Ю. Л. Сергеев
Трагедия Мессины
Хроника доблести и человечности русских моряков

Они видели многое.

Они совершали подвиги.

Жизнь их была полна приключений…

Джек Лондон

© Филиал ЦВММ на крейсере «Аврора», 2020

© Центральный военно-морской музей, 2020

© ИПК «Гангут», 2020

Предисловие

После окончания русско-японской войны (19041905 гг.), в которой Россия потерпела поражение, остро встал вопрос о возрождении российского военно-морского флота. Наряду с ограниченным строительством кораблей проводилась подготовка личного состава и будущих командиров флота.

Для этой цели в мае 1906 года на Балтике сформировали Особый отряд судов, предназначенный для плавания с корабельными гардемаринами, куда вошли линкоры «Цесаревич» (командир – капитан 1 ранга Павел Яковлевич Любимов 1-й) и «Слава» (командир – капитан 1 ранга Эдуард Эдуардович Кетлер), крейсера «Адмирал Макаров» (командир – капитан 1 ранга Владимир Федорович Пономарев) и «Богатырь» (командир – капитан 1 ранга Николай Аркадьевич Петров 2-й). Командовал соединением контр-адмирал Андрей Августович Эбергард (впоследствии адмирал). Это было единственное на Балтике соединение крупных боевых кораблей после русско-японской войны 1904–1905 годов.

В 1907 году отряд находился в учебном заграничном плавании в составе 3-х кораблей: «Цесаревич», «Слава» и «Богатырь».

27 (14) июля 1908 года А. Эбергард сдал отряд контр-адмиралу Владимиру Ивановичу Литвинову, который сразу же начал готовить его к заграничному плаванию для прохождения практики с гардемаринами.

Адмирал В.И. Литвинов

Гардемарины «мессинского» выпуска

Их было 164 в декабре 1908 года, когда судьбе было угодно впервые испытать этих мальчишек на прочность, кинув их в преисподнюю, в которую превратилась Мессина после сильнейшего в истории Европы землетрясения.

Кадеты Морского корпуса – будущие гардемарины «мессинского» выпуска

Пять из них выпуск потерял к началу Великой войны, шесть забрала война, четверо были убиты своими матросами во время февральской революции, тридцать один офицер продолжил службу в Красном флоте, а остальные… остальные, не сгоревшие в топке Гражданской войны, больше никогда не увидели родины.

Вглядитесь в лица: на этом фото мальчишки с детскими лицами в морских мундирчиках, кадеты – будущие гардемарины легендарного «мессинского выпуска» 1908 года.

После русско-японской войны, после Цусимы, Порт-Артура и Цин-дао, во флоте остро ощущалась нехватка специалистов, офицеров, и это на фоне общего падения престижа России как морской державы. И потому, как ни странно, эти мальчики составляли надежду русского флота и залог его возрождения.

Эскадренный броненосец «Цесаревич»

После русско-японской войны было решено старших гардемарин Морского корпуса не производить сразу в мичманы, а зачислять на год в корабельные гардемарины и отправлять в плавание. Только после окончания этого плавания и сдачи экзаменов они производились в первый офицерский чин, то есть в мичманы.

Это решение было вызвано тем, что флот находил, что выпускаемые из Морского корпуса мичманы слишком неопытны для исполнения офицерских обязанностей на кораблях. Благодаря учреждению звания корабельных гардемарин в 1906 году выпуска в мичманы не было, и выпуск этого года был произведен в 1907 году, чем флот был чрезвычайно недоволен. Соответственно воспитанники Морского инженерного училища тоже не производились в инженеры-механики мичманы, а зачислялись в корабельные гардемарины-механики.

Эскадренный броненосец «Слава»

Корабельные гардемарины получили форму, более приближенную к офицерской, то есть фуражку с козырьком, кортик и саблю. Погоны были, как у гардемарин Морского корпуса, но не белые, а черные.

Первое же плавание корабельных гардемарин дало отличные результаты и обнаружило все пробелы практической подготовки Морского корпуса.

Приказом Морского Ведомства № 103 от 6 (19) мая 1908 года старшие гардемарины Морского корпуса после сдачи экзаменов, завершивших их обучение в корпусе, были произведены в корабельные гардемарины и приравнивались по положению к кондукторам флота.

Тогда же их расписали по кораблям Балтийского гардемаринского отряда – броненосцам «Слава», «Цесаревич» и крейсерам «Богатырь» и «Олег».

Броненосный крейсер «Богатырь»

Выпускников Морского корпуса ожидало годичное учебное плавание на боевых кораблях действующего флота во внутренних водах и за границей. На каждого из них заготовили аттестационные листы, они должны были быть заполнены и подписаны всеми специалистами корабля, на котором выпускникам корпуса предстояло совершить учебное плавание. Причем каждый корабельный специалист кроме оценки успехов по усвоению той или иной судовой дисциплины обязывался аттестовать корабельного гардемарина по степени развития военно-морских качеств – выносливости, исполнительности, находчивости и мужества.

22 (9) июля корабли Балтийского гардемаринского отряда вышли в практическое плавание по Финскому заливу – находились во внутреннем плавании, курсируя между Кронштадтом, Биорке-Зундом, Ревелем и Либавой, проводя различные учения.

Крейсер «Адмирал Макаров»

Предполагавшееся включение в состав отряда крейсера «Олег», состоявшего в Гвардейском экипаже, не произошло. Взамен него был назначен крейсер «Адмирал Макаров» (позже обсуждался вопрос с морским министром о включении крейсера «Олег» после ремонта 5-м кораблем в состав отряда). Гардемарины, находившиеся на крейсере «Олег», были впоследствии распределены по другим кораблям.

Практическое плавание балтийского гардемаринского отряда

3 октября (20 сентября) 1908 года гардемаринский отряд удостоился высочайшего посещения государем императором Николаем II на рейде Биорке… «Ведите себя достойным образом, чтобы поддержать честь русского имени среди народов стран, которые вам придётся посетить…» – напутствовал он в своей речи гардемаринов, призвав помнить, что при посещении далеких заморских стран они являются представителями его и своей славной родины – России.

17 (4) октября 1908 года от кораблей отвели грузовые баржи. Сырой и холодный зюйд-вест пронизывал до костей. С неба беспрестанно сыпал мелкий дождик. На мачте адмиральского броненосца «Цесаревич» наконец медленно пополз вверх долгожданный сигнал: «Сняться с якоря!» На кораблях отряда засвистели боцманские дудки и раздались четкие слова команды: «Все наверх, с якоря сниматься!»

Под мощный салют береговой артиллерии корабли медленно развернулись форштевнями к выходу в море, и вскоре Либава скрылась из виду – Балтийский гардемаринский отряд под командованием контр-адмирала В. И. Литвинова в составе линейных кораблей «Цесаревич» и «Слава», а также крейсера «Богатырь» вышел из Либавы и отправился в учебное плавание в Средиземное море в соответствии с утвержденным планом.

3 ноября (20 октября) корабли отряда прибыли в порт Виго, расположенный на Атлантическом побережье северо-запада Испании. Ввиду хорошей погоды на кораблях отряда проводились всякого рода рейдовые учения и занятия, особенно важные в первый период плавания после очень больших перемен в составе экипажей кораблей (это объяснялось недостатком офицерского состава вследствие гибели многих во время русско-японской войны 1904–1905 гг. и ухода большого числа офицеров в отставку).

17 (4) ноября во второй половине дня отряд В. Литвинова покинул Виго и взял курс на тунисский порт Бизерта, куда прибыл 23 ноября (10 ноября). В Бизерте корабли отряда отрабатывали подготовительные упражнения, предшествовавшие практическим и боевым стрельбам, которые планировалось выполнить в районе Аугусты.

2 декабря (19 ноября) в Бизерту прибыл крейсер «Адмирал Макаров», совершивший 16-ти дневный форсированный переход из России. Об этих днях и о порядке обучения гардемарин рассказывает офицер крейсера «Адмирал Макаров» Г. К. Граф:

«Придерживаясь африканского берега, крейсер шел в Бизерту. На ее рейде мы увидели наши корабли: ″Цесаревич″, ″Славу″ и ″Богатырь″ под флагом контр-адмирала Литвинова, который он держал на ″Цесаревиче″. Это и был Особый отряд, назначенный для плавания с корабельными гардемаринами, или, как его сокращенно называли, Гардемаринский отряд.

Гаральд Густав Герман Карлович Граф, Ревель, 1904

В тот же день, как мы присоединились к отряду, к нам вселили смену гардемарин. В их распоряжение был предоставлен правый кормовой каземат, так что они помещались не со слишком большими удобствами. Но это уже было их последним испытанием, и в мае они должны были быть произведены в мичманы.

На палубе «Славы» – мичман Г. Е. Чаплин и гардемарин А. П. Белобров

Гардемарины, в общем, относились, конечно, серьезно к занятиям, так как провал на экзаменах грозил им выпуском поручиками по Адмиралтейству, чего все чрезвычайно боялись. Но среди них все же были единичные лица, которые отставали по своим знаниям от остальных. Через два-три месяца они должны были сделаться офицерами, оканчивали Морской корпус, а путали вольты с амперами или омами. Еще хуже, если никак не могли постичь смысла прокачки мин. Так или иначе, легендарный случай, когда на экзамене один из гардемаринов на вопрос, отчего у лампочки должно быть два проводника, ответил, что один запасной, был уже совсем редким явлением.

Ввиду того что в составе отряда находились корабли разных типов, то, чтобы дать возможность всем гардемаринам ознакомиться со всеми типами кораблей, смены их периодически переводились с линейных кораблей на крейсеры и обратно.

Главным принципом обучения являлось правило: ″Учить тому, что необходимо″.

На кораблях для гардемарин обычно отводился один из казематов. Поэтому их жизнь на кораблях была лишена всякого комфорта и мало отличалась от жизни матросов.

Гардемарины несли якорные и ходовые вахты, исполняли обязанности вахтенных офицеров, под руководством офицеров – вахтенных начальников. Кроме того, офицеры-специалисты вели с ними регулярные занятия по всем специальностям. Для этого гардемарины разбивались на смены – штурманскую, артиллерийскую, минную и машинную. Изучая ту или иную специальность, они несли и соответствующие обязанности данных матросов-специалистов. По окончании программы по одной специальности гардемаринам проводились проверочные испытания. Провалы на этих экзаменах грозили отставлением от производства и даже производством по Адмиралтейству.

Занятия велись очень строго и экзамены тоже. Перед окончанием плавания все гардемарины аттестовывались офицерами-преподавателями и офицерами, заведовавшими ими. Выпускные экзамены производились «комиссией от флота».

У нас заведовал гардемаринами наш милейший помощник старшего офицера лейтенант С.Д. Коптев, а преподавать по специальностям должны были младшие специалисты.

Гардемарин пришлось сейчас же взять в оборот. Их поставили на вахты, и начались занятия. Старшим из гардемарин был Языков – милый и способный молодой человек. Да и вся смена была очень симпатичная, и никаких осложнений у нас с гардемаринами не происходило.

Тщательности изучения всей нашей минной части требовало у меня и то обстоятельство, что я должен был объяснять гардемаринам действие всех механизмов, а это ведь было возможно, только если их хорошо знаешь сам. К тому же те были любителями доискиваться до всех деталей. Конечно, не оттого, что их так уж они интересовали, а потому, что им доставляло удовольствие посадить преподавателя в «галошу». А мне совсем не хотелось срамиться. Кстати, как раз в первой смене оказался весьма ядовитый мужчина, Климчицкий, который делал вид, что он чрезвычайно интересуется какой-либо деталью, и задавал всевозможные вопросы. Конечно, его можно было бы сажать на место, но и это бы он объяснил моим незнанием. Впрочем, он раз таки поставил меня в тупик с каким-то вопросом, касающимся минных аппаратов, и был этим чрезвычайно доволен, а мне пришлось делать вид, что я не замечаю улыбочек моих не в меру любознательных учеников.

Конечно, им по производству в мичманы на первых порах, главным образом, нести вахты, и, следовательно, они должны были знать особенно хорошо все, что входит в обязанности вахтенного офицера или вахтенного начальника, но они не могли быть профанами и в специальностях. Мало ли какие обязанности могли быть им случайно поручены.

Вахтенную службу они хорошо изучили, но все же бывали случаи, что происходили и промахи. Муштровал их старший офицер».

На последней неделе стоянки в Бизерте для корабельных гардемарин были проведены вторые проверочные испытания, после чего гардемарины, плававшие ранее на крейсере «Олег» (до выхода отряда в Средиземное море), были переведены на крейсер «Адмирал Макаров». Из Бизерты пришлось отправить в Россию двух корабельных гардемарин: Иоссу Андрея Александровича и барона Курта Мантейффеля. Первый совершенно не переносил качки, а второй был настолько с расслабленной нервной системой, что к военной службе, а тем более к военно-морской, совершенно непригоден.

А.А Иосса Фото после 1910 года

12 декабря (30 ноября) отряд в составе уже четырех кораблей во главе с «Цесаревичем» вышел из Бизерты. Головным шел «Цесаревич», за ним «Слава», затем «Макаров» и в хвосте «Богатырь». 14 (1) декабря 1908 года отряд пришел в порт Аугуста (восточное побережье острова Сицилия, в 70 милях к югу от Мессины).

28 (15) декабря 1908 года отряд после отработки совместного плавания и выполнения учебных артиллерийских стрельб стал на ночь в порту Аугуста.

Мессина

Внезапно среди ночи послышался мощный гул. Корпуса кораблей стали содрогаться, будто по ним молотили здоровенной дубиной. Ворвавшаяся в бухту огромная волна развернула стоящие на якоре суда почти на 360 градусов. Через несколько минут гул прекратился, хотя волнение еще некоторое время продолжалось. На отряде сыграли боевую тревогу, но, убедившись, что корабли в порядке и им ничего не угрожает, дали отбой.

В своих воспоминаниях бывший гардемарин Николай Иванович Евгенов пишет: «Внезапно в ночь на 28 декабря (по новому стилю) мы, бывшие на линкоре ″Слава″, были разбужены сотрясением нашего корабля. На верхней его палубе был слышен сперва отдаленный гул, затем удары о корпус судна. С моря в бухту вошла волна наподобие крупной мертвой зыби. С берега стали доноситься крики, в ряде домов зажглись огни. Затем всё стихло».

Вечером из Катании (город и порт на восточном побережье острова Сицилия, у подножия вулкана Этна, административный центр провинции Катания) к командиру отряда В. Литвинову, державшему флаг на «Цесаревиче», прибыли капитан порта и российский вице-консул А. Макеев. Они сообщили, что накануне на юго-западе Италии, в Сицилии и Южной Калабрии, произошло землетрясение силой 7,5 баллов с эпицентром в Мессинском проливе. Толчки, начавшиеся на дне пролива, вызвали смещение не только самого дна, но и подземных пластов вдоль береговой линии. В Мессине начавшееся землетрясение сильно напугало жителей, многие побежали в сторону моря, но это не было спасением: на город обрушились одна за другой три волны цунами (с интервалом в 15 минут). Результатом комбинированного стихийного бедствия стало разрушение таких городов, как Мессина, Палми и Реджо-ди-Калабрия. По разным оценкам, число погибших в этих городах колеблется от 100 до 200 тысяч человек.

Погибшие от землетрясения в Мессине. Из зарубежных газет, 1908 год

Сохранились воспоминания людей, испытавших на себе весь ужас произошедшего в те дни. Они рассказывают, что до толчков был слышен сначала тяжёлый гул, а затем страшный грохот, невозможно было устоять на ногах, мебель подпрыгивала и перемещалась по всей комнате, очень звонко лопались оконные стекла. На улице качались столбы и деревья, а из мостовой «выстреливали» вверх камни.

Города Meccинa, Реджо-ди-Kaлaбpия и ещё 40 oкpecтных ceлeний были пoлнoстью paзpyшeны. Под иx paзвaлинaми и в трёх огромных мopcких волнах (пришедших одна за другой через несколько минут после начала толчков) погибли десятки тысяч людей, в oчepтaнияx бepeгoв Meccинскoгo пpoливa и eгo дна пpoизoшли значительные измeнeния.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.