Анастасия Максимова
Прятки. Я тебя нашел

Пролог

– У вас есть несколько минут, чтобы спрятаться. На втором этаже можно заходить в любую комнату, на первом – только туда, где открыто. А теперь прошу снять одежду.

Я вцепилась в тонкое платье так, словно оно оставалось моей последней защитой. Хотя так и было по сути. Последняя грань, разделявшая жизнь на «до» и «после». Боже! Какая же я идиотка!

Мужчина в идеально сидящем чёрном костюме чинно сыпал перед улыбающимися и щебечущими девушками какими-то глупыми штуками. Я же пыталась не поддаваться панике.

Интерес отца подруги заметила сразу же, но решила, что можно немного взбрыкнуть и поиграть. Пару раз построила глазки, а когда он зажал меня в спальне дочери, пока я ждала ее из душа, стало не смешно.

– А ты думала, я твою комфортную поездку к дочери устроил забесплатно? Адалина.

Высокий и поджарый мужчина, красивый, но при этом абсолютно мерзкий и вызывающий отвращение. Он занимал какую-то крутую должность в столице на севере страны и явно считал, что море ему по колено.

Но я вырвалась и все последующие дни буквально липла к его дочери, спасаясь от психа-папаши. И самое противное, что у меня язык не поворачивался сказать Еве, что ее отец-небожитель, на которого та смотрела восхищенными глазами оленёнка, оказался такой тварью.

Хотя следовало. После сегодняшнего я не то что скажу, распишу в подробностях! Только бы выбраться из этой заварушки. Целой и невредимой. На крайний случай живой. Отметила восемнадцатилетние, молодец, Ада.

Тем временем очередь дошла до меня, и мужчина вопросительно посмотрел на мое платье. Под его взглядом я ощетинилась и сбросила одежду. Тонкая ткань скатилась к ногам, оставляя меня в одном белье.

Но и этого оказалась мало. Мужчина красноречиво кашлянул, намекая, что спортивные трусы и лифчик уж точно не выглядят подобающе на фоне их изысканных интерьеров.

Глядя на него с ненавистью, я стала стаскивать последние клочки ткани с тела. Ненавижу! Как же я их всех ненавижу! Только выпрямилась, как шеи коснулось что-то холодное, и я услышала щелчок.

Глаза расширились, и я взглядом нашла других девушек. Они хихикали и переговаривались. Такие роскошные, с ухоженной кожей и полным боевым раскрасом.

У некоторых из них на запястьях и шее, помимо золотистых ошейников и пут, красовались яркие татуировки. Я не знала, что они значат, но подозревала, что эти дамочки здесь не впервой.

И сейчас они бросали на меня надменные взгляды, шушукаясь и разглядывая не вписывающуюся в интерьер незнакомку. Наверняка потому, что мое тело, в отличие от их, не было как следует подготовлено.

На смуглой коже явственно выделялись полоски от купальника, а между ног имелась небольшая поросль волос. Естественно, я не набривалась для поездки на север к подруге!

На фоне этих изнеженных красавиц я казалась диким гадким утёнком. Неискушённая в подобных играх для взрослых, я попалась в силки как последняя идиотка. Бабушка всегда говорила, что я бедовая…

Распорядитель игр ушёл, наказав нам прятаться. Несколько девчонок нервно сорвались с места, метнувшись на лестницу второго этажа. Мне показалось, что им просто не хочется оставаться среди других претенденток.

Стало противно от того, что может произойти. И на что я подписалась, переступив порог двухэтажного особняка в готическом стиле. Зато теперь сто раз подумаю, прежде чем ставить подпись назло чужим дядям.

Никогда не забуду блеск в глазах этого урода. И его хриплое «попалась». А потом он вкратце на ушко сообщил, во что я влипла и что должно произойти в течение следующих нескольких часов.

– Как ты здесь оказалась, птичка?! Иди скорей за шторку. А то тебя и искать никто не станет.

Полногрудая брюнетка безо всякого стеснения подошла ко мне и дерзко осмотрела. Очевидно, ее подружки позади рассмеялись. Они потешались надо мной, не подозревая, что главный приз сегодняшнего дня перед ними. Дуры.

– Посмотрим, сисястая идиотка. Надеюсь, что тебя найдёт какой-нибудь извращенец!

Если она думала, что смутит меня, то сильно ошибалась. Я выросла на юге, в курортном городке, и таким наездом меня удивить сложно. Судя по сначала округлившимся, а потом резко сузившимся глазам брюнетки, она сама не ожидала такого отпора.

– Увидимся на татушках, шалашовка.

– Не увидимся, дойти не сможешь, ноги обратно не сдвинутся.

После моих слов прозвучал сигнал, наверняка означавший, что время почти кончилось. Грудастая дернулась и быстро засеменила в сторону коридора, а я осмотрелась.

В холле из мебели стоял только шкаф и несколько стульев. И вряд ли тут можно спрятаться. Хотя-я-я… Глянула по сторонам и, никого не заметив, распахнула створки небольшого гардероба. Там была развешана наша одежда.

Недолго думая, туда и залезла. При этом я не тешила себя надеждой выбраться из этой передряги целой. Правила мне объяснили о-о-очень доходчиво. Если нарушу их, из особняка вынесут вперёд ногами.

А жить я хотела. Даже ценой девственности. Она достанется тому, кто первым меня найдёт. И я сейчас молилась всем Богам на свете, чтобы это был не мерзкий человек с ангельскими голубыми глазами.

Кто угодно! Только не он.

– Раз, два, три, четыре, пять… Дамы, мы идём вас всех иска-а-ать!

Вздрогнула, услышав голос распорядителя игр. Где-то неподалёку скрипнули двери, и раздались мужские голоса. Они шутили, и я различила среди них смех того самого мужчины.

Только не он, только не с ним. Я отдамся любому, кто найдёт меня. Лишь бы не ему. Лишь бы кто-то другой распахнул эти дверцы.

Игра началась. Они идут меня искать…

Глава 1. Ада

– Ада! Я так рада тебя видеть! Спасибо, что прилетела на мой день рождения!

Ева стояла как дивное видение в своём нежно-голубом платье. Я невольно зависла, любуясь ею. Вот создаёт же Бог таких девушек. Прекрасная блондинка с невероятными голубыми глазами.

– И я не забыла, держи подарок на совершеннолетие!

Она заключила меня в объятья, и я почувствовала, как голой шеи коснулось что-то холодное. Удивленно отстранилась. Девушка сияла, глядя прямо в глаза.

– С днём рождения, Адалина, моя южная роза.

Мягкий мелодичный голос подруги ввёл меня в какое-то странное состояние. Никогда бы не подумала, что такая дикая и нелюдимая девушка, как я, сможет обрести в жизни столь близкого человека.

Мы познакомились на пляже в моем родном городке. Прекрасную гостью водили по самым обычным местам, в то время как я знала крутые локации. Набралась смелости и подошла, объяснила и показала.

Так две одинокие души нашли друг друга. Она – ангел, запертый в шкуре прокурорской дочки, оберегаемой отцом ото всех на свете, и я – простая южная босячка. Ева была в восторге от того, что дружбу со мной одобрили.

Звучало жутко. Особенно для свободолюбивой меня, которой в принципе никогда ничего не запрещали. А потом ее отец расщедрился настолько, что пригласил меня с оплатой проезда и проживания. Погостить у них.

Конечно же, я отнеслась настороженно, но Ева убедила меня, что все хорошо, прыгая от радости на экране ноутбука во время общения по скайпу. И вот теперь подарок, и я уверена, что недешёвый.

– Ев, я не могу это принять. Поездка в Гродный и есть мой подарок, твой отец и так потратился.

Она смешно сморщила нос и лишь отмахнулась:

– Это я на собственноручно заработанные купила. Подрабатывала этим летом. Папе нужно было, чтобы я много ходила по официальным мероприятиям, в мне требовались деньги на приют для животных.

Она подмигнула мне, улыбаясь. Вот не сразу поверишь, что существуют такие чистые и добрые люди. Поэтому я и не могла отказать. Только вот так и не поняла, откуда подвеска, но Ева продолжила:

– Так вот, представляешь! Я нашла эту штучку, когда отмывала одного кота от мазута. Подвеска прилипла к бедному животному, и раз хозяина не нашлось… Я отдала ее поправить и решила подарить тебе. Надеюсь, ты не обидишься.

Она зарделась, а я лишь порывисто обняла девушку. Мне было безумно приятно, и я тоже везла не совсем обычный подарок для моей единственной подруги. Вечером я должна буду вручить его.

И да, возможно, он ничего не стоит, но я уверена, что придётся ей по душе. В моем случае это была удача. Ведь у этой красотки есть практически все.

– Так, все! А теперь вперёд, праздновать. Пошли скорее, а то папа нас заждался. Представляешь, он лично решил подвезти нас до дома. Я так рада, ведь с его работой мы почти не видимся.

А вот тут я ожидаемо занервничала, так как властного папашу подруги не видела ни разу. Рука сама по себе дернулась к цепочке с подвеской на шее. Потом рассмотрю ее.

Я ни разу не выезжала никуда из нашего городишка. Если только в соседние курортные, но у нас на юге такое и за перемещение не считается. Ремор – курортная столица – почему-то манит всех приезжих, и нам, местным, приходится постоянно курсировать в поисках туристов.

А тут оказалась в таком городе. Летела на самолёте! Просто сказка для такой провинциалочки, как я. Наслаждалась этим подарком судьбы с осторожностью.

На задворках разума гнездилось предчувствие чего-то нехорошего. А так как моя бабуля была самой известной гадалкой побережья, то не доверять интуиции было бы глупо.

Мы с Евой и моим крошечным чемоданом дошли до выхода, где нас ждал целый кортеж из черных автомобилей. Ого, как у президента, не меньше. Неужели местные прокуроры столько зарабатывают?

Тем более подруга рассказывала, что они тут сравнительно недавно. Девушка же шла среди всего этого, словно не замечая. Привыкшая, судя по всему.

Ну, я старалась не отставать и не шарахаться в разные стороны при звуках клаксона или резко возникавших тенях охранников. Почти получалось. Но ровно до того момента, пока мы с Евой не нырнули в чёрный лимузин.

Там, едва села и расправила складки своего цветастого летящего платья, я столкнулась с похотливым взглядом таких же, как у девушки, ангельских глаз. Это было настолько неожиданно, что сперва растерялась.

А потом Ева развернулась, и все словно исчезло по мановению волшебной палочки. Может, мне показалось?

– Добро пожаловать в Гродный, Адалина.

Мне кажется, что это приветствие теперь мне в страшных снах будет являться. Даже подруга немного нахмурилась, но ее папочка быстро исправился, и разговор стал почти нормальным.

Только в ушах так и звучал его голос, пропитанный предвкушением и чем-то порочным. Нет, я не раз давала отпор представителям мужского пола, но почему-то сейчас мне стало по-настоящему страшно.

И, судя по всему, не зря…

Он перешёл в наступление на третий день. Кажется, ему доставляло особое удовольствие приставать именно ко мне и именно тогда, когда рядом находилась его дочь.

Долбаный извращенец все заранее продумал. Устроил сказку про Золушку глупенькой провинциалочке, в то время как подменял принца собственной персоной.

И самым противным в этом были голубые глаза подруги, полные обожания. Если бы я не знала ее уже несколько лет, подумала бы, что это напускное. Но нет…

Ева действительно была добрым и чудесным человеком. Даже не верилось, что у такого урода могла быть столь кристально чистая дочь. Если бы не внешнее сходство…

Я отбивалась как могла, превратившись в капризного ежонка. А он, судя по всему, от души забавлялся реакцией подруги дочери. И все бы ничего, но в один из вечеров прокурор взял меня на слабо.

– Что такое, Адалина, скучаешь? Я могу подсказать, как провести время более весело.

– Себе подскажите, а ещё лучше сходите в туалете руками поработайте, раз шлюх не хватает.

Ева как раз ушла на кухню за тортом, а ее мерзкий папаша подсел ко мне. Я уже раз пять просила подругу отпустить меня домой. Прикрывалась занятостью и даже болезнью бабушки.

Она хмурилась и обещала, но до обратного билета на самолёт дело так и не доходило. Я прекрасно понимала, кто путал карты, но это надо было заканчивать.

Сегодня подруга обещала самостоятельно купить мне билет, потому что папа все время забывает. Ага, память у человека плохая. Особенно когда смотрит на меня вот так мерзко, словно я голая. Неужели правда не хватает местных девиц?

– Мне нравится твой дерзкий язычок. Наверняка он очень неплох в работе. У меня к тебе предложение, Адалина.

Он каждый раз так пошло выделял мое имя, что становилось противно. Меня передёргивало, и тошнотворный комок подкатывал к горлу.

– Знаю я все ваши предложения. Снимите себе девку на ночь. Я явно не подхожу под ваши запросы.

Его забавляла моя строптивость. Это было видно, но прокурор все равно не отпускал мысль поиметь подружку дочки. Он мог бы просто взять, что хотел, но явно желал поиграть.

Хоть мне и было всего восемнадцать, но опыт в делах такого рода имелся. Жизнь в городке у моря с его контингентом и вечными летними попойками закаляла.

Единственное, что оставалось непонятным, так это зачем ему именно я? Почему он не переключится на другую цель? Я всего лишь обычная провинциальная девка.

Да, симпатичная, с хорошей фигуркой и милой мордашкой. Но тут такие на каждом шагу, и штабелями падают и, если надо, недотрогу состроят. С какого перепуга я-то оказалась в обойме этого извращенца?

Он смотрел на меня с таким предвкушением, что я передернула плечами, пытаясь стрясти несуществующее наваждение. Мужчина был мне противен, а вот я ему, судя по всему, совершенно нет.

Прокурор полез в карман своего дорогущего пиджака и достал оттуда белый прямоугольник зелёного цвета. В нем я узнала билет на самолёт. Он помахал им перед моим лицом и дал прочесть, для кого он.

– Ты же хочешь домой, Адалина? Вот тебе билет на обратный рейс до Ремора. Если, конечно, не боишься.

– Боюсь чего?

Напряглась и попыталась выдернуть билет, но мужчина перехватил мое запястье и постукивающими движениями прошёлся от ладони к локтю. Мерзость какая.

– Если не боишься сыграть со мной в одну взрослую игру! Обещаю, она предельно простая, ты ничего не теряешь.

Ага, ничего. Может, мне и нечего терять, кроме девственности. В остальном, как говорится, гол как сокол. Но это не значит, что этому высокопоставленному уродцу можно все.

А ещё я не верила ему ни капли. Особенно в том, что все так просто и наивно. Зачем тогда организовал завлекалочку в виде билета на самолёт? Он разводит меня как маленькую.

– Я играю лишь тогда, когда знаю, что точно выиграю. Уверена, вы тоже. Поэтому нет, играть с вами я не стану.

Очевидно, этот извращенец решил, что я дура набитая. Забавная, как зверушка в зоопарке. А ещё предсказуемая и послушная. По крайней мере, лицо сейчас у него было такое, словно мужчина внезапно обнаружил у меня мозг, а не только сиськи.

Он прищурился и ещё раз окатил меня своим пронизывающем до костей взглядом. Словно ушат дерьма вылил, фу. Мерзость какая…

– Неужели ты боишься? А я-то думал, что ты не такая трусливая.

Брал на слабо и не краснел. Но прости, дорогой. Своя шкура дороже, чем никому не нужные понты. Поэтому нет. Отрицательно покачала головой и отвернулась. Ну где уже там Ева со своим пирогом?!

– Никогда не думал, что южные девушки такие жеманные. Давай договоримся так. Если у тебя хватит духу поиграть вообще, без моего участия, то встречаемся через час в холле. Я найду, что Еве сказать. Просто глянешь на наши забавы – и билет домой твой. Сегодня же вечером через пять часов. Неужели даже на такое предложение не решишься? Я был о тебе лучшего мнения.

Он подмигнул, встал и, напевая какую-то странную песенку, удалился к себе в кабинет. Я же осталась наедине с предложением, слишком заманчивым, чтобы просто отказаться.

Глава 2. Ада

Под ложечкой засосало. Вот урод. Сделал все, чтобы я задумалась. Про игры для взрослых в Гродном я слышала мало, и каждый раз о них говорили шёпотом, с придыханием.

Этот запретный плод будоражил умы половины населения страны последние несколько лет уж точно. В Реморе даже пытались делать подобие, но местные власти тут же прикрыли лавочку.

Говорят, создатель игр и местный мэр строго блюли эксклюзивность, тем самым привлекая в город молодёжь со всего света. Говорят, что эти игры самое животрепещущее, что встречалось за последнее столетие.

Говорят, да говорят… Я встречала людей, участвовавших в них. Они с гордостью носили татушки, сделанные специально для тех, кто прошёл. У нас была одна такая дама.

Она вроде бы пробовала догонялки или салочки, точно не помню название. Авторитета это ей знатно добавляло среди наших. Правда, была она проституткой…

Зато цены теперь взвинтила и от сутенера ушла. В элитку, так сказать. Я бы тоже была не прочь. Только эффекта желаю обратного, чтобы не трогали меня.

А то местная гопота всех, кто достиг совершеннолетия и имел более-менее приемлемую внешность, запрягали туристов обслуживать. Меня пока не трогали из-за бабушки, а то бы и раньше «окучили».

Но всему приходит конец, и старая гадалка тоже останется не у дел. Новое поколение не чтит традиций и не боится сглазов и приворотов. И правильно делает. Сама считала это все относительным.

Так вот, если бы я рискнула и сыграла, тогда по факту ко мне бы уже никто не посмел лезть со своим указами. Тем более что сложного? Надо лишь убежать от кого-то, чтобы не догнал и не…

А бегать я как раз умею!

Поэтому, недолго думая, решила рискнуть. Повелась на слабо, так сказать. Ева же благополучно вернулась с двумя кусками торта, сияя, как начищенный чайник.

Мы попили кофе и поднялись к ней. Девушка поинтересовалась, пойду ли я сегодня с ней на благотворительный вечер или соглашусь выручить ее отца на камерной вечеринке.

Удивилась. Вот оно как. Камерная вечеринка. С каких это пор салочки так называются? Хотя… Ее отец же обещал, что найдёт повод для дочери. Прикроет, так сказать, мою хрупкую спину.

Я замялась. Сомнения терзали душу, разрывая ее на клочки, внутри все восставало против этой авантюры. Хотя даже не так…

Мне казалось, что вечер станет для меня судьбоносным. Но не принесёт ничего хорошего. Возможно, придётся расстаться с девственностью в обмен на безопасность.

Кто его знает.

– Ты не переживай! Я одна прекрасно схожу. И платье тебе дам красивое, если надумаешь с отцом идти.

Улыбнулась. Ответила Еве, что ничего не нужно. Я уж в своём колхозном в цветочек лучше. Меньше зариться станут. Глядишь, выйду из игры победительницей.

В голове роилась туча мыслей, и, пока я обдумывала ситуацию, мы занимались простыми девчачьим радостями. Собирали эту принцессу на очередные добрые дела.

Как же здорово дурачиться и перемеривать огромный Евин гардероб от пышных бальных платьев до смешных пижамок кигуруми. В такие моменты я ощущала себя по-настоящему счастливой и нормальной девушкой восемнадцати лет от роду.

И вправду сказка. Но только, как в случае с любимой историей, время волшебства закончилось, и часы отсчитали последние мгновения, перед тем как карета превратится в тыкву.

Я выбрала игру для взрослых. Потому что уже сегодня вернусь в свой совсем не радостный мир и хочу увезти из Гродного что-то, помимо своего кулончика в форме розочки.

Я собиралась увезти светлое будущее, где ни один урод не сможет ставить мне условия. Поэтому в назначенный час стояла готовая, глядя в горящие предвкушением глазами прокурора.

Мы молча сели в машину, провожая взглядом счастливую Еву в лёгком летящем платье бежевого цвета. Все эти шелка и роскошь словно для неё созданы.

– Держи бумаги. Пробегись глазками, а то вдруг я решил обмануть провинциальную куколку. Впрочем, там всякие формальности. Игра-то для взрослых. Ты же уже достаточно взрослая для всего, Адалина?

Когда-нибудь я заткну ему рот. И этот урод больше не сможет произнести мое имя своим поганым языком. Зло схватила ручку, не читая, что написано.

Все равно изменить ничего нельзя. Знаю я эти типовые договоры. Как сказали мне однажды в банке: «Не нравятся условия кредита, так не берите его, нам все равно, что вы думаете на этот счет».

Вот и создателям игр явно тоже все равно, что я думаю про их догонялки. Главное —уверенность в своих силах. Только алчный блеск в глазах прокурора натолкнул меня на мысль, что я могла что-то сделать не так.

Мы ехали недолго. Роскошный особняк показался на горизонте буквально минут через тридцать. Эдакий небольшой замок в готическом стиле.

К нему вела дорожка, заканчивающаяся, как в зарубежных фильмах, кольцом брусчатки, огибавшей фонтан. Мы встали в очередь, и только тут до меня дошло, что одета я не совсем по случаю.

Краем глаза наблюдала, как девушки выходили из дорогущих автомобилей в шикарных вечерних платьях. Они вкладывали свои ладони в крепкие мужские руки.

Все как на подбор красивые и высокие. С причёсками и профессиональным макияжем. Я же была облачена в цветастое легкое платье из куска дешёвой синтетики.

А вот прокурор, как всегда, сидел при костюме. Я его в другой одежде вообще не видела ни разу. Только зачем он едет, если не собирается участвовать?

Наконец настал черед нашего автомобиля. Он медленно приплыл к самому входу, где нас ждал весьма импозантный худощавый мужчина. У него на одном глазу красовался монокль, а наряд напоминал картинки из журналов прошлого века.

Стало не по себе, когда дверь открылась и мне подали руку. Во что я снова вляпалась? Да ещё и по своей воле. Но промедление уложилось в одно мгновение.

Ведь если я что-то задумала, то какой смысл оглядываться назад? Решение принято, последствия оценены. Сейчас сыграю в салочки, постараясь минимизировать потери, а этот урод потешится.

– Привет, Иванютин, как братец поживает?

Прокурор возник рядом так резко, что я не удержалась и вздрогнула. Мужчина с моноклем на его приветствие лишь поджал губы и сдержанно ответил:

– Цербер, как всегда, следит за рулеткой, ты же знаешь, что он отдал прятки мне на откуп. Ты сегодня со свеженькой? Она в курсе правил, договор подписала? Надеюсь, тебе не надо напоминать про возрастные рамки.

Он говорил, а я медленно переваривала сказанное. В смысле прятки? Не знаю я никаких пряток, я приехала на салочки! Скосила глаза вбок, пытаясь рассмотреть хоть что-то.

Как раз в этот момент прокурор передал договор, ранее подписанный мною в машине, этому Иванютину. Мы уже знатно задерживали процессию, и казалось, что все пялятся только на нас.

Судя по всему, распорядитель просмотрел наличие моих подписей, коротко кивнул и протянул документы обратно. Прокурор было дернулся, но странный тип с моноклем лишь вопросительно задрал бровь и строго сказал:

– Договор отдаётся девушке. У тебя же членская карта. Сейчас зайдёте, и проводи ее до комнаты подготовки, а сам иди в клуб. Впрочем, не мне тебе рассказывать.

Заледеневшими пальцами я приняла бумаги, взглядом уже впившись в в текст, но изучить его сейчас не было никакой возможности. Меня настойчиво пихнули, чтобы шла вперёд, а когда распорядитель игр остался позади, я услышала его короткое:

– Добро пожаловать на прятки, Адалина.

Следующие шаги были как в тумане. Что за прятки? Я и не слышала о такой игре! Про русскую рулетку, самую известную, в курсе, но это-то что за хрень?

Мы дошли до резных дверей, которые отворили двое мужчин в чёрных костюмах с чёрными же масками. В небольшом холле нас встретила изысканная музыка и пустота.

Людей здесь не было, но осмотреться времени не оставалось. Меня снова пихнули вперёд, и над ухом раздалось: «Попалась». Зубы ему, что ли, выбить? Только боюсь, что мозгов это мне не прибавит.

Не стала дожидаться, пока он заставит войти в нужную дверь, и шагнула в ее направлении сама. Злым хлопком разделила нас, отрезав его хрипловатый смех, как в фильмах ужасов.

Я очутилась в небольшой комнате, которая вела в коридор. Оттуда доносились весёлые женские голоса. Не пошла туда. Уселась прямо у двери и вгрызлась в бумаги, что подписала.

Ещё никогда так быстро не читала. Строчки мелькали перед глазами, а волосы становились дыбом. О чем я только думала? Что этот урод обманул меня, стало понятно практически сразу.

А ещё я осознала, что это действительно не салочки. Прятки. Другая игра для взрослых, и ещё более извращённая, если это возможно. Потому что в салочках ты могла убежать, а здесь…

Здесь тебя точно найдут. Найдут – и исход уже предрешён. В одной из многочисленных комнат особняка сегодня ночью меня отымеют. И я даже догадывалась кто.

Потому что жертву находят всегда, вне зависимости от того, как она спряталась. Да тут камеры повсюду, и, если только щёлкнуть пальцами… Тем не менее правила были строгие.

Ну, или они казались таковыми. Нельзя подглядывать и мухлевать. Нельзя найти одну девушку, а переспать с другой. Бывало, что одновременно несколько мужчин нападали на след жертвы.

И только в этом случае ей предоставлялся выбор, кого она увидит в своей постели. Боже! Какая мерзость. И на это я подписалась?

Через пару минут дверь отворилась, пропуская вперёд ещё одну довольную девушку, а потом ещё и ещё. Жертв было очень много, но все приезжали парами, а это значит, что будет сложно остаться без внимания.

Ещё раз с надеждой заглянула в бумаги, но ничего, кроме санкций за неповиновение, не нашла. Как я могла согласиться на такие условия? Как могла допустить это?

Если я откажусь участвовать в этой вакханалии, то покину особняк вперёд ногами. Поэтому буду играть. Играть так, как умею, с надеждой на то, что меня не смогут найти…

Глава 3. Ада

– У вас есть несколько минут, чтобы спрятаться. На втором этаже можно заходить в любую комнату, на первом – только туда, где открыто. А теперь прошу снять одежду.

Я вцепилась в тонкое платье так, словно оно оставалось моей последней защитой. Хотя так и было по сути. Последняя грань, разделявшая жизнь на «до» и «после». Боже! Какая же я идиотка!

Мужчина в идеально сидящем чёрном костюме чинно сыпал перед улыбающимися и щебечущими девушками какими-то глупыми штуками. Я же пыталась не поддаваться панике.

Интерес отца подруги заметила сразу же, но решила, что можно немного взбрыкнуть и поиграть. Пару раз построила глазки, а когда он зажал меня в спальне дочери, пока я ждала ее из душа, стало не смешно.

– А ты думала, я твою комфортную поездку к дочери устроил забесплатно? Адалина.

Высокий и поджарый мужчина, красивый, но при этом абсолютно мерзкий и вызывающий отвращение. Он занимал какую-то крутую должность в столице на севере страны и явно считал, что море ему по колено.

Но я вырвалась и все последующие дни буквально липла к его дочери, спасаясь от психа-папаши. И самое противное, что у меня язык не поворачивался сказать Еве, что ее отец-небожитель, на которого та смотрела восхищенными глазами оленёнка, оказался такой тварью.

Хотя следовало. После сегодняшнего я не то что скажу, распишу в подробностях! Только бы выбраться из этой заварушки. Целой и невредимой. На крайний случай живой. Отметила восемнадцатилетние, молодец, Ада.

Тем временем очередь дошла до меня, и мужчина вопросительно посмотрел на мое платье. Под его взглядом я ощетинилась и сбросила одежду. Тонкая ткань скатилась к ногам, оставляя меня в одном белье.

Но и этого оказалась мало. Мужчина красноречиво кашлянул, намекая, что спортивные трусы и лифчик уж точно не выглядят подобающе на фоне их изысканных интерьеров.

Глядя на него с ненавистью, я стала стаскивать последние клочки ткани с тела. Ненавижу! Как же я их всех ненавижу! Только выпрямилась, как шеи коснулось что-то холодное, и я услышала щелчок.

Глаза расширились, и я взглядом нашла других девушек. Они хихикали и переговаривались. Такие роскошные, с ухоженной кожей и полным боевым раскрасом.

У некоторых из них на запястьях и шее, помимо золотистых ошейников и пут, красовались яркие татуировки. Я не знала, что они значат, но подозревала, что эти дамочки здесь не впервой.

И сейчас они бросали на меня надменные взгляды, шушукаясь и разглядывая не вписывающуюся в интерьер незнакомку. Наверняка потому, что мое тело, в отличие от их, не было как следует подготовлено.

На смуглой коже явственно выделялись полоски от купальника, а между ног имелась небольшая поросль волос. Естественно, я не набривалась для поездки на север к подруге!

На фоне этих изнеженных красавиц я казалась диким гадким утёнком. Неискушённая в подобных играх для взрослых, я попалась в силки как последняя идиотка. Бабушка всегда говорила, что я бедовая…

Распорядитель игр ушёл, наказав нам прятаться. Несколько девчонок нервно сорвались с места, метнувшись на лестницу второго этажа. Мне показалось, что им просто не хочется оставаться среди других претенденток.

Стало противно от того, что может произойти. И на что я подписалась, переступив порог двухэтажного особняка в готическом стиле. Зато теперь сто раз подумаю, прежде чем ставить подпись назло чужим дядям.

Никогда не забуду блеск в глазах этого урода. И его хриплое «попалась». А потом он вкратце на ушко сообщил, во что я влипла и что должно произойти в течение следующих нескольких часов.

– Как ты здесь оказалась, птичка?! Иди скорей за шторку. А то тебя и искать никто не станет.

Полногрудая брюнетка безо всякого стеснения подошла ко мне и дерзко осмотрела. Очевидно, ее подружки позади рассмеялись. Они потешались надо мной, не подозревая, что главный приз сегодняшнего дня перед ними. Дуры.

– Посмотрим, сисястая идиотка. Надеюсь, что тебя найдёт какой-нибудь извращенец!

Если она думала, что смутит меня, то сильно ошибалась. Я выросла на юге, в курортном городке, и таким наездом меня удивить сложно. Судя по сначала округлившимся, а потом резко сузившимся глазам брюнетки, она сама не ожидала такого отпора.

– Увидимся на татушках, шалашовка.

– Не увидимся, дойти не сможешь, ноги обратно не сдвинутся.

После моих слов прозвучал сигнал, наверняка означавший, что время почти кончилось. Грудастая дернулась и быстро засеменила в сторону коридора, а я осмотрелась.

В холле из мебели стоял только шкаф и несколько стульев. И вряд ли тут можно спрятаться. Хотя-я-я… Глянула по сторонам и, никого не заметив, распахнула створки небольшого гардероба. Там была развешана наша одежда.

Недолго думая, туда и залезла. При этом я не тешила себя надеждой выбраться из этой передряги целой. Правила мне объяснили о-о-очень доходчиво. Если нарушу их, из особняка вынесут вперёд ногами.

А жить я хотела. Даже ценой девственности. Она достанется тому, кто первым меня найдёт. И я сейчас молилась всем Богам на свете, чтобы это был не мерзкий человек с ангельскими голубыми глазами.

Кто угодно! Только не он.

– Раз, два, три, четыре, пять… Дамы, мы идём вас всех иска-а-ать!

Вздрогнула, услышав голос распорядителя игр. Где-то неподалёку скрипнули двери, и раздались мужские голоса. Они шутили, и я различила среди них смех того самого мужчины.

Только не он, только не с ним. Я отдамся любому, кто найдёт меня. Лишь бы не ему. Лишь бы кто-то другой распахнул эти дверцы.

Игра началась. Они идут меня искать…

Мужские голоса стали отчётливее. Я вжалась в надушенные всеми ароматами мира бабские шмотки. Как же здесь воняло…

Возможно, по отдельности каждый шлейф духов и был прекрасен, уникален, и в нем слышались нотки то сандала, то ещё какого модного ингредиента, но сейчас… Сейчас все смешалось, и от этого кружилась голова.

Зато укрытие было не самым плохим. И я искренне радовалась всем этим брендовым платьям. Многие из них были длиной в пол, и я могла спокойно зарыться в ворохе юбок.

Как только забралась в шкаф и спряталась, закуталась в огромный лоскут тяжелого темного бархата. А то некоторые из дизайнерских шедевров сильно кололись вышивкой и пайетками.

Но всего отошло на второй план, когда голоса стали громче и отчетливей. Мне кажется, я даже перестала дышать. Прячась здесь, я рисковала. Если кому-нибудь вздумается повесить что-то в шкаф, то моя игра закончится, не успев начаться.

Адреналин разливался по венам, кожу немного покалывало от напряжения. Ладони вспотели, и я лишь сильнее сжала мягкий бархат. Мое дешевое платье не шло ни в какое сравнение с этим великолепием.

А ещё холодный ошейник словно душил. Он жёг кожу, будто на мне клеймо выжгли, а браслеты на запястьях не давали сосредоточиться.

Прятки. Очевидно, не самая популярная игра для взрослых в Гродном. В некотором роде для извращенцев, как я поняла. Сколько же в городе подобных развлечений?

Три игры или больше? И чем же так влечёт рулетка? Салочки я уже поняла, это скорее вариант для юга. У нас они больше на слуху. Надо было давно приехать сюда и сыграть на своих условиях.

Тогда бы не пришлось сидеть в пропахшем ароматами духов шкафу и трястись в ожидании, пока меня найдут и поимеют. То ещё удовольствие. Хорошо, что я не изнеженная барышня, а всего лишь провинциальная дура.

Вот если бы Ева здесь оказалась, у неё случился бы разрыв сердца, не меньше. Не представляю такую, как она, в подобной заварушке. Надеюсь, с таким отцом расплата для неё никогда не наступит, что, впрочем, маловероятно.

Такая свинья всегда грязь найдёт и врагов себе наживет. Хотя бы в моем лице. Сомневаюсь, конечно, что в настоящем положении способна представлять собой угрозу, но все же…

Если в будущем появится возможность отомстить этой скотине, непременно ей воспользуюсь. Даже если придётся оставить единственную и лучшую подругу сироткой.

И вообще, давно пора Еве глаза открыть на мир вокруг. Нет, она не совсем оторвана от действительности, но отца считает едва ли не Богом. Такое поклонение попросту опасно в ее случае.

Пока сидела и пыталась привести своё состояние во что-то наподобие смирения, голоса стали совсем громкими. На заднем фоне явно назревал конфликт.

– Щенок, выжди очередь! Куда ты прешь?!

Голос прокурора я узнала практически сразу. Он словно въелся в мою голову, отказываясь вылезать оттуда. Хотя я была несказанно рада, что его кто-то вывел из себя.

– Если вы считаете себя местным хозяином, это ваши проблемы. Да и вообще, встаньте в очередь или поучитесь выдержке у нашего мэра. С таким гонором никогда не сможете тягаться с ним.

Голос незнакомца был явно моложе и ниже. Он просочился под кожу и заставил меня задрожать от непонятного возбуждения. Сильный и наглый, уверенный в себе.

Я таких все время за километр обхожу. Эти ещё опаснее, чем подобные престарелые вершители судеб. Потому что они их молодая версия. Ещё более дерзкая и наглая, не знающая границ.

– Да как ты смеешь?! Да мэр мне в подметки не годится! Не пройдёт и года, как он и его прихвостень сгинут в анналах истории.

Напряглась. Впитывала информацию, как губка, ведь иногда она и есть самое ценное в этом мире. Приходилось думать и прикидывать, но стало очевидно, что прокурор метит гораздо выше своего поста.

– Анналы, это да, все мы там бываем. Причём регулярно…

Громкий, немного хрипловатый смех молодого мужчины пронизывал до мурашек. Он был слишком манящим и привлекательным. Только слюни пускать на такого не хватало для полного счастья.

Дальше, скорее всего, завязалась потасовка, которую пришел разнимать распорядитель. Молодой парень со смехом удалился, а эта парочка осталась. Всё-таки место для пряток я выбрала удачное.

– Я хочу, чтобы ты сказал мне, где девка, с которой я пришел. Ты знаешь, что мы договаривались.

Ах ты тварь! Мало того что слова своего не держишь, так ещё и мухлюешь. Да тут камеры везде понатыканы. Скотина…

– Вы же знаете, что это против правил. Если мой брат, Цербер, узнаёт про то, что я подыгрываю…

– Да плевать я хотел на брата твоего. Денег мало, так поднимаю ставку вдвое!

Прокурор явно истерил. Я сделаю все, что от меня зависит, чтобы не попасться ему сегодня. Чего бы мне это ни стоило.

– Хорошо. Но походите хотя бы час по замку и вид сделаете, что ищете ее.

Ответа мужчины я не услышала. Зато различила удаляющиеся шаги. Досчитала до десяти и уверенно распахнула дверцы шкафа.

Глава 4. Ада

Свежий воздух ударил в лёгкие, и даже глаза заслезились от яркого света. Вот тебе и посидела немного взаперти. Отряхнулась. Словно пыли наелась в шкафу этом.

Когда пришла в себя, поняла, что в комнате не одна. Справа стоял один из мужчин обслуги или охраны. Он смотрел на мое обнаженное тело ошарашенными выпученными глазами.

Я же осознала, что в помещении довольно прохладно. Ни капли не смущаясь, полезла обратно в гардероб искать своё платье. Но взглядом, помимо воли, натолкнулась на то самое тяжелое бархатное великолепие.

А почему бы и да? Терять невинность, так в роскоши! Поднялась на цыпочки и стащила наряд темно-синего насыщенного цвета. Как только ткань попала на свет, оказалось, что она хамелеон и переливается всеми цветами космоса.

– Девушка, вам запрещено одеваться, вы…

Резко развернулась и метко запустила в болтуна чьей-то сумочкой. Он оказался не из проворных, и удар пришёлся аккурат в висок. Мужик выругался, но хоть сознание не потерял, и на том спасибо.

– Пошёл на х… что хочу, то и делаю!

Кажется, моя наглость настолько его обескуражила, что он даже не нашёлся, что ответить. Ещё бы, местные барышни – это интеллигентные проститутки.

Их устами надо только работать усердно. А ещё стонать сладко, как в порнушке. А я из другого теста. Точно не из сладкого и тягучего.

Я соленая, как море, в котором плавать научилась едва ли не раньше, чем ходить. Чхать я хотела на условности и правила этого места. По крайней мере, на такие идиотские.

Под молчание мужчины стала надевать тяжелое платье. Вот что значит, глаз намётан. Оно просто невероятно струилось по телу.

Легко обтягивая фигуру, словно на меня шито было. Откровенное, с глубоким низким вырезом и разрезами по ногам до самой талии. Как удачно, что не стала искать своё белье…

Да и зачем оно мне? Сегодня точно не понадобится. Внутри росла какая-то сумасшедшая решимость завершить этот вечер на своих условиях.

Мне всего-то нужно найти человека, который согласится меня трахнуть. Кажется, задача не самая непосильная. По крайней мере, в таком наряде уж точно.

Оглянулась на себя в зеркало. Да-а-а… Всё-таки одежда очень красит человека. Даже если он простой, безродный и ест без ножа всю жизнь. Такой я и была внутри, под покровом невероятного бархата.

Красивая. Красивая, гордая, со сверкающими аквамариновыми глазами и пухлыми губами. Словно амазонка накануне битвы. Хотя в некотором роде так оно и было.

Уверенно подобрала темно-синие полы платья и зашагала в сторону двери, противоположной той, куда удалялись голоса. Хотя сдаётся мне, прокурор решил отсидеться на втором этаже.

Надеюсь, на него там выскочит какая-нибудь девка, и он будет обязан ее поиметь вместо меня. Всё-таки он наверняка лакомый кусочек для местной публики. Коснулась холодного металла ручки.

Золотистые браслеты звякнули, привлекая внимание. Вот их и ошейник снять не решалась. Да и смотрелись они, откровенно говоря, превосходно.

В сочетании с темным синим бархатом разбавляли блеском довольно тяжелый образ. Сияли, отражая свет бесконечных люстр и бра.

Мне кажется, что их-то как раз снимать нельзя под страхом проигрыша. Хотя тут ещё вопрос, кто может стать победителем. Надо было слушать внутренний голос! Говорила мне бабуля не игнорировать данный Богом дар.

Решительно толкнула дверь и несколько раз хлопнула глазами. Они привыкали к полумраку. И то, что творилось там… В общем, здесь уже кого-то нашли и приступили к самому главному, не отходя от кассы, так сказать.

Причём двое мужчин разложили на диване одну девушку. По странному стечению обстоятельств ту самую, что так жаждала, чтобы ее нашли. Ну что ж, некоторые желания исполняются со скоростью света.

А ещё заметила, что мужчины были в масках. Лёгких, изысканных, но их вполне хватало для того, чтобы скрыть личности. Один из них двигал бёдрами, наполняя брюнетку сзади, а другой схватил ее одной рукой за волосы, массируя себя в том самом месте.

Фу, эта сцена была мне и противна, и одновременно с этим возбуждала. Я поспешила пройти мимо к следующей двери. Неужели тут на каждом шагу одни извращенцы?

Неужели нельзя потрахаться в другом месте? Дернула следующую ручку на себя и буквально столкнулась с невысоким полноватым мужчиной. Тот сразу же хищно осмотрел меня.

Но, подняв глаза на лицо, отшатнулся. Прищурившись, спросил:

– С прокурором пришла? – И, не дожидаясь ответа, выпалил: – Да! Точно, мне не нужны проблемы…

Мужичок поспешил ретироваться, а я растеряно смотрела на него, в то время как на заднем фоне слышались ритмичные шлепки и стоны. В смысле, не нужны проблемы?!

А что же тогда делать мне? Ведь время неумолимо утекало, и меня вот-вот должен был настигнуть личный ночной кошмар…

Ещё два сквозных помещения были позади. На глаза слёзы наворачивались от обиды. Мой план рассыпался на части, и конца и края не было разочарованию.

В конце концов я просто присела на какую-то кушетку и решила передохнуть. Несколько раз вдохнуть и выдохнуть, успокоиться. Руки тряслись, как у хронической алкоголички.

Волосы мои растрепались и длинными прядями повисли по спине и груди. Платье сдавливало, хотя дело было не в нем. Это злость и отчаяние проскальзывали в самое сердце.

За последние примерно полчаса я трижды натыкалась на одиноких мужчин. От молодых людей до совсем уж зрелых, и каждый из них шарахался от меня, как от прокаженной.

Не удержалась и истерично рассмеялась. Кому рассказать! Да в Реморе бы со смеху подохли, зная, что мне в сексе отказали четверо мужиков подряд. Тут любое самолюбие было бы задето.

Вот так захочешь предложить девственность, и некому будет. Мой смех стал совсем уж громким и странным. Так в мультиках безумные злодеи заливались, когда планировали поработить мир.

Я откинулась на мягкую стену. Интерьер дома был на редкость роскошен. Никаких тебе современностей и прочей мишуры. Дорого и о-о-очень богато.

Не так, когда покупают дешёвку с целью при определённом свете выдать ее за элитку. Нет, здесь не было бахвальства или хвастовства. Тут ценили деньги и власть.

Только я прекрасно помнила сомнение в голосе распорядителя. Если он и боялся кого, то только не прокурора. Своего брата? Он ещё назвал его странно… Цербер.

Возможно, эта информация сыграет мне на руку. Хотелось бы оставить себе хотя бы маленький козырь. Малейшая надежда на благоприятный исход – якорь, который удержит мой разум в рамках действительности.

А ещё я понимала, что надо двигаться. Безусловно, тут такое не принято. Пока бегала среди комнат, не раз натыкалась на весьма развратные сцены. Голова шла кругом от обилия обнаженных тел.

Даже сейчас, когда сидела на стульчике, до меня долетали громкие фальшивые стоны. Кто-то за ближайшей дверью пытался доказать своему мужчине, что тот прекрасно справляется с поставленной задачей.

Мерзость-то какая. И то же самое будет, когда прокурор доберётся до меня? Как поступить? Расслабиться и представить, что я далеко, или до последнего сопротивляться?

Так себе выбор. Всегда относилась к изнасилованиям стойко. Видела, игнорировала, сочувствовала. У нас на юге это обычное дело, а учитывая количество девушек, зарабатывавших этим…

Мой мир не состоял из розовых пони. Он был полон сутенеров и мелких банд, подминавших под себя целые районы. Ты либо играл по их правилам, либо тебя наказывали.

Когда им надоест бояться бабули, они придут, но тогда на моем теле будут красоваться заветные татушки. Интересно, а в прятках их тоже делают? Судя по всему, да, я же видела некоторых девушек.

Они снимут с меня золотой ошейник и наручники и выбьют их на коже. Интересно, а этого все дамы удостаиваются?

Внезапно в голову пришла очень позитивная мысль. Такого нет ни у кого, кого бы я знала в Реморе! А это значит, что меня будут бояться, опасаться… Это даст фору в пару лет.

Тяжело вздохнула и прикрыла глаза. Хоть какая-то польза от той задницы, в которую я залезла. Да что б у тебя никогда в жизни не стояло, урод властолюбивый!

И пока мысленно расчленяла отца своей подруги, не заметила, как дверь в комнату, где я находилась, открылась. Привело в чувство дуновение ветра и мягкий хлопок.

Распахнула глаза и уставилась на того, кто нарушил мой покой. Не смогла сдержать облегчения, когда это оказался не прокурор. Даже не сразу поняла, кто именно зашёл.

Но спустя всего лишь мгновенье пришлось взять себя в руки. Потому что время слишком быстро утекало сквозь пальцы. Либо я сейчас включаю всю свою привлекательность и сексуальность и соблазняю этого, либо…

Что будет вторым альтернативным пунктом думать не хотелось. Потому что я решительно отказывалась даже допускать этот вариант событий. Я пересплю с этим парнем – и точка.

Поэтому глубоко вздохнула и встала. Устремила взгляд на мужчину, что стоял и с любопытством рассматривал меня. Очевидно, что он заинтересовался.

Незнакомец был очень красив. Я бы даже сказала, непозволительно. И хоть часть лица скрывала маска, его живые ярко-синие глаза дерзко сканировали мое тело.

Высокий, черноволосый. В отличие от всех, кого я тут встречала, он был одет не в костюм, а в чёрную футболку и такого же цвета джинсы. Они обтягивали мускулистые ноги.

Да и вообще, фигура у него казалась идеальной. Про таких наши девки говорили – качок. А потом заливали слюной все ближайшие горизонтальные поверхности.

От него веяло опасностью и дерзостью. Сексом в чистом виде, и внутри все затрепетало. Если и он мне откажет, тогда все… Сушите вёсла, как говорится.

Сделала шаг к нему навстречу и так же нагло вздернула подбородок. Плевать! Сегодня ночью этот парень будет моим!

Глава 5. Ада

Момент затягивался. Мы смотрели в глаза друг другу, и с каждой секундой внутри закручивалось что-то звериное. Что-то невероятное и возбуждающее.

Прикусила пухлую губу, досадуя на саму себя. При обычных обстоятельствах ни за что бы не рискнула приблизиться к такому. Подобные красавчики все ловеласы.

Синеглазый наверняка едва ли не каждый день девок на себе вертит. Спорю, он регулярно имеет все, что движется. Тем не менее мне не замуж за него выходить!

Только вот почему ноги готовы подкоситься, а я рухнуть прямо перед ним? Почему так хочется упасть к нему в объятья и забыть этот особняк, как страшный сон?

Собственные желания пугали и настораживали. Хотелось вытеснить их и прекратить эту истерику. Из последних сил взяла себя в руки и подошла к нему вплотную.

– Так вот ты какая, прокурорская игрушка…

Вздрогнула. Голос! Тот самый голос, что смеялся над отцом лучшей подруги. В одну секунду я из соблазнительницы превратилась в испуганную мышку.

Он ухмыльнулся. Ещё раз дерзко осмотрел меня, и стало ясно, что, в отличие от других, он не боится. Прокурор не пугает его так, как этих слабаков. Он примет вызов.

Молодой мужчина сделал шаг навстречу и обошёл меня кругом. Осмотрел, как племенную кобылу. Даже набрался наглости и, когда находился сзади, коснулся голой спины.

Прошёлся пальцем от поясницы и выше. Я вздрогнула, втайне наслаждаясь этим контактом. Но он прервался так же внезапно, как и начался. Мужчина схватил меня за волосы и больно оттянул, прижимая голову к своей груди.

Вскрикнула от боли, а его свободная рука скользнула в вырез платья и жадно сжала один из едва прикрытых холмиков. Острота ощущений доходила до предела.

Ещё никогда в жизни я не испытывала такой гаммы эмоций. Страх, потрясение, возбуждение, и все это под лёгким соусом боли. Его дыхание опаляло мою шею…

– Такая красивая, такая дерзкая и такая продажная. Что же вас к нему тянет? Власть? Деньги? Так все это напускное, девочка. Ты для него никто, и уже завтра он не вспомнит даже имя…

Его слова были пропитаны прозрением, непонятно, с чего он решил, что я здесь по собственной воле, что хочу находиться в ошейнике в роскошных интерьерах.

Попыталась возразить, но он не дал, прикоснулся губами к шее, запуская химические реакции наравне с теми, что бурлят в жерле вулкана. Сжимал меня так, как никто и никогда.

– И вроде испуганная такая, вон даже вылезла из укрытия. Так не волнуйся, тебя туда силой запихнут, чтобы правила не нарушать. Думать надо было, прежде чем договор подписывать.

– Все… Все не так! – прохрипела из последних сил и ощутила, как он отпускает.

Волосы снова струящимся водопадом рассыпались по плечам, окутывая тело облаком. Меня начинало трясти.

Мало того что жизнь подкинула мне испытания, с которыми я так себе справляюсь, так ещё и этот пытается учить! Злость смешивалась с вожделением и паникой в странный коктейль.

– А как? Маленькая длинноволосая нимфа? Как ты здесь оказалась? Ещё скажи, что не мечтала надеть ошейник.

Все. Достал! Скинула его руки и резко развернулась, сверкая глазами. Да пошёл ты, очередной избалованный мальчик… Прошипела:

– Не твоё дело, как я здесь оказалась! Расшаркиваться перед ещё одним уродом не стану. Спрошу один раз: поможешь мне поставить этого ублюдка на место, трахнешь меня вместо него?

Мне хотелось высказать ему вслух все, что я думала по этому поводу, хотелось броситься на шею и представить, что все это страшный сон, но было не время.

Он хотел честности? Он получил ее. Отчасти. Надеюсь, теперь у него не останется вопросов, требующих разрешения в этот самый момент. Потому что хватит тратить время!

Но синеглазый мужчина лишь недоверчиво прищурился. Затем снова окинул мою фигуру полным сомнения взглядом. Аж передернуло. Я ему что, племенная кобыла? Что тут думать?

– А что мне за такую помощь будет?

Он ухмыльнулся. Явно издевался. В ярких глазах плясали бесенята, но я чувствовала, что за этим кроется что-то большее. Там зажегся азарт и интерес.

Кажется, я встретила такого же бедового, как я. Он ещё не дал согласия, но пожар авантюры разгорелся в его теле. Это в некотором роде было облегчением для меня.

Да и надеждой, чего уж…

– У меня ничего нет. Если только ты сделаешь вид, что долбаный рыцарь, и примешь в дар мою невинность.

Его глаза блеснули ещё ярче, а взгляд стал едва ли не плотоядным. С замиранием сердца ждала ответа. Потом обязательно посмеюсь над этим, но сейчас боялась его отказа до чертиков.

Он убрал длинную прядь с моего лица и ещё раз заглянул в вырез. Словно оценивал, достойна ли я того, чтобы воспользоваться его услугой по дефлорации. Избалованный мажор.

Наконец он напустил на себя эдакого равнодушия и как бы между прочим ответил:

– Сделка, конечно, так себе, но тебе, крошка моя, повезло, что с прокурором у нас не сложилось добрых отношений. Я подумаю над твоим предложением.

Подумает он. Неужели сложно было сразу сказать, что решил! Внутри все сжималось от бешенства, злости и страха. Потому что не желала я подчиняться прокурору!

Но и играть на условиях этого наглого типа тоже не хотелось. Только сейчас выбирать не приходилось. Я прикусила язык и принялась рассматривать его из-под ресниц – так же, как и он меня.

Причем так и не узнала, как его зовут. Незнакомец играл на моих чувствах, словно развлекался, не доверял или боялся признать, что говорю правду. Приходилось из последних сил сдерживать раздражение, бешенство и…

И странное, совершенно неожиданное для меня предвкушение. Даже прокурор с его коварными планами отошёл на второй план. Он просто не выдерживал конкуренции.

На его фоне молодой мужчина казался намного более опасным, чувственным и дерзким. Он ухмылялся, а в следующую секунду улыбался так, что захотелось растечься у его ног.

И это при том, что я никогда не была падкой на подобное. Меня часто окружали девчонки, которые не только занимались сексом за деньги, но и соревновались за право залезть в кровать какого-нибудь красавчика.

Хобби у них такое было, и дамы ради похожего экспоната в свою коллекцию наверняка из трусов бы повыпрыгивали. Этот мужчина и святую бы соблазнил.

А что делать мне, если я и близко таковой не являюсь? Но даже при настолько бешеной харизме все равно потряхивало. А вдруг не поможет?

Незнакомец после слов о том, что подумает, ещё раз окинул меня взглядом. Я уже начинала плавиться под его голубыми глазами. Руки тряслись и приходилось комкать бархатную ткань взятого взаймы платья.

– Где ты пряталась? Сейчас ты ещё не в игре. Нам надо условиться, где ты будешь. Если я соглашусь, разумеется.

Дальше его тон стал деловым и серьёзным. Он раскладывал ситуацию по полочкам. Так я узнала, что мне нужно заново спрятаться – и да, раздеться.

Иначе, когда он меня найдёт, это не будет считаться. Тогда можно угодить на аукцион в конце, где самых ловких девушек попросту разыгрывали. Вырученные на аукционе деньги шли выставленным на нем барышням.

Эдакий стимул прятаться получше. Хотя, судя по увиденному, до такого редко доходило. Не за тем местные дамы приходили. Да и не мой вариант совершенно. Тут за так не берут, а за деньги и подавно спать не станут.

– Он будет знать, где я, договорился с распорядителем. Тот отследит по камерам.

Только после этих слов я заметила его удивление. Парень недоверчиво прищурился и оглядел меня. Этот взгляд, кажется, входил у него привычку. Понимая, что особого доверия не вызываю, я спешно добавила:

– Я слышала их разговор. Пряталась в шкафу у входа…

И снова этот прожигающий насквозь взгляд. От него пересохло во рту, а собственная правда казалась наглой ложью. Он не верил мне. Это читалось в каждом мимолётном движении.

Судя по всему, я сказала нечто настолько невероятное, что оно не укладывалось в его голове. Хотя не могу понять разницы между тем, что должен бы со мной совершить прокурор, и тем, о чем умоляла я.

Как по мне, и то и то нарушение правил. Да только вот я не была специалистом в них. А молодой человек, скорее всего, неплохо ориентировался в местных законах джунглей.

Стиснула зубы от злости и сжала руки в кулаки. Я ещё никогда так не ошибалась, но бороться буду до конца. Если этот черноволосый дьявол – мой единственный шанс поставить на место прокурора, я им воспользуюсь.

Гордо задрала подбородок и сказала:

– Я не вру!

Эмоции на его лице невозможно было прочитать. Они словно ушли в тень, слабо отсвечивая в темноте роскошных интерьеров. Синие глаза застыли, будто он что-то анализировал и прикидывал.

Каждой клеточкой я чувствовала отголоски этой мыслительной работы. И хоть внешне он казался закрытым, по какой-то неведомой причине я все же ощущала его колебания. Да и вообще, этот мужчина заставлял ежесекундно быть начеку.

Да почему же он молчит?! Неужели сложно озвучить окончательное решение? Он вроде бы не отказал, но сейчас я чувствовала себя как уж на сковородке.

А этот мужчина подливал масла, наслаждаясь моментом. Всё-таки я была права. Прокурору с его играми далеко до человека, стоящего передо мной. Хоть разница в возрасте у них была существенной.

Кроме того, внутри закипала простая женская обида. Ведь на мою ремарку о невинности он никак не отреагировал. Представляю сколько у него таких, как я, было. Нашла чем удивить…

Молчание затягивалось, а время ускользало. Внезапно над нами раздался ещё один звонок. Что это означало, я не знала. Только вздрогнула всем телом, обхватив себя руками.

На одну секунду стало невыносимо жаль себя. Но лишь на мгновение. Потому что я не имела права на подобные чувства. Слишком хорошо знала, к чему приводит ослабление контроля.

Мужчина нахмурился и бросил на меня ещё один короткий взгляд. Прочитать, что за ним крылось, помимо смятения, было практически невозможно. Я только чувствовала, что сигнал и моя реакция на него к чему-то его подтолкнули. Ещё раз прошептала осипшим голосом:

– Я не вру. Помоги мне. А потом проси что хочешь.

– Мне от тебя ничего не надо, да и дать тебе нечего. Сама сказала, что из ценности только невинность, а это сомнительное достоинство. Но я помогу. Залезай в шкаф в следующей комнате, да поживее. Тебе придётся подождать, а мне – проверить, говоришь ли ты правду.

Глава 6. Ада

Он развернулся и направился в сторону, противоположную той, что показал. Я же хлопала глазами, как оленёнок, пока не сорвалась за соседнюю дверь.

К моему облегчению, там было пусто. Никаких тебе полуголых тел или оргий, никаких звуков, лишь одиноко стоящий шкаф. Он словно специально здесь находился для таких, как я.

Высокий и тёмный, с позолотой. Роскошный, как и вся окружающая обстановка. Дверь за мной захлопнулась, и я снова вздрогнула. Но, поборов страх, схватилась за длинные ручки.

Пальцы плохо слушались, подкатывала истерика. Боже, на что я согласилась?! Может, стоило просто дать прокурору то, что он хочет? Ну поимел бы меня один раз – и все на этом.

Подобный интерес подогревает не сколько мое тело, а именно отказ. Ослиное упрямство, что подначивает сопротивляться и стоять на своём.

А с этим не все так просто. Я не понимаю его мотивов, не могу осознать сути игры, которую он затеял. Это для меня что-то новое и необъяснимое. Страшное, волнительное и манящее.

Невидящим взглядом уставилась я на внутреннюю поверхность шкафа. Только тут поняла, что она устлана подушками. Темно-фиолетовыми, мягкими, лежащими на бархатной поверхности.

Усмехнулась. Все для удобства тех, кто прячется. Все для комфорта. Недолго думая, подцепила бретели одолженного платья, и оно, словно жидкий шёлк, слетело к моим ногам.

С тоской уставилась на дорогую тряпку. Возможно, последний раз в жизни удалось такое примерить. Хоть часок в красоте да походила… Задвинула ее в сторону и полезла внутрь.

Золотистые браслеты звякнули о дверцы, привлекая внимание. Они словно играли на моих натянутых нервах. А кожу в это время неприятно холодил свежий воздух.

На самом деле без платья было холодно. Должно быть, атмосфера здесь держалась исключительно для плотских утех. Чтобы объятые страстью семью потами не обливались.

В последний раз бросила взгляд на комнату. По сути, она ничем не отличалась от предыдущих. Все те же роскошные и разнообразные интерьеры. Только что проходной она не была.

Я захлопнула дверцы шкафа, оставив себе щелочку. Из-за полумрака происходящее снаружи видно было плохо. Но хоть что-то. Не могу до конца оставаться в неизвестности.

Соорудила позади гору подушек. Примостилась между ними, используя практически как одеяло. Руки продолжали дрожать, а тело трепетать от волнения.

Ева сейчас наверняка спасает каких-нибудь голодающих. Сражает наповал своей ангельской улыбкой и красотой. Не хотелось делать ей больно, но придётся.

Иначе в один прекрасный день она сама может угодить в игру почище этой. Судя по всему, они в Гродном что-то вроде разменной монеты. Я сжала руки в кулаки.

С одной стороны, хотелось оттянуть момент, а с другой – пусть уже найдёт меня, пусть этот кошмар останется позади. Я получу свою татушку и улечу подальше от этого мира игр для взрослых.

Приду к бабуле, уткнусь в ее цветастую юбку, и она безо всяких вопросов просто пожалеет свою непутевую внучку. А дальше спущусь к любимому морю и погружусь в него с головой.

Сделаю все, чтобы смыть то, что должно произойти, после того как двери сначала комнаты, а потом и шкафа распахнутся. Являя собой тех, кто станет спорить за право взять мою невинность первым.

Ведь спор же будет?

Почему-то я думала об этом с предвкушением и дрожью в каждой клеточке. Вспоминала пронзительные синие глаза. Такие наглые и шальные. Каков он вне этой комнаты? Очередной кобель?

Хотя какая разница, вряд ли мы с ним когда-нибудь ещё встретимся. Не думаю, что его будет интересовать судьба босячки из приморской деревни. Для него это наверняка просто приключение.

Дело же молодое – целый бунт против системы и власть имущих. В Гродном, судя по всему, эта самая власть являлась главной размерной монетой.

Какие-то мэры, Церберы, устроители игр и прокуроры. И все чего-то хотели, все чего-то жаждали. И на пути этих неадекватных, жадных до игр людей встала я.

Никто. Но никто с неожиданно прорезавшимся характером. Злость перемешивалась со страхом, а сверху все это заливалось предвкушением и странным ожиданием. Тот ещё коктейль.

И в тот момент, когда я уже хотела посетовать на одиночество, двери комнаты резко распахнулись. Свет ударил по глазам, и мне не сразу удалось рассмотреть, кто зашёл.

Но вот зрачки привыкли и сфокусировались. Сердце ухнуло куда-то вниз. Началось. Они идут…

***

В дверном проёме стоял мужчина в черном. Облегчение, испытанное в тот момент, когда я поняла, что это он, напугало почище возникшего за его спиной прокурора.

Я была рада ему. Рада, что именно он зашёл первым. Вот только отец подруги, судя по всему, наступал ему на пятки. Запыхавшись, он встал аккурат после незнакомца.

Очередь. Вопреки всему на лице возникла улыбка. То никого, то целых двое. Это неожиданно забавляло. Сквозь щёлочку я видела, как недоуменно прокурор посмотрел на своего соперника.

Как говорится, у-у-упс.

– Что ты здесь делаешь, щенок? Пошёл вон из комнаты! Это мое место.

Его голос уже не был таким самоуверенным, а за спиной возникла тень. Кто-то третий? Но, присмотревшись, поняла, что это лишь распорядитель игр. Его лицо было бледным.

Кое-кто нарушил правила и боится, что об этом узнают? Мне показалось, или тут подобное недопустимо? У кого бы узнать наверняка… А так я бы с радостью нажаловалась местному надзирателю.

Надежда на то, что мужчина в чёрном подскажет, была слабой. Но если появится хоть малейшая возможность, я ею непременно воспользуюсь. Может… Сразу после…

Нервно сглотнула, а конфликт набирал обороты.

– Вам не надоело общаться как неотесанное быдло? Я пришёл сюда, между прочим, первый. Находился и хочу проверить вон тот шкаф. Как думаете? Что-то мне подсказывает, что там засиделась одна красотка.

Парень сделал уверенный шаг вперёд, по направлению к шкафу. В этот момент я могла поклясться, что он заметил щёлочку. А потом подмигнул!

Я отшатнулась, но тут же вернулась к своеобразному посту наблюдения. Хотела знать все. Слышать, видеть и понимать, что происходит. Чтобы не упустить даже самую маленькую деталь.

Прокурор выглядел немного сбитым с толку. Он шарил взглядом по комнате, наверняка в поисках других шкафов, но их не было. Мое укрытие здесь единственное, где могла поместиться та, что прячется.

– Уйди по-хорошему, Сафронов. Мне сейчас не до шуток. Если останешься, наживёшь себе врага не по рангу.

Время пустых угроз и подавления авторитетом прошло. Теперь прокурор говорил уже не тем тоном, что раньше. Успокоился, что ли… Теперь в его голосе сквозила неприкрытая, а главное, весьма впечатляющая угроза.

А ещё в этот момент я хотя бы узнала фамилию того, кто собирался мне помочь. Она, конечно же, ничего мне не сказала. Никогда не слышала ни о каких Сафроновых. Но хоть что-то. Затаила дыхание, вслушиваясь в перепалку.

– Вы переоцениваете свои силы.

– А вы с братом переоцениваете свои. Думаешь, тебя спасёт дружба с Загорским и Еремеевым? Вы всего лишь заносчивые и избалованные дети. Неужели случай с сестрой ничему не научил?

Мужчина дернулся и на мгновение в его глазах мелькнули боль и бешенство. Не знаю, о чем шла речь, но эта тема явно была болевой точкой. И откуда прокурор столько знал?

В одно мгновение распорядитель игр возник между ними. Странный тип. Странный, но здесь его мнение имело вес. Мне этот момент казался очень важным.

– Драки в особняке запрещены. Зачинщик будет тут же удалён.

Судя по взгляду, который прокурор бросил на говорившего, тот на это и рассчитывал. Он сжал кулаки и недовольно уставился в спину распорядителя, а Сафронов сделал несколько вдохов и выдохов.

Всего пара секунд – и перед моими глазами снова стоял спокойный, немного заносчивый представитель нового поколения. Опасный и холодный, с непроницаемым выражением лица.

Эта игра завораживала. Словно они решали какие-то свои вопросы, а я была лишь мелким недоразумением, разменной монетой. Противостояние накалялось.

– Прошу прощения, хотел нашему прокурору бабочку поправить. А то сбилась. Так сказать, угодила не туда.

Сафронов оскалился, а я шумно выдохнула. Чем же закончится этот цирк? Внутри все то холодело, то загоралось адским огнём. Распорядитель больше не проронил ни слова. Молча отошёл.

Но черноволосый мужчина внезапно развернулся и направился прямо в мою сторону. Его решительный взгляд зажигал внутри какие-то совершенно новые чувства.

Я схватила одну из подушек и спряталась за ней. Тот ещё наряд, но все лучше, чем снова сверкать прелестями. Сейчас меня найду и… Дальше неизвестно, что будет.

Ну, то есть в теории предположить можно было, а как оно обернётся…

– Сафронов, стой! Что ты хочешь? Что ты хочешь за то, чтобы не открывать этот шкаф?

Глава 7. Ада

Я не знала истинного положения дел. Не знала и о том, какой реально властью обладает прокурор. Мне показалось, что значительной. Ещё в доме подруги ясно было, что он не прост. Вся эта охрана, роскошь…

Опять же, возможности затащить меня в игру. Нарушить правила, которые с большой долей вероятности не могут нарушаться… А вдруг Сафронов струсит? Вдруг отступится?

Сейчас выбьет себе условия повыгоднее, и мой ход не удастся. Затаила дыхание, не в силах поверить, что это все происходит здесь и сейчас. Происходит со мной.

Прокурор стоял в маске и лишь распорядитель не прятал лица. Можно подумать, что такое укрытие здесь кого-то способно обмануть! Не думала, что когда-либо буду испытывать к человеку такую ненависть.

Ублюдок. Он же прекрасно понимал, что я все слышу. Даже если все прогорит, просто так он от меня ничего не получит. Из упрямства буду биться до последнего.

Мужчина с синими, как штормовое море, глазами обернулся. Сощурился и бросил короткий взгляд на распорядителя игр. Тот все ещё был мертвенно-бледен. Казался даже каким-то ссохшимся.

– Вы знаете, у меня тут ощущение создаётся, что кое-кто решил нарушить правила.

Голос его стал просто ледяным. В нем было не меньше угрозы, чем в последнем предложении прокурора. Тонкая грань между тем пониманием происходящего и показным лицемерием вот-вот должна была лопнуть.

Сафронов вновь обвёл взглядом присутствующих и негромко спросил:

– Прям все что захочу? Вы же понимаете, что это крайне заманчивое предложение?

Не знаю, как прокурор, а вот я все прекрасно понимала. Действительно заманчивое. Чем бы ни занимался мужчина в Гродном, это явно не была работа офисного планктона.

Он выглядел как привлекательный бандит. Но не с большой дороги, а словно один из тех, кому новости в запечатанных конвертах на блюдце выносят. И обращаются «хозяин».

Сафронов стоял недалеко от моего укрытия, и от этой близости мурашки покрывали кожу. Странный, иррациональный трепет внутри заставлял сердце стучать как у петуха. Мне бы в море сейчас… Хотя бы запах его уловить.

Водная стихия успокаивала и умиротворяла, но вместо неё вокруг были давящие стены шкафа и узкая щёлочка света. Вот сквозь неё я и рассматривала лица договаривающихся мужчин.

– Сафронов, я не предлагаю дважды.

Сказано это было с рычащими нотками. Прокурор явно находился в том состоянии, когда поднесённая тлеющая спичка может зажечь целое пламя.

– У меня к вам тоже предложение. Не люблю подачек. Сами слышали, что мы привыкли справляться со всем вдвоём. Только я и брат.

И снова речь шла о чём-то мне не доступном. Внутри все изнывало от желания закончить этот цирк. Пусть уже решат хоть что-то! Разговор мужчин, казалось, длился вечность.

– Говори…

Я удивленно распахнула глаза. Слабо верилось, что прокурор вообще может пойти на сделку. Тем более сейчас, тем более с ним. Голова начинала гудеть от слишком медленного развития событий.

Как они оба меня раздражают! Один пытается правдами и неправдами добиться своего, а второй играет, словно я кукла какая. Из последних сил сдерживалась, чтобы не распахнуть рывком двери и не выйти отсюда.

Только сомневаюсь, что подобное поведение что-то даст. Как сказал Сафронов: чтобы соблюсти правила, меня лишь скрутят и снова запихнут в шкаф.

– Любите рисковать, господин прокурор? Давайте вместе откроем эту дверцу. Пусть игра решит, кто из нас добьётся внимания той, что сидит внутри. Единственное…

Он улыбнулся. Я скорее почувствовала это, чем увидела. Мужчина стоял ко мне спиной. Что за игру он затеял? Думала, что уж лучше бы он мне сразу отказал, чем так…

– Я хочу гарантию, что вы не будете трогать нас с братом. Не думаю, что такие пешки, как мы, стоят вашего внимания. Во власть мы не лезем. Так, иногда балуемся бизнесом.

Ждала ответа. Прокурор молчал. Возможно, он как-то отреагировал, но мне видно не было. А в следующее мгновение началась странная возня.

– Распорядитель? Рассудите нас, чтобы все было сделано по правилам. Вы же знаете, как важно их соблюдать. Цербер шкуру снимет заживо с любого, кто хоть как-то усомнится в главенстве. Хотя вы и на особом положении…

Худощавый мужчина ничего не ответил. Лишь выступил вперёд и подошёл к шкафу, обходя его сбоку. Сердце отстукивало дикие танцы у костра. А мне-то что делать?

Прокурор и Сафронов встали прямо передо мной. В щёлочку были видны их глаза и выражения лиц. Одно злое и надменное. Второе – немного безумное, но предвкушающее знатную заварушку.

Отец Евы потянулся к дверцам первым, а я изо всех сил вцепилась в подушку. Она не в силах была меня защитить, но хоть что-то. Хоть какое-то подспорье.

И вот двери распахнулись, я зажмурилась от обилия света. Когда глаза более-менее привыкли, увидела поданную руку. Ну все, меня нашли. Теперь официально.

– Адалина, какой сюрприз. Рад тебя видеть. Готова к приключениям, будешь хорошей девочкой?

И снова от того, как он произнёс мое имя, едва не стошнило. Голубые глаза прокурора больше не казались мне ангельскими. Они были словно яркое пятно на его лице.

Он смотрел раздраженно. В тоне моего преследователя были нотки властности и безапелляционности. Кажется, он действительно верил в то, что сейчас я такая сойду со своего пьедестала и лягу перед ним, раздвинув ноги.

Псих. Чокнутый Псих!

То, как он взглядом прошёлся по моему обнаженному телу, лишний раз свидетельствовало о том, что у кое-кого навязчивая идея. Мне никогда не понять, что во мне такого, отчего он тратит столько времени, пытаясь уложить меня на лопатки.

Пауза затягивалась. Сафронов же лениво переводил взгляд с меня на прокурора и обратно. Создавалось ощущение, что его совершенно не интересовало, что я отвечу.

Только в самой глубине темно-синих глаз затаилось что-то страшное. Что-то, обещавшее мне все кары небесные, если обману. Но я была честна с ним.

– Идите к черту, уважаемый прокурор. Я так понимаю, что могу сделать выбор?

Гордо задрала подбородок и обратилась к распорядителю. Смотрела жестко. Надеюсь, он уже жалеет о том, что связался со власть имущими. Сколько бы там ни было денег, оно того явно не стоит.

И действительно. Бледный мужчина посмотрела на меня с таким выражением, словно участь его предрешена. Как будто понял совершенную им ошибку.

Судя по всему, денег от прокурора он сегодня не получит, а правила все равно нарушены. И я сделаю все, чтобы неизвестный мне Цербер узнал об этом.

– Можете. Правила предусматривают ситуацию, при которой спрятавшуюся находят одновременно двое и более лиц, тогда она вправе решить, с кем останется. Делайте ваш выбор, Адалина.

Наконец-то среди этого безумия промелькнуло что-то светлое. А именно, выражение лица прокурора. Оно потемнело, щеки и лоб снова пошли некрасивыми пятнами. Мужчина процедил:

– Подумай, девочка. Неверно принятое решение будет тебе стоить гораздо больше, чем этому парню. Он уже подписал себе приговор, с отсрочкой, но подписал.

Бросила взгляд на Сафронова. Тот никак не отреагировал на угрозу. Даже на фоне их договоренности. Хотя я мало что понимала в случившемся.

Настала моя очередь действовать. Я внутренне сжалась и отбросила все страхи и предрассудки. Не время строить из себя жеманную девицу. Как говорится, поздно пить боржоми.

Решительно отшвырнула подушки и со всем изяществом, на которое была способна обычная приморская босячка, вышла из укрытия. Абсолютно нагая.

Надеюсь, выглядело это эффектно. Золотистые браслеты сверкнули в отблесках приглушённых комнатных светильников. Они подчеркивали мое положение.

Я подошла к прокурору вплотную. Приблизилась и нагло осмотрела его с головы до ног. И хоть он был высок, мой настрой это никак не сбило. С издевкой я произнесла:

– Неужели вы думаете, что между этим парнем и вами можно сделать выбор в пользу старого, гнилого извращенца? Никогда, пока бьется мое сердце, я добровольно под вас не лягу. Мне только жаль вашу дочь, когда-нибудь она может также стать жертвой этих игр.

– Да что ты себе позволяешь?!

Прокурор едва из штанов не выпрыгнул от возмущения. Замахнулся, но я даже не зажмурилась. Жизнь меня не баловала, и я частенько получала на улицах своей деревушки и Ремора.

Физической расправой меня не удивить. Как оказалось, меня теперь вообще будет сложно чем-то удивить. Особенно когда этот ужас закончится, и я увижу своё любимое море.

Невероятно, но прокурора остановили. Причём одновременно двое оставшихся свидетелей моего позора. И распорядитель, и Сафронов дёрнулись, перехватывая руку отца Евы.

И если тот, кому я сегодня досталась, в последний момент словно одумался, сдержав себя, то третий участник нашего рандеву все же прервал удар. Прокурор весьма удивился, но тут же получил предупреждение:

– Вы знаете правила.

Между недавними союзниками завязалась безмолвная перепалка, понятная только им. Распорядитель был зол и раздражён. Очевидно, теперь эти эмоции победили страх и обреченность.

– Пройдемте, господин прокурор. Думаю, здесь наше присутствие сейчас будет лишним.

Мне показалось, что сейчас случится громкая истерика – так плохо выглядел отец Евы. Его ноздри раздувались, а лицо вновь и вновь покрывалось пятнами. Холодок прошёлся по спине от многообещающего взгляда, и я поняла, что как только моя нога не ступит за пределы особняка, придётся бежать.

Бежать так далеко и быстро, как только хватит сил и денег.

Но вот прокурор выдохнул и развернулся. Молча, чеканя каждый шаг своими дорогими ботинками, покинул комнату. Распорядитель на секунду завис, но потом поклонился и удалился, не сказав нам ни слова.

– Адалина, значит. Будем знакомы. Меня зовут Макс. Приступим?

Глава 8. Макс

Зачем я сегодня пришёл сюда? Какого нарушил собственные же принципы и приперся в это гиблое место? Осмелел от выпитого?

На самом деле сегодня с самого утра в голову лезли чёрные мысли. О Маше, о брате, об играх. С самого утра задавался вопросом: что в них такого, в этих долбаных развлечениях для взрослых, что люди сходят сума?

Добровольно кладут свои жизни на алтарь каких-то психопатов. Рискуют и теряют голову в водовороте, по их словам, совершенно нереальных эмоций.

Но ноги сами привели меня в особняк пряток. Я бы сказал, что это место одно из самых безобидных. Никаких тебе санкций, никаких проблем. Просто игра для извращенцев.

Вот я и решил попробовать. Потому что достало. Хочу знать, почему люди идут в такие места толпами. Почему тратят деньги, силы, время. Жизни…

Вон мой друг Марк тоже попробовал пару лет назад. Прямо перед тем, как… Нет. Про Машу думать не хотелось. Эта та боль, которая никогда не исчезнет и не сотрется.

Навсегда останется чёрной меткой в наших с Игорем душах. Потому что невозможно вырвать из сердца его суть и продолжать спокойно жить дальше.

Но градус алкоголя и помутнение рассудка привели меня сюда. А потом я вляпался. Вляпался в странное дерьмо, названия которому нет ни в одном учебнике.

Прокурор здорово раздражал. Он появился в нашем городе сравнительно недавно, но уже приобрёл определенную славу. А ещё больше бесил тот факт, что мой брат, Игорь, млел от одного вида его дочурки.

Чёртового голубоглазого ангела. Судя по всему, она или святая, или конченая тварь, разыгрывающая собственную карту. Плевать, лишь бы с братом все было хорошо.

Надеюсь, он наиграется, и эта свистопляска с недоступной во всех отношениях девочкой закончится. Ведь ей всего восемнадцать. Слишком юный возраст, чтобы играть в наши игры.

Очевидно, все это в совокупности и стало причиной некоторого разлада между мной и властолюбивым уродцем. Приятно было потрепать ему нервишки.

А потом я услышал про девку. Мол, сегодняшняя игра не совсем обычная. Этот старпер голубоглазый приехал охотиться на определённую дичь, и всех предупредили о том, что ее трогать не стоит.

Даже фото показали. Какая странная предусмотрительность. Особенно учитывая, что правила в этом месте были слишком строгими, чтобы так откровенно их нарушать.

Пахло жареным, и я не мог поверить, что брат Цербера, местный распорядитель, решится на такой финт. Да только слишком сложно. И что такого было в малышке на фото?

А потом я увидел ее живьём. В этом шикарном платье, явно с чужого плеча. Нет, оно шло девице, да только вела она себя словно не отсюда. Словно все вокруг ей чуждо, и она тут явно лишняя.

Босячка. Простая неотесанная босячка.

И как только девочка озвучила свою просьбу, я понял, что это именно то, что сейчас нужно. Чего не хватает моей осточертело размеренной жизни.

Игра. Не простые прятки, а вот такие. Когда есть возможность поставить на место одного из этих уродов. Пощекотать им, а заодно и себе нервишки. Пусть и распорядитель, и прокурор понервничают.

Пусть они вкусят собственной пищи с привкусом горечи. Если Цербер узнает, что тут происходит, не берусь утверждать, как долго его брат будет оставаться при деле. У власти пряток.

Обычно за подобное вопиющее нарушение правил наказание одно – смерть. Вот и посмотрим. Будет любопытно понаблюдать за падением.

Игра началась. Девчонка нервничала и кусала свои пухленькие губы. По итогу она должна была раздвинуть передо мной ноги. Глупышка заявила, что невинна, но какое это имеет значение?

Она для меня сейчас не более чем разменная монета. Просто попала под раздачу в этом жестоком и неприветливом мире. Бывает. В следующий раз будет думать головой своей миловидной.

И вот прокурор уходит из комнаты ни с чем. Я наслаждаюсь. В этот момент по венам проходит огонь, и он разжигает что-то новое, странное. Хочется выпустить его, а то он грозит спалить внутренности дотла.

Адалина. Красивое имя. Необычное и не местное уж точно! Южанка? Ну так и сидела бы у синего-синего моря, а не сверкала прелестями на весь особняк. Хотя там и было на что посмотреть.

Аквамариновые глаза широко распахнулись. Аккуратный ротик приоткрылся, а грудь вздымалась слишком резко. Волнуется. Все девочки волнуются в первый раз. Говорят.

Никогда не имел девственниц. Предпочитал искушённых и обученных дам, умеющих доставлять удовольствие. Только вот сейчас они все отошли на второй план.

Неожиданно я понял, что хочу малышку, гордо задравшую подбородок. В ее зрачках плескался страх, тщательно скрываемый за маской решительности и какой-то отважности.

Сумасбродная. Это слово очень четко характеризовало ее. Я же осмотрелся в поисках горизонтальной поверхности. Подхватил пару подушек, швырнув их в намеченное место, и взял свою добычу за руку.

Молча повёл в сторону какой-то софы. Ну что, девочка, надеюсь, я не зря нашёл тебя.

Глава 9. Ада

Его ладонь накрыла мою. Никогда не думала, что собственная крохотная ручка может так органично смотреться в мужской. В жизни простой провинциалочки не было нежности и любви.

Она была полна выживания, боли и словно состояла из одного сплошного квеста. А сейчас этот незнакомец в одно мгновение изменил все. Макс? Так, кажется, он сказал.

В течение последних нескольких часов я не строила из себя жеманную девицу. Стойко принимала тяготы и лишения, так сказать. А тут позорно сдулась.

Сжалась в комок в ожидании чего-то нового, чего-то судьбоносного. Хотя по факту ну что тут такого? Всего лишь секс, всего лишь первая близость. Мне бы половина Ремора позавидовала.

Высокий, широкоплечий… Под чёрной одеждой безошибочно угадывались идеальные формы. Красивый. Маска хоть и скрывала часть лица, но не сложно было представить какое оно.

Соберись, Адалина! Развесила уши так, что лапшу впору наматывать. Ты же всего полчаса назад считала его кобелем первостатейным! Но доводы рассудка меркли перед ощущениями.

Моя рука покоилась в его ладони так буднично, словно мы парочка на свидании. Он вёл меня к софе в углу комнаты, и лишь лёгкая прохлада напоминала о моей наготе.

И вот Макс остановился, плавным движением задрал мой подбородок, отчего губы сами собой приоткрылись, а из груди вырвался протяжный вздох. Дрожь родилась глубоко внутри, готовая вот-вот прорваться наружу.

Его руки нежно касались моего тела, и в голове никак не укладывалось, что мужчина напротив такой. Что он может вести себя подобным образом. Не надменно или насмешливо…

– У нас, Адалина, есть несколько вариантов. Если ты не соврала и действительно невинна, предлагаю довериться. Не жаться от страха, а попробовать получить от этой близости все, что только возможно.

Остальные варианты выслушивать не хотелось. Только то, как он произносил мое имя, заставляло кровь закипать, словно меня поджаривали на сковородке.

Кожа покрылась мурашками, трясущейся свободной рукой я заправила волосы за уши, сверля мужчину взглядом. Во рту пересохло. Ну полный набор влюблённой дурочки.

Да только невозможно втюриться за два часа. Да и в дурь про любовь с первого взгляда не верю. Это всего лишь волнение и стресс. Ещё ни разу в жизни не вляпывалась в подобное дерьмо.

Макс слегка наклонился и прошептал:

– Если ты обманула меня, решила использовать в своих женских целях, то получишь по полной. Отсюда ты выйдешь с незабываемыми впечатлениями.

Он резко дернулся и без предупреждения схватил за волосы. Другую руку положил на горло, отчего холодный ошейник впился в кожу. Его темно-синие глаза смотрели в самую душу, вызывая новые, неизведанные ощущения.

Меня затрясло, но далеко не от страха. Я с удивлением поняла, что внутри все горит, по венам разливается что-то невероятное. Коктейль ощущений бурлил и грозил разорвать нутро. Моя голова запрокинулась, а тело прижалось к его.

Внезапно я осознала, что разговоры достали. Осточертели, и больше всего на свете я желаю сорвать ненужную мишуру. Нужна разрядка, немедленно! Здесь и сейчас! Поэтому я набралась наглости и прильнула к его губам.

Они оказались горячими, мягкими – и в голове словно щёлкнуло. Да плевать на все, что случилось. Раз судьба столкнула нас лбами, так тому и быть.

Интуиция кричала о том, что все идёт, как задумано. Кем и когда, я не узнаю, но всем сердцем и душой доверюсь этому потоку. И не одна я. Макс подхватил настрой.

Отпустил волосы и стал жадно исследовать каждую клеточку моего тела. Плевать, что он там болтает. Я чиста перед ним. Раскрыта, словно книга с белоснежными страницами.

И пусть на развороте уже успели наследить. Содержание остаётся неизменным. По крайней мере, пока, но не уверена, что так будет после того, как я покину особняк.

Наши движения закрутились в водовороте страсти и возбуждения. Словно по наитию я отдавалась этим чувствам и впитывала каждую эмоцию. Горячо… Как же это было горячо!

Сплетение рук ног, блеск браслетов на запястьях и наше прерывистое дыхание. Больше не было слов, не было глупых разговоров. Они погасли, а на моем небосклоне появилась новая звезда.

Максим был невероятно нежен, а когда убедился в моей честности, лишь приумножил эти чувства. Я парила на облаках неземного удовольствия, и даже короткая боль оказалась не способна прервать его…

Мы сгорали и пылали от касаний, плавных правильных движений, сходя с ума друг от друга. Он что-то шептал мне на ухо, а я выгибалась, ловя каждый его толчок, а потом попросту провалилась…

Провалилась в чёрную, всепоглощающую бездну без возврата, где есть только я, он и наслаждение. Там было тепло и уютно – и совершенно не хотелось выбираться.

Да только кто меня спрашивал? Реальность снова напомнила о себе неприятными ощущениями. Между ног в том числе. Да, Адалина, сказка закончилась, не успев начаться.

Холодные слова Макса лишь подтвердили это:

– Ну что ж. Не соврала. Давай вставай, прятки для тебя на этом не заканчиваются…

Я смотрела на мужчину во все глаза. О чем это он? В смысле, не заканчиваются? Но спросить пока не хватало ни сил, ни духа.

Из меня словно весь воздух выкачали, глаза устало слипались. Как будто все силы я потратила на эти несколько часов и нашу близость. Прикрыла глаза. Хоть на секундочку, хоть на мгновение. Но меня грубо тряханули за плечи.

– Не отключаться! Сейчас дам тебе свою футболку, и пойдём к распорядителю. Тебе ещё деньги получать и татуировки делать. Теперь будешь меченой.

Маска слетела с него, и теперь я могла видеть выражение лица Сафронова. Он снова стал тем, кто насмешливо играл моими страхами и чувствами.

Словно и не было нежного любовника, что сжимал мое тело совсем недавно. Он снова встряхнул меня, и я раздраженно зашипела:

– Да поняла я! Встаю!

Он усмехнулся и сам застыл возле софы, что теперь окрасилась алыми пятнами моей потерянной невинности. Бёдра тоже были слегка измазаны. Мужчина, картинно играя мускулами, снял футболку и протянул мне.

Выхватила ее и натянула сверху. Нет, я не стеснялась своего тела и положения, в котором оказалась. Что уж зажиматься. Никакого смысла. Но сам факт его грубых слов…

– А где же благодарность, а, босячка? Где восторженные возгласы, восхваляющие мою доблесть и мужскую силу?

Он насмешливо оперся о стену, сверля меня синими глазами. В ответ хотелось треснуть его, да посильнее. За то, что издевался, за то, что был таким неотразимым и привлекательным.

За то, что зажег внутри меня огонь, который отнюдь не потух, когда близость закончилась. Но Макс прав, благодарить его было за что.

– Спасибо. Ты сказал про деньги. Сколько мне дадут?

Кажется, мне удалось его удивить. Брови мужчины взлетели вверх. В этот момент он заметил валявшуюся в отдалении маску. Медленно подошёл и поднял ее. А потом снова надел, скрываясь за чёрным кусочком плотной ткани.

– Тебя контракт не учили читать, босячка? Там, вообще-то, все в подробностях написано. Тебе хоть восемнадцать есть? А то не удивлюсь, что провернули такое…

Я покачнулась, хватаясь за стену. Да что со мной такое? Я не могла себе сейчас позволить слабость. Раз тут дадут деньги, то надо хватать и бежать. Путь в аэропорт явно заказан, а вот если попробовать добраться до дома автостопом…

Не помчится же прокурор за мной на другой конец страны. Невелика потеря. Всего лишь какая-то южная девка.

– Есть, недавно исполнилось. И у меня не было возможности ознакомиться с контрактом во всех подробностях.

Осторожно пошла в сторону двери. Нужно как можно быстрее добраться до распорядителя и уточнить все у него. Не думаю, что он откажет. Я теперь слишком много знаю.

– На будущее не совершай подобных ошибок. В играх для взрослых есть четкие правила. Нарушишь их – и считай, ты труп.

Я зло посмотрела на него. Ничего не знаю! При мне тут правила только и нарушаются. Не вижу в этом ничего такого. Везде, где есть люди с деньгами и властью, они и правят балом.

– Ну так что насчёт денег? Сколько мне дадут?

Он снова бросил в мою сторону странный взгляд. Какой-то задумчивый и опасливый. Словно не верил в то, что я говорю. Хотелось по башке ему настучать.

Да сколько можно?! Если этот красавчик до сих пор мне не доверяет, это его проблемы. И никак не мои. Многозначительно посмотрела на красавчика, ожидая ответа.

Не знаю, есть ли тут очередь из перетраханных девиц. Не хотелось бы оказаться в ней. Сомневаюсь, что татушки тут делают за три секунды.

– А зачем тебе деньги, босячка? Думаю, если будешь ласковой с прокурором, он накидает тебе баблишка.

Закатила глаза, процедив:

– Тебе пусть накидает, а я с этим гавнюком встречаться больше не намерена. Просто хочу свалить из вашего проклятого города домой и забыть, как страшный сон, собственную тупость, которая привела меня в эту комнату.

Взгляд Макса потемнел. Судя по всему, красавчик принял последние слова на свой счёт. Много чести! Да, он был хорош, но, если бы не отец Евы, вряд ли я сожалела бы о том, что не познала такого мужчину.

Как-то в своём коконе мне жилось значительно комфортнее. Конечно, бывало и попадало, ситуации случались всякие, но… Но лучше так, чем чувствовать мучительную тягу к человеку напротив.

– Ну, в следующий раз думать станешь, прежде чем соглашаться на подобные авантюры. Судя по всему, ума не хватает не вляпываться. Теперь, когда будешь каждый день на татухи пялиться, вспоминай, что за такое и оттрахать могут.

Если у меня и оставались какие-то сомнения относительно степени наглости Сафронова, то они развеялись. Тот ещё говнюк. Но придётся придержать острый язычок хотя бы до того момента, пока не выберусь отсюда.

Я должна этому мажору, а по долгам у нас на родине принято платить. И я никогда не откажусь от такого обязательства. Да только совсем оставить его выходку без внимания я не смогла:

– А ты каждый раз, когда решишь оттрахать какую-нибудь очередную фифу, будешь вспоминать мои аквамариновые глаза и пухлые губы, которых больше никогда не коснёшься!

Глава 10. Макс

Чертовка выскочила из комнаты, не дав мне ответить на ее колкость. Обиделась. Хотя было на что. Только вот ее мнение сейчас интересовало меня в последнюю очередь.

Кажется, только сейчас, бросив взгляд на алые пятна на софе, я начал осознавать, во что вляпался и какие будут последствия. А в том, что прокурор не сдержит своего слова и станет мстить, сомневаться не приходилось.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.