Апрельская мечта
Диана Виноградова
Анна Волжанская

© Диана Виноградова, 2022

© Анна Волжанская, 2022

ISBN 978-5-0056-2152-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1

Томас Эндрюс стоял на пристани и буквально ждал у моря погоды. Ветер дул с такой силой, что пароходный дым стелился по земле. Настроения это не прибавляло: со стороны океана шли самые черные тучи, и, будь его личная воля, он вообще ничего не затевал бы в такую погоду. Но полчаса назад приехал Брюс Исмей, и его недовольная физиономия не внушала оптимизма. Инженер лишь покачал головой: разве мог он что-либо изменить? Все чувствуют расстройство: и капитан, и команда, и сам Томас Эндрюс, для которого это событие было таким значимым. Но почему-то именно Исмей считает себя вправе громко выражать недовольство, когда остальные джентльмены предпочитают молчать. В который раз конструктор задавался про себя вопросом, как такому человеку достался целый бизнес…

– Ну и что это значит, господа?.. – Исмей ходил туда-сюда и жутко раздражал этим офицеров. – Каковы ваши дальнейшие действия?

– Ждем сведения о погоде, мистер Исмей, – терпеливо ответил капитан. – Океан слишком переменчив…

Исполнительный директор «Уайт Стар Лайн» фыркнул.

– Как это все… не вовремя! – с досадой сказал он.

Эдвард Смит переглянулся с мистером Мердоком – даже хладнокровный шотландец не сдержал ироничного выражения во взгляде.

– Разве мы можем что-то изменить, – покачал головой почтенный джентльмен, подавляя желание улыбнуться.

– Будем надеяться, к завтрашнему утру все наладится, – сказал Эндрюс, – здесь это обычное явление. Не стоит переживать. Ну, раз уж мы собрались, не будем терять времени… Капитан Смит, расскажите, как команда?

Эдвард Смит улыбнулся:

– Благодарю вас, мистер Эндрюс. Мои офицеры очень довольны каютами и всеми возможностями на корабле. Правда, кто-то еще изучает его географию, но теперь у нас есть вы.

Создатель самого большого парохода в мире только скромно кивнул, умолчав о том, что все эти лабиринты тоже были больной фантазией Брюса Исмея. Бесконечные двери и коридоры для того только, чтобы пассажиры разных классов не пересекались друг с другом… Какая, в сущности, нелепость! Никто ведь не строит города с разными улицами для рабочих и лордов?.. Но поди ж ты переубеди владетеля заводов, газет, пароходов…

– Сделаю все, что в моих силах, – искренне пообещал Томас Эндрюс, готовый хоть сейчас обойти любимый корабль, чтобы помочь команде, подбодрить, дать какие-то советы, а заодно самому еще раз обойти лайнер и все перепроверить.

– В конце концов, это их работа, – равнодушно и даже несколько пренебрежительно отозвался Исмей, натолкнувшись, однако, на многозначительный взгляд капитана: – О, не подумайте ничего плохого… Просто будет очень скверно, если офицер «Уайт Стар» не сможет провести пассажира в нужное ему место!

Конструктор мрачно усмехнулся: он прекрасно знал, что скрывалось за этой фразой.

«Да, провести третий класс туда, где им, по вашему мнению, надлежит находиться», – с досадой подумал мужчина

Создавая «Титаник», Томас Эндрюс искренне надеялся на то, что он станет символом объединения руководителей и рабочих, католиков и протестантов, но на деле все выходило как раз наоборот. Бесконечные проблемы, конфликты одних с другими, и это позорное разделение на классы… Все пассажиры одинаково приносят прибыль компании, так почему же у компании такое отношение?

– Вам решительно не о чем беспокоиться, – вежливо ответил капитан. – Мои офицеры – лучшие во всей Великобритании. Не так ли, мистер Мердок?

Уильям Мердок, пожалуй, лучше всех ориентировался на «Титанике», и дело было не только в том, что до этого дня он уже ходил из Саутгемптона в Нью-Йорк на «Олимпике», старшем брате уже ставшего знаменитым парохода. Порой серьезный до дотошной занудности, он тщательно изучал все корабли, на которых ему приходилось служить. В отличие от Чарльза Лайтоллера – а тот стоял рядом и тихо насвистывал какую-то пиратскую песенку – Мердок не слонялся по всем ходам и выходам «Титаника», а взял чертежи и разобрался в них. И теперь со всей уверенностью гордого шотландца ответил:

– О да, сэр. Все пассажиры этого лайнера будут в абсолютном комфорте и полной безопасности.

Мистер Исмей хмыкнул, но от дальнейших разговоров воздержался. Вместо этого он направился в офис компании, желая, вероятнее всего, с кем-то переговорить. Атмосфера сразу стала менее напряженной.

– Полагаю, все готовы? – бодро поинтересовался мистер Эндрюс с веселой улыбкой, за которой, впрочем, проницательный взгляд капитана уловил беспокойство. – Неожиданно выпавший нам день следует провести с пользой, не так ли?

– Полностью согласен, – кивнул Эдвард Смит.

– Думаю, нет смысла стоять тут на ветру, сэр, – сказал Мердок, обращаясь не столько к капитану, сколько к Эндрюсу.

Последний улыбнулся, повернувшись к старшему помощнику:

– В таком случае, давайте отправимся на корабль. Я хотел бы лично еще раз убедиться в том, что все готово.

Капитан улыбнулся и галантно пропустил конструктора вперед. Томас Эндрюс шагнул на борт корабля и замер: мечта последних трех лет стала реальностью, и сейчас она должна была выйти в море… Томас коснулся переборки и чуть задержал руку, словно здороваясь с кораблем. Шедшие позади конструктора офицеры держали почтительное расстояние. Они как никто понимали особенные отношения создателя к своему творению, как и капитана к кораблю в его руках. Эндрюс обвел глазами вход в нижнюю палубу и обернулся с непонятной, но трогательной улыбкой.

– Она ждет вас, господа… – тихо сказал он.

***

Офицерская команда направилась в сторону капитанского мостика, куда сам конструктор и Эдвард Смит должны были вскоре явиться. Пока же мистер Эндрюс пожелал обойти помещения первого класса, включая рестораны.

– Очень хорошо, – задумчиво протянул инженер, записывая что-то в свою записную книжку.

При взгляде на результат своих работ приятно замирало сердце: здесь все было таким удобным… Конечно, идеи подавал Исмей, – но воплощать их пришлось инженеру вместе со своей командой. Именно они имели все права по-настоящему гордиться таким великолепным результатом.

– Полагаю, журналисты уже успели всем этим насладиться? – с улыбкой спросил мистер Эндрюс у Эдварда Смита, на что последний досадливо поморщился:

– Политика «Уайт Стар» в этом вопросе меня сильно смущает, должен признаться. Еще немного, и эти господа будут вести себя здесь, как дома. И ерунда, будто американские журналисты наглее, чем англичане! Все одинаково бесцеремонны…

Томас Эндрюс едва скрыл улыбку. Он знал, чем вызвано подобное неудовольствие капитана: почти все представители прессы спрашивали у него подробности касательно инцидента с «Олимпиком». И не только с ним…

– Думаю, вам нечего опасаться: в этой ситуации мы все на вашей стороне, – ободряюще улыбнулся главный конструктор. – Что касается «Олимпика», у меня есть некоторые соображения на счет произошедшего, но я еще должен сделать некоторые расчеты.

– Конечно, мистер Эндрюс, – капитан весело взглянул на инженера, и они поняли друг друга без слов. – Полагаю, члены гарантийной группы скоро прибудут?

– Разумеется, – кивнул тот и бодрым шагом направился в носовую часть корабля, прямо к мостику. – Полагаю, испытания будут все же короче, чем у «Олимпика»?

– Да, но все равно займут весь день, – покачал головой Эдвард Смит.

Двое джентльменов вновь обменялись красноречивыми взглядами, и оба поняли, что от скрываемого волнения никуда не деться. Мистер Эндрюс знал: даже если он пятьдесят раз проверит все на этом корабле, все равно он не станет спокойнее; а капитан и вовсе как никто знал, что неожиданностей можно ждать откуда угодно.

На мостике к приходу самых главных людей «Титаника» уже стоял Мердок и держал в руках штурвал. Глаза его всматривались вдаль, далеко за горизонт. Капитан неслышно подошел к первому офицеру и тоже посмотрел в океан.

– Уже скоро, мистер Мердок. Уже скоро, – сказал он.

Шотландец перевел свой взгляд на капитана и едва заметно кивнул, отойдя немного в сторону. Знакомство мистера Эндрюса с командой прошло как нельзя лучше: Томас был восхищен собранностью команды, ответственностью и умом каждого, кто входил в офицерский состав «Титаника».

– Рад вас видеть, джентльмены, – ободряюще улыбнулся конструктор и своим внимательным придирчивым взглядом обвел мостик. – Я надеюсь, все работает как нельзя лучше?

– Все готово к завтрашнему испытанию, мистер Эндрюс, – заверил инженера капитан.

– Рад это слышать… Что ж, если возникнут какие-то трудности – совершенно любые – найдите меня. А теперь, извините, вынужден вас покинуть: необходимо встретить моих коллег, которые уже должны были подняться на борт.

Офицеры кивнули, пряча улыбки от удовольствия находиться на таком огромном корабле. Появившийся за спиной Мердока Лайтоллер не мог не прокомментировать:

– Они уже приехали.

– Кто? – старший помощник не отрывал взгляд от темного неба.

– Гарантийная группа. Теперь будет, кому предъявлять претензии…

– … если ты что-то сломаешь, – закончил предложение Уильям Мердок.

Остальные помощники капитана переглянулись: многие из них до этого никогда не видели друг друга, но мистеру Мердоку и Чарльзу Лайтоллеру в этом плане повезло больше. Но повезло ли? Эдвард Смит взглянул на старшего помощника и незаметно покачал головой: да, эта пара друг друга стоит. Отношения между ними не сказать, чтобы были натянутыми, но капитан испытывал какое-то беспокойство по поводу того, смогут ли трое главных офицеров найти полное взаимопонимание.

– Только если на это будут особые пожелания пассажиров, – ухмыльнулся Чарльз и приветственно склонил голову перед капитаном.

– Не сомневаюсь в вашем профессионализме, мистер Лайтоллер, – ответил капитан. – Нам предстоит долгое плавание вместе, и я надеюсь, никто из нас не разочаруется в этом.

– Никто не разочаруется, – пообещал офицер и словно случайно взглянул на Уильяма, который хранил исполненное достоинством молчание.

***

Мистер Эндрюс уже направлялся к каютам на палубе «А»: инженеры верфи должны были занять именно эти места. Исмей, конечно, предлагал им более роскошные апартаменты, но главный конструктор корабля вежливо заметил, что они выполняют работу, а не наслаждаются жизнью, как их пассажиры. Директор «Уайт Стар» лишь пожал плечами, явно не приветствуя такую скромность. В свое распоряжение он получил роскошные апартаменты, насколько слышал Томас Эндрюс. Но конструктора сейчас это волновало в последнюю очередь: он искал взглядом своих коллег, когда неподалеку, в коридоре, услышал знакомый женский голос.

– Нет, мистер Чисхолм, я решительно с вами не согласна! Меня интересует именно силовая установка корабля и его котельные, а не прогулочные палубы. Все равно шлюпок больше не предвидится, и почетное право воевать с «Уайт Стар Лайн» по этому поводу я оставляю вам и мистеру Эндрюсу!

– Но, миледи, вы не можете разместиться в третьем классе, это совершенно невозможно! – возражал мужской голос.

– Да не нужны мне эти апартаменты! Я здесь для того, чтобы работать, а не развлекаться!.. И я не собираюсь целый час добираться сверху вниз по вашим лабиринтам, чтобы проверить очередные данные!..

– Но послушайте…

В этот момент пара спорящих повернула из-за угла и чуть не налетела на мистера Эндрюса.

– Мистер Эндрюс, убедите же леди, что ей не следует быть в каюте внизу! – воззвал Чисхолм к последнему аргументу. – Разумеется, мисс Ливингстон прекрасный специалист, но она даже не представляет, что такое третий класс!

– Во всех каютах будут люди, и ваше деление на классы – это только условности! – возмутилась девушка, с которой едва не столкнулся Томас. – Я здесь не избалованная леди, а инженер со своими задачами!

Мистер Эндрюс переводил веселый взгляд с девушки на джентльмена и обратно, про себя посмеиваясь. За те дни, что мисс Ливингстон стала его помощницей на верфи, инженер смог понять одно: остановить этого человека так же тяжело, как «Титаник». И мистер Исмей, кажется, имел удовольствие несколько раз в этом убедиться… Неудивительно, что глава «Уайт Стар» старался как можно реже сталкиваться с этой леди, которая своими прямыми и порой откровенно провокационными вопросами ставила его в неудобное положение перед рабочими.

– Вы можете идти, – кивнул конструктор, и мистер Чисхолм, пожав плечами, направился в обратную сторону, бормоча что-то себе под нос.

– Мисс, в его словах есть доля правды, – улыбнулся мистер Эндрюс, и в его глазах сверкнули знакомые искорки, обозначавшие новую идею: – А если вы беспокоитесь по поводу долгой дороги, я с удовольствием покажу вам самые короткие пути между классами…

– Я изучила ваши чертежи, – Айлин подняла брови. Она была явно заинтригована. – Не думаю, что я чего-то не знаю на «Титанике». А если вы считаете, что женщина не способна понять мужскую науку математику, то вы глубоко ошибаетесь!

– Даже и не думал, – обезоруживающе улыбнулся Эндрюс. – Я знаю, что вы сильная женщина и многое умеете. Но все же позвольте вам помочь разобраться в тонкостях коридоров этого корабля…

Леди Ливингстон очень хотелось согласиться, но природное упрямство не давало ей сдаться так легко.

– Значит, вы тоже считаете, что я должна гордо занимать каюты первого класса? Получается, что в третьем классе условия совершенно невыносимые, раз вы не желаете моего присутствия там?

– Я не имею ничего против ваших принципов, но представьте, мисс, каково вам будет в плавании! – мужчина попытался воззвать к благоразумию девушки. – К тому же, для нас забронированы эти каюты. Что ж, если хотите, я могу сделать следующее: мы отдадим вам каюту третьего класса, а тех пассажиров переместим сюда. Что скажете?

– Что господа из первого класса поднимут такой крик, что заглушат пароходную сирену, – мрачно изрекла Айлин. – Однако я бы многое отдала, чтобы посмотреть реакцию мистера Исмея на подобное предложение…

Томас Эндрюс искренне рассмеялся: его воображение также нарисовало подобную картину.

– Только из желания не создавать новые проблемы, мистер Эндрюс, – глубоко вздохнула мисс Ливингстон, осматривая коридор.

– Разве вам не нравятся каюты первого класса? – разочарованно спросил инженер.

Леди Ливингстон посмотрела на него и смутилась. Меньше всего она хотела даже случайно обидеть человека, создавшего мечту всего века. Как всегда излишняя эмоциональность поставила ее в крайне неловкое положение.

– Они чудесны, – тихо ответила Айлин. – Конечно, я хотела бы остаться в них и во время путешествия…

– В таком случае, вам не стоит больше сердиться на мистера Чисхолма, – голос Эндрюса чуть изменился, но больше он не улыбался. – Позвольте мне проводить вас в вашу каюту, мисс.

Айлин молча кивнула, вновь укоряя себя за отменную способность портить все и всюду своими неуместными рассуждениями. Пока шла работа над «Титаником», вся верфь «Харланд энд Вольф» бурлила, как котел с кипящей водой. Кричали рабочие, сновали разные инженеры и чертежники из отдела в отдел, кто-то устраивал забастовки, где-то случались драки, однажды даже уронили огромный кусок обшивки, и только чудом никто не пострадал. Эмоции у всех зашкаливали: заказчику «Уайт Стар Лайн» крайне нужен был второй лайнер на маршрут «Саутгемптон – Нью-Йорк», а уж когда «Олимпик» так некстати вышел из строя, Брюс Исмей просто замучил всех своими звонками и телеграммами. Айлин тряхнула головой, прогоняя из памяти неприятную физиономию директора «Уайт Стар». Совершенно очевидно, что он будет на борту в первом рейсе лайнера, и держать язык за зубами леди Ливингстон будет еще сложнее.

Когда Айлин вслед за Эндрюсом вышла из курительной комнаты к парадной лестнице, она не смогла сдержать своего восхищения. Чертежи чертежами, но в воплощенном виде все это она видела впервые. Удивительно тонкая работа по дереву пленяла даже самый изысканный вкус, но более всего ее поразило не исполнение отдельных элементов, а весь вид лестницы в целом. Девушке показалось, что она попала в королевский дворец.

– Невероятно… – прошептала она, остановившись напротив часов «Честь и Слава». – Просто невозможно…

Девушка была так очарована этим великолепием, что не заметила, как конструктор остановился и едва заметно улыбнулся, давая и Айлин насладиться этим великолепным зрелищем.

– Лучшие мастера трудились над украшением этого зала, – не без гордости в голосе заметил мистер Эндрюс. – Это, как вы помните, было главным девизом нашего заказчика…

– Все только самое лучшее, – механически повторила девушка, и в памяти против воли скользнули те дни, когда Исмей вещал об убранстве зала и кают. Мисс Ливингстон устало прикрыла глаза и снисходительно улыбнулась: – Кроме стали, конечно. Зачем тратить деньги на то, чего не видно?

– Боюсь, именно так кое-кто и рассуждает, – задумчиво покачал головой инженер, привыкший к подобным замечаниям от девушки, однако посчитавший своим долгом напомнить: – Мистер Исмей здесь, Айлин. Я прошу вас…

– Не беспокойтесь, мистер Эндрюс, я не стану тратить свое остроумие на человека, которого оно не может уколоть, – усмехнулась собеседница и медленным шагом продолжила путь, напоминая себе, что у нее еще будет время осмотреть весь «Титаник».

Глава 2

Томас Эндрюс провел девушку через курительный салон прямо к апартаментам.

– Надеюсь, вам будет здесь удобно, мисс Ливингстон, – сказал он. – К сожалению, более удобные каюты уже раскуплены будущими пассажирами.

– Удобство приятно, но не так уж обязательно, – ответила Айлин, улыбаясь. – Главное, чтобы я могла свободно перемещаться по кораблю.

Эндрюс вежливо улыбнулся, не торопясь покидать эту небольшую, но крайне уютную каюту:

– Здесь совсем рядом находятся лифты. И если у вас будет такое желание, вы сможете легко спуститься до самого машинного отделения.

– Лифты?.. – Айлин развернулась и внимательно посмотрела на главного конструктора. – Так вот над чем вы работали последнюю неделю!.. Надеюсь, это не была идея мистера Исмея?

Мистер Эндрюс лишь многозначительно улыбнулся и направился вдоль по коридору, сказав на прощание:

– Располагайтесь, мисс!

Девушка лишь покачала головой: зачем ей время, чтобы «располагаться»? Она ведь не одна из тех барышень, которые путешествуют первым классом с таким количеством вещей, что весь первый вечер уйдет на одну лишь их распаковку… Айлин бросила беглый взгляд на обстановку каюты и почти сразу же вышла, намереваясь потратить внимание на изучение корабля. Сейчас ей хотелось осмотреть, насколько сильно отличается великолепие первого класса от третьего. Другим желанием было узнать, где располагаются те самые пути, о которых говорил мистер Эндрюс.

«Если возникнет необходимость, эти люди должны иметь выход к палубе», – рассуждала мисс Ливингстон, быстрыми шагами направляясь по узким коридорам. Кажется, она уже вышла к каютам второго класса: а может, и третьего, так просто не разобраться. Наверное, мистер Эндрюс был прав: даже сейчас тут было невероятно тесно, каково же будет 10 апреля, когда тысячи людей взойдут на лайнер и станут искать свои места!

Айлин наугад пошла по коридору. Неплохо было бы повесить таблички с указанием кают, а то никаких провожатых не хватит. Она заглянула в одну из них. Ну и кто, позвольте спросить, уже утащил полотенце?.. Хорошо, хоть спасательные жилеты на месте. Интересно, кто-нибудь догадается, где они лежат? Разумеется, это проблема «Уайт Стар», но не в самом первом же рейсе!

Леди Ливингстон закрыла дверь в каюту и, обернувшись, увидела незнакомую девушку.

– Заблудились, мисс…? – спросила она, скрывая за вежливым вопросом свое изумление.

– Здравствуйте, – ответила девушка. – Не хотелось бы этого признавать, но похоже на то. Здесь все отличается от планировки других кораблей.

– Ничего страшного, сейчас разберемся, – улыбнулась Айлин. – Куда вы хотели попасть?

Девушка усмехнулась и пояснила, шагая рядом с внезапно встретившейся спутницей:

– Я думала, как с палубы третьего класса удобнее пройти на палубу первого, ведь по логике вещей, у каждого пассажира должна быть такая возможность.

Айлин про себя удивилась тому факту, что кто-то мыслит так же, как она сама, – если бы так считал и представитель «Уайт Стар»…

– Я прошу прощения, мне следовало представиться, – незнакомка улыбнулась и протянула руку: – Александра Белл.

– Айлин Ливингстон, – сказала в ответ Айлин. – Леди Айлин Ливингстон. Мне часто напоминают об этом титуле, но не обращайте внимания: мы с мистером Эндрюсом не любим говорить о знатном происхождении.

Алекс в многозначительном жесте изогнула бровь:

– Разве генеральный конструктор «Харланд энд Вольф» – лорд?..

Леди Ливингстон улыбнулась:

– Он очень скромный человек, мисс. Не смущайте его сразу. А то мы пожалеем, что согласились на присутствие журналистов на борту «Титаника».

– Да, следует поблагодарить мистера Эндрюса за его любезное разрешение подняться на борт в такой день, – с улыбкой заметила девушка, не замечая удивленного взгляда собеседницы. – Однако я прежде хотела бы пройти на мостик к капитану…

– Что ж, его реакция будет неоднозначной, – тихо проговорила Айлин.

– Капитан не любит общение с прессой? – поинтересовалась мисс Белл.

– Если не будете задавать ему глупых вопросов про «Олимпик» и тот крейсер. Поверьте мне, в этом нет вины Эдварда Смита, как и никого из офицеров.

– Однако складывается впечатление, что эти два корабля-близнеца преследует цепь неудач, – вздохнула внезапная гостья, с интересом окинув взглядом палубу, предназначенную для первого класса. Леди Ливингстон молчала, скрестив руки: она пока ничем не выражала своего согласия.

– Вы ведь говорите не про забастовку?

– Нет, – покачала головой Белл, – о другой проблеме. В Нью-Йорке пришлось расширить пирс, чтобы принять «Титаник».

– Да, трудностей нам хватает, – вздохнула мисс Ливингстон и в приглашающем жесте махнула в сторону мостика.

– Не уверена, что я запомню дорогу, – сказала Алекс, следуя за леди Ливингстон. – Как же пассажиры смогут добираться до шлюпочной палубы?

Айлин вздохнула. Это была больная мозоль всей верфи, но не «Уайт Стар».

– Корабль сделан с большой надежностью, – ответила она. – Неделя путешествия пролетит незаметно… пожалуйста, только не спрашивайте об этом в лоб, иначе Смит точно отправит вас восвояси, и мы ничего не сможем сделать: как только «Титаник» выйдет в море, капитан получит всю власть.

Мисс Белл многозначительно улыбнулась и кивнула: неприятностей сейчас хватало, совсем не хотелось добавлять новых. Тем более, капитан и без того наверняка будет не в восторге от их визита.

– Вы кого-то потеряли? – вопросительно приподняла бровь Айлин, наблюдая, как ее спутница нервно оглядывается по сторонам.

– Мой фотограф, Джон, обещал сделать несколько снимков, – покачала головой девушка, тщетно высматривая знакомую фигуру.

– Возможно, он заглянул в курительный салон или тренажерный зал? Они достойны внимания, – улыбнулась мисс Ливингстон.Алекс не ответила, а по ее лицу скользнула тень беспокойства.

– Очевидно, так и есть, – еще раз осмотревшись, кивнула мисс Белл и осторожно поинтересовалась: – Как я слышала, мистер Исмей все-таки смог приехать на ходовые испытания?

Леди не успела ответить: к Алекс и Айлин приближались две фигуры, одна из которых была хорошо знакома.

– Где тебя черти носят? – очень тихо поинтересовалась корреспондентка у молодого человека, который в ответ огрызнулся:

– Могу задать тебе тот же вопрос.

Их обмену любезностями помешало вмешательство третьего – директора «Уайт Стар», которого девушка прекрасно узнала, но мужчина все же счел своим долгом представиться, предварительно обменявшись несколько холодными приветствиями с мисс Ливингстон.

– Вы всем довольны, мистер Исмей? – спросила Айлин, удивленная его появлением здесь.

Директор «Уайт Стар» не счел нужным ответить, просто прошел по коридору дальше. Айлин пожала плечами и вздохнула. Этого своенравного директора им придется терпеть еще долго…

– Мисс Ливингстон, – неожиданно обернулся Исмей. – Надеюсь, с кораблем все в порядке?

Айлин пожала плечами:

– Об этом спросите у мистера Эндрюса. Я всего лишь осматриваю каюты третьего класса.

Конечно же, это была не совсем правда. Айлин хорошо знала «Титаник», но физиономия Брюса Исмея не располагала к дружескому общению.

Мужчина лишь усмехнулся, вдруг помедлив. Леди так же терпеливо ожидала, когда мистер Исмей направится осматривать роскошь залов первого класса, но тот вдруг неожиданно передумал:

– Мистер Лоуренс, раз уж я задержал вас, позвольте мне исправить свою ошибку, – самым любезным тоном предложил директор «Уайт Стар» и кивнул девушке: – Приятно познакомиться, мисс…

– Белл, сэр, – кратко представилась Алекс, изо всех сил стараясь не замечать выражение лица Айлин. Едва Исмей и шагавший за ним фотограф отдалились от них, мисс Ливингстон наконец смогла картинно закатить глаза:

– Боже мой… – Белл понимающе улыбнулась: – Непросто вам находить общий язык?

Вместо ответа девушка покачала головой, но Алекс, кажется, и так все прекрасно понимала. Она сейчас шла по палубе, совершенно не обращая внимания на непогоду, в отличие от двух мужчин: Айлин не сдержала злорадной улыбки, когда с мистера Исмея чуть не слетела шляпа. Но уже вскоре все могли вздохнуть с облегчением: их путь увенчался на капитанском мостике.

– Ну что за погода, господа, никакой стабильности! – быстрый взгляд директора компании обежал всех присутствующих, среди которых был и капитан.

– Это море, сэр, – спокойно ответил Эдвард Смит, и Айлин подумала, насколько капитан и корабль подходили друг другу: спокойные, неторопливые, стабильные и надежные. Седого командора окружали столь же собранные офицеры. Леди Ливингстон невольно залюбовалась их изумительной выправкой. Кто бы что ни говорил, а форма красит любого мужчину… Господа офицеры склонили головы, приветствуя Исмея и появившихся с ним дам. Джон спрятался за камерой и сделал один из самых красивых снимков в своей жизни, даже несмотря на пасмурную погоду. Айлин попыталась в уме составить портреты бравых моряков и краем глаза заметила, как один из них скромно и в то же время гордо смотрел на Алекс. Леди Ливингстон моргнула. Ей показалось, что точно таким же взглядом она смотрит на мистера Эндрюса, и она даже чуть покраснела. Кажется, больше никто не заметил ничего особенного. Возможно, это все плод разыгравшегося воображения, но вся обстановка на этом корабле способствовала погружению в сказку.

Кажется, Исмей был немного оскорблен тем, что ему не предложили украсить кадр; Алекс почти неслышно сказала несколько слов Джону, и тот покорно кивнул, с улыбкой обратившись к капитану. Девушка пока наслаждалась уникальными минутами, осматривая оснащение этой, пожалуй, самой важной части на корабле.

– Надеюсь, вы всем довольны? – директор компании явно не испытывал интереса от пребывания на капитанском мостике, поэтому его тянуло завести разговор. Мисс Белл любезно улыбнулась:

– Вполне, мистер Исмей. Не думаю, что на этом корабле можно быть хоть чем-то недовольной – по крайней мере, в первом классе.

Ответ молодой особы заставил улыбнуться в усы даже капитана Смита, снимок которого уже был сделан. Лицо Брюса Исмея расплылось в довольной улыбке.

– Главной задачей, которую мы поставили перед «Харланд энд Вольф», была роскошь. Три корабля, самых больших и самых роскошных в мире. И еще – это уже мое личное пожелание – было бы очень неплохо получить «Голубую ленту»…

На этих словах Уильям Мердок не выдержал и закатил глаза. Ему уже довелось выслушивать подобную болтовню мистера Исмея, но сейчас он нес откровенный бред.

– «Голубую ленту»?.. – не выдержала Айлин. – Максимальная скорость «Титаника» 23 узла! Если мы пойдем быстрее, его просто разорвет. Готовы взлететь на воздух, мистер Исмей?..

– Или, что еще досаднее, отправиться на дно… – едва слышно добавила Алекс, которую услышал шотландец и, как ни странно, утвердительно кивнул девушке. Та смущенно улыбнулась.

Конец этой неловкой сцене положил капитан. Эдвард Смит взглянул на Белл:

– Полагаю, вы хотите поговорить со мной?

– Если это возможно, сэр, – располагающе улыбнулась гостья, вспомнив не только слова Айлин, но и мистера Эндрюса. Инженер так же не хотел, чтобы накануне такого ответственного дня капитана раздражали.

– Тогда пройдемте.

Мисс Белл с трудом удалось скрыть выражение триумфа – она готовила себя к возражениям, а получилось так удачно!..

– Что ж… – директор компании явно ощущал желание вновь взять нить разговора в свои руки: – Мистер Лоуренс, вы не хотите вернуться в наш прекрасный зал? Осмотреть лучшие каюты первого класса?

Молодой фотограф согласно кивнул. Когда Лоуренс и Исмей ушли, Айлин подошла к Мердоку и тихо сказала:

– Только не позволяйте ему командовать вами. Я понимаю, что от него зависит ваша карьера, но если, не дай Бог, что-то случится, вы можете потерять жизнь…

Леди явно симпатизировала старшему помощнику капитана.

– Мы привыкли рисковать, – ответил Мердок. – Особенно если есть, ради кого или чего.

– У вас есть семья?.. – спросила Айлин, глядя ему прямо в глаза.

– Да, миледи. Я счастлив.

– Тогда вы должны думать прежде всего о ней, мистер Мердок, о тех, кто вам дорог и кому дороги вы.

Уильям посмотрел на леди Ливингстон не без интереса. Он никак не ожидал такой мудрости от женщины. Это не было флиртом, в этом прекрасно разбирался любой моряк. Скорее это можно было назвать сестринской заботой, если бы он осмелился привести такое сравнение даже в душе.

– Благодарю, мисс, – старший помощник чуть заметно склонил голову, продолжая серьезным взглядом всматриваться в бескрайний морской горизонт. – Я прекрасно понимаю, что теперь все дела зависят от людей, мало смыслящих как в кораблестроении, так и в мореходстве…

– И это прискорбно, – подвела итог леди, еще раз окинув взглядом команду. – Что ж, наверное, мне пора… Я хотела бы пожелать вам удачи во время завтрашних испытаний!

– Благодарю, мисс, – коротко ответил мистер Мердок, ближе всех стоящий к леди. Лайтоллер отсалютовал ей на прощание, и девушка не смогла не улыбнуться в ответ. Ее настроение явно улучшилось и, чтобы его не испортить, Айлин решила возобновить осмотр третьего класса по двум причинам: во-первых, ее интересовало, как устроены выходы, а во-вторых – там она точно не смогла бы пересечься с Исмеем.

Когда на мостике остались только офицеры, Лайтоллер повернулся к Лоу и подмигнул ему:

– Тебе не кажется, Уилл, что наш Гарри как-то необычно молчалив сегодня? – спросил он.

– Мне кажется, что тебе не стоит лезть под винты, Лайт, – ответил Мердок. – А то останешься без всех своих достоинств.

– Ничего страшного, – ухмыльнулся Чарльз. – Только не говори, что эти девушки тебе не понравились.

У пятого помощника капитана появилось желание вмешаться, но он все же пересилил себя и сохранил равнодушный вид, словно разговор его совершенно не касался.

– Не вижу никаких причин, по которым они могли мне не понравиться, Лайт, – многозначительно произнес старший помощник. – Зато ты у нас, как порох…

– Такой же горячий? – усмехнулся Чарли, подмигнув Уиллу, на что последний лишь закатил глаза:

– Легко воспламеняешься.

– А я вообще огонь, – хмыкнул первый помощник. – И готов поспорить на что угодно, что эти леди вам понравились. Я вовсе не ханжа, господа, и если вам понадобится причина покинуть свой пост, я…

– Не знаю, что сделаете вы, Лайтоллер, – сверкнул глазами Лоу, – но лично я вам сейчас испорчу парадный вид.

Чарльз на мгновение замер, а затем вопросительно выгнул бровь:

– Это угроза?

Скверную ситуацию вновь спасло вмешательство капитана, который, однако, не заметил некоторых взглядов, которыми обменялись трое мужчин. Мистер Мердок с удивлением отметил все такое же хорошее расположение – почти невероятно. Обыкновенно реакция командора на журналистов была несколько иной.

– Итак, господа, я считаю, у вас было достаточно времени, чтобы изучить наш корабль! Теперь самое время опробовать его в действии…

– Согласен, сэр, – отозвался Мердок. – Но при таком ветре и видимости мы вряд ли куда выйдем.

– Ты говоришь, как будто под нами парусник. Этот корабль не опрокинет никакой ветер! – провокационно заявил Лайтоллер, в глубине души точно зная, что старший помощник прав, хоть и по другим причинам.

– Я не говорил, что мы сейчас опробуем «Титаник», – спокойно покачал головой мистер Смит, едва заметно улыбаясь. – Это было бы безумием на радость мистера Исмея…

Лайтоллер усмехнулся, согласно кивнув, умолчав лишь о том, что подобный поступок был бы и в его стиле. Мердок медленно взглянул на Чарльза, словно угадав его мысли.

– Я получил новость относительно завтрашней погоды… будем надеяться, она будет благоприятной.

– Мы готовы к любым испытаниям, сэр, – сказал до того молчавший Лоу. – Вряд ли погода будет хорошей весь путь.

– А я надеюсь, – сказал Мердок, – что мистер Исмей не захочет посмотреть на корабль при дурной погоде…

Смит невесело усмехнулся. Да уж, этот человек был непредсказуем. Кое-как общаться с ним получалось только у Томаса Эндрюса, сам же капитан предпочитал просто делать свою работу. Но Брюс Исмей абсолютно точно собирался принять участие в первом переходе гиганта через Атлантику, и это вызывало сильное беспокойство.

– Господа, – неожиданно серьезно даже для себя самого сказал Лайтоллер. – Нам придется делать все, что возможно, по желанию Исмея, и доказывать, что именно невозможно и почему. Лично я не очень силен в дипломатии, но абсолютно очевидно, что обычным этот рейс не станет. А посему предлагаю сейчас выпить чаю и обсудить нашу тактику и стратегию в подобной ситуации.

– Вы хотите сказать, мистер Исмей говорил серьезно насчет «Голубой ленты»? – мистер Лоу, кажется, не верил своим ушам, но серьезный и обеспокоенный вид как других офицеров, так и самого капитана говорил о том, что смеяться над этим здесь никто не намерен.

– К сожалению, это так, – ответил старший помощник, ободряюще улыбнувшись молодому человеку: – Вы здесь недавно, но у вас еще будет время, чтобы поближе узнать директора «Уайт Стар», мистер Лоу.

– Сэр, позвольте спросить, – холодный голос мистера Мердока вызвал вдруг интерес со стороны Чарльза: – Те двое посторонних…

– Они вскоре сойдут на берег, – пояснил капитан как нечто само собой разумеющееся.

Мужчины обменялись незаметными взглядами – пока все проходило очень странно без конфликтов.

– Эта юная особа, насколько я могу знать, сейчас направилась искать мистера Эндрюса, – почтенный джентльмен снова чуть улыбнулся, отчего его лицо приняло необыкновенно доброе выражение. – Чтобы поблагодарить за возможность осмотреть корабль… А потом его вниманием завладеют те, кто все еще не слишком хорошо ориентируется в иных частях корабля!

– Скорее, не в частях, а в их отличиях от других лайнеров, – ответил пятый помощник, довольно рассеянно глядя куда-то в сторону кормы.

– Мистер Лоу, – после паузы размышлений сказал ему Мердок, – я не знаю, что в голове у Исмея, но лично к вам у меня деловое предложение. Расспросите мистера Эндрюса о всех ходовых возможностях машины. Маневренность, скорость, мощность и прочее. Разумеется, нам знакомы все технические характеристики корабля, но он, очевидно, знает больше.

Мистер Лоу с любопытством посмотрел на Мердока.

– Вы хотите поддержать сумасшедшую идею о рекорде перехода?.. – спросил он, сильно сомневаясь в серьезности просьбы старшего помощника.

Уильям просто покачал головой:

– Я хочу знать все, на что способна эта леди, – он почти нежно взялся за штурвал корабля. – Мы повезем в Нью-Йорк несколько тысяч людей, и лично я должен быть уверен во всем. А сейчас это не так.

Лоу коротко кивнул. В этом вопросе он был полностью согласен.

***

Девушка тем временем действительно направилась в сторону салона первого класса, намереваясь отыскать там не только конструктора, но и Джона. Мистера Эндрюса внимательный взгляд Алекс не нашел, а вот знакомая пара мужчин обнаружилась без труда: мистер Исмей вел, как очевидно, живую беседу, бурно при этом жестикулируя. Молодой человек в основном молчал, изредка задавая какие-то вопросы, которые провоцировали новый поток красноречия. Белл легко догадалась, что было предметом их разговора.

– Ты уже закончила? – с интересом Лоуренс взглянул на девушку, которая ответила ему утвердительным кивком:

– Мне сказали правду, капитан Смит действительно очень светский и вежливый человек. Который пожелал, чтобы посторонние сошли с «Титаника» до начала ходовых испытаний, – последние слова сопровождались таким выразительным взглядом, что Джон кивнул и поспешно встал. Однако на лице мистера Исмея скользнуло недовольство:

– Разве вы не могли с ним поспорить, мисс Белл?

– Капитан корабля не тот человек, с которым бы я стала спорить, сэр, – вежливо ответила Алекс, но Джон, когда она отвернулась, смог заметить недобрый блеск в этих глазах.

– Однако я мог бы настоять, чтобы вы остались, – вкрадчиво предложил директор «Уайт Стар», желая увидеть, какое впечатление произвело его предложение. Девушка глубоко вздохнула и повернулась, всеми силами сохраняя вежливую улыбку и искренне надеясь, что она сейчас именно вежливая:

– Мистер Исмей, я благодарна вам за такое лестное предложение, однако капитан не прогнал нас, если вы об этом. Он вежливо заметил, что ходовые испытания во избежание неприятностей должны проходить без посторонних лиц, – Белл особенно подчеркнула последнюю фразу, – и мне не хочется…

«Прятаться за чужими спинами», – чуть не произнесла девушка, но вовремя опомнилась:

– Не хочется вызывать его неудовольствие и становиться причиной разногласий. Поэтому будет лучше, если мы уйдем, предварительно разыскав мистера Эндрюса и поблагодарив его за оказанное гостеприимство.

– Но вы хотя бы отправитесь на этом лучшем из пароходов в первом рейсе? – в голосе Исмея слышалось не только удивление, но и гордость. Когда же Алекс лишь покачала головой, его лицо приняло почти забавное оскорбленное выражение.

– Боюсь, это финансовый вопрос, сэр, который находится исключительно в ведении редакции «Таймс», в которой я и Джонатан служим. Всего наилучшего, мистер Исмей.

Брюс Исмей проводил девушку многозначительным взглядом. Ему уже пришла в голову мысль, с которой команде придется согласиться.

***

Айлин все-таки разобралась с коридорами третьего класса с пятой попытки, и ей было, что сказать Томасу Эндрюсу, Брюсу Исмею и всей «Уайт Стар» вместе взятым. Вся кипя от возмущения, она спустилась вниз в багажное отделение.

«Королевское почтовое судно, – хмыкнула она сама себе. – И все же…»

Девушка тряхнула головой. Суфражизм и социализм, конечно, хорошо, но перед разговорами с конструктором и капитаном надо было еще кое-что проверить. Леди Ливингстон плохо разбиралась в материалах и железе, но что-то ее беспокоило. Она подошла к борту и провела рукой по стальному листу с заклепками. Все, кажется, в порядке… Тогда откуда это странное предчувствие?

– Вы совершенно правы, мистер Лоу, – услышала она голоса в коридоре. – Корабль сделан с хорошим запасом плавучести, прочности и мощности, но я не сообщал об этом намеренно. У меня нет желания гнаться за «Голубой лентой» с десятками сотен людей на борту и только двадцатью шлюпками. Я даже не уверен, что все ваши матросы знают, как работают шлюпбалки.

– Меньше всего нам нужны сюрпризы в первом же рейсе, – согласно ответил молодой человек. – Но все мы обеспокоены присутствием на борту директора компании.

Эндрюс молча усмехнулся. Эту переменную из уравнения при любом желании не выбросишь. Открытая дверь в багажное отделение привлекла внимание инженера. Он заглянул туда и невольно улыбнулся.

– Что-то случилось? – спросил пятый помощник, следуя за Эндрюсом.

– Айлин… – с укором доброго учителя произнес главный конструктор. – Не стоит так беспокоиться, я все предусмотрел, поверьте мне…

Леди Ливингстон обернулась и чуть усмехнулась.

– Ну разумеется. Я слишком молода и слишком женщина для серьезных дел и разговоров.

– Айлин… – Эндрюс призвал все самообладание, чтобы не схватить ее в охапку, отнести в каюту и запереть там хотя бы до конца ходовых испытаний.

– Миледи, мы беспокоимся о корабле не меньше вас, – нашелся мистер Лоу. – Лично мне очень приятно такое понимание и беспокойство с вашей стороны. Но, если позволите, я хотел бы поговорить с вами… не о «Титанике».

«Если получится отвлечь ее от корабля, я буду крайне вам признателен», – читалось в глазах Эндрюса, но молодой человек этого не заметил, а конструктор промолчал.

– Честно говоря, я заинтригована, мистер Лоу, – пожала плечами девушка, от неожиданности даже успокоившись. Мистер Эндрюс тем временем тихо отошел в сторону, записывая что-то в свой блокнот и сверяясь с данными.

– Вы случайно не знаете, кто двое этих молодых людей, так неожиданно поднявшихся на борт?

– Александра Белл и Джонатан Лоуренс, – ответил инженер, довольно улыбнувшись – очевидно, его расчеты опять блестяще подтверждались, отчего мужчина решил присоединиться к разговору: – Не переживайте, мистер Лоу, журналистов у нас на борту будет еще немало, особенно при отплытии и, насколько я слышал, в Квинстауне… Ну, раз уж мы здесь, проверим заодно и действие котлов!

Внезапный шум неизвестного происхождения заставил всех троих обернуться на звук.

– Я прошу прощения, – покачала головой Алекс, тщетно пытаясь скрыть смущенную улыбку, – стыдно признаться, но я едва поняла, куда нужно пройти, чтобы найти вас, мистер Эндрюс… Я бы хотела поблагодарить вас за оказанную честь посетить «Титаник».

– Что вы, – смутился инженер, – если вам понравилось…

– Это настоящее чудо, – искренне заверила мужчину девушка и повернулась к уже знакомой леди: – Мисс Ливингстон, спасибо вам… Разговор с капитаном Смитом прошел так удачно во многом благодаря вашим советам.

– Если это так, я рада, – улыбнулась леди. Мисс Белл остановила взгляд на незнакомом молодом человеке, тщетно пытаясь вспомнить, кто же именно из команды перед ней: но безуспешно. На слуху были имена лишь трех первых помощников капитана. Ситуацию спас Томас Эндрюс:

– Алекс, позвольте познакомить, Гарольд Лоу. Мистер Лоу, а о мисс Белл и ее прекрасном коллеге я вам уже рассказывал. Кстати, мистер Лоуренс, надеюсь, не заблудился?

– Нет, сэр, но он ориентируется еще хуже меня, – весело улыбнулась девушка. – Поэтому я поспешу найти его. Еще раз спасибо вам, мистер Эндрюс, я была рада увидеть ваш изумительный корабль. Уверена, он без каких-либо проблем пройдет завтрашние испытания.

– Спасибо, – почти одновременно сказали конструктор и Айлин.

– Желаю вам удачи… и терпения, – мисс Белл подмигнула на прощание, прежде чем направилась обратно к выходу. Этот намек поняли все. Когда Александра скрылась в коридоре, на несколько секунд повисла пауза, а затем Гарольд Лоу направился в том же направлении, забыв даже попрощаться.

– Какой он… забавный, – не без некоторого недоумения отметила Айлин.

– Пожалуй, – ответил Эндрюс, не отрываясь от своих записей. Леди хотела было добавить что-то еще, но неожиданный механический звук напугал их обоих.

– Двигатель?.. – ахнула Айлин. – Неужели…

– Винты! – воскликнул Томас Эндрюс и сорвался с места. – Какого черта?!..

Глава 3

Пока мисс Ливингстон с удивлением для себя отметила, что впервые она услышала подобную фразу от мистера Эндрюса (который сдержал себя, даже когда на верфи упал кусок обшивки), сам конструктор буквально мчался в сторону капитанского мостика, гадая, кому же так надоело жить.

– Вы что творите?! – увидеть, а тем более услышать гнев Томаса Эндрюса доводилось немногим, но теперь в их число вошел и Брюс Исмей.

– Я посчитал, что стоит все-таки опробовать корабль, – самодовольно заявил директор, явно не понимая, чем так возмущен инженер.

– Я лично строил «Титаник», и даю слово, что он поплывет!

– Разумеется, поплывет, ведь мы платили вам такие деньги! – самодовольно сказал Исмей. В этот момент на мостике появился крайне взволнованный капитан с недопитой чашкой чая и запыхавшаяся Айлин: бегать по лестницам этого корабля-небоскреба она еще не привыкла.

– Может, вы и хороший предприниматель, но вы ничего не понимаете в кораблях! – голос Эндрюса звенел от негодования. – Вы хотя бы спросили, что означают эти приборы, прежде чем ими пользоваться?

Никогда прежде ни Айлин, ни капитан не видели Томаса Эндрюса настолько вышедшим из себя. Леди Ливингстон пыталась найти хоть какую-то зацепку для спасения ситуации, но все больше чувствовала себя за бортом.

– Я думал, компания передала мне права по управлению кораблем, – к счастью, девушке даже не пришлось ничего говорить, так как это сделал капитан, – если это не так, вы можете встать у штурвала, мистер Исмей.

Повисло неловкое молчание, которое никто не смел нарушить. Мисс Ливингстон молчала, наблюдая за тем, как мистер Смит твердо встретил взгляд Исмея, а последний перевел глаза на Эндрюса. Но конструктор еще не успокоился – было видно, что мужчина едва сдерживал себя. Не произнеся больше ни слова, директор «Уайт Стар» покинул мостик, хлопнув дверью так, что у инженера вновь сжалось сердце.

– Он убьет корабль еще до первого рейса, – озвучила Айлин мысль, которую разделяли все присутствующие.

Эндрюс молчал, сжимая кулаки. Он знал, что с Исмеем будет непросто, но такой наглости его фантазия не предполагала. Капитан сочувственно посмотрел на конструктора, который никак не мог взять себя в руки, и подозвал одного из младших офицеров:

– Проверьте винты и турбину, – сказал он.

Офицер кивнул и исчез, и в это время на мостик вбежал Гарольд Лоу:

– Пожар в топливном хранилище! – выпалил он раньше, чем сообразил, что это говорить не стоило. Эндрюс бросил отчаянный взгляд на капитана и отвернулся. Айлин не смогла сдержать горестный вздох.

***

Мистер Эндрюс, Айлин, капитан Смит и мистер Мердок быстрым шагом направились к источнику пожара. Чем ниже они спускались, тем сильнее становилось зарево, отблеск которого виднелся в темноте, и дым, который неприятно щипал в глаза.

– Айлин, вернитесь обратно, – голосом, не терпящим возражений, приказал инженер, но встретился с возмущенным взглядом:

– Мистер Эндрюс, я…

– Мисс Ливингстон, прошу вернуться вас наверх! – инженер начинал терять терпение.

– Не указывайте мне, что делать, мистер Эндрюс! – воскликнула она, заставляя того обернуться и встать у нее на дороге.

– Мисс, или вы сейчас же вернетесь в свою каюту, или я немедленно выведу вас с корабля, – заявил Эндрюс, и взгляд его не предвещал ничего хорошего.

– Я вернусь только вместе с вами! – твердо сказала Айлин. – Можете выкинуть меня в любой иллюминатор, но сейчас я вас не оставлю.

Капитан переглянулся с мистером Мердоком – последние благоразумно предпочли не вмешиваться, при этом полностью поддерживая инженера. А на конструктора было страшно смотреть: столько неприятностей, теперь еще и это.

– Если что-то пойдет не так, мы всегда можем вывести мисс Ливингстон обратно, – подал голос старший помощник

Слова Мердока мало успокоили Эндрюса, который был на грани нервного срыва. Айлин уловила безумие в его глазах, схватила за руку и тихо, почти на ухо, сказала:

– Я не полезу в огонь, Томас. Но я не пущу вас на пожар одного…

Инженер посмотрел на леди взглядом, в котором читалась оценка ее умственных способностей и в то же время тревога. Он пробормотал несколько ирландских слов явно не литературного стиля и отвернулся.

В это время капитан и его офицеры вошли в хранилище и увидели самую жуткую картину, какую им приходилось видеть до сих пор. Несчетное число рабочих, черных с головы до ног, всеми силами пытались справиться с огнем; слышался крик, приказы, нецензурная лексика и громкие восклицания. Непрекращающаяся суета озадачила Айлин, но не мистера Эндрюса. Он мгновенно сорвался с места и бросился куда-то в сторону, успев по пути оценить масштаб повреждений.

– Вы сможете справиться своими силами?! – мужчина пытался перекричать шум.

Увидев отрицательное покачивание головой, мистер Эндрюс почувствовал приступ отчаяния. Айлин на секунду закрыла глаза, а потом повернулась к Мердоку. Их взгляды встретились, и они поняли друг друга без слов. Старший помощник выскочил куда-то в коридор и что-то прокричал матросам. Капитан и Лоу тем временем схватили лопаты с песком и бросились в сторону горящего угля: пожар на корабле – беда всеобщая, и спасать положение надо было всем. Айлин уже думала взяться за то же самое, как вдруг из пламени горящего угля раздалось угрожающее шипение, и одна головешка, по-видимому, с какой-то примесью, вылетела прямо в сторону пятого помощника. Ни минуты не раздумывая, леди Ливингстон бросилась на бравого офицера и столкнула его с ног, но сама увернуться не успела. Горящий уголь пролетел прямо над ее головой, опалив волосы и, падая, слегка задел платье. Она чуть вскрикнула и потеряла сознание как раз в тот момент, как в хранилище вбегали матросы на помощь кочегарам.

Пока все, включая мистера Лоу, застыли, осмысливая происходящее, со стороны выхода подоспела толпа народу; один из молодых людей взял на руки бессознательную девушку, а когда неверный проблеск озарил его лицо, офицер даже воскликнул от удивления:

– Мистер Лоуренс?! Вы… разве вы не ушли? – только и смог спросить пораженный Гарольд Лоу, увидев фотографа.

– Мы увидели, как рабочим верфи был дан сигнал тревоги, – пояснил Джон. Мистер Лоу явно хотел еще о чем-то спросить, но к молодому человеку подлетел мистер Эндрюс.

– Отнесите ее в лазарет, – скорее жестами, чем словами велел конструктор. Юноша коротко кивнул и унесся в противоположном направлении. Томас Эндрюс на мгновение замер, прислонив руку к голове, – верный жест, означавший, что инженер пребывает в одном из своих самых мрачных состояний.

– Вы вините себя за то, что не отговорили ее, сэр? – вновь осторожно спросил молодой пятый помощник, которому было слегка не по себе от пережитой сцены.

– Отговорить ее невозможно… – покачал головой мужчина. – Я лишь надеюсь, что она не пострадала… А теперь – за работу!

Одному Богу известно, сколько ушло часов на то, чтобы справиться с основным пламенем; огонь попеременно вспыхивал то там, то здесь, и мистер Эндрюс оставил достаточное количество людей, заверивших его в том, что они справятся.

Офицеры покинули хранилище, приказав матросам разобраться с пожаром до самого конца. Лоу отметил, как кочегары с уважением смотрели на Эдварда Смита, вместе со всеми тушащего огонь, а теперь еще и оставившего в помощь им почти всех моряков. Теперь не только команда, но и рабочие оценили своего бесстрашного капитана. Первое дело на корабле – добиться уважения своих подчиненных. И молодой человек взял это на заметку.

В офицерские каюты возвращались молча. Капитан думал о том, что морские приметы все-таки верны и присутствие лишних людей на борту удачи не приносит. Уильям Мердок пытался подсчитать убытки и возможный ущерб кораблю от этого внезапного и крайне нежелательного пожара, а Лайтоллер размышлял над тем, что, похоже, в отношениях Эндрюса и Ливингстон все было не так просто. Правда, лезть в чужие дела Чарльз вовсе не собирался, но и у него сердце екнуло, когда Айлин кинулась под горящий уголь. Морской любитель приключений и авантюр невольно зауважал ее с этого момента.

Мысли мистера Лоу бродили где угодно, только не на «Титанике». Он шел вместе со всеми, но не разбирал дороги. Перед глазами офицера стоял взгляд Алекс Белл, которую он так и не успел догнать в закоулках коридоров. Неожиданное появление на месте бедствия этого фотографа навело его на шальную мысль, и в то время как офицеры проследовали на палубу А, Гарри тихо скрылся в неизвестном направлении. Когда капитан еще недавно говорил о том, что некоторым офицерам следовало получше изучить расположение корабля, мистер Лоу про себя отметил, что он как раз в числе тех, кто не может ориентироваться на «Титанике» так же легко, как мистер Эндрюс. Поэтому пятый помощник не сразу смог найти лазарет, который, к сожалению, сегодня пополнился одним пострадавшим. Молодой человек чувствовал необходимость немедленно увидеть мисс Ливингстон и поблагодарить ее за такой самоотверженный поступок. А потом, если повезет, вновь столкнуться с неожиданными гостями их корабля – да, мистер Лоу надеялся, что такой шанс судьба все же предоставит.

Итак, когда трудный путь по поиску больничного крыла был пройден, Гарольд быстрее направился вперед и с изумлением уловил в коридоре несколько голосов – один из них принадлежал мистеру Эндрюсу. И действительно, – конструктор был там. Когда мистер Лоу толкнул легко поддавшуюся дверь, он увидел две лежащие фигуры. Одна из них самонадеянно пыталась встать, чем и вызывала недовольство инженера, вторая лежала спокойно и, очевидно, без сознания. Рядом с ней сидела мисс Белл.

Врач буквально разрывался между двумя своими пациентами: он не знал, как заставить молодую леди остаться в покое и не пытаться встать, но из-за этого не мог уделить все свое внимание другому пострадавшему. Пятый помощник капитана счел за лучшее подойти к мистеру Эндрюсу и тихо спросить, как здесь оказался мистер Лоуренс и что с ним произошло. Тот бросил на молодого человека какой-то уставший, почти отчаявшийся взгляд, но все же пояснил:

– Он ведь вернулся к нам, мистер Лоу, вы помните? – офицер нахмурился, он почти ничего не видел в такой неразберихе. – А когда мы приказали уже покинуть помещение, один из рабочих указал нам на него… У юноши ожог – доктор говорит, не смертельный, но вот, никак не может прийти в себя.

– Я в совершенном в порядке, господа! – пыталась возражать Айлин. – Я просто испугалась огня, и только. Не вижу никаких причин для моего присутствия здесь.

– Леди, уймитесь, – у врача не было сил на галантность. – Вы надышались дыма, и вам требуется отдых.

Айлин бросила взгляд на Эндрюса, но тот разговаривал с мистером Лоу и не смотрел на нее. Больше всего девушке хотелось исчезнуть отсюда, минуя главного конструктора, но, похоже, это было невозможно. Томас Эндрюс будто угадал ее мысли и бросил на свою помощницу такой взгляд, который дал понять – лимит его терпения уже давно себя исчерпал, и продолжать пререкания значило нарваться на еще большие неприятности. А ссориться с ним леди не хотелось.

Из двух зол пришлось выбирать наименьшее, и вот, нехотя мисс Ливингстон сдалась на уговоры врача, выпив нечто, что ей протянули в стакане. Доктор удовлетворенно кивнул, подойдя к другому пострадавшему.

– Все будет в порядке, не переживайте, мисс, – ободряюще улыбнулся мужчина в ответ на вопросительный взгляд Алекс. Девушка едва заметно покачала головой: если годы работы чему и научили ее, так это отменно распознавать ложь.

Гарольд подошел к кровати, на которой лежал Лоуренс. Судя по всему, доктор успокаивал сам себя: лицо юноши было бледно, веки дрожали, а дыхание было частым и слабым. Пятый помощник бросил взгляд на Алекс, но та смотрела на юношу и не замечала никого вокруг.

– Если вам нужны какие-то лекарства, доктор… – начал Эндрюс, но замолчал от взгляда врача.

– Спасибо, вы уже позаботились обо всем. Что именно произошло, я не знаю, но мы сделали все, что смогли… – развел руками врач, переведя растерянный взгляд с инженера на мисс Белл и обратно: – Остается только ждать.

– Как вы себя чувствуете, мисс Ливингстон? – Алекс вдруг встала, возможно, даже слишком резко; врачу показалось это не совсем правильным поступком, но он в глубине души рассудил, что разговор поможет ей немного прийти в себя.

– Чувствую себя прекрасно, – улыбнулась Айлин и бросила сердитый взгляд в сторону конструктора, тихо беседовавшего с доктором. И тут ее взгляд смягчился: девушка приветливо улыбнулась пятому офицеру.

– Мистер Лоу, и вы здесь… Надеюсь, вы не пострадали? – голос леди был полон неподдельного участия, и это глубоко тронуло Гарольда.

– Нет, мисс, – покачал головой молодой человек и поспешно добавил: – Я благодарен вам за ваш поступок, однако не стоило так рисковать… Тем более, ради меня.

– Простите, но я не могла поступить иначе, – ответила Айлин офицеру. – Так же, как и не могла просто уйти и остаться в стороне от происходящего.

Леди бросила взгляд на мистера Эндрюса, но тот демонстративно отвернулся. Девушка вздохнула, понимая, что свои чувства и безотчетный страх за его жизнь она будет объяснять еще очень долго.

– Меньше всего на свете я желал бы быть причиной ваших неприятностей, – ответил смущенный пятый помощник.

– Разве вы не поступили бы точно так же? – спросила Айлин, глядя прямо в глаза молодому человеку.

– Разумеется, – ответил мистер Лоу, бросив взгляд на Алекс. – Вне всякого сомнения… Но это я, мисс. Мне и каждому из членов экипажа надлежит оберегать и защищать пассажиров.

А мисс Белл переводила взгляд с Айлин на молодого человека, пытаясь уловить суть их разговора; очевидно, ей это удалось, судя по тому выражению искреннего удивления, что отразилось на лице.

– Вы проникли в хранилище?! – громким шепотом поинтересовалась девушка и незаметно взглянула на инженера, который, к счастью, стоял к ним вполоборота и не заметил подобного проявления внимания. – Признаться, я удивлена… Как мистер Эндрюс согласился?

– Он не согласился, – с чуть заметной улыбкой ответила леди. Алекс вопросительно приподняла бровь и тут же понимающе кивнула. Да, подобное поведение ей было хорошо знакомо по собственному опыту.

– Вы слишком рисковали, миледи, – тихо сказал офицер, когда конструктор отвлекся на беседу с доктором. – Мистер Эндрюс очень испугался за вас…

Айлин виновато опустила глаза и подавила тоскливый вздох, который выразил бы ее чувства, но вслух сказала:

– Искренне надеюсь, мисс Белл, что пожар останется тайной. Как бы мне лично не был неприятен мистер Исмей и вся «Уайт Стар», любые плохие сенсации с «Титаника» бросят камень в огород «Харланд энд Вольф».

Алекс пугающе молчала. Она перевела многозначительный взгляд на Джона и глубоко вздохнула:

– Происходит слишком много неприятных совпадений… Но я понимаю вас и ваше беспокойство.

Белл не дала прямого обещания, но ее глаза и так говорили весьма красноречиво. Алекс еще раз посмотрела в сторону мистера Эндрюса и поднялась, медленным шагом возвращаясь к кровати, на которой лежал Джон.

– Мне очень жаль, мисс, – тихо сказала Айлин. – Я только искренне надеюсь, что на этом несчастья закончатся…

Услышав эти слова, конструктор обернулся и выразительно посмотрел на леди Ливингстон. Девушка почему-то не смогла выдержать его взгляд и опустилась на подушки.

– Мистер Эндрюс, я должна остаться, – тихо сказала мисс Белл. – Пока Джон не будет в порядке…

– Да, конечно, – поспешно кивнул мужчина, подойдя ближе и осторожно коснувшись лица Лоуренса. – Я глубоко сожалею. Если мы можем что-то сделать…

– Я надеюсь, все будет в порядке, – Алекс медленно потерла виски, начиная ощущать неприятную головную боль, но пересеклась с обеспокоенным взглядом мистера Эндрюса и задала волнующий ее вопрос: – Но пожар вы потушили? Никто больше не пострадал?

– Нет, мисс, – за инженера ответил мистер Лоу, который и сам склонился над юношей. Опытный взгляд моряка оценил положение: мисс Белл зря так переживает, эти ожоги заживут. Но свои мысли молодой человек решил все-таки оставить при себе – в конце концов, здесь есть врач, которому и наблюдать за ним.

Доктор еще раз осмотрел Лоуренса и сказал:

– К сожалению, его нельзя никуда перевозить. Я должен остаться на корабле, чтобы какое-то время понаблюдать за ним, но будем надеяться на лучшее, что в скором времени он все же очнется.

Айлин взглянула на Эндрюса, а тот молча смотрел на Джона, словно решая какое-то уравнение.

– Что ж, – наконец тихо сказал он, – нам всем придется остаться. И я прошу вас, – обратился он к врачу, – не оставлять без присмотра мисс Ливингстон.

Гарольд Лоу незаметно поднял бровь. Похоже, леди и вправду удалось рассердить всегда выдержанного ирландца. Молодой человек испытывал смешанные чувства. С одной стороны, он был ей благодарен за спасение, а с другой, если бы не ее присутствие в том хранилище, может, ничего и не было бы…

– Что ж, отдыхайте, мисс Ливингстон, – девушке показалось, или во взгляде конструктора действительно мелькнуло нечто, похожее на иронию, – не то пропустите завтрашние испытания…

Айлин про себя возмутилась – это же самый настоящий шантаж! Ее эмоции, скорее всего, очень явно отразились на лице, потому что мистер Эндрюс поспешил добавить: – А сейчас, господа, я еще раз проверю, под контролем ли ситуация… До встречи, – и он вышел.

– Сэр, с вами точно все в порядке? – доктор участливо взглянул на офицера, очевидно, думая, что тот также получил ожоги – и верное чутье доктора не обмануло, но пятый помощник лишь посильнее надвинул рукав на поврежденный участок кожи.

– Все в порядке, – тихо сказал он, на что доктор недоверчиво покачал головой:

– Надеюсь, вы еще зайдете ко мне, молодой человек, – многозначительно добавил он.

Мистер Лоу кивнул и обратился к Алекс:

– Мисс Белл, мистер Эндрюс просил проводить вас в вашу каюту. Пока мистер Лоуренс не поправится, вам будет удобнее расположиться на корабле.

– Благодарю вас, – ответила Алекс, – но я думаю, что…

– Мисс, ваш друг проспит до самого утра под присмотром врача. Вам лучше отдохнуть и навестить его утром, – учтиво сказал Гарольд.

Алекс посмотрела на Джона и тихо вздохнула. Лоу ждал, стараясь ничем не выдать охватившего его волнения, хотя его причины он, пожалуй, и сам не смог бы себе объяснить.

– Пожалуй, вы правы, здесь я уже ничем не смогу помочь… Подождите меня, пожалуйста, – мягко, но уверенно попросила Белл, и офицеру ничего не оставалось, кроме как кивнуть и выйти.

Айлин с явным непониманием взглянула на девушку, подошедшую к ней. Алекс смутилась, но от своего намерения не отступила:

– Мисс Ливингстон, простите, я, должно быть, лезу не в свое дело, только… Мне кажется, вам стоит извиниться перед мистером Эндрюсом, – покачала головой собеседница, а леди с глухой досадой отметила правоту этих слов.

– Кажется, вы правы, – после довольно продолжительного молчания кивнула леди, и за этими словами скрывалось многое: мисс Ливингстон поняла, сколько проблем сразу свалилось на главного инженера, а еще и она, постоянно спорившая с ним… Надо положить конец этому нелепому разногласию, чтобы, как прежде, действовать заодно.

– Что ж, благодарю за совет, – кивнула Айлин и уже веселее добавила: – А вам желаю с пользой использовать время и не упустить представившийся шанс…

В глазах Алекс отразилось искреннее недоумение:

– Вы сейчас имеете в виду «Титаник»?

Мисс Ливингстон, помолчав, кивнула, проводив девушку ироничным взглядом.

***

Когда Алекс вышла из больничной каюты, в коридоре ее терпеливо ждал мистер Лоу, с напряжением размышляя, по какой причине с «Титаником» происходит такая череда неприятностей, и для какой же цели он все-таки вызвался проводить малознакомую ему гостью.

– Извините, что пришлось заставить вас ждать, – тактично извинилась Александра, вырвав молодого офицера из плена собственных мыслей. – Но я должна была поговорить с леди Ливингстон.

– Конечно, – кивнул Гарри, чуть улыбаясь. – Я ей бесконечно благодарен за спасение.

– Мистер Эндрюс прибежал сюда почти сразу же и остался, пока она не пришла в себя, – рассказывала Алекс, взяв предложенную руку, от чего пятый помощник едва ощутимо вздрогнул. – Кажется, этот удивительный человек достоин целой отдельной книги…

– Думаю, что нам всем стоит благодарить его за наше присутствие здесь, – ответил Гарольд, изо всех сил сохраняя тон светской беседы: – Я слышал, что именно он отстаивал невиновность капитана Смита в том инциденте с «Олимпиком».

– Я также не считаю, что капитан Смит виноват в этом досадном происшествии, – живо откликнулась Алекс: в памяти живо появились все воспоминания, связанные с этим процессом. Заявления прессы об опасности размеров этого корабля… Неудивительно, что «Уайт стар» приложила колоссальные усилия, чтобы не только повлиять на исход процесса, но и чтобы заставить замолчать людей, излагающих подобную версию.

И долгое время всех мучил вопрос – кто же виноват? Да, не только мисс Белл задавалась этим вопросом; от ответа на него зависела судьба не только капитана или компании, но и участь «Титаника». Хоть объяснение столкновению и нашли, неприятный осадок оставался. Плавно мысли перешли на сегодняшний день, и настроение упало еще ниже: Алекс искренне переживала за своего друга и не могла отделаться от мысли, что она поступила неправильно, дав себя увести.

Гарольд Лоу только покачал головой. Он не так много служил в торговом флоте Великобритании, но уже понимал, что далеко не все в жизни построено на честности. Фунт дороже чести и достоинства человека. Никто не будет с тобой разбираться, если компания потерпит убытки. И «Уайт Стар Лайн» здесь не то, что не исключение, а скорее флагман флота.

– Я прошу вас не беспокоиться об этом, мисс, – сказал он вслух. – Вы отдохнете, и вашему другу непременно станет лучше. Искренне надеюсь увидеть вас завтра столь же прекрасной, как и сегодня…

Алекс посмотрела на него, и от ее взгляда все слова из головы галантного офицера вылетели. Он уже не первый раз поймал себя на том, что совершенно разучился разговаривать по-английски: что сказать, порой молодой человек удивлялся таланту их капитана так легко общаться со всеми этими господами из первого класса.

– И я надеюсь на это, – ответила девушка, словно не обращая внимания на замешательство и косноязычие мистера Лоу. – Как и на то, что увижу вас завтра.

Гарольд остановился у двери каюты. Все, что сказала мисс Белл – простая вежливость, но отчего-то так хотелось, чтобы за этими словами скрывалось что-то большее.

– Вот мы и пришли. Устраивайтесь, мисс Белл, – тихо сказал он, стараясь не выдать своего волнения в голосе. – Команда стюардов так же остается на корабле, так что зовите в любое время, если вам что-то понадобиться.

– Непременно. Благодарю вас, мистер Лоу, – Алекс взялась за ручку двери, но уходить не спешила, как и Гарольд, с удивлением обнаруживший, что почему-то не может сдвинуться с места.

– Честь – довольно редкое явление, – коротко сказала Алекс, прежде чем слишком сильно дернуть дверь каюты, – я рада, что оно хоть иногда еще встречается… Полагаю, до испытаний мы с вами больше не увидимся, поэтому пожелаю вам удачи сейчас: у меня нет никаких сомнений, что оно пройдет успешно. И позвольте дать еще один совет, мистер Лоу, – очаровательно улыбнулась Алекс, широко открыв дверь, но пока не заходя. – Последуйте совету доктора и загляните сегодня в больничный отсек. Мне кажется, ваша рука серьезно повреждена.

Встретившись с удивленным взглядом офицера, мисс Белл, еще раз улыбнувшись, осторожно прикрыла дверь с обратной стороны и скрылась в каюте, оставив немного растерянного пятого помощника наедине со своими мыслями.

Глава 4

На следующее утро Айлин бродила по кораблю, стараясь избегать тех мест, где можно было бы встретить Томаса Эндрюса. Девушка испытывала странное чувство неловкости. Пожалуй, никогда еще ей не было так стыдно за свою экстравагантность. Она прошла все палубы А и В, рассматривая изысканное оформление и обстановку первого класса. Ее всегда занимали технические особенности корабля, но все самое величественное, самое яркое было именно здесь. Проводя рукой по перилам парадной лестницы, леди Ливингстон ловила себя на том, что вряд ли смогла отказаться от путешествия на таком корабле, даже если бы не была в гарантийной группе, хоть это и было дорогое удовольствие.

До начала ходовых испытаний оставался час. Айлин разумно рассудила – что было редкостью – что команда прекрасно справится с выходом в море и без нее, и решила посмотреть библиотеку, одно из самых тихих мест корабля. Не успела она выбрать более-менее интересную книгу и направиться в спокойный уголок, как увидела сидящего у окна с большим чертежом Томаса Эндрюса. Леди Ливингстон резко остановилась, но все же зацепила ногой стул, не упавший, но досадно скрипнувший по дереву.

– Доброе утро, – спокойным голосом ответил мистер Эндрюс, не отрываясь от своих чертежей. – Я рад, что вы решили заняться более созидательным занятием, мисс Ливингстон.

Девушка молчала, кажется, впервые не зная, что сказать. Так некстати вспомнились слова Алекс… Вспомнились потому, что они отражали правду. Эти натянутые отношения сильно выводили из душевного равновесия.

– Доброе утро, – кивнула леди и выжидающе взглянула на мужчину, но у того на лице не читалось ничего, кроме обыкновенной вежливости. Айлин вздохнула: что ж, само собой все не пройдет.

– Мистер Эндрюс, знаете, я даже рада, что встретила вас, – девушка попробовала начать с дружелюбной улыбки. – Потому что хотела… Поблагодарить за вашу заботу и беспокойство. И еще извиниться, – последние слова она произнесла быстро, почти скороговоркой; ей нелегко было признавать свою ошибку, но необходимость принуждала прислушаться все-таки к здравому смыслу. – Я понимаю, что вы хотели, как лучше для меня, но поймите, – я тоже переживала! За вас… Всех, – добавила мисс Ливингстон, с досадой понимая, что таким глупым способом чуть себя не выдала.

Мужчина глубоко вздохнул, отложил карандаш и сцепил руки в привычном жесте, выдававшем его крайнюю задумчивость:

– И вы примите мои извинения, – вопреки ожиданиям леди, мистер Эндрюс чуть улыбнулся. – День вчера был, как вы помните, не самым удачным. Возможно, я был немного строг с вами… Но не будем больше об этом, – инженер поспешно отвернулся, аккуратно складывая чертеж.

Девушка наблюдала за его действиями, не замечая, как светится ее взгляд; к счастью, конструктор стоял спиной к своей помощнице и не мог этого увидеть.

– Вы останетесь здесь? – поинтересовался мужчина, сверившись с карманными часами и явно собираясь уходить. Айлин утвердительно кивнула.

– А как себя чувствует команда? – весело спросил Томас Эндрюс, на что получил неопределенный жест.

– Не могу знать, сэр, я не видела никого из членов экипажа, – покачала головой девушка.

– Что ж, тогда я загляну на мостик, – протянул инженер и кивнул на прощание: – До скорой встречи, мисс Ливингстон!

– До свидания, мистер Эндрюс, – почти неслышно ответила Айлин.

Стоит ли говорить, что после этого диалога сосредоточиться на книге ей так и не удалось?

***

Некоторое время спустя на мостике вся команда офицеров застыла в ожидании чуда, то есть, выхода «Титаника» на большую воду. Погода, наконец-то, улучшилась, небо было почти чистое, и Белфастский залив манил своим спокойствием.

– What shall we do with a drunken sailor… – напевал Чарльз Лайтоллер, стоя неподалеку от Уильяма Мердока и доставляя ему невероятное удовольствие своим баритональным дискантом.

Подготовка была закончена; в шесть часов сходни были убраны, группа буксиров вывела «Титаник» в Белфастский залив, где испытания и начались. Судно впервые самостоятельно тронулось с места. Команда обменялась одинаковым взглядом – его трудно описать словами, поскольку выражал он слишком много эмоций. Это и гордость, и удовольствие, и нетерпение, и любовь…

Все увереннее этот пароход набирал скорость, слушаясь приказа своего капитана; кажется, «Титаник» улавливал не только отдаваемые команды, но и мысли тех, кому он подчинялся; Эдвард Смит испытывал это непередаваемое ощущение, что они с кораблем составляют единое целое. Именно такое чувство и наполняет уверенностью и капитана, и его команду.

***

– Итак, мы доказали Министерству Торговли, что «Титаник» – достойный корабль! – в этих словах мистера Эндрюса было столько любви и гордости, что никто даже не нашелся, что добавить. Сделав несколько глотков шампанского, инженер вдохновленно стал рассказывать – Айлин даже не пришлось задавать ни единого вопроса.

– Какая удачная вторая циркуляция с реверсией левого двигателя! Мы доказали, что наш «Титаник» одинаково послушен на всех скоростях, джентльмены… Не так ли, мистер Смит?

– Совершенно согласен, – кивнул капитан, не без удовольствия слушая главного конструктора. – Что бы ни говорил мистер Исмей, за «Голубой лентой» нам не угнаться…

– А вот такой настрой мне не совсем нравится, – недовольный голос директора «Уайт Стар» неожиданно прозвучал совсем рядом.

– Легок на помине, – шепнул Чарли стоящему рядом Мердоку, и в глазах последнего мелькнуло выражение молчаливого согласия.

– Я вас поздравляю, господа! – Брюс Исмей размахивал той самой бумагой, которую буквально несколько минут назад подписал Представитель британского Министерства Торговли. – Отныне «Титаник» официально становится лайнером «Уайт Стар Лайн»!

Удовольствие директора переоценить было трудно. Выразив свою благодарность капитану и всем офицерам, мистер Исмей, сославшись на срочность дел в Лондоне, покинул «Титаник».

Капитан Смит проводил его многозначительным взглядом, но тут же повернулся к своей команде, и его лицо озарилось улыбкой:

– Все прошло как нельзя лучше, джентльмены! Наш корабль прекрасен во всех отношениях, – с особенным удовольствием в голосе подчеркнул Эдвард Смит, и Мердок удовлетворенно кивнул. Он и сам полностью разделял это мнение.

– А теперь отдохните, господа, – кивнул капитан, обведя команду своим сияющим взглядом. – Совсем скоро мы вновь отправимся в путь… И «Титаник» покинет Белфаст!

Раздались негромкие аплодисменты, и почтенный джентльмен, посмеиваясь, стройным шагом направился в сторону. Но о присутствии мисс Белл и ее друга на корабле пока не знал никто. Гарольд Лоу, освободившись от своей вахты, прогуливался по шлюпочной палубе возле офицерских кают и с интересом смотрел на море. Мысли его были далеко, полны романтики и надежд, пока где-то рядом не послышался знакомый голос:

– Загрустили, мистер Лоу?

Гарри обернулся и увидел Чарльза Лайтоллера, который утром разбудил всех своими вокальными упражнениями. Петь англичанин не то, что не умел, просто на его слухе и голосе так усердно потоптался русский медведь, что даже пароходная сирена звучала мелодичнее, чем распевающийся с утра первый помощник капитана.

– Нет, – ответил Лоу, не оборачиваясь. – Я просто жду отбытия в Саутгемптон.

– «Титаник» покинет Ирландию еще через полтора часа. Вы намерены провести их тут?

– Намерен, – ответил Гарольд, отчаянно желая, чтобы этот навязчивый англичанин, наконец, отстал.

– Что ж, очень жаль, – притворно вздохнул Лайтоллер. – Я думал, вы присоединитесь к нам, ведь сейчас все офицеры пьют чай в обществе очаровательных леди Ливингстон и мисс Белл…

Лоу обернулся слишком быстро, чтобы это было простым любопытством. Чарльз хмыкнул и подмигнул своему молодому сослуживцу:

– Но вы ведь хотите провести все это время здесь… Поэтому не буду вам мешать!

***

Обстановка за столом царила более чем оживленная. Активнее всех были мистер Эндрюс и мисс Ливингстон: Гарольд, медленно следуя за Чарльзом, про себя отметил, что, наконец, эта пара помирилась. Очевидно, предмет их радости оставался прежним, и тост, который предложил инженер, только подтвердил догадку пятого помощника. Он еще раз быстрым взглядом окинул всех присутствующих: помимо знакомых офицеров, капитана, главного конструктора и двух девушек здесь присутствовал и мистер Лоуренс, который беседовал с капитаном. Эдвард Смит заметил двух новоприбывших:

– Полагаю, мне нужно повторить еще раз последнюю новость, – покачал головой капитан, и по его голосу совершенно невозможно было угадать, обрадован он или огорчен. – Но по распоряжению мистера Исмея двое наших гостей не покинут судно, а последуют с нами в Саутгемптон… И затем в Америку.

После этих слов мужчина замолчал, переглянувшись с мисс Белл. Та явно не разделяла оживления и радости своего коллеги: девушка была так подавлена, что капитан почувствовал нечто, похожее на сочувствие… Он понял: Алекс знала, что подобный подарок теперь просто обязывал ее и мистера Лоуренса писать исключительно все то, что пожелает директор «Уайт Стар Лайн».

– Я очень рада, что в этой мужской компании буду не одна, – улыбнулась Айлин почему-то Лайтоллеру, отчего на спокойном лице Уильяма Мердока явно читался вопрос о том, чем вызвано такое внимание девушки-инженера к скромному первому помощнику.

– Полагаю, «Титаник» достаточно большой, чтобы не испытывать скуки… – с намеком неизвестно на что сказал мистер Лайтоллер, и рука Мердока дернулась то ли дать ему оплеуху, то ли ущипнуть. – Я всегда могу помочь мисс Белл скоротать время, скажем, за книгами…

Алекс, так некстати в этот момент сделавшая глоток шампанского, поперхнулась; Джон протянул ей стакан воды и смерил испуганным взглядом.

– Ты что несешь? – сквозь сжатые зубы поинтересовался мистер Мердок, очевидно, с трудом сдерживая себя от других, более резких слов.

– Я думаю, – многозначительно заметил капитан, – что у мистера Лайтоллера будет не так много времени на прогулки по кораблю. Как и у других офицеров, – добавил он, бросив взгляд на мистера Лоу.

Пятый помощник старательно изображал заинтересованность в своей тарелке. Офицеры прекрасно понимали, что как бы ни был чудесен этот момент, с приходом на борт пассажиров они лишатся такого вдохновляющего общества: их прекрасные дамы, сам мистер Эндрюс и даже капитан будут заняты другим, а им самим придется терпеть общество друг друга, постную физиономию Уильяма Мердока и весьма своеобразный юмор Чарльза.

– Да, очень жаль, – нарушила неловкое молчание Айлин, настроение которой явно было таким же приподнятым, как у мистера Эндрюса; директор «Уайт Стар» уехал, до 10 апреля никто не будет требовать от «Титаника» «Голубую ленту», испытания прошли успешно и добрые отношения с главным конструктором восстановлены. Можно ли желать чего-либо еще?

А вот мисс Белл пребывала явно в скверном расположении, что казалось крайне странно: получить билеты в первый класс и не радоваться этому было чем-то необъяснимым. Леди перевела взгляд на друга Алекс и скрыла улыбку: тот, кажется, нашел общий язык с Лайтоллером…

Мистер Эндрюс, капитан Смит и инженер вели свой негромкий разговор, касающийся их отбытия в Саутгемптон, количества угля на борту и ликвидации последствий пожара. Айлин особенно не вслушивалась: что где починить и где взять угля взамен того, который сгорел, было ей неинтересно. Она наслаждалась великолепной кухней корабля и из-под опущенных ресниц наблюдала за офицерами, явившимися к столу при полном параде. Гарольд Лоу даже сначала забыл снять перчатки, это было так забавно, что леди пришлось прятать невольный смешок за бокалом красного вина. Сидящий рядом Уильям Мердок вытянулся так, словно хотел сравниться с мачтой, а Чарльз Лайтоллер подмигивал поочередно ей и мисс Белл, откровенно намекая на приключения с большими последствиями. После слов капитана первый помощник не рискнул продолжать тему во всеуслышание, но нашел интересного собеседника в лице Джона Лоуренса. Айлин невольно улыбнулась. Интересно, что они там замышляют?..

Неожиданно Лоуренс отвлекся от Чарли и что-то сказал на ухо сидящей рядом Алекс. Она резко повернулась к нему и прошептала в ответ какую-то длинную фразу, затем обернулась к присутствующим и сказала:

– Простите, но мне срочно нужно вас покинуть…

Мистер Лоу впервые поднял глаза от тарелки и удивленно посмотрел на мисс Белл.

– С вами все в порядке, мисс? – обеспокоенно спросил мистер Эндрюс.

– Не стоит вашего волнения, – ответил вместо Алекс Джон. – Просто это не терпит отлагательств. Еще раз приносим наши извинения.

И странная пара скрылась за дверью столовой.

– Кажется, мисс Белл прислушалась к моим советам и пошла в библиотеку, – не смог не прокомментировать Лайтоллер.

– Если ты сейчас же не заткнешься, – прошипел Мердок, – я убью тебя вот этой самой вилкой!

Чарльз посмотрел сначала на прибор, потом на каменное лицо Уильяма, соотнес все факты и просчитал вероятность гибели на борту «Титаника» и проглотил вертевшиеся на языке слова.

– Неужели это правда? – повернулась девушка к Джону, как только они оказались на палубе, где их никто не мог услышать.

– Да, Алекс, – смущенно кивнул молодой человек, глядя в сторону океана, избегая тем самым ее взгляда.

– Ты нарушил слово, которое я дала капитану, – бессильно выдохнула Белл, присаживаясь на одну из скамеек, уже расставленных для будущих пассажиров. – Джон, как ты мог? Я ведь просила тебя…

Лоуренс молчал. С одной стороны, он понимал чувство, которое испытывала Алекс, а с другой – разве не их долг добывать информацию любой ценой?

– Я вижу, ты доволен нашим предстоящим путешествием, – глухо произнесла девушка, поднимаясь. – И на все готов, чтобы оно не сорвалось, не так ли?

– Можно подумать, ты готова от него отказаться, – усмехнулся Джон, уже не считая нужным молчать об очевидном. – Что, неправда?

– Неправда, – сверкнула глазами Белл, резко развернулась и направилась обратно, так и не обернувшись на звук собственного имени.

***

Мистер Лоу сидел, как на иголках, прекрасно понимая, что сбежать, как он это сделал, будучи в компании инженера и леди, сейчас не получится. И все-таки ужасно хотелось узнать, что же являлось причиной, по которой двое молодых людей так спешно покинули их общество… Узнать это хотелось даже сильнее, чем убрать многозначительную улыбку с лица Чарльза, который теперь явно объектом своего наблюдения избрал Гарри. К счастью, внимание первого помощника переключилось на Алекс, когда та, неестественно улыбаясь, слишком быстрыми шагами пересекла зал и заняла свое прежнее место за столом.

– Вы быстро вернулись, – выдал Лайтоллер и тут же прикусил язык, почувствовав укол вилкой в самом интересном месте. Лоу и сам бы добавил пошляку на орехи, но ему мешал стол и внимательный взгляд капитана Смита.

– Все в порядке? – прошептала обеспокоенная Айлин.

Мисс Белл кивнула и со всем рвением стала терзать филе на своей тарелке. Леди взглянула на капитана, потом на мистера Лоу, который от прямого взгляда покраснел и снова занялся своим блюдом. Она посмотрела на мистера Эндрюса в поисках помощи в неловкой ситуации, но тот с увлечением рисовал какую-то схему, объясняя ее работу капитану, что не заметил ничего необычного.

– Я рад, что вы вернулись к нам, мисс Белл, – попытался спасти положение Уильям Мердок. – Говорят, десерт здесь – что-то необыкновенное.

– Да, какой десерт предпочитаете, мисс? – с самым невинным видом поинтересовался Чарльз, и, перехватив сразу несколько испепеляющих взглядов, едва пожал плечами: – Я лишь уточняю, господа!

Алекс промолчала, встретившись глазами с первым помощником; каким-то необъяснимым образом поток его красноречия медленно начал сходить на нет. Белл медленно оглянулась по сторонам, и странная мысль осенила ее: неужели Джон был прав? Она остается здесь ради честолюбивой мечты, ради легендарного первого рейса? Или, как Лоуренс, из-за возможности познакомиться с сильными мира сего? Ради карьеры, ради возможности стать знаменитым фотографом… Настроение девушки стало еще хуже, хотя прежде казалось, что хуже уже некуда. Ее взгляд, изредка бросаемый в сторону, с каждой минутой подтверждал очевидное: молодой человек, вопреки вежливости, не вернется. Что ж, возможно, оно и к лучшему…

– Мистер Мердок, как вы думаете, что толкает людей плыть на «Титанике»? – девушка задумчиво рассматривала содержимое своего бокала, после чего подняла взгляд на старшего помощника, немного растерявшегося от такого странного вопроса.

– Это самый большой, самый красивый и самый роскошный пароход, – ответил Уильям, никогда до этого не задававший себе таких вопросов. – Для меня огромная честь стоять у его штурвала, мисс. Таких кораблей больше нет, и конечно же, многим хотелось бы побывать на его борту в первом рейсе.

– Этот рейс войдет в историю, – неожиданно сказал до того молчавший Лоу. – Он будет непростым, но навсегда останется в памяти тех, кто был его свидетелем.

Очевидно, Гарольд ожидал, что мисс Белл с ним согласится, но она молчала, смотря на него странным и пристальным взглядом. Он так и не успел догадаться, что это значит, как в разговор вмешался Лайтоллер, и внимание девушки перешло на него.

– А мне кажется, я понимаю, что имеет в виду Алекс, – многозначительно протянул Чарльз, поигрывая вилкой назло старшему помощнику. – Вы хотите понять, почему такое колоссальное количество людей считает свои долгом попасть на «Титаник»?

– Что-то всех притягивает в этом корабле?

– Но не вас? – неожиданно спросил мистер Лоу и не получил ответа. Белл на миг почувствовала себя, как человек, выброшенный за борт; к счастью, эта неловкость быстро была исправлена мистером Эндрюсом:

– Нет ничего удивительного в том, что некоторые испытывают дискомфорт, перемещаясь по воде, – ободряюще улыбнулся инженер, который сказал подобное лишь для того, чтобы отвлечь внимание. Он догадывался о возможной причине как скверного настроения их гостьи, так и о причине разногласия между ней и мистером Лоуренсом.

– Думаю, что немногие смогли бы признаться в том, что они не умеют плавать, – сказала Айлин. – Поэтому на «Титанике» сделано все, чтобы отвлечь господ от мыслей о нескольких милях воды под килем.

– А вы умеете плавать, миледи? – учтиво спросил Мердок, поддерживая эту игру и замечая, как удовлетворенно усмехнулся в усы капитан, оценивая не только морские навыки, но и умение вести светские разговоры.

– Разумеется, мистер Мердок, – ответила Айлин. – Правда, не очень хорошо. У меня не было настоящего учителя в этом вопросе…

– Могу вас научить, – снова не удержался Лайтоллер, который в своем оживлении уже не замечал ни безнадежного взгляда капитана, ни покачивания головой Мердока.

– И как вы это сделаете? – девушка решила поддержать эту веселую беседу. – Сбросите меня за борт?

– Ну что вы! – первый помощник очень правдоподобно изобразил удивление. – Для начала – в бассейн!

– А вы умеете плавать, мисс Белл? – спросил мистер Лоу девушку, на что та покачала головой.

– Господа, эти навыки пригодятся нам только и исключительно в бассейне, ведь этого гиганта невозможно потопить, – сказал Лайтоллер, и в его голосе звучало искреннее восхищение кораблем. – Не так ли, мистер Эндрюс?

Айлин несколько тревожно посмотрела на главного конструктора. Она прекрасно знала, как он не любил подобные высказывания. Но инженер редко поддавался эмоциям даже в критических ситуациях.

– Если очень постараться, – после некоторого молчания сказал мистер Эндрюс, – то человек может сотворить все. Однако, вы правы, господа. Тому, кто выберет путешествие на «Титанике», не о чем будет беспокоиться, кроме как о приятном времяпрепровождении. Если вы заметили, господа, то мы постарались учесть пожелания всех, кто будет на борту, как пассажиров, так и команды.

На этих словах капитан согласно кивнул. Это было правдой. Может быть, впервые кто-то подумал о комфорте не только тех, кто платит деньги за дорогу, но и о тех, кто на этом корабле работает. До лайнеров класса «Олимпик» Эдвард Смит даже и не надеялся на удобства, а здесь и для офицеров, и для стюардов был предоставлены все условия для жизни.

– За что мы и благодарны вам, мистер Эндрюс, – ответил за всю команду капитан, а смущенный создатель самого большого корабля в мире скромно опустил глаза. Мисс Белл лишь улыбнулась: о комфорте для богачей из первого класса она была наслышана как никто, но столь лестные отзывы и со стороны команды оказались для нее приятным сюрпризом. Она медленно оставила предложенный стакан с вином и принялась размешивать сахар в чае, не замечая, как он почти остыл. В голове было воспоминание о неприятном объяснении на палубе, и Алекс искренне не понимала, что ей делать дальше… Почему она не поступила так же, как Джон – просто не ушла? Кому нужен этот жест вежливости? Она причиняет дискомфорт не только себе, но и остальным. Наверное, нужно было встать, извиниться и выйти, но Белл постоянно откладывала этот момент, ожидая, что вскоре все и так разойдутся.

– Что ж, господа и дамы, – поднялся капитан, а за ним и все офицеры. – Нам пора. Через полчаса «Титаник» должен отправиться в Саутгемптон. Прошу всех занять свои места. А дамы могут насладиться видами островов и Ирландского моря.

– Это будет очаровательное зрелище, я уверена, – сказала Айлин, одновременно думая, чем бы занять себя на это время. Мистер Эндрюс вежливо кивнул, улыбнувшись всем, и покинул обеденный зал, погруженный в свои мысли. Леди Ливингстон знала это настроение: так же он бродил в тот день, когда продумывал переборки. Момент творчества – святое дело, и нельзя ему мешать.

Глава 5

Девушки покинули зал последними, решив пока прогуляться по палубе. Открывающийся за бортом пейзаж действительно был достоин внимания: солнце уже медленно скрывалось за горизонтом, окрашивая воду в какой-то необыкновенный цвет, и корабль величественно рассекал ее. Айлин подошла к фальшборту, перегнулась через него и с улыбкой смотрела, как эти самые волны ударялись о корпус «Титаника». Да, такому лайнеру не страшен никакой шторм… Даже легкой качки здесь не ощущается.

А вот взгляд Алекс сосредоточился на удаляющейся Ирландии. Мисс Ливингстон краем глаза наблюдала за своей подругой и тихо вздохнула: она не то чтобы была против воцарившегося молчания, но оно показалось леди каким-то неестественным.

– Ну, мисс Белл, чем планируете заняться? – почти весело спросила Айлин, решив самой начать разговор, на что получила многозначительную, почти пугающую улыбку:

– Как думаете, если человек свалится за борт, много ли у команды уйдет времени на то, чтобы спустить шлюпку?

Алекс произнесла эти слова так спокойно, словно бы разговор шел о погоде, и Айлин даже не сразу нашла, что сказать.

– Думаю, немного, – наконец ответила она, гадая, чем вызвано подобное любопытство, но тут же попробовала перевести все в шутку: – Вы для себя этим интересуетесь, или на случай, если ваш друг случайно окажется в воде?

Александра как-то загадочно усмехнулась и снова замолчала. За бортом вдруг закричали чайки, и их резкий звук развеял мечтательность леди, вернув в реальность.

– Так вы действительно разошлись во взглядах касательно того, стоит вам плыть или нет? – не удержалась Айлин Ливингстон.

– Да, – кивнула девушка, которой явно этот разговор доставлял некоторое неудобство: – Прошу прощения, но я, пожалуй…

– Постойте, – леди пресекла попытку своей собеседницы к бегству, – послушайте, не стоит относиться к этому так… Негативно. Посмотрите: сейчас мы с вами плывем практически одни на огромном, роскошном, просто самом величественном лайнере, когда-либо построенным человеком! Вам выпала такая уникальная возможность, стоит наслаждаться каждым днем, а не тратить драгоценное время на плохое настроение и укоры совести, – ободряюще улыбнулась мисс Ливингстон.

Алекс наконец перевела свой взгляд на Айлин, и голубые глаза пронзительно посмотрели на карие, но ответить мисс Белл не успела.

– Полностью согласен! – знакомый жизнерадостный голос неожиданно присоединился к разговору. Обе девушки одновременно повернулись и увидели сияющее лицо первого помощника, в руках которого была чашка чая.

– Разве капитан не забрал вас на мостик? – поинтересовалась мисс Белл, на что внезапный нарушитель спокойствия рассмеялся:

– Моя очередь наступит ровно в полночь… До тех пор я совершенно свободен!

Свои слова мистер Лайтоллер подкрепил галантным поклоном и улыбкой, словно пытался передать всем свое прекрасное настроение.

– И вы решили позаботится о скучающих дамах? – улыбнулась Айлин. – В таком случае, у вас нет более благодарных пассажиров, чем мы.

– А вы разве скучаете? – искренне удивился Чарльз, облокотившись о борт. – Это очень нехорошо!

– Ага, – вздохнула леди, вспомнив, как Эндрюс забрал у нее все чертежи и документы, дал какую-то глупую – романтическую! – книжку, и велел с толком потратить время перехода, то есть, отдохнуть. – Но пока что мне точно нечего делать, разве что мисс Белл возьмет у всех нас интервью.

Алекс только зло усмехнулась. Интервью – это хорошо, но написать всю правду было невозможно – она дала слово капитану. А сочинять историю-небылицу для бульварной газеты ей самой было противно. Еще никак не давали покоя мысли о фотографиях Джона. Алекс прекрасно знала: при первой же возможности Лоуренс использует эти материалы с выгодой для себя. Юношу совершенно не интересовали ни «Уайт Стар», ни «Харланд энд Вольф», ни «Титаник». Сегодня за его материал об этом корабле будут соперничать все газеты, а завтра унесется куда-нибудь на материк в погоне за очередной сенсацией.

– У меня есть другое предложение, миледи, – сказал Лайтоллер, и глаза его подозрительно заблестели. – Вы когда-нибудь летали на корабле?

– Летать? – переспросила Айлин. – Это как на аэроплане?

– Вроде того, – ответил бравый авантюрист-офицер. – Хотите почувствовать, что есть скорость?

Леди Ливингстон понимала, что она опять влипает в неприятности, но отказаться от такого интригующего предложения не было никакой возможности. Поэтому она просто кивнула и позволила Лайтоллеру увести ее на самый нос «Титаника».

Вообще-то, проходить туда запрещалось даже команде: место было опасное и не особо нужное, к тому же, так загораживать вид с мостика и «вороньего гнезда» было почти что преступлением. Но сейчас «Титаник» был не в рейсе, дорога была знакома, других судов на пути не было видно, и первый помощник в очередной раз беспечно махнул рукой на правила. Алекс Белл пошла за ними, чтобы в случае чего позвать на помощь; она уже поняла, что на этом корабле сюрпризов можно ждать отовсюду: от команды до самой машины.

– Встаньте на леера, – сказал Чарльз, когда все трое вышли на самый нос суперлайнера.

– Что?.. – не поверила своим ушам Айлин, но офицер кивнул:

– На леера. Не бойтесь, я вас буду держать.

Леди Ливингстон взялась за вант передней мачты и забралась на ограждение.

– Ох… – вырвалось у нее, когда она посмотрела вниз, и тут же почувствовала у себя на талии сильные руки Лайтоллера.

– Простите за наглость, – ответил он, – но я должен вас поддержать.

– Да… Спасибо, – Айлин не могла понять, от чего она в большем изумлении – от высоты и ветра или от того, что висит на канате мачты в руках офицера.

– Чувствуете? – спросил Чарльз, и в его голосе скользнула какая-то задорная интонация. – Мы летим над морем, мисс!

Айлин посмотрела вперед и широко заулыбалась. Она отпустила ванты и взмахнула руками, словно птица. Соленый морской ветер развевал ее волосы, отчего хотелось кричать и петь.

– Теперь вы знаете, что такое летать на корабле, – сказал Лайтоллер почти на ухо девушке.

Она в ответ звонко рассмеялась, но идиллия была неожиданно прервана комментарием свидетеля этого безобразия.

– А вы когда-нибудь летали с корабля? – не удержалась мисс Белл, которая до этого стояла на почтительном отдалении, скрестив руки и наблюдая за морским пейзажем, не слишком понимания, что моряки в нем находят.

– Простите? – обернулся Лайтоллер и застыл, увидев на мостике капитана с трубкой, смотрящего прямо на них. Алекс тоже заметила непередаваемое выражение лица Эдварда Смита и не удержалась от улыбки.

– Значит, теперь полетите, – тихо заметила она.

– Ах, мисс Белл, надеюсь, вы не расстроены, что вам не удалось почувствовать это? – несмотря на некоторую неловкость, мистер Лайтоллер все-таки улыбнулся, причем с некоторым саркастичным подтекстом. – Ну ничего, я передам мистеру Лоу, чтобы он исправил это досадное упущение…

Алекс проводила первого помощника таким взглядом, в котором явно читалось желание сбросить того с корабля при первой же возможности; капитан же, подойдя к дамам, покачал головой:

– Прошу прощения, мисс Ливингстон. Уверяю, я этого так не оставлю…

– Не будьте слишком строги, сэр, – улыбнулась Айлин, и мисс Белл с непередаваемым изумлением перевела взгляд на говорящую девушку: – Я сама настояла на этом, капитан.

В глазах Эдварда Смита читалось явное сомнение, которое мужчина решил разрешить одним простым способом: обратиться к третьему и незаинтересованному лицу. Он повернулся к Алекс:

– Это верно, мисс? Подобная идея слишком в духе мистера Лайтоллера…

– Мисс Ливингстон попросила сэра Чарльза, – вздохнула мисс Белл, с досадой чувствуя, что так она встает на защиту первого помощника, шутки которого она уже успела оценить.

Капитан хоть и окинул двух дам недоверчивым взглядом, однако промолчал. Девушки сочли за лучшее больше не испытывать запас удачи и направились в сторону прогулочной палубы.

– Я не хочу, чтобы у команды из-за меня были проблемы, – пояснила Айлин в ответ на немой вопрос Алекс. – Даже если идея была Чарльза, последнее слово все равно было за мной. К тому же, я давно мечтала постоять на носу корабля. Нас всегда привлекает все запретное.

Алекс покачала головой – такая беспечность и неразумность ей не нравилась.

– Вы слишком добры к ним, – несколько недовольно ответила она. – Я бы не была столь демократичной.

– Признайтесь, вас задели слова мистера Лайтоллера? – чуть улыбнулась леди Ливингстон. – Поверьте, это он не со зла и не от неуважения. Просто вы, наверное, впервые оказываетесь в почти сугубо мужском обществе.

Последние слова Айлин произнесла немного задумчиво, окунувшись в собственные воспоминания о доме и о буднях на верфи, и о разных мужчинах, порой забывающих, что среди их общества есть и дамы…

– Я журналист, – отозвалась Александра, – мне приходилось видеть разное. В том числе, и различные слои общества…

– Да, но чисто мужская компания – это что-то особенное. Они не стесняются в выражениях, и это не значит, что они плохо о вас думают. Поверьте, любой из наших бравых офицеров без тени сомнения отдаст жизнь за ваше спасение или вашу честь. Просто они так шутят. И, мне кажется, мистер Лайтоллер наоборот искренне отмечает вас среди нас всех.

Белл лишь усмехнулась про себя. Что ж, в таком неиссякаемом запасе жизнеутверждающей энергии есть некоторые преимущества – недельное плавание пройдет весело для тех офицеров, которым выпадет удовольствие нести вахту с сэром Чарльзом…

И тут Алекс не кривила душой. Она действительно многое бы отдала, чтобы узнать, как проходят эти четыре часа на капитанском мостике. И все-таки неприятный осадок в ее душе не смогла разогнать даже их недавняя забавная сцена; девушка шла, не замечая, куда они направляются, и мысли ее вновь витали рядом с молодым человеком, который, увы, вместе с ней поднялся на борт.

Лоуренса она знала сравнительно недолго – он оказался шустрым и умным парнем, которого взяли в редакцию без каких-либо рекомендаций. Но он быстро себя оправдал: успевал выполнять все поручения, в том числе и те, за которые другие бы не взялись… Эта черта радовала господ из руководства и озадачивала журналистов. Алекс наивно полагала, что достаточно хорошо знает этого человека – по крайней мере, она была в этом уверена, отправляясь с ним в Белфаст. Такого же мнения она держалась вплоть до их разговора.

Айлин Ливингстон что-то рассказывала мисс Белл, когда на корме девушки заметили молодого человека с фотокамерой. Прошедший день был солнечный и яркий, так что Лоуренс использовал каждую минуту, чтобы сфотографировать этот чудо-корабль. Айлин поморщилась: опять он. Снимет ее растрепанные волосы, а потом это все окажется в газете на первой полосе: «Крестница лорда Пирри увлекательно проводит путешествие». А вот Алекс испытала другие чувства, и это было отнюдь не беспокойство по поводу прически. Айлин взглянула на свою спутницу и с удивлением отметила, как изменился ее взгляд. Сложить два и два не составило труда: леди вспомнила недавний инцидент в зале и догадалась, что сейчас ей лучше уйти.

– Что ж, доброй ночи, мисс Белл, – улыбнулась девушка, не без беспокойства глядя, как двое молодых людей приближаются друг к другу. Одно обнадеживало мисс Ливингстон, когда она медленно направлялась к своей каюте, – что рядом с капитанским мостиком ничего плохого не случится. Не должно…

На мостике и правда дежурили матросы и офицеры, вот только смотрели они вперед, а не туда, где разыгрывалась в высшей степени драматичная сцена.

– Надеюсь, на этот раз в камеру не попала чашка чая капитана? – язвительно спросила мисс Белл.

– Увы, нет, – отвечал юноша, складывая аппарат. – Я снимал более интересные вещи.

Алекс недоверчиво усмехнулась, явно всем своим видом давая понять, как ей неприятен этот разговор:

– На твоем месте я бы поберегла пленку. Знаешь, сколько пассажиров первого класса отправится в этот рейс? Если появишься в нужное время в нужном месте, осуществишь свою мечту – заработаешь много денег.

Девушка хотела было удалиться после этих слов, потому что знала, – ничего хорошего они друг другу не скажут. Белл была неприятна черта Лоуренса нарушать данное слово, а тот скептически воспринимал ее мысли касательно того, что вообще принято считать правильным.

– Думаешь, графини будут прогуливаться в неглиже? – в голосе Джона не было и намека на ту иронию, с которой говорила Алекс. – Хотел бы я знать это наверняка…

– Ты просто пошляк и карьерист! – не выдержала мисс Белл. – Тебе наплевать, что мы тут не на правах обычных пассажиров и что я дала слово не марать честь верфи и экипажа. Почему бы тебе не устроиться в лондонский бордель? Поверь, там гораздо больше возможностей поймать лорда в нижнем белье!

– Как жаль, Алекс, что ты не хочешь меня понять, – без тени сарказма протянул молодой человек, но подобные слова все равно показались оскорбительными. – Что тебе за дело до всего этого?

Белл молчала. Не было разумного объяснения, почему она желала этого: просто ей нравился капитан Смит и те люди, которые вели корабль под его началом. Она знала, как самоотверженно они спасали «Титаник», – и не Исмея, не «Уайт Стар» Алекс хотела защитить, нет; она прекрасно знала, что пострадает не компания, а люди. Но разве можно объяснить это человеку, который не хочет тебя слушать?

– Даже не представляю, – ответила наконец Алекс. – Может быть потому, что я вижу здесь людей, а не ходячие фунты, как ты.

– Как я знаю, ты тоже не из первого класса, – не остался в долгу Лоуренс. – Боишься, что тебя лишат шанса спать в богатой медной кровати? Я видел эти апартаменты, за них и правда можно душу продать, но при чем тут обещания?

– Мне больше нечего тебе сказать, – девушка не хотела продолжать этот бессмысленный диалог, в котором она могла выдать мысль, над которой Джон бы только посмеялся.

Алекс от всей души надеялась до конца путешествия не сталкиваться с этим человеком; Лоуренс, очевидно, желал того же. Немного постояв, он направился в сторону курительной комнаты, Белл продолжила свою прогулку в одиночестве.

Пока вокруг действительно нет пассажиров, она без лишних глаз пройдется по всему кораблю, – Алекс стало интересно, как выглядит кормовая часть судна. Должно быть, вид еще более захватывающий, особенно сейчас, когда так темно…

Темная фигура у самых лееров была практически незаметна: луна зашла еще засветло, и теперь море освещали только звезды. Девушка подошла к самому ограждению и посмотрела вниз. К ее огорчению, никакого движения волны не было видно, за «Титаником» оставался только широкий кильватерный след, едва различимый в темноте.

– Не наклоняйтесь так низко, мисс, – послышался негромкий голос, – это опасно.

Алекс обернулась. Неподалеку от нее стоял старший помощник капитана.

– О, я думала, вы на вахте… – невпопад ответила Белл.

Уильям Мердок сделал несколько бесшумных шагов навстречу и остановился рядом с Алекс, заложив руки за спину.

– Сейчас очередь мистера Лайтоллера, – чуть улыбнулся он.

– Понимаю… – Алекс пыталась найти тему для разговора, но в голове было пусто. Положение в очередной раз спасла находчивость собеседника.

– А вы любите смотреть на звезды, мисс Белл? – спросил Уильям, вглядываясь в горизонт.

– Простите, что? – девушка была озадачена и даже малодушно рада, что из-за темноты ее непонимающий взгляд старший помощник не увидит. Как и выражение, оставшееся после разговора с Джоном…

Нелегко было переключиться на что-то другое, но Белл пришлось себя пересилить. Она придала голосу беззаботность и живо поинтересовалась, хотя в этих словах и слышалась фальшь:

– Я слышала, что несмотря на все достижения техники вы сверяете курс в том числе и по звездам?

– О да, – улыбнулся Мердок, и Алекс подумала, какая у него светлая улыбка. – Нет ничего вернее навигации по звездам, так говорил еще Колумб.

Алекс показалось, что он говорит не с ней, а с самим собой. Но возвращаться в душные каюты почему-то не хотелось. В столовой еще пахло краской, на лестнице – лаком, а здесь было бесконечное море и черный бархат неба…

Мисс Белл молчала. Ей хотелось опуститься на одну из этих новых скамеек, предназначенных для пассажиров третьего класса и рассказать, наконец, что ей не дает насладиться неожиданно свалившейся удачей. Мужчина взглянул на девушку, и та даже в таком неверном свете заметила его внимательный взгляд:

– Вас что-то тревожит, не так ли? Думаю, я догадываюсь, что именно… Вы ведете себя так после разговора с мистером Исмеем, – старший помощник даже не спрашивал, а утверждал: – Удивительно, что вам это не польстило.

– Больше угроз меня пугают только попытки подкупа, – серьезно заметила Алекс, глядя в сторону. – Как грустно, не правда ли? Пресса могла бы возмутиться по поводу того закона о числе спасательных шлюпок… Но ее заставили замолчать. Догадываетесь, каким способом? – девушка, наконец, взглянула в глаза своему собеседнику и покачала головой: – Но вы наверняка знаете подобные законы не хуже меня. Корабли ведь всегда управлялись с суши, не так ли?

Мистер Мердок молчал. Он как никто понимал справедливость этих слов. Белл тем временем словно пришла в себя:

– Прошу меня извинить, я не стану вас больше отвлекать. Доброй ночи…

– Постойте, мисс. Я о многом уже догадался, уж простите, кое-что очевидно, – сказал, наконец, офицер. – Мы давно знаем мистера Исмея и тоже предпочитаем соглашаться…

Алекс обернулась. Старший помощник понял ее без слов, но в его тоне была такая надежность, что очень хотелось не то, чтобы полностью довериться, а хотя бы поверить в его честь и благородство. Увы, этим страдают решительно все женщины: форма автоматически делает мужчину идеальным.

– Что ж… – девушка, осознав, что ее попытка сбежать не удалась, подошла к краю борта и снова взглянула на черную гладь воды: – Сэр, у вас никогда не было чувства, что какие-то очень важные вопросы решаются без вашего участия?

Мердок задумчиво закрыл глаза. Это почти всегда было так. Мало что уже зависело от экипажа корабля… Но старший помощник не мог в этом признаться, тем более мисс Белл, которая может неправильно истолковать его слова. Он, в отличие от некоторых других офицеров, придерживался осторожности в общении с дамами.

– Я считаю, мисс, вы слишком самокритичны, – заметил Уильям Мердок, и эти слова он говорил вполне искренне: – Кажется, я понимаю вас, но, раз так сложились обстоятельства… поступайте так, как сами считаете правильным, и не слушайте тех, кто с вами не согласен.

Алекс вдруг подняла взгляд, и в ее глазах сверкнул страх:

– Сэр… неужели вы слышали?

Мистер Мердок вздохнул – тут следовало бы сказать неправду, но он не умел врать:

– Это так. Уверяю, не нарочно.

Алекс растерянно смотрела на старшего помощника. Он слышал, и он все знает. Вот только она сама не знает, что ждать дальше и вообще как выйти из этого разговора.

– Я искренне надеюсь на ваше понимание, мистер Мердок, – сказала мисс Белл дежурную фразу.

– Можете поверить слову офицера, – просто ответил Уильям, глядя ей в глаза. – У меня нет ни малейшего интереса причинять вам неприятности. К тому же, сейчас вы слишком многое уже узнали о нас.

Мисс Белл растерянно улыбнулась: ей было приятно общение с такими замечательными людьми, и это не было попыткой завести более близкое знакомство… Просто всех людей девушка привыкла делить на тех, у кого есть честь, и тех, у кого она отсутствует. Алекс давно поняла, что первые куда чаще подчиняются вторым, и в этом, пожалуй, было ее сходство не только с офицерами, но и с мистером Эндрюсом.

Воцарившееся молчание не было никому в тягость – мисс Белл думала о чем-то своем, а мистер Мердок остановил свой взгляд на далеких, но таких невероятно ярких звездах. Как прекрасно ночное небо… Алекс просто стояла и смотрела на море. Старший помощник тоже молчал, и девушке казалось, что это молчание вовсе не неловкое, наоборот, оно было красноречивее любых слов. Ей даже стало немного не по себе, словно бы она заглянула в личную жизнь больше, чем нужно. Все-таки моряки особенные люди, с непонятной большинству влюбленностью в корабли и бесконечное море…

Мечтательную задумчивость этой странной пары прервало появление матроса:

– Мистер Мердок, сэр… капитан требует всех офицеров к себе.

Старший помощник поспешно направился в сторону носовой части. Матрос также скрылся из поля зрения Алекс, не удостоив ее даже взглядом, а девушка с интересом проводила фигуру старшего помощника. Что же стряслось на этот раз? Белл устало вздохнула, снова перегнувшись через леера. Наверное, ей просто нравилось испытывать судьбу, – другого объяснения такому времяпрепровождению не было. Холодный соленый ветер напоминал о том, что куда приятнее было бы сейчас в теплой каюте, но почему-то уходить не хотелось. Непонятное чувство неловкости перед мистером Мердоком, который стал невольным свидетелем почти личной сцены, а также слова Джона не выходили из памяти девушки. Она понимала, что уже почти через сутки «Титаник» прибудет в Саутгемптон, где они сойдут на берег… Если бы нашелся человек, способный повлиять на Лоуренса…

И тут мисс Белл осенило. Возможно, это не самое правильное решение проблемы, но другого пути сдержать данное слово у нее нет. А Исмей, который так переживает по поводу своего лайнера, приложит достаточно усилий, чтобы заставить замолчать не только Джона, но и всех прочих репортеров…

Остановившись на этом решении, Алекс бодрым шагом последовала в сторону прогулочных палуб первого класса, намереваясь как бы «случайно» обогнуть капитанский мостик – девушка надеялась услышать что-нибудь, поясняющее таинственный приказ капитана Смита.

***

Когда Мердок быстрым шагом зашел в кают-компанию, там уже собрались все офицеры. Капитан и Томас Эндрюс стояли рядом у стола, лицо главного конструктора было обеспокоено.

– Вы уверены в этом? – спросил капитан.

– К сожалению, последняя телеграмма это подтверждает, – голос мистера Эндрюса звучал взволнованно. – Забастовка шахтеров, которая началась месяц назад, почти лишила нас возможности выйти в море.

Повисла пауза. Каждый подумал о своем, но радости на лице не читалось ни у кого. Если рейс «Титаника» задержится, придется ждать у моря погоды, и еще неизвестно, куда и когда их припишут.

– Что мы можем с этим сделать? – спросил капитан.

– Ничего, – покачал головой Эндрюс. – Этим уже занимается «Уайт Стар Лайн», и, как я понимаю, мистер Исмей и мистер Морган. Но я хотел сказать вам не только об этом. Когда мы строили корабль, я рассчитывал на самый лучший уголь Уэлльса. Да, я был так наивен, – усмехнулся он, – что верил во все обещания компании… Итак, я хотел вас предупредить, господа, чтобы вы избегали максимальной скорости. Даже если от вас это будут требовать под угрозой.

Офицеры переглянулись. Меньше всего они думали услышать от скромного руководителя инженерной группы что-то подобное. Томас Эндрюс не просто просил или объяснял, он впервые говорил так категорично, что, если бы это звучало из уст капитана, это был бы приказ. Мердок посмотрел на всегда веселого Лайтоллера, но лицо англичанина было непривычно серьезным. Пятый помощник Лоу опустил глаза и принялся изучать палубный настил. Повисшее молчание нарушил капитан:

– Почему вы так говорите? – спросил он.

Главный конструктор кивнул на свои записи на разложенном на столе чертеже.

– Разный уголь поступает с разными примесями и сгорает по-разному, – ответил он. – Мы пытались рассчитать все, но это невозможно. А если от шлака забьется хоть одна из печей, и при этом вы захотите дать максимальную скорость, остальные просто могут не выдержать. И тогда корабль в лучшем случае остановится посреди океана.

Томас Эндрюс замолчал, не в силах говорить о худшем. Офицеры молча переглянулись. Все происходящее казалось им какой-то нелепицей. Разве такое может быть?.. Но, как оказалось, на «Титанике» возможно все. До Белл донесся отрывок этой последней фразы, и девушка едва заметно улыбнулась, мысленно поздравив себя с тем, что услышала что-то полезное. Правда, почти сразу ей пришлось отойти в сторону, слившись со стеной – по счастью, освещение оставляло желать лучшего, а заметить отбрасываемую тень мог только внимательный человек. Но несколько вышедших мужчин не обратили на это никакого внимания, их мысли были заняты совсем другим.

– Где ты был, Уилл? – первый помощник завладел вниманием офицера.

– Завершал обход, – спокойно ответил собеседник Чарльза, явно сдерживая желание послать того к черту и направиться наконец спать.

– Видел что-нибудь интересное? – не унимался Лайтоллер, и Алекс даже позавидовала его бодрому голосу – лично ей хотелось, чтобы эта беседа прекратилась как можно скорее, дабы она могла беспрепятственно уйти, при этом не выдав своего присутствия.

– Что может быть интересного на корабле, который пока даже без пассажиров? – сдержанно поинтересовался Мердок и кивнул: – Доброй ночи, Лайт.

– Доброй ночи, – ответил Чарльз, явно расстроенный таким ответом. Постояв еще немного, офицер бодрым шагом вернулся на мостик, а Белл наконец вздохнула с облегчением, быстро направляясь в сторону кают первого класса.

– Добрый вечер, мисс Белл, – услышала она знакомый голос. Обернувшись, девушка увидела почтительно склоненную голову пятого помощника.

– Мистер Лоу! – улыбнулась Алекс. Его появление было неожиданным, но приятным. – Добрый вам вечер!

– Вы прогуливались по кораблю? – спросил Гарри. После всех разговоров об угле, которые мало его занимали, он был рад этой встрече, хотя сам еще не понимал, почему.

– О да, – ответила мисс Белл. – Мне хотелось посмотреть на винты, но, к сожалению, это никак не возможно…

Александра сказала первое, что пришло ей в голову, но от мягкой улыбки Гарольда ее напряжение почти совсем развеялось.

– Вы могли их видеть в сухом доке Белфаста. Сейчас, в море, их не увидит уже никто. Не желаете ли выпить чаю в библиотеке? – внезапно даже для самого себя предложил Лоу.

– Чаю? – Алекс немного растерялась, но чай был бы весьма кстати, ведь на корме был довольно прохладный ветерок. – Что ж, благодарю, у меня нет сил отказаться от столь приятного предложения.

Пятый помощник просиял и галантно подал ей руку.

– Как ваша рука, сэр? – вежливо поинтересовалась Алекс, скрывая улыбку от намерения молодого помощника направиться за чаем в библиотеку, да еще и сейчас, когда часы отбивали четверть первого.

Мистер Лоу, кажется, удивился вопросу, но покачал головой:

– О, какая ерунда… А как себя чувствует ваш друг?

Гарольд задавал этот вопрос без какой-либо задней мысли; он и понятия не имел, что произошло за последние несколько часов. Рука Белл дрогнула – как и улыбка, секунду назад украшавшая лицо девушки.

– Мне это неизвестно, сэр, – даже голос Алекс изменился, и молодой человек, наконец, догадался, что следует перевести тему. Но пока пятый помощник думал, о чем следует заговорить, мисс Белл первая прервала молчание:

– Мистер Лоу, я ценю ваш пыл и любезность, однако если вы устали, нет необходимости этого скрывать. Кажется, вы закончили свое дежурство в полночь, и старший помощник ушел сразу после разговора с капитаном, – девушка озвучила свои мысли прежде, чем пересеклась с заинтересованным взглядом молодого человека:

– Вы все знаете?

Неловкое молчание вполне можно было расценить как положительный ответ. Мистер Лоу вздохнул, благоразумно воздержавшись от каких-либо комментариев.

– Не буду обманывать вас, что это хорошо, – наконец сказал он. – Если капитан или мистер Эндрюс узнают, что об их опасениях осведомлена не только команда… Мне очень жаль, поверьте, но никто не любит журналистов…

– Все в порядке, мистер Лоу, – ответила Алекс, хотя испытывала странные чувства от таких слов. – Я почти привыкла к этому. И теперь я знаю, что пассажиры «Титаника» будут максимально защищены такой заботливой командой.

Пятый помощник посмотрел куда-то под ноги, а потом решительно поднял голову:

– Мисс Белл, мне вовсе не хотелось бы, чтобы вы думали, что мы сомневаемся в вашей порядочности. Особенно я, – сказал он тихо. – Поверьте мне…

– В вас я не сомневаюсь, – улыбнулась Алекс, вспоминая и свою краткую беседу со старшим помощником – он ведь также не высказал никаких признаков враждебности, наоборот, повел себя так благородно… Белл тряхнула головой, отгоняя прочь все ненужные мысли.

– Возможно, будет лучше, если никто не узнает, что мне пришлось услышать, – девушка пронзительно взглянула в сторону своего спутника, словно надеясь по его реакции увидеть, каким будет ответ.

– Конечно, – молодой человек ответил сразу, что немного успокоило Белл, и она со спокойным сердцем смогла перевести разговор в более безопасное русло:

– Итак, уже завтра мы прибудем в Саутгемптон? – констатировала Алекс, весело осматривая корабль, который даже при тусклом освещении представлялся сказочным.

– Да, мисс, – коротко ответил пятый помощник, в голове которого было слишком много вопросов, чтобы их озвучить.

Девушка с удивлением взглянула на Гарольда и вновь про себя улыбнулась: ей показалось, что молодой человек все-таки устал, но из гордости не желает этого показать.

– Что ж, уже поздно, – внимательный взгляд мисс Белл уловил знакомый пейзаж – если пройти здесь, она выйдет прямо к своей каюте.

– Но как же…

Вопросительный взгляд Гарольда остановился на лице Алекс, и молодой офицер замер – в полумраке электрического света девушка казалась ему таинственной, сказочной гостьей, а все происходящее – почти что сном.

– Завтра, мистер Лоу, завтра я обязательно выпью с вами чай, где хотите, – в ресторане, в библиотеке или даже на крыше капитанского мостика – но сейчас слишком поздно, – вежливая и в то же время дружелюбная улыбка не оставила молодому человеку ничего иного, кроме как кивнуть. Алекс тепло посмотрела на Гарри, и тот не мог не улыбнуться. Это было так трогательно, что у нее на мгновение появилась мысль послать ему воздушный поцелуй. Но это было бы уже слишком.

– Доброй ночи, мистер Лоу, – тихо сказала она.

– Доброй ночи, – ответил тот, не отводя по-детски восторженного взгляда от ее необычайно глубоких глаз. Алекс улыбнулась на прощание и скрылась за дверью каюты, оставив пятого помощника наедине с непонятными, но очень сильными чувствами. Гарри не мог сказать точно, что это, но совершенно определенно он испытывал это впервые.

Молодой человек глубоко вздохнул, направляясь к лестнице, чтобы подняться на шлюпочную палубу. Только теперь он понял, что смертельно устал. Кажется, даже приглушили свет, это даже приятно…

– Мистер, Лоу, добрый вечер!.. – послышался женский голос как бы издалека. – С вами все хорошо?..

Гарри хотел ответить, что он в полном порядке, но язык почему-то не послушался, а потом наступила темнота.

Глава 6

Айлин никак не могла уснуть. Слишком звездное небо было за окном, слишком уютная кровать и вообще вся обстановка располагала скорее к мечтаниям и приключениям, чем ко сну. К тому же, как всегда, очень вовремя захотелось чаю. В поисках чайника леди Ливингстон вышла в коридор к лестнице и увидела молодого офицера. Она узнала его: это был Гарольд Лоу, тот самый, что чуть не попал под горящий уголь. Девушке показалось странным, что этот энергичный офицер как-то медленно поднимается по лестнице, держась за перила. Она подбежала к нему, но не успела ничего сделать: Лоу совсем не по-джентльменски сполз на пол без сознания. Айлин застыла на месте лишь на несколько секунд, а потом уверенно и быстро расстегнула китель, попытавшись помочь молодому офицеру дышать.

– Мистер Лоу, очнитесь!.. пожалуйста! – от волнения голос девушки дрожал, как неверная струна. Она попыталась стянуть китель и ахнула, увидев глубокий ожог почти на всей руке. Офицера срочно надо было доставить в лазарет, но у Айлин при всем желании не хватило бы сил донести его туда в одиночку. Она подняла голову и встретилась взглядом с глазами главного конструктора, который возвращался к себе с рулонами чертежей.

– Мистер Эндрюс! – проговорила она. – Помогите мне…

Томас Эндрюс тут же оказался рядом и быстрым взглядом мгновенно оценил ситуацию. Освободив руки от чертежей, он приподнял молодого человека. Айлин сделала то же самое с другой стороны, и они, не теряя времени, направились по знакомому пути в сторону больничного отсека, где, как и ожидалось, было совершенно пусто. Положив бессознательного офицера на койку, инженер унесся в сторону каюты судового доктора, Айлин же осталась дожидаться их возвращения. Ее взгляд против воли вновь упал на жуткие следы того пожара, и девушка вздрогнула: почему он не обратился за помощью?

Леди сделала несколько неуверенных шагов по направлению к мистеру Лоу – ей показалось, он пришел в себя, но нет: некоторые тихие слова не были адресованы ей. Мисс Ливингстон разобрала только одно – имя мисс Белл. Изумленный взгляд девушки перешел с бледного лица Гарольда на дверь, за которой уже слышались быстрые шаги и голоса.

– Что произошло? – судовой врач, мистер О’Лафлин, почти мгновенно оказался рядом с кроватью и понимающе кивнул: – Да, все ясно… Еще один с такими ожогами, – покачал головой мужчина, повернувшись к мистеру Эндрюсу и Айлин. – После пожара, сэр, множество моряков и рабочих побывало у меня, но они хотя бы обратились сразу… Впрочем, вам не стоит переживать. Однако передайте капитану, что какое-то время этот молодой человек пробудет здесь.

– Конечно, мистер О’Лафлин, – пообещал главный конструктор и выразительно взглянул на леди. – Мы придем завтра.

– Хорошо, сэр, – кивнул доктор, который быстрыми шагами пересек комнату, выудив среди множества лекарств одно, хорошо ему знакомое.

Мистер Эндрюс, тихо прикрыв дверь, в своем привычном жесте поднес руку к виску, на мгновение задумавшись, после чего посмотрел на терпеливо ожидавшую девушку.

– Я оповещу капитана Смита о случившемся, – негромко произнес инженер, – а вам лучше вернуться в свою каюту… Доброй ночи.

– Вернусь, мистер Эндрюс, как только найду ваши чертежи и верну их на место, – едва заметно улыбнулась Айлин, и этой фразой порадовала конструктора. Он покачал головой, но решил не тратить времени на споры:

– Спасибо, – с чувством проговорил мистер Эндрюс, тронутый таким вниманием.

Мисс Ливингстон лишь снова улыбнулась, направившись к парадной лестнице первого класса. Чертежи мистера Эндрюса были ценностью всей «Харланд энд Вольф», по крайней мере, для леди Ливингстон. Никто не делал их с такой тщательностью, как этот скрупулезный человек. Айлин никак не могла позволить, чтобы плоды его труда остались просто так валяться на виду у всех.

Но, добравшись до места происшествия, девушка с досадой обнаружила, что чертежей нет. Очевидно, мистер Эндрюс не особо разбирал, куда их бросить, и они скатились вниз. Айлин вздохнула и отправилась на поиски. Два рулона и правда оказалось внизу ступеней – это были планы котельных и всего корабля в целом в разрезе. Чертеж палубы G закатился под центральный пролет, а вот последнего почему-то нигде не было. Отправляясь в свою каюту с охапкой ценных бумаг, леди Ливингстон задумалась: кому могли понадобиться чертежи? Команде? Но офицеры буквально с ног валились от усталости – и мистер Лоу тому ярчайший пример. Стюардам? Но их почти не было на корабле, да и вообще в технической документации на «Титанике» понимало от силы человека три, и саму себя Айлин даже не включала в их число. Просто какое-то странное уравнение с одними неизвестными.

Бережно сложив чертежи на стол и заперев на всякий случай дверь, девушка решила подумать обо всем завтра, а заодно и порадовалась поводу навестить каюту мистера Эндрюса.

***

Мягкие лучи солнца освещали «Титаник», когда пятый помощник наконец пришел в себя. Открыв глаза, он мгновенно все вспомнил и испытал немедленное желание встать и бежать прочь из больничного отсека, который узнал без труда. Однако такая попытка закончилась диким приступом боли – мистер Лоу скосил глаза и увидел перебинтованную руку, к тому же, неприятно ноющую. Его тихое чертыхание, очевидно, разбудило дремавшего доктора, который, приветливо улыбаясь, подошел к офицеру, явно не столь довольному.

– Что-то болит? – участливо поинтересовался мистер О’Лафлин, встретившись с мрачным взглядом пациента.

– Я могу уйти? – вместо ответа Гарольд задал свой вопрос, но по реакции врача понял, каким будет ответ.

Мужчина усмехнулся, скрестив руки, и покачал головой:

– Капитан просил передать, что, если захотите от меня сбежать, будете в лодке догонять «Титаник», – улыбнулся доктор, с удовлетворением отметив, что мистер Лоу наконец оставил свои попытки встать. – Но, могу вас утешить: если будете выполнять мои указания, я вас отпущу уже сегодня.

– Днем? – с надеждой спросил молодой человек.

– Вечером, – последовал ответ, на что пятый помощник лишь с досадой вздохнул. Он с детства не любил болеть и впустую растрачивать время, но сейчас с этим ничего нельзя было поделать.

В это время дверь лазарета отворилась; послышались шаги и шелест платья.

– Алекс?.. – вырвалось у Лоу, пока он оборачивался.

– Мне жаль вас разочаровать, мистер Лоу, – улыбнулась леди Ливингстон, садясь к нему на койку. – Но это всего лишь я.

– Миледи… – Лоу попытался не выдать своих эмоций, но получалось плохо. – Вы здесь, в такой ранний час…

– Я привыкла вставать рано, – ответила Айлин. – И перестаньте называть меня миледи, а то я чувствую себя не на «Титанике», а в Букингемском дворце.

Гарри слабо улыбнулся. Леди Ливингстон в очередной раз спасла его, и теперь уже от собственной глупости. С одной стороны он был рад, что хотя бы не свалился в обморок при мисс Белл, а с другой – долг чести этой девушке-инженеру у него теперь возрос. И что с этим делать, он не имел понятия.

– Как вы себя чувствуете? – участливо спросила Айлин.

– Благодарю вас, все хорошо, – ответил Лоу. – Вот только наказали лежать в постели до вечера.

– О, сочувствую. Я бы не смогла так долго ничего не делать. И именно поэтому я здесь так рано, – леди бросила взгляд на мистера О’Лафлина, который только понимающе улыбался и делал вид, что его здесь нет.

– Я принесла вам лекарство от скуки.

Гарри с интересом взглянул на что-то, похожее на книгу, в руках Айлин.

– Вы меня балуете, мисс, – ответил он.

– Ничего подобного. Это вам для общего развития, – улыбнулась девушка. – Только прошу вас, обращайтесь с этой тетрадью аккуратно. Мистер Эндрюс не простит мне, если вы ее потеряете…

– Мистер Эндрюс? – переспросил Лоу. Он открыл обложку и чуть не присвистнул от удивления. Это было техническое описание ходовой части, конкретнее – турбины и винтов. Почерк принадлежал генеральному конструктору класса «Олимпик». Лоу несколько раз моргнул, потом перевел взгляд на леди Ливингстон.

– Отдыхайте, мистер Лоу, – лукаво улыбнулась Айлин, вставая. – Уверена, у вас сегодня еще будут посетители.

Гарольд кивнул, проводив взглядом неожиданную посетительницу, а потом с интересом посмотрел на оставленную тетрадь. Что ж, все равно до вечера надо было чем-то скоротать время…

***

Завтрак на корабле начинался с восьми утра, но Алекс встала раньше: она бесцельно прогуливалась по коридорам первого класса, с досадой думая о том, что за столом столкнется не с любезными офицерами, а с Джоном Лоуренсом, один вид которого напоминал обо всех неприятных словах, сказанных накануне. Так непривычно было гулять по «Титанику» почти что в одиночестве – лайнер, рассчитанный на несколько тысяч пассажиров, сейчас принадлежал только команде и им.

Мечтательное настроение прервало появление знакомой фигуры – девушка мгновенно узнала мистера Эндрюса, но тот так спешил, что обернулся только на оклик мисс Белл.

– Сэр, неужели опять случилось что-то неприятное? – поинтересовалась Алекс, чуть улыбаясь. Однако улыбка быстро сошла с лица, стоило ей пересечься с взглядом инженера:

– Вы расстроены? – уже серьезнее спросила девушка, и конструктор нехотя ответил:

– Капитан Смит сегодня немного не в духе, мисс. Боюсь, завтракать вам придется в узком кругу.

– Какая неприятность… – тихо протянула Алекс и уже громче добавила: – А вы, мистер Эндрюс?

– Я… – мужчина замялся, словно думая, стоит ли ему отвечать, но так как этого требовали приличия, он кивнул: – Я сейчас иду в другое место, мисс Белл. Но позже надеюсь присоединиться.

– Куда же вы направляетесь, если не секрет? – с задорным блеском в глазах поинтересовалась Алекс, на что Томас Эндрюс сделал неопределенный жест:

– Мисс Ливингстон и я вчера поздно вечером доставили в лазарет пятого помощника капитана. К сожалению, не все находят целесообразным обращаться за помощью вовремя. Айлин его навестила, насколько мне известно… Однако я тоже хотел бы убедиться, что все в порядке.

– Гарри? – вырвалось у Алекс, и она тут же прикусила губу. – Мистер Эндрюс, я пойду с вами.

Главный конструктор внимательно посмотрел на мисс Белл и неожиданно тепло улыбнулся. Эта девушка все больше ему нравилась.

– Конечно, мисс, – ответил он. – Пойдемте.

Алекс кивнула и поспешила вслед за ирландцем, гадая, что же могло произойти вчера вечером, ведь, когда они прощались, все было в полном порядке. Или она вновь была настолько поглощена своими мыслями, что не заметила чего-то очевидного?.. Эта мысль терзала ее всю дорогу до лазарета. Она должна была заметить, должна была проводить его до каюты или хотя бы позвать других офицеров или матросов… Сделать хоть что-нибудь, а не просто попрощаться и закрыть перед его носом дверь. С тяжелым вздохом девушка вошла в больничную каюту.

Мистер Эндрюс приветственно кивнул врачу и подошел к больному.

– Доброе утро, мистер Лоу, – поздоровался он и чуть улыбнулся, увидев в руках того свой блокнот. – Кажется, мисс Ливингстон опередила меня.

– Доброе утро, сэр, – ответил Гарольд, до конца смущенный этой чередой визитов. Сначала леди, потом главный конструктор… Кто будет следующим? Капитан? Мистер Исмей? Ах, нет, последний же, слава Богу, уехал по неотложным делам в Лондон…

– Как вы? – спросил мистер Эндрюс, и в голосе его была почти отеческая забота. – Вам лучше?

– Благодарю вас, все хорошо… Но не стоило так беспокоиться, – Гарри был окончательно смущен и с особым интересом разглядывал простыни «Уайт Стар Лайн».

– Вчера вечером мы с мисс Ливингстон нашли вас на лестнице без сознания, – тихо сказал главный конструктор. – И принесли сюда. Я вижу, Айлин уже была здесь. Простите нашу тревогу, мистер Лоу, но вы напугали нас.

Пятый помощник покраснел до кончиков ушей. Становиться героем всего судна еще даже не выйдя в океан – это было уже слишком. Мистер Эндрюс понимающе покачал головой – он и сам не любил оказываться в центре особого внимания. Этот молодой человек нравился главному конструктору, как и мисс Белл, и он искренне хотел, чтобы у них все получилось.

– Не буду больше утомлять вас, – сказал инженер, снова улыбнувшись смущенному офицеру. – Отдыхайте. И, надеюсь, мой неожиданный спутник поднимет вам настроение.

Он встал и галантно отошел в сторону. Лоу поднял глаза и увидел мисс Белл, которая все это время не выдавала своего присутствия. Яркие лучи поднимающегося над морем солнца освещали ее волосы и ясное лицо. Гарри подумал, что ничего красивее просто не может быть, и даже потерял дар речи. Алекс, тем временем, улыбнулась и подошла ближе.

– Доброе утро, мистер Лоу, – тихо приветствовала она.

– Доброе утро, – машинально ответил молодой человек, краем глаза заметив, как захлопнулась входная дверь: мистер Эндрюс тактично вышел, кивком головы попросив понимающего доктора последовать его примеру. Алекс как-то неловко улыбнулась: чувство вины, преследовавшее ее по пути сюда, вновь дало о себе знать.

– Только не вздумайте спрашивать, как я себя чувствую, – покачал головой пятый помощник, с трудом отводя взгляд от Белл.

– Я задам вам другой вопрос: какого черта вы дотянули до последнего, сэр? – молодой человек с удивлением воззрился на девушку, в голосе которой наряду с доброжелательностью слышалась еще и строгость – почти такая же, как у врача.

К такому повороту разговора мистер Лоу явно не был готов. Он тщетно искал поблизости объект, на котором можно было бы сосредоточить свое внимание, но тщетно, – взгляд против воли останавливался на лице Белл, точнее, на глазах, – а какие эмоции они выражали, сказать было нелегко.

– За вас все переживают, – наконец покачала головой девушка, коснувшись его здоровой руки, сжимавшей тетрадь. – Капитан утром был весьма расстроен, как мне сказал мистер Эндрюс, – тепло улыбнулась Алекс, из голоса которой окончательно пропал укор.

Мистер Лоу лишь глубоко вздохнул, гадая, насколько неуместным будет попросить девушку остаться с ним до того момента, когда этот… дивный мистер О’Лафлин позволит ему выйти из лазарета.

– Мне очень жаль, что я доставил вам столько неудобств, – тихо сказал он. – Поверьте, я вовсе не желал быть причиной такого беспокойства.

– Я понимаю вас, – неожиданно произнесла Алекс. – И не хочу, чтобы вы чувствовали, что чем-то виноваты перед нами.

– Я… – Гарри было трудно говорить правду, но другого способа продолжать беседу не было, а молчать решительно было невозможно. – Вы бы не согласились на прогулку со мной, если бы знали. А мне… Очень хотелось побыть с вами.

Алекс потрясенно молчала. В больших глазах, так его поразивших, молодой человек увидел искреннее удивление, что только усилило его чувство неловкости.

– Сэр… Вы хорошо себя чувствуете? – с плохо скрываемым беспокойством в голосе спросила девушка, очевидно, полагая, что у ее собеседника поднялась температура.

– Мисс, уверяю, я так же здоров, как и вы, – совершенно серьезно проговорил мистер Лоу. – Все, что я сказал, соответствует действительности. Если мои слова вас оскорбили, я прошу прощения…

– А если нет?

Гарольд поднял глаза, в них читалось непонятное выражение неловкости и надежды.

– В таком случае я надеюсь назвать вас другом… – тихо сказал он.

В каюте снова повисла тишина. Молодого офицера переполняли чувства, и он понимал, что из этого девятого вала он вряд ли выплывет.

Алекс наклонилась ближе – так, что Гарри замер, чувствуя едва уловимый цветочный аромат.

– Мистер Лоу… Вам нужно отдыхать, – едва слышно напомнила Алекс, на непозволительно близком расстоянии изучая глаза молодого человека. Карие, в которых светилась искра смеха, но которые вместе с тем могли быть такими серьезными… Прямо как сейчас.

– Да… – шепотом ответил Гарри, не понимая ни единого слова. Он просто был не в силах оторвать взгляд от мисс Белл или даже попытаться это сделать.

– Вот и хорошо, – улыбнулась Алекс и попыталась встать, но Лоу удержал ее:

– Я еще увижу вас? – шепотом спросил он.

– Если будете слушать врача и капитана, – девушка явно наслаждалась моментом, хоть и изо всех сил старалась не показывать этого.

– Я готов слушать кого угодно, – Лоу приподнялся, не обращая внимания на занывшую руку, – лишь бы как можно скорее выйти отсюда и…

– Дайте угадаю: выпить со мной чаю в библиотеке? – не без иронии в голосе подхватила Белл, медленно подходя к двери.

Гарольд усмехнулся и утвердительно кивнул.

– Тогда считайте, что мы договорились, – улыбнулась Алекс. – Я буду вас ждать!..

И мисс Белл исчезла в полутемном коридоре корабля, оставив Гарольда Годфри Лоу в полном одиночестве, которое вскоре нарушил врач, появления которого пятый помощник даже не заметил.

***

Непонятно чему улыбаясь, Белл медленно шагала по извилистым коридорам «Титаника», ориентируясь большей частью интуитивно. Несколько минут спустя девушка с удовольствием почувствовала аромат кофе, звон посуды и негромкие голоса. То, что завтрак не пройдет в одиночестве, придало ей еще больше радости – однако, заметив мрачное выражение Джона, о котором Белл почти благополучно забыла, девушка с досадой вздохнула. Не могло все быть слишком хорошо.

– Мисс Белл, вы вернулись, – вежливо кивнул инженер, подставляя даме стул. И в его, и в глазах Айлин застыло одинаковое вопросительное выражение, от которого Алекс смутилась. Мисс Ливингстон, не отрываясь от чашки чая, смотрела на Белл с таким красноречивым выражением, которому позавидовал бы сам мистер Лайтоллер.

Девушка окинула взглядом стол и убедилась, что, помимо капитана, занимающего все внимание мистера Эндрюса, никого из команды «Титаника» нет. Возможно, мистер Смит посчитал, что так будет надежнее…

– Я согласен, ситуация не из приятных, – тихий голос инженера донесся до навострившегося слуха Алекс. – Но выбор, как понимаете, невелик. Я получил срочную телеграмму от мистера Исмея…

Продолжение услышать уже не удалось: конструктор еще сильнее понизил свой голос, и Белл ничего не оставалось, кроме как улыбнуться сидящей напротив леди.

– Как чувствует себя мистер Лоу? – тут же спросила Айлин, почти покончившая с завтраком.

– Испытывает чувство вины и передает свою благодарность, – попробовала отшутиться Белл, с чрезмерным вниманием размешивая сахар.

– Я надеюсь, вы уверили его, что он ничего нам не должен, – улыбнулась леди Ливингстон. – Кроме заботы о своем здоровье, конечно же.

– Думаю, он это запомнил, – ответила Алекс, не отрывая глаз от чашки.

Айлин загадочно улыбалась, в глубине души завидуя мисс Белл. Если бы на нее саму в свое время так смотрел столь милый офицер… Она усмехнулась. Да, ее мечты всегда сбываются у других, что ж теперь поделать. Зато она может гордиться, что смогла внести свой вклад в строительство «Титаника». И пусть вся первоначальная слава досталась «Олимпику», леди была абсолютно уверена, что и этот корабль войдет в историю.

Девушка перевела взгляд на говорившего мистера Эндрюса и про себя улыбнулась: да, ей бы не помешала такая же увлеченность, с какой конструктор относился к кораблю. Он любил его так, как будто тот был одушевленным; в иные моменты мисс Ливингстон ловила себя на мысли, что инженер именно так и думал… Вот и сейчас Томас Эндрюс увлеченно решал очередную проблему, переговариваясь с капитаном. Леди прислушалась к диалогу:

– Так все уже решено?

– Думаю, что да, – медленно кивнул конструктор на вопрос капитана. – Исмей телеграфировал, что уголь будет доставлен с других судов… Пассажиры могут оказаться недовольны, – мужчина устало потер виски, скрывая свое разочарование, – многие из них отправятся в Нью-Йорк позже, чем хотелось бы. И я уже не говорю о том, что иным придется плыть с понижением класса. Но еще, капитан, мы не знаем, каким будет доставленный уголь… Боюсь, если я начну говорить о его качестве, директор «Уайт Стар» просто сбросит меня за борт.

– Это не ваша вина, мистер Эндрюс, – ответил капитан, задумчиво переворачивая ложкой лимон в чае. – И пассажиров тоже сложно винить. «Олимпик» уже отправился в Америку, часть пассажиров отбыла на нем. Но для «Титаника» это первый рейс, и я не хотел бы большого количества людей на борту еще не обкатанного судна.

Эндрюс покачал головой. Если верить лорду Пирри, Исмей дал такую рекламу «Титанику», что желающих попасть на его борт стало значительно больше. До чего же он честолюбив, этот американец…

Неожиданно на его руку легла ладонь леди Ливингстон:

– Все будет в порядке, мистер Эндрюс, – ободряюще улыбнулась она. – Я знаю.

– Прислушайтесь к мисс, – улыбнулся капитан. – А я со своей стороны сделаю все, чтобы никакие посторонние люди не вмешивались в нашу работу.

– Если бы это сработало, – отозвался инженер.

Капитан усмехнулся. Что бы там ни говорил мистер Исмей, как только «Титаник» отправится в свой первый рейс, он возьмет бразды правления в свои руки. Конечно, это может вызвать очередные споры и разногласия, но их в любом случае было бы не избежать.

– Как чувствует себя мистер Лоу? – поинтересовался капитан, вновь обращаясь к инженеру, который, должно быть, против воли поднял взгляд на Алекс и улыбнулся ей. Белл беспомощно оглянулась по сторонам, словно спрашивая, чем она заслужила такое внимание.

– Уверяет, что с ним все в порядке, – заверил мистера Смита главный конструктор, но почтенный джентльмен покачал головой:

– Да-да, и до этого он тоже был в порядке… Кхм, что ж, благодарю вас за такой приятный завтрак, – капитан поднялся, кивнув всем присутствующим. – Однако мне пора. Доброго дня, дамы и господа.

Айлин улыбнулась в ответ на прощание капитана и повернулась к главному – для нее – человеку на корабле.

– Мистер Эндрюс, вчера я посмотрела все борта грузовых отсеков. Можете считать это моей паранойей, но мне категорически не нравятся заклепки…

Главный конструктор вздохнул, и насыпал в чай больше сахара, чем собирался:

– Мы ничего не сможем сейчас с этим сделать, Айлин, – сказал он. – Корабль передан на эксплуатацию «Уайт Стар Лайн», и теперь все будет решаться через мистера Исмея.

Леди Ливингстон несколько громко звякнула ложкой, топившей в чае лимон. Опять этот мистер Исмей.

– Я вас прекрасно понимаю, – тепло сказал мистер Эндрюс. – Но мы здесь просто гарантийная группа, чтобы проследить, что все работает хорошо, и научить других пользоваться всеми возможностями лайнера. После возвращения из Америки «Титаник» будет жить своей жизнью, уже без нас.

Айлин показалось, что в его голосе звучала грусть. Она и сама не могла до сих пор поверить, что этот огромный пароход больше не их, не «Харланд энд Вольф», а американцев. Что они понимают вообще в мореплавании?

Леди посмотрела на Эндрюса и чуть нахмурилась. Его сейчас волновали явно не заклепки. По обрывкам фраз, долетавщих из разговора главного конструктора с капитаном, Айлин поняла, что есть некая проблема в угле. Всеобщая забастовка шахтеров в Британии затянулась уже до неприличия, и «Уайт Стар» собиралась каким-то образом этот вопрос решить. Однако, судя по озабоченному лицу инженера, его сейчас занимали другие проблемы.

– Вас что-то особо беспокоит? – спросила Айлин, стараясь, чтобы в ее тоне не было слишком большой тревоги или заботы.

Мистер Эндрюс посмотрел на свою помощницу, помедлил несколько мгновений, а потом ответил:

– Корабельные топки, мисс. И угольные примеси.

Леди Ливингстон поморщилась. И снова уголь. То он горит, то не горит, то оставляет шлак.

– Вы боитесь за надежность печей? – спросила она. – Если хотите, я могу провести расчеты…

В ответ главный инженер только улыбнулся и положил свою ладонь на руку Айлин.

– Я хочу, чтобы вы отдохнули и насладились всеми возможностями на этом корабле, – ответил он. – Когда «Титаник» выйдет в море с пассажирами, у нас не будет времени на приятное времяпрепровождение. Придется составлять компанию первому классу, и эта обязанность выпадет в первую очередь вам. Вы достаточно потрудились над этим кораблем, и, поверьте, я бесконечно благодарен за это.

Айлин покраснела и опустила взгляд. Кажется, это был первый раз, когда мистер Эндрюс так высоко оценил ее помощь. Теперь настала и ее очередь встретиться с какой-то странной улыбкой Алекс. Девушка и до этого казалась подозрительно счастливой, а теперь ее глаза и вовсе сверкали, отражая свет люстры. Или они так светились сами по себе?..

– Мистер Эндрюс прав, – задумчиво склонила голову набок Белл, все так же не сводя с леди доброго, но пронзительного взгляда. – Однако то, что теперь «Титаник» полностью перешел под контроль «Уайт Стар»…

– Что же в этом плохого, позволь узнать? – деланно равнодушным тоном поинтересовался мистер Лоуренс, до сего момента предпочитавший не вмешиваться в разговор.

Белл угрожающе молчала, столкнувшись взглядом с Джоном; неизвестно, сколько бы длился этот зрительный контакт, если бы не вмешательство Айлин:

– Мисс Белл, вы просили меня показать вам прогулочные палубы второго класса?..

Ни о чем подобном Алекс, конечно же, не просила, но одного взгляда, брошенного на леди, ей хватило, чтобы все понять.

– Да, благодарю вас за помощь, – девушка очаровательно улыбнулась вставшему мистеру Эндрюсу и сверкнула глазами в сторону Джона, который проводил ее задумчивым взглядом. Он заметил, каким прекрасным было настроение девушки, когда она только пришла. Но доискаться до причины он не мог, потому вскоре и оставил эти попытки. Вскоре его заинтересовали дела важнее: молодой журналист собирался изучить обстановку корабля, чтобы, когда пассажиры первого класса взойдут на борт, он без труда мог ориентироваться в бесконечных лабиринтах лайнера, снимая не только убранство корабля, но и знаменитых гостей «Титаника».

Глава 7

Когда мисс Белл и леди Ливингстон вышли на променад палубы В, солнце уже довольно высоко поднялось над горизонтом и бросало свои теплые лучи на красавец-пароход. Пахло краской и свежей древесиной палубного настила: очарование совершенно нового корабля.

– И все же, как дела у мистера Лоу? – спросила Айлин, только чтобы не выдать своего слишком счастливого настроения. – Думаю, он был рад увидеть вас сегодня утром.

– У него все в порядке, спасибо вам за помощь, – ответила Алекс, внимательно глядя на леди Ливингстон. – А как дела у мистера Эндрюса?

– Что вы имеете в виду?.. – мисс Белл показалось, что леди была смущена этим вопросом. Девушка вздохнула. Все-таки все здесь видят в ней прежде всего журналиста, и это не то, чтобы плохо… Но и не очень хорошо в данной ситуации.

– Мисс Ливингстон, я понимаю, что мои слова могут показаться вам странными, но мне бы хотелось быть вашим другом, – сказала Алекс, и, помолчав, добавила: – Я знаю, что вы можете подумать обо мне и мистере Лоу…

– Я ничего не думаю! – запротестовала Айлин. – Я могу только что-то видеть, но математика приучила меня к тому, что глаза почти всегда ошибаются…

Ее спутница как-то многозначительно улыбнулась:

– Однако наблюдение – один из самых верных способов получения информации.

– Что вы хотите этим сказать? – леди Айлин показалось, что за этими словами и вправду скрывался какой-то намек.

Мисс Белл лишь вздохнула, прикрыв глаза: ей явно нелегко было решиться говорить, но она все-таки себя пересилила.

– Мисс Ливингстон, может, мистер Эндрюс и не замечает очевидного, но вас, как и меня, выдает слишком яркий блеск глаз. Манера речи – вы непроизвольно повышаете голос, когда говорите с главным конструктором, не отводя взгляд даже тогда, когда тему подхватывает другой собеседник. Не подумайте, что я говорю это с каким-то умыслом! – девушка покачала головой. – Напротив, я, кажется, вас понимаю… В этом человеке столько доброты и человечности, что его просто невозможно не любить.

– Вы так считаете? – машинально поинтересовалась леди, скорее, лишь для того, чтобы поддержать диалог. Мисс Белл медленно кивнула своей спутнице и тут же отошла немного в сторону, вновь перегнувшись через перила:

– Безусловно. Знаете, у меня всегда был дар видеть людей: это очень мешало в работе… Самое трудное – пересилить себя, притворяться и вести себя так, как должно, а не так, как ты этого желаешь. Но, знаете, что порой служит мне утешением? Редкие встречи с порядочными, умными, увлеченными и честными людьми. Именно поэтому я так рада выпавшему мне шансу побывать на «Титанике», – девушка, наконец, отвернулась от бескрайнего моря, чтобы встретиться глазами с леди.

Айлин не сдержала удовлетворенного вздоха: что ж, кажется, они вполне смогут стать друзьями. По крайней мере, ей самой этого очень хочется.

– У нас впереди так много времени, – заметила мисс Ливингстон, желая совместить приятное с полезным, то есть устроить прогулку, а заодно проверить работу лайнера. – Не желаете спуститься со мной в котельные?

– Ну а почему бы и нет, – усмехнулась Алекс, начиная понемногу понимать ход мыслей леди и проникаясь ее увлечением. Девушки улыбнулись друг другу, и Белл следом за мисс Ливингстон прошла на еще незнакомую ей лестницу.

***

Путь в котельные был слишком долгим и молчаливым, но Айлин не знала, что сказать. Девушку несколько испугала мысль, что ее чувства настолько очевидны. Впрочем, пока ни мистер Эндрюс, ни офицеры не давали ей этого понять, что было уже неплохо.

– Раз мы с вами друзья, мисс Белл, – наконец, сказала леди, – то не вижу смысла отрицать очевидное. Я не ожидала от вас такой наблюдательности, признаю это честно. Но я очень хочу вам верить, так же, как верят офицеры… Хотя бы некоторые из них.

Айлин улыбнулась, увидев, как в свою очередь смутилась Алекс, и продолжила:

– Думаю, мистер Лоу был бы рад узнать вас лучше. И я уверена, что он ни в коем случае не разочаровался бы ни в вашем уме, ни в вашей проницательности.

– Я надеюсь на это, – тихо ответила девушка, не особенно желая поддерживать этот разговор.

– Мисс Белл, – леди остановилась у самых дверей шестой котельной и посмотрела в глаза Алекс: – Я вижу, что мистер Лоу любит вас, даже если сам еще об этом не догадался. И мне так же очевидно, что вы совершенно не против этого. Так же, как и вам стало понятно мое истинное отношение к мистеру Эндрюсу. Это наш с вами большой секрет, и я искренне надеюсь, что это не станет препятствием к нашей дружбе.

Айлин улыбнулась, когда Алекс кивнула. Кажется, весь запас красноречия куда-то подевался за последнюю ночь. Не дожидаясь ответа, леди Ливингстон вошла в котельную и принялась осматривать пластины обшивки правого борта. Немного помедлив, мисс Белл последовала за ней, все еще стараясь осознать все услышанное и увиденное. Мысли беспорядочно крутились в голове, как опавшие листья в бурю. Она машинально провела рукой по стальному борту и вдруг спросила:

– Вы давно знаете мистера Эндрюса?..

– Лично – всего несколько лет, с начала работы над этими пароходами, – ответила Айлин, что-то записывая в блокнот, и Алекс показалось, что у них с главным конструктором была одна такая тетрадь для всякой всячины. – Но я слышала о нем от своего крестного лорда Пирри довольно часто.

– И вы всегда можете сказать, в каком он настроении или самочувствии?

Леди Ливингстон оторвалась от заклепок и посмотрела на мисс Белл, и в ее теплых карих глазах светилось понимание:

– Вы вините себя в том, что случилось с мистером Лоу? – спросила она, прекрасно поняв, о чем думает ее спутница. – Что вовремя не почувствовали, что с ним может быть что-то не так?

– Мне всегда казалось, что если ты любишь человека, то… чувствуешь все, что с ним происходит, – тихо ответила Алекс, задумчиво рассматривая обстановку котельной и тут же нервно усмехаясь. – Впрочем, о чем это я? Какая может быть любовь за пару дней…

– Количество дней не имеет значения… А его состояние вы не заметили по понятным причинам, – успокаивающе сказала Айлин и тепло взяла девушку за руку. – Мистер Лоу очень сильный и упрямый молодой человек, и он никогда не дал бы понять, что с ним что-то не так. В том, что с ним случилось, нет ни малейшей вашей вины. Но, – Айлин чуть вздохнула, – он полон надежд, в которых больно разочаровываться.

– Почему вы так говорите? – спросила Алекс, но леди не ответила, вновь отвернувшись к борту. Мисс Белл невольно усмехнулась: какая сенсация пропадает, на печаль Джона Лоуренса.

– …А я говорю тебе, Лайт, что ты слишком суешь нос не в свои дела, – внезапно послышалось у самой двери. – Пора бы уже понять, что все это вполне естественно.

– Ну, разумеется, – отвечал задорный голос Лайтоллера. – Это все вообще не мое дело.

– Вот именно, – ответил голос Мердока. – Не твое и не мое. Мы здесь за тем, чтобы измерить давление в котлах, а не разговаривать о всякой ерунде.

– Ты хоть когда-нибудь отдыхаешь от службы и от себя самого? – спросил Лайтоллер. Он явно не подозревал, что в глубине котельной находились две девушки.

– Я не понимаю, почему меня должны интересовать любовные дела кого бы то ни было, – старший помощник капитана посмотрел на датчики давления и записал показания. – Жизнь гораздо сложнее, чем твой Клондайк, Чарльз. А друзей в мире слишком мало.

Лайтоллер только фыркнул и отправился в соседнюю котельную перепроверить только что полученные сведения. Уильям Мердок обошел котлы и остановился прямо около девушек.

– На вашем месте я не был бы столь откровенен, – негромко сказал он, отчего они обе чуть не подпрыгнули от удивления. – Особенно там, куда может зайти любой.

Леди Ливингстон быстро захлопнула свой блокнот и направилась к выходу, чувствуя, как лицо заливает предательский румянец, а в котельной стало невыносимо жарко.

– Постойте, миледи, – мистер Мердок моментально оказался рядом с дверью и преградил дорогу. – Простите меня. Поверьте, что я…

Айлин молча тряхнула головой и выскользнула в дверь, оставив на месте совершенно растерявшегося офицера. Мисс Белл многозначительно посмотрела в сторону двери, за которой скрылась леди, и с трудом подавила желание подойти к ближайшей вертикальной поверхности и прислониться к ней головой: ну почему на таком огромном лайнере они, эти несколько человек, постоянно встречаются в самое неподходящее время?.. Хуже не придумаешь. Хотя нет, хуже было бы, окажись на месте старшего помощника сам конструктор – вот это действительно была бы катастрофа.

Внезапный грохот из соседнего помещения лишил мистера Мердока возможности что-либо сказать Александре. Старший помощник, сквозь сжатые зубы бормоча какие-то проклятия, направился туда, куда за несколько минут до этого вышел Чарльз Лайтоллер, а девушка, не считая больше свое пребывание здесь целесообразным, последовала вслед за мисс Ливингстон.

Белл с тяжким вздохом безысходности уже намеревалась было исследовать корабль снизу доверху, но, к счастью, это не понадобилось – Айлин сидела в стороне на прогулочной палубе, неподвижным взглядом глядя на горизонт. Алекс тихо присела рядом, гадая, как лучше начать разговор. Мимо проплывали живописные берега, и в далеком очертании острова угадывалось что-то мистическое. Молчание затянулось, но мисс Белл не решалась нарушить его.

– Я до последнего не знала, что была включена в гарантийную группу, – наконец, тихо сказала леди Ливингстон. – И я до сих пор не представляю, было ли это личным желанием лорда Пирри или кого-то еще из «Харланд энд Вольф». Не стоило соглашаться с таким решением, просто надо было найти себе замену и остаться дома… Я знала, что это путешествие будет непростым, но не думала, что все получится так… нелепо…

Алекс молчала. Кажется, она узнала гораздо больше, чем должна была и собиралась, но разве не об этом должен мечтать любой журналист? В голову опять пришли мысли о Джоне. Этот уж точно не упустил бы такой момент для своей карьеры…

– Да, я люблю мистера Эндрюса, – совсем тихо сказала Айлин, не отрывая взгляда от какой-то заблудившейся чайки. – Все эти годы что мы строим лучшие пароходы в мире. Но никто никогда не должен был об этом узнать. Не хочу вас обидеть, мисс Белл, но лучше бы вы не появлялись на этом корабле.

На лице Алекс появилась холодная улыбка. В голове разом всплыли все сомнения по поводу этого неожиданного решения, и теперь слова Айлин больно ранили, хотя Александра и не показала этого.

– Возможно, мне все-таки не стоит плыть, – совершенно спокойным голосом произнесла мисс Белл. В нем не слышалось ни обиды, ни досады, ни раздражения; девушка прекрасно понимала, что это неизбежно: все равно как только «Титаник» прибудет в Саутгемптон, ей надлежит вернуться в Лондон. Так имеет ли значение, на неделю или навсегда?

– Вам будет проще, если меня не будет, – почти весело добавила Алекс, встретившись глазами с собеседницей. В глазах леди застыл немой вопрос – неужели девушка это говорит серьезно?

– Мистер Мердок не выдаст вашей тайны, – это мисс Белл произнесла, рассматривая горизонт. Солнце медленно, но все-таки клонилось к горизонту, напоминая, что совсем скоро подойдет к концу последний день их небольшого путешествия. – Таким образом, вы не будете переживать…

Айлин посмотрела на мисс Белл, некоторое время осознавая, что та говорит. Ситуация доходила до абсурда, и чем дальше они уходили в это море, тем больше в нем было рифов.

– Пусть мистер Мердок поступает так, как решит его сердце и честь, – ответила она. – И вам совершенно не за чем оставлять «Титаник», тем более, что вас пригласил мистер Исмей лично. Это я должна сойти с корабля в Саутгемптоне и больше не доставлять никому беспокойства своим присутствием.

– Боюсь, что мистер Эндрюс без вас не справится, – чуть улыбнувшись, сказала Алекс, вновь искусно пряча все свои чувства.

– О, поверьте, это не так, – странно усмехнулась леди Ливингстон. – В последнее время мне кажется, что он уже устал от меня. Так пусть отдохнет хотя бы в этом путешествии…

На некоторое время между дамами повисло молчание, которое нарушилось самым неожиданным образом: мисс Белл рассмеялась. Причем не жеманно, не наигранно, а почти по-настоящему: Айлин даже приятно было слышать этот звонкий, мелодичный смех, который заставил и ее саму против воли улыбнуться.

– А вы умеете шутить почти так же, как сэр Чарльз, – Алекс вроде бы успокоилась, но в голосе все еще слышались веселые ноты. – Да, занятно… Вы – член гарантийной группы, мисс Ливингстон, вы не можете отказаться от этого рейса! Даже при всем желании, – после этих слов жизнерадостность как-то пропала из голоса девушки, сменившись серьезностью, – вы ведь понимаете, что побег – это не выход. Да и он не поможет… Ведь вам предстоит еще работа над «Британником».

Мисс Белл не спрашивала, а утверждала, и ее голос действовал успокаивающе на леди, которая вдруг убедилась в разумности слов ее собеседницы.

– Не стоит бежать от судьбы, – вновь странная улыбка озадачила Айлин. До чего же эта девушка была не похожа на других репортеров… Леди Ливингстон вздохнула. Если бы все было так просто, в ее голове не боролись бы две эти крайности.

– Не думаю, что после всего этого мое присутствие в «Харланд энд Вольф» вообще будет уместным. Рано или поздно мистер Эндрюс узнает обо всем и просто разочаруется во мне, уже окончательно. А вот вам, мисс Белл, совершенно не стоит оставлять корабль и одного молодого офицера. Если только вам не досаждает его столь неожиданное внимание.

Айлин, конечно, понимала, что мисс Белл права: даже если она больше никогда не вернется на верфь, избежать приемов и обедов у лорда Пирри все равно не удастся, а на них она вынуждена будет встречаться и с мистером Эндрюсом. Но у всегда сильной и находчивой леди теперь не было ни единой мысли, как выйти из столь щекотливого положения. В любом случае до Саутгемптона оставались еще почти сутки, и все это время провести на палубе было невозможно… Оставался единственный вариант – проскользнуть в каюту, пока никто ее не видит, и оставаться там до самого прибытия.

– Мисс Белл, у меня будет к вам просьба, – после молчания сказала леди Ливингстон. – Вчера, когда нам пришлось доставить мистера Лоу в лазарет, мистер Эндрюс бросил на лестнице свои чертежи. Позже я их собрала, но отдать ему не успела. Я хотела бы попросить вас об этом… Если у вас есть время…

Мисс Белл глубоко вздохнула, едва заметно изогнув бровь:

– Конечно, я понимаю ваше желание, леди Ливингстон, однако, если вы до конца вояжа останетесь в каюте, полагаете, это вызовет меньше вопросов?

Айлин молчала, не зная, как возразить на такое утверждение, а мисс Белл тем временем поднялась: как ни любила она прохладную, туманную погоду, но начинало ощутимо холодать, и девушка решила накинуть что-нибудь потеплее.

– Вы – тот человек, который поддерживает мистера Эндрюса, – тихо сказала Алекс, – видите ли, такой тип людей, как он, все мысли и эмоции держит в себе, а это не хорошо. Ваша поддержка нужна ему. К тому же, нельзя бросать его одного с мистером Исмеем, – последняя фраза заставила улыбнуться Айлин, которая глубоко задумалась над всем, что сказала ей Александра.

– Вы сами должны вернуть его чертежи, – странно, но отказ мисс Белл заставил леди кое-что понять. Она вновь встретилась глазами с Алекс и утвердительно кивнула, чувствуя, как предательский страх понемногу исчезает.

Мисс Ливингстон также встала, следуя в сторону кают на палубе А. Совершенно неожиданно обе девушки пропустили сначала обед, а теперь и ужин. Стрелки часов неумолимо приближались к четверти восьмого. Алекс с досадой вздохнула, бросая взгляд на время, – что ж, прекрасно, она пропустила все на свете. Однако чай она попросить себе еще может…

Не став переодеваться, девушка лишь накинула плащ, зная, что ей придет желание подышать воздухом перед тем, как вернуться обратно в каюту, и вышла, не потратив больше десяти минут на сборы. Зал действительно оказался пуст – не было даже звона посуды, что сейчас, конечно, было к лучшему: девушка захватила из своей каюты не только плащ, но и книгу, намереваясь в тишине спокойно почитать.

***

Желание мистера Лоу сбылось, правда, немного позже, чем он планировал: капитан, услышав от мистера О’Лафлина удовлетворительный ответ, поставил своего пятого помощника не только на свою, но и на дополнительную вахту, которая начиналась снова через два часа. Ложиться спать, конечно, смысла не имело, но на прогулку времени должно было хватить.

Гарольд не скрыл улыбки, когда покидал капитанский мостик, – ни дополнительные часы, ни следы от ожогов не могли омрачить его настроения. Вообще, молодого человека переполняла жажда деятельности, столь свойственная людям после внезапного ничегонеделания вследствие болезни: и теперь мистер Лоу наслаждался, что наконец вырвался из больничного отсека. Только один справедливый и немного тревожный вопрос возник в его голове, – где сейчас Алекс?

Настраиваясь на поиски едва ли не по всему кораблю, пятый помощник капитана спустился по парадной лестнице в первый класс. С чего-то надо было начинать, и явно на шлюпочной палубе или открытых променадах сейчас никого не было: поднимался довольно холодный бриз. Мистер Лоу пошел было в сторону кают и чуть не столкнулся с кем-то, вышедшим из-за угла. Молодой офицер поднял глаза и увидел леди Ливингстон с охапкой чертежей.

– Добрый вечер, миледи, – поздоровался он.

Айлин выглянула из-за чертежей и как-то странно ему улыбнулась:

– Вижу, вы в порядке, мистер Лоу. Что-то потеряли?

– О, благодарю вас, – ответил Гарри, улыбаясь в ответ. – Нет, я просто обхожу корабль в свободные часы, чтобы во время плавания…

– Мисс Белл собиралась выпить чаю в столовой первого класса, – прервала столь изящную речь Лоу леди Ливингстон. – Не думаю, что ей будет весело в одиночестве.

И, подмигнув чуть покрасневшему офицеру, Айлин скрылась за углом. Лоу не смог скрыть довольной улыбки и поспешил на палубу D. Главный зал очаровывал своей роскошью, изяществом и… Полным отсутствием людей. Или почти полным. Заметить фигуру, сидевшую спиной к молодому человеку, оказалось не так-то просто; Алекс спокойно пила чай и читала книгу, кажется, взятую из библиотеки. Она не слышала шагов, не оборачивалась, однако, как только мистер Лоу оказался достаточно близко, раздался ее тихий голос, в котором сквозила удивительная интонация доброты и в то же время иронии:

– Добрый вечер, мистер Лоу.

Гарольд не смог скрыть удивления во взгляде, на что мисс Белл улыбнулась, взглядом указав на чайник, отражавший ту часть зала, которая была недоступна ее обозрению.

– Капитан, кажется, опасается, что женское общество избалует его помощников, – весело заметила девушка, отложив книгу. – И правильно. Как вы себя чувствуете?

– Все отлично, – с польщенной улыбкой ответил он. – Я счастлив, что наконец могу вернуться к работе. И к вам…

Мистер Лоу осторожно сел напротив мисс Белл и тихо смотрел на нее, не говоря ни слова. Молчала и девушка, то ли размышляя над его словами, то ли думая о чем-то своем.

– Должно быть, это невероятное чувство, – управлять таким кораблем, – Алекс пододвинула к молодому человеку чашку с чаем, надеясь, что Гарольд поддержит разговор, но тот, кажется, и не услышал этих слов. Вместо ответа он озвучил собственную мысль:

– Вы не останетесь в Саутгемптоне? Вы… Вернетесь на «Титаник»? – спросил Лоу, чувствуя волнение.

– Не думаю, что это возможно, – ответила Алекс, вспомнив слова леди Ливингстон. – Это прекрасный корабль с чудесными людьми, но, к сожалению, таковы обстоятельства. Я должна вернуться в Лондон.

– «Титаник» отбывает в Америку 10 апреля, – напомнил мистер Лоу, имея в виду что-то совершенно другое. – Вы еще успеете…

– Это вряд ли, – девушка очень правдоподобно изобразила непринужденную улыбку, и только очень искусный слух уловил бы фальшь в голосе Александры. Внимательный глубокий взгляд остановился на Гарри, который на мгновение закрыл глаза и тихо и быстро спросил:

– И вас ничто не заставит изменить решение?

– Мистер Лоу, а что это поменяет? – девушка непроизвольно смотрела куда угодно, кроме своего собеседника. Голос, к счастью, не выдавал волнения, в отличие от взгляда. – В любом случае, у каждого из нас своя работа. Этого не изменить.

Мисс Белл действительно считала эту поездку если не пустой тратой времени, то лишь способом отсрочить неизбежное. А она этого не любила. Тяжелее всего оказалось видеть реакцию на свои слова. Гарольд отставил чашку чая, к которой даже не притронулся. Дорогой фарфор как-то непонятно звякнул. Конечно, мисс Белл была права, но одна только мысль о том, что сейчас, возможно, они видят друг друга в последний раз, была невыносима.

– Я не имею права мешать вашей жизни, – тихо сказал он. – Я только хотел бы, чтобы вы знали, что для меня сейчас нет общества приятнее вашего…

Девушка тоже отставила чашку, но на этот раз не поинтересовалась, все ли с ее собеседником хорошо.

– И мне приятно быть с вами, мистер Лоу, – прочитать что-либо по глазам Алекс не представлялось возможным, но серьезность в ее голосе не оставляла сомнений – она говорит вполне искренне. – Однако вы знаете меня всего пару дней.

– Не нужно много времени, чтобы понять это, – слова вырвались прежде, чем молодой офицер успел их обдумать, – дальнейшее время только укрепило бы это предположение.

– Почему вы так думаете?

– Я это знаю.

Гарольд не отводил взгляда от мисс Белл. Ему казалось, что он идет мимо скал в абсолютной темноте без маяка, и эта опасность не пугает, а наоборот еще больше побуждает идти к этому неведомому, неизвестному берегу.

– А что, если вы ошибаетесь? – спросила Алекс почти равнодушным голосом.

– Это невозможно, – почти таким же тоном ответил Гарри, и его карий взгляд встретился с пронзительной синевой глаз Алекс. Девушка увидела в них непривычное выражение решительности – это показалось странным и немного непонятным, но притягательным.

– Вы не хотите меня видеть? – напрямую спросил молодой человек, догадываясь, что нарушает все правила и приличия, но сейчас они были одни, и ему хотелось узнать главное. Алекс потрясенно молчала. Все, на что ее хватило, – это отрицательно покачать головой.

– Тогда почему вы бежите с «Титаника»? – продолжал мистер Лоу, решивший добиться правды. – Вас кто-то оскорбил здесь? У вас неприятности? Только скажите, и все они очень сильно пожалеют, что так поступили с вами!

Мисс Белл впервые в жизни настолько растерялась, что не знала, что и сказать. Такая решительность от всегда скромного и незаметного офицера и пугала, и радовала одновременно.

– Никто не причинял мне здесь неприятностей, – ответила она. – А мои личные проблемы не имеют отношения к вам, поверьте.

– Но это из-за них вы покидаете корабль? – продолжал настаивать молодой офицер, тщетно пытаясь придумать хоть что-то, что могло бы уговорить мисс Белл остаться.

Трудно было дать прямой ответ на такой вопрос. За последние несколько минут Алекс вообще столкнулась с колоссальным запасом прямолинейности, которая, в свою очередь, требовала правды, говорить которую девушка не имела желания. Что ей рассказать? Что ее коллега откровенный карьерист? Или поделиться своими опасениями относительно приглашения мистера Исмея? Или того, что ей не слишком приятна мысль о том, что придется иметь дело с представителями первого класса, о большей части которых Белл была наслышана? Скорее всего, именно с ними ей поручат общаться, а это было уж совсем печально.

Однако было в перспективе путешествия и много хорошего: общество мистера Эндрюса и Айлин, Гарольда, мистера Мердока и Чарльза Лайтоллера, – даже к его шуткам Алекс смогла привыкнуть. Да, по этим людям девушка будет скучать, ведь она успела к ним привязаться даже за такой короткий срок.

– Вы не можете отказаться, – покачал головой молодой человек, очевидно, догадавшись по ее молчанию, что мисс Белл колеблется. Однако эти самоуверенные слова заставили девушку гордо вскинуть голову:

– Отказаться можно от всего, – ответила собеседница. – Была бы на то причина. И их у меня предостаточно.

– Но вы ведь не желаете уезжать? – продолжал настаивать Гарольд. – Иначе вы сделали бы это гораздо раньше, и мистер Исмей не смог бы вам ничего приказать.

Алекс удивилась такой проницательности офицера. Действительно, нельзя заставить человека сделать то, чего он не хочет, даже если стимулом будут баснословные деньги. Во всяком случае, она хотела на это надеяться. Но сказать об этом прямо… Нет, это было решительно невозможно.

– Я не могу дать вам ответа, – сказала девушка, наконец, и налила себе уже почти холодный чай.

– Но если бы не мистер Исмей, не «Уайт Стар Лайн», не обстоятельства… – каким-то другим голосом проговорил Лоу. – Вы… хотели бы остаться?

Алекс молчала почти минуту, за которую Гарри успел смять салфетку так, что ткань едва не разорвалась, а потом подняла глаза и тихо сказала:

– Да.

Очевидно, уже в следующее мгновение она сама разозлилась на себя за откровенность, и ее досаду ощутил ни в чем не повинный фарфор, о который с равным интервалом звенела ложка. Первым порывом девушки было встать и уйти, но подобное малодушие сменилось воспоминанием: не она ли не так давно говорила, что побег не выход? Значит, следует вести себя спокойно и изящно перевести тему – использовать прием, который помогал ей столько раз… Однако мисс Белл не успела даже подумать о своем вопросе, как молодой человек снова ее опередил:

– Так почему вы не хотите возвращаться на «Титаник»?

Александра раздраженно вздохнула. Да, капитан бы такого вопроса явно не позволил… вообще, мало кто решился спрашивать бы такое напрямую, но мистер Лоу это сделал.

– Я не думаю, что должна вовсе отвечать на этот вопрос, – сказала мисс Белл и посмотрела в глаза Гарольда так, что он впервые за весь разговор смутился. – Полагаю, все это касается только меня и никак не относится к команде.

Пятый помощник капитана не нашел, что ответить, и Алекс наконец-то смогла перевести дух и наконец-то осмыслить, что вообще происходит. Догадаться было не особо трудно, вот только ждала она несколько другого от этого безумного чаепития. Девушке сейчас очень хотелось сказать что-то такое, от чего бы прямолинейность мистера Лоу сошла бы на нет. Но бравый офицер как-то подозрительно молчал и более не выказывал попыток получить ответ практически любой ценой.

– Я бы хотела поговорить с вами на другую, более приятную тему, – после продолжительного молчания начала мисс Белл, встретившись с какой-то разочарованной улыбкой своего собеседника:

– Как журналист?

Девушке захотелось треснуть дорогую чашку об стол, а лучше – об стену; эта стена отчуждения и опасения порой выводила ее себя так же сильно, как и откровенные насмешки.

– Вот поэтому я и не хочу возвращаться! – не выдержала Александра, совершенно непроизвольно повышая голос: – Мистер Лоу, даже вы говорите это, – что же мне придется слушать от господ из первого класса? И, скорее всего, не от мужчин – они, к счастью, предпочитают либо говорить что-то хорошее, либо не говорить вовсе, но от дам… Бог мой, спросите капитана Смита, что собой представляет большинство жен миллионеров, – голос девушки затих, она отвела взгляд в сторону, словно уже видела, как сотни пассажиров наполняли этот пароход.

Кажется, мистер Лоу уже начал что-то понимать, но что именно – еще не осознал. Он несколько раз глубоко вздохнул, борясь с желанием просто встать из-за стола и обнять Алекс, наплевав на все приличия и возможные последствия. В конце концов, ему удалось совладать с чувствами и довольно ровно сказать:

– Я должен просить у вас прощения за столь необдуманные слова. Думаю, я еще не совсем пришел в себя после вчерашнего случая.

– Это вы меня простите за такую эмоциональность, – ответила Александра Белл. – Во всем этом нет вашей вины.

После этих взаимных извинений опять наступила гнетущая тишина, которую нарушил скрип стула: девушка решила подняться на палубу, чтобы немного подышать перед сном.

Молодой человек, пребывавший до этого где-то в своих мыслях, незаметно уловил ее движение и бросил взгляд на часы – ему оставалось немногим больше получаса до начала вахты. Однако как объяснить Белл, что на палубе сейчас делать нечего? Опустившаяся ночная темнота окутала лайнер, а поднявшийся над морем ветер нес с собой холодный дождь. Мистер Лоу до сих пор слышал тихие проклятия Лайтоллера в адрес погоды, но почему-то убедить Алекс остаться он не решился.

– Позвольте мне вас проводить, – сказал он, поднимаясь из-за стола и отставив так и не тронутую чашку чая. Мисс Белл улыбнулась про себя тому, как не спешит он расставаться с ней, но только коротко кивнула. В полном молчании они вышли из обеденного зала и направились к лестнице. Где-то минут через пять девушка повернулась к пятому помощнику, шедшему за ней на почтительном расстоянии, и вежливо кивнула:

– Благодарю вас за приятную компанию, мистер Лоу, и прошу не воспринимать слишком серьезно мои слова.

– Даже и не думал, – ответил молодой офицер, постаравшись скрыть свои настоящие чувства.

Александра бодро шагала в сторону прогулочной палубы, но очень скоро уверенный шаг замедлился по понятным причинам. Поднявшийся ветер неприятно удивлял, и мисс Белл с досадой про себя отметила, что стоило захватить более теплую верхнюю одежду. От царившего вокруг тумана освещение казалось еще более тусклым, а пустынная палуба выглядела почти зловеще. Однако девушка гордо тряхнула головой – в конце концов, ей доводилось бывать и в худших условиях, а тут всего лишь ветер и начинающийся дождь… Что ж, зато понятно – они совсем близко от Саутгемптона.

Мисс Белл была уверена, что ее спутник немедленно направится в сторону мостика, но тот стоял рядом, подойдя ближе к правому борту и зорким взглядом всматриваясь в горизонт, на котором уже виднелся призрак берега. Только что это за места, Алекс понятия не имела.

Девушка наблюдала за молодым человеком и терялась в догадках: почему он ведет себя так непредсказуемо? То, подобно капитану, являет образец светской галантности, то переходит всяческие границы, дозволенные в общении между… друзьями.

Мистер Лоу стоял так неподвижно, что его легко могли спутать с тем же Мердоком. Незаметно для него Александра подошла и облокотилась о перила, чувствуя холодное дерево. Она немного поежилась от ветра, но в то же время выпрямилась.

– Я бы советовал вам не стоять на этом ветру, мисс, – с поразительным равнодушием заметил пятый помощник, не отрывая взгляда от темноты. – Вам еще предстоит не самая лучшая дорога в Лондон, а простуда в путешествии – очень неприятная вещь.

Александра изогнула бровь в немом изумлении. Теперь молодой человек был не только галантен, но еще и холоден, как айсберг в Антарктике. Видимо, какие-то странные, необъяснимые вещи происходят с людьми на парадной лестнице…

«Господи…» – пронеслось в голове, и неудобная улыбка, которую никто не просил появляться, вновь украсила лицо Белл. К счастью, ее молчаливый собеседник этого не увидел.

– Вы о своем здоровье не заботитесь, почему я не могу последовать вашему примеру?

Гарри, наконец, перевел взгляд на собеседницу и усмехнулся: да, ирония у девушки присутствует в достаточном количестве. В этот момент он даже не знал, на кого злится больше: на нее или на себя.

– Думаю, потому, что вы более благоразумны, – улыбнулся мистер Лоу, и Александра тихо рассмеялась. Она больше не сердилась на этого офицера, сознающего уже свою значимость, но в то же время остающегося прелестно наивным в некоторых вопросах. Наклонив голову, она смотрела на молодого человека, который так старательно вглядывался в горизонт, что было уже почти подозрительно.

– Прошу простить меня, мисс, но мне пора, – склонил голову молодой человек, и его глаза загадочно сверкнули в темноте. – Не думаю, что капитан извинит мне опоздание.

– Конечно, – девушка с любопытством взглянула на лицо своего собеседника, пытаясь угадать, о чем он думает. – Прощайте, мистер Лоу.

– До свидания, мисс Белл, – молодой человек так галантно поцеловал руку Алекс, что та опешила от изумления. – Однако я уверен, вы вернетесь.

На это девушка ничего не ответила: она лишь в очередной раз про себя усмехнулась, отмечая самоуверенность этого юного офицера. Гарольд Лоу еще раз улыбнулся и поспешил на свою вахту, оставив Александру не без удовольствия размышлять о том впечатлении, которое она произвела на этого молодого человека. Хотела ли она увидеть его снова? Мисс Белл решила подумать об этом позже, а пока ее мысли вернулись к более материальным вещам: например, к холоду, из-за которого девушка быстрыми шагами направилась прочь с палубы в сторону своей каюты.

Глава 8

Оставив мистера Лоу, Айлин прошла через лестницу на корме и осторожно постучала в дверь каюты «А-36». Ответа не последовало. Леди постучала еще раз. Дверь чуть приоткрылась, и девушка осторожно заглянула в нее. Мистер Эндрюс сидел за большим деревянным столом и, как всегда, занимался какими-то расчетами: вся столешница из дорогого дерева была покрыта тетрадями и книгами.

– Добрый вечер, – поздоровалась леди Ливингстон, почти вползая в каюту с огромными чертежами, которые еле проходили в дверь. – Я возвращаю вам ваше творение.

– Айлин, – мистер Эндрюс улыбнулся, подняв голову. – Рад вас видеть. Я беспокоился, не увидев вас ни за обедом, ни за ужином. Вы хорошо себя чувствуете?

– Благодарю вас, со мной все в порядке, – чуть смущенно ответила леди, опуская рулоны на другой край стола. Ей совсем не хотелось встречаться взглядом с мистером Эндрюсом, но выхода не было. Инженер словно ничего и не замечал: впрочем, Айлин предполагала, что так оно и было. Томас Эндрюс с нескрываемым любопытством потянулся к своим схемам, окидывая то одну, то другую понимающим взглядом. Отложив последний чертеж, он вопросительно взглянул на девушку:

– Мне кажется, одного не хватает?

Айлин тихо вздохнула. Как она ни искала, так и не нашлось четвертого чертежа.

– Увы, он пропал, – сказала она. – И я не смогла найти его, хотя обыскала всю лестницу. Мне очень жаль, что из-за меня у вас начинаются неприятности, – добавила леди, словно бы в продолжение своих слов, и в то же время пытаясь сказать что-то другое.

Главный конструктор улыбнулся и подошел к ней:

– Только не переживайте, мисс, – сказал он, взяв ее за руку. – Я знаю каждый сантиметр этого корабля, я помню все его переборки и могу начертить любую палубу по памяти.

Айлин кивнула, и, чуть помедлив, убрала свою руку из руки инженера. Пока она шла сюда, девушка уже приняла решение вопреки, может быть, здравому смыслу. Но если она этого не сделает, разразившаяся катастрофа потопит и «Титаник», и ее вместе с ним.

– Я рада, что вы не огорчились, – ответила она и, наконец, подняла голову. – Но я хотела попросить вас, мистер Эндрюс… Я должна вернуться в Белфаст. Я уже обошла весь корабль и сделала все возможные записи осмотра. Вы сами сказали, что сейчас изменить практически ничего невозможно, во всяком случае, до первого рейса. Я не рабочий, не кочегар, не стюард… Я умею только рисовать чертежи и делать расчеты. А для этого не обязательно быть на борту корабля.

Мистер Эндрюс как-то многозначительно усмехнулся, и его умный взгляд вновь переместился на чертеж:

– Мисс Ливингстон, что вы видите?

Девушка проследила за его взглядом и лишь пожала плечами:

– Общий план корабля, сэр, – осторожно ответила леди, пытаясь понять ход гениальных мыслей конструктора. Но, увы, – получалось у нее это не всегда. Вот и сейчас она никак не могла понять, почему на губах мужчины такая загадочная улыбка.

– Не просто корабль, Айлин, – голос инженера вновь стал воодушевленным, а взгляд – сверкающим. Мисс Ливингстон невольно залюбовалась, и в памяти всплыли слова Белл: воистину, глаза выдают любовь слишком явно…

– На нем столько деталей, маленьких и больших, но каждая выполняет свою функцию. И кто знает… Возможно, именно от нее зависит благополучие всего лайнера, – последнюю фразу мистер Эндрюс произнес другим, задумчивым голосом.

Леди чувствовала направленный на нее взгляд, но упрямо не отрывалась от чертежа, хотя уж точно не могла увидеть для себя там ничего нового.

– Если какая-то деталь не может выполнять свою функцию, как должна, – тихо ответила Айлин, все так же не отрываясь от ставшей безумно интересной кормы корабля, – ее меняют на другую. Ведь на этом пароходе все должно быть просто безупречно…

Девушка нашла в себе силы поднять голову и посмотреть наконец в глаза мистеру Эндрюсу, надеясь, что ее взгляд не выдает все, что было в душе.

– Сначала то, что сломано, пытаются починить… – тихо сказал он, тепло улыбаясь.

Айлин опять опустила голову, борясь с огромным желанием просто сбежать и больше не появляться в поле зрения мистера Эндрюса никогда в жизни.

– Что с вами, мисс Ливингстон? – спросил заботливый инженер. – Вы боитесь трансатлантического перехода? Вам страшно оказаться в океане? Или вы опасаетесь чего-то еще?

Девушка отвела глаза, не зная, что лучше: то ли возразить, сказав, что никакими подобными страхами она не страдает, то ли согласиться со словами мистера Эндрюса, чтобы отвлечь его внимание от настоящей причины ее страха. Айлин выбрала первое:

– Ничего подобного, сэр, – тихо произнесла леди, покачав головой. – Переход меня не пугает.

– Ну, а в чем же тогда дело? – обеспокоенный тон конструктора не оставлял сомнений в том, что он намерен доискаться до правды: – В том, что мистер Исмей получил власть над «Титаником»?

– Это прескверно, мистер Эндрюс, – девушка злилась на себя за то, что буквально одним своим видом выдает все, что так тщетно пытается скрыть; но, к счастью, инженер ни о чем не догадывался. – Просто мне кажется, я выполнила свою работу – по крайней мере, ту, что смогла, – Айлин все-таки на мгновение пересеклась с непонимающим серо-зеленым взглядом конструктора, но лишь для того, чтобы потом снова сосредоточить все внимание на чертеже. – К тому же, директор «Уайт Стар» посчитает это разумным…

– Мне глубоко безразлично, что директор «Уайт Стар» посчитает разумным, – в голосе Томаса Эндрюса вновь послышалось плохо скрываемое негодование, и леди испытала странное, но приятное чувство. Она смотрела на мужчину, круто развернувшегося на 180 градусов, и с замешательством думала, что не сможет даже пошевелиться. Удобный, хоть и простой шкаф, стол, лампа и даже висящее на стене зеркало уже несли на себе отпечаток присутствия обитателя этой каюты и ее создателя, и девушке хотелось остаться здесь как можно дольше…

– Вы – член нашей гарантийной группы, вы сделали ничуть не меньше, чем любой из моих помощников, – конструктор повернулся, и мисс Ливингстон пришлось выдержать его взгляд. Очевидно, какое-то выражение в ее глазах заставило инженера смягчиться. И вдруг, в один момент Айлин перестала бояться и чуть улыбнулась. Теперь, когда она поняла, что другого выхода нет, переживать было уже глупо. А может быть, осознание чего-то другого, более приятного, заставило ожить ее сердце.

– Почему вы не хотите отпустить меня на берег?.. Разве от меня здесь есть какая-то польза?

Мистер Эндрюс устало покачал головой и вздохнул. Он знал, что убедить эту леди невероятно трудно, но сейчас она вела себя просто как ребенок.

– Вы очень умны, Айлин, но иногда я вас просто не понимаю, – тихо сказал он. – Неужели вы не осознаете, что не случайно попали сюда?..

Теперь уже леди Ливингстон удивленно посмотрела на главного конструктора. Что он имеет в виду? Или ей лучше вообще об этом не знать и все-таки сбежать отсюда под первым попавшимся предлогом?

– Я знала, что меня включили в гарантийную группу, – ответила она. – Но я никогда не могла понять, почему. Наверное, лорд Пирри имел какие-то свои размышления по этому поводу…

– Безусловно, – согласился инженер, вновь вернувшись к расчетам, и, завершив какую-то фразу, поднял на Айлин свой мудрый взгляд. – Но это было мое решение.

Совершенно пораженная, девушка в ответ взглянула на Томаса Эндрюса, который как-то странно улыбался. Теперь она вообще ничего не понимала, ни в этой жизни, ни в психологии людей, ни вообще во всех хитросплетениях отношений на верфи, где ей, к счастью, довелось работать.

– Но… почему? – только и смогла выговорить она; девушка остановилась у зеркала и медленно обернулась в ответ на мягкий взгляд собеседника в отражении.

– Потому что вы нужны мне, Айлин, – просто ответил главный конструктор этого самого большого и самого прекрасного лайнера. – Здесь, среди всего, что нам еще предстоит, необходимы не только самые лучшие и талантливые рабочие и инженеры «Титаника», но и люди, способные легко держаться со вздорными представителями высшего общества. Вы – леди, мисс Ливингстон, у вас прекрасное образование и умение ставить на место кого угодно различными доходчивыми способами. Вы не поддаетесь панике – я оценил вас на пожаре в хранилище – вы отважны и горды, и к тому же весьма красивы. Да, это было несколько эгоистично с моей стороны рассчитывать на вас именно в таком отношении, но без вас нам с капитаном просто не справиться.

Когда мистер Эндрюс сделал столь неоднозначное признание, леди Ливингстон просто потеряла дар речи, но чем больше она слышала, тем сильнее в ней просыпалось возмущение: ее хотели использовать, как бесплатное развлечение для господ аристократов! И автором этой идеи был Томас Эндрюс…

– Довольно! – она подняла руку, оборвав ирландца на полуслове. – Теперь мне, наконец-то все понятно. Не смею больше отвлекать вас от вашей столь важной работы, мистер Эндрюс.

И леди резко развернулась, чтобы покинуть каюту и больше сюда не возвращаться.

– Мисс Ливингстон, вы не так поняли мои слова, – мягкий голос инженера остановил девушку на полпути к выходу. Чертыхнувшись про себя, она в который раз с досадой осознала, что этот человек имеет над ней слишком большую власть. Все же Айлин повернулась, молча спрашивая, что именно она поняла не так, но мужчина едва заметно кивнул на одно из кресел: леди ничего не оставалось, кроме как медленно пересечь небольшое расстояние до него и замереть, наблюдая за инженером, севшим напротив.

А Томас Эндрюс про себя улыбался, и эта улыбка светилась в его глазах:

– Айлин, неужели я похож на человека, способного построить такой хитроумный план по поводу вашего путешествия? – интонация конструктора была такая обезоруживающая, что весь гнев слетел так же неожиданно, как и появился. – Но без вас нам действительно будет трудно, – откровенно признался мужчина, – конечно, если желаете, встреч с дорогими во всех смыслах гостями не будет. Это полностью зависит от вас.

Мистер Эндрюс неожиданно встал, обогнул свой стол и подошел ближе к своей гостье, которая уже и не вспоминала о недавней вспышке гнева: теперь ее пульс как-то странно начал меняться, то замедляясь, то ускоряясь.

– Я лишь хочу, чтобы вы увидели «Титаник» в его первом рейсе.

– Вы… уверены? – тихо спросила она, боясь, как бы голос не выдал ее волнения.

– Абсолютно, мисс Ливингстон, – ответил главный конструктор, проводя рукой по столу. – Она… почти самое дорогое, что есть в моей жизни. И если уж я могу здесь хоть что-то решать, так это выбрать тех, кто действительно достоин путешествия на этом корабле.

Айлин глубоко вздохнула. Слава Богу, что мистер Эндрюс ничего не замечает за своей любовью к кораблю. Теперь ее оскорбленное поведение казалась уж очень глупым, еще глупее, чем желание очертя голову бросаться в огонь котельных.

Конструктор, очевидно, увидел произошедшую перемену, потому что в его взгляде появилось облегчение: да, мисс Ливингстон порой вела себя… Не так, как обычно. Холодный рассудок иногда сменялся всплеском характера – в такие моменты он вымещался на мистере Исмее, а порой – и на нем. Но мистер Эндрюс всегда умел находить общий язык с людьми; он никогда не желал кого-либо обидеть, а тем более Айлин.

Девушка тем временем против воли задержала свой взгляд на обстановке каюты: по размерам она была точно такая же, как у нее. Особенной роскоши здесь так же не наблюдалось. Очевидно, инженер мыслил, как и его помощница, считая, что это путешествие – не время для отдыха. Что ж, если так нужно…

Леди тихо вздохнула. Ведь нельзя изменить то, что предначертано, не так ли? Вот и она, наконец, перестанет создавать мужчине новые проблемы, и вместо этого поможет справиться с теми, которые компания «заботливо» на них свалила.

– Уже довольно поздно… – девушка поспешно поднялась, пытаясь скрыть в голосе неловкость. Только сейчас до нее дошло, что находиться в столь поздний час в каюте главного конструктора – не слишком уместно. – Доброй ночи, мистер Эндрюс, и мне жаль…

– Ну что вы, не стоит, – инженер вновь тепло улыбнулся, – доброй ночи, Айлин. Отдохните как следует, ведь завтра такой знаменательный день!

Леди Ливингстон едва не закатила глаза. О да, ведь они прибудут в порт, откуда мистеру Исмею будет еще проще заваливать их телеграммами. Но вслух сказала:

– Можете мне верить, мистер Эндрюс. Я не оставлю вас одного, – и, заметив согласие в глазах главного конструктора, добавила, положив на стол свой блокнот: – Это осмотр багажных отсеков. Можете спокойно заниматься первым классом. Все остальное я возьму на себя.

И Айлин вышла, оставив Томаса Эндрюса наедине со своими мыслями о грядущем плавании и о том, как оно пройдет.

***

От переизбытка эмоций хотелось куда-нибудь себя деть, и девушка не придумала ничего другого, как направиться наверх: в скором времени пароход уже достигнет Саутгемптона, и леди не хотелось пропустить этот момент. Стрелки часов приближались к полуночи, но никто и не думал спать. Вдалеке, ближе к мостику, царило непривычное оживление, слышались громкие голоса и приказы, сновали туда-сюда матросы.

– Такое странное чувство – видеть порт, – тихий голос заставил Айлин вздрогнуть от неожиданности. – По логике вещей, следует радоваться, однако вместе с этим чувством в душе появляется какое-то необъяснимое разочарование.

– Да вы в глубине души романтик, – не сдержала улыбки мисс Ливингстон, заметив ответный веселый взгляд.

Приближающийся берег заставил Алекс и Айлин переглянуться: вот он, Саутгемптон. Новое временное пристанище их корабля. Медленно огромный пароход двигался вперед, пять буксиров сопровождали лайнер, который ошвартовался без каких-либо проблем и лишнего внимания.

– Вы уверены, что не хотите дождаться утра? – с беспокойством в голосе мисс Ливингстон попыталась в очередной раз воззвать к благоразумию своей собеседницы, но та лишь отрицательно покачала головой:

– Я не могу терять целый день. Не беспокойтесь, все будет в порядке, – улыбнулась Белл, перехватив взгляд леди.

– Кажется, вас ждет много дел, – вздохнула девушка, убеждаясь, что ее уговоры не подействуют. – Что ж, мисс Белл, тогда удачи вам, и до встречи – помните, 10 апреля мы вас будем ждать!

– И я с нетерпением буду ждать встречи с вами, – кивнула Александра, взгляд которой остановился не только на Айлин, но и на капитанском мостике.

Девушка предупредила капитана Смита о том, что ей необходимо покинуть корабль, с мистером Эндрюсом она попрощалась совсем недавно, столкнувшись в обеденном зале, где инженер совершал обход, как всегда, с неизменным блокнотом в руках. Небольшое чувство вины охватило ее, когда мисс Белл шагала в сторону ожидавшей машины – девушка смогла телеграфировать с лайнера о месте и времени своего прибытия. Но это чувство она довольно быстро прогнала – гораздо важнее сейчас подумать о том, какие дела ее ждут в Лондоне. Это, прежде всего, визит в офис «Уайт стар», после ей предстоит отчитаться перед редактором о проделанной работе, выслушать длинный список указаний по поводу того, что следует выяснить во время путешествия – при условии, конечно, что ей не удастся от него отказаться.

Хорошего в ближайшие дни не предвиделось, и поэтому девушка старалась думать о предстоящем плавании – возможно, ей придется терпеть не слишком приятное общество английской и американской аристократии, но… Следует подумать и о другом – например, о своих новых знакомых, чье общество, без сомнения, скрасит шесть дней пребывания на этом роскошном лайнере.

Утро, которое «Титаник» встретил вблизи берега, проходило слишком уж спокойно, и это настораживало мистера Эндрюса. Что-то казалось ему подозрительным в такой тишине: может быть то, что глава «Уайт стар», прежде славший телеграммы, теперь молчал. И действительно – интуиция вновь не подвела главного инженера. Глядя на лицо приближающегося капитана, конструктор уже готовил себя к очередным плохим новостям.

– Опять что-то с пароходом? – не выдержал мужчина, в голосе которого послышалось плохо скрываемое отчаяние, но мистер Смит едва заметно покачал головой:

– Нет, это большей частью касается команды. Однако и вы должны знать…

Бумага, сложенная в несколько раз, перешла из рук капитана к ничего не понимающему инженеру, беглый взгляд которого быстро прочитал содержимое.

– Они хотят изменить состав экипажа накануне отплытия?! – не удержался конструктор от удивленного восклицания.

Капитан лишь кивнул, предпочитая разнообразные мысли оставить все-таки при себе. Да уж, подобное вмешательство компании во все дела на корабле грозили столкновением интересов, избежать которого представлялось все сложнее и сложнее.

– Мистер Уайльд присоединится к нам 9 апреля, – голос почтенного джентльмена, однако, почти не выдавал никаких эмоций. – До того времени мистер Блэр останется в рядах «Титаника».

– Но как же другие офицеры? – непонимающе покачал головой Томас Эндрюс. – Мистер Мердок…

– Мистер Мердок станет моим первым помощником, – пояснил Эдвард Смит, которому, кажется, подобный разговор казался неудобным. – Увы, изменить этого решения я не в силах.

***

Взглянув еще раз на озадаченного конструктора, капитан направился в сторону радиорубки, очевидно, желая убедиться, что все в порядке и там. Мистер Эндрюс же стоял на месте – его мысли были далеко не веселыми. Пусть он и не моряк, однако мужчина хорошо себе представлял, как важно иметь хорошие отношения команде, пересекающей Атлантику. А теперь напряжение может возрасти в несколько раз… Конечно, помощники капитана – профессионалы, но внутреннее чувство неприязни к человеку, так легко сместившего всю иерархию, все-таки не может не ощущаться.

Инженер устало прикрыл глаза. А ведь сколько еще работы сейчас предстоит гарантийной группе, включая его. Необходимо проверить все оборудование, тщательнее всего, конечно, то, что в первом классе, все обустройство…

– Мистер Эндрюс, – за своими мыслями мужчина не сразу заметил знакомого молодого человека. Теплая улыбка показалась на лице конструктора, когда к нему подошел один из помощников капитана. На лице молодого моряка явно читалось волнение, с которым он приблизился к борту.

– Слушаю, мистер Лоу?

– Мисс Александра Белл… Она действительно покинула корабль? – спросил пятый помощник, уже зная ответ по огорченному взгляду конструктора.

– Да, насколько я знаю. Сразу после прибытия «Титаника», – инженеру явно было неудобно, и рука непроизвольно тянулась к блокноту, чтобы за понятными и привычными формулами скрыть взгляд, в котором против воли читалось сочувствие. Впрочем, пятый помощник все равно этого не заметил: странное выражение, мелькнувшее всего на мгновение, почти сразу исчезло. Коротко кивнув, он направился обратно, в кают-компанию, да и мистер Эндрюс, немного помедлив, также пошел к своей каюте. Требовалось составить план того, что надлежало проверить в первую очередь; на распределение обязанностей ушло не так много времени.

***

Айлин проснулась поздно от какого-то непонятного шума. Кто-то явно носился по кораблю туда-сюда и обратно. Раздавался какой-то грохот, звон, едва слышные проклятия и вопли матросов.

– Ни дня без приключений, – вздохнула леди и выбралась из кровати. Быстро надев какое-то легкое платье и накинув поверх него пальто, девушка вышла на верхнюю палубу. За ночь погода испортилась, пришел туман и тучи. Леди Ливингстон поежилась, и тут же чуть не была сбита с ног каким-то матросом.

– Эй? В чем дело? – окликнула она его.

– Простите, мадам, – бросил тот и скрылся где-то за третьей трубой. Айлин тряхнула головой, удивляясь такой неразберихе, и пошла к носу корабля.

На капитанском мостике кто-то ругался витиеватыми выражениями. С удивлением девушка узнала шотландский язык с такими оборотами, что позавидовал бы сам Роберт Бернс.

– Доброе утро, мистер Мердок, – сказала она, появившись в поле зрения команды

Офицеры обернулись, умолкнув, и на капитанском мостике воцарилась непривычная гнетущая тишина.

– Мисс, что вы здесь делаете? – пораженно спросил Уильям Мердок, слегка потеряв свою выдержку.

– Меня разбудили какие-то странные звуки, – ответила Айлин. – И никто мне не ответил, почему все бегают и пытаются разнести корабль еще до выхода в рейс.

Шотландец посмотрел на кого-то из младших офицеров, тот кивнул и скрылся в кают-компании.

– Простите мою резкость, но вы не должны здесь находиться, – довольно строго произнес старший помощник капитана.

– Мы еще не в море, – улыбнулась Айлин. – И я, как не последний человек на «Харланд энд Вольф», могу хотя бы до рейса погулять по кораблю. Так вы мне скажете, что у нас случилось?

Уильям Мердок вздохнул, сомневаясь, стоит ли рассказывать леди Ливингстон о последнем происшествии, но после некоторого колебания решился:

– Проблемы с давлением в пятой котельной, – ответил он. – Необходимо срочно стравить пар, – однако увидев округлившиеся глаза Айлин, он безмерно пожалел о своей откровенности.

– Вы… с ума сошли?.. – только и смогла произнести она. – Да мы же сейчас все взлетим на воздух!

– Прошу прощения, мисс, но вам лучше вернуться в свою каюту. Мистер Эндрюс уже обо всем знает, и он позаботится…

Дослушивать фразу шотландца девушка не стала, вылетев из помещения со скоростью, не уступавшей носившимся матросам. Еще более быстрым шагом Айлин направилась в сторону кормовой части, на ходу вспоминая самый короткий путь.

– Мистер Эндрюс, что происходит? Не успел корабль как следует пришвартоваться, как опять что-то приключилось в котельных! – столкнувшись с инженером немного не доходя до конечного пункта назначения, леди не смогла сдержать своей пламенной тирады – ее голос резко изменился, когда она заметила жуткую усталость на лице конструктора. – Что-то серьезное?..

– Нет, мисс, – мужчина даже нашел в себе силы улыбнуться, – к счастью, худшего удалось избежать…

Девушка явно ждала больших пояснений, но инженер либо вновь ушел в свои мысли и расчеты, либо же он действительно устал так, что у него не было сил на дальнейшие разъяснения. Мистер Эндрюс лишь посмотрел на нее и тихо вздохнул, когда молчание вновь затянулось:

– Мы уже справились, спасибо наблюдениям мистера Мердока. Прошу меня извинить, мисс, мне нужно кое-что рассчитать. И, Айлин, – добавил он, обернувшись у входа на лестницу. – Не гуляйте долго по палубам: сегодня холодный ветер…

Леди Ливингстон несколько мгновений удивленно смотрела ему вслед. Похоже, мистер Эндрюс смертельно устал. Что же там такое произошло? И как могли сломаться абсолютно новые котлы? Девушка остановилась в размышлении. Что бы это могло все значить? Утешало одно: если мистер Эндрюс шел в каюту, значит, ситуация действительно уже была под контролем, в противном случае инженер бы никогда не покинул место происшествия.

***

Тем утром погода не принесла благоприятных изменений. Туман, переходящий в несильный дождь, не вызывал желания выходить на открытую палубу, и у немногочисленных пассажиров «Титаника» даже не было такой мысли. Завтрак начался чуть позже обычного – около половины девятого. Мистер Эндрюс уже сидел за длинным столом в украшенном пышными цветами и большими окнами обеденном зале. Компанию ему составляли капитан и мистер Мердок, и инженер слушал по очереди их негромкие замечания. Айлин решительно направилась вперед, намереваясь узнать, что же произошло ночью.

– А, мисс Ливингстон, вот и вы, – приветствовал гостью инженер, состояние которого заметно улучшилось.

– Все хорошо? – вопросительно изогнула бровь девушка, переводя взгляд на других джентльменов.

– Все хорошо, мы уже разобрались, – конструктор явно желал поскорее перевести этот разговор на другую тему. – Что ж, господа, теперь до 10 апреля нам предстоит беспокоиться уже о другом…

Айлин подняла брови, но промолчала. Если мистер Эндрюс о чем-то умалчивает, значит, дело действительно серьезное, и приставать сейчас к нему не стоит.

– Мы отправляемся ровно в полдень, – ответил капитан. – До этого надо привести судно в полную готовность.

– Мы останемся на корабле, – ответил мистер Мердок, взглянув на Томаса Эндрюса. – И проследим за всем.

– Вот и отлично, – удовлетворенно вздохнул капитан Смит, окинув взглядом тех немногих собравшихся перед тем, как встать. – А теперь прошу прощения, мне нужно… Переговорить с командой.

Мистер Эндрюс отвернулся, а его взгляд выражал нескрываемую досаду. Офицеры так же бесшумно поднялись и кивнули инженеру на прощание.

Уильям Мердок шел рядом со сосредоточенным капитаном и радовался, что в этот раз на корабле хотя бы не будет репортеров. Конечно, девятого апреля перед изданиями придется снова открыть двери корабля, но эта небольшая передышка была на пользу команде. «Уайт Стар» и без того слишком дорожила своей репутацией, а ведь даже самые обыденные вещи могли превратиться в сенсацию. Правда, мистер Исмей всегда мог обратить любое происшествие в свою пользу. «Как в истории с „Олимпиком“, – про себя подумал шотландец. – компания получила самые сильные заголовки, несмотря на драматизм ситуации…»

Капитан Смит продолжал сосредоточенно молчать, и в душе Уилл порадовался этому. Он не хотел слышать очередных дежурных фраз, сказанных таким тоном, от которого хочется провалиться сквозь землю. Мужчина знал, что последнее решение исходило от директора «Уайт Стар», но все же узнать о понижении в должности было неприятно. Впрочем, Мердоку уже доводилось испытывать все тонкости характера мистера Исмея. Не журналисты, не технические проблемы только выходящего в море корабля, и даже не тонкости общения с пассажирами первого класса могли вызвать настоящее волнение, а новые идеи «Уайт Стар Лайн»… И просто необходимо было стойко выдерживать их, что бы ни случилось.

После завтрака Айлин решила прогуляться по верхним палубам и подумать. Мистер Эндрюс вел себя довольно странно, отмалчиваясь практически на каждое слово. Девушке было крайне любопытно, что же там такое случилось в котельных, но она понимала, что даже если будет упрашивать главного конструктора, тот ей не ответит. Когда команда покинула столовую, Эндрюс сказал леди всего несколько дежурных слов и поспешил отбыть к инженерам. Это было даже обидно, но Айлин привыкла и теперь решила развеяться.

«Титаник», казалось, дремал, покачиваясь на прибрежных волнах. По шлюпочной палубе, покачивая деревянные лодки, гулял свежий ветерок, но леди Ливингстон это не пугало. Она прошлась вдоль левого борта, бросив беглый взгляд на шлюпки, и около одной из них заметила неподвижную фигуру.

– Проверяете неприкосновенные запасы, мистер Лоу? – спросила она.

Однако молодой человек не ответил, оперевшись на леера и вглядываясь в густой туман, окутавший берег. Айлин тихо подошла к нему ближе и прислонилась к шлюпке. Ей почему-то вдруг захотелось по-дружески обнять его и успокоить. Несмотря на крайнюю скрытность Лоу, леди все же смогла догадаться, что между ним и мисс Белл что-то происходит, и ей были понятны все его нынешние чувства. Однако, она знала, что нельзя так прямолинейно говорить об этом даже с другом, а уж тем более с гордым британским офицером.

– Доброго вам утра, миледи, – наконец тихо сказал Лоу, не оборачиваясь. – Здесь довольно прохладно, не желаете вернуться в тепло?

Айлин улыбнулась, тоже всматриваясь в знакомые очертания берега и рассыпанных по нему домов:

– С удовольствием, если вы составите мне компанию! – провокационно сказала она.

Гарольд обернулся и посмотрел на мисс Ливингстон несколько отсутствующим взглядом.

– Если пожелаете, мадам, – рассеянно ответил он, с некоторой неохотой оторвавшись от своего занятия и спустившись с девушкой в обеденный зал. Айлин решила никак не поддаваться дурному настроению своего собеседника и дождавшись, когда им принесут чай, сказала:

– А знаете, мистер Лоу, у меня ведь хорошая новость!..

Офицер изобразил удивление во взгляде. С мрачным безразличием наблюдая, как официант ставит на стол чай и сладости, Гарри думал только об одном: как опасно все-таки стоять на открытой палубе. Непременно кто-нибудь заметит твою меланхолию и с энтузиазмом постарается тебя от нее избавить.

– Корабль все-таки починили? – не удержался пятый помощник, но Айлин лишь рассмеялась:

– Это само собой разумеется… Но есть еще кое-что. Мистер Эндрюс составил телеграмму для Алекс – он прочитал ее статью, и поэтому выражает надежду на прибытие нашей гостьи. Мне он дал ее дополнить, а я посчитала полезным обратиться к вам…

Несколько долгих секунд леди могла полюбоваться на пораженного собеседника. Наконец, он неловко кашлянул, полагая, что неправильно понял вопрос:

– Вы… что хотите сделать?

– Хочу, чтобы и вы адресовали несколько слов, – пояснила Айлин, расправляя белоснежную салфетку на столе.

– Это невозможно, – резко произнес мистер Лоу, поднявшись так, что стул едва не потерял равновесие. – Извините, мисс Ливингстон, но мне пора. Доброго вам вечера.

Айлин не успела вставить и слова: она лишь разочарованным взглядом проводила пятого помощника. Леди захотелось ударить себя по лбу своим же блокнотом. Ну вот кто ее просил вмешиваться? Может быть, ей показалось, и вся эта романтическая история – это только плод больной фантазии безнадежно влюбленной женщины. И что теперь делать?..

Айлин тряхнула головой, пытаясь не расплакаться от осознания своей абсолютной бесполезности и в то же время от невозможности отказаться от просьбы Томаса Эндрюса. Она ему нужна, а потому никуда с «Титаника» не денется… как это ни прискорбно.

Послышались уверенные шаги. Леди Ливингстон подняла голову и увидела старшего помощника капитана. Она вздохнула и поднялась. Что-то на этом британском корабле никак не получается нормально выпить чаю. Однако Уильям Мердок, увидев Айлин, так очаровательно улыбнулся, что она не смогла сбежать.

– Разрешите угостить вас, леди? – галантно спросил он, отставляя изящный деревянный стул и с интересом заметив чайную композицию на белой скатерти.

– Скорее, это я должна пригласить вас за стол, – Айлин кивнула на чайник. – Не очень хочется пить чай в одиночестве.

Мердок кивнул и сел напротив. Некоторое время он размешивал в чашке редкие крупинки сахара, словно собираясь с мыслями. Фарфор и шелк с эмблемой «Уайт Стар Лайн» сейчас казались не такими уж и навязчивыми, но мысли старшего офицера занимало немного другое.

– Я хотел бы уверить вас, миледи, в моем полном уважении… – наконец сказал он, и мисс Ливингстон едва удержалась от того, чтобы не закатить глаза.

– Мистер Мердок, я так устала от пустых этикетных фраз, – сказала она, – что начинать с них беседу мне совсем не хочется. Давайте выражаться прямо.

Мердок отложил ложку и посмотрел в глаза Айлин.

– Я должен просить у вас прощения за то, что слышал больше, чем должен был, и этим огорчил вас, – произнес он серьезно и искренне. Айлин постаралась спрятать свое смущение и некоторое раздражение, закрывшись чашкой чая.

– Вы слышали то, что слышали, – тихо сказала она. – И в этом нет вашей вины. Я верю в вашу честь, – предупредила возражения девушка, – и ничего не опасаюсь. Просто это было слишком неожиданно.

– Не менее неожиданно, чем те сюрпризы, которые преследуют «Титаник» на всем протяжении его рейса и не только, – теперь мистер Мердок, кажется, почувствовал себя вполне непринужденно, наслаждаясь чаем, в котором, как всегда, размешивал молоко. – Ведь и его строительство не обошлось без разного рода неприятностей. Нелегко со всем этим справиться, верно?

– Да, нелегко, – согласилась Айлин, не без некоторого удивления глядя на пока еще старшего помощника капитана. Девушка испытывала смущение от той темы, которую она собиралась поднять, но и молчать тоже было невозможно. – Сэр… Могу я вас кое о чем спросить?

Шотландец напрягся. Медленно отставив чай, мужчина нехотя кивнул, догадываясь, о чем пойдет речь. И верно: его худшие опасения оправдались.

– Компания не имела права на это! – воскликнула леди, вызвав этим почти незаметную улыбку.

«Не имела, – про себя легко согласился мистер Мердок. – Однако же она это сделала». Он посмотрел в сторону. Сквозь большие окна, похожие на арки, струился солнечный свет, проявляя и расцвечивая искусные узоры лепнины на потолке, прозрачные плафоны электрических светильников и широкие столы под белоснежными скатертями.

– Иногда мне кажется, что мистер Исмей – бельмо на глазу «Титаника», – тем же тоном продолжала мисс Ливингстон. – Будь у этого человека хоть капля разума, мы избежали бы большей части всех неприятностей!..

– Что мы можем с этим сделать, мисс, – ответил Мердок, стараясь сохранять самообладание. – Это приказ. А приказы, как вы знаете, не обсуждают.

Айлин звякнула ложкой о чашку. Мистер Исмей был невыносим еще в первом путешествии «Олимпика», но, слава Богу, ее в том рейсе не было.

– Я не могу так оставить эту несправедливость, – в глазах мисс Ливингстон мелькнул огонек. – Это просто нечестно!

Уильям Мердок выпрямился.

– При всем уважении, миледи, это все касается только и исключительно экипажа, а не корабля, – сдержанно ответил он.

Айлин неслышно вздохнула: что ж, возможно, он и был прав. Конечно, она могла, пока есть время, поехать в Лондон, переговорить с главой компании, но девушка знала, что мистер Исмей принятых решений не отменяет… Как в вопросе со шлюпками – самом большом и самом неприятном столкновении, которое леди до сих пор не могла вспоминать без зубного скрежета.

В ответ на строгий взгляд шотландца мисс Ливингстон выдавила нечто, похожее на улыбку:

– Как прикажете, мистер Мердок.

Мужчина лишь покачал головой, скрывая свое удивление. Что сказать, обе гостьи вызывали вопросы: порой сквозь воспитание пробивалось нечто необычное. Решив поставить точку в этом разговоре, старший помощник резко поднялся и, попрощавшись, покинул просторный обеденный зал, оставив Айлин допивать чай в одиночестве.

Глава 9

Мистер Лоу уверенным шагом поднялся на шлюпочную палубу и подошел к борту. Корабль величественно возвышался над суетящимся портом, и яркие звезды мерцали на черном полотне неба вокруг его высоких труб. Хотелось закрыть глаза и полететь, не думая ни о чем, но это было невозможно. Раньше молодой офицер не замечал за собой склонности к размышлениям и мечтаниям, но за минувшую неделю случилось столько неожиданного, от назначения на самый лучший пароход мира и заканчивая оказавшимися на нем женщинами.

А дамы эти были весьма запоминающимися, иногда даже чересчур, как мисс Ливингстон. Гарри вспомнился взгляд Айлин, адресованный мистеру Эндрюсу. Как это часто бывало, пока всем казалось, что он находится в глубочайшей рассеянности, Гарольд Лоу делал тонкие наблюдения за всеми присутствующими и практически никогда не ошибался: природная интуиция не могла его подвести. Вот и теперь пятый помощник капитана был более чем уверен, что мисс Ливингстон имеет особые чувства к исполнительному директору «Харланд энд Вольф», правда, тот не то, что не отвечает ей взаимностью, но даже, кажется, и вовсе не замечает ничего, кроме «Титаника». Молодой человек едва заметно усмехнулся. Как это похоже на ту ситуацию, в которую умудрился вляпаться он сам. Сколько ерунды он уже успел наговорить мисс Белл, и что она теперь думает о нем? Вернется ли на корабль? И вообще, посмотрит ли на него теперь?..

Негромкий звук каблуков о дерево палубы заставил Гарольда вынырнуть из своих невеселых мыслей. Он обернулся и увидел Айлин, расположившуюся возле шлюпок. Ее блокнот был открыт, она вырвала лист и что-то писала на нем. Гарри с досадой подумал, что на таком огромном корабле совершенно нет места для уединенных размышлений, потому что все будто намеренно ходят друг за другом. Он хотел было неслышно исчезнуть в темноте ночи, как пишут в романе, но сильный порыв внезапного ветра вырвал лист из рук леди Ливингстон, закрутил и бросил почти в лицо мистеру Лоу.

Гарри машинально поймал бумагу, автоматически прочел несколько откровенных строк, поднял голову и встретился взглядом с глазами Айлин.

– Миледи… – растерянно проговорил он.

Айлин молча смотрела на него, и взгляд девушки был так выразителен, что пятый помощник не решился ничего добавить. Он шестым чувством понял, что все плохо, и похолодел.

– Отдайте мне это, мистер Лоу, – наконец, тихо сказала леди Ливингстон. Гарри машинально повиновался, протянув ей листок и ожидая всплеска эмоций. Но девушка-инженер, к огромному изумлению пятого офицера, улыбнулась.

– Что ж, вы теперь третий человек на этом корабле, кто знает мою тайну, – сказала Айлин. – И я верю, что вы будете столь же благородны, как и мисс Белл.

Гарольд Лоу был смущен. Он узнал явно больше, чем стоило, хоть и не по своей вине, и если бы сейчас был день, леди увидела бы, как сильно он покраснел.

– Да, разумеется, – тихо сказал он.

– Вы знаете мою тайну, а я, простите, вашу. И у нас теперь нет ни одной причины не доверять друг другу, – сказала мисс Ливингстон, встретившись с Гарри взглядом.

Молодой офицер почувствовал глухую досаду. Кажется, только тактичный Мердок не обращал внимания на постоянные намеки Чарльза.

– А вы немногословны, – отметила Айлин, как-то незаметно сокращая расстояние между ними. Теперь они стояли рядом позади борта и шлюпбалки, спрятанные от берега и от команды, которая занималась уборкой по другому борту, за каютами офицеров.

– Боюсь, мне нечего на это сказать, – непроизвольно ответил Гарольд и тут же смутился – подобные слова были не слишком вежливы: – Прошу прощения, миледи. Но я действительно не считаю нужным…

– У вас не было никогда чувства, что вы где-то не на своем месте, но уйти никак нельзя? – спросила Айлин, пряча блокнот в сумку. – Какой-то долг или… привязанность не дает свободы? Если нет, то вы – счастливый человек!

– Возможно, вам только кажется, – тихо сказал он в ответ, и леди Ливингстон улыбнулась, посмотрев на него.

– Я правда не знаю, вернется ли мисс Белл: в ее телеграмме не было ничего конкретного, – ответила девушка, следя взглядом за движением клочка бумаги по палубе – он летел по велению ветра, обходя все ступени и тонкости конструкции корабля, опускаясь по металлической лестнице и продолжая свой путь между расставленными лавочками и шезлонгами. – Но я очень хотела бы ее видеть здесь во время путешествия…

– Я тоже, – и снова слова вырвались раньше, чем Гарольд успел подумать о том, что следовало их все же удержать при себе.

– Вам не стоит переживать! – ободряюще улыбнулась Айлин, желавшая хоть как-то вырвать молодого человека из плена задумчивости.

– Что ж, кажется, мы с вами действительно чем-то похожи, – офицер повернулся к своей собеседнице и вежливо склонил голову: – Не знаю, не покажется ли это неуместным, но я все понял еще до сегодняшнего инцидента, – повеселевший взгляд пятого помощника остановился на несчастном листке бумаги. – Вы ведь бросились тогда, во время пожара, спасать не «Титаник» и даже не меня – вы хотели уберечь мистера Эндрюса, не так ли?

Гарольд не дождался ответа, который и не требовался. Та реакция, которая читалась на лице леди, говорила ярче любых слов. Мистер Лоу, еще раз кивнув на прощание, растворился в темноте прежде, чем Айлин успела прийти в себя.

***

Последующие дни проносились один за другим, и этого времени катастрофически не хватало. Несмотря на то, что рабочие сновали туда-сюда, дел меньше не становилось. На борт доставляли ящики со столовым серебром и фарфором, и не только, – чем ближе становилась дата отплытия, тем сильнее не хватало рук на перенос посуды, еды, дорогого алкоголя и даже цветов.

Бригада маляров тем временем освежала традиционный окрас дымовых труб «Титаника» и его левый борт, обращенный к причалу. Работа команды продолжалась в штатном режиме, однако некая напряженность все же чувствовалась. Мистер Блэр выделялся больше всех своим настроением, да и Уильям Мердок, как и Чарльз Лайтоллер, с трудом скрывали свое разочарование от последнего распоряжения компании. Но если второй помощник капитана высказывал кое-какие соображения на этот счет, то шотландец предпочитал не только молчать, но и советовать сделать то же самое Лайту.

Так, совершенно незаметно наступило 9 апреля – день, насыщенный многими событиями. Во-первых, ожидалось прибытие нового старшего помощника; во-вторых, сегодня наводился последний лоск перед отплытием. И, в-третьих, сегодня на «Титаник» позволили подняться нескольким журналистам, чтобы те сделали ценные кадры.

– Напрасно ждете, мистер Лоу, тот журналист, которого вы надеетесь увидеть, поднимется на борт не раньше завтрашнего дня, – негромко заметил мистер Лайтоллер, сверяясь со списком документов. Они оба обходили склады на корме, проверяя, все ли доставлено и стоит на своем месте. Кое-что пришлось размещать и в других подсобных помещениях, и на это Гарольд слегка досадовал.

Пятый помощник невольно изумился – как Чарльз мог заметить? Впрочем, можно ли удивляться проницательности второго помощника, за свою насыщенную жизнь столь многое повидавшего…

– Скверная ситуация, – вздохнул офицер, явно не собираясь замечать вопрос в глазах сослуживца. – Мало нам этой глупейшей перестановки накануне отплытия, так еще и эта морока с документами…

Молодой офицер испытывал досаду – весь тот шум, эта беготня, неестественное оживление действовало на нервы. Глядя поверх своих бумаг, мистер Лоу задумчиво любовался этим величественным лайнером, который притягивал сейчас всех. О нанесенных линиях свидетельствовал запах свежей краски, и весь корабль приобретал сейчас тот самый четкий и строгий вид, который будет еще долго привлекать внимание всех пассажиров…

И тут случилось невероятное – тренированный взгляд уловил группу людей, поднимающихся по трапу на пароход. Гарольд не мог поручиться, что один из силуэтов показался ему смутно знакомым, но расстояние было слишком большим, поэтому даже несмотря на свой острый взгляд, он не смог понять наверняка. Молодой человек скорее почувствовал нечто, что позволило ему узнать мисс Белл – и Гарри сам поразился своему знанию. Откуда оно пришло? Ответа на этот вопрос не было.

Когда ряд фигур исчез, мистер Лоу сфокусировал взгляд на документе, пытаясь понять, что в нем написано. Жизнерадостный голос Лайтоллера, окликнувший его, заставил быстрее сосредоточить мысли на деле. Но увиденная картина не выходила у молодого человека из головы.

Как и обещалось, девятого апреля команда познакомилась с новым старшим помощником. Пожалуй, это был тот редкий случай, когда офицеры не знали, какими словами следует обменяться, чтобы избавиться от невыносимой напряженности, которая ощущалась буквально физически. Наверное, и сам мистер Уайльд в итоге оказался не слишком рад этой перестановке – в конце концов, одного дня совсем мало, чтобы привыкнуть к совершенно новому кораблю, пусть «Титаник» и мало чем отличался от «Олимпика».

– Доброе утро, леди Ливингстон! – сияя улыбкой, мисс Белл быстро преодолела расстояние до опешившей девушки и пожала руку, одновременно пытаясь убрать блокнот.

– Вы… Здесь? – только и смогла произнести пораженная Айлин, глядя на корреспондентку, как на восьмое чудо света.

– Здесь, – усмехнулась девушка. – А у меня для вас тоже подарок! – и Алекс, сияя улыбкой, для большей выразительности помахала газетой прямо перед носом леди.

– Что это? – вопросительно приподняла бровь Айлин, кивнув на широкую скамью у кают второго класса – здесь пока еще не было большого количества людей и можно было относительно спокойно поговорить. За все эти дни постоянной беготни девушка медленно, но верно начинала уставать.

– Сенсационная новость о вашей любви к главному конструктору «Титаника», аж на пяти страницах, – понизив голос, серьезно прошептала мисс Белл, неотрывно глядя на свою собеседницу. Несколько секунд они изучали друг друга – первой не выдержала Александра. Ее звонкий смех разнесся, кажется, по всей палубе. Мисс Ливингстон выдохнула – кажется, у нее чуть сердце не остановилось.

– Вижу, вы в хорошем настроении, – заметила Айлин, против воли улыбаясь.

– На самом деле нет, – резко посерьезнела девушка и глубоко вздохнула: – Как скверно, что и мне приходится писать об этой глупейшей прихоти компании по поводу изменения должностей… Да, была в офисе «Уайт Стар», – предупредила она вопрос леди. – Впечатлений хватит на всю поездку…

Леди понимающе кивнула: она видела, как изменился взгляд ее спутницы, и воздержалась от дальнейших расспросов. Хотя мисс явно не терпелось узнать, где Джон Лоуренс, что с ним произошло и, самое главное, будет ли он в первом рейсе.

День клонился к своему завершению. Шум вокруг корабля постепенно затихал: рабочие расходились, по трапу сновало все меньше народу, и вот, когда сумерки окончательно опустились на Саутгемптон, на легендарном лайнере наконец зажглись приветливые огни. Помощники капитана, вернувшиеся на пароход, отправились ужинать; привычные шутки, привычные голоса, но все казалось для мистера Лоу каким-то иным. Может, это было связано с некоторым волнением перед предстоящим рейсом… А может, причина была в другом. В царившей суматохе он не смог ничего узнать о делегации журналистов, поднимавшихся сегодня на борт – не знал даже, действительно ли он видел мисс Белл, или же это просто обман зрения. Если бы существовала возможность узнать это наверняка…

И вдруг усталый мозг пятого помощника напомнил, что такая возможность существовала. Главный конструктор, мистер Эндрюс, должен был встречаться со всеми этими господами, поднявшимися на корабль. Гарольд Лоу едва заметно нахмурился – но где же может быть инженер? И тут лицо молодого человека прояснилось: он вспомнил, что видел его в коридоре кают первого класса! Но имеет ли смысл туда идти и разгадывать загадку их лабиринтов? Время позднее, а завтра дел предстоит еще немало… К тому же, после такого дня хотелось только одного – дойти до постели и упасть на нее, забывшись сном.

Перспектива была более чем привлекательная, но все же пятый помощник пересилил себя и направился в сторону коридора. К счастью, он почти сразу налетел на инженера, однако мистер Эндрюс выглядел еще более уставшим, чем обычно.

– Что-то случилось, мистер Лоу? Надеюсь, на мостике все в порядке? – с беспокойством спросил конструктор, ожидавший, по-видимому, новых неприятностей.

– Все хорошо, сэр, – кратко отрапортовал Гарольд, не зная, как спросить то, за чем он, собственно, хотел его видеть.

Кажется, что сложного в таком простом вопросе? Но молодой человек не мог заставить себя его озвучить. Вместо этого офицер, как в тумане ответил что-то по поводу окончательного формирования экипажа и, обменявшись рукопожатиями, они разошлись.

Медленно направляясь к офицерским каютам, мистер Лоу с досадой думал о своей неудаче. Спросить о главном он не смог, что ж, значит, так было нужно… Молодой человек с беспокойством оглянулся по сторонам: кажется, он пропустил какой-то поворот, потому что выход на палубу все никак не попадался. Мысли с непарламентскими выражениями чуть не вырвались вслух, когда навстречу ему из-за очередного поворота пронеслась фигура, едва не сбившая офицера с ног. Гарольд не успел прийти в себя, как его руку сжали в приветственном жесте.

– Мистер Лоу, как я рада вас видеть! – знакомый голос мисс Белл прогнал сон Гарри. Молодой человек просто стоял, глядя на улыбающуюся девушку, не слишком хорошо зная, что ему следует сделать.

Александра действительно была рада. Она приехала сегодня, уже успев встретиться с мистером Эндрюсом и Айлин. Теперь добавилась еще одна приятная встреча. Судя по тому, что удивленный офицер явно не намеревался начать разговор, это сделала девушка:

– Я слышала, что произошло… Поэтому приехала чуть раньше.

– Только не говорите об этом с мистером Мердоком, – посоветовал Гарольд, улыбнувшись Алекс. Неожиданно лабиринт, в котором он почти наверняка заблудился, исчез, и они оба пошли к выходу, выходящему на крытую прогулочную палубу.

– Поверьте, мистер Лоу, и знаю, о чем надо спрашивать, – ответила Александра. А пятый помощник никак не мог перестать улыбаться, хотя сомнения в его душе просто захлестывали. Зачем она это говорит? Чего хочет? Он с силой тряхнул головой, возвращая свои мысли в русло разговора.

– Мистер Уайльд, как говорят, работал с капитаном на «Олимпике», – сказал он. – Должно быть, он прекрасный моряк…

Алекс внимательно посмотрела на молодого офицера. За его словами явно скрывалось что-то, но вот что – она понять не могла.

– Я здесь не для исследования состава экипажа, – сказала она, глядя ему в глаза. – Думаю, вы это понимаете.

Мистер Лоу вдруг осознал, что они стоят в людном месте – мимо них уже начали пробираться официанты и стюардессы. Для разговора место было не самое лучшее, но молодой офицер боялся, как бы девушка опять не исчезла.

– Я рад, что вы относитесь к этому с пониманием, – тихо сказал он, не отрывая взгляда от ясных глаз мисс Белл. Алекс чуть наклонила голову и с интересом смотрела на мистера Лоу. Непонятное чувство грело ее сердце, и теперь уже не было никаких сомнений в желании совершить путешествие в Нью-Йорк.

– Вы поможете мне с чемоданами, мистер Лоу? – спросила она, понимая, что без посторонней помощи он никогда не решится на что-то менее этикетное. Молодой человек кивнул и, может быть, слишком быстро и взял саквояж мисс Белл. Алекс улыбнулась и пошла к лифтам. Гарри поднял бровь, но решил промолчать. Ему не совсем было понятно, зачем пользоваться лифтом: если мистер Исмей и пожелал присутствия журналиста на борту в течение всего путешествия, то поселить его мог только в первом классе. Однако, увидев портье с несколькими чемоданами, Гарольд понял, почему Алекс решила воспользоваться этим великим изобретением человечества. Для оператора лифта места уже не нашлось, но он спокойно уступил свое место офицеру, полагаясь на совершенные знания офицерского состава экипажа.

Лоу закрыл за ними дверь и нажал на рычаг вниз. Лифт медленно поехал и почти сразу же остановился между палубами. Механический скрежет неизвестного происхождения заставил Алекс и молодого человека непонимающе переглянуться. Через несколько секунд кабину тряхнуло, а затем движение прекратилось.

– Проклятье! У «Уайт Стар» хоть что-нибудь работает нормально?! – от негодования девушка споткнулась об мирно стоявшие вещи. Гарольд выразительно молчал. Свои мысли о том, что это все могло сломаться по причине перезагруженности, молодой человек мудро решил оставить при себе. К тому же, слова мисс Белл вновь заставили офицера нахмуриться: эту фразу он уже явно где-то слышал.

– Черт бы вас всех побрал, – со злостью во взгляде Алекс отошла от двери. Вокруг явно не было ни души: девушка не знала, где был мистер Эндрюс, но догадывалась, что помочь им сможет только инженер «Титаника». А раз до него пока не докричаться, то и силы тратить бесполезно… Белл подавила тяжкий вздох отчаяния и села на один из саквояжей, размышляя над тем, что такое не везет и как с этим бороться.

– Сожалею, мисс, – сказал Лоу, чтобы хоть чем-то разбавить это молчание. – Могу вас успокоить, что мы пробудем тут недолго.

Алекс подняла бровь. Однако, он очень самонадеян, этот бравый офицер.

– Вы уверены? – в голосе девушки сомнения и иронии было столько, что растерялся бы самый стойкий капитан. Но Гарольд только улыбнулся:

– Ну разумеется. Как минимум в шесть утра меня хватятся на мостике.

Мисс Белл усмехнулась. Мистер Лоу не утратил чувства юмора даже в такой ситуации. Алекс внимательно посмотрела на него. Было не похоже, чтобы мистер Лоу расстроился из-за такого непредвиденного стечения обстоятельств.

– Вас это не очень огорчает, я смотрю, – сказала она, на что пятый офицер только пожал плечами:

– Я не в силах починить лифт, мэм, – ответил он. – А раз не можешь изменить ситуацию, следует изменить отношение к ней.

Мисс Белл показалось, что причина его спокойствия и неожиданной как будто радости была где-то рядом, но где – понять никак не могла.

– Как прекрасно, что мы пока не в плавании, – тихо озвучила она свою мысль. Надо сказать, настроения молодого человека она совсем не разделяла – как и его надежды на скорое освобождение.

– Верно, – усмехнулся мистер Лоу, не решаясь, впрочем, последовать примеру девушки и опуститься на один из чемоданов. Алекс старалась не выдавать подступавшее раздражение – у нее вдруг мелькнула мысль, что она рядом не со спокойным и тихим пятым помощником, а с сэром Лайтоллером. От такой перспективы Белл даже вздрогнула.

– Надеюсь, мистер Эндрюс не слишком расстроится, – сказала Алекс, когда пауза опять затянулась. – Может быть, я ошибаюсь, но, кажется, ему очень болезненно все, что касается проблем на «Титанике». – «Которые отчасти мы сами же и создаем», – мысленно продолжила девушка, но вслух ничего об этом не сказала.

Гарри выждал некоторое время для этикета и собрался было ответить что-то такое общее, но тут неожиданно в лифте погас свет. Алекс ахнула, впервые в жизни поймав себя на том, что боится вот такой темноты в закрытом пространстве. Как она ни убеждала себя в том, что это даже лучше, что так их быстрее найдут, предательский страх медленно, но верно заполнял душу.

– Надеюсь, это долго не продлится, – тихо сказала она, но даже шепот выдал ее волнение.

– Разумеется, – совершенно бесстрастным голосом ответил Лоу, ощупывая двери. Мисс Белл встала и невольно приблизилась к офицеру, хотя в небольшом помещении и так почти не было свободного места. Гарри чувствовал ее тревожное дыхание, и его сердце тоже замерло. Рука застыла на двери, и весь он напрягся, совершенно не зная, что делать.

– Вы не боитесь темноты? – спросила Алекс, разрушая мрачную тишину. – И такого безвыходного положения?

Лоу обернулся к ней, хотя в практически абсолютной темноте это было почти бессмысленно.

– Нам здесь ничего не грозит, – ответил он, сам не очень веря в свои слова. – Ведь это же «Титаник»…

Внезапно лифт немного дернулся. Алекс не удержалась на ногах, и Лоу пришлось ее подхватить. С удивлением Гарри понял, что она дрожит. Все общечеловеческие правила требовали уже отпустить девушку, но он просто не мог. Гарольд закрыл глаза и сдался чувствам, бережно прижав Алекс к себе. Сердце билось как в момент погони, дышать было сложно, но радостное мягкое чувство разливалось по всему телу, вызывая необыкновенный прилив сил и бесстрашия.

– Вы так думаете?.. – с какой-то надеждой спросила мисс Белл, и Гарри ощущал ее тревожное дыхание.

– Да… – прошептал он, чуть наклонившись. «Какие длинные ресницы…», – подумала Алекс и почти в ту же секунду почувствовала жаркое прикосновение поцелуя к своим дрожащим губам.

Показалось, что прошла целая вечность, на деле, – всего несколько секунд. Белл стояла, пытаясь осмыслить происходящее: все напоминало какой-то странный, не слишком правдоподобный сон. Когда ее, наконец, отпустили, девушка по инерции сделала несколько шагов в сторону, зацепившись о край своих вещей; упасть она не упала, но проклятий в адрес освещения на этом корабле прибавилось.

– Я… прошу прощения, – неуверенный голос молодого человека, приближающегося на шум, заставил Алекс глубоко вздохнуть. Любая леди на ее месте уже давно бы дала за подобное пощечину – но Белл, во-первых, никогда не видела целесообразности в физическом насилии, пусть и таком примитивном, во-вторых, – здесь отсутствовало освещение. Глаза пока не смогли привыкнуть к темноте.

Алекс молчала. Лоу закрыл глаза и прислонился к стене, оперевшись на поручень у стены лифта. Столько лет упорной работы над собой, тренировка выдержки и невозмутимого бесстрастия, и все бесполезно. Но он не жалел ни о чем и все мысли его сейчас были только о надежде, что однажды этот поцелуй повторится вновь.

– Я не знаю, что вам сказать, – наконец отозвалась мисс Белл. – Это слишком странная ситуация…

– Я не мог и помыслить оскорбить вас, – тихо ответил Лоу. – Простите меня… Алекс показалось, что он хочет продолжить, но Гарри замолчал на полуслове и замер.

– Прекратите передо мной извиняться, – почти устало попросила Белл, наощупь возвращаясь на предыдущее место дислокации. Она уже достаточно неплохо ориентировалась в этом небольшом пространстве. Раздражение окончательно улетучилось – его место занял липкий страх. Нет, конечно, их найдут… «Хотя бы завтра», – истерический смешок прервал напряженную тишину.

Вдруг откуда-то со стороны послышался шум и знакомый голос: Алекс, позабыв обо всем, встала: как по волшебству, тут же загорелся привычный неяркий свет.

– Ничего нормально не могут сделать, – с раздражением в голосе мистер Эндрюс обращался к кому-то из своих помощников, одновременно разбираясь с неисправным механизмом лифта: – А я говорил, что с проводку следовало проверить раньше?!

Кажется, со стороны последовал какой-то тихий ответ, потому что голос инженера зазвенел еще громче:

– Мне все равно, католики они или протестанты! Если люди плохо выполняют свою работу, какое дело до их вероисповедания?!

– Политика «Уайт стар» во многих вопросах кажется малорациональной, – неслышно вздохнула мисс Белл, усмехнувшись смутившемуся молодому человеку.

– Я прошу прощения, мне ужасно жаль… – мистер Эндрюс, столкнувшись с девушкой, перевел взгляд на пятого помощника, и Алекс показалось странным перемена в лице мужчины.

– Ну что вы, я почти привыкла, – Белл явно вымещала всю досаду от неудач этого дня на ни в чем не повинных вещах, не обращая внимания на попытки мистера Лоу ей помочь. – Не стоит, вы и так достаточно сделали. Я справлюсь сама, – девушка прекрасно понимала, что переоценивает свои способности, но желание гордо удалиться было превыше здравого смысла. Томас Эндрюс занялся другим, более важным делом: внимание инженера полностью сосредоточилось на новой неприятности, и он не видел этой забавной сцены.

– Это просто смешно, – мистер Лоу, мало обращая внимание на Алекс, быстро подхватил вещи и направился пешком по знакомому пути. Белл ничего не оставалось, как последовать за юным помощником капитана, про себя возмущаясь его бесцеремонности.

Глава 10

Гарольд занес оставшиеся чемоданы и аккуратно поставил к свободной стене. Невольно взгляд зацепился за обстановку. Да, каюта была очень изящна и красива. Мистер Лоу с трудом подавил вздох, почему-то подумав, что мисс Белл совершенно невозможно представить в другой обстановке.

– Отдыхайте, мисс, – галантно сказал он, очаровательно улыбаясь. – Надеюсь, путешествие на этом корабле заставит вас забыть обо всех трудностях на суше.

Алекс скептически скрестила руки на груди, удерживаясь от того, чтобы не выразить свое сомнение вслух.

– Насколько я знаю, капитан сходил на берег, чтобы провести вечер с семьей, – девушка без какого-либо интереса обвела окружающий интерьер. Эти фотографии показной роскоши, о которой кричала компания, уже успели порядком надоесть. – Отчего же вы не решили потратить эти несколько дней перед плаванием на кого-то дорогого?

Гарри только покачал головой:

– Мне некуда ехать. Мой отец так и не смирился с тем, что я моряк.

Александра прикусила губу. Разговор все больше напоминал партию в шахматы, и сейчас она, похоже, сделала неверный ход. Но отступать она не умела ни при каком раскладе.

– Простите, я не хотела вас расстроить, – неловко произнесла девушка, ругая себя за такую бестактность.

– Однако вы плывете на самом лучшем из пароходов, – девушка медленно преодолела разделявшее их расстояние и остановилась всего в нескольких шагах от мистера Лоу.

– Я здесь на службе, – тихо сказал Гарольд, не шевелясь, но однако же внимательно наблюдая за мисс Белл. – Но я правда рад, что теперь мой корабль – «Титаник».

– Наверное, вы много раз уже пересекали океан, – Алекс смотрела на офицера непонятным взглядом. – И вам, должно быть, будет немного скучно…

– Я никогда не был в Америке, мисс, – ответил Гарри, пытаясь понять, что же стоит за словами мисс Белл. Ее простой и, в общем-то, обычный вопрос больно царапнул по сердцу, напомнив в очередной раз, что на этом свете он один и что за выбор души иной раз приходится платить слишком высокую цену.

– Ну, а вы как решились все-таки плыть через Атлантику? – изо всех сил молодой офицер старался придать голосу беззаботность и ту ноту светского безразличия, которой отличалась любая беседа в салоне первого класса. Но, как он не пытался, у него не получалось: Гарольд мог говорить только о том, что его волновало. И тогда эмоции проступали сами по себе.

– В каком-то смысле я похожа на вас, – усмехнулась мисс Белл, – с тем только различием, что ваша работа кажется мне куда благороднее.

– Неужели ваша работа вам не по душе? Я бы никогда не смог делать то, что я не люблю, и отказаться от мечты, – молодой офицер посмотрел прямо в глаза Алекс, и последние слова, казалось, имели какое-то иное значение.

– Я имею в виду другое, мистер Лоу, – девушка неожиданно улыбнулась: ей совершенно не хотелось обескураживать своего собеседника. – Мне приходится добывать любую информацию всеми возможными и невозможными способами. А это не всегда получается по совести…

Александра оказалась слишком близко, так что Гарри машинально отступил назад, чтобы удержать себя застегнутым на все пуговицы и не обнять ее. Сейчас, в светлой каюте, это было бы совсем неприлично.

– Однако, вы другая, – покачал головой молодой человек, сам не понимая, какая причина вынуждает его это говорить. – Вы слышали разговор капитана и мистера Мердока, но ничего не рассказали. Вы знали о… О леди Ливингстон, о пожаре, обо всех наших неприятностях – я не верю, что вы сделали это из расчета или по прихоти компании, – Гарри самому хотелось бы понять, откуда он берет эту уверенность, которая слышится в его голосе.

Девушка медленно выдохнула. В этих словах было немало правды, но признаться в этом она не могла даже себе. В конце концов, ей нечем гордиться: это простая человеческая порядочность.

– Очень надеюсь, мистер Лоу, что вы правы.

– Вы не верите в себя? – спросил Гарольд, глядя прямо в глаза Алекс. – Я глубоко убежден в том, что сказал, и ничто не изменит моего мнения.

Мисс Белл не смогла не улыбнуться от этих приятных слов, начиная понемногу понимать характер этого молодого человека. Ей не хотелось отпускать такого интересного собеседника, но провести все плавание вот так наедине в каюте было решительно невозможно.

– Я верю вам, – тихо сказала она, делая еще шаг вперед, так что Лоу не оставалось ничего другого, как только прижаться спиной к двери. Алекс улыбалась, то ли от счастливого освобождения из застрявшего лифта, то ли от чего другого.

– Искренне желаю вам приятного путешествия, – чуть склонил голову пятый помощник, в свою очередь пряча невольную улыбку.

– Спасибо… – сказала Алекс, коснувшись его руки. Гарри поднял глаза и замер. Запах ее духов кружил голову и почти лишал всякого самообладания. Молодой офицер непроизвольно сжал свободную руку и вздрогнул, когда мисс Белл коснулась его губ, возвращая поцелуй.

– Вот мы и в расчете, – тихий голос прервал воцарившуюся тишину. Девушка отстранилась и сделала несколько шагов назад, дав наконец мистеру Лоу, мало понимавшему происходящее, небольшую передышку. Александра испытывала странное удовлетворение от своего поступка – в конце концов, теперь молодой человек хотя бы не будет чувствовать свою вину за несдержанность.

– Ах, я чуть не забыла! – мисс Белл хлопнула себя по лбу и едва заметно усмехнулась: – Мне сказали, что правила компании запрещают господам офицерам прогулки по первому классу или встречи с пассажирами. Это так?

– Так, – медленно кивнул пятый помощник, напряженно размышляя, кто был столь любезен, что просветил девушку об этом пункте. Выбор был небольшой, учитывая, что сегодня она имела экскурсию, на которой присутствовал капитан и мистер Эндрюс.

– Тогда будьте благоразумны, – с загадочной улыбкой посоветовала Алекс. Гарольд лишь молча кивнул и вышел, не сразу найдя ручку от входной двери. Остаток сна как рукой сняло. Это странное состояние не то, что бы не нравилось – оно пугало. А если учитывать тот факт, во сколько команде надлежит быть на мостике…

К счастью, мисс Белл эта проблема не касалась, у нее необходимость в раннем подъеме отсутствовала. Когда молодой офицер вышел, девушка с улыбкой смотрела на дверь, за которой скрылся Гарри; уже не в первый раз она задавалась вопросом, что особенного в этом человеке? Такой необыкновенный контраст сдержанности и прорывающихся эмоций? Мисс Белл устало прикрыла глаза. Есть в этом пятом помощнике что-то, чего он сам пока в себе не замечает.

***

Когда все недочеты корабля были исправлены, часы «Честь и Слава» отбивали начало второго. Инженер отпустил уставших помощников и сам направился в сторону своей каюты. Забавно, но у него больше даже не было сил на какие-либо сильные мысли – думать не хотелось вообще, и конструктор мечтал только об одном: чтобы завтра все прошло без каких-либо нареканий.

Мистер Эндрюс устало покачал головой, бросив взгляд на разложенные чертежи – те самые, которые он оставил для изучения вечером.

«Теперь уже завтра… точнее, сегодня», – рассеянно подумал мужчина, автоматически раздеваясь. Его мысли были с «Титаником» постоянно – инженер переживал за все, стремясь исправить любой недочет самолично, но только теперь он осознал, как сильно устал. Возможно, пароход и впрямь преследует цепь неудач… Кто знает, возможно, стоило все-таки соблюсти традицию с церемонией «крещения» – ах, ну да, компания же выступила против этого пережитка прошлого…

Мистер Эндрюс закрыл глаза, все еще думая, какие сюрпризы впереди готовит «Уайт стар» и ее главный директор, который уже скоро прибудет на лайнер – конструктор сильно сомневался, что мистер Исмей легко откажется от своей идеи касательно скорости. Конечно, эта проблема коснется команды и в первую очередь капитана… Да, вряд ли всем им станет легче, даже когда «Титаник» наконец выйдет в свой первый рейс.

***

Утром 10 апреля Уильям Мердок шел на мостик в скверном настроении, и не только потому, что приснился какой-то странный сон, где он барахтается в ледяной воде, пытаясь вытащить из нее же какую-то девушку. Нет, еще в три часа ночи его разбудил непонятный стук под окном. Теперь уже первый помощник натянул одеяло, закрывшись с головой, но стук все продолжался. Когда же Мердок, чертыхаясь, вылез из теплой постели, он услышал, как скрипнула соседняя дверь, и все затихло.

– Лайт… – сквозь зубы процедил Уилл, забираясь снова в кровать, но уснуть больше так и не удалось. В результате шотландец совершенно не выспался, и теперь желал только одного – отомстить как следует Чарльзу Лайтоллеру.

На мостике уже были все офицеры, кроме Лоу. Первый помощник поднял бровь: обычно валлиец никогда не опаздывает, тем более, на службу.

– Доброе утро, – расцвел широкой улыбкой подошедший Лайтоллер.

Мистер Мердок смерил его с ног до головы таким убийственным взглядом, что любое дерево на месте Лайта засохло бы.

– Доброе, – ровно сказал он. – Надеюсь, твоя личная жизнь сегодня ночью была успешна.

– Не знаю, о чем ты, но скажу, что да, – ухмыльнулся Чарли. – Однако не так эффектна, как у Гарри.

Уильяи Мердок проследил за взглядом Лайта и увидел запыхавшегося Лоу, у которого пуговицы были застегнуты немного не так, и хмыкнул. Похоже, все провели эту ночь с толком, кроме него самого.

– Доброго утра, мистер Лоу, – поздоровался Лайтоллер, и ирония не то, чтобы звучала в его словах – она заливала весь мостик. – Как вам спалось?

– Спасибо, вполне неплохо, – ответил Гарольд, испытывая огромное желание провалиться сквозь палубу. Но от Чарли так просто еще никто не уходил.

– Надеюсь, вам снилось что-то очень приятное, мистер Лоу, – не унимался второй помощник капитана. – Не замечал я раньше у вас привычки опаздывать на службу.

– Простите, мистер Лайтоллер, но когда я сплю, я – сплю, – ответил Гарри, которого уже начинал раздражать этот тон второго офицера. – Почти как мертвый.

Офицеры переглянулись, удивляясь неожиданной разговорчивости валлийца. Генри Уайльд, как и положено образцовому британскому старпому, внимательно посмотрел на Гарольда.

– По-моему, мы уже во всем разобрались, – многозначительно заметил он.

Мистер Мердок демонстративно взглянул в другую сторону. Нет, Генри он знал давно и неприязни до этого момента к нему не испытывал. Но он уже чувствовал «Титаник» в своих руках и не мог справиться с чувством досады от такого несправедливого решения «Уайт Стар Лайн».

Уайльд обвел глазами присутствующих. От него не укрылось неприязненное настроение офицеров. Светился только мистер Лоу, поспешно перезастегивая китель. Генри тихо вздохнул, вспомнив себя в моменты счастья, и понял, что с ребятами придется говорить начистоту.

– Господа, я понимаю ваше настроение, – негромко начал он. – Было бы обманом говорить, что я не рад оказаться на самом большом в мире пароходе, но назначение компании устраивает меня еще меньше, чем вас. К тому же, я по-прежнему приписан к «Олимпику» и здесь всего лишь на один рейс. Я прошу вас не показывать своего неудовольствия, особенно, если директор компании будет на мостике.

– Надеюсь, под ногами он путаться не будет, – неслышно процедил Чарльз, опустив совсем не дружелюбный взгляд.

Новый старший помощник как-то грустно улыбнулся. Он догадывался, что испытывали другие офицеры (особенно старшего состава), но не мог их винить. Мистер Уайльд и сам слабо понимал необходимость такой внезапной кадровой перестановки, однако изменить что-либо было уже невозможно.

Он имел совсем другие планы, да и работа на «Олимпике» стала для офицера привычной, к тому же, странное предчувствие преследовало мужчину по поводу «Титаника». Вся эта шумиха о его непотопляемости… Это ведь лишь второй лайнер подобного класса. А после инцидента с «Олимпиком», кажется, людям следовало окончательно разувериться в том, что все находится под их контролем.

– Все знают свои обязанности? – отогнав мрачные мысли, Генри Уайльд обвел взглядом офицеров. Получив удовлетворительный ответ, мужчина кивнул:

– Превосходно.

***

Саутгемптон медленно оживал: в пределах корабля появлялись первые пассажиры, а также первые любопытствующие. Толпа медленно собиралась вокруг «Титаника», мешая проезду машин, доставлявших как вещи, так и последние продукты. На борт поднимались также и члены команды: матросы, стюарды, официанты прибыли за несколько часов до отплытия, чтобы успеть разместиться и подготовиться к работе.

Томас Эндрюс в очередной раз обходил корабль, как-то расстроенно качая головой. Наконец-то на его прекрасном лайнере перестало все ломаться, зато прибыла новая команда. Главный конструктор оглядел матросов, задал несколько вопросов кочегарам, вздохнул и вышел на свежий воздух.

– Мистер Эндрюс! – услышал он голос и обернулся. Его догонял старший помощник капитана Генри Уайльд.

– Доброе утро, – ирландец вымучил улыбку, но опытный глаз Уайльда заметил ее неестественность.

– Мистер Эндрюс, я не знал, что и вы с нами на «Титанике», – Уайльд был приветлив и вежлив, и это немного успокоило главного инженера.

– Да, я здесь, – ответил мистер Эндрюс, направляясь в сторону кормы и невольно бросая взгляд на матросов, слоняющихся вдоль борта и оглядывая шлюпки. Уайльд заметил, куда смотрит кораблестроитель, и осторожно спросил:

– Вас что-то беспокоит?

Неожиданно инженер развернулся и посмотрел на старшего помощника:

– Я не должен этого говорить, но я не знаю, что бы меня тут не беспокоило. Мистер Уайльд, вы служили на «Олимпике» и я могу вам доверять. Скажите, эти матросы знают наши корабли?

Старший помощник промолчал, непроизвольно отведя взгляд, и это значило лишь одно: ответ, который мистер Уайльд знал, но не решался озвучить. Мистер Эндрюс медленно закрыл глаза, надеясь, что его обреченный вздох не был услышан.

– Я не хотел бы доверять безопасность почти двух с половиной тысяч человек совершенно случайным людям, – главный конструктор не смог сдержать напряжения в голосе, и старший помощник понимающе кивнул. – Разумеется, я говорю не об офицерском составе! В вас я уверен, но вот в остальной части команды у меня этой уверенности нет.

– Компания набрала большую часть экипажа за несколько дней до отплытия, – со всей серьезностью заметил мистер Уайльд, – конечно, это не внушает доверия. Мы не знаем, кто эти люди, имеют ли они достаточный опыт…

Инженер едва заметно покачал головой. Слова старшего помощника только усилили худшие опасения – разве можно набирать людей, в которых не уверены даже офицеры? Это просто смешно… Хотя смешного, конечно же, в этой ситуации было мало.

Мистер Эндрюс вежливо попрощался с мистером Уайльдом и направился на открытую палубу первого класса. Как никогда мужчине сейчас хотелось побыть в тишине и обдумать всю ту череду неприятностей, которая буквально преследовала «Титаник». На прогулочной палубе пассажиров еще не было. Гул города доносился словно бы издалека. Главный конструктор задумчиво прошел по променаду, не заметив стоявшей у борта девушки.

– Мистер Эндрюс? – заслышав шаги, она обернулась и узнала его. – Что-то случилось?

Инженер поднял голову, какое-то время соображая, что отвлекло его от мыслей, и тихо вздохнул:

– Айлин… Доброе утро.

– Доброе, – покачала головой мисс Ливингстон. – Только какое-то грустное. Опять что-то сломалось? Давайте я схожу и посмотрю, найду людей, и тут же все починим!

Леди уже хотела бежать к лестнице, но поднятая рука Эндрюса остановила ее. Главный конструктор только покачал головой и как-то устало оперся о борт корабля.

– Все работает как и задумывалось, мисс, – сказал он, вглядываясь куда-то за горизонт. – Все хорошо… Насколько мне известно.

Пауза затягивалась. Мисс Ливингстон стояла, терпеливо дожидаясь момента, когда инженер сам решит заговорить о том, что же все-таки произошло. И ее терпение было вознаграждено:

– Полагаю, вы, как и я, до сегодняшнего дня не знали, что матросы, которых компания назначила на рейс «Титаника», могут… Как бы это сказать… Не соответствовать необходимым требованиям? Как хотел бы я ошибаться, – мужчина устало прикрыл глаза, не зная, стоит ли ему продолжать. Но необходимость поделиться своими мыслями одержала верх.

– Очень трудно слышать о такой череде нелепейших ситуаций, и при этом не иметь возможности на них повлиять! – в голосе мистера Эндрюса слышалось такое отчаяние, что у Айлин сжалось сердце.

Взгляд серо-зеленых глаз остановился на девушке, словно пытаясь прочитать ответ на ее лице.

– Вы не должны винить себя, – тихо ответила леди, не слишком уверенная, что мужчина прислушается к ее словам.

– Лучший корабль, мисс… Самый роскошный, красивый и надежный лайнер преследует цепь неприятностей, и последняя, о которой я узнаю, – это то, что компания не удосужилась набрать проверенных людей на «Титаник»!

Айлин молчала, проклиная всю свою беспомощность. Что она могла сейчас сказать? Что все будет хорошо? Что дальше, до самого возвращения, больше ничего не сломается, в море будет полный штиль, а команда за пару часов разберется в коридорах корабля? В такую нелепость не поверил бы и мальчишка-подмастерье, не только человек, лучше всех знающий «Титаник». Однако молчать дальше было невозможно: такое состояние Томаса Эндрюса просто пугало.

– Я не знаю, что это за матросы и как они умеют управлять кораблем, – тихо сказала девушка. – Я не знаю всех кочегаров и стюардов. Но я знаю, что мы здесь не одни. Вы сами говорили мне, что «Титаник» настолько совершенен, что может управляться всего лишь несколькими десятками людей, и я до конца верю вам. Я говорила с мистером Беллом, он знает поименно всех кочегаров и инженеров и готов поручиться в их трудолюбии и мастерстве. Вы сами знаете всех офицеров и капитана. Вчера прибыли радисты Маркони, вы же видели их, готовых до последнего исполнять свой долг. Здесь ваши инженеры, вся гарантийная группа… и я. Мистер Эндрюс. Я клянусь вам, что это лучшая команда в мире, и мы никогда не подведем вас!

Леди Ливингстон смотрела на Эндрюса таким взглядом, в котором можно было прочитать всю ее душу, но сейчас ей было все равно. Боль создателя корабля мечты захлестнула ее сердце, и она жалела только об одном: что грубые слова не способны передать все ее чувства. Она не могла знать наверняка, но изменившееся выражением мистера Эндрюса внушило ей радостную надежду на то, что ее слова все-таки были услышаны. Взгляд инженера потеплел, когда он посмотрел на свою помощницу:

– Да, вы правы, Айлин… Не будем падать духом, – конструктор попробовал улыбнуться, но девушка все равно уловила намек на грусть.

– Мистер Эндрюс, постойте! – леди окликнула мужчину, собиравшегося было уйти. Она вдруг поняла, что за напряженные последние недели, которые были полны разнообразными неприятными сюрпризами, сам конструктор так и не сумел в полной мере насладиться достоинствами «Титаника». Они без конца пропадали в тех местах, где что-то выходило из строя. А если сегодня на борт поднимутся пассажиры, для которых будут устроены разнообразные развлечения… Почему бы на это не посмотреть и, возможно, самим не принять участие?

– Да? – недоуменный взгляд мужчины задержался на улыбке мисс Ливингстон.

– Мистер Эндрюс, я бы хотела, чтобы вечером вы наконец взглянули на другую сторону «Титаника». На ту, где ничего не ломается, где нет знакомых формул и чертежей… Как считаете, это было бы заслуженно?

– Не могу с вами не согласиться, – после недолгой паузы кивнул инженер. Хотя мысль девушки его удивила – ему бы и в голову такое не пришло.

Айлин тепло улыбнулась, радуясь, что хотя бы ненадолго мысли мистера Эндрюса станут чуть-чуть светлее. Она не знала наверняка, но надеялась, что ее идея поднимет Томасу настроение.

– Я слышала от лорда Пирри, что, кроме ваших инженеров, с нами отправятся некоторые рабочие с верфи со своими семьями. Сегодня вечером они обязательно сделают праздник. Мистер Эндрюс, если бы вы знали, как я устала от манерных приемов и вечеров!.. Пожалуйста, покажите мне, как по-настоящему веселятся люди!

Лицо главного конструктора вдруг просветлело. Ну конечно, как он мог забыть, ведь он сам же просил об этом лорда Пирри. Несколько ирландских рабочих с «Харланд энд Вольф» пожелали искать счастья в Америке. За то время, пока они работали вместе, эти ребята стали ему добрыми друзьями. А уж их праздники… Томас Эндрюс тепло улыбнулся, вспомнив, как, будучи еще учеником мастера, веселился от души, отплясывая что-то невообразимое под звуки волынки. Как же давно это было!

– Леди хочет танцевать? – иронично спросил он, и Айлин согласно тряхнула головой. – Что ж, первый класс для этого и правда мало подходит.

– Значит, договорились? – мисс Ливингстон тоже улыбалась, чувствуя, что настроение мистера Эндрюса медленно, но верно изменяется в сторону лучшего. – Я не принимаю отказа, Томас! Сегодня вечером мы идем танцевать!

Добившись согласия, Айлин шла, не разбирая дороги, и счастливая улыбка на ее лице против воли никак не хотела исчезать. Девушка замерла, наслаждаясь прекрасным видом на пристань: буквально с каждой минутой людей становилось все больше и больше. Они суетились, поднимались по трапу, а слуги сновали туда-сюда, доставляя багаж… Слышались свистки, гул моторов, и среди всего этого – гомон человеческих голосов.

Впервые, наверное, мисс Ливингстон увидела весь результат долгих лет строительства «Титаника». До сего момента она как бы и не вполне сознавала, что значит этот корабль для других. Одно печалило леди – пароход ведь в собственности «Уайт Стар»… Но думать сейчас об этом не хотелось – девушка не позволяла мрачным мыслям испортить себе настроение. Айлин бодрым шагом направилась по палубе, надеясь выбрать более удобное место для наблюдений. До отплытия оставалось уже немного, чуть больше трех часов.

Около девяти часов утра на шлюпочной палубе начались учения. Под руководством офицеров палубная команда проявляла свои умения по спуску шлюпок на воду. С лодок сняли брезенты, после чего их вывалили за борт и опустили на воду.

– Очень хорошо, – удовлетворенно кивнул капитан Кларк, пристально наблюдая за тем, как шлюпка недалеко отплыла от правого борта «Титаника», и встретился взглядом с капитаном Смитом: – Полагаю, сегодня из-за столь ветреной погоды мы можем не заставлять матросов ставить парус.

Командор согласно кивнул, и вскоре спасательные лодки были подняты обратно на борт. Их результаты более чем удовлетворили внимательного капитана Кларка, и вскоре он сошел на берег, дав команде вернуться к другим своим обязанностям.

***

Леди Ливингстон прошла к самому концу прогулочной палубы для первого класса и остановилась у борта недалеко от второй трубы. Сейчас, глядя на всю суету на пристани, она наконец-то была счастлива. И даже не потому, что Томас Эндрюс согласился провести с ней вечер на танцах в третьем классе, вовсе нет. Работа, занимавшая мысли и жизнь всего Белфаста на протяжении почти трех лет, наконец-то увенчалась самым большим, роскошным и красивым пароходом в мире. И в это чудо она тоже внесла свой вклад.

Айлин улыбалась, сжимая перила борта «Титаника». Этот могучий корабль казался ей живым, он словно бы дышал и жил.

– Совсем скоро море будет твоим, – тихо сказала девушка кораблю. – Ты стала любимицей мистера Эндрюса, так не подведи же его…

Леди Ливингстон закрыла глаза. Ей показалось, что она слышит дыхание корабля, чувствует его – ее? – улыбку и жажду наконец-то выйти в океан. Айлин улыбнулась своим мыслям, и тут прямо у нее над головой прозвучал гудок. Девушка инстинктивно дернулась и чуть не упала за бортик, когда чьи-то руки подхватили ее.

– Будьте осторожны, миледи, – сказал знакомый голос. – Я боюсь ошибиться, но, по-моему, мистеру Эндрюсу хватит происшествий на сегодня.

– Что еще случилось? – Айлин моментально обернулась и увидела Уильяма Мердока, который в тот же момент поспешно убрал руки с ее талии и отступил на шаг назад.

– Миссис Флеминг недовольна своей каютой, – вздохнул шотландец. – А мистер Эндрюс на беду оказался рядом.

Леди Ливингстон неудержимо захотелось удариться головой о пароходную трубу, желательно, до потери всякого сознания. Мистер Мердок виновато улыбнулся и поспешил на корму. До отправления оставались считанные минуты.

Капитан Смит, разделяя воодушевление и трепет своей команды, отдал приказ об отправлении: где-то в глубине лайнера сотни рабочих забрасывали уголь в печь, чтобы привести двигатель в движение. Медленно «Титаник» оживал.

– Какая атмосфера! – послышался за спиной леди знакомый голос, и Айлин невольно улыбнулась: мисс Белл явно никогда еще не плавала на корабле. То, что происходило на берегу и на палубах, действительно не поддавалось описанию: оживление, радость, слезы и нескончаемые крики сливались в один невообразимый шум. Мисс Ливингстон перевела взгляд на мелькавших матросов, выполнявших приказы.

Девушка могла лишь наблюдать, как убрали сходни, отдали швартовы, сняли тросы, которые приняли шесть буксиров, и «Титаник» медленно стал выходить в фарватер. После этого буксиры были сброшены, и послышался приказ «Малый вперед». Ликование пассажиров сменилось озадаченностью, а затем и страхом, когда пароход поравнялся с «Нью-Йорком»; корабль неожиданно попал в опасную зону, приближаясь к «Титанику». Избежать столкновения удалось только чудом – два корабля разделяли каких-то несколько десятков сантиметров. Айлин замерла, даже не зная, что сказать.

– Занятные были бы заголовки, если бы мы столкнулись с кем-то, не успев выйти из порта, – мрачно изрекла леди, бросив взгляд на мисс Белл.

Команда же тем временем буквально переводила дух. «Титаник», конечно, должен был быть в заголовках всех газет, но ведь известно, что в историю можно или войти, или вляпаться.

– Черт побери… – сказал Лайтоллер, глядя, как буксир буквально оттаскивает «Нью-Йорк» обратно. – Мне кажется, или я вижу то же, что и было с «Хоуком»?

– Тебе не кажется, – задумчиво ответил Уайльд, рассматривая ту же картину. – Наше счастье, что мы вовремя остановились.

«Быть может, пресса была права, когда писала, что наш пароход опасен именно своими размерами», – подумал мистер Мердок, также наблюдая за этим скверным инцидентом. К счастью, дальше все проходило без происшествий – «Титаник» все отдалялся от берега Саутгемптона, и поблизости больше не было опасных кораблей, с которыми было бы возможно столкновение. И все же команда на мостике была в напряжении – оно немного поубавилось лишь тогда, когда пароход, наконец, вышел в открытое море, взяв курс на Шербур.

Айлин вдохнула морской воздух. Корабль набирал ход, и прощальный с Британией гудок уже не испугал девушку. Она повернулась к Алекс и весело наклонила голову.

– Фа-диез! – с улыбкой объявила леди Ливингстон.

– Что?.. – переспросила мисс Белл, до того задумчиво глядя в сторону мостика.

– Голос «Титаника» настроен на определенные тона, – ответила Айлин. – И мне приятно, что именно эту ноту выбирала я.

Фа-диез был так далеко от мыслей Алекс, что она только усмехнулась, в то время как леди Ливингстон с детской беззаботностью продолжала радоваться путешествию:

– Мы задержались в Саутгемптоне на целый час. Не пора ли спуститься к золотому обществу и пообедать?

Глава 11

– Честно говоря, не имею такого желания, – призналась Александра, непроизвольно сжимая блокнот.

Айлин понимающе взглянула на девушку, догадываясь о чувстве, которое, должно быть, испытывала корреспондентка, и потому ободряюще улыбнулась:

– Вам не о чем волноваться.

У Алекс имелись серьезные сомнения относительно слов леди. Конечно, пропускать обед мисс Белл не сочла уместным: она тщетно убеждала себя, что стоит искать что-то хорошее в своем внеплановом путешествии, но, чем ближе она подходила к залу, тем более нелепым казалось это убеждение. Во-первых, Алекс скептически относилась к манере женской аристократии носить такие шляпки, которые занимают так много окружающего пространства, что тот, кто стоит или сидит рядом, может задеть ее поля. Белл усмехнулась, вслед за Айлин проходя в зал, где уже находилось множество людей. Шум и веселье, звон бокалов и тарелок, суета официантов, манерность джентльменов и высокомерие дам… Девушка чувствовала себя чужой. Она любила свой строгий стиль в одежде, но здесь он был явно неуместен; Александра с тоской поняла, что здесь почти нет дам, которые, как она, знают жизнь.

«Добро пожаловать на лайнер мечты», – подумала корреспондентка, машинально следуя за мисс Ливингстон, – наверное, единственной девушкой, близкой ей по характеру. А Айлин бодро подошла к столику, за которым сидел мистер Эндрюс. Инженер встал, улыбнулся девушкам и помог им расположиться. Почти сразу между леди и конструктором завязался тихий разговор – Алекс не обратила на это внимания. Куда больше ее интересовали ближайшие соседи: помимо Томаса Эндрюса, девушка знала лишь мистера Исмея, расположившегося за другим концом стола и… Джона Лоуренса, который, к удивлению мисс Белл, сидел рядом с директором «Уайт Стар». Их беседа явно была оживленной… Также за столом были еще две леди: одна очаровательная дама, сидевшая по левую руку от Джона, принимала участие в разговоре между Айлин и конструктором, а вот вторая пересеклась глазами с Алекс, и последней стало как-то не по себе. Вспомнились все худшие опасения – однако внешне девушка ничем не выдала своего беспокойства.

– Дамы и господа, полагаю, не все еще знакомы с моей помощницей, леди Айлин Ливингстон, – мистер Эндрюс, как и полагается, представил незнакомых гостей. – И мисс Александрой Белл.

Обе незнакомых дамы склонили головы в приветственном жесте, и инженер продолжил: – Графиня Ротес и миссис Флеминг.

– Приятно познакомиться, – улыбнулась графиня, приветливо взглянув сначала на леди, а затем и на Алекс.

– Мы рады приветствовать вас на нашем корабле, – улыбнулась Айлин графине. – Надеюсь, вам нравится путешествие.

Графиня Ротес улыбнулась, в отличие от миссис Флеминг, лицо которой выражало крайнее неудовольствие.

– Все было бы отлично, если бы в первом классе во всех каютах была бы ванна!

Айлин сочувственно посмотрела на мистера Эндрюса. Уж не та ли это дама, которая с первых минут стала скандалить?

– Простите, мадам, – ответил главный конструктор ровным голосом. – Сейчас мы не можем сделать иначе, это выше современных технических возможностей.

– Но это же «Уайт Стар Лайн»! – фыркнула дама и манерно взяла в руки нож и вилку.

– Что ж, миссис Флеминг, – сказал Исмей. – Уверяю вас, что мы обязательно что-то придумаем. Полагаю, нет таких задач, которые нельзя было бы решить. Правда, мистер Эндрюс?

Айлин чуть не поперхнулась вином. Это что, приказ во что бы то ни стало устроить ванну в каюте этой вздорной дамы прямо сейчас? Он вообще в своем уме?

– Вынуждена разочаровать вас, миссис Флеминг, – сказала леди прежде, чем Эндрюс сообразил, что вообще отвечать исполнительному директору компании. – Устроить вам ванну прямо сейчас совершенно невозможно, и если вас это решительно не устраивает, вы еще можете покинуть корабль.

Мисс Белл пораженно взглянула сначала на леди Ливингстон, а затем на директора компании. Прочитать его мысли в этот момент можно было без труда, и отношения между ними были понятны даже непосвященному. Алекс перевела взгляд на мистера Эндрюса, и в его глазах читался тот же самый вопрос – как перевести разговор в другую сторону? Необходимость сделать это, кажется, уже осознавали почти все.

– Вы сказали, леди ваша помощница? – графиня обратилась к инженеру, и тот кивнул, с увлечением подхватывая эту тему, которая, впрочем, не слишком понравилась мистеру Исмею.

– О да. Мисс Ливингстон уже работала со мной прежде, однако инициатором ее помощи в создании «Титаника» выступил лорд Пирри… Леди в течение долгого времени помогала нам со всеми возникающими неприятностями, – конструктор не замечал недовольного выражения лица директора «Уайт Стар» – тому явно не нравилось, что на легендарном лайнере могли быть какие-то неприятности.

– Мы все переживали вместе, – мистер Эндрюс задумался, – мисс Белл также свидетель тех событий, когда «Титаник» впервые вышел в море…

– Вы, должно быть, счастливы, – улыбнулась графиня, которую тронула нежная любовь в голосе инженера.

Айлин опустила глаза, тщетно пытаясь понять, куда девалась ее выдержка и воспитание, и в очередной раз пожалела, что отправилась в это путешествие в Нью-Йорк. Но графиня Ротес по наитию сделала верный шаг: только разговор о «Титанике» мог заставить мистера Эндрюса забыть обо всем. Леди Ливингстон просто не смогла оторвать взгляда от просиявшего лица главного конструктора, который тихо и просто сказал:

– Да, мадам. Я счастлив, что этот корабль сейчас радует вас.

Айлин с трудом заставила себя перевести взгляд на графиню и улыбнуться ей:

– На корабле нет ни одной детали, которую не проверил бы мистер Эндрюс сам лично. И если бы мне позволили такое выражение, я бы сказала, что «Титаник» – лучшее его творение.

Мисс Ливингстон опустила глаза, почему-то боясь встретиться взглядом с ирландцем. От графини Ротес не укрылась вся многозначительность этих жестов, но она только вежливо улыбалась.

– В таком случае, господа, наше искреннее восхищение этим чудесным пароходом принадлежит только вам, мистер Эндрюс, – сказала она. – Теперь путешествия в Америку будут более привлекательными для всех.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.