Яна Роза
Мой альфа

Глава 1

Оксана ощутила, что потеряла туфли, когда крохотные обломки сухих еловых веток больно впились в ступни. Проглотив сдавленный крик, она продолжала бежать или, как ей казалось, лететь дальше. Но свет фонариков её преследователей сверкал всё ближе, стискивая надломленный дух страхом и обреченностью.Как сквозь вату она слышала грозные крики и непрерывный лай собак, из-за чего сердечный ритм отплясывал клубный бит.

– Найти сучку!

Как же они были близко! Нужно ускориться, но тело перестало реагировать на всплеск адреналина, и вместо стремительного движения вперед девушка начала спотыкаться и почти плестись.

Колготки порвались, а короткая юбка задралась на бёдра, но о приличиях она беспокоилась в последнюю очередь, главное, добраться до города, попасть в полицию, позвонить маме и в церковь сходить, дать обет, что больше никогда не будет ни лгать, ни обжорствовать, ни лениться. Только бы была возможность это сделать! Оксана уже ненавидела свои ноги, которые отказывались бежать, и, падая, она едва могла подняться.

Лай собак усиливался, и ужас сковывал всё крепче. Но беглянка продолжала двигаться, хотя где-то подсознательно понимала, что не уйдёт. У неё нет для этого ни сил, ни шансов, но для себя она решила: лучше в темноте свернет шею, чем сдастся преступникам так легко, хватило и того, что сама к ним пришла.

Её обманули, но какое теперь это имеет значение. Прочитала объявление в проверенной контактовской группе, мол, состоятельной семье требуется сиделка со статусом омега для ребенка с аналогичным статусом, зарплата более чем приличная. Фото семьи и милого розовощёкого малыша прилагались. В голову никаких подозрений не закралось. По-видимому, от отчаяния.

Омег на работу брать никогда не любили. Поэтому, несмотря на красный диплом, Оксана перебивалась кратковременными заработками. В её знания и умения мало кто верил, а вот в распущенное поведение запросто, хотя даже на работу уборщицей она являлась в длинных юбках и водолазках, с безобразным хвостом на макушке.

Вот и к богатой семье пришла такой же невзрачной и скованной, а пока беседовала с матерью ребёнка, ей налили чай, и она, не задумываясь, выпила, ощутив лишь приятный аромат ванили, но вскоре голова закружилась как на карусели.

Когда же очнулась, поняла, что находится совсем в другом месте и на ней эти ужасные тряпки: короткий черный топ и красная мини-юбка, под которой, кроме тонких капроновых колготок, ничего нет.

Очевидно, похитители не предполагали, что она очнётся так скоро, поэтому не позаботились о должной охране. В конце концов, что могла сделать омега? Правильно – ничего.

Но Оксана живой сдаваться не собиралась. Да, сглупила, повелась на дурацкое объявление, но к тому моменту уже три месяца сидела без работы на шее у родителей и чувствовала себя ужасно. Статус – омега не позволял ей жить полной жизнью, хотя мама уверяла, что все её проблемы решатся, когда она встретит своего альфу. Вот только альфы все сплошь были какими-то далекими, богатыми и там, где бывала Оксана, никогда не появлялись, а беты и омеги-мужчины казались похотливыми кобелями, за её счет желающими поднять свой статус.

Ноги зацепились за толстый корень дерева, и девушка полетела кубарем в овраг.

– Она там! Быстрее!

Оксана глухо вскрикнула, попытавшись подняться. Всё. Не смогла, упала. В правой лодыжке прострелила такая боль, что перед глазами все померкло. Она начала ползти, когда свора собак накинулась на неё, окружила, оскалив морды.

Оксана завизжала, а псы лаяли, пугая злобным рычанием и острыми клыками. Яркие вспышки фонарей ослепили её.

– Она у нас, тащи веревку.

– Нет, нет, пожалуйста… – засипела девушка заплетающимся языком.

Ее трясло от ужаса, холода и боли. Огромный мужик подошёл к ней и рванул вверх на себя, с жадностью смотря на задравшийся топ и юбку.

– Все омеги такие в теле?

Ему не ответили, в это мгновение прозвучал выстрел. Оксана заверещала не своим голосом, а тот, кто её держал, разжал хватку, потому что пуля просвистела между ними. Девушка свернулась клубком, падая на землю, и закрыла голову руками, судорожно всхлипывая.

– Эта частная территория, – послышался спокойный голос, но вот уверенности он не придавал.

Собаки заскулили и как-то вмиг синхронно легли на лапы, и от этой картины Оксану скрутило от паники.

– Это наша добыча, – заявили стрелявшему, – заберём девчонку и спокойно уйдём.

– Я сказал, это частная территория, а значит, всё, что находится на ней, моё, – Оксане послышались рычащие нотки, которые ещё больше устрашали, – вы тоже мои.

Звук свистящих пуль перекрыл шум ветра. Оксана вздрагивала от каждого выстрела и отчаянно выла, боясь поднять голову.

– Мы не хотим ссориться. Сколько ты хочешь за то, чтобы закрыть на это глаза?

Оксана поняла, что ей не выбраться: с ответом внезапный свидетель тянул.

– Я буду считать до трёх, если не уберётесь с моей земли, прикончу всех разом.

Раздался презрительный смех.

– Нас, вообще-то, больше.

– А вы думаете, я один?

Не успел отзвучать вопрос, как псы, лежавшие до этого спокойно, не иначе накачанные чем-то, сорвались с места. Оксана слышала душераздирающие крики, лай и звук рвущейся ткани.

– Пристрели их!

Она закрыла уши ладонями, и молилась, как умела. На неё летели ошметки дерна, комья земли и мелкие камешки. В носу стоял запах перегнившей листвы и крови.

Когда всё стихло, Оксана не поняла, услышала лишь треск веток и тяжелую поступь. Она всё ещё закрывалась руками и дрожала. Ей ткнули в поясницу чем-то острым, как какого-то жучка, ожидая реакции.

Оксана всхлипнула, с опаской приоткрыв лицо. Стоящий рядом человек был огромным, высоким и широкоплечим. Седые волосы, серебряными нитями украшавшие густую шевелюру, как паутина, и борода – самое первое, что она увидела.

– По-помогите, – шепнула Оксана, чувствуя, как заледенели губы.

Мужчина окинул её пристальным взглядом, задержался на груди и вдруг наклонился, втянув носом воздух и сморщившись так, словно она пахла чем-то ужасным.

– Омега, – констатировал он, – дьявол, надо было отдать тебя им.

– Нет, нет… – Оксана пыталась дрожащими пальцами поправить топ и юбку, но тело не слушалось, – прошу, помогите мне…

Незнакомец выпрямился.

– Что я получу взамен?

Оксана сглотнула, утирая ладонью нос и чувствуя, как размазывает грязь по лицу. Она почти ранена, полуголая, замерзшая и напуганная, а этот человек торгуется. У него нет сердца!

– Я не знаю, что могу… я хочу домой… пожалуйста, помогите мне попасть домой.

Мужчина усмехнулся.

– Ты не ответила на мой вопрос, – допытывался он.

Оксана всхлипнула. Она готова была в принципе на всё, даже кредит взять под грабительские проценты, лишь бы эта ночь закончилась.

– Да всё, что захотите.

– Всё, что захочу, – чётко повторил он, – запомни, ты сама это предложила.

Оксана и не поняла, когда сильные руки подхватили её так, будто она весила не тяжелее пушинки. Закинули на плечо, заставляя смущаться и сверкать голым задом, обтянутым капроновой тканью колготок.

– Что, что вы… – слова потонули в горле, вырвавшись наружу каким-то хрипом, потому что в нос ударил терпкий, древесный запах доминантного альфы. – Вы… вы д-д-дикий?

– Да, омежка, он самый, – в голосе альфы звучало веселье, а вот Оксане стало ещё хуже.

Она попыталась протестовать, но незнакомец быстро преодолел овраг и быстрым шагом направился в гущу леса, где постепенно терялся запах дороги и пахло исключительно хвойными деревьями.

– К-куда вы… что?..

В душу закрался липкий страх, о диких Оксана слышала не самое хорошее. Такие альфы гораздо сильнее, чем обычные, неуправляемые и крайне неуравновешенные. И оказаться в его лапах ничем не лучше, чем в плену у недавних похитителей.

– Прошу вас, мне нужен просто телефон.

Оксана просила, умоляла, но альфа был словно глух к её словам. Они удалялись всё дальше от дороги, и если незнакомец таким образом хотел сократить путь, то в этом направлении не было города. Он уносил её, как добычу, на своих плечах, даже не запыхавшись.

Остановился только тогда, когда они оказались на освещаемой луной лесной поляне, возле небольшого дома из почерневших бревен.

Альфа поставил Оксану на землю, но стоило ступням коснуться травы, как она всхлипнула, неуклюже завалившись на задницу.

– Что?

Мужчина присел рядом, посмотрев вначале на её промежность и раздвинутые ноги. Оксана вспыхнула и начала поправлять наряд. Но разве с такой длиной юбки это реально?

– Всё нормально, мне нужен только телефон, – она дрожала, пытаясь одновременно прикрыть и грудь, и ноги, – скажите, где мы, и меня заберут.

Альфа хмыкнул, провёл ладонью по её бедру, и Оксана инстинктивно начала отталкивать его от себя, чувствуя, как из горла вырываются протестующие всхлипы, но такие тихие, что больше походили на мурлыканье. Между тем мужчина потрогал её лодыжку, и Оксана взвизгнула громче.

– Вывих, – вынес вердикт он, как будто был врачом.

– Мне домой надо, пожалуйста, – скулила Оксана на одной ноте.

Тёплая рука легла на её ступню. Отчего-то Оксане казалось, что сейчас он её сломает и она останется без ног, тогда ни за что убежать не сможет, хотя от дикого альфы она вряд ли сможет убежать.

– Не надо, прошу вас, не надо…

Мужчина что-то сделал, резко и со знанием дела, в результате последовали тихий хруст, вспышка яркой боли, её сдавленный крик и в ноге вдруг стало легче.

– Пошевели, – приказал он.

Оксана не смела перечить. Вначале осторожно дёрнула пальцами, а затем и полностью согнула стопу. Осталось ощущение небольшого дискомфорта, но в целом можно было ходить.

Она посмотрела на альфу и не знала, что сказать: «Спасибо» или…

И тут вновь вспомнила про свою юбку и отсутствие белья, а вот альфа, похоже, об этом и не забывал, таращился на её ноги, бёдра, грудь, которую короткий топ нисколько не спасал.

Оксана затрепыхалась, попыталась подняться. Поправляя трикотаж и натягивая юбку на задницу.

– Поздно прятаться.

Она это понимала, чувствовала по терпкому запаху, который стал сильнее и гуще. Девушка посмотрела на альфу. В вечернем свете его глаза сверкали как бледно-голубые искры, чем-то напоминая глаза хаски.

Её волосы растрепались, она стояла босиком и продрогла до костей.

– Чего вы хотите?

Он ведь так не озвучил своего желания. Но дурой Оксана себя не считала, по крайней мере, не полной.

Альфа вздохнул.

– Раз уж ты здесь оказалась, – он пригладил выпавшую из челки длинную прядь, – проведёшь со мной гон.

Сердце Оксаны ухнуло куда-то в желудок.

– Г-гон?

Мужчина склонил голову набок и пожал плечами.

– Я не могу, – запротестовала девушка.

– Это был не вопрос.

– Н-но, я омега, вы альфа, ваш запах останется на мне, а мне… я замуж хочу и хотела своему мужу отдать всё, я…

Альфа прищурился, слушая её дрожащий лепет.

– Замуж? – переспросил он, а потом вдруг схватил за запястье, прижимая к себе.

Его нос уткнулся ей вначале в шею, щекоча усами и бородой, а затем в ложбинку между грудей, втягивая запах.

Оксана судорожно сжалась, пытаясь отстраниться, но незнакомец сгрёб её волосы в ладонь и снова понюхал.

– Твою ж мать, – злобно выругался альфа, – девственница.

Он буквально выплюнул эту новость, оттолкнув ее от себя.

– И как я сразу не… – он то сжимал, то разжимал кулаки, – блядь!

А затем схватил за локоть и потащил в дом. Ноги заплетались, но Оксана с трудом устояла.

Теплое марево комнаты накрыло её сразу, как только альфа втолкнул её через порог.

Оксана понимала, что он не любит ни девственниц, ни омег, а это значит, что, скорее всего, её отпустят.

Хозяин сруба всё ещё злился, чуть ли не рычал, расхаживая по маленькой комнате.

– Ненавижу девственниц, да и ещё омег-баб… Твою же мать!

Оксана не знала, как на это реагировать, стоит ли ждать проявления рыцарства и джентльменства от того, кто закинул ее в дом как мешок с картошкой, поэтому пришлось подниматься самой. Она осторожно присела на мягкий стул возле стены, потому что стоять не могла. Взглядом при этом следила за альфой, надеясь на его скорое решение.

Оксана боялась. Хотя и не так, как в впервые минуты, когда увидела этого мужчину. Сейчас ей оставалось надеяться на его порядочность.

Гон – это не штуки, как и течка у омег. Особый период у каждого вида, когда его представитель выделяет феромоны, чтобы привлечь потенциального партнёра для спаривания, создания пары и семьи, личной метки.

Оксана всегда хотела провести течку с будущим мужем, любимым, единственным. Именно тогда образуется душевная связь, и ничто не заставит их в дальнейшем разлюбить друг друга. Когда она встретит избранника, только тогда вступит в связь.

А провести гон с незнакомым альфой, к тому же диким, представлялось ей ужасным. Она никогда не избавится от чужого запаха, и никто другой на неё не взглянет, кроме бет. А этот альфа явно не собирался ни семью заводить, ни парой её делать. Он хотел максимально комфортно преодолеть неизбежное состояние.

Неожиданно альфа протянул ей телефон. Очень дорогой, Оксана часто видела, как данную модель рекламируют по телевизору. Но в данную минуту её не интересовало, откуда  в такой лачуге продвинутые технологии.

– Звони, – приказал мужчина почти рычащим тоном.

Оксана дрожащими пальцами набирала цифры, то и дело путаясь и понимая, что не помнит номер. Несколько раз ошиблась.

– Чего копаешься? – альфа нетерпеливо стоял над душой.

Оксана молчала, вслушиваясь в гудки. Она поглядывала на мужчину, глаза которого блестели и меняли цвет от нежно-голубого до желтого – волчьего.

– Не отвечают, – пискнула она.

– Блядь, нажил себе проблем.

Оксана повторила попытку, но телефон мамы молчал.

– Простите.

Ей действительно было неудобно, да что там говорить, рядом с ним она жалела о своем существовании.

Третья попытка не увенчалась успехом. Сегодня какое-то звездное невезение, и в том, что это небеса постарались, Оксана не сомневалась. Видимо, в прошлой жизни она так насолила создателям, что теперь они развлекались её жизнью, как игрой в крикет.

Альфа рядом с ней мрачнел с каждым неотвеченным гудком. Глаза блестели, один уже был полностью желтым, а второй ещё сохранял ледяную искру голубого.

Оксана понимала, что если кто-то и ответит, то…

– Не успеют, – закончил за неё мысль мужчина.

Она заледенела, уставившись на него. Сейчас он казался ей в два раза больше. Быть изнасилованной не хотелось, но если сопротивляться, он её точно растерзает.

Альфа смотрел на Оксану пристально, крылья его носа подрагивали, а рот то и дело приоткрывался, будто не хватало воздуха, и он делал глубокий вдох.

Вдруг он схватил её за локоть и потащил куда-то. Оксана начала упираться и визжать, но альфа втолкнул её в комнату и закрыл двери.

– Замок с твоей стороны, запрись, – приказал он и, как точку ставя, шарахнул кулаком о деревянный косяк.

Оксана дрожащими руками повернула язычок, чувствуя себя безумно ужасно. Благодарить этого мужчину или же ругать, она не знала. В конце концов, насиловать он её не хотел, но и тащить в своё логово не стоило. Дай он ей телефон сразу и проводи до дороги – всего этого можно было бы избежать.

– Эй, омега, – позвал альфа вдруг.

– Что? – всхлипнула Оксана, присев на пол возле стены.

Ей не нравилось, когда её звали по статусу, это будто напоминало, насколько она жалка и ничтожна.

– Что бы я ни говорил тебе – не открывай двери, если, конечно, не хочешь се…

– Да кто захочет в таких обстоятельствах? – возмутилась Оксана.

Послышался тихий смешок, ей даже показалось, что альфа потёрся о двери, и вдруг всё стихло. Он словно куда-то ушёл.

Эта тишина была намного хуже, чем если бы Оксана слышала вой, или скрежет, или ещё что-нибудь более пугающее. Правда, она сразу стала думать о другом: почему мама не ответила на звонок? Наверное, они с полицией её ищут? Может, дома телефон забыла?

Друзей у Оксаны не было. Мало кто хочет дружить с омегой. Считалось, они как феромоновые бомбы и если их не повяжет альфа, то до безобразия распутны. Возможно, это и так, по всем каналам то и дело показывали охочих до богатства омег, обвиняющих подходящих кандидатов в изнасиловании и прочих грехах. Конечно, им мало верят. Как можно поверить тому, кто в определенный момент выбрасывает такую порцию феромонов, что встанет у восьмидесятилетнего старика со статусом бета.

Оксана всхлипнула. Голой задницей она чувствовала ворсистый ковёр и впервые обратила внимание, где находится: спальня. Здесь тоже было не слишком много мебели, кровать на двоих, тумба и зеркало. У девушки не было привычки рассматривать чужие вещи и заглядывать в шкафы незнакомых людей. Утерев слезы и сопли, она только щёлкнула выключателем, чтобы стало светло, и взглянула в зеркало. Перемазанная грязью, в спутанных волосах листья, какие-то сучки и даже застрявший в пряди жучок. А одежда… Оксана нервными жестами поправила сползающий топ и ужасную юбку. Главное, дождаться, когда альфа успокоится, и тогда она снова позвонит и попадет домой.

Для омеги она всегда считала себя не слишком привлекательной. Черты лица казались детскими, и в двадцать лет у неё порой требовали документы на сеанс в кино с пометкой «18+». Она не была худой, а вполне в теле, пыталась пару раз сбросить вес, но из этого ничего не вышло, а из-за низкого роста карьера модели ей могла только сниться.

– Эй, омега, – послышался вновь голос альфы.

– Неприлично звать людей по статусу, – буркнула Оксана, – у меня имя есть.

– И выпытывать мне его силой?

Оксана вздохнула. Сейчас она уже немного успокоилась, может, потому что в комнате альфой не пахло, хотя странно, он же вроде как в этом доме живёт, а тут спит, здесь должно быть всё пропитано его запахом.

– Оксана, – чуть помедлив, представилась она.

– Ок-са-на-а-а, – протянул альфа, как будто пробовал её имя на вкус, – странное имя для омеги, простое.

– Обычное имя, – девушка пригладила длинные волосы рукой, вычесывая пальцами мусор. Снаружи слышалось шуршание. – А вас как называть?

– Хочешь со мной познакомиться?

Оксана застыла, это было сказано уже совершенно с другой интонацией. В голосе мужчины слышались рычащие нотки и глубокое дыхание.

– Я домой хочу, – отозвалась Оксана.

– Открой двери и иди.

Оксана сглотнула. Открыть, как он предлагает? Она уже взялась за ручку, но что-то её остановило, может, слова, сказанные альфой, а может, очень жгучий феромон, который просачивался сквозь тончайшие щели в деревянном полотне. Гон.

Она отпрянула, сцепив ладони.

– Я подожду, – зачем-то ляпнула Оксана.

– Чего? – прозвучал тихий смешок. – Открываешь и идёшь, я препятствовать не буду. Терпеть не могу девственниц, даже в гон нет желания протискиваться в их узкие дырки… хм… уздечку только рвать, а потом ещё слушать ор в уши, и кровь эта… нет, увольте.

От его слов Оксана покраснела. В голове наглядно запрыгали картинки, нарисованные чужими словами, и она прижала ладони к щекам.

– Зачем же тогда меня сюда отправили и посоветовали запереться?

– Думал, не смогу себя контролировать, – в голосе альфы звучали небрежность и спокойствие.

Оксане, конечно же, хотелось уйти отсюда, но она медлила. Боялась. Она уже сделала один глупый шаг – и вот к чему это привело. С другой стороны, если альфа сказал, что может себя контролировать, значит, наверное, может.

Девушка от волнения тёрла кисти.

Неожиданно громкий удар в дверное полотно заставил её отскочить и спрятаться за кровать.

– А, черт… – зашипел альфа, тяжело дыша, – черт, черт… выходи уже, не трону.

Оксану вновь сковал страх. Дверь не такая уж и крепкая, пару подобных ударов – и замок не понадобится.

– Ты там испугалась, что ли?

Она слышала, как по дереву скребут то ли ногтями, то ли ножом, и как будто мужчина делал это по её коже. Оксана молчала, не зная, что ему ответить, как вдруг услышала пиликанье телефона. Сердце будто взбеленилось, а руки задрожали.

– Это номер, куда ты звонила, – сказал альфа.

– Мама… – шепнула Оксана, нерешительно подойдя к двери.

– Выходи, омежка, ответишь.

Оксана, не думая, повернула защелку и отворила двери, натыкаясь взглядом на мощную фигуру альфы. Всё бы ничего, но его глаза сверкали желтым светом без какого-либо проблеска холодно-голубого. Он широко улыбнулся, а ноги девушки подкосились от яркого феромона, который душил, лишая рассудка.

– Попалась.

Глава 2

Оксана едва могла подняться, ползком пятясь назад, когда мужчина наступал всё ближе.

– Не надо… – выдохнула она.

От решительного, пылающего желанием и феромонами альфы ей было не уйти и оставалось только подчиниться.

Девушка из последних сил рванула назад, обзаведясь новыми ссадинами на коленях. Чертова юбка опять задралась, а на лице альфы появилось выражение, от которого кровь стыла в жилах.

– Окса-а-ана-а-а, не сопротивляйся, омежка, – хриплым голосом пробормотал он, – в процессе тебе понравится и будешь просить ещё.

Его слова были недалеки от истины. Омега всегда находится под альфой и всегда будет подчиняться ему и желать то, чего хочет он. Это, в сущности, лишало омег каких-либо прав. И Оксана понимала, что бороться бесполезно, ноги дрожали и дать отпор не получилось, когда мужчина раздвинул их. Она судорожно всхлипнула, услышав треск разрывающейся ткани капроновых колготок.

– П-пожалуста, – заикалась девушка, пыталась проглотить слюну сухим горлом.

Альфа шумно дышал, обнюхивал её, шарил руками по голой коже, разрывая тонкий топ по шву.

– Сочная, – шепнул он таким страшным и в то же время глухим голосом, что Оксана невольно охнула.

И взвизгнула, когда его горячие ладони легли на бедра.

– Везде такая мягкая… – альфа лизнул широким мазком её шею, а пальцами настойчиво стал тереть между ногами, и Оксана ощутила выделяющуюся влагу. – Уже течёшь, – усмехнулся он, – чтобы принять меня, тебе нужно ещё больше смазки, омежка.

Это была не просьба и не возбуждающий шепот – приказ. Феромоны окутали так, что Оксана не могла больше соображать, тело реагировало молниеносно.

– Вот так, омежка, вот так.

Смазки натекло столько, что под задницей образовалась лужица.

Говорить Оксана уже не могла, только судорожно глотала ртом воздух, впадая в дикую панику оттого, что не может остановить происходящее. Руки и ноги стали мягкими, как плети, а внутри разгоралось против воли желание. Альфа словно играл с ней пальцами, доводя до болезненной точки наслаждения, от которой перед глазами вспыхивали звёзды. Тёплым и влажным ртом он коснулся её груди, лизнул соски и принялся посасывать их, словно пойдёт молоко.

Потом приподнялся, вжикнула молния на брюках, вызвав в Оксане дрожь от предвкушения и страха. В промежности всё ощутимо ныло и распухло, а влага только раздражала и холодила.

– Ты моя, омежка, – глухо прорычал мужчина, и Оксана почувствовала болезненный укус в плечо.

С этого момента дальше всё происходило как в замедленной съемке.

В доме явились посторонние, в воздухе распространился запах чего-то горького, напоминающего лекарство, он болезненно ударил в нос, а альфу перехватили за горло двое крепких мужчин в черных костюмах, пресекая любые попытки сопротивления. Альфа ревел диким зверем, дергался, а когда в вену на шее вошла игла с чем-то белесоватым, резко замер.

Оксану вытащили из-под его обмякшего тела, усадили на кровать, накрыли теплым пледом и прижали к носу маску с кислородом, чтобы нейтрализовать действие феромонов. Она судорожно вдыхала, видя, как маленькая комната заполняется людьми, одетыми в черное и белое, как в жутких фильмах про эпидемиологические катастрофы.

– Вы в порядке? – склонился над ней, блестя идеально лысым черепом, один из тех, кто удерживал до этого альфу.

Оксана неопределённо мотнула головой, но мужчина своим длинным носом не стал лезть в дело омеги и допытываться дальше не стал. А её буквально трясло от ужаса, в голове царил полнейший хаос.

Альфа между тем продолжал неподвижно лежать на полу, вокруг него суетились медики. Они говорили что-то непонятное об анафилактическом шоке, применении дефибриллятора, о всплеске адреналина… Сыпали терминами на латыни и параллельно оказывали помощь. Верхняя часть тела альфы была освобождена от одежды, в вену установили катетер, присоединили систему, через которую стал поступать раствор с лекарством, а затем в ход пошел этот самый упомянутый в разговоре аппарат с «утюжками». Разряд – и тело альфы дрогнуло, ещё разряд – и на подключенном маленьком мониторе замелькал неровный график.

– Готов! – скомандовал один из врачей.

Всё происходило фантастически быстро, так что Оксана не успевала ни разглядеть ничего толком, ни спросить у присутствующих, что случилось. Альфу погрузили на носилки и потащили к выходу, её под руки повели следом. На огромную поляну перед домом, освещенную мигалками машин, приземлился вертолёт. Пригибаясь под тугим напором воздуха, Оксана было дёрнулась назад, поддавшись проснувшемуся инстинкту самосохранения.

– Всё хорошо, – довольно грубо и совсем не успокаивающе прокричал ей в ухо мужик в черном, волоча к складной лестнице на борт, – мы отвезём вас в больницу.

– Мне домой… – мычала она в маску, которая по-прежнему была у нее на лице.

В конце концов, не спрашивая, ее затолкали на мягкое сиденье, сунув в руки грелку, и закрыли люк. Оглушая шумом, взревели работающие турбины, лопасти, раскручиваясь, подняли вертолет над землей. Оксана судорожно глотала бьющий в лицо из открытой створки кабины летчиков воздух, всё больше и больше не понимая, что происходит. Альфа, опутанный проводами и трубками, лежал на специальной койке в медицинском модуле, а врачи ежесекундно мониторили его состояние.

В вертолёте стоял такой гул, что спрашивать и просить было бы бесполезно. Оксана только плотнее запахнула плед, чтобы не светить вульгарным нарядом и нагим телом. Ерзала на сиденье, чувствуя, как от выделяемой влаги между ногами начинает чесаться. От грелки тепла почти не было или, может, дрожала она не от холода. О том, закончилось всё или нет, Оксана не имела ни малейшего понятия.

Но привезли её, как и обещал лысый, в больницу. Очень дорогую клинику в центре города, о которой она слышала только по телевизору. Провели по огороженной территории от вертолетной площадки в приемное отделение. Оформили поступление без промедления, никаких заполнений документов, очередей и талонов, так что Оксана и не заметила, как уже находилась в светлой палате, а строгая доктор сверлила её взглядом.

– Пользуетесь противозачаточными?

Оксана не сразу поняла вопрос.

– Я… нет… я-я-у меня ещё не… Нет, не пользуюсь.

– Сколько было половых партнеров?

– Ни одного.

Волосы лечащего врача были настолько блестящими и прилизанными, что казалось, в них отражались лампы. Получив ответ, она скептически приподняла брови и что-то записала на листе.

Оксана её понимала. Полуголая пациентка, перемазанная грязью, с мокрой промежностью вряд ли похожа на приличную девицу. К тому же омега.

– У вас есть жалобы на самочувствие?

– Лодыжка немного ноет, но тот альфа, кажется, всё хорошо сделал. И плечо побаливает.

Доктор глянула на её грязные ноги, затянутые порванным светлым капроном. Натянула разовые латексные перчатки, без каких-либо стеснений, шурша кипенно-белым накрахмаленным халатом, присела перед ней на корточки и пощупала лодыжки, а затем осмотрела укус на плече.

– Тот альфа? – спросила доктор.

– Да… его доставили на вертолёте.

Доктор понимающе кивнула и на этот раз сказала, что Оксана может помыться и позвонить родственникам. Когда за ней закрылась дверь, Оксана так и осталась сидеть, не двигаясь с места. Эта палата напоминала больше номер в отелях, какие показывают в фильмах, и единственное, что отличало их, это кровать и наличие различного медицинского оборудования.

Она осмотрелась, обнаружив и телефон, и свёрнутую медицинскую пижаму, даже тапочки и халат, и отчего-то глаза наполнились слезами. Она горько всхлипнула, только сейчас понимая, что с ней произошло. И что лишь благодаря случаю она сейчас здесь, а не в лесу изнасилованная и мёртвая.

Даже стоя под душем и оттирая кожу от грязи, всё равно ревела, и смеялась, и боялась одновременно. Всё может повториться, пока она одна без альфы. И от этого становилось ещё хуже.

Родителям решила позвонить, когда истерика немного отпустила. Снова услышала долгие гудки, а потом взволнованный голос матери, её радостный крик, и слёзы вновь полились рекой.

Проснулась Оксана от шороха в палате, но не подскочила, а застыла под тонким одеялом, не шевелясь и практически не дыша. Затем она услышала звук закрывающейся двери и поднялась. Рядом на тумбе лежал градусник, а электронное табло показывало половину седьмого утра. Оксана вздохнула, чувствуя резь в глазах: она и поспала-то от силы минут сорок, не больше. Долго говорила с мамой, потом появился небывалый подъем сил, и палата претерпела небольшие изменения благодаря перестановке.

Когда в теле начали болеть каждая косточка и каждая мышца, Оксана ощущала чудовищную усталость и только тогда готова была уснуть.

Пока она думала и собиралась с мыслями, в палату вернулась медсестра.

– Ещё не измерили температуру?

Оксана отрицательно качнула головой. В принципе она не понимала, зачем здесь лежит, вроде не болеет, а если они оформили ей карту, то интересно, какой поставили диагноз.

– Давайте я вам помогу.

Медсестра, досрочно пожилая и пахнущая хвоей, в бежевом тёплом кардигане поверх выглаженной медицинской формы смотрелась уютно и по-домашнему. Она действительно по-матерински согнула её локоть и вложила во внутренний изгиб градусник.

– Всего пару минут, – она засекла время на своих старомодных наручных часах.

Оксана сглотнула, чувствуя сухость во рту.

– Простите… а что с тем альфой?

– С альфой?

Оксана смутилась, поняв, что даже имени его не знает, поэтому повторила ранее сказанное врачу, что вчера прилетела с ним на вертолёте.

– С господином Максимовым всё хорошо, из реанимации он переведен в палату.

С этими словами медсестра забрала градусник, мило улыбнувшись, и ушла, оставив Оксану, испытывающую досаду и беспокойство. Максимов?

Девушка вздохнула, не зная, благодарить ли ей этого альфу или ненавидеть. От воспоминаний о произошедшем невольно покалывало кожу с внутренней стороны бёдер. Там, кстати, остались синяки от его пальцев. Это первый альфа, кто трогал её… Она вздрогнула. Лучше об этом не думать. Он всё же её почти спас, а сам…

Что произошло вчера, почему его вначале укололи, а потом откачивали?

Оксана поднялась. Любопытство никогда не было одной из её черт. Получив статус, омеги начинают заботиться в основном о себе, потому что, как оказывается, слишком уязвимы для этого мира.

И всё же сказать спасибо она могла. Дикий альфа оказался не таким страшным, как Оксана себе представляла.

Запахнув халат до самого горла, она с опаской выглянула в коридор. Белоснежный, сверкающий, как зеркало, он был практически пустым. Оксана осторожно пошла по направлению к выходу из отделения, где у одной из палат стояли те самые ребята, что притащили их с альфой в эту клинику. Те недовольно смерили её взглядом, но один всё же открыл перед ней двери, впуская в палату, похожую на ту, где разместили её.

Несколько датчиков монотонно пиликали, а комната была наполнена запахами лекарств. Оксана смотрела на фигуру альфы, который даже здесь казался огромным, но уже не страшным. Максимов спал безмятежным сном, когда посетительница подошла ближе.

Она толком его и не рассматривала. В утреннем рассвете он показался ей моложе, чем тогда ночью. Седина действительно выглядела как паутина, но её было немного. Густая борода явно скрывала лицо без морщин и… приятное. А пахло от него хвоей после дождя.

Оксана покраснела. Всё-таки некрасиво, что она здесь стоит и рассматривает спящего человека, лучше прийти позже.

Она уже хотела уйти, когда услышал насмешливое:

– Твой молочный запах поднимет и того, кто в коме.

Голубые глаза невероятно светлого оттенка смотрели прямо на неё. Оксана стушевалась, покраснела и пригладила и без того прилизанные волосы.

– Простите.

Максимов вздохнул.

– Это ты прости, ночью ты выглядела иначе.

Оксана с ужасом вспомнила свой наряд и почему-то мысли тут же вернулись к моменту, когда чужие руки касались её. Она спрятала лицо в ладонях, чтобы скрыть горящие щёки.

Альфа как будто закашлял, и Оксана спохватилась, налила из графина воды и протянула ему стакан. Мужчина сделал глоток, поморщившись.

– Эм… врач сказал мне, что всё обошлось.

Что он имел в виду под «всё обошлось», нетрудно было догадаться.

– Я укусил тебя? Больно?

Оксана невольно тронула плечо. Рану обработали и заклеили пластырем. Это был просто укус, не метка, но поврежденное место жутко болело.

– Нет, – соврала она, желая сменить тему. – А что с вами случилось вчера?

Альфа поморщился.

– Какая разница, – произнес он, – главное, что всё… прошло.

Оксана поняла намёк, что её это не касалось и на вопросы отвечать альфа не намерен. Действительно, кажется, она забыла своё место. Видимо, ему больше нечего было ей сказать, судя по затянувшемуся молчанию, и девушка натянуто улыбнулась.

– Я пойду, – зачем-то то ли спросила, то ли предупредила его.

Максимов посмотрел на неё, а потом кивнул. На мгновение Оксане показалось, что в его взгляде мелькнул желтый всполох, сердце словно пропустило удар, и она поспешила уйти. Отчего-то плечо жгло огнём.

Она вернулась в палату и просидела там до приезда родителей.

***

Оксана думала, что ей станет лучше, но, даже оказавшись в своей комнате, не обрела покоя, её ещё больше сковал страх и чувство растерянности. Она словно находилась в подвешенном состоянии и думала, что вот-вот её накроет паническая атака.

– Оксана?

Мама мягко постучала в её дверь. Уютная, пахнущая чайной розой, но даже её запах не успокаивал.

– Ты уже три дня не выходишь на улицу.

– Страшно, – созналась Оксана, выбираясь из-под одеяла.

Мама вздохнула, поправив седую прядь.

– Нельзя так себя загонять, – поучительно сказала она, – будешь сидеть здесь, не найдёшь себе альфу.

– Его нереально найти.

– Естественно, если прятаться лохматой под одеялом.

Оксана усмехнулась. Родители по статусу были бетами, их не мучили страхи, присущие омегам, они не страдали амбициями альф. Они не понимали ни тех, ни других.

Оксана поёжилась.

– Ты помнишь мою подругу, которая работает в ресторане в центре? Так вот, скоро у них будет торжество, я говорила с ней и она сказала, что ты можешь поработать в этот день. В главный зал, разумеется, не пустят, но на сервировку столов и мытье тарелок ты вполне подходишь. Деньги заплатят сразу, мы с папой отвезем тебя и привезём.

– А можно отказаться?

Оксана сама себя за эти слова ненавидела, но отчего-то боялась. Боялась быть обманутой, боялась попасть не в те руки. Не каждый день будет встречаться дикий альфа, который сначала спасет, а потом запрёт в отдельной комнате, да ещё и…

– Отказаться можно, но тебе нужно это пройти, – вздохнула мама, – если не сможешь, позвонишь, и мы сразу приедем.

Оксана вяло улыбнулась. Мама права. Нужно было это переступить, иначе вся жизнь может ограничиться стенами комнаты, да и то, если не будет денег на подавители течки, придётся тоже не сладко, даже хуже, чем сейчас.

– Ладно, – нерешительно согласилась Оксана, попытавшись улыбнуться.

Она прижалась к матери, в надежде, что её объятия успокоят, как раньше придадут уверенности и бесстрашия. Но нет.

Глава 3

Когда мама сказала про ресторан, Оксана подумала, что это будет нечто наподобие их небольшой кафешки неподалёку, где они порой празднуют семейные юбилеи. Обстановка всегда уютная, тихая, тут тебе и хлеб свежий продаётся, и люди заходят с улицы. Но нет, это был действительно ресторан с большой буквы.

Располагался он на первом этаже гостиницы, в которой обычно останавливались знаменитости. Высоченное здание в сине-стеклянном исполнении шпилем упиралось в тёмное небо. Первый этаж горел яркими огнями, отражался в сверкающих, отполированных поверхностях машин. В этом месте отцовский старый москвич смотрелся инородным телом, но он гордо называл это автомобилем.

Оксане было даже страшно заходить внутрь. Они припарковались с торца здания, где было уже не так красиво: мусорные баки и сеточный забор с вывеской «Стоянка запрещена». Мама с кем-то созвонилась, прямо сидя в машине, и вскоре из-за железной двери высунулась женщина в белом колпаке и с завитушками на висках.

– Это Тоня, моя знакомая, слушайся её, – дала наставление мама, тоном от которого веяло спокойствие. – Позвони, когда закончишь, мы с папой заберём тебя.

Оксана вздохнула и кивнула. Действительно, работа совсем не сложная, кроме бет она никого не увидит, а после её заберут.

Родители промахали ей, когда Оксана обернулась, мотор натужно загудел, москвич дрогнул и вскоре скрылся за углом.

– Пойдем, – нетерпеливо махнула рукой Тоня, – не май на дворе.

Они прошли через производственную подсобку, напоминающую свалку, где хранились мешки с бельём, валялись огромные пакеты с мусором и пылились сломанные предметы, расставленные вдоль стен. Дальше по обе стороны располагались какие-то помещения, где сидели рабочие, обслуживающие здание.

– Тонь, кого ведёшь? – раздался крик-вопрос из одной комнаты.

– На подработку, посуду помоет.

– Перчатки дать ей не забудь, а то руки угробит.

Тоня хохотнула. Женщина она вообще была широкой, с розовыми щеками и пахнущая, к удивлению, медицинской ромашкой. Передвигалась, чуть переваливаясь, из-за большого веса.

Когда они миновали коридор, который Оксана мысленно обозначила «грязным», и по лестнице поднялись чуть выше, то попали в просторное помещение, где вовсю бегали официанты в бело-серых костюмах и пахло здесь по-особенному вкусно. Тоня провела её через кухню прямо к мойке, там, не поднимая головы, трудились двое человек. Оксана получила резиновые влажные перчатки, пахнущие кислым, и фартук.

– Постарайся ничего не разбить, а то из оплаты вычтут, фарфор из Франции привезли, так что имей в виду, – тоном учителя предупредила Тоня.

Оксана молча кивнула и принялась за работу.

Монотонная и однообразная, которую можно делать, не напрягая мозги. Те двое, что возились с горами грязной посуды рядом, были бетами и, судя по внешности, – студентками на подработке. Друг с другом не разговаривали, у каждой виднелись наушники в ушах, и Оксана пожалела, что не была таким уж меломаном.

Хотя именно в тишине лучше всего подумать о своей участи, а может, даже помечтать. Оксана улыбнулась, вспоминая Золушку, но, как известно, сказка на то и сказка, чтобы в реальности не сбываться. К тому же Золушка омегой не была.

Оксана вздохнула. Ее статус клеймо на всю жизнь. Чтобы найти альфу, нужно очутиться там же, где находятся они. Например, на  банкете, который сейчас проходит в этом ресторане. Но в кругу альф всегда есть омеги в куда более выгодном положении, чем обычная девушка с окраины, перебивающаяся непостоянными заработками. Или поступить как некоторые, такие неперспективные, как и она, – начать охоту за альфой и в нужный момент использовать своё главное оружие – течку. Правда, это могло обернуться и против предприимчивых невест. Чаще против. Альфы такое не любили и даже специальные законы придумали, чтобы оградить себя от таких соискательниц. Так что омега в любом случае проигрывала. Течка и вязка не гарантировали спокойной и счастливой жизни, и Оксане не хотелось попадать в эту категорию.

Но случай с похищением посеял в её душе страх и отчаяние.

– А я всё думал, откуда этот запах?

Оксана обернулась, убирая мокрую налипшую прядь со лба. Увидеть дикого альфу здесь было чем-то нереальным и вместе с тем невероятно приятным событием. Оксана по-дурацки улыбнулась.

– Здравствуйте.

Очевидно, выглядела она глупо, потому что на лице Максимова не было ни улыбки, ни какой-либо приветливой эмоции.

Бороду не сбрил, она аккуратно украшала его лицо, черный деловой костюм смотрелся как влитой, и Оксана нервно поправила серый заляпанный фартук, осознавая, насколько жалко выглядит.

– Да… – протянул он с каким-то разочарованием, – ты выглядела иначе…

Оксана опустила голову, как будто извиняясь. Как она выглядела тогда? Голая.

Альфа больше ничего не сказал и ушёл, а она смотрела на его удаляющуюся мощную фигуру, пока её не подтолкнули.

– Ты бы хоть коленки ему свои показала, авось бы и увёз тебя сейчас, – хихикнула бета.

– И то верно, ты же омега, – вторила другая, – он для этого сюда и пришёл.

– Не для этого,– отмахнулась Оксана, возвращаясь к прерванному занятию.

– Ох, будь я омегой, то сейчас туда пошла и выбрала бы самого богатого, самого сильного и самого красивого.

Девчонки-беты мечтательно засмеялись, а Оксане было не по себе. Они не знали, что это такое – быть омегой. Если бы она туда пошла, то альфы бы её разорвали, каждый по очереди… Чтобы туда пойти и «выбрать», недостаточно быть омегой, нужно находиться под чьей-то защитой. А Максимов не плохой альфа, хотя о диких и ходят ужасные истории, но этот точно другой. Грубый, конечно, но не такой ужасный, как говорят.

– А этот же вроде богач?

Девчонки не унимались.

– Я видела его где-то…

– Да мало ли, там таких альф-богачей собралось сейчас вагон и маленькая тележка, жаль, бетам их трудно привлечь.

Оксана старалась девчонок не слушать, соскребала остатки еды с тарелок, терла их губкой и мечтала, чтобы вечер поскорее закончился. Стало отчего-то обидно при воспоминании реплики «Ты выглядела иначе». Мог бы просто поздороваться, а не выказывать своё откровенное разочарование.

Оксана не считала себя красавицей или кем-то лучше этих студенток-бет, или той же Тони. Обычная.

Может, именно это альфам и не нужно?

Но пока единственный альфа, с кем она общалась, был этот загадочный дикий Максимов. И всё, что ему потребовалось, это чтобы она ноги раздвинула. Так что опыта у Оксаны не было никакого.

От долгого стояния загудели ноги и заныла поясница, хотя вроде и работа несложная, кисти нещадно пощипывало даже в перчатках. Но вскоре её смена закончилась.

Заплатили сразу, без всяких задержек, деньги небольшие, но, в сущности, в ее положении выбирать не приходилось. Вернув Тоне фартук и перчатки, Оксана позвонила родителям.

– У папиной машины что-то с двигателем, чиним уже два часа, – пожаловалась мама, – подожди немного, я перезвоню.

Раздосадованная неприятным известием Оксана вышла на улицу, считая, что топтаться возле выхода, через который выносят мусор, куда что-то привозят, отвозят – некрасиво, да и глупо.

Обогнув здание, она сиротливо встала возле щита парковки, нервно поглядывая по сторонам, на часы, на дисплей телефона. Мама позвонила через минут десять и сообщила, что автомобиль у них сегодня никуда больше не поедет и лучше всего вызвать такси. Оксана судорожно вдохнула холодный воздух, думая, насколько по-дурацки всё получается. Карма, наверное.

Но набрать номер диспетчера не успела, рядом с ней остановилась сверкающая, как серебряная ртуть, машина, марки которой она даже не знала. Черное тонированное стекло съехало вниз.

– Непохоже, что здесь останавливаются автобусы.

От знакомого голоса радостно ёкнуло в груди. Но поняла Максимова Оксана не сразу, подумала, что здесь нельзя стоять, суматошно заметалась, пока не услышала тихий смешок.

Альфа вылез наружу, и ветер тут же растрепал его уложенные волосы, наконец придав ему схожесть с тем, кого Оксана встретила в лесу.

– Подвезти?

– Не нужно, – Оксана качнула головой, – я на такси поеду.

Снова странное стечение обстоятельств столкнуло их вместе. Максимов чуть нахмурился.

– Уверена?

Нет. Оксана не была в этом уверена, но этот альфа хоть и внушал некоторое доверие, всё равно было страшно.

– Да, – соврала она.

– Врёшь, – Максимов смотрел словно в душу своими серо-голубыми глазами. – Садись.

Последняя фраза напоминала больше приказ, и почему-то Оксана не смогла ее проигнорировать.

В салоне было тепло и пахло лёгким бризом висевшего ароматизатора. Тишина немного пугала, а от яркого табло передней панели зарябило в глазах. Оксана чувствовала себя очень маленькой на этом огромном, мягком, кожаном сиденье, и в какую-то секунду ей захотелось бежать.

– Пристегнись.

Оксана щёлкнула замком, перехватив ремень у груди, словно это её  спасёт. Запиликали датчики движения, и широкая ладонь альфы плавно повернула руль в сторону главной дороги. Оксана посмотрела на эти руки, и тут же отвернулась к окну. В голову лезли навязчивые мысли, как эти самые руки касались её кожи. Стало безумно стыдно и неспокойно.

– Не умеешь контролировать феромон?

Оксана покраснела, прикусывая губу.

– Я никогда не… пыталась этого делать.

– Девственница, – в голосе мужчины слышалось раздражение.

– Вы сами предложили подвезти, – Оксана обернулась, – я к вам в машину не напрашивалась.

Максимов криво улыбнулся и вдруг взглянул на неё. Оксана вздрогнула, заметив, как секунду назад спокойный взгляд ледяной синевы сменился на янтарно-желтый.

– А вы… у вас всё ещё гон?

Максимов прищурился.

– Гон?

– У вас глаза изменились, как тогда…

Мужчина глянул в лобовое зеркало, и снова вернул взгляд на дорогу, совершенно не изменившись в лице.

– Может, мне лучше выйти?

Оксана не узнавала свой голос, он был тихий. Почему-то доброта этого альфы казалась теперь искусственной.

– Сиди, омежка, – мужчина усмехнулся, облизнув губы, – не будь такой яркой, и тогда доставлю в целости и сохранности.

– Яркой?

– Да.

Оксана не могла сказать, что ощущает. Этот альфа пугал и будоражил одновременно. Но он дикий, и это всё сводило на нет. Кроме сверхмощного феромона, которому даже животные подчинялись, подобные альфы могли быть только с омегами, подходящими им по определенным критериям. Каким, знали только те, кто приближен к подобным семьям. Другие омеги выдержать их силу не могли – поэтому таких альф назвали дикими.

– А как вас зовут?

Оксана наконец решилась спросить главное, хотя называть альфу по фамилии тоже было удобно.

Максимов усмехнулся.

– До сих пор не знаешь?

Оксана не поняла этого вопроса и соответственно молчала, но потом тихо шепнула: – Нет.

– Откуда ты, с Луны свалилась? – альфа нахмурился. – Девственница, да ещё и про клан Максимовых ничего не знаешь.

Это было похоже на какой-то упрёк, после которого отчего-то стало неудобно. Оксана вообще рядом с ним терялась.

– Я не рассчитывала на новую встречу, – промямлила она.

– Вот как? – процедил мужчина. – Хочешь сказать, ты заявилась в мой отель на один вечер только потому, что тебе была действительно нужна разовая работа?

Оксана удивлённо кивнула, ощутив, как сгущается в салоне запах феромона, полностью вытесняя ароматизатор. От этого сердце гулко стучало в груди.

– Проклятье, – альфа с какой-то досадой стукнул тыльными сторонами ладоней по рулю. – Нет, ну правда… откуда ты на мою голову?

Это был риторический вопрос. Но теперь Оксана понимала, почему диким альфам нужна особенная омега. Омега под стать им. Такая же сильная и гибкая, способная противостоять натиску их сильных чувств, будь то злость или… желание.

Оксана не могла.

Она дрожала сильнее осинового листа и прекрасно понимала, что с ней можно делать всё, что угодно.

Глаза у альфы, который так и не назвал своё имя, всё ещё сверкали, переливаясь от холодного голубого до жаркого желтого. Оксана слышала его тяжелое дыхание и боялась шевелиться.

– Чем сильнее стараешься, тем больше меня это бесит.

Оксана сглотнула.

– Можно я выйду?

– Приехали уже, – рявкнул альфа, затормозив так, что не будь Оксана пристёгнута, точно бы впечаталась в лобовое стекло.

Откуда он знал, где она живёт, Оксана даже боялась подумать. Судорожно пробормотав что-то похожее на «спасибо», она с трудом вылезла из огромной машины. К порогу дома побежала без оглядки и  успокоилась, только оказавшись за дверью, но стоило посмотреть в окно, машины уже не было, лишь сверкали вдали красные фары.

Оксана попыталась унять сбившееся дыхание и успокоить бешено бьющийся пульс. Неужели омегам всегда так с альфами тяжело? Хотя, наверное, это удел диких. Оксане казалось, пробудь она с ним ещё пару минут, точно бы умерла от дыхательной недостаточности.

Глава 4

Роман думал, что в людях разбирается. Особенно в омегах.  Ему никогда не составляло труда определить, кто перед ним: соискатель или наживка. Из всех омега-женщин, что ему встречались, эта первая, в которой он не мог разобраться.

На вид простая, глупая и запуганная, но это всегда и обманчиво. Только проникнись добротой и пониманием к подобным сучкам, как внутри обнаруживается ядовитое жало. В этой, кажется, всё было такое же, вот только она упорно строила из себя «не такую».

И что, что девственница? Такие порой бывают ещё хуже. Есть что продать, и есть чем взять. Но её запах невинности  кружил голову как крепкое вино.

Той злополучной ночью девица действительно выглядела по-другому. И, конечно, как и все омеги, лучше всего смотрелась без одежды.

Роман невольно чертыхнулся, стараясь прогнать мысли о плавных линиях, об удивительной коже, пахнущей молоком, сладким и тёплым, о влаге между ногами, такой горячей и скользкой. Она вне всякого сомнения это знала и понимала. А он не мог перестать об этом думать.

До этого омеги вызывали в нём неприязнь. По-видимому, виноват тот случай, когда ему было всего-то пятнадцать, а новая домработница оказалась омегой, жаждущей родить  от кого-нибудь из их семьи, чтобы шантажировать.

Выбор пал на него: неопытного, молодого альфу, гормоны которого подскакивали до небес. Но отец без труда вычислил соискателя, только их бодигарды растаскивали буквально силой. Именно тогда в гон Роман впервые принял подавитель и чуть не сдох, обзаведясь ранней сединой.

У него оказалась жуткая аллергия на эту химию.

С тех пор гоны он всегда проводил в одиночестве. Оборудовав частную резиденцию. Разумеется, не без охраны. Вот только в ту ночь сама нелёгкая погнала его в лес, когда он услышал звуки погони на своей территории. Гораздо проще было позвонить телохранителям, они бы разобрались. Но инстинкты, древние, как сама земля, были сильнее его – охота! Кровавая охота. Он слышал, что гонят жертву.

В том, что омега была профессиональной шлюхой, он вначале не сомневался, одежда говорила о многом. Роман даже не принюхивался, посчитав, что может вполне неплохо провести время, раз уж так получилось. Азарт, пойманная добыча, всё внутри ликовало от предвкушения.

Профессиональных шлюх всегда стерилизовали, так что получить внезапный сюрприз было невозможно. Только пользоваться услугами продажных омег Роман не любил, бывало, но редко. В гоны он предпочитал находиться один.

Но эта омежка…

«Оксана», как будто в голове прозвучало.

Он её запах учуял даже на тарелке с канапе, хотя наверняка мыла она ее моющим средством и в перчатках. А пахла она одуряюще.

В прошлую их встречу он чуть не сдох второй раз в жизни.  Но лучше так, чем потом быть втянутым в скандал с омегой, который стопроцентно эта девчонка могла раздуть.

Роман глубоко вздохнул, думая, что дорога домой впервые оказалась чертовски длинной.

Не стоило ему к девчонке лезть. Но она стояла на парковке такая вся невинная, одинокая, явно ждала жертву. Или нет?

В который раз Роман себя ненавидел за то, что продолжает думать о ней.

Даже тело предавало. Реагировало на неё.

Поэтому стоило разузнать о омеге побольше. Сучка несомненно не один раз перед ним появится.

Дом встретил Романа шумной компанией. Родители обожали приезжать без приглашения. Он заметил их джип ещё во дворе и уже заранее приготовился к разговорам о свадьбе.

У него претендентов не было, а вот у родителей – полно.

О том, что ему пришлось проваляться в реанимации, он им не говорил, да и сделал всё, чтобы они не узнали, иначе бы девчонке не жить. Вряд ли бы родители стали докапываться до причин произошедшего и выяснять, что Роман сам виноват.

– Милый, ты опять один? – с несказанным разочарованием поинтересовалась мать, Татьяна Максимова.

– Со мной мои тараканы, – Роман обнял её, миниатюрную блондинку-омегу.

Она происходила из очень древней и влиятельной стаи, а свадьба с его отцом была когда-то просто договором.

– Они не согреют ночью, вкусно не покормят и не принесут мне внуков, – обиженно надулась родительница.

Роман усмехнулся. Как только ему стукнуло двадцать семь, не проходило дня, чтобы мать не говорила о невестах.

– А я ощущаю что-то сладкое.

Отец, Евгений Максимов, обладал поистине сильным обонянием, воистину звериным нюхом. Роман был почти его копией, с одной лишь разницей – сединой, но никого это никогда не смущало.

– Сладкое? – обрадованно спросила мать.

Отец подошёл ближе.

– Какой-то детский запах, – нахмурился он, – но точно принадлежит омеге.

Роман отмахнулся, снимая пальто и пиджак на ходу.

– Вы ели?

Хотелось сменить тему.

– Да, у Игоря прекрасные таланты к готовке.

Его домработник – пожилой  бета – всегда умел усмирить нрав родителей и вкусно накормить. Но из-за возраста он уже несколько месяцев искал помощника, только его запросы были весьма высоки.

Стол был накрыт, и Роман отчетливо ощутил, что безумно голоден. На этом чертовом приеме он так и не поел, вынюхивая запах омежки. А потом хотелось сожрать вовсе не еду.

– Я где-то читала, – начала мать, садясь напротив и усилив начатую атаку, – что если не женятся до тридцати, потом очень трудно найти пару.

Роман жевал, а сам почти не слушал.

– Странная статистика, – буркнул он.

– Да, человек  привыкает к одиночеству, и я не хочу, чтобы мой красивый мальчик остался один.

Роман вздохнул, покосившись на отца, который только развёл руками. Маленьким альфа давно не был, а вот красивым – это… у каждого свой вкус.

– Что ты думаешь об Адалине Беркутовой?

Мать тут же сунула ему перед лицо фото с телефона. Адалина была его давней знакомой. Единственная дочь знаменитой семьи, хоть и омега, но очень властная и склочная, любила избивать своих помощников. Как друг она была ему вполне симпатична; высокая для своего «слабого» статуса, та всё время сокрушалась, что не родилась альфой, но видеть её своей женой было бы ужасно.

– Нет, – отрезал Роман, вернувшись к стейку на тарелке.

Мать вздохнула.

– Может, тебя заинтересует Боря Сичников.

Роман тихо рыкнул. Боря, или Борис, был омегой-мужчиной. Кстати, вполне себе приятный парень, не наглый, как многие, но, вероятно, потому что не желал подставляться. А Романа на дух не переносил. Говорил, его доминантный статус дико раздражает. Но Борис никогда Романа не привлекал, даже запах у него был с кислинкой, а ему больше нравились сладкие. Молочные.

Роман шумно вздохнул, отбрасывая салфетку.

– Я сам разберусь, – процедил так, чтобы не обидеть мать.

– Дорогая, судя по всему, этот запах, который я на нём чую, уже завладел мыслями нашего доминанта.

Роман только закатил глаза. Омежка назвала его «диким»,  в народе так и говорят про них. Но на самом деле они доминанты. Этот ген не такой уж и редкий, но встречается не во всех стаях. Ему он передался от троюродного деда.

Роман не говорил с животными, но мог управлять их гневом и направлять. Вдобавок по силе он был мощнее и быстрее обычного альфы. В школе с легкостью собрал все награды, так что соперников вскоре не осталось, да он и сам быстро потерял к спорту интерес.

– Вот именно.

– Ну, может, ты имя скажешь? – настаивала мать.

– Нет имени, – вдохнул Роман, – потому что нет никого.

Тем не менее, они донимали его этим вопросом ещё долго, пока отец чуть ли не силком потащил мать домой. Хоть их свадьба и была обычным договором, они как-то друг друга полюбили. Роман знал, что многие им даже завидовали. Не все такие браки счастливые. А вот родителям повезло, правда, детей, кроме него, у них, к сожалению, не было. Поэтому мать лелеяла мысли о внуках, ей уже безумно хотелось с кем-то возиться.

Роман от их присутствия устал сильнее, чем, наверное, за всё время на состоявшемся приеме.

Поэтому столь поздний звонок его только разозлил, но когда он увидел на дисплее имя детектива, настроение изменилось.

– Полное имя Нестерова Оксана Павловна, статус омега, совершеннолетняя. Пределы страны не покидала, имеет среднее образование – младший медицинский помощник, по профессии не работала. В связях с альфами и бетами не замечена.

Доклад был безумно коротким. Такой, что Роман ещё минуту молчал, ожидая новой информации.

– Всё? – с неким удивлением спросил он.

– Омега, самая обычная. Никакой информации по ней нет. Родители хотят свести с соседом бетой.

Роман нахмурился. Он вздохнул, устало опустившись на кровать. Может, эта авантюристка только начинает свой путь? Всегда бывает первая жертва, а может…

– Ладно, что по тому дому?

– Дом принадлежит стае Севастяновых. Но они уже лет десять сдают его в аренду. Последний заказчик – бета Дмитрий Крутых. У него свой бизнес по продаже импортных автомобилей. Из проверенных источников: порой промышляет продажей омег.

А это уже было интересно. Роман знал, что омегам не так уж и сладко живётся. Они вообще самый обделённый статус. Многие уже сейчас поговаривают, что необходимо позволить этой категории населения нормально работать, наравне получать с остальными зарплату. Беты против, считая, что работы у них прибавится, а альфы впадают в ярость от мысли, что омеги могут занять руководящие должности. Омег боятся. Дать им полную свободу, и они могут выйти из-под контроля. Удел омег, как говорят: киндер, кюхе, кирхе. И возможно, правы. Они слишком непредсказуемы, хитры и могут сделать так, что альфа с ума сойдет, преследуя только одну цель.

С Дмитрием Крутых Роман пересекался пару раз. Толстенный и безобразно лоснящийся бета, но в окружении вполне себе привлекательных омег. Тогда Роман не задумывался, откуда он их берёт. Тугой кошелёк привлечет кого угодно. А бесправным, бедным омегам надо немного.

Роман вдруг снова представил Оксану в той самой мини-юбке, едва прикрывающей зад. Ткань слишком тугая и плотно обтягивала объемные бёдра. Она так легко задиралась, что омега неуклюже её поправляла, а там оказалась только прозрачная ткань капроновых колготок. И Роман совершенно точно знал, как пахнет её кожа, какая она влажная и…

Ох, черт. Пора вообще о ней забыть. Она ничем от других не отличается. Если даже информация по ней скучнее биографии писателей в школьном учебнике. Обычная, серая, та, что составляет толпу. Для таких, как он, эта омега ничтожная пыль под ногами.

Именно так Роман и считал. Именно так заставлял себя думать.

Но даже после душа, после нескольких часов за рабочими документами, в голову то и дело лезло округлое личико с растрепанными волосами, а пальцы так и покалывало от фантомного ощущения влаги и теплоты.

Работать в таких условиях было практически невозможно.

А что до Крутых, он ещё подумает, что с ним сделать. Беспорядка на своей территории Роман не любил, а то, что ему пришлось применять подавитель, как раз таки вина этого проходимца.

Глава 5

Почему-то именно после случая с похищением Оксана стала понимать, что её жизнь – беспросветная тьма. Раньше она была переполнена энергией и думала, что как в сказке, главное – быть трудолюбивой, отзывчивой, доброй и мироздание осыплет благами. Но всё оказалось не так. Розовые очки спали, и мир предстал во всей жуткой серо-черной красе.

Омегам в реальном мире не особо хорошо живётся. Альфы выбирают их себе в пару с четкой выверенной линеечкой, а если контакт произойдёт по вине течки, то проблемы будут только у омеги.

– Сходи на свидание с Димой, он хороший бета, – в который раз уговаривала мама, – у него есть стабильная работа, и получает неплохо, нуждаться ты точно не будешь.

Диме недавно исполнилось сорок. Низкий, с пивным животом, не умещавшимся в футболки, он не привлекал ее внимания. Всегда, правда, улыбался и не делал ничего такого, чтобы Оксана могла его бояться. Но он был бетой.

– Раньше ты говорила, что всё наладится, как только я найду своего альфу.

Мама вздохнула.

– С нынешней ситуацией в мире это сложно, – её теплые руки пригладили растрепанные волосы, успокаивая, – защитник тебе нужен уже сейчас.

Оксана понимала. Бета на роль защитника не тянул. Но замужняя омега за бетой получала хоть какие-то права и могла рассчитывать на защиту у государства.

– А можно ещё подумать?

– О чем? – удивилась мама.

– О своём будущем. Я хочу попытаться ещё раз получить работу. Если смогу…

– Оксана, – голос мамы стал строже, – я беспокоюсь, теперь мы с папой будем переживать каждый раз, когда ты куда-нибудь пойдёшь одна. А находиться всегда рядом мы не в состоянии. Дима не самый плохой вариант. Он точно не обидит и руку на тебя не поднимет, а ты, если будешь умнее, сможешь крутить им как хочешь. И как только родишь детей, твоё положение станет прочнее.

О детях Оксана и не думала ещё.

– Мам…

Та отвернулась и махнула рукой, мол, я всё сказала, теперь очередь за тобой. А Оксана ощущала себя между молотом и наковальней. Важнее всего сейчас вернуть себе былую уверенность.

Смотреть объявления Оксана после происшествия боялась, поэтому выбрала специальную государственную организацию, которая занималась подбором работы для омег и бет. Называлась она «Солнце внутри». На деле организация находилась далеко не в солнечном месте и даже не на главном проспекте, а в жилом доме в цокольном помещении, пахнущем прогнившими половицами и сыростью. Её приходу никто не обрадовался, соискателей в коридорах набралось на целую очередь, среди них толкались и омеги с детьми. Стоял несмолкаемый галдеж, разбавляемый потоками ругани. Когда Оксана подала документы, служащий, не скрывая разочарования, глубоко вздохнул и устало посмотрел на неё.

– Для тебя нет работы.

Так сразу и прямо.

– Неужели нет никакой?.. Я на всё согласна.

– Ты глухая? Я сказал – работы для омег нет.

Оксана не знала, что ей делать после такого резкого отказа.

– Посмотрите, пожалуйста, еще. Я много чего умею, я…

Служащий громко вздохнул, запуская ладонь в седые волосы.

– Послушай, я не против и уверен в твоих умениях, – на последнем утверждении он хохотнул, – но помочь ничем не могу. У меня очередь из таких, как ты, на десять лет вперед. Хочешь, внесу в список ожидающих? Как только что-то появится и подойдёт твоя очередь, тебе сообщат.

Оксана стушевалась. Ей вернули документы, и она как воду опущенная направилась к выходу.

– Родилась бы она в богатом клане, те своих омег защищают, в работе бы точно не нуждалась, – услышала она шепот за спиной.

– Не всем так везёт.

Да, теперь Оксана понимала значение этого слова. Везение.

Пожалуй, она его истратила в момент похищения.

– Эй… послушайте, Нестерова!

Её окликнули. Оксана обернулась, думая, что что-то забыла. Говорившей оказалась женщина, принимавшая посетителей за соседним столом в том кабинете, откуда она только что вышла. На вид и не скажешь, что бета. Выкрашенные в кристально-белый цвет волосы завивались, делая ее похожей на одуванчика. Женщина за локоть отвела её в сторону и тихо шепнула:

– Есть одна работа, но весьма специфичная.

Когда разговор начинался так, у Оксаны холодели руки. Она слышала много разных историй про сферу секс-услуг и сразу приготовилась дать отказ. Уж лучше отправиться на свидание с Димой.

– В очень богатый дом управляющему требуется помощник. В условиях, как обычно в таких случаях, значится бета, но скольких претендентов я ни отправляла, все вернулись обратно. У управляющего в силу возраста скверный характер. Думаю, если вас интересует предложение, вы мог ли бы сходить на собеседование.

Оксана удивлённо уставилась на ободряюще улыбающуюся ей женщину в пушистых кудряшках.

– А вы уверены, что требуется именно помощник?

– Разумеется, мы тщательно проверяем работодателей на лояльность к закону, нам и самим не нужны проблемы между альфами и омегами.

– Почему вы мне прилагаете, раз нужна бета?

– Потому что… – служащая пожала плечами, – думаю, сердце старика смягчится при виде скромной милой омеги, учитывая, что ни одна бета его не устроила.

Она дала адрес и весело подмигнула. Всё это было странно и страшно. Но сердце отчего-то неистово забилось. Попробовать ещё раз? Ведь невозможно, чтобы не везло дважды.

Поехать по указанному адресу Оксана решила сразу. Выяснить всё сейчас. На автобусной остановке она позвонила маме и поделилась планами. Та была категорически против и наговорила кучу ужасов, а ещё сказала, что отправится с отцом на машине за ней. Оксана решила, что пока родители собираются, она успеет познакомиться с управляющим и к их приезду будет знать, есть у неё работа или нет.

Потенциальный работодатель действительно проживал в богатом районе, куда пускали по пропускам. Оксана минут пятнадцать простояла, пока охранник зарегистрировал её, выписал разрешение и предупредил, патрульная машина через час подъедет к указанному дому, если не поступит звонок от хозяев, что всё в порядке.

Беспокоились бдительные стражи, естественно, не об Оксане, а о тех, кто жил в этом фешенебельном месте.

Девушка уточнила нужное направление и отправилась пешком по выложенному плиткой тротуару, любуясь живописной местностью. Тут были маленькие парки, где пары гуляли с детьми, и искусственные пруды с розовыми, желтоватыми и даже красными кувшинками, а магазины, бутики, и салоны красоты поражали воображение красочным оформлением витрин. Настоящая частная территория, клочок спокойной и сытой жизни той прослойки общества, которая щедро платила за свою безопасность.

Оксана могла только позавидовать жителям этого района, хотя если она даст шанс Диме, то тоже сможет жить в таком красивом месте. Вот только от мыслей о соседе-бете её передёргивало.

Нужный особняк оказался если не самым огромным из увиденных, то самым красивым точно. Неподалеку, судя по свежему запаху, раскинулся водоём, поблизости проходила не транспортная магистраль, а проложенная до кованых ворот частная дорога для хозяев. Семья этого альфы, должно быть, принадлежит к могущественным кланам. Почему-то такие пользовались большой поддержкой государства. Но, чтобы войти в клан, нужно в нем родиться.

Оксана сжала сумку и, надеясь, что ей повезет, позвонила в двери. Охранник успел сообщить, что ожидается гостья, потому что ворота открыли сразу, а вот двери с большим опозданием.

Но это и не удивительно. На пороге её встретил седовласый бета с пигментными пятнами на коже, но с удивительно прямой спиной и надменным выражением лица. Только под глазами залегли темные нездоровые круги. Ему потребовалась секунда, чтобы определить её статус.

– Они издеваются надо мной? – голос управляющего был хоть и по-старчески скрипуч, но сохранял властные нотки. – Я же четко дал понять, что нужен бета.

Он уже собирался закрыть перед Оксаной двери.

– Подождите! – чуть задыхаясь от волнения, крикнула она. – Вы же можете хотя бы испытать меня?

Бета тяжело вздохнул. Он держал руку на лацкане с левой стороны, и на секунду Оксане показалось, что ему больно, но старик только поморщился.

– Девочка, не знаю, зачем они прислали тебя, но мне не нужны здесь омеги, – повторил он строго, – не нуж…

И вдруг чуть пошатнулся, хватаясь за дверной косяк. Оксана кинулась на помощь, но управляющий её остановил.

– Не нужны! – закончил он. – Уходи.

Оксана сглотнула, видя, как дыхание старика участилось, а он при этом еще пытался сохранить лицо, не корчась от боли.

– Вам плохо?

Она уже и не думала о работе. Во время обучения на младшего помощника медицинского персонала девушка много читала о сердечных приступах. Пройти настоящую практику ей не удалось и что-то забывалось, но внутреннее чувство не обманывало.

Управляющий болезненно нахмурился.

– Скоро пройдёт, иди.

Он всё пытался её спровадить. Оксана попятилась. Конечно, уговаривать взять ее на работу сейчас было бы бесполезно.

– Позвольте я завтра приду, когда вам станет…

Она не успела договорить, бета протяжно застонал, оседая, и уже не смог её прогнать, когда она оказалась рядом.

– У вас с собой есть необходимое?

Старик понял её, судорожно кивнул, с трудом указав на карман. Извинившись, Оксана залезла туда и вытащила блистер с таблетками нитроглицерина.

– Под язык, знаете?

Бета кивнул, холодными губами захватывая лекарство. Оксана считала, что необходимо вызвать скорую, но старик упорно сводил брови и отрицательно качал головой. Всё это время Оксана сидела возле него на полу, а он то и дело бросал на неё непонятный изучающий взгляд.

– Уже лучше, дай руку, – послышался вдруг приказ.

Оксана помогла подняться и, подставив плечо, сопроводила бету в дом. В просторной гостиной она усадила его на широкий мягкий диван и немного побыла с ним, убеждаясь, что он не грохнется замертво в считаные минуты. Время поджимало, родители вот-вот поднимут тревогу и, похоже, согласия на работу она не получит, так что…

Грустно улыбнувшись, Оксана посоветовала вызвать врача и собралась уходить.

– Не люблю быть обязанным, – буркнул управляющий, – я могу дать тебе работу на месяц, пока не подыщу нужного помощника.

– Я…

– Твоё дело слушать и задавать вопросы, когда я разрешу.

Оксана молча кивнула. В принципе омегам не привыкать к высокомерному отношению.

– Приходишь к десяти, работаешь до четырёх, – инструктировал управляющий, – ни часом раньше, ни часом позже, хозяина в этот промежуток не бывает. Перед приходом пользуешься всеми нейтрализаторами запахов, какие есть в аптеках. Если намечается течка, сообщаешь за три дня. Одна по дому не разгуливаешь, отлучаешься строго по моему приказу. Оплата в конце недели – наличными. Как только я нахожу замену, ты исчезаешь. Поэтому не мечтай, что ты здесь навсегда. Понятно?

– Поняла, – ответила Оксана.

– И ещё, меня зовут Игорь Станиславович, и обращаться ко мне исключительно по имени-отчеству.

– Оксана… Нестерова Оксана Павловна, – опомнилась девушка, представившись.

Игорь Станиславович только нахмурился, словно был недоволен её именем.

– Проверим, что ты умеешь, иди, – он кивнул в сторону выхода, – завтра на проходной тебе выпишут на месяц временный пропуск, оставишь охранникам своё фото.

Оксана даже не знала, что на это сказать. С одной стороны, всё внутри ликовало, с другой – это ненадолго. И снова придётся что-то искать.

Но Оксана иногда отличалась излишним пессимизмом, может, стоит порадоваться и этому, а дальше, возможно, что-то и поменяется.

***

Роман устал, как настоящий волк. Мало того, что по делам ему пришлось мотаться по всему городу, так под вечер мать затащила его на ужин с кланом Штейнов, давно активно рекламирующих ему свою дочурку. Ей едва стукнуло восемнадцать, училась в закрытой школе,  говорит на четырёх языках, умеет играть на арфе и с хорошей родословной. Собственно, что ещё нужно?

Роман и сам не знал что. А девчонка и впрямь была хороша. И глаза яркие, и волосы чернее ночи, и фигура точеная, вот только запах настолько сладкий и приторный, что Романа чуть не стошнило. Раньше он не был столь привередлив к ароматам.

Ужин был испорчен. Кое-как доев горячее блюдо, Максимов сослался на плохое самочувствие, что, кстати, было правдой, и наконец-то отправился домой.

Игорь как всегда встретил его невозмутимым взглядом, поинтересовался, не хочет ли он чего-нибудь.

Роман хотел. Вот только управляющий вряд ли сможет ночью доставить с окраины девчонку, пахнущую парным молоком.

И самое ужасное: её феромон чувствовался в его доме. Наверное, крыша уже ехала. Казалось, он мог разглядеть её силуэт в шлейфе едва заметного запаха. Роман тихо застонал, массируя сдавившие болью виски.

Игорь поставил перед ним чашку крепкого кофе, но Роман только поморщился. Взглянув на серое лицо беты, он напомнил:

– Надеюсь, врача не забыл посетить?

Максимов знал, что управляющий уже очень стар, в прошлом году даже попал в больницу. За его здоровье он беспокоился. Игорь Станиславович уже третье поколение, которое служит его семье.

– Не беспокойтесь, Роман Евгеньевич.

Игорь никогда не позволял себе называть его Ромой.

– Я же без тебя не смогу, – не соврал альфа.

– Об этом тоже не беспокойтесь. Я нанял временного помощника, но уверен, что найду достойную себе замену.

С этими словами бета чуть склонился и отправился в свою комнату.

Роман потёр усталые глаза и почесал бороду. Так и не сбрил её и выглядел явно как бандит. Тяжело вздохнув, Максимов поднялся и вновь окунулся в младенческий запах молока.

Да что в этой девчонке такого?

Неужели его преследует ее аромат потому, что не сделал с ней то, что хотел?

Роман тряхнул головой. Мысли об этом буквально раздражали. После того случая в его жизни начался хаос. Родители как с цепи сорвались, наперебой предлагая невест, а у него в голове готовый образ невинной проходимки.

«Я… замуж хочу…»

Роман поморщился, вспоминая этот дрожащий голос. Конечно, после того, чтобы он с ней сделал, она вряд ли вышла бы замуж.

И снова мыслями он возвращался к… Оксане.

Она приобрела имя, а не какое-то безликое прозвище «омежка». Максимов до мельчайших подробностей помнил все черты её лица, даже форму губ, когда они складывались в идеальную «о». От воспоминаний об этом хотелось нестись в то захолустье, где она живёт, и…

Может, девчонка этого и добивается?

Роман чуть не взвыл. Собственные мысли и желания пугали. Наверное, «пора жениться», как говорит мать, тогда голова будет занята совсем другим.

Так что Роману пришлось открыть окно в своей комнате настежь, чтобы избавиться от прилипчивого феромона и не наделать глупостей.

Глава 6

Оксана и не подозревала, насколько родители будут против новости о трудоустройстве. Они решили выдать её любыми способами замуж за Диму в ближайшие пару месяцев, а полученная работа оттягивала намеченное событие. Оксана это прекрасно понимала. Их намерение было продиктовано вовсе не желанием от неё избавиться, а скорее защитить.

– Ты пробовала не раз и не два. Знаешь, что ничего путного из этого не выйдет, у омег свое предназначение, пойми ты это. Мы с отцом поддерживаем тебя, но пора взяться за ум. Скажи, зачем тебе эта работа? – настаивала мать. – Она временная, так какой смысл?!

– Смысл для меня, мам, в том, что хочется чувствовать себя не домашней омегой, а частью общества.

Мать только вскидывала руки и вздыхала. Хоть она и не говорила, но Оксана по глазам видела, что ей это не нравится.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.