Полина Романова
Всё решит свадьба

Пролог

Поцеловав того, кого целовать не следовало, Лиза приняла самое очевидное решение – бежать. Бросать классические брюки, бежевые и синие платья, ворох тонких рубашек и груду лакированных туфель в два огромных чемодана, и ехать на вокзал. Это было в ее стиле: драматично и даже немного романтично.

Все вещи в чемоданы не помещались и Лизе пришлось отдать небольшую стопку книг (сплошь любовные романы) студентке из соседней комнаты по коммунальной квартире. Впопыхах Лиза забыла все бутылочки, стоящие в глубине ванной, схватила только косметичку. На кухне, случайно, забрала не свой штопор.

В съемной комнате остались понемногу купленные за годы «взрослой» жизни мелочи, вроде большого зеркала и ярко-красного пуфика, сидя на котором Лиза красилась перед очередным свиданием и ощущала себя прекрасной чаровницей.

Хрупенькая девушка тащила два чемодана с намотанными на выдвижные ручки матерчатыми дорожными сумками, чемоданы подпрыгивали на неровной плитке сухого тротуара. Лиза вся взмокла, пока доволокла вещи к такси, не только из-за тяжести, но и благодаря рекордно жаркому маю во всей стране. Водитель неспешно вышел и лениво погрузил чемоданы в багажник, не забыв пожаловаться на их увесистость.

Приближаясь к вокзалу, Лиза уже сообщила матери, что завтра возвращается в родной город. Что едет домой.

– Она просит не встречать, не приезжать и вообще увидеться, когда ей это будет удобно, – сказала Марина, бегло прочитав сообщения дочери, и продолжила подрезать колбаску.

– Грубит? – спросил Алексей, подхватывая двумя пальцами очередной кусок.

– Она никогда не грубит, она хорошая девочка. Просто она обижается, я понимаю. Ты знаешь…

Марина хотела начать подробное, душеизливательное объяснение всего произошедшего между ней и дочерью, но Леша перебил:

– Это ваше с ней дело, я в это лезть не буду. Дочь твоя, а не моя и вообще уже вон какая взрослая.

Марина кивнула, его позиция была понятна. Участие в семейной драме – не лучшее начало отношений с женщиной, к которой ты ушел от жены. В этот момент телефон нового возлюбленного Марины зазвонил, Леша обтер пальцы о скатерть и тыкнув на телефон сказал:

– Вон, своих проблем хватает, звонит опять.

Он ушел в соседнюю комнату и тут же оттуда понесся отборный мат вперемешку с обвинениями. Марина перекинула кухонное полотенце через плечо, вздохнув, открыла форточку и закурила.

Смотря в недавно вымытые окна, Марина видела не гонимую по кривой дороге небольшим ветром пыль и не уже набравшие зелень тополя. Марина видела как пять лет назад сама собирала вещи и переезжала. Не в другой город, но в другую квартиру и тоже с раной в душе.

Двух чемоданов для того ее переезда явно было бы мало. Марина медленно и печально складывала 25 лет своей жизни в десятки коробок и пакетов. Особенно больно было опускать на коричневое дно детские вещи Лизоньки, ее первые ботиночки и коньки, тяжелые папки с грамотами и объемные школьные рисунки на толстом картоне.

В этой квартире Лиза выросла, вместе с мамой она прожила тут большую часть своей жизни. Но потерю квартиры Марина переживала одна. Когда пришли судебные приставы, Лиза была в Большом Городе, сказала матери, что занята организацией скорой декабрьской свадьбы.

Светлана, глава лучшего свадебного агентства в родном городе Лизы, смотрела на монитор рабочего компьютера с восхищением.

– Ну вы гляньте, – она жестом подозвала двух декораторов и указала пальцем на открытую веб-страницу с несколькими фотографиями, – Чувствуется, что свадьба зимняя, теплые тона в декоре, у невесты меховая горжетка и платье с длинными рукавами на уличной фотосессии, но без новогодней банальщины. Свечи вот тут какие, а?

Инна, старший декоратор агентства, недовольно пожала плечами:

– Ну, не знаю, в «несезон» свадеб-то немного, делать нечего, сиди и организуй что вздумается.

Стас, штатный декоратор и единственный мужчина в компании, указал пальцем на маленькую круглую фотографию в левом углу страницы:

– Это она?

– Да, – Света кликнула на фото и открылась основная информация резюме Лизы Сазоновой, – Так странно, написала мне ночью. Но опыт, конечно, у нее невероятный.

Инна отошла от экрана и деловито раскачивая бедрами направилась к дивану, где собирала в конверты пригласительные и карточки save the date:

– Все мы тут не без опыта…

Света ответила:

– Конечно, я ее еще прособеседую, все обдумаю. Но нам такой человек точно не помешает.

Стас одобрительно закивал головой и внимательно всматривался в острые черты худенького лица девушки, пока Света не свернула все окна.

В это же время поезд, несущий Лизу в новую жизнь, со свистом остановился на вокзале Нового города. Выкатить все чемоданы ей помог сосед по секции в плацкартном вагоне, пожелал удачи в жизни и по-свойски улыбнулся напоследок. Она и забыла, что главное отличие жизни в большом городе и маленьком – это людская близость.

Эта неожиданная доброта немного приободрила Лизу. Она махнула одному из таксистов, околачивающихся у выхода с перрона и тот тут же подбежал, схватил вещи, заболтал и уже через десять минут высадил у нужного дома.

У ее нового дома.

Часть 1

Глава 1

Три окна, вдвое выше Лизы, впускают свет в просторный банкетный зал. Ламинат – коричневый, ровно такого же оттенка ручки кресел и ножки больших круглых столов. Лиза убедилась в этом, присев на корточки и приподняв тяжелую белую скатерть. Она одобрительно покивала головой. Выглядит даже нормально. Она, конечно, не ожидала разрисованных от руки ватманов на стенах, но и о вполне приемлемом стиле не думала. Все таки не столица.

Поверх белой скатерти на столах однотонное оформление: бежевые тканевые салфетки, бежевые картонные карточки с именами гостей, букет цветов в центре стола по большей части состоит из бежевой кортадерии. Пара белых роз там, пара здесь.

На третьем столе один лепесток упал с пышной головки цветка и Лиза подошла, чтобы его поднять. Она взяла в руки нежный овал и немного сжала. Мало что приятнее этого чувства. Лиза, не задумываясь, провела лепестком по щеке.

Зал минималистичный, немного пастельных тонов. В углу аккуратная зона церемонии: на бежевых панелях золотые буквы, складывающиеся в имена молодоженов. Сегодня, на этом фоне, они скажут друг другу…

– Нет, ты издеваешься?

Лиза тряхнула головой.

– Я почти закончила расставлять карточки, – спохватилась она.

– Почти? Гости будут здесь через полтора часа, – Инна подошла ближе, вырвала лепесток из пальцев и сказала, смотря Лизе в глаза, – Декор без указаний больше никогда не трогай. Слышала? Никогда.

Лиза сдержанно кивнула, а Инна пошла дальше кружить между столами и раздавать указания остальным: девочкам-координаторам, декораторам и флористкам. Она даже официантам разъясняла сервировку, хоть и те и не находились у нее в прямом подчинении.

Инна старше Лизы лет на 15, по крайней мере так она себя ставит. Рядом с ней Лиза выглядит маленькой и скукоженной. Широкие плечи и горделивая осанка чернобровой длинноволосой Инны затмит кого угодно. А уж хрупкую бледненькую, русую Лизу тем более.

Инна считается главным декоратором, но на самом деле большая часть ее работы – менеджерская. Созвониться, договориться, подписать документы. Она думает, что является второй фигурой в агентстве, но вряд ли его хозяйка, Светлана, с этим согласится.

Из-за того, что концепция свадьбы всегда на главном организаторе, у Инны есть только два момента полной власти: на монтаже и на демонтаже декора. И она берет от этих ситуаций все, что может.

– Новенькая, три минуты на то, чтобы закончить с карточками и иди к вэлком-зоне, расскажу что да как. Сегодня ты стоишь тут.

Новенькая? Лиза поставила маленькую бежевую пирамидку на тарелку, но на этот раз не очень аккуратно. Эта новенькая координатором (еще и помогайкой у декораторов!) не работала уже лет семь. Режиссером свадеб была, помощником организатора – тоже, еще младшим организатором и даже куратором довольно крупных проектов. И теперь такое пике.

Лиза подошла к столу, на который позже вынесут крошечные канапешки (твердые кусочки сыра, ветчины и овощей на острой маленькой палочке) и бокалы с шампанским (один колючий глоток).

Инна протянула:

– В общем, это зона встречи гостей, – она обошла стол и указала острым красным ногтем на пол, – Стой вот тут. Улыбайся. Тот, кто придет первым, будет стесняться-мяться, ты им объясни, что все можно брать, есть и пить.

– Извините, – этот концерт начинал злить Лизу, – Давайте не будем тратить время…

– Тратить время? – Инна медленно пошла обратно, – Я действительно его трачу. На тебя. Света сказала, что это твой первый день.

Инна снова встала интимно близко к Лизе и заглянула в глаза сверху вниз. Лиза выше вздернула подбородок и шагнула назад, не отступая, а чтобы разница в росте не давала противнице преимуществ.

– Это мой первый рабочий день в этом агентстве, и в этом городе. Но до переезда я почти десять лет занималась свадьбами и уж с вэлком-зоной как-нибудь разберусь.

Инна будто бы безразлично пожала плечами, развернулась и пошла в сторону кухни, бросив через плечо:

– Ну и бог с тобой, мне же лучше.

И это тоже было не отступление, а демонстрация презрения. Лиза уже завелась и скопившийся пар должен был выйти сейчас, чтобы не выскочить позже, при гостях. Этот урок она выучила на прошлом рабочем месте.

Лиза посмотрела по сторонам и увидела, что их коротким диалогом заинтересовались все сотрудники в радиусе пяти метров. Они смотрели на стоявшую у стола колом Лизу и плавно покачивающую бедрами Инну. Все к одному. Лиза крикнула в спину противнице:

– Но если ты сомневаешься в моей компетентности, я попрошу Светлану разъяснить мой опыт работы, – Инна остановилась и слегка повернула голову, – Ту Светлану, что наняла меня и, насколько я знаю, является твоей начальницей.

Инна только хмыкнула, но ушла теперь уже не расслабленным вальяжным шагом, а быстрыми перебежками, поправляя на ходу тарелки и пушистые ветки цветов.

Лиза победно, с легкой улыбкой, осмотрела зал. Теперь на нее смотрели вообще все: бледные официантки в коричневых блузках и юбках, координаторы, отвлеченные от карты рассадки гостей, флористка за работой, с пушистой веткой в зубах и китайскими палочками в волосах вместо заколок, тощий парень-декоратор, таскающий коробки с реквизитом для артистов. И никто из них не улыбался.

Сложно сказать, что кроется за незнакомыми лицами, но Лиза запаниковала и сочла, что там сидит неодобрение.

Оставшийся час она провела за мелкой помощью двум другим координаторам и немного расслабилась. Все внутри меняется, когда приходит время самой свадьбы. Сегодняшние молодожены расписались без гостей, еще в будний день. Просто бумажки. А на этом банкете они произнесут клятвы и обменяются кольцами на глазах у почти 30-ти близких и друзей. Вот что для них важно.

Светлана приехала в зал вместе с парой, три часа до этого были заняты фотосессией. У невесты немного растрепалась прическа и пора было обновить помаду. Она повела молоденькую девушку, семенящую в платье-рыбке, придерживая подол, к зеркалу напротив туалета.

Светлана – мамочка. Так ее видела Лиза. Взрослая, крупная, мягкая, теплая, с копной рыжих волос, накрученных на большие бигуди. От нее даже пахнет не резкими духами, как от Инны, а чем-то сдобным.

Приведя всех в порядок и проверив готовность будущих этапов, Светлана подошла к Лизе. Гости разобрали канапешки и разбились на группки, официанты уносили металлические подносы. Лиза пересматривала список гостей, чтобы убедиться, что все дошли.

– Ну как у тебя дела? – Светлана улыбнулась мягко.

– Отлично, – а вот Лиза улыбнулась натянуто, – Многообещающее начало. Красивый проект, – она обвела зал рукой, – Такой… бежевый.

Светлана несколько секунд молчала, потом сказала:

– Это только потому, что здесь нужна твоя помощь.

Действительно, мамочка. Идеально чует вранье. Последние бокалы с шампанским разобрали и пора было приступать к своим задачам.

– Обещаю, придешь во вторник, я дам тебе работу организатора. – Светлана уже пошла задом в сторону молодоженов, – Что там с гостями?

Лиза крикнула: «Все на месте, можем начинать» и пошла на свою позицию слева от бежевых панелей с надписью «Марина и Кирилл».

Когда все важные слова были сказаны, окропленные слезами трогательные танцы сняты на несколько камер. Когда курицу съели и шампанское выпили, в пустом зале несколько уставших людей собирали тарелки, разбирали цветы и снимали текстиль. К Лизе подошла белокурая Машенька, студентка техникума и координатор-первогодка. Она протянула бокал:

– Красное всегда остается, – и тут же осеклась, – Ну, ты, наверное, и сама замечала. Опыт, все такое.

Лиза приняла бокал и вздохнула.

– Я звучала как стервозина?

– Немного. Но, если честно, каждая хочет побыть стервозиной перед Иннкой.

Лиза улыбнулась. Девушки слегка чокнулись бокалами, пригубили кислое вино и начали в четыре руки складывать плотные скатерти. Лиза сказала:

– Я не хочу, чтобы все думали, что я какая-то высокомерная или что считаю работу коора недостойной своего величества…

– Просто тебя выбесили. Я понимаю. – Маша, бросив скатерть в мешок, сделала еще один глоток вина и потянулась за следующей, – Скажу прямо, не все это понимают. Но я – да.

Лиза встряхнула напряженные руки, взяла бокал и приподняла его в знак молчаливого тоста и благодарности.

Еще пара часов и декор был убран, початые бутылки алкоголя поделены между сотрудниками и Лиза села в такси.

Майские ночи, даже после жаркого дня, еще прохладные. Но проведя десять часов в зале, приятно подставить лицо в открытое окно, к весеннему ветру и глубоко подышать.

Машина остановилась у панельной пятиэтажки. Арендодатель сказал, что сдает эту двушку так дешево потому что она все таки не в центре стоит, а только рядом с ним. Лиза сначала посчитала это шуткой. Рынок, считавшийся центром города, видно с балкона. Наверняка можно крикнуть и узнать у продавщицы с крайней точки, почем вон те носки с милой пандой.

Целая квартира за деньги, на которые в Большом городе Лиза могла снять только комнату в коммуналке. В спальне хорошая большая кровать и глубокий шкаф. В зале, пусть и при стареньком телевизоре, добротный диван. Не бабушкин ремонт, а чистенький, хоть и сделанный лет пять назад, еврик.

Лиза открыла дверь, стянула туфли и прошла со звенящим пакетом на кухню. Достала первую попавшуюся бутылку и сразу пошла на балкон, стараясь не смотреть по сторонам.

Хорошая, красивая, большая, холодная и абсолютно пустая квартира.

Лиза накинула флисовую кофту и села на стул в углу балкона. Поджала ноги, глотнула вина с горла. Красное, кислое. Она потянулась за пачкой сигарет, скучающей у окна рядом с полупустой пепельницей. Лиза не курит, просто бывают плохие дни. Такие, как сегодня. Девушка затянулась, снова глотнула вина и зашла в Инстаграм.

Одно нажатие на значок поиска и последние запросы уже здесь: сначала ее страничка, потом его. Лиза проверила обе. Новых публикаций нет.

По абсолютно мазохистской привычке Лиза стала нажимать на фотографии месячной давности, на фотографии с их свадьбы.

У нее шикарное расшитое стеклярусом по лифу платье. Только ему так идет классический костюм с жилеткой. А вот лавина выкрашенных синим хризантем стекает со столов, имитируя море. Они познакомились на море и под шум прибоя, через год, он сделал ей предложение.

Лиза сама придумала эту фишку с синими цветами. Она знает каждую деталь каждого снимка и рассматривает свадебные фотографии влюбленной пары не для портфолио, не для вдохновения и будущей работы. Лиза раз за разом заходит на странички во всех соцсетях, чтобы узнать, не развелись ли они.

Глава 2

Если бы природа и погода синхронизировались с душевным состоянием Лизы, весна бы выдалась жуткой для всех жителей Дальнего Востока. Сейчас, пока Лиза лежит в кровати и смотрит в просвет между шторами, ветер должен гнать по улицам мусор, тепло должно отступить, а у окна обязаны кружиться хотя бы тысячи раздражающих беспрерывно монотонно жужжащих мух.

Но жизнь так не работает и Лиза видит двух птичек-овсянок, прыгающих друг перед другом. Солнце умудряется через щель заливать всю комнату и даже потихоньку нагревает воздух.

Самец овсянки, телом и хвостом похожий на воробья, запевает свое «зинь-зинь» во всю ярко-желтую грудку. Тусклая самочка сначала отпрыгивает, но на тридцатом «зинь» крутит хвостом уже в сторону самца. На сотом «зинь» Лиза раздраженно встает с постели.

Это не первое Лизино «начало новой жизни». Не пятое и даже не десятое. С тех пор, как она перестала видеть в мальчишках партнеров по играм и почувствовала влюбленность к Коле Аистову, этих начинаний было очень много. Лет с тринадцати и по сегодняшний день, это сколько? Почти пятнадцать лет. Пятнадцать лет очарований и разочарований.

На первом курсе, когда Слава ушел к более организованной девушке, Лиза неделю плакала в кружку с дешевым красным вином из пакета, а потом купила самоучитель по итальянскому и начала «новую жизнь» с изучения нового языка.

Последнюю, самую агрессивную ссору с Сашей видела вся общага и не прекращала ее обсуждать. Эту «новую жизнь» Лиза начала сняв комнату у милейшей бабули и закончив период бурной общажной жизни за год до выпуска из университета.

Через год после него была «новая жизнь» с новым подходом к своему здоровью: правильное питание, спортзал и ни минутки свободного времени для мыслей об изменившем ей Ване.

Так или иначе, но новая жизнь всегда начиналась. Слезы, грустные фильмы, переизбыток сладкого и алкоголя, а потом – щелчок. Тумблер переключался и опустошенное пространство в груди было готово снова заполниться.

Даже когда Коля Аистов стал провожать домой девочку из параллельного класса, Лиза поплакала, а потом придумала увлечься чтением детективов и уже через пять книг серии «Черный котенок» была готова снова доверять миру.

Сейчас все детали новой жизни на месте: переезд, новая работа, незнакомые люди вокруг, краски, кисти и «Большая книга акварельных техник для начинающих» на столе. А щелчок не происходит. Как бы овсянки не пели, как бы сирень не пахла, а радоваться жизни у Лизы не получалось.

Она натянула джинсы и накинула плотную клетчатую рубашку на черную футболку, собрала волосы в хвост, надела кеды и с силой захлопнула голосящую форточку.

До новой работы Лизе идти не больше десяти минут. Мимо рынка, через площадь Ленина и в первый двор за кинотеатром. Несколько квартир на первом этаже переделали и сдавали как офисы.

Постоянных сотрудников у «Вашего дня» даже много для свадеб в таком маленьком городе. Инна, Света, Маша, второй координатор – Лера, декоратор – Стас и флористка, тонкая девушка с красивым именем Анаит. В небольшой белой комнате, с фиолетовыми диванами и стеклянным столом они все вместе собираются редко. Это место для встречи организатора с парами. Свои столы вообще есть только у Инны и Светы. И даже у последней стол только для постоянно меняющихся девочек, помогающих ей с соцсетями.

Но своеобразная прелесть работы в свадебном бизнесе позволяет на этот счет не заморачиваться и просто работать из… машины.

– После планерки поеду за тачкой в Старый город. Вечером могу уже что-то сделать, если это необходимо, – Лиза навела кофе за крошечным столиком в углу, притворяющимся кухней, и пошла к вычурному дивану.

Лиза не переносила все оттенки розового, фиолетового и голубого в оформлении свадебных агентств. Пару итак окружается только эта сладко-ванильная гамма: от магазинов с платьями до картинок на Пинтересте. Агентство должно быть серьезным местом, считала она.

– Физическая работа над твоим проектом начинается завтра.

Света повернула к Лизе планшет с открытым файлом концепта будущей свадьбы. Она сказала:

– Бюджет почти не ограничен, папа жениха из местных бизнесменов. А значит и накосячить нельзя. Я сказала, что ими будет заниматься организатор из Большого года и глазоньки загорелись.

Лиза наклонилась к планшету. Напротив основных вопросов, про желаемый цвет и примеры красивых картинок из интернета, белели пропуски.

– Совсем ничего? Или хоть что-то сказали на встрече?

– Все по классике: капризы, хочу то, не знаю что. Пока думают отталкиваться от выбранного платья. Примерка у невесты завтра.

Лиза записала название и адрес салона, убедилась, что ей на почту пришли все, пусть и малочисленные, документы по паре. Она еще раз посмотрела на дату свадьбы: успеваем, 16 июля.

Все два часа разговоров, обсуждений будущих проектов и просто трепа о жизни, Инна не обращала внимания на Лизу. Ровно никакого. На выходе из офиса Лиза остановилась и погрузилась в море накопившихся уведомлений и сообщений. Продефилировав мимо, Инна бросила:

– Если не найдете платье в «Мендельсоне», идите в «Шарм» на Кировской, там в этом году отличные завозы. Но тогда о банкете в «Радуге» даже не мечтай, Ира с Колясиком недавно развелись.

Лиза подняла глаза от экрана и тупо уставилась на Инну. Улыбка той не сравнилась бы и с Чеширской. Довольная, сладкая.

Инна слегка помахала пальчиками и пошла к своей машине. Мимо пробежала Света, Лиза крикнула:

– Стойте! Мне надо спросить!

– Запиши голосом, а. Не минутки, итак долго просидели.

Света хлопнула дверью своей машины. К счастью, сбоку подошел Стас.

– Ничего не поняла?

Лиза приземлилась на низкий заборчик у подъезда. Она водила глазами из стороны в сторону, будто разыскивая что-то под ногами. И это что-то через пару секунд нашлось. Лиза вскочила:

– Ира держит салон, а Колясик – ресторан. Они развелись и если невеста выберет платье из «Шарма», то «Радугу» лучше исключить из списка площадок.

– Исключить? Вам ее даже не дадут! Но ты правильно мыслишь. Вот только это Колясик торгует платьями, а не Ира. Гендерными стереотипами балуешься?

Лиза захихикала бы (такая шутка и от парня-декоратора), если бы не была возмущена подобным ведением бизнеса. Вот бы она еще не разбиралась в личной жизни чужих людей, просто выбирая платье и банкетный зал. Это и есть «особенности маленького города», о которых ее предупреждала Света на собеседовании? Хотя, личная жизнь чужих людей – это вообще-то и есть ее работа. Лиза не успела додумать эту мысль, Стас сказал:

– Так тебе в Старый город? Могу отвезти, по пути расскажу какие еще родственные связи, тайные романы и непримиримую вражду нужно учитывать организуя свадьбы.

Лиза выдохнула, украдкой посмотрелась в погашенный экран смартфона, пригладила выбившиеся из хвоста пряди и только потом пошла за Стасом к серой Хонде.

– Такие тонкости знают все, кроме меня?

– Нет, я просто не люблю работать в наушниках, как Анаит, и все слушаю.

Лиза присматривалась к Стасу, но как будто по привычке. Или даже ощущаемой глубоко внутри необходимости.

Парней в свадебной индустрии не так уж много. Да, есть диджеи и ведущие, но они скорее в отдалении – в развлечениях в целом, а не в свадьбах в частности.

Да, они приобнимают за талии официанток, флиртуют с девочками-координаторами, а иногда кажется, что они и вовсе пристают к гостям праздника. Но в конце рабочей смены все выглядят одинаково уставшими обычными людьми.

А вот фотографы и видеографы стоят в стороне. Тусуются сами по себе, уезжают раньше окончания банкета. У Лизы ни разу так и не получилось завести диалог с человеком, чье лицо вечно спрятано за черной увесистой камерой. Но она знала как минимум шесть пар, где мужчина или женщина – ведущий.

Декоратор – это что-то новенькое.

Стас и Лиза сели в машину, пристегнулись, Лиза сказала нужный адрес.

– Дерьмовый райончик, – прокомментировал Стас, – Уверена, что тебе нужна тачка оттуда? Ты ее покупаешь или как?

– Одалживаю, – Лиза, через лобовое стекло, ловила взглядом прохожих: пара школьниц, только не злись, женщина с соломенной сумкой, пусть лицо остается непроницаемым, приличный на вид мужик собирает пустые бутылки, успокоилась. И продолжила:

– Это дом моей мамы.

Стас на добрых полминуты онемел, но когда способность говорить вернулась, он выдохнул:

– Ты местная? – еще пара секунд раздумий и рассматривая своих прохожих через лобовое стекло Стас тянет, – Так вот почему ты вся такая мрачная, серьезная и загадочная. Ты сюда не переехала. Ты сюда вернулась. И каков срок?

– Десять лет.

Стас присвистнул и завел машину. Лиза сменила тему и через несколько минут нервозности не осталось. Она не стала объяснять, что вернулась в родной город не по своему желанию, что ей пришлось.

Глава 3

Между несколькими невысокими, но упитанными холмами, с самого начала освоения Дальнего Востока лежали два поселения. Холмы по весне становились лиловыми от багульника, река петляла от одного к другому. Красота! И спорить никто не будет.

Казалось, поселения росли одинаково быстро, а так как стояли близко, скоро слились в одно. В какой-то момент строительство новостроек в одном из районов стало удобнее и выгоднее для администрации, чем в другом. Так поселение с тремя пятиэтажками стало Новым городом. а все остальное – Старым.

Старый город немного отстал, но все равно не прекращал наполняться новорожденными жителями, магазинами обоев и стройматериалов, шиномонтажками, алкомаркетами, гаражными кооперативами. Новый город же рос за счет школ, больниц, детских садов, кафе, парочки торговых центров и первого в районе магазина самообслуживания (который через несколько лет перестроили в первый гипермаркет).

Юридически, и Старый, и Новый – это все один хороший тихий чистенький город на 50 тысяч человек. Фактически – Лиза училась в школе с туалетом на улице и единственным турником на всю спортплощадку, летом играла на поле за домом, бросая с пацанами металлические «звездочки» в землю, а выпускной отмечала в столовой уже через час, после закончившихся там поминок. Родители учеников подарили официантам по бутылке за то, что те так быстро убрались, пересервировали столы и проветрили зальчик.

Преодолев железнодорожный переезд, еще одно напоминание о былом разделении, Лизе показалось, что небо стало серее и солнце потускнело. Стас как будто этого не замечал. На нем были крупные коричневые солнечные очки, а с волосами соломенного цвета играл ветерок из открытого окна. Он беспрерывно шутил и не давал беседе сдуться хоть на секунду. Лиза так и не поняла, он настолько в себе уверен или настолько нервничает.

– Так мы едем к твоему отчему дому? Ты теперь здесь живешь?

Лиза смотрела на это «здесь», проплывающее мимо ее окна. Она сказала:

– Я снимаю квартиру в центре. Ладно, рядом с центром, но… – В этот момент они проезжали гаражи, и это были Лизины гаражи. Она не видела их десять лет. Накатила ностальгия, Лиза немного помедлила и продолжила, – Но «отчего дома» давно нет. Единственную квартиру суд отобрал за долги маминого четвертого мужа, который сбежал, собственно, эти долги и набрав.

Стас продолжил шутить и подмигнул:

– Предполагаю, что это не твой отец.

Лиза указала пальцем на Стаса:

– Правильно мыслишь, мой отец умер еще в 90-ых, когда мне и года не было.

Стас закивал головой, будто понимает и разделяет ее жизненный опыт:

– Знаю-знаю, у многих тогда отцов то за одно, то за другое… Или сами.

Лиза посмотрела на себя в слабенькое оконное отражение. Драматичная молодая женщина с небанальным прошлым. Сделав голос как можно ниже она произнесла:

– Ты несколько романтизируешь смерть моего отца. Он просто вышел утром покурить у подъезда, открыл дверь и упал. Тромб оторвался. Вот как бы и все… Такая бесславная смерть. Мама думала, он там третью сигарету уже смолит, а он лежит, входную дверь подпирает. На улице февраль, соседке с первого этажа дуть стало, ну она и вышла посмотреть почему это дверь не закрыта…

– А вот и нужный поворот! – Стас даже вскричал от радости, – Приехали, да? Тебе сюда? Ну, был рад поболтать.

Лиза вышла из машины у деревянного двухэтажного барака. Ошиблась. Нужно было бессмысленно хихикать на все реплики. Она посмотрела на отъезжающего коллегу. Худые, но жилистые руки вцепились в руль. Пальцы длинные, как у пианиста. Стас поднял их в знак прощания и вдавил педаль газа.

Лиза подумала, что он хорошенький. Вежливый, интеллигентный, современный. Может быть он и станет ее «тумблером»? Тем, кто поможет отщелкнуть старое и предаться новому?

Брезгливо открывая покосившуюся дверь первого из двух подъездов, Лиза решила, что впредь будет внимательнее следить за своим внешним видом и рассказываемыми историями. А эту встречу она точно провалила.

– Другие мамы приготовили бы любимое блюдо своей доченьки.

– Другие доченьки уже приезжали бы с мужем и детишками.

Лиза притянула руки к лицу, изображая милого кота из мультфильма.

– У-о-о-о, мамуля, неужели хочешь понянчиться с вну-у-ками?

Марина выдохнула красный Русский стиль в форточку и пробурчала:

– Ладно, ты победила, засранка, – они обе рассмеялись, – Да, я не очень порядочная мать. Но Леша сам эту рыбу ловил, – Марина помахала рукой избавляясь от последних облачков дыма, – Вон, в ванную загляни. Мы ее еще месяц жрать будем.

Лиза поводила было ложкой в рыбном супе в поисках картошки, но мама забрала тарелку и начала орудовать шумовкой.

– И как у вас дела? – спросила Лиза.

– Нормально. Нормально. Он мужик хороший, порядочный. Бывшая жена у него пришибленная, правда, но это мелочи, жить не мешает.

Она вернула дочери тарелку, полную суповых овощей, без рыбы и бульона.

На самом деле Лизу не расстраивало, что мама приготовила единственное блюдо, которое она не переносила. Лиза над такими поступками Марины всегда подшучивала и не больше. Даже в самые тяжелые школьные Лизины годы они были скорее в дружеских, чем в родственных отношениях.

Когда другие девочки-подростки скрывали от родителей переписки с мальчиками, спорили насчет яркости макияжа или тайком пили пиво в подъездах, Лиза советовалась с мамой о том, что ответить парню, делила одну косметичку на двоих и проводила вечера с подругами на их кухне.

Марина говорила: «Лучше дома, чем по подворотням» и даже сама могла сходить девочкам за нормальным легким вином.

В то же время, когда другие девочки, в любом возрасте, учились у мамы пересаживать цветы, а у папы – кататься на коньках, когда занимались с репетитором под строгим надзором и когда спорили из-за будущей профессии, в это время Лиза сама готовила себе ужины, потому что мама была на свидании с новым потенциальным мужем или утешала ее пьяную и заплаканную, потому что та нарвалась на очередного мерзавца.

Квартира, в которую Лиза приехала, не была ее домом. Стасу она рассказала самую верхушку огромного смертоносного айсберга, который разбил их с матерью дружбу одним касанием. Там под водой еще такая льдина!

Интересно, что Лиза была уверена, будто не обижается на мать ровно до этого момента, пока не переступила порог покосившейся двушки в вонючем бараке на краю города. Здесь живет ее очередной мужчина, но Лиза здесь никогда и не была. Квартиру, в которой Лиза научилась ходить, готовила уроки допоздна, из которой выбегала на гулянки с друзьями и в которую приходила поздними вечерами, просто забрали. Как пальцами щелкнуть. Раз и нет. Вы были в браке, его долги – это и ваши долги, какое у вас есть имущество, нет больше у вас такого имущества.

Это случилось пять лет назад. Ноябрь, свадеб почти нет, Лиза уже не обременена учебой, но все равно не приехала даже на суд. Она не знает как мама жила в этот период жизни, потому что просто перестала ей звонить. А Марине было стыдно звонить первой.

Спустя время общение вернулось само собой. Одно-другое поздравление с праздником, картинка в Вотсапе, смешное видео. И вот они снова рассказывают друг другу «как дела», но уже менее лично, больше про погоду и повседневное. После всего пережитого еще страннее сидеть тут, есть гущу от рыбного супа и просто болтать ни о чем.

Лиза встала и прошлась по квартире. Марина не без труда пошла за дочерью. За последние годы мама сильно постарела. Выглядит старше своих 50-ти.

– Как твоя новая работа, – спросила она просто, чтобы заполнить повисшую неловкость.

– Нормальная, но ничего особенного. Если это действительно самое лучшее агентство в городе, как все говорят, то у меня для местных парочек плохие новости.

Лиза взяла в руки рамку со своей фотографией. Четвертый класс, Новогодняя елка в школе. Лиза в перешитом платье Марины, золотом и блестящем, из парчи. Лучшее, что было тогда у матери. Сама Марина стоит рядом, в широких серых брюках и розовой трикотажной кофте. Рабочая одежда. Лиза попыталась припомнить маму в тот период жизни хоть в чем-то другом и не смогла. Она тогда работала бухгалтером на маслозаводе, Лиза сидела за уголком ее стола каждый день после школы. И неизменно розово-серая мама рядом. К горлу почти подступила нежность, но ее сшиб прилив желчи. Лиза показала маме фото:

– Хорошее, было время, да? – та улыбнулась, – Между Колей и Васей? Или Вася был после Гриши? Не помню уже.

Марина отвернулась:

– И я не помню.

Воздух сгущался. Между этой и последней встречей прошло слишком много лет. Марина приезжала к дочери пару раз во время учебы и, может, Лиза и хотела бы вернуться после окончания университета, но уже было некуда.

Чем дольше мать и дочь находились в одной комнате, тем тише и натужнее звучали старые шуточки, сарказм и ирония тяжелели и оседали. Теперь в воздухе, на уровне глаз и ртов, оставались лишь обиды и невысказанные претензии.

Почти месяц назад Лиза с вокзала сразу заехала в заранее арендованную квартиру. Сегодня она впервые приехала к матери и только потому, что ей нужна машина. Только из-за крайней необходимости.

– Ладно, знаешь, может про машину? У меня еще мелкой работы сегодня вагон. Отправить файлы, поискать референсы…

– Да-да, конечно. Вон, пошли к окну в спальне.

Марина взяла в прихожей ключи и повела дочь к нужному окну.

– Вон тот Фит видишь?

– Бледно, блин, розовый?!

– Ага.

– Мама, ты серьезно? – у Лизы закружилась голова. Большей позорной банальности, чем свадебный организатор на маленькой розовой машинке и придумать было нельзя.

– А я что сделаю? Ты спросила, есть ли варианты по машине, так вот он – вариант.

Лиза вдохнула-выдохнула и взяла ключи. Деваться некуда, ей просто необходима машина. По пути к входной двери она спросила:

– Чья хоть тачка-то?

– Так Лешкиной бывшей жены. Но все нормально, он сам сказал тебе ее дать. Страховка в бардачке, ты в нее вписана.

– Мама, ты хочешь сказать, что даешь мне машину той бывшей жены твоего нового мужчины, которая пришибленная и не дает вам жить?

Марина махнула рукой:

– Ну прям не дает, ты брось, я наоборот сказала, жить можно.

Лиза была готова взвыть. Она оперлась головой о дверной косяк и с минуту думала.

– Ладно. Я беру ее пока не найду другую. Верну как можно скорее, – Лиза немного замялась, – Спасибо. Тебе. И Леше тоже передай.

Марина коротко кивнула и дочь вышла в подъезд. Без объятий. Вообще-то за все полчаса встречи они друг к другу ни разу и не прикоснулись.

Лиза обошла барак. Фит, пусть и бледный, но все же розовый, торчал среди черно-серо-белых машин как внезапно выросший пион среди камней и засухи. Она села, подкорректировала сидение. Осмотрелась.

Неплохо. Конечно, не так хорошо как в …

Лиза буквально постучала себя по голове. К мыслям о прошлой жизни возвращаться она не хотела. Только не сейчас, еще не время. Сначала нужно успокоиться, обжиться.

Лиза решилась отвлечься тем, что всегда поглощало ее полностью. Она открыла заметку на телефоне и стала вписывать узнанную сегодня информацию в нужные столбики.

Салоны: Love, Невеста, Шарм, Мендельсон…

Банкетные залы: Малина, Остров, Радуга, У Вани, Русская печка…

Ткани. Звук. База музыкантов. Фотографы по ценам и навыкам.

С цветами ничего не ясно. Их заказывает у поставщика Инна, но выбирает (и цветы, и даже нового поставщика, если прошлый в чем-то провинится) Анаит, с которой Лиза и словом не перебросилась на планерке. Стас сказал, что Анаит только с виду тихая. С ней надо дружить. Лиза постучала ноготком по экрану смартфона, обдумывая дальнейшие действия. Но вместо гениального решения она почувствовала голод. Свернула заметки, убрала смартфон на подставку и поехала домой.

Крошечные ростки вдохновения и воодушевления гнулись под нависшим страхом и неуверенностью. В голове стучало: слишком рано, время неудачное, ты новенькая в городе и зря суешься в это дело. Но раз эта заметка регулярно пополняется мыслями, идеями, а теперь и конкретными названиями, именами, значит желание открыть свое свадебное агентство сильнее.

Глава 4

Лиза проснулась от звука дробящего асфальт перфоратора. Каждый. Звук. Бьет. В голову. Раз-дра-жа-ю-ще!

Она откинула тонкое одеяло и села, спустив ноги с кровати. Холодный пол. Темная комната. Открыла плотные шторы, запустив свет. Он быстро, как виртуозный пианист, перебирающий клавиши пальцами, пробежался по пустым стенам, столу, за которым никто никогда не сидит и тяжелому шкафу, с вещами, в которых кроме работы некуда идти. Свет лег на холодную половину кровати.

Лиза, в растянутой футболке и трусиках, пошаркала к кухне, поставила чайник и упала на стул, проверять обновления в социальных сетях.

Плюсы одинокой жизни: одеваешься как удобно и делаешь, что хочется. Примерно каждого второго Лизиного парня бесила ее привычка вжиматься в экран сразу после пробуждения. Каждый третий – дарил тонкие черные сорочки, намекая на смену спального гардероба. Из раза в раз Лиза пряталась в туалете или ванной, будто листать Инстаграм – преступление. Снова и снова пыталась уснуть на скользкой задирающейся тряпочке. Ничего не выходило.

Утро – часть романтики в отношениях, которая Лизе никак не давалась, как бы она не пыталась себя заставить себя быть нежной, изящной и сексуальной в любое время суток.

Перфоратор не прекращал работу и завтрак пришлось запить таблеткой от головной боли. Лиза встала перед зеркалом в ванной и помассировала виски. Только не сегодня. Сегодня примерка на первой свадьбе, которую ей доверила Света.

Сегодня Лиза как гимнастка под куполом цирка: на нее направлены лучи прожекторов, зрители смотрят пристально и обязательно есть тот, кто в тайне надеется, что она оступится и упадет.

Лиза покрыла лицо толстым слоем маски из голубой глины и вернулась на кухню, села изучать пару. Лиза так уже давно не делала, в потоке множества свадеб она строила мнение о ребятах на первой встрече и никого не гуглила заранее. Все-таки соцсети редко показывают людей настоящими.

Она прокрутила стену Кости Вконтакте, пролистала закрепленные сториз Иры в Инстаграме. Ничего необычного. Милая пара, много совместных фото и интересного досуга: прогулки на лошадях и гидроциклы летом, баня и тюбинг зимой. Тайланд из путешествий. Неплохой интерьер на фото из загородного дома родителей невесты.

Большой властный папа выдает замуж единственную красавицу-дочку. Не банальность, а классика.

Переживать не из-за чего. Лиза знает, что предложить. Но перфоратор долбит, маска стягивает кожу как-то слишком сильно, пятый бутерброд не утоляет голод, а только лишь надувает живот. Через час Лиза выходит из дома опухшей, уставшей и злой.

По пути к салону, туман в голове немного рассеивается. Подъехав, Лиза проверяет макияж (на светлом личике лежит немного пудры, два взмаха тушью и капля розового блеска для губ) и разглаживает по телу костюм (трикотажные бордовые брюки и белая блуза). Готова.

В «Мендельсоне» пугающе тихо, невероятно высокая молодая девушка встречает Лизу и басит:

– Примерка на 12?

– Примерка на 12, – чтобы ответить, смотря девушке в лицо, Лизе приходится задирать голову до боли в затылке.

– Может мне что-то заранее выложить?

Лиза осмотрелась. Салон небольшой, обставленный как и большинство таких же: белый диван, кремовые стулья, небольшой подиум и освещение, ведущее все взгляды на примерочную. Три больших зеркала составлены на манер советского трельяжа. Лиза уговаривала себя не волноваться, но все равно, высоченной консультантке она ответила:

– Пок-кажите… Гхм-хм, – затем слегка откашлялась и постаралась взять себя в руки, – Покажите пять моделей. Ту, что выбирает большинство ваших невест, самую необычную, с максимально пышной юбкой, что-то из струящейся по телу классики и самое дорогое платье.

Девушка закатила глаза и пошла в глубь салона. Лиза присела на краешек стула и ждала. Секунды с упорством утреннего перфоратора втыкались в паркет. Шестьдесят дырок – минута. Долгая нервная минута.

Невеста влетела в салон первой, впустив в кондиционированное помещение полуденный жар. За ней бежали мамы, за мамами – толпа девушек. Человек десять, не меньше, забились в тесный салон и шумели. Невеста тут же по-дружески обняла Лизу:

– Господи боже, вы такая хорошенькая! Простите, пожалуйста, мы опоздали.

– Пока вы все соберетесь! – говорит одна из мам.

– Так мы же только вас ждали, Нин Алексеевна, – отвечает невеста.

Все смеются, рассаживаются, Лиза инстинктивно улыбается и хихикает даже не слыша шутки. И тут откуда-то с дальнего ряда крик:

– Твою налево, Сазонова!

Улыбка спала с Лизиного лица и тут же сменилась удивлением.

– Что…Оля? Оля Леничкина?

Девушки подошли ближе друг к другу и прекратили удивленно восклицать. Секунду помолчав они просто крепко обнялись.

Нельзя сказать, что Оля и Лиза дружили в школе. Это будет преуменьшением.

Лиза весь десятый и одиннадцатый классы покупала в ларьке сигареты, говоря продавщице, что это для мамы, а на самом деле отдавала Оле. Продавщица думала, что Лиза врет конечно же, берет для себя, но все равно продавала. Лизу не волновала ее репутация, она помогала сохранить Олину.

Оля же, в девятом классе, пошла вместе с Лизой в косметологический кабинет и проколола пупок «за компанию», чтобы той не было так страшно. Сережку она сняла даже не дождавшись заживления.

Было все: обиды из-за мальчиков, снятые на телефон клипы в стиле «Ранеток», мечты о дружбе до старости. Были и десять лет без встреч, с редким и стремительно угасающим общением. Теперь Оля смотрит на Лизу, как на инопланетянку.

– Ты что вообще здесь делаешь?

– Свадьбу! А ты?

Оля вытянула из толпы не менее удивленную невесту.

– Знакомься, моя троюродная сестра – Ирочка.

Лизе хотелось вскричать «Что-о-о? Это вообще как? Ну судьба! Ну дела!», но она посмотрела по сторонам. Вся многочисленная поддержка невесты улыбалась, все были счастливы и расслаблены. Лучшего момента для начала примерки не придумаешь, а все причитания подождут. Будто по старой привычке, Оля все поняла без слов и поддержала подругу.

– Ну, Ира, теперь у тебя точно будет шикарная свадьба. Ты в супер-надежных руках!

Все заулюлюкали и Лиза стала показывать платья так, будто ее салон. Если кто-то выражал сомнение, пусть даже намеком, Оля сердито шикала. А Лиза водила невесту от платья к платью, говорила: очень красиво, но как у всех. Невеста кивала головой: точно, на каждой второй фотке платья с такой спинкой. Лиза прощупывала грань экспериментов и бюджета, показывала основные типы платьев и рассказывала о тканях.

Консультантка салона грустно сидела в углу, на самом маленьком стульчике, неловко сложив свои длинные ноги.

Примерив несколько платьев, но не получив одобрение невесты, Лиза почувствовала приближение кульминации примерки. Она завела Иру за ширму и сказала:

– Закрой глаза. Закрой и сосредоточься на своих ощущениях. Что ты хочешь испытывать, надев платье мечты? Кем и какой ты хочешь быть? По-настоящему, слышишь?

Ира закрыла глаза. Через секунду широко улыбнулась, но все еще молчала.

– О! Что пришло в голову? Говори!

Ира открыла глаза.

– Блин, на самом деле мне не хочется всей этой королевской красоты и пышности… Хочу легкости. Хочу как в отпуске, – она взяла в руки воображаемый подол и стала слегка пританцовывать, покачивая бедрами, – Ну, понимаешь…

– Так. Легкость, подвижность. Игривость? Тонкие ткани. Чистое лето. Сейчас!

Лиза побежала к консультантке и та даже заулыбалась от наконец-то появившейся работы. Вместе они двигали тяжелые кофры и вынесли нужный, легкий.

Невеста в этот же день купила тонкое платье в пол с глубоким разрезом по бедру и широкими рукавами три четверти. Лиза смотрела на Иру в нем и перебирала в голове фотографии с ее таиландского отдыха, которые смотрела утром. Сказала:

– К этому платью, в руке должен быть цветной коктейль.

У невесты загорелись глаза.

– Точно! И цветы – не розы банальные, а какие-то тропические.

Лиза молниеносными движениями пальцев набивала идеи в заметку, проговаривая часть из них вслух:

– На полиграфии глянцевые листья монстеры. В декоре половину таких листьев выкрасить в золото. Никаких фламинго!

У Иры в уголках глаз собрались слезы. Она держала в руках платье только что обретенной мечты и осязаемые планы самой настоящей свадьбы с любимым мужчиной.

С Лизой они расстались, обнимаясь крепко и тесно, мама жениха даже поцеловала ее в обе щеки.

Уже перед салоном, на выходе, Оля протиснулась к Лизе:

– Господи, ты как супер-звезда.

– Так твоими стараниями. Я должна тебе поставить! Давай куда-то сходим? Давай где-то вместе посидим?

– Где ты в среду посидишь, фифонька? – Оля засмеялась с легкой хрипотцой, которой раньше не было, – Хотя есть одна идея. Но только сегодня, завтра мой уезжает в командировку и я с детьми.

– Точно, – Лиза слегка толкнула школьную подругу в плечо, – Ты же больше не Леничкина. Помню фото, помню. Красивый пресс-волл такого глубокого темно-синего цвета…

Оля прыснула:

– Сазонова, ты кроме как по свадьбам, с людьми вообще общаешься? Надо нам будет это обсудить. Чур ты за рулем. Заберешь меня на рынке часов в шесть.

Номер. Адрес. Объятия. Все сели по машинам и разъехались. Лиза коротко написала Свете итоги примерки, а потом подняла голову и ошеломленно посмотрела на улицу, ставшую тихой за секунду. Две кошки перебежали проезжую часть в конце квартала. В окне дома напротив какая-то бабушка. Караулит порядок. Над ее пятиэтажкой солнце зазывно крутится, заставляя все неживое оживать.

На обратном пути Лиза притормозила у кинотеатра, чтобы рассмотреть афиши. В крайнем правом окне, вместо обложки фильма, она увидела рекламу местного кафе. И не просто попкорн с колой под киношку. А пицца, бургеры, салаты. На фото видно не меньше пяти столов и все со скатертями. Лиза хмыкнула. Когда она ходила сюда школьницей, о подобном и не грезилось. А город-то действительно не стоял на месте, подумала она.

Глава 5

Мечта всей юности двух девчонок, надевающих к джинсовой мини-юбке спортивную олимпийку, стремительно сбывалась. Для ее исполнения нужна была одна пицца из кафе при кинотеатре, две банки безалкогольной Балтики и две – алкогольной. Своя машина. Теплый майский вечер. Запах хвои, упругий ковер из сосновых иголок под ногами и мерный плеск воды.

Летом между десятым и одиннадцатым классом они катались к реке с парнями. Отходили парочками, по очереди, за деревья, чтобы жадно целоваться и впитывать в себя юность. Купались, пили, танцевали. Но Лиза и Оля всегда мечтали съездить только вдвоем. Под громкую музыку и беспричинный неостановимый смех.

Лиза вырулила из города, пара километров трассы и они заехали в сосновый бор. Как только лес сомкнулся за машиной, все бытовые проблемы и трудности остались позади. На небольшом необустроенном пляже у речной заводи остановилась машина с двумя девчонками. Внутри будто снова 18, просто во внешнем мире прошло уже десять лет.

Оля понесла еду к покосившейся доске, вросшей в две стоящие рядом сосны. Они сели на скамейку, поставив пиццу посередине. Толстое тесто, острые колбаски, щедро посыпанные сыром. Все уже остыло, но вкус от этого не стал хуже. Лиза открыла безалкогольное грейпфрутовое пиво, осмотрелась и сказала:

– Это ты хорошо придумала. Отличное место. Символическое. Много воспоминаний.

Оля отхлебнула из своей банки и показала пальцем на две сосны, растущие так близко друг к другу, что из стволов получилась буква V.

– Ты про то, как уверяла всех, что существуют деревья-близнецы? Как человеческие близнецы, только деревья?

Они рассмеялись в голос.

– Это же был выпускной. Я была пьяна. И снова – это же был выпускной. Окончание целого образования! Я хотела блеснуть знаниями.

Лиза и Оля опять сложились пополам от смеха.

– Да, хорошо отметили, – сказала Оля.

– Ага, мамка целовалась с физруком и все это видели.

Подруга взяла треугольник пепперони, свернула уголки и, прежде чем откусить, сказала:

– Знаешь, тогда было стремно. А теперь думаю: он лет на семь был младше нее. Сейчас я бы не «фукала», а руку теть Марине пожала.

Лиза даже хихикнула. Не хотелось признавать, но в этом была своя правда.

Сейчас Оля немного пополнела, линии на бедрах и подбородке стали плавнее. Но нельзя сказать, что она обабела или превратилась в тетку. Самого страшного страха их юности ни с кем не произошло. Да, Лиза чувствовала, что Оля старше нее, но наверное, это из-за детей. А в остальном – будто бы и не было этих десяти лет.

Все такая же, в вечных проблемах, Лиза.

Все такая же, смешливая и просто живущая свою жизнь, Оля.

Подруги доели пиццу, допили пиво и пошли к воде. Лиза фотографировала шикарный вид, потом себя, Оля смотрела на реку. Голубая змейка расширялась уходя к горизонту и там, у самого неба, в нее впадало множество притоков. Оля спросила:

– Так ты вернулась? По-настоящему?

Лиза не сводила глаз с пейзажа на экране смартфона, старалась чтобы направляющие линии красиво подчеркнули изгибы извивающейся между холмами реки.

– А куда же мне еще деться. Это мой дом. Другого у меня нет.

Лицо Оли оставалось неподвижным, но глаза выдавали обиду.

– Предыдущие десять лет был же какой-то другой дом.

Лиза заблокировала телефон и вздохнула:

– Я не знаю что сказать.

Она смотрела в Олино круглое личико и видела незаданные вопросы. Десять лет назад, окончив школу, Лиза попрощалась с друзьями, с мамой и поехала поступать в университет. Этот было просто, естественно и логично. К тому же, недавно она рассталась с парнем. Лиза отчеркивала поперечной чертой прошлую жизнь и начинала писать новую. Десять лет назад случилась одна из многих жирных линий, которыми теперь исчеркана ее жизнь.

Лиза отвела глаза и сказала:

– Я уехала потому что хотела уехать.

– И ты вернулась потому что хотела вернуться?

Лиза покачала головой.

– Мне пришлось. Я поцеловала жениха на свадьбе, которую организовывала.

Оля присвистнула.

– Точнее он меня поцеловал, но это уже не так важно. Я же согласилась. Целовалась с ним пока невеста в соседней комнате готовилась к фотосессии.

– И это все?

Подруги смотрели впереди себя, в застойные воды заводи, порябевшие от поднимающегося ветра.

– В самом конце поцелуя, когда он прижимал меня к себе, а я вся изогнулась, дверь открыла моя начальница.

– Стремно. Правда, стремно. Но разве… Ну как бы, – Оля пыталась подобрать слова, – Это же жизнь. Тут всякое случается.

– Случается всякое, – согласилась Лиза, – А такого случаться не должно.

– У тебя это что, в трудовом договоре прописано?

– Кстати, есть пункт, про моральное соответствие, – из-за ветра Лиза начинала приподнимать плечи и сильнее жать руки к бокам, – Но мы все и без него знаем: с клиентами и их родственниками никаких шашней. У нас одна декораторша искренне и по взаимному желанию переспала с другом жениха, который заходил однажды в офисе вместе с молодоженами. Так после этого какое-то время за агентством ходила слава, что мы не только свадьбы делаем, но и девочек поставляем.

Ветер внизу, на пляже, усиливался. Сильный поток воздуха ударил по ногам.

– И как же при таком раскладе ты все равно накосячила?

Лиза показала пальцем на лавочку, стоящую повыше пляжа, там, где не было ветра.

– Сядем, я все расскажу.

Ближе к восьми вечера написала Света. Подруги сидели уже в машине, на горизонте смеркалось и в лесу становилось прохладно. Лиза прочитала сообщение и цокнула.

– Что?

– Это. Начальница моя. Сейчас, – Лиза ответила, что поняла все присланные новые задачи и справится с каждой из них, пусть это и не ее проекты, пусть она не знает многих людей в городе и впервые увидит всех молодоженов, к которым Света ее отправляет, а потом продолжила, – Я думала, что она ко мне нейтрально относится, а против меня только одна баба, есть такая, Инна. Но, блин, кажется, самый негативный человек в этой компашке как раз таки Света…

Лиза нервно постучала ноготками по экрану, внося коррективы в завтрашний рабочий день.

– Серьезно? Я думала, после успеха сегодня, тебя на работе целовать должны во все места.

Лиза грустно посмеялась, она тоже так считала.

– Нет, правда, – настаивала Оля, – Ира от тебя в восторге. Ты прям горишь этой свадьбой! Это видно.

– Спасибо.

Оля откинула пассажирское сидение и закинула руки за голову.

– Эта работа прям подходит тебе: про организацию и серьезность, но с цветочками и платьями.

Лиза присвистнула:

– Если это было только про цветочки! Все не так просто.

– Все равно, это не самая худшая работа. И она твоя, – Оля резко выпрямилась и схватила Лизу за руку, – А помнишь как ты проводила День святого Валентина в школе, в актовом зале?

Глаза Лизы забегали по рулю в поисках нужного воспоминания, а Оля уже продолжала:

– ГаляВаля хотела просто пару песен, медлячок и валентинки раздать, но ты…

– Господи, я же сама сценарий писала!

– Ага. Там и конкурсы всякие были. Наша Анька и Рыжий из «ашек» в конкурсах и замутили. Яблоко они там одно на двоих ели или что.

Теперь Лиза откинулась на сидение.

– Точно. Они же еще до самого выпускного потом встречались. Я и забыла совсем. Серьезно! Я думала, что все это фигня, про «хотеть женить людей с детства» и все такое. Знаешь, как в том фильме, «Свадебный переполох».

– Где Дженнифер Лопес устраивает свадьбу куклам?

– Ну. А оказалось, я сама такая?

Оля развела руками и сдавленно посмеялась. Неужели оставленный позади человек может рассказать о тебе нынешней больше, чем ты сама знаешь. Чтобы окончательно не погрузиться в меланхолию, Лиза предложила выйти: «Надышали тут, невозможно уже», сказала она.

Девушки оставили окна приоткрытыми и встали опершись на багажник. Лес почернел, но тихий голосок воды еще поддерживал нужную атмосферу. Подруги стали вспоминать и другие школьные концерты и дискотеки, походы всем классом. Они смеялись и подкалывали друг друга, как в прежние времена. Лиза спросила:

– А что с Анькой и Рыжим? Они расстались после школы?

Оля фыркнула:

– Не. Она залетела сразу после выпускного, даже поступать никуда не стала. Сначала с его матерью жила, помогала, та старенькая уже была. А теперь в этом доме только они.

Лиза призадумалась:

– Так я Ане невероятно помогла или жизнь сломала?

Оля, молодая мама двоих детей, ответила:

– Кто знает. Кто же, блин, знает.

Спустя час подруги присели в кустах в паре метров друг от друга. Размеренный звук воды и пиво больше не воодушевляли, а стали давить.

– Куда ты меня завела? Одни ветки, я сейчас покалечу себе тут все.

Оля прокряхтела:

– Ну ты уж как-то постарайся, поберегись. Ладно я, а ты у нас женщина свободная. У тебя все впереди. У тебя все нужное.

Девушки звонко рассмеялись, отбрасывая эхо своих голосов в темноту сосен. Оля встала и поправила одежду.

– То есть ты уже месяц как в нашем городе, а еще ни с одним бывшим не вспомнила былое?

– Не поверишь, я даже не видела никого! – встала и Лиза, – Ты первая из школы, кого я встретила, честное слово. Я же не говорила никому, что приехала. Просто… сижу сама себе. И на работе…

– Что на работе?

Девушки побрели через кусты к машине, взявшись под руки.

– Есть у нас единственный парень. Стас. Он как бы декоратор, но я его хоть бы раз хоть с одной тканюшечкой или ленточкой увидела. Инна вечно заставляет его таскать что-то, переставлять.

– Так, и что этот Стас?

– Вот, скинула фотку, где я на фоне реки, пишу: оцениваю местные красоты новым взглядом, а он: а я хотел, чтобы мы сделали это вместе. Это же флирт?

– Слабовато, конечно, но хоть что-то, – Оля достала телефон и стала что-то печатать, – Сейчас, подожди, обсудим твою невероятно бурную личную жизнь, я только машинку, что называется, вызову.

Садясь в Фит, Лиза переспросила:

– Такси? Я же тебя довезу.

– Ага, такси в лес. Меня брат заберет. Это условие мужа: гуляй сколько хочешь, но домой пусть тебя везет свой человек.

Лиза поправила сидение и завела машину.

– Даже не знаю, забота это или контроль.

– Это брак.

Лиза пожала плечами.

– Давай, хоть на трассу выеду. Там не разминемся, – только сдавая назад она поняла, что Оля говорит о собственном брате, родном. Лиза воскликнула, – Подожди, это Миша что ли? Он же уехал.

Лиза помнила его смутно, еще когда тот был подростком, а она – маленькой девочкой. Миша на пять или шесть лет старше Оли. Из их родственных отношений Лизе помнятся только драки и ссоры.

– Он ушел в армию, когда мы малыми были. Потом один контракт отслужил и вернулся.

Лиза в очередной раз удрученно покачала головой:

– Я, наверное, уже уехала.

Она медленно и аккуратно перекатывалась по колее к асфальтированной трассе. Компактность машины пришлась кстати. Выехав, Лиза остановилась на обочине и уже через пять минут подруги вышли, стали обниматься на прощание.

– Мы же теперь дружим? Снова? – спросила Лиза.

– Только если ты не уедешь. Снова.

Лиза промолчала, но с теплой улыбкой, что давало обеим надежду.

Она думала, что Олин брат выйдет поздороваться, но тот просто остановил машину на противоположной стороне и сделал пару гудков. Он не включил свет в своем салоне и в прожекторе фар Лизиной машины были видны только его руки на руле. Он слегка постукивал пальцами, будто в такт какой-то музыке, и изредка рывком поправлял скатывающиеся на бок массивные часы.

Лиза последний раз помахала Оле и открыла дверь Фита, собираясь садиться. Миша вырулил с обочины, развернулся и окатил ее светом фар. Лицо залило и Лиза прикрыла глаза рукой, защищаясь от этого будто грубого поступка. В проехавшей мимо машине она увидела лишь темный силуэт. Она хотела вглядеться в него. Хотела увидеть хоть какую-то деталь. Очертания лица или волос. Но ничего не было видно.

Глава 6

Первая встреча мужчины и женщины – важнейшее событие в отношениях. Каждая песня, фильм и книга учат этому.

Вот парень идет по проходу в нереалистично чистеньком поезде и видит ее: нежную, тонкую, красивую. Она со сосредоточенным, но все равно милым выражением лица читает книгу и иногда задумчиво смотрит в окно. Он не может отвести от нее взгляд, не может налюбоваться. А потом решается подсесть и начинает разговор.

Или, например, они находят друг друга взглядом среди танцующей толпы. Цветные огни беснуются по стенам и потолку модного клуба, вокруг красивые люди. Наши герои протискиваются и начинают двигаться в такт музыке уже вдвоем, игнорируя весь остальной мир.

Лиза была уверена, без этой части настоящая любовь невозможна. Ведь об этом говорила не только поп-культура, но и ее собственная профессия. Ее молодожены – лучшая статистика.

Одна пара познакомилась в группе альпинистов, покорявших Эльбрус. Они оба потеряли одного из родителей и бросились в новое увлечение, чтобы пережить утрату. Но не знали, что отпустив близкого человека, встретят свою вторую половинку, нового члена семьи.

Еще одни ребята познакомились, когда кормили сказочных пятнистых оленей около настоящего древнего замка. У нее закончился корм и он пришел на выручку, поделившись своим. Она завершала учебу в Чехии по обмену, он приехал автостопом на концерт любимой группы и случайно попал на популярную экскурсию к замку. Уже следующим летом, в России, они съехались. А еще через год Лиза организовывала их свадьбу.

Сама Лиза, со своими парнями, впервые встречалась по-разному, но всегда с большой долей романтики. В клубе на Хэллоуин (у него в голове пластиковый топор, а она – медсестра и может оказать помощь). На студенческой вечеринке, где все разбились по парочкам и целуются, а они единственные одиночки (но не надолго). На теплоходе, во время любования салютом в честь Дня Победы. В переполненном автобусе. На пляже.

К тому же, Лиза верила, даже самые банальные встречи можно улучшить.

Со Славой Лиза познакомилась в сети, и их первое свидание стало их первой реальной встречей. Они договорились прийти в одно время на центральную площадь и Лиза долго подбирала платье, которое будет красиво развеваться, на обычном для этого места ветру.

Приехав на площадь, Лиза поняла, что сейчас просто выйдет к парню. Подойдет, неловко поздоровается и они отправятся в кино. Ничего интересного и романтичного.

Немного подумав, она обошла площадь по периметру к противоположному углу и стала идти к Славе, стоящему в центре, у фонтана. Теперь на ее пути была не ровная плитка и несколько ребятишек, а зазывала, предлагающий сфотографироваться с обезьянкой, и надувающая огромные мыльные пузыри девушка.

Лиза окликнула Славу за пару секунд до того, как обезьянка вцепилась в подол ее цветастого платья. Когда он обернулся, поистине летняя Лиза с искренним звонким смехом оттягивала из лап обезьянки кончик своего платья, аккуратно оголяя колени, потом поправила старательно накрученные локоны и пошла к нему, не прекращая обворожительно хихикать. А на фоне летали голуби, дети плескались в фонтане и по ветру уносились в небо радужные мыльные пузыри.

Первая встреча точно прошла идеально. Осталось понять, почему не сложилось все остальное.

Хоть слово «молодожены» и намекает, что свадьба – это удел исключительно молодых, на самом деле это не совсем так. Лиза знает многих организаторов, которые всем сердцем любят «возрастных» и держатся за их свадьбы. Говорят, там больше искренности.

Лиза же взрослых людей женила редко, яркая чувственная молодежь ей ближе. Света будто знала это (неужели так досконально изучила портфолио?) и отправила Лизу работать с возрастной парой. Мало того, что они считают ее неразумной девчонкой, так еще и ситуация неловкая – репетиция танца.

Антонина и Григорий втиснулись на заднее сидение Лизиного Фита. Жених сразу закрылся, скрестив руки на груди, и всю дорогу до танцкласса бубнил о своем нежелании танцевать в принципе, а тем более под руководством чужого человека, который будет ему, взрослому человеку, что-то там указывать, глядишь не маленький уже, а учиться танцам вообще уже поздновато, дел столько своих было, нет надо было все это придумать. И так далее.

Лиза отметила, что Тоня – удивительная женщина. Каждое брошенное слово будущего мужа она ловко заворачивала в смесь иронии с нежностью, и ласково передавала обратно.

– Ты хочешь сказать, что я танцевать не умею?

– Никогда в жизни не захотела бы такое говорить, золотой мой.

– Мы в Сочи, помнишь, нормально танцевали. Зачем учиться?

– Любимый, если принесешь на банкет море и литр земляничного домашнего под горячий шашлык, обещаю, будем танцевать просто так.

А ведь было запланировано всего три занятия, без постановки танца, только кружение под пару композиций. Невеста хотела чувствовать себя уверенной. Разве можно ее в этом винить.

Лиза думала, что сам зал и его расположение станет подмогой. Коммерческих помещений, видимо, в этом городе маловато, поэтому под танцкласс переделали две квартиры на первом этаже жилого дома. Зал, душ, раздевалки, массажный кабинет. Лиза бесконечно повторяла «Все как дома. Все в точности как дома!», но ступив на паркет сама перестала себе верить.

Яркий больничный свет выхватывал все неровные участки кожи, весь серый пигмент, каждый торчащий вбок волосок. Антонина, войдя в зал, ошарашено провела рукой по бокам и бедрам. Григорий от своего отражения вообще отшатнулся.

Тут в зал впрыгнула бодрая тренерша.

– Ну что. Молодожены? Да? Ну какие молодцы. И женятся, а? И женятся! Ну, что поехали?

Она стала подключать телефон к колонке. Григорий и Антонина замерли. Сконфуженная пара, еще и бессловесно опозоренная за возраст.

Лиза бросилась исправлять ситуацию. Щебетала: а давайте свет так приглушим, а давайте сначала познакомимся, а давайте под любимую песню потанцуем. Но все ее старания рассыпались по полу стеклянными бусинами без возможности собраться обратно в изысканное украшение.

Ко всему прочему, стоило только включить нужную музыку, сверху стал доноситься резкий шум. Что-то вроде ремонта, но без очевидного сверления стен, а с мерзким шорканьем и тяжелыми шагами. Лицо Григория было однозначным: я ухожу. И тут лишь бы только из танцкласса, а не от Антонины. Женихи на нервах опаснее и непредсказуемее разъяренного оленя.

Лиза заранее, не дожидаясь катастрофы, выставила руки вперед.

– Я сейчас во всем разберусь! – и шепнула тренеру: «умоляю, удержите их».

Она поднялась на этаж выше. Дверь в квартире нараспашку, повсюду коробки. Шкафы лежали на боку, наполовину разобрана кровать. Видимо, переезд. Лиза аккуратно заглянула в ближайшую комнату.

– Здравствуйте, – ей никто не ответил, – можно мне с кем-нибудь поговорить?

Лиза даже засомневалась, что шум шел действительно из этой квартиры. Вместо прошлого громыхания тут было тихо, как ночью в лесу. В этой тишине Лиза услышала, что снизу, в танцклассе, включили музыку. Песня пары, что-то из советской классики. Лиза такого точно не знала, но поддавшись памяти поколений стала покачиваться в такт мелодии. У пары все хорошо, пусть танцуют.

Она оглядела почти пустую комнату, которая, наверное, была залом. Тут стоял диван, а перед ним стол. Вот тут «стенка», а на подоконнике цветы. С квартирами всегда просто, они у всех почти одинаковые. Другое дело – люди.

Лиза ходила по комнате и размышляла.

Куда переехали прошлые жильцы? Они начинают новую жизнь, так же как она или продолжают старую, просто в других стенах?

У одной из коробок, на вершине коробочной башни, крышка не заклеена. Лиза увидела яркую птичку из керамики. Будто синичка, только все цвета выкручены на максимум. Лиза не задумываясь взяла птичку в руки и стала рассматривать. Сбоку раздалось:

– И что это вы делаете?

Фигурка чуть не выпала из Лизиных рук, она попыталась подхватить птичку правой рукой, затем левой и просто перебрасывала как «горячую картошку», пока не смогла остановиться. Лиза посмотрела на напугавшего ее человека:

– Простите, умоляю, простите. Я тут. Я просто. А потом…

Лиза остановилась. Пока она пыталась найти хоть одно слово для оправданий, темноволосый парень улыбался. Видно, его это развеселило. Он смеялся над ней? Лиза покраснела, пульс участился и она фыркнула:

– Это вы главный по этому кошмарному переезду?

– Ну, допустим, – парень облокотился плечом о дверной косяк и самодовольно засунул руки в карманы.

– А вы не допускайте! Вы не шумите, – Лиза подняла подбородок и повысила голос, – Это же сколько можно, а? Мы там, а вы тут… – она обвела комнату руками, в одной из которых все еще была птичка. Провожая взглядом свой же жест Лиза поняла, что вряд ли в праве так говорить. Она выдохнула и, теребя птичку, уже обычным тоном, сказала:

– Извините за грубость. Вы застали меня врасплох и я смущена. На самом деле я пришла… Даже не знаю зачем. Наверное, посмотреть, что тут происходит. Внизу мои ребята репетируют танец, а шум…

– Ваши ребята? – парень тоже сбросил позерство и отклеился от косяка.

– Молодожены. Я – свадебный организатор. Они репетируют танец. Я уже говорила. А тут шум. Я надеялась что-то с этим сделать.

Они смотрели друг на друга. Рассматривали. Лиза заметила как черная футболка обтягивает его плечи и грудь, а темные джинсы туго, по-армейски, подпоясаны кожаным ремнем.

Для встречи с Антониной и Григорием Лиза надела темно-зеленую юбку до колена, без облегания и горчичную блузу с аккуратными воланами по декольте.

Казалось, парень разглядывает ее живот. Через десять секунд переглядок он пошел к Лизе. Его длинным ногам потребовалось четыре шага, чтобы встать к ней близко. Так близко, что Лиза видела маленький шрамик над его верхней губой. Бритва? Или неудачное падение в детстве? Лиза подняла голову до привычного низким людям дискомфорта, но шаг назад не сделала. Она ощущала желание погладить кончиком пальца этот маленький шрам. Они смотрели друг другу в глаза. Парень протянул руку к ее животу, слегка наклонился и медленно вытащил птичку из сомкнутых ладоней Лизы.

Позади послышалось виноватое покашливание. Парень, не отводя глаз, хрипло сказал:

– Что?

– Мы как бы это… за коробками там… Кроватью.

Лиза заглянула за плечо парню и увидела трех грузчиков в форме. Он же даже не шелохнулся, лишь сказал:

– Сколько нужно времени «вашим ребятам»?

Лиза ошарашенно уставилась на парня, но через секунду нашлась:

– Еще 40 минут, не больше.

– Ребята, покурите 40 минут.

– Скуримся, Миш. Да и там люди ждут, – рабочий говорил со спиной начальника.

– Подождут. Я сам позвоню и объясню задержку.

Мужчины переглянулись и стали спускаться сдавленным шепотом явно обсуждая увиденное.

Лиза была смущена. Она сделала шаг назад и спросила:

– Так вас Миша зовут? А меня Лиза.

Она протянула ему руку в среднем жесте между женским и мужским. Он взял ее и слегка сжал:

– Я тебя знаю.

Лиза отняла руку:

– Откуда?

– Мы же только вчера виделись, – Лиза прищурила глаза и ждала очевидного продолжения, – Я приезжал за Олей. Она моя сестра, – Миша наконец обратил внимание на птичку в своих руках, он крутанул ее и положил обратно в коробку, а потом повернулся к Лизе, – Ты разве совсем меня не помнишь?

Высокий, жилистый, с приятной улыбкой. Он совсем не был похож на противного тощего старшего брата подруги, который слушает матерные песни. Таким помнила его Лиза. Перед ней же стоял взрослый красивый мужчина.

Глава 7

– Он мне не нравится!

Лиза уселась поудобнее и достала из полиэтиленового пакета два пянсе. Маша открывала банки с газировкой.

– Но разве он не молодец? Ну… что помог.

Девушки пристроились на маленьком балконе с которого открывался вид на поле, уже почти лиловый от багульника холм и кусочек реки. Завтра утром здесь будет фотографироваться невеста в пеньюаре.

– Знаешь, если бы это я переезжала, если бы это я ждала свои вещи. А они просто стояли бы в квартире из-за того, что мужик решил пофлиртовать с какой-то бабой? Ну такое.

– То есть все таки это был флирт?

– Да он разве что на голову мне не сел! – капуста с мясом вырвались из Лизиного негодующего рта и она взяла салфетку, – Я и не отрицаю, что это был флирт. Просто он был какой-то… Не знаю как сказать.

Маша неодобрительно покачала головой. Вероятно, подумала, что подруга перебарщивает.

– С танцем-то все нормально в итоге получилось?

Лиза отпила Милкис.

– Да, конечно. Когда я вернулась ребятки там уже вовсю пляхали. Григорий даже улыбался, – Маша удивленно вскинула брови и девушки захихикали, – Теперь не знаю как попросить его на свадьбе снова сделать серьезное лицо, потому что его улыбка… это пипец!

Просмеявшись Маша с Лизой немного помолчали, смотря на живописный вид перед собой. Этого Лизе и не хватало в городской жизни. Поэтому она всегда стремилась делать свадьбы на природе, в шатрах, гольф-клубах, коттеджах. Ей нравились возможности большого города, но ничего не заменит подобный вид. Это так захватывающе и прекрасно, что кажется, полностью компенсирует отсутствие каршеринга, круглосуточных магазинов, доставки всего и вся.

В отличие от Лизы, Маша не испытывала подобных метаний. Она родилась на окраине Нового города, но не ощущала себя обиженной жизнью. Она не могла уехать в Большой город сразу после окончания школы, даже если бы захотела, но это не ставило ее будущее под сомнение.

Маша просто жила. Потихоньку, по шажочку, двигаясь вперед.

Машин папа ушел из семьи, когда девочке было пять лет. Мама запила и «сгорела», когда Маша заканчивала девятый класс. Как бы грустно не было это признавать и девочке, и бабушке (маме мамы), но эта смерть стала избавлением и дарила надежду на спокойную жизнь. Без брани, пьяных дружков, ночующих на диване. Без постоянного опасения, что мать найдет куда в этот раз бабушка перепрятала пенсию.

На радостях Маша даже осталась учиться до одиннадцатого класса, но быстро поняла, что переоценила открывшиеся «перспективы». Бабушка неостановимо старела, цены росли, пенсия не могла обеспечить их обеих.

Окончив школу Маша поступила в техникум на повара и взяла несколько подработок. Через полтора года она знала, что ненавидит товароведение не меньше, чем работу гардеробщицы и уборщицы. Но не в ее правилах было страдать. Учебу Маша решила заканчивать любой ценой, раз уж начала, а несколько вечерних подработок она сменила на полнодневную занятость в выходные дни. Она стала свадебным координатором.

До встречи с Лизой, Маша проработала почти четыре месяца и поняла, что любит это занятие. Возможно, ей даже хотелось бы, забыть поварское дело как досадное недоразумение и посвятить себя свадьбам полностью, но Света сразу сказала, что больше обязанностей координатора ей не светит.

– Через годок уходи в другое агенство, – сказала Лиза в одну из рабочих смен, услышав историю Маши, – Теперь у тебя есть опыт, ты можешь претендовать на большее.

– Да брось, – Маша опустила взгляд и будто даже застеснялась, – Я сюда-то не ясно как попала, чудом просто, мне повезло.

Несмотря на профессиональную скромность, сильно отличающуюся от напористости Лизы, в личном общении девушки вполне сходились. Познакомившись с Мишей, Лиза сразу же захотела рассказать все Маше.

Выслушав историю, сидя на балконе, не отрывая взгляда от поля перед ними, Маша спросила:

– Фотки мужчинки покажешь?

– Он в жизни лучше, – ответила Лиза и девушки рассмеялись, – Да и я с трудом пару снимков вообще нашла, и те на странице его сестры.

Новая волна смеха вышла слишком громкой и девушки тут же зашикали друг на друга. Кажется, под балкончиком, кто-то стоял. Лиза сказала почти шепотом:

– Понимаешь, я же могу его просто в Олиных друзьях найти, но он также смотря на меня в упор протянул руку, сорвал с одной из коробок листочек с логотипом и номером компании, дал мне и сказал таким басом пафосным: «Если будет нужна помощь, ты знаешь кому звонить».

– Врешь!

Лиза достала из сумки сложенный лист А4. Маша сначала открыла от удивления рот, но потом просто пожала плечами:

– Блин, наверное так хотел произвести впечатление, – она допила Милкис и стала собирать мусор в пакет из под пянсе, – Но тебя вчерашняя встреча вообще не колышет?

– Нет, – Лиза ровными четкими движениями стала складывать бумажку пополам и еще раз пополам.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.