуже животного, – процедила она, шокировано отползая. Пусть.

– За это я тебе и плачу, – просипел я и, подняв Хельгу с пола, бросил на кровать. Лишь теперь заметил кровь из её носа. Тормознул разглядывая, как девушка растёрла дорожку по губам и щеке.

Член налился ещё большим желанием. Потерся о горячую и сочащуюся промежность. Ей больно, но только поэтому она готова впустить меня в себя, как никогда. Шлепал по щеке и соскам раз за разом, вызывая усталый стон.

– Кончай уже, скотина, – дрогнула голосом Хельга, слегка скуля.

– Погоди, ты ещё не кончала. Я хочу на это посмотреть, – с издевкой смотрю на синеву её глаз, под которыми тушь давно превратилась в чёрные круги. Развернулся и отошёл к комоду.

– Не надо, – жалобно простонала она. – Я не хочу… Я устала. Пожалуйста, Марк.

– Я оплатил ночь с тобой, – напомнил девушке, изъяв из нижнего ящика вибратор, веревку и кляп-трензель.

Хельга вобрала в лёгкие воздух, понимая, что именно хочу увидеть сегодня. Бросил ей кляп.

– Надевай, – велел твёрдо, а сам принялся вязать стройные ноги.

Согнул обе в коленях и развёл в стороны, зафиксировав концы веревки за каркас кровати. Технику «шибари» освоил вскользь, но всё равно не пикнет, если останутся следы. Наручники пристегнул к спинке кровати. Хельга лежала на спине, полностью для меня открытая. Вижу, как нервно вздымается и опускается её грудь. Цепь, покоящаяся на загорелой коже, слегка поблескивает в полумраке комнаты. Её тело ожидало сладостную муку и трепетало, когда долго не касался её. С лепестков промежности стекали женские соки вожделения. Лживая. Хочет по полной, но упирается и протестует. Всё прямо так, как я люблю.

Пока любовался картиной, феллировал член, наполняя кровотоки эрекцией. Девушка вздрогнула и заскулила, услышав звук вибратора. Сначала скользнул по внутренней стороне бёдер, заставив Хельгу пискнуть, потом коснулся влажных складочек. Девушка надрывно охнула. Уголок губы скривился в ухмылке, и я прижал головку аппарата к клитору.

Тело Хельги натянулось и изогнулось, как при разряде тока, а глаза закатились. Стон с примесью наслаждения. Знаю, ей хорошо. Просто безумно хорошо, но это лишь прелюдия.

Член налился кровью, и головка заметно раскраснелась. Плюнул красотке в лоно и въехал без предупреждения по самое основание. Хельга взвыла, за что получила новую оплеуху. Жужжание вибратора, скуление Хельги, и её узкая дырочка, идеально обнимающая ствол – тело начало изнемогать от предвкушения жесткой порки. Ещё чуть-чуть. Смотрю на кровь, что поблескивает бордовым пятном на её губах и белоснежных зубках. Усилил режим вибрации и начал двигаться в ней быстрей.

Хельга взвыла ещё сильней, переходя на крик и изогнулась в тщетной попытке увильнуть. Свободной рукой схватился за цепи на её сосках, угрожающе натянув. Стон, скуление, умоляющий и блаженный взор. Пульсация внутри неё, и я ускорился, понимая, что то, чего хочу добиться, уже очень близко.

Хельга издавала звуки не подвластные пониманию, извивалась, выла, скулила, кричала сквозь кляп, умоляя то прекратить, то не останавливаться. Тремор захватил всё женское тело, гортанные звуки оглушили комнату. Сейчас…

Резко вышел, но вибратор не убрал, следя за эффектом. Хельга надрывно захрипела, извергая из себя мощный женский оргазм. Обильная струя залила светлой жижей пол и край кровати. Девушка рычала, вбирая в себя воздух и переживая оргазм.

Удовлетворенно ждал. Затем хлопнул пару раз по лону, заставив вскрикнуть. Освободил ноги и руки от кровати. Наручники вновь вернул ей на запястья. За волосы стащил Хельгу на пол, ставя на колени. Снял кляп.

– Открой рот, – ткнулся членом ей в лицо и постучал им по щекам.

Хельга без сил тупо разомкнула челюсть, идя за ним на ощупь. Придется помочь. Вогнал ствол в рот до упора. Головкой чувствовал, как проскользнул прямо в горло. Снова рвотные гортанные звуки и поток слюны изо рта.

– Давай. Работай, сучка!

Девушка отстранилась и вдохнула воздуха. Взяла член в руку и жалобно посмотрела на меня.

– Сегодня будешь глотать, – велел ей и, для верности, взял светлые локоны в кулак.

Обреченно кивнула и начала работать. Сначала не мешал ей, расслабляясь и блаженствуя, но ближе к эякуляции ускорился. Обхватил её голову руками и грубо насаживал на себя. Гортанные звуки, снова шлепки по бёдрам, прося быть тише, и под конец, погрузив ствол по самое основание, кончил. Хельга замерла, стараясь дышать носом, и принимала меня у себя во рту.

Отпустил, отбросив девушку на пол и слушая, как она тяжело дышит откашливается.

– Если будешь ещё раз царапаться, заставлю отгрызть ногти зубами, – рыкнул я, надевая халат. – Убери за собой и проваливай. Деньги там же.

– Хоть бы раз "спасибо" сказал, – прорычала Хельга, вставая с пола и ища ключи от наручников.

– Ты сегодня эпично кончила, вот твоё «спасибо», – усмехнулся и вышел из комнаты.

После сексуальных утех – дикий аппетит, поэтому целенаправленно шёл на кухню. Стакан сока и небольшой бутерброд с индейкой и помидорами спасли моё положение. Прикончив поздний ужин, не рисковал возвращаться в комнату – Хельга долго будет управляться с половой тряпкой, чтобы не испортить маникюр.

Решил выйти в сад. Ночное небо сегодня ясное, звезды великолепно видны на тёмном полотне. Можно было бы и порисовать. Запах цветов герани витал в прохладном воздухе. Вдохнул полной грудью и невольно улыбнулся.

Когда глаза привыкли к свету, и я осмотрел территорию, удивился от представшей картины. Есения… Нет, она не губила мои цветы варварским методом. Воробей просто лежала на скамье лицом вверх, положив голову на ладони. Если бы палило летнее солнце, то вполне решил бы, что наша новая служанка загорает в два часа ночи.

А вдруг она уснула здесь? Пьяна или настолько устала? Если останется спать на улице, то завтра точно будет с соплями или вообще пневмонию схлопочет, идиотка. Сентябрь всё же на дворе.

Беспокойство и чувство обязанности толкнуло вперед. Твёрдым шагом пошел к ней, собираясь будить, но Есения сама соскочила со скамьи и испуганно уставилась на меня.

Глава 7. Святая святых

ЕСЕНИЯ

Пребывая в смятении от вида дамы, посетившей самого Марка, вернулась в комнату. БДСМ?! И Марк явно доминант, судя по его поведению. Видимо, именно так он выражает свою агрессию на женский пол?

Легла в постель, пытаясь провалиться в сон, но провалилась куда-то не туда.

Запястья связаны недостаточно крепко, черная повязка на глазах сеет в душе лёгкий страх. Пытаюсь прислушаться к ощущениям – холодно, тело нагое, лежу спиной на чём-то твёрдом, а ноги свисают вниз. Мысль сесть и стянуть с лица повязку пришла поздно.

Промежности коснулись чьи-то пальцы и слегка надавили на чувствительное место. Черт! Не по себе от неизвестности, но невероятно приятно. Плавные круговые движения начали мутить рассудок, расслабляя и напрягая мышцы внизу живота. Из груди вышел томный стон, когда шальные пальцы проникли в меня. Обильно увлажненная моими соками плоть беспрепятственно пускала неизвестного захватчика. По межреберной линии к ареоле грудей заскользил влажный язык, согревая кожу горячим дыханием. Горошина левого соска оказалась во рту неизвестного владельца. Невольно подалась ласкам вперёд, а мышцы влагалища судорожно и приятно напряглись.

Хочу быстрей, но он не торопиться, смакуя и издеваясь надо мной. Заскулила. Новая дорожка теплого языка от грудей к шее. Аромат дорогого мужского парфюма действовал опьяняюще.

Застонала, уловив пульсацию внутри себя, и ком тяжести на дне живота, который норовил взорваться мощными всплесками. Я рядом, и он знает. Ну же, помоги мне!

Но пальцы уходят, и меня посещает разочарование.

– Ты прекрасней всего, что я видел на этой земле, Есения, – голос, который хочу, но боюсь слышать.

Марк…

В шоке широко раскрыла веки – передо мной пол собственной комнаты. Да, я задремала.

Фу ты, черт! Насмотришься всякого в этом доме и снится потом ересь. Села на кровати и взглянула на часы – начало второго ночи. Интересно, та странная гостья всё ещё у него? И что он делает с ней? Наверное, всё то же самое, что делал сейчас со мной.

Нет, Еся, это лишь твоя больная фантазия. Цепи, веревки, повязки на глаза, ещё бы плетку с шипами навыдумывала.

Вновь откинулась на подушку, но зеленый взор и пряно-терпкий парфюм этого грубого, но красивого мужчины теперь не выходили из головы. Ну, отлично, влюбись ещё в него, придурошная! От воска свечи на промежности ты точно не кончишь, не твоё амплуа. И он, скорей всего, будет лупить тебя плеткой, как сидорову козу, чем нежненько шлепать.

На двадцатый раз перевернувшись с бока на бок, поняла, что вся эта придурь из мозга не выйдет. Взяла в руки телефон, чтобы почитать какую-нибудь электронную книжку, но ярлычок оповещения от мамы отбил всё желание.

«Шунт заменить пока не могут. Инфекция. Назначено лечение антибиотиками. Алиса очень плоха. Мне страшно, Есения…»

А мне ещё страшней. Закусила указательный палец панически соображая, чем ещё могу помочь сестре и маме. Деньги пока есть, но толку мало. Закрыла лицо руками и пару раз тяжело выдохнула, стараясь не заплакать. Прогнала тяжелый ком в горле обратно в пищевод.

Воздуха панически не хватало. Нужно успокоиться. Решительно встала и метнулась в злосчастный сад Марка. Плевать. Тот сноб либо спит, либо кувыркается со своей ночной подружкой. Его присутствие в саду до утра исключено.

Ночью садовая территория казалось сказочной, как колдовской лес. Ясное ночное небо усеяно сверкающими звездами, отчего захватывало дух. Аромат герани ласкал обоняние. Вдохнула полной грудью и прошла к скамье. Осев, запрокинула голову к небу, наслаждаясь мириадами звезд. На душе не стало спокойней, но толика умиротворения всё же коснулась груди или же я всячески мечтала забыться хотя бы в эти минуты. Шея немного затекла, но выпускать из виду армию ночных светил не хотелось, поэтому блаженно растянулась на скамье. Да, так намного лучше. Улыбка коснулась губ. Душа, словно плавает в этом космосе и ничто больше её не тревожит, полный штиль и тишина.

Шорох осенней листвы от чьей-то поступи чуть не выбил душу из умиротворённого тела. Вскочила, сев на скамью и глядя на нежданного гостя.

Главный демон этого дома хмуро уставился на меня. Да, сейчас опять погонит взашей из "своего сада". Лучше сама, а то ещё пинками поможет. Одет мужчина в теплый махровый халат. Руки покоятся в широких карманах.

– Спокойно, я уже ухожу, – сообщила, стараясь не смотреть на него.

– Если не намерены заниматься вандализмом, то можете остаться, – суровые нотки, «Королевы Цветов». – И ещё, насколько помню, ваш рабочий день начинается с семи утра. – Напряглась, понимая, что сын хозяина не упустит случая отчитать. Лишь бы не разреветься до кучи. – Вам осталось спать лишь пару часов.

– Не могу уснуть, – буркнула я, осторожно подняв на него взгляд. То ли темно и ничего не видно, то ли на его лице нет раздражения и злобы. – Решила выйти подышать немного, простите.

Стоял, разглядывая ещё с минуту.

– Советую долго не задерживаться, иначе рискуете проспать, а наш домомучитель потом загоняет Вас в качестве наказания. Он это умеет.

В его голосе слышались вполне добродушные нотки, отчего тупо вперилась в мужчину глазами. Марк так же не сводил с меня взор, внимательно оценивая, а после кашлянув от неловкости, решил откланяться:

– Не буду мешать. Доброй ночи.

Мужчина развернулся и направился к противоположной ограде, а мне отчего-то не хотелось его отпускать туда одного.

– Вы мне не мешаете, – чуть повысила голос, желая, чтобы услышал и остановился.

Марк притормозил, и в его движениях различила некоторую нервозность.

– Вы можете присесть рядом, – смело предложила, но тут же уточнила. – Если и вам не помешает моё присутствие.

Зеленоглазка снова задумчиво рассматривал мою фигуру в мешковатой пижаме и даже показалось, что мужчина слегка дрогнул губами в улыбке. Только сейчас до меня дошло, как я глупо и ужасно выгляжу: на голове дом, о легком макияже и речи быть не может, на ногах смешные тапочки в виде мультяшных кроликов. Мне не с ним надо рассиживаться тут, а бежать, сверкая пятками.

– Спасибо, мне привычней одному, – проронил твердо, но спокойно.

Я интенсивно закивала, наблюдая, как он опять уходит. Зараза… Не хочу смотреть ему в спину.

– Марк.

Мужчина вторично притормозил и обернулся.

– Да, Есения?

Оттого каким голосом он произносит моё имя, свело пальцы на ногах.

– Я хотела… Я хотела бы, – нервно заблеяла. – В общем, простите меня, пожалуйста, за то, что сорвала те цветы. Я не должна была этого делать.

– Да, не должны были, – кивнул он и выдохнул, раздумывая. – В таком случае и мне стоит извиниться.

Удивленно вытянулась в лице – это точно Марк?

– Было лишним, с моей стороны, отбирать у вас тот злосчастный букет и топтать его ногами. Я немного вспылил.

– Цветы были очень красивыми, и я, не подумав, захотела видеть их в своей комнате. Моя ошибка.

– Скорее, общественное непонимание, что красота гибнет в стакане воды. У всех есть свой дом. У цветов – это почва, – смотрит, как на школьницу и ждёт моего согласия. Что ж это я умею, тем более в его словах достаточно весомая правда.

Марк замолчал, немного колеблясь. Осмотрел сад, меня, ограду и снова тяжело выдохнул.

– Вы можете спокойно гулять в моём саду, если не будете хулиганить, – и на последней фразе подмигнул.

Резво затрясла головой. Это, по-моему, единственная отличная новость за сегодня.

– Спасибо, – только и смогла вымолвить я, но много слов он и не ждал.

Слегка кивнул в ответ и, решительно развернувшись, зашагал по садовой тропе.

Не отрываясь смотрела на его статную и немного английскую выправку. Высокий, чуть худощав, но широк в плечах. Представляла под одеждой именно жилистое тело, без скопа тупых мышц. Это утонченная натура, с нотами аристократии: только строгий и дорогой дресс-код, элегантные аксессуары и элитный парфюм. Он знает толк в красоте и уверена уважает её до скрежета зубов…

Отчего тогда уделил внимание мне? В ресторане я вызвала у него отвращение и раздражение, но после, оказывается, добилась какого-то дурацкого прогресса, по словам его отца. И вот теперь в два часа ночи умудрилась не только перекинуться с ним парой фраз, но и получила официальное разрешение в святая святых. Почувствовала ответственность за оказанное мне внезапное доверие…

Утром проснулась с трудом, но, помня предупреждения Марка, вовремя выползла на работу. Действуя положенной системе, прибирала гостевую уборную, когда Алексей Олегович вдруг велел прекратить. Удивленно и опасливо выпрямилась, пытаясь по его лицу понять, что не так.

– Я не знаю, что происходит, но Марк Игоревич велел, чтобы вы принесли ему завтрак в кабинет.

Глава 8. Этот этикет

МАРК

Женщины бывают роскошными: дорогой туалет, маникюр, услуги косметолога, парфюм, но сами до банального обычные пустышки и искусственные куклы. Есть женщины неопрятные: одежда лишь бы прикрывала, волосы в хвосте, чтобы не мешались и на лице ни грамма косметики – такие же обычные, без шарма и лоска. Но есть женщины способные вмещать в себе всё противоречивое и восхитить – роскошь фигуры, нежность кожи и пытливый ум, хоть упаковка и неряшлива вплоть до домашних тапочек, футболки поверх аккуратных холмиков грудей без лифа и прически, предварительно убитой подушкой.

Да, это была Есения. Та Есения, которую увидел под покровом ночи в саду, невольно вызвала во мне умиление. Она и правда похожа на мелкого воробья, который только что проснулся и попал под раздачу крупной птице. Последним, судя по её выражению лица, был я. Девушка меня опасается, и обычно я довольствуюсь этим, но не с ней. Если Есения будет сторониться и избегать встреч со мной, то не смогу смотреть в её глаза, в глубине которых можно утонуть, не смогу видеть, как нервно дёргает и крутит фаланги своих тоненьких пальчиков. Не увижу эти темно-русые вьющиеся волосы, что, подобно кружеву, обрамляют нежное и испуганное личико. Она, как удивленная и обиженная маленькая девочка с большими шоколадными глазами и нежными чуть пухлыми губами.

Несмотря на бурную и полную впечатлений ночь, проснулся рано. Удовлетворяя любопытство, поинтересовался вся ли прислуга на месте. Вся. Значит, не проспала и по-любому клюёт носом"\.

Представил, как воробей драит полы и посапывает в такт половой тряпке. Улыбка невольно коснулась губ. Земная, непутевая, нежная и пугливая. Только вылупившийся птенец, верящий, что мир рано или поздно покориться ей. Наивная и доверчивая. Та, что можно погубить, лепить под себя, покорить и причинить боль. Девственница в отношениях, в вере в любовь, живущая в надежде на долго и счастливо. Пустой сосуд и хозяин сей реликвии ещё не найден. Не избран то, кто сможет заполнить его. Отчего-то захотелось пусть не наполнить, но держать в ладонях, созерцая всю красоту и элитность предмета.

Стук в дверь с утра пораньше озадачил, но тому, кто вошёл моего позволения не требовалось. Игорь Матвеевич уселся в кресло и выжидательно уставился на меня.

– Я больше не хочу, чтобы ты устраивал в моём доме порно-притон.

– Притон – слишком громко сказано, – проронил без единой эмоции. – Ко мне ходит лишь Хельга, и всё по обоюдному согласию. А как мы ублажаем друг друга, по-моему, никого здесь не должно касаться.

– Действительно, – Игорь хмуро щелкнул костяшками пальцев. – И не касалось бы дальше, если бы твоя партнерша по секс-играм не вопила на весь дом.

– Прости, мне вчера было лень тащить её в изолятор.

В моём лице совести ему не увидеть.

– Я жалею, что позволил это всё, – задумчиво проронил мужчина. – Беда в том, что я всё время стремлюсь вытащить тебя из той клоаки, в которой ты рос. Мечтаю сделать тебя нормальным. Твоё увлечение, хоть и претит мне, но я глупо уверовал в него. Решил, что данная затея сможет помочь тебе психологически выплеснуться. Только, чем больше смотрю на это, тем больше начинаю понимать, что ты не так уж и далеко ушёл от своих родителей… Яблоко от яблоньки. Такое сравнение тебе будет понятно, как никогда.

Метнул в него пораженный взор. Он сравнил меня с ними? Поставил вровень с мразями, что сломали мне жизнь?! В груди застучало, а кулаки сжались от ярости. Но Игорь ожидал этой реакции и смотрел твердо и с сожалением.

– Как только я перестану платить шлюхам за это деньги, а до твоего слуха долетят мольбы о помощи, можешь сразу вызывать полицию, – сохраняя доли спокойствия, отчеканил я.

– Марк, послушай, пожалуйста, – Игорь умоляюще сложил ладони, подавшись вперёд. – Ты неплохо продвинулся в борьбе со своей фобией. Вспомни, ведь раньше ты не мог даже находиться с женщиной в одном помещении, а сейчас твоя проблема стала управляема. Ты не только терпим, но и занимаешься сексом с ними, пусть и так… по-скотски.

Я усмехнулся, зная, что Игорь никогда не поймёт данное направление в плотских утехах.

– Чего ты хочешь? – устало посмотрел на него.

– Хочу, чтобы ты не останавливался на достигнутом. Чтобы подружился с какой-нибудь девушкой. Нормальной девушкой! Стал более открытым для противоположного пола. Ты – мужчина. Умен, богат и красив, любая за тобой пойдёт.

– Это точно, – хмыкнул я. – За это сейчас бабы и любят.

– Ты сам окружил себя продажными шлюхами…

– Все бабы продажные, – повысил я голос и жестко взглянул на него. – Даже эта горничная, которую ты ни с того ни с сего принял на работу. Сколько ты ей заплатил?

Игорь разрезал мою фигуру сердитым взором, но отвечать на обличающие вопросы не собирался.

– Неужели, ты не хочешь даже попытаться? – печально уронил Игорь. – Ради меня. Я стар…

– А сейчас остановись! – поднял вверх ладони. – Ты ждешь от меня потомство? Этого не будет! Такому, как я, нельзя иметь ни детей, ни семью.

Волков встал и понуро посмотрел на меня. Его фигура сгорбилась и лучики морщин вокруг глаз стали более четкими.

– Я очень виноват. Виноват, что был слеп и не хотел тогда замечать, что происходит. Считал, что твоя мать просто в депрессии и ничего дурного не делает.

При упоминании о матери вены, словно натянулись, голова загорела огнём, щеки вспыхнули, а раскалённый меч гнева пронзил плоть вдоль позвоночника. Тремор начал овладевать мной, как тогда… Тогда, когда испытал самое страшное, что может произойти с несмышленым и таким доверчивым мальчишкой. Когда крик "Мама!" не просил о помощи, а умолял о пощаде.

– Игорь, прошу – замолчи! – процедил я, скрипя зубами. В груди заболело.

Он знал данную реакцию и всегда старался отступить, сделал это и сейчас.

– Марк, всё изменилось. Я назвался твоим отцом, дал всё, что у меня есть, сделал всё, о чем ты просил. Никто никогда не узнает о том, что произошло в прошлом. Всё похоронено. Теперь твой черёд сделать шаг для меня.

– А если я не могу? – голос вдруг осип. – Не могу, не потому что не хочу… Я боюсь! Ты сам сказал, яблоко от яблоньки. Так может и правда?! Мне легче, когда женщины подчиняются, кричат как от боли, так и от наслаждения. Мне может нравиться бить их?! Это месть за моё прошлое. Да, я – животное, извращенец… Это всё моя гребаная генетика…

– Прекрати! – яростно рявкнул Игорь, но схватился за сердце. Пошатнулся, сморщившись от боли.

Во мне тут же проснулся тот мальчик, который нуждается в помощи взрослого, такого, как Игорь Волков. Перепугавшись не на шутку, метнулся к нему и обеспокоенно приобнял, поддержав. Положил ладонь на его грудь со стороны сердечной мышцы, словно так могу помочь.

– Пап, тебе плохо? Снова сердце? Я позову Алексея Олего…

– Не надо. Всё нормально. Просто перенервничал. Сейчас отпустит, – и начал оседать обратно в кресло. Заботливо помог ему опуститься, панически разглядывая побледневшее лицо.

– Пап…

Я всегда плохо верил в хорошее – ему нужен врач, пусть не сейчас, но как можно скорее.

Игорь взглянул на меня и мягко улыбнулся.

– Ты никогда не будешь таким, как они, сынок, – проронил он. – Потому что у тебя есть сердце. Ты умеешь любить. Злой человек не может смотреть такими глазами, как ты сейчас смотришь на меня. Я верю, что найдется та, которая это разглядит в тебе, несмотря на все недостатки и твою ершистость, а ты… Ты сможешь довериться и пойти за ней.

Мне оставалось лишь кивать, молча принимая его желание.

На пару с управляющим отвёл Игоря в комнату и настоятельно попросил вызвать его лечащего врача. Спустя некоторое время, когда вернулся к себе, напряженно обдумывал сказанное друг другу.

Уважить старика? Успокоить или разочаровать? Можно и пойти на поводу. Нанять актрису, поиграть в любовь… Нет, в любовь не смогу – чересчур! – можно в дружбу. Да, лучше так. Дескать, я попытался, но не срослось. Не обессудь, пап. В конечном итоге, эта навязчивая идея выйдет из его головы.

Вопрос за малым – где найти жертву, для столь деликатного дела? Хельга? Ну нет, она лишь живая кукла для секса. Нанять со стороны? Черт знает на кого напорешься.

Нервно щелкая пальцами, выглянул в окно. Солнце уже достаточно поднялось на восточной стороне, как раз осветив своими осенними лучами живую изгородь, герани и ту скамью, на которой сидел тот воробушек. Мысленная картинка тут же унеслась к ней.

Миловидная, вроде не такая дура и под боком. Да, немного раздражает странная реакция мозга и тела на неё, но думаю пройдёт. Когда надо будет, сделаю всё, чтобы Игорь пришёл к верным выводам.

Скрывать от будущей компаньонки свой план не собирался, так как нужны результаты, и не дай бог девчонка надумает больше, чем мне нужно. В голове назначил определенную сумму. Деньги таким, как она, не лишние, и девушка окажется полной идиоткой, если не согласится.

Ждал её в кабинете. Совместный завтрак с Есенией? Каких-то минут пятнадцать-двадцать потерплю. Хотя, если придется изображать из себя друзей-товарищей, нужно привыкать. Этот совместный приём пищи пусть будет репетицией.

Воробей вошла в кабинет попой вперед. Да, ещё не ас по виртуозному разносу подносов и одновременному открытию дверей. В поле зрения попали её стройные ножки, а через лёгкий ситец спецодежды успел оценить округлые ягодицы. Кашлянул, отогнав странное желание, внезапно защемившее где-то в районе диафрагмы.

Есения, справившись с дверью, тоже, кстати, закрыв её филейной частью, быстро прошла к столу и поставила поднос.

– Во-первых, доброе утро, – состроил недовольную гримасу. – Во-вторых, Вы, Есения, обязаны были сначала постучаться и, получив моё разрешение, войти.

– Вы же меня и так ждали? – девушка вытянула удивленное лицо. – Зачем стучать-то? Вдобавок, как я, по-вашему, должна была постучать? Ногами или головой?

Крепче сцепил зубы, чтобы не улыбнуться ей в лицо.

– Думаю, Ваш зад вполне дружит с дверями, а стучаться, прежде чем войти, это признак хорошего тона. Я, например, мог быть занят или не одет.

Девушка скептически осмотрела меня и помещение.

– А что Вы часто сидите в кабинете голым? – скривилась она.

Только тут понял, что сморозил чушь. Кашлянул, но признавать себя идиотом не хотелось.

– В своём доме я могу делать всё, что мне захочется. Даже это. Или Вы против?

– Нисколько, – выпрямилась Воробей, пожав плечами.

Смотрю на ворот её форменной одежды, который расстегнут на две пуговицы вниз. Ещё бы одна и увидел бы ложбинку между грудей. Сглотнул, поняв, что вот-вот захлебнусь от слюны. Этот воробушек вызывает во мне букет совсем ненужных эмоций, за что появилось желание её хорошенько встряхнуть, чтобы выбить подобную способность. Нотки вредности поползли по жилам.

– Отлично. Увы, я тогда вынужден заняться вашим воспитанием. Сейчас попрошу выйти из кабинета и зайти вновь, выполнив все нормы этикета, о коих я только что поведал.

– Издеваетесь? – опешила Есения, раскрыв рот. – Я же уже вошла… Я поняла вас, обещаю, в другой раз сделаю, как вы говорили…

– Для особо глухих повторяю, выйдите из кабинета и вернитесь, как положено правилам этикета.

– Этикета? – переспросила девушка и покривела. – Боюсь, не вам о нём говорить…

В груди начало закипать. Она явно не Хельга и не будет беспрекословно выполнять мои приказы, хотя обязана, как моя прислуга и подчиненная. Злость рьяней застучала в груди. Сверкнул на неё лезвием сощуренных глаз.

– Вышла на хрен из кабинета и вернулась, пока я не помог… – громыхнул, багровея в лице.

– Пошёл ты! – рявкнула в ответ Есения и, показав средний палец, вылетела из кабинета.

Ах так! Зарычал от злости и рванул за ней. В конце коридора видел убегающий в сторону кухни силуэт. Днем я никогда и носа не показывал в том районе, но эта паршивка выбивает из меня все принципы.

Поняв, что преследователь у неё на хвосте, Есения рванула быстрей в кухню и спряталась за спиной поварихи.

– Вера Александровна, – испуганный и умоляющий о помощи вскрик воробья.

Старая повариха, не сразу поняв суть происходящего, заозиралась, но увидев, нежданного и разъярённого гостя в своей обители, всё поняла.

– Марк Игоревич? Неужели я омлет пересолила?

Женщины! Постарался проигнорировать тётку, пока испепелял яростным взглядом Есению.

– Вера Александровна, будьте добры, выйдите на пару минут, – процедил я.

– Нет, Вера Александровна, пожалуйста! – взмолилась горничная, крепче вцепившись в плечи поварихи.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Гинофобия – это страх или ненависть (или и то, и другое), возникающие у мужчин по отношению к женщинам. Как правило, от этой фобии страдают именно мужчины. Также она известна под названием Гинефобия или Феминофобия.

Вернуться

2

Гидроцефалия – (водянка головного мозга)– избыточное накопление цереброспинальной жидкости в желудочках и подоболочечных пространствах головного мозга, сопровождающееся их расширением. Может протекать в острой, подострой и хронической формах.

Вернуться

3

Гинофобия – это страх или ненависть (или и то, и другое), возникающие у мужчин по отношению к женщинам. Как правило, от этой фобии страдают именно мужчины. Также она известна под названием Гинефобия или Феминофобия.

Вернуться