Иван Кочнев
Однажды на орбите. Марс

Предисловие

Казахстанская степь дышит раскаленным от палящего солнца воздухом. Даже тень колючих акаций не спасает от везде проникающего изнурительного зноя. Над степью стоит обычная для тех пустынных мест и невыносимая для человеческого организма летняя пятидесятиградусная жара.

Если вооружиться самурайским искусством владения духом и телом и настроить свой организм на получение из испепеляющего зноя положительных ощущений, например, представить себя в стоградусной сауне, то пятидесятиградусная жара даже может принести ощущение некой прохлады.

В воинской части объявлено общее построение. На пышущим жаром бетонном плацу стройными рядами выстроились армейские подразделения солдат срочной службы в выцветших на солнце гимнастерках с перекрещенными жёлтыми стволами пушек на черных погонах. Военнослужащих, и без того измученных бесконечной жарой, от палящего солнца не спасают даже широкополые панамы, открытые воротники гимнастерок и кирзовые ботинки – форма одежды, разрешенная воинским уставом для ношения в южных широтах необъятной территории Советского Союза.

Наконец, после продолжительной речи командира части, колонны военнослужащих двинулись из расположения части в голую степь за песчаные барханы, где и рассредоточились по-батарейно на обширной территории.

Стратегическая цель столь непонятного на первый взгляд тактического маневра была вполне объяснима. В прошлом, двадцать четвёртого октября одна тысяча девятьсот шестидесятого года на космодроме Байконур произошла первая и самая крупная авария в истории ракетно-космической техники. Во время электрических испытаний на уже заправленной ракете неожиданно сработал дренажный клапан запуска второй ступени, в результате чего ракета взорвалась на старте. При этом загорелось более двухсот тонн ракетного топлива. В огне погибли семьдесят девять испытателей, еще около пятидесяти человек получили ожоги и ранения. С тех самых пор во избежание подобной трагедии, перед каждым запуском космической ракеты, стали выводить в степь весь не задействованный на старте технический персонал и весь личный состав близлежащих воинских частей.

С вершины бархана хорошо видно, как далеко в безжизненной пустыне, словно на открытой ладони, расположился стартовый ракетный комплекс, завораживающий грандиозным величием технического воплощения человеческого гения, осмелившегося вырваться из могучих объятий земного притяжения родной планеты в неизведанные просторы бескрайнего космоса.

Начался предстартовый отсчет: Пять… Четыре… Проверка открытия кислородных клапанов, поступление кислорода… Три… Два. Поступление керосина… Один… Зажигание… Старт!!!

Сверкающая в лучах южного солнца стройная стела-ракета, извергая раскаленные струи пламени и густые клубы дыма, с охватывающим всю округу и проникающим в каждую клетку организма оглушительным грохотом, медленно и величаво поднимается над стартовой площадкой космодрома.

Только ради одного такого зрелища стоит стойко перенести тяготы и лишения воинской службы в этом суровом климате центрального Казахстана. Ни изнуряющий летний зной, ни пронизывающие все тело зимние ветра, ни раздирающие на части песчаные бури не смогли омрачить впечатления от небывалого зрелища величественного старта космической ракеты. Старта ракеты, увиденного не на экране телевизора, не на кадрах документальной кинохроники, а увиденного воочию собственными глазами. Первый искусственный спутник Земли, первый космический корабль "Восток" с первым космонавтом на борту Юрием Алексеевичем Гагариным, первая автоматическая станция, сфотографировавшая обратную сторону Луны, первые полёты космических аппаратов на соседние планеты Солнечной системы Марс и Венеру, запуск долговременных орбитальных станций – все эти эпохальные исторические события напрямую связаны с первым в мире космодромом с именем «Байконур», на котором довелось служить этим молодым парням, призванным в ряды Советской армии из разных уголков Советского Союза – одной шестой части планеты Земля.

Вечером того же дня репортаж запуска ракеты уже для жителей всей планеты был показан по телевизионной программе «Время». И хотя это была не прямая трансляция, и, тем более, увиденное не собственными глазами, солдаты, сидя в казарме перед телевизорами, еще раз с восторгом пережили увиденное днём событие.

«Пять… четыре… три… два… один…» – звучит твердый голос руководителя полетом.

Сверкающая в лучах солнца красавица ракета, изрыгая из сопел двигателей раскаленные струи пламени и густые клубы дыма, с оглушительным грохотом, «заклинивающим» мембраны микрофонов и «захлестывающим» динамики громкоговорителей, медленно и величаво поднимается над стартовой площадкой космодрома. Камера, установленная на борту и направленная вниз, эффектно демонстрирует удаляющуюся вниз стартовую площадку, отделение отработанной ступени ракетного двигателя и последнюю часть полета до выхода космического корабля на околоземную орбиту.

«Старт космической многоступенчатой ракеты прошел успешно! После набора первой космической скорости и отделения от последней ступени ракеты-носителя, корабль-спутник начал свободный полет по орбите вокруг Земли, – торжественно зачитывает текст диктор центрального телевидения, – по предварительным данным, период обращения корабля-спутника вокруг Земли составляет 89,1 минуты; минимальное удаление от поверхности Земли (в перигее) равно 175 километрам…

* * *

… Оправившись от страшного шока, вызванного неожиданным вращением и яркой вспышкой ослепляющего света, Антон, как и все пассажиры орбитолёта вновь увидел в иллюминаторе бесконечный космос, мерцающий мириадами ослепительных звезд. Иллюминатор сидящего за проходом соседа так же был направлен в мерцающее черное пространство. Во весь экран носового монитора светилась красивая и загадочная, испещрённая метеоритными кратерами Луна. Ошарашенные пассажиры все, как один, уставились в иллюминаторы и пытались увидеть хотя бы краешек родной планеты. Словно потерпевшие кораблекрушение, они надеялись увидеть «Землю» в прямом и переносном смысле этого слова.

– Что это было, и почему не видно Землю? – спросил гнусавым голосом пассажир с въедливым взглядом. Усики, длинный нос и маленькие глазки делали его похожим на крысу. – И вообще, почему нас так ослепило?

«Хм, мистер Крысс из «Незнайки» Николая Носова», – тут же окрестил его про себя Антон.

– Ох! Что-то мне нехорошо! Что-то тревожно на душе! У нас точно все в порядке? Мы точно вернемся на Землю? – голосом на грани неконтролируемой паники обратилась к соседям дамочка-блондинка средних лет с ярко накрашенными губами. – Нас так раскружило, так растрясло, что у меня аж голова разболелась. И что это было такое яркое?

– Конечно, вернемся. Вот до Луны слетаем и сразу назад, – сострил парень с цыганской внешностью, тут же мысленно получивший от Антона прозвище Цыган.

– Да все нормально. Мы вышли на резервную орбиту, я о ней в «инете» читал, – уверенно заявил твердым басом седовласый гражданин. – Только вот действительно непонятно, что это за вспышка и от чего нас так тряхнуло? У меня сердце из груди чуть не вырвалось.

– Если эта резервная орбита и существует, то только для профессиональных полетов, а у нас маршрут туристический, и аренда резервной орбиты не предусмотрена сметой. Это я Вам как бухгалтер говорю, – парировал мистер Крысс.

– Смета сметой, а космическое агентство обязано предоставлять резервные орбиты в экстренных случаях. Это наверняка есть в Правилах безопасности космических полетов, – вставила реплику миловидная женщина со строгим взглядом бизнесвумен.

– Что-то Землю долго не видать, – никак не мог успокоиться мистер Крысс. – Почему они не повернут корабль к ней иллюминаторами?

– Ой, мамочки, предчувствия у меня нехорошие. И зачем я согласилась на этот полет? Лучше бы с Генкой в Турцию слетали. А теперь больше никогда не увидимся. Даже не попрощались по-человечески, – запричитала взбалмошная блондинка.

– А ведь точно, что-то здесь не так, – рассуждал седовласый гражданин. – В иллюминаторах уже минут тридцать сплошной космос, такое впечатление, будто мы движемся не по орбите, а прямо к Луне.

Между тем корабль совершил очередной манёвр, и в иллюминаторах появилась долгожданная и «до боли» родная планета Земля.

– Уважаемые туристы, – зазвучал голос в динамиках пассажирского салона, – говорит командир корабля Олег Черкашин. Наш корабль «Орбита-4» после совершения необходимого манёвра вышел на заданную орбиту и движется по запланированному маршруту. Мы продолжаем путешествие согласно туристической карте. После стабилизации полёта вы можете отстегнуть ремни безопасности и насладиться необычными ощущениями полёта в невесомости. Теперь же предлагаю воспользоваться фото и видео аппаратурой и сделать для своих домашних архивов уникальные снимки видов нашей замечательной планеты из космоса.

«Н-да-а уж, – размышлял Антон, студент факультета журналистики, счастливый обладатель и участник орбитального тура. – Что это было? Этот неожиданный манёвр туристического орбитолёта на мгновение лишил их сознания или же погрузил в дивный и от части кошмарный сон. Погрузил на мгновение, а сон оказался бесконечно долгим. Снились совершенно необычные и фантастические вещи. Снились захватывающие события далёкого прошлого, где в роли инженера-электрика работал на строительстве электростанций и на горных разработках, снился ужасный пожар на предприятии, снилось много чего непонятного из того минувшего времени. Снились события и этого сегодняшние, где они космические туристы вместе с экипажем орбитолёта странным образом оказались на Луне. Снились злоключения в поисках выхода из гигантского лунного кратера. Снились настоящие инопланетяне и их секретный подлунный бункер. Снилась милая девушка из того далёкого прошлого и снилась славная девушка из этого настоящего. И в обеих, как оказалось, искренне влюблён. И хотя они были из далёких друг от друга миров и из совершенно разных времён, их связывало нечто общее. Они даже внешне были очень похожи, как бы на одно лицо, словно сёстры-близняшки. А может это одна и та же девушка? Замечательная девушка, образ которой сопровождает и в том далёком прошлом, и в этом близком настоящем. А может и в том грядущем будущем? В далёком и близком будущем?»

– Блин! – закричал вдруг командир корабля Олег Черкашин. – Ещё один обломок приближается.

Члены команды срочно уставились в свои мониторы согласно боевому расписанию. Экстренный запуск коррекционных двигателей орбитолёта вновь прижал, не ожидавшись повторного маневра, пассажиров к борту корабля. И дружное «О-о-о-х-х!!!» вновь вырвалось из их уст.

– Обита-4, Орбита-4, говорит Ямал-1. На вас вновь движется опасный предмет, – зазвучал в динамиках голос диспетчера полётов. – По идентификационным признакам и по расчётам баллистиков выходит это тот самый обломок космической станции. Он успел сделать полный оборот и вышел на пересечение с вашим кораблём. Срочно измените траекторию полёта.

– Да пошёл ты, Ямал грёбаный! – психовал Черкашин. – Без тебя уже пытаюсь вырулить.

Резкий маневр всё же не спас обречённый корабль от столкновения, и в последний момент опасный обломок зацепил раструб уже левого ракетного двигателя, вновь придав орбитолёту вращательное движение уже в другую сторону, вокруг своей оси. Деформированный от сильного удара левый раструб направил реактивную струю коррекционного двигателя в противоположную вращению сторону, и всё повторилось – орбитолёт стало раскручивать еще сильнее. Корабль, вращающийся как гироскоп-волчок, вновь принял вертикальное по отношению к Земле положение и…

* * *

… из-за песчаных сопок, изрыгая раскаленные струи пламени и густые клубы дыма, медленно и величаво поднимается исполинских размеров космическая ракета. Камера, установленная на борту корабля и направленная вниз, эффектно демонстрирует удаляющуюся вниз стартовую площадку с дымящимся стартовым столом, с разведёнными в стороны фермами обслуживания, с белоснежным зданием МИК*, и следом за ней удаляющийся открытый металлический шкаф системы управления котловагоном. Вот от ракеты отделилась отработанная ступень ракетного двигателя, и следом отделилась огромная электрическая отвертка с изолированной рукояткой. Ощущение необычайной легкости поднимает все выше и выше. Бесчувственное тело окончательно теряет свое материальное значение, ощутимым оставалось лишь сознание. Пролетев сквозь молочную дымку белоснежных облаков, понимаешь, что находишься где-то там в стратосфере и только легкое недоумение мелькает в освободившемся от земных забот человеческом мозгу: «Разве возможно без скафандра выдержать глубокое разрежение и температуру в минус восемьдесят градусов по Цельсию?»

(* – МИК – монтажно-испытательный комплекс для предстартовой подготовки ракет-носителей и космических аппаратов)

Вот раскрылись обширные горизонты, и казавшаяся бескрайней матушка Земля приобретает форму огромного бело-голубого шара. Взору представляются удивительные пейзажи планеты: голубые просторы величественных океанов; зеленые ковры сибирской тайги и африканских джунглей; желтые полотна безжизненных пустынь; седые вершины исполинских гор. Вот очередной чудовищный тайфун, готовый пройти разрушительным маршем по восточному побережью американского континента раскручивает в воронку плотные облака над Атлантическим океаном. Смертоносная песчаная буря окутывает раскалённую зноем пустыню Каракумы. А на суровом Камчатском полуострове просыпается вековой огнедышащий вулкан, накрывая серым пепельных шлейфом белоснежную пустыню холодного Ледовитого океана.

Для внезапно оказавшегося на околоземной орбите все эти стихийные явления представляются безобидными картинками из телевизионного общеобразовательного канала. Что бы ни происходило там внизу, в гуще бушующей земной природы, здесь, в бесконечном космосе, кажется незначительным и не имеющим никакого отношения к парящему в невесомости человеческому сознанию, сознанию, потерявшему всякую связь со всем земным и совершенно не воспринимающему человеческие страсти, человеческие радости и печали.

После достижения апогея земной орбиты понесло обратно вниз. И вот, погружаясь в плотные слои атмосферы, бесчувственное тело постепенно становится осязаемым. На смену наполнявшему каждую клетку организма теплу внезапно приходит невыносимая жара, тут же перерастающая в испепеляющее пекло. Пламя образовавшегося огненного метеора заволакивает обезумевший от происходящего взор…

Часть 1

Глава 1

Антон с куратором Иваном обедали в подлунной столовой. На этот раз в зале было пусто, видимо, время выбрано не совсем обеденное, и обитатели базы заняты своими повседневными заботами. Визит в столовую в неурочное время был вызван предстоящим полётом на летающей тарелке, намеченным в этот день по программе подготовки.

– Слышь, Иван, ты мне так и не показал, где мои товарищи. Забыл, что ли?

– Нет, не забыл. На мой запрос поступил категорический запрет до прибытия эмиссара.

– Удобная позиция, валить всё на эмиссара. Водите меня за нос. Зачем я вам нужен, до конца не понятно, судьба моих товарищей не известна. С какой истинной целью сюда летит ваш пресловутый эмиссар, тоже не ясно. И существует ли он, тот таинственный эмиссар? Да и сегодняшний полёт… Что это вдруг так неожиданно вы решили меня на вашей межпланетной тарелке прокатить?

– Не просто прокатить, мы летим на Марс.

– На Марс, говоришь? – глаза Антона аж засветились от предвкушения предстоящего полёта, – давай, слетаем!

Мало того, что он волей случая оказался на вечной земной спутнице загадочной Луне, так у него теперь будет возможность не просто полетать на космической тарелке, у него появилась невероятная возможность слетать аж на соседний таинственный Марс! Вот это удача!

– Зови меня Валерианом, – представился пилот корабля, ожидавший их в гараже.

«Ну да, всё символично. «Валериан и город тысячи планет» режиссёра фантаста Люка Бессона. Хотя ему больше подойдёт Чкалов. Только вот не хватает кожаного лётного шлема, как у первых пилотов», – не без иронии отметил про себя Антон имя пилота.

– Был такой легендарный советский лётчик, Валерий Чкалов, – сказал он уже вслух. – Короче, зови меня Антоном, а я буду звать тебя Чкаловым. Валерием Чкаловым.

В знак приветствия они по земному обменялись рукопожатием.

В центре корабля располагалась кабина пилотов. Три удобных кресла, заполненный виртуальными клавишами пульт управления, такие же, как на луноходе, три штурвала, утопленные в пульт. Над пультом располагался огромный сфераобразный монитор, охватывающий своей формой и размерами всё пространство кабины, и напоминающий прозрачную крышу лунохода. Монитор был уже включен, открывая панораму звёздного неба, отчего создавалось впечатление, что кабина находится над кораблём, как марс* на мачте парусного судна.

(* – Марс – здесь площадка на топе составной мачты, прикреплённая к её салингу. На парусных судах служит для разноса стень-вант и местом для некоторых работ при постановке и уборке парусов. На марсах военных кораблей, как правило, устанавливалось ограждение (леер), и во время боя могли размещаться стрелки)

Валериан провёл манипуляции с «нажатием» клавиш и затем прикоснулся к ярко-жёлтой. В нижней части монитора побежали строчки с непонятными символами, и по еле слышному гулу и лёгкой инерции стало ясно – корабль тронулся с места.

«Наверное, это гул тех самых квантовых ускорителей, о которых рассказывал Иван, а может быть, шум обычных вентиляционных систем», – подумал про себя Антон.

Когда корабль выбрался из бункера наружу, изображение на сфера-мониторе поплыло, и, наконец, стало совершенно очевидно, что они находятся в движении, они оторвались от поверхности Луны.

«Эти инопланетяне решили-таки проблему с гравитацией. Совсем не наблюдается ощущение дискомфорта ни от перегрузки при наборе скорости, ни от невесомости, потому как эти явления попросту отсутствовали. Удобно, однако, в космических полётах», – размышлял Антон.

Корабль вышел на окололунную орбиту и, даже не сделав привычных для земных кораблей пары витков, прямиком направился в открытый Космос.

– А где Земля, почему я не увидел Землю? – запаниковал Антон.

– Без проблем! Вот она!

На мониторе выделился участок с панорамой голубой планеты, медленно удаляющейся в звёздном пространстве. Удаляясь, голубой шарик превратился в маленькую точку и затем совсем пропал из вида, затерявшись в светящейся мириаде таких же точек космического пространства.

– Куда мы летим? – словно, не зная цели полёта, переспросил Антон у пилота.

– Это плановый полёт. Мы направляемся к Марсу, доставить груз и пассажиров.

– Потрясающе!!! – услышав подтверждение, не удержался от восторга Антон. – Мало того, что оказался на Луне, так ещё побываю на Марсе!

В интонациях его голоса, кроме нескрываемого восторга, вдруг отчётливо проявились и горький сарказм, и грустная ирония, и глубочайшая печаль. Сарказм и ирония относительно происходящего полёта на Марс, события, несомненно, интересного, но почему-то, как вдруг оказалось, интересовавшего его в данный момент меньше всего. Печаль же была навеяна долгой разлукой с родным домом, навеяна этим полётом, удаляющим его ещё дальше от родной Земли, и ещё, как ни странно, полётом, удаляющим его от той замечательной девушки, от Марцелики, к которой он уже успел привязаться мыслями, и что скрывать, успел привязаться сердцем. Банальный туристический полёт на орбиту матушки Земли занёс его аж на её вечную спутницу таинственную Луну, и вот несёт его ещё дальше, к её соседу, к более таинственному Марсу. Что за этим последует, Антон даже предположить не мог.

– Ну, на Марс мы садиться не будем. Наша цель – орбитальная база. Так что полюбуешься на красную планету с орбиты, – пояснил Иван.

– А дашь порулить? – хитро прищурившись, обратился Антон к Валериану.

Пилот сначала взглянул на Антона и, не увидев его глаз из-за плотного прищура, перевёл взгляд на куратора. Тот, что-то буркнул на их языке и одобрительно кивнул.

– Ну что ж, порули! Здесь, так же как на луноходе, три режима. Ручное управление, автопилот и управление мыслью. Смотри дальше, перед нами карта маршрута.

И Валериан прикоснулся к клавише с символом в виде раскрученной из центра спирали. На лобовой части монитора развернулась подробная планетарная карта Солнечной системы с контуром маршрута от голубой точки до красной. В это время голубая Земля и красный Марс находились не в положении противостояния (не на самом близком расстоянии друг от друга), а под углом в девяносто градусов относительно Солнца. Маршрут же между планетами был обозначен не прямой линией, что, казалось бы, логичным, а уходил по дуге от Земли в сторону Венеры, причём далеко за пределы плоскости планетных орбит, и уже с того места, развернувшись по спирали, так же по дуге направлялся на Марс.

– Зачем такой длинный путь, не проще лететь напрямую? – Антон был в недоумении.

– Напрямую дольше, – вставил Иван, – механически мы перемещаемся совсем на малое расстояние. Вот, смотри, видишь голубой отрезок пути от Земли и красный отрезок на подлёте к Марсу? Остальной путь – это перемещение во времени.

– Я правильно понимаю, мы сейчас на голубом отрезке?

– Совершенно верно! Когда отрезок будет преодолён, для нас скачок до красного отрезка покажется мгновением, а на самом деле мы преодолеем именно тот путь, что ты видишь на карте.

– Офигеть! А зачем здесь штурвалы и все эти клавиши? – продолжил Антон после некоторой паузы. – Вы ведь всем управляете посредством мысли.

– Ручное управление является дублирующим, – Валериан на правах хозяина продолжил рассказ об управлении кораблём, – и предназначено на экстренный случай, когда мы можем попасть в зону действия полей. Иван, не знаю, как они называются у Землян.

– Земляне с этими полями ещё не сталкивались, так как дальше Луны не бывали, поэтому так и назовём их – «квази-поля»! – внёс свой комментарий наставник.

– Так вот! – продолжил пилот, – эти поля вносят искажения в управление мыслью, отчего приходится переходить на ручное.

– Потрясающе!

В гуманитарного склада мозгу Антона и без того переполненном «кашей» нагромождённых друг на друга впечатлений, с трудом укладывались все эти ещё и технические штучки. Но подержаться за штурвал космического корабля всё же хотелось.

– Валерий, я так и не понял! А порулить-то дашь? – не унимался он со свойственной ему настойчивостью.

– А что здесь рулить-то? Всё так же, как на луноходе. Насколько я понял, ты на луноходе уже покатался! Так вот, здесь, как на луноходе, всё происходит автоматически по заданному маршруту.

Валериан давал понять, что реальное управление кораблём он никому не передаст, тем более чужаку Землянину. И правильно! Здесь он самый главный, и он же несёт ответственность за безопасность полёта.

– А я вот так же запросто смогу самостоятельно слетать куда-нибудь? – не унимался Антон с невозмутимым видом, словно ему только что так прозрачно не отказали.

– Нет, конечно! Доступ на корабль есть только у пилота, и то под контролем диспетчера полётов. Лишь когда мы уходим за дальнюю орбиту, управление полностью отдаётся экипажу.

Полёт показался Антону недолгим, не более полутора-двух земных часов. Более точно он, потерявший ориентацию во времени, определить бы не смог. За время полёта Валериан к штурвалу так и не притронулся, до того всё было автоматизировано, либо роботизировано. Хотя в понимании Антона, разницы между этими двумя понятиями не существовало. На пульте зелёным свечением мерцали различные символы, видимо, подтверждающие, что полёт проходит нормально. Был лишь один непонятный момент. Примерно в середине пути случилось странное: Панорама на сфера-мониторе вдруг резко закружилась, образовав собой плотный звёздный головокружительный вихрь, и тут же всё прекратилось. Вихрь рассыпался на мелкие сверкающие осколки, словно калёное стекло автомобиля, и звёзды, заполнив космическое пространство, вновь встали на свои места. А может, и не на свои, Антон всё равно в астрономии не разбирался. В то же самое мгновение он ощутил провал в теле. Тело будто исчезло, и в мозгу, вызвав невыносимую боль, произошёл мощный взрыв. Отчаянно забилось сердце, пытаясь с тяжёлой болью вырваться из груди, и от этого вмиг перехватило дыхание…

– Что это было? – испугавшись непривычных ощущений вскрикнул Антон.

– Скачок во времени, – прокомментировал Валериан сквозь ухмылку на лице.

– Ого! А это не опасно? Мозг словно взорвался, и сердце чуть не выпрыгнуло из груди. Ведь так можно инфаркт или инсульт заполучить.

– Всё в порядке, Землянин. Кабина находится под воздействием нейтрализующих полей, которые нормализуют физиологические и химические процессы в организме. Кстати, без их воздействия редко кто может перенести такие скачки.

По мере приближения к пункту назначения, корабль постепенно, как показалось Антону, снизил скорость. Вдалеке в сверкающем звёздами чёрном космосе отчётливо выделилась и стала увеличиваться в размерах красная точка.

– Я правильно понимаю? Мы на красном отрезке и перед нами Марс!

– Он самый, – подтвердил Валериан.

– Как далеко мы улетели от Земли?

– Сейчас прямое расстояние между Землёй и Марсом двести семьдесят четыре миллиона земных километров, – тут же поделился своими познаниями Иван.

– А ты как узнал? На карте вроде ничего не написано.

– Просто запросил информацию в архивах. Можем проверить посредством вашей математики.

– И как это? – Антону даже стало любопытно, какой такой математический расчёт хочет применить Инопланетянин.

– Всё очень просто. Здесь применима теорема вашего Пифагора, которую вы проходили ещё в школе.

– Пифагоровы штаны во все стороны равны?

– Не совсем так. Обрати внимание, в данный момент линии от Земли до Солнца и от Марса до Солнца находятся под прямым углом.

– Ну и?

– Это одно из благоприятных условий для перелёта от Земли до Марса. Так вот, расстояние между Землёй и Солнцем равно сто пятьдесят миллионов километров, а между Марсом и Солнцем двести тридцать миллионов километров. Теперь мысленно нарисуй прямоугольный треугольник, в котором линии от Земли до Солнца и от Марса до Солнца, это катеты, а гипотенуза, это линия между Землёй и Марсом.

– А-а! Теперь понял! – ему, конечно же, известна эта формула с квадратами гипотенузы и катетов, а вот расстояния до Солнца он, естественно, не помнил, вернее – не знал.

Глава 2

Марс выглядел необычно. Хотя на взгляд Землянина, привыкшего видеть вблизи лишь свою планету, планету, окутанную мягким одеялом белых облаков, с голубыми океанами, с жёлтыми пустынями и с зелёными лесами, впервые оказавшегося за пределами родной орбиты всё кажется достаточно необычным. Здесь не Земля, и даже не Луна, здесь Марс. Даже по сравнению с холодной Луной он выглядел более неуютным, словно раздетым и брошенным в холодной пустыне бесконечного Космоса. Лишённая магнитного поля и большей части атмосферы планета превратилась в испещрённую кратерами пустыню. Горный ландшафт преобладал на всей поверхности планеты. Скалы истёрты бесконечными метеоритными дождями, песчаными бурями и не могли похвастаться снежными шапками на вершинах. Лишь ближе к «полюсам», если, конечно, они существовали, прослеживались белые всполохи льда и снега, случайно скопившегося на дне кратеров и на отдельных вершинах. Трещины, пронизывающие равнины, и вправду можно было принять за каналы, но при более близком рассмотрении иллюзия каналов пропадала. Может быть, когда-то давно, когда планета ещё обладала магнитным полем и атмосферой, здесь были моря и океаны, зелёные леса и долины, здесь было тепло и уютно.

Как ни пытался Антон включить своё воображение, но суровые и в то же время унылые виды планеты нисколько не впечатляли, не вызывали ожидаемых эмоций восхищения и восторга. А ведь обычно он, от рождения наделённый фантазией, всегда находил прекрасное во всём окружающем. Он восхищался и унылыми пейзажами казавшейся безжизненной и в то же время живой пустыни Сахара. Он был влюблён и в бескрайние нагромождения покрытых вечным снегом холодных скал северного Урала. Но сегодняшнее зрелище, брошенная жизнью и, возможно, когда-то человеческой цивилизацией планета Марс, его нисколько не трогало, нисколько не цепляло.

– Что, не впечатляет? – словно почувствовав его состояние, спросил Валериан.

– Да, как-то уныло.

– Ничего, мне первое время тоже так казалось. За полгода тебе здесь понравится, и ты будешь влюблён в эту планету.

– Не понял? Что значит «за полгода»? Вы что, хотите меня здесь оставить? – почуяв неладное в его словах, запаниковал Антон.

– Никто не собирается тебя оставлять. Просто в обратную сторону попутных рейсов раньше, чем через полгода не предвидится, – вставил Иван.

– Как это «не предвидится»? Увезли меня за двести семьдесят миллионов километров от родного дома, и обратных рейсов «не предвидится»!! А ведь не говорили, что летим надолго, на шесть месяцев! Да, Иван!?

Иван молчал.

– Что молчишь? Не мог мне заранее сказать? Обманом заманил на корабль, чтобы на Марс транспортировать! – уже не только мысленно, а в голос орал Антон от отчаяния.

– Ого! Так-пассажир-то у нас не стажёр вовсе, пассажир-то пленник. А ты, Иван, почему меня не предупредил?! Я гражданский лётчик и полицейские функции исполнять не нанимался! – теперь уже Валериан орал на Ивана на своём витиеватом языке. – Я подам на тебя рапорт. На тебя и на твою начальницу Историчку!

– Мы делаем одно дело, – ответил подавленно Иван.

– Какое такое «одно дело»?! – продолжал негодовать Валериан. – Ладно, всё, проехали. В следующий раз ищи другого пилота.

Не зря Антон ещё тогда затосковал, когда они от Луны отлетали. Он как чувствовал, что увезут ещё дальше, что занесёт его судьба ещё не известно куда. Да и у этих инопланетян, как оказывается, между собой согласия не наблюдается.

«Н-да-а! Путешествие затягивается, и похоже, затягивается надолго»

Глава 3

Сделав виток по марсианской орбите, корабль приблизился к огромному объекту сигарообразной формы. Объект был настолько велик, что их космическая тарелка на фоне этой орбитальной сигары казалась мелкой букашкой на фоне туши большого бегемота. Из-за «туши» вылетела другая «букашка-тарелка» и помчалась мимо по своим делам. Вдалеке на соседней орбите висела ещё одна туша-бегемот, вокруг которой сновали маленькие точки-букашки. Как оказалось, в отличие от Лунной, орбитальная жизнь на Марсе кипела в полный рост. На орбитальной сигаре раскрылась створка и их корабль, проникнув в приёмный шлюз объекта, оказался в гараже точь такой же формы как на Лунной базе, только бо́льших размеров.

– Пошли, Антон, – пригласил к выходу Иван.

– А у меня есть выбор? – спросил Антон с вызовом.

– Выбора нет, пошли.

– Пока, Чкалов! – махнул на прощание пилоту Антон.

– Пока! – буркнул Валериан, даже не взглянув в его сторону.

Они молча шли по длинному коридору. Окончательно раздосадованный Антон не хотел разговаривать с Иваном, не хотел его слушать. Доверие между ними было окончательно разрушено.

«Эти инопланетяне не такие простые, как казалось на первый взгляд. Они лицемерны и коварны. Если бы Валерий Чкалов не проговорился, то Иван продолжал бы и дальше водить за нос, продолжал бы рассказывать сказки про то, какие они белые и пушистые, как они дружески расположены по отношению к Землянам. Что ждёт меня на этой планете?»

– Мы находимся на межзвёздном корабле, – нарушил молчание Иван, – эти корабли способны перемещать в пространстве и во времени многотонные грузы и большое количество пассажиров, поэтому удобны для освоения новых планет.

– И для заточения пленников, – тут же съязвил Антон.

– Для заточения достаточно базы на Луне. Кстати, там ты пользовался достаточной свободой.

– Ну да. Куда я нафиг денусь с подводной лодки.

– Не понял? При чём здесь подводная лодка?

– Тебе не понять.

– Антон, прекращай нагнетать обстановку. Я выполняю свою работу. Мне поступил приказ – доставить тебя на марсианскую базу. Сюда и прибудет эмиссар.

– Опять этот эмиссар. Зачем здесь ждать полгода?

– Какая тебе разница, сидеть в бункере на Луне или здесь на базе. А так, глядишь, на космическом корабле прокатился. Глядишь узнал, что значит прыжок во времени между витками. На Марсе побываешь. Кто из Землян мог бы этим похвастать? Даже наши агенты-земляне дальше Луны не бывали, а тебе такая честь.

– Я уже не знаю, чего от вас ожидать. Где гарантия, что вы меня на этом межзвёзднике на свой Орион не увезёте? Меня эта космическая романтика совсем не радует. Я домой хочу, на Землю!

– Никуда тебя не увезут. Твоя миссия как раз и заключается в возвращении назад на Землю.

– Не нравится мне всё это. Ведь Чкалов тоже не был доволен, узнав, кто я на самом деле. Почему?

– Валериан не простой пилот. Раньше он был военным лётчиком, попал в какую-то передрягу в звёздной системе Y-22-Z. Там случилось нечто, о чем кроме него знают только спецслужбы, и он конечно же никому не рассказывает. После той передряги психика его нарушена, и он заводится по пустякам с пол-оборота. К нам он попал два года назад по пути домой. Его используют в качестве гражданского пилота, пока ожидается попутный корабль

– Зачем ты мне всё это рассказываешь?

– Чтобы внести ясность. Да ты и сам только что просил рассказать о Валериане.

– Ясность он хочет внести, – уже не столько злился, сколько ворчал Антон.

Преодолев пару лестничных маршей, они добрались до жилой зоны с уже знакомыми по устройству коридорами, переходами и фойе.

– Здесь твоя каюта, – указал Иван на раскрывшийся проём в стене, – и ещё, так как мы на военном объекте, все перемещения только вместе со мной либо в сопровождении другого ответственного лица.

– Так бы и сказал – под конвоем.

Интерьер каюты ничем не отличался от интерьера жилища в подлунном бункере. Тот же журнальный столик с двумя удобными креслами, широкая кровать посередине, за стеной многофункциональный санузел и расписанные египетскими символами стены.

– Здесь по телику идут земные программы?

– Да, без проблем.

– Так вроде бы далековато, – Антон снова принялся за расспросы

– Ерунда. Радиосигнал прямой видимости преодолевает расстояние от Земли до Марса от трёх до двадцати минут.

– А вы так же по радио держите связь между планетами?

– Нет. Ты же в курсе, мы общаемся посредством мысли.

– И что, мысль способна преодолеть и такие расстояния?

– Именно так. Причём, без задержки по времени, мгновенно. На всех наших объектах установлены так называемые маршрутизаторы, которые усиливают и отправляют информацию в нужные направления. Правда это удаётся в пределах одной–двух звёздных систем.

– Ясно, что ничего не ясно. Покажи лучше, где здесь столовка. Я что-то проголодался.

Орбитальная столовая не отличалась от той, что они посещали в подлунном бункере. Разве что помещение в отличие от лунного было не прямоугольным, а овальным. А так: тот же скучный интерьер, встроенные в стены и в пол столы и даже продуктовый состав меню.

– Вы что, продукты с Луны возите? – не удержался от вопроса Антон.

– Да нет. Так же выращиваем в глубинных залах, здесь на Марсе.

– Вы, смотрю, неплохо наши планеты освоили. А что ж атмосферу на Марсе не восстановите. Глядишь и заселили бы его.

– С Марсом не получится. У Марса масса в десять раз меньше, чем у Земли, так что достаточного для дыхания количества атмосферы здесь не удержится. Да и нет глобального магнитного поля, как на Земле, которое защитило бы планету от солнечного ветра.

В столовую зашёл Валериан. Даже не взглянув на Антона с Иваном, словно с ними вовсе не знаком, он выбрал блюда на свой вкус и уселся за отдельный столик в глубине зала. Не спеша поедая пищу и уставившись в одну точку, он думал о чём-то о своём.

– Пойду, пообщаюсь с Чкаловым, – сказал Антон и, взяв с собой бокал с соком, направился в его сторону.

– Бесполезно, Антон. С ним никто ещё не смог найти общий язык, – успел сказать вдогонку Иван.

– Привет! – Антон протянул Валериану руку. – Приятного аппетита!

– Привет! – буркнул тот и как-то нейтрально шлёпнул ладошкой по ладони Антона.

– Не помешаю?

– Что хотел? – ответил Валериан вопросом на вопрос.

– Я думаю, раз мы уже знакомы, то сможем и пообщаться.

– С чего ты взял? И зачем мне это надо?

– Ты как-то по-дружески отнёсся ко мне там, на корабле.

– И что?

– Я здесь вроде как в плену, у меня совершенно нет друзей. И ещё, я, как и ты в переделках побывал. Поэтому и подумал – возможно, сможем подружиться.

– Мне это надо?

– Тебе виднее, Чкалов. Но ты ведь тоже одинок.

– Почему ты меня именуешь именно Чкаловым?

– Был у нас на земле такой легендарный лётчик на заре развития авиации, Валерий Чкалов. Ну я уже говорил. Так вот, он испытывал новые самолёты, разработал новые фигуры высшего пилотажа, ставил рекорды в полётах, даже якобы пролетал под мостом. Он первым на земле совершил полёт между двумя континентами через северный полюс.

– Я здесь при чём? – продолжал выказывать недовольство Валериан, разжёвывая волокна «куриного» мяса, приготовленного в белом соусе.

– Ну-у, так ты представился земным псевдонимом «Валериан», значит Валерий. К тому же пилот, значит лётчик. Да потом ещё оказалось, что ты здесь легенда. Короче, по всем параметрам подходишь под Чкалова.

– У вас, местных Землян, у всех такая логика?

– Да нет. Каждый по-своему прикалывается.

– Что значит «прикалывается»?

– Ну-у, каждый по-своему смотрит на жизнь, кто в шутку, по приколу значит, а кто всерьёз. От того каждый по-своему в жизни поступает.

Валериан изучающе посмотрел на Антона. По его взгляду было видно – он стоит перед выбором и раздумывает, как поступить.

– Насколько я понял, прозвище «Чкалов» – это шутка такая, прикол по-вашему! – Валериан улыбнулся и протянул Антону руку.

На этот раз рукопожатие было настоящим и по-мужски крепким. Они пристально смотрели друг другу в глаза, пытаясь проникнуть взглядами до глубины души, до самого сердца, выискивая у другого ту частицу, которой не хватает у себя, и предлагая от себя то, чего не хватает другому. Раньше с Антоном такого не случалось. Может, для инопланетян это нормальный способ налаживания контакта? А может, таково свойство души у этого Валерия Чкалова? Возможно, умение проникать в души людей присуще всем открытым и дружелюбным людям? Хотя как сказать. Валериан-инопланетянин слыл замкнутым, и, если верить куратору Ивану, с ним ещё никто не находил общий язык. А может Иван как обычно врёт!

– Сильно тебя достаёт твой конвоир?

– Так он вроде и не конвоир вовсе. Его так-то куратором ко мне приставили.

– Это для земных агентов он куратор, а для тебя стажёра – конвоир, пока тебя в разряд агентов не перевели. Он ведь всегда с тобой рядом, даже когда ты далеко от него. И наверняка, он в курсе всех твоих мыслей.

– Ха! Насколько я понял, можно мыслить так, что мысли останутся при себе.

– Оно так. Особенно если ты мыслишь на своём земном языке. Наши ещё не научились читать мысли местных, если нет прямого контакта. Они ваши мысли просто складируют в накопители до лучших времён.

– Он что, слышит наш диалог?

– Не совсем. По крайней мере, без санкции ему запрещено слушать разговоры, кроме своего подопечного, то есть тебя. Раз ты общаешься со мной, а мои мысли закрыты первой степенью секретности, то на время беседы ему перекрыт доступ и к твоим мыслям. И вообще, здесь на Марсе у твоего конвоира меньше возможностей и полномочий, чем на Луне.

– Ты, Чкалов, молодец! Не опасаешься так открыто общаться со мной? Ведь ты меня не знаешь, может, я вовсе не друг вашей цивилизации.

– Ха, ха, ха! – расхохотался Валериан. – Во-первых, куда ты с этой базы денешься. Да тебе и с Луны в одиночку не выбраться. А во-вторых, с тех пор как я побывал в различных переделках, особенно в последней экспедиции, мне больше уже ничего не страшно. Понимаешь, Антон, – продолжил он теперь уже как бы шёпотом, – я и раньше-то этих кадровиков терпеть не мог, и никогда с ними не церемонился. А теперь, когда меня домой отправляют, мне тем более стало плевать на их указания и инструкции.

– Тебе хорошо, ты скоро будешь дома! – мечтательно произнёс Антон.

– А что мне дома делать? У меня там никого нет, потому и напросился в экспедицию. А теперь всё кончено! Списали, сволочи! – в его словах слышались глубочайшее отчаяние и безграничная печаль. – Теперь вот только по гражданке смогу летать, а это внутренние рейсы на Орионе. Ладно, мне пора, – собрался вдруг Валериан, – дела, сам понимаешь. А знаешь, Антон, мы с тобой ещё увидимся, и я покажу тебе много чего интересно, не то, что этот твой конвоир.

Глава 4

Местный телевизор, как и тот, что в лунном бункере, показывал всякую ерунду. Бесцельно полистав каналы, Антон оставил выбор на одном из них, чисто для фона, и погрузился в свои мысли. Брошенное напоследок Чкаловым обещание показать много чего интересного заинтриговало и растревожило сознание Антона, заставляя всё время возвращаться к размышлениям об этом таинственном лётчике.

«Этот Чкалов, этот Валериан! Почему он вдруг разоткровенничался, при том, что, со слов Ивана, он обычно ни с кем не идёт на контакт? А ведь он оказался вполне открытым парнем! Скорее уж с этими, как он их назвал, «кадровиками» трудно найти общий язык. Большинство из них зачерствели на своей работе и действуют строго по инструкции. Иван наверняка специально так сказал про Чкалова, чтобы с ним не общался, чтобы не узнал, чего лишнего. Ещё одно подтверждение того, что доверять наставнику-конвоиру не следует. Вот и Валерий Чкалов, простой трудяга, терпеть не может этих «кадровиков»».

По телевизору шёл репортаж с последней выставки IT-технологий, вычислительной техники и робототехники. По демонстрационной площадке катались, шагали и даже летали различные устройства, закамуфлированные под домашних животных, птиц и людей. Все эти так называемые роботы демонстрировали разнообразные способности, заложенные в них инженерами-разработчиками. Здесь и способности ориентироваться в окружающем пространстве, и умение различать предметы, звуки, опознавать хозяина среди толпы посетителей, определять эмоции по мимике и интонации в голосе, делать сложные вычисления и даже размышлять. В одном из выставочных павильонов было представлено устройство – персональный компьютер с незатейливыми на первый взгляд функциями. Устройство «проецировало» изображения на любую поверхность павильона, будь то вертикальные стены, горизонтальные потолок и пол, и даже различные неровности в виде опорных колонн, в виде углов между стенами, потолком и полом. При чём изображение корректировалось в зависимости от кривизны, «сглаживая-растворяя» неровность до ощущения плоского экрана. Получалось, что это позволяло обходиться вовсе без монитора, при том, что клавиатура и мышь также проецировались на любое удобное место и становясь при этом «активными». Кроме прочего, компьютером можно было управлять и мысленно, через надетый на голову специальный шлем. Внешне устройство было неотличимо от обычного системного блока, и, установленное в центре помещения, могло создавать «рабочие места» в любом удобном пользователю месте. Очень удобно!

Посетителей в павильоне было совсем немного, так как большинство любопытствующей публики привлекали именно новинки-роботы и прочие модные устройства, так называемые девайсы и гаджеты, которыми были в изобилии напичканы другие павильоны выставки

На месте посетителей Антон, наверное, тоже не обратил бы внимания на этот рядовой на первый взгляд павильончик. Подумаешь, управление компьютером через шлем, подумаешь, проекция изображения на стене. Да такие опыты учёные ставят уже давно! Но теперь эта рядовая на первый взгляд экспозиция очень заинтересовала Антона. Земляне уже давно делают попытки общаться между собой и управлять техникой посредством мысли, и вот, наконец, перед ним истоки того, с чем Антон соприкоснулся при общении с Инопланетянами. И главное было не только в шлеме. Люди обступали устройство со всех сторон и вполне могли своими телами заслонять «невидимые» лучи, но это никак не влияло на изображения, а значит, это не было результатом банальной световой проекции, исходящей от устройства! Изображения возникали на поверхностях, на стенах, полу и потолке самостоятельно. У Антона даже дыхание перехватило, когда он это понял. Ведь со слов разработчиков: стены, пол и потолок этого павильона не были за ранее «подготовлены» для роли мониторов и были выполнены из обычных материалов, как и все другие павильоны выставки. Здесь они применили совершенно новые технологии, позволяющие беспрепятственно «проецировать» изображение на что угодно и с хорошим качеством. Может это какой-нибудь фокус-обман? Нет, не может быть. На подобных выставках фокусы не допустимы. Здесь явное ноу-хау этих молодых ребят-разработчиков.

«Ха! А как обстоит дело с проекцией изображения здесь, у Инопланетян? Почему надо искать экран именно на том участке противоположной стены?»

Антон перевёл свой взгляд на боковую стену каюты и… О-чудо! Перед ним развернулся уже второй экран телевизора. Вот и на другой стене появилось изображение, вот и на столешнице журнального столика, вот и на потолке. В какое-то мгновение вся каюта наполнилась свечением множества различных по размерам, цветам и программам экранов. Затем, стоило только мысленно представить, и изображения стали появляться объёмные, как реальные предметы, так же реально, как это было в кинотеатре там, на Луне.

«Ха, так здесь неограниченные возможности! И как это раньше до этого не додумался? Хотя зачем эти возможности здесь в заточении, если с ними на Землю не вернёшься, и даже на Луну не вернёшься, Марцелику не повидаешь. Кстати! Иван толковал о возможности мысленно общаться внутри звёздной системы. Значит, можно попытаться поговорить с Марцеликой и даже повидаться, если, конечно, на это нет запрета. А отчего запрет-то вдруг появится? Ведь если там, на Луне, общение было разрешено, то сейчас-то что изменилось?»

– Марцелика привет! Это я, Антон! – связал его с Луной аудиозвонок.

– Приветик! – «засияла» улыбкой девушка на другом конце канала связи. – Куда пропал?

– Ты будто не знаешь?

– В смысле?

– Я на Марсе. Вернее, на марсианской орбите.

– Так я только на смену заступила, потому и не в курсе. Ты как там очутился?

– С утра пораньше улетел. Вернее, увезли меня. Иван сказал, что встреча с эмиссаром на Марсе состоится.

– Странно! Обычно никого к нему не возили, и он прибывал прямо на объект. А, вот вижу! – продолжила она после небольшой паузы. – Борт № 17Z241, куратор Иван и сопровождаемый им пассажир, то есть Ты. Жаль!

– Что жаль?

– Жаль, что обратный рейс только через шесть месяцев. А вот в вашу сторону ещё парочка рейсов намечается.

– Так может, прилетишь на выходные? В кино сходим! – Антон в своей манере вновь понёс приятную чушь.

Марцелика мило улыбалась.

– Не получится на выходные, обратный рейс только через полгода.

– Тогда бери отпуск, на полгода. Я тебе красо́ты Марса покажу!

Марцелика хохотала от всей души: «Ох уж этот Землянин, отъявленный романтик! Сидит там, на орбите, и уже готов показать то, чего ещё сам не видывал»

– Марцелика, а почему мы общаемся вслепую? Почему не можем подключить изображение? Ну типа земного Skype, WhatsApp или Zoom.

– Технически это возможно, но запрещено.

– Почему?

Антон даже расстроился от мысли, что не сможет увидеть свою девушку целых шесть земных месяцев не то, что наяву, а даже на экране. Ведь у него даже нет её фотографии. У него, у журналиста-фотографа, и нет обычной фотографии девушки, с которой у него вроде бы роман. Воистину, сапожник без сапог!

– К сожалению, мы ещё не научились передавать изображение посредством мысли, а традиционный радиосигнал может быть запеленгован на Земле, что недопустимо.

– В таком случае обязательно возьми отпуск и прилетай, я без тебя скучаю, – ухватился Антон за последнюю соломинку.

«А почему нет? – Размышляла про себя Марцелика. – В отпуске давненько не была, вот и отдохну. Прокачусь по туристическому маршруту «Малое Млечное Кольцо». Как раз вернусь к обратному рейсу на Луну. Но сначала на Марс, с Антоном повидаться! Только жаль, что ему не позволят со мной отправиться»

И перед глазами поплыли одна за другой волнующие картины их прошедших незабываемых и предстоящих волнующих встреч.

– Я подумаю! – улыбаясь, ответила она. – А пока отключаюсь. На связь выйду, как освобожусь.

Антон долго не мог заснуть, его без того переполненный информацией мозг вдобавок был взбудоражен ещё и волнующими впечатлениями. Мало того, что он побывал на загадочной земной соседке Луне и запросто общается с Инопланетянами, явление для него уже вполне обыденное, так теперь ещё и межпланетный космический перелёт, теперь ещё и марсианская орбита. Только от одних этих потрясающих фактов можно уже свихнуться умом! Но самое главное, ему не давал покоя волнующий душу разговор с милой его сердцу Марцеликой, с этой очаровательной Инопланетянкой, с этой загадочной Аэлитой, можно сказать. И ей явно нравится общение с простым Землянином Антоном, ведь не зря она так ласково откликнулась: «Приветики!». И она даже обещала подумать на счёт попроведать его здесь, на Марсе. Ведь не отказала, не сослалась на занятость, на невозможность, а так мило ответила: «Я подумаю!».

«Приветики!», «Я подумаю!» – ещё долго звучало у него в ушах, не давая сосредоточиться ни на чём, кроме этих волнующих: «Я подумаю!», «Приветики!». Звучало у него в ушах, или в мозгу, или в голове? Звучало в груди!

Глава 5

Пусковые операции на энергоблоке длились уже третьи сутки подряд. Участникам этих сложных производственных процедур удавалось за сутки отдохнуть по четыре-пять часов и снова за работу. Плотный график стёр грань между реальностью и чем-то другим, закравшимся в сознании непонятным и совершенно необъяснимым явлением – туманной аурой, окутавшей основную и главную цель: в намеченные сроки в соответствии с утверждённым графиком ввести в эксплуатацию новый энергоблок. Ввести в эксплуатацию новый энергоблок после непростого и напряжённого труда по проектированию, закупке, монтажу и наладке сложного энергетического оборудования. И вот долгожданные пусковые операции, результатом которых будет дополнительные сто мегаватт электрической энергии ежечасно, столь необходимых для местной промышленности, столь необходимой для жизнеобеспечения местного населения.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.