Кристина Азимут
Сирена. Морская страсть

Пролог

– Видишь её?

– Вон та, темноволосая, в светлом платье?

– Да, она, – в глазах говорившего вспыхнул огонёк, а на чувственных, полных губах появилась предвкушающая улыбка.

– С ней горничная. Её куда?

– Я займусь, а ты тогда – девушкой. У нас мало времени, мы должны отплыть до заката, – на красивом, породистом лице отразилось беспокойство, брови нахмурились.

– Отплывём, не волнуйся. Ты уверен, что она – {та самая}? – на всякий случай уточнил второй мужчина, не отрывая взгляда от темноволосой фигурки.

– Прислушайся, – тихо произнёс его собеседник. – В ней шумит море. Надо только… разбудить её, – глаза снова заблестели. – Она будет нашей, Денни, не сомневайся. Не зря меня тянуло в этот порт, хотя он совсем не по пути. Пусть команда готовится к отплытию, – распорядился он и легко сбежал по лестнице с мостика на палубу, направившись к трапу.

Дэниел же позволил себе лёгкую улыбку, потом чуть шевельнул рукой, и этого оказалось достаточно, чтобы матросы на палубе задвигались, выполняя безмолвный приказ помощника капитана. До заката оставалось несколько часов, и за это время они должны заполучить девушку на борт, избавиться от её горничной и отплыть как можно дальше из порта. А потом… Улыбка на лице Денни стала шире: целых две недели, восхитительных, чудесных, страстных… Оставалось надеяться, что Эдвард не ошибся, и брюнетка – в самом деле та, кого они так долго искали. Он лучше умел слушать и чувствовать, и Денни верил: брат прав, и девушка вскоре будет у них на борту.

Глава 1

– Какой чудесный закат! – тихо прошептала Дженни, любуясь на заходящее солнце из распахнутого окна каюты.

Морская гладь переливалась оранжевыми и золотыми бликами, словно драгоценный расшитый шёлк, небо над ней расцветилось оранжевыми и розовыми разводами. Солнечный диск почти касался краем моря, свежий ветер, наполненный запахом соли и ещё чего-то терпкого, игрался с локонами, выбившимися из причёски. Дженни прикрыла глаза, наслаждаясь атмосферой, мерным плеском волн о борт корабля, изнутри защекотало волнение. Как же повезло, что она так быстро нашла судно, готовое отвезти её к жениху! Девушка решила сделать сюрприз, по-тихому сбежав от опекунши-тётки, ни в какую не соглашавшейся ехать с Дженни. А её с недавних пор тянуло к морю, как исполнилось девятнадцать, его шум снился по ночам, и сопротивляться зову становилось всё сложнее. Именно поэтому Дженни уговорила горничную составить ей компанию и приехать в порт в поисках корабля. И вот, она здесь, на борту! Плывёт к жениху! Через две недели они увидятся…

Она не услышала, как бесшумно открылась дверь каюты, захваченная зрелищем заката и собственными эмоциями. Шагов тоже, и только когда на плечи легли чьи-то тёплые ладони, чуть сжав. Дженни вздрогнула и попыталась обернуться, сердце дёрнулось в груди от неожиданности. Только незваный гость не дал ей этого сделать, мягко привлёк спиной к своей груди.

– Любуетесь? – негромко спросил мужчина, его тёплое дыхание пощекотало ушко Дженни.

– Д-да, знаете, очень красивый закат, – пробормотала слегка обескураженная девушка.

До сих пор обнимать её позволял себе только жених, но он уже три месяца как уехал… Отчего-то прикосновение мужчины взволновало, сердце никак не хотело успокаиваться, и это заставляло Дженни нервничать. Только сейчас в полной мере она осознала, что находится одна на корабле, полном мужчин… И целых две недели не будет возможности сойти на сушу… Горло внезапно пересохло, теперь Дженни боялась обернуться, вцепившись в деревянную раму и глядя перед собой невидящим взглядом.

– П-простите, а где моя горничная? – пролепетала девушка, вспомнив, что поднималась на корабль не одна.

Ну, то есть, они договорились, что верная Люси зайдёт в пару лавок, прикупит припасов, а тот милый мужчина, кажется, его звали Эдвард, и он представился капитаном, заверил, что проводит и покажет, что где купить. Дженни же предложили пока разместиться в каюте, и именно вот этот мужчина, он представился Дэниелом. Только вот с самого отправления Дженни не видела Люси, хотя вроде ей сказали, что у той своя отдельная маленькая каюта внизу. «А почему не со мной?..» – мелькнула трезвая мысль. Девушка тряхнула головой, нахмурившись: с момента, как она ступила на корабль, в голове царил странный сумбур и целый вихрь эмоций мешал мыслить здраво. Одно только осознание, что она наконец в море, путало эти самые мысли, заполняя сознание чистым восторгом. Да что с ней такое?!

– О, мне жаль, – от вкрадчивого, низкого голоса Дэниела у Дженни по спине прокатилась волна мурашек. – Кажется, ваша горничная, милая леди, не успела к отплытию.

– Что?.. – растерянно прошептала Дженни, не веря собственным ушам.

Получается, что она и в самом деле одна на этом корабле? С целой командой? На две недели? Пребывая в расстроенных чувствах, Дженни не сразу осознала, что за странные ощущения отвлекают и вызывают всё новые и новые волны мурашек. А это стоявший за спиной Дэнни так и не убрал ладоней с плеч девушки, и ещё и начал тихонько поглаживать большими пальцами обнажённую кожу. Дженни прерывисто вздохнула и попыталась аккуратно высвободиться, отойти подальше – нельзя же так, у неё жених есть! И… В конце концов, это неприлично…

– Вы одна на корабле, милая, – повторил этот мужчина, и – его ладони медленно скользнули вдоль её рук до самых запястий.

Дженни замерла, потеряв дар речи. Одна. В полной власти этих мужчин. И судя по всему, по крайней мере один точно собирался этой властью воспользоваться. А сбежать никуда не удастся, вокруг только бескрайний океан, так манивший к себе. Зачем только она поддалась этой дурацкой идее?! Могла бы спокойно дождаться жениха в городе! Теперь же…

Между тем, одна рука Дэниела обвилась вокруг её талии, а пальцы другой медленно провели вдоль выреза, совершенно неприличным образом погладив грудь прямо над корсажем! Дженни вздрогнула и дёрнулась, вцепившись в руку на талии, и облизнула пересохшие губы.

– Что… вы делаете? – пискнула она тоненьким от волнения голосом, хотя и так догадывалась, {что} именно.

– А как ты думаешь, Дженни? – отбросив всякую учтивость, обратился к ней Денни с явной насмешкой в голосе.

И в следующий момент его губы коснулись суматошно бьющейся жилки чуть ниже порозовевшего ушка девушки. По телу прокатилась горячая волна и вернулась обратно, затаившись внизу живота странным жаром, пугающим и одновременно томительным. Пальцы Дженни побелели, обрывки мыслей в панике метались в голове, и она совершенно не знала, что делать! Отбиваться? Покориться? Призвать эмоции к порядку и оставаться безучастной к этим неожиданно приятным прикосновениям – вдруг этому Дэниелу не захочется развлекаться с равнодушной девушкой?

– Я-а-а… н-не знаю, сэр, – прошептала Дженни, чувствуя, как ослабли коленки, и бессильно прислонившись к деревянной стенке.

– Я тебя соблазняю, маленькая моя, – и снова этот вкрадчивый шёпот, лишающий воли, заставляющий послушно прогибаться под горячей ладонью, переместившейся на спину!

Даже через два слоя ткани Дженни чувствовала жар от руки, неторопливо… расстёгивавшей ряд маленьких пуговичек…

– Н-но… У меня жених есть, послушайте, – её голос звучал слишком жалобно и совсем неубедительно, девушка и сама это понимала и прикусила дрожащую губу, чувствуя, как защипало глаза.

– М-м, так думаю, он только порадуется, когда ты сможешь удивить его в постели, Дженни, – мурлыкнул Денни, и его пальцы провели уже по обнажённой спине, убирая тонкий муслин платья, стягивая его с плеч.

– Не надо, прошу вас, – попыталась она предотвратить неизбежное, прекрасно понимая, что её просьбу вряд ли услышат.

– Милая, а у тебя нет выбора, – мягко рассмеялся Денни, неумолимо сдвигая верх платья всё ниже, так, что рукава вскоре оказались у локтей.

Теперь от нескромных взглядов и прикосновений её грудь едва прикрывал край корсета и тонкая батистовая нижняя рубашка…

– П-почему?.. – одними губами прошептала Дженни, перед глазами всё плыло, и становилось всё жарче.

Незнакомые, волнующие ощущения манили, их запретность оставляла на языке пряный привкус порочности, и вместе с тем где-то на самой границе сознания ещё звенел тревожный звоночек, пытаясь пробиться сквозь марево зарождающейся страсти. Нет, так нельзя, она не должна… Её ведь жених ждёт… А настойчивые ладони Денни уже гладили обнажённые плечи, спустив тонкие лямки нижней сорочки, пальцы прикасались к груди, проводя по краю корсета и вызывая волны горячих мурашек по всему телу.

– Потому что иначе ты достанешься команде, – мурлыкнул вкрадчивый голос, и у Дженни от ужаса похолодели руки, судорожно вцепившиеся в дерево. – А им плевать на твоё удовольствие, нежными они точно не будут… Но если все поймут, что ты – наша женщина, тебя никто пальцем не тронет… И даже не взглянет в твою сторону, Дженни… – блуждающие по нежной коже подушечки пальцев отвлекали, будоражили кровь, мысли девушки начали путаться, хотя сознание изо всех сил цеплялось за его слова.

Команда – или Денни?.. Стоп, он сказал {наша}?

Глава 2

– В-ваша? – переспросила она, прикрыв глаза и дыша приоткрытым ртом.

– Ну конечно, наша, – шёпот обжигал не хуже прикосновений, заставлял выгибаться навстречу этим бесстыдным рукам, оглаживающим грудь… – Ты же не думала, что я оставлю брата не у дел? Так, а вот это точно будет лишним, – резко перевёл Денни тему и…

Он не стал расстёгивать крючки корсета. Он просто ухватил за край и резко дёрнул, отчего Дженни испуганно вскрикнула, инстинктивно попытавшись остановить мужчину. Послышался треск, и вещь была безнадёжно испорчена. С тихим смехом Денни небрежным движением легко вытащил остатки корсета и – Дженни только слабо ахнула, подавшись вперёд и провожая взглядом летящий в морские волны предмет нижнего белья.

– Но… У меня нет запасного… – беспомощно пролепетала девушка, остро ощущая прохладный ветерок, игриво скользящий по обнажённой груди.

– А тебе он и не понадобится, милая, – выдохнул Денни, и его ладони мягко сжали упругие холмики, а большие пальцы обвели тут же напрягшиеся соски.

Глаза Дженни широко раскрылись, у неё вырвался изумлённый вздох: по коже разбежались горячие ручейки, грудь приятно заныла, отозвавшись на бесстыдную ласку. А внизу живота стало горячо и тяжело, захотелось выгнуться, податься навстречу, продлить эту ласку… «О, боже, я такая испорченная?!» – мелькнула у Дженни суматошная мысль, девушка окончательно запуталась в новых эмоциях и ощущениях. Её трогает совершенно незнакомый человек, и так, как должен лишь муж! И только после венчания… А она не сопротивляется, наоборот, думает о продолжении!

– Тебе будет очень хорошо, Дженни, расслабься, – а вкрадчивый голос продолжал убаюкивать, горячее дыхание щекотало шею, и через мгновение такие же горячие губы медленно заскользили по изгибу, оставляя огненный след на ставшей слишком чувствительной коже.

Каждое прикосновение отдавалось болезненно-сладкой вспышкой, внизу живота словно скрутилась тугая спираль. Пальцы Денни слегка сжали тугие бутоны, добавив к удовольствию чуточку боли, приятной, лишь оттенявшей ощущения. Дженни всхлипнула от неожиданности, выгнулась, перестав себя контролировать – сопротивляться новым, проснувшимся желаниям не осталось сил. У неё и правда нет выхода… Что она могла поделать одна, против сильного мужчины? Двух мужчин, если вспомнить слова Денни… Значит… Значит, его брат… Додумать она не успела, соблазнитель снова заговорил, продолжая играть с напряжёнными шариками сосков, чередуя ласковые поглаживания с чувствительными щипками.

– Нра-авится? – мурлыкнул Денни, прижавшись сильнее к ней, и ладони снова провели по груди, мягко сжав. – Это называется возбуждение, милая…

– Н-нет… Н-не знаю… – с трудом ответила она, не желая признаваться в своём падении.

Ведь это неправильно, что она так реагирует! Так не должно быть! Она же любит жениха… Только почему-то его имя никак не хотело вспоминаться, все мысли сосредоточились на прикосновениях и ласках, которые не должны, не должны так отзываться в непослушном теле! Кровь превратилась в горячую лаву, густую, обжигающую, одежда стала неудобной, раздражающей нежную и очень чувствительную кожу. А между ног стало так жарко, что колени невольно хотелось сжать сильнее, чтобы усилить ощущения. Сокровенное местечко тяжело пульсировало, и эта пульсация отдавалась во всём теле, в груди, и даже в приоткрытых губах, которые Дженни то и дело облизывала.

– А давай, проверим? – Денни снова издал тихий смешок, и его руки исчезли с упругих холмиков.

Девушка едва успела поймать собственный разочарованный стон, тело плавилось и жаждало продолжения непристойностей, вызывавших такую бурю в душе Дженни. Только вот в следующий момент она почувствовала, как юбка неумолимо ползёт вверх, обнажая ноги, пока губы мужчины снова исследовали чувствительную шейку девушки, отвлекая, волнуя и не давая толком задуматься о происходящем. А вкрадчивый голос в голове тихо шептал: «Ты ведь всё равно не изменишь ситуацию… Так не лучше ли и правда насладиться происходящим? Это ведь в самом деле приятно… Когда к тебе {так} прикасаются… Трогают твою грудь… Целуют… Ласкают…» Собственные порочные, неправильные мысли вызывали сладкое томление внутри, заставляли сердце биться быстрее, а дыхание делали прерывистым, неровным.

Между тем, Денни задрал платье уже до самых подвязок, и Дженни ощутила прикосновение горячих ладоней к бёдрам над чулками, и по телу прошлась очередная волна дрожи. Она хотела снова попросить остановиться… не делать этого… Только из приоткрытого рта вырвался лишь судорожный вздох, а ногти царапнули дерево от стиснувших крепче пальцев.

– М-м, какая прелесть, Дженни, – снова раздался низкий, бархатистый голос Дэниела. – Панталончики, да?

Девушка почувствовала, как вспыхнули жаром щёки от острого приступа смущения, и сдавленно пискнула, хватая ртом ставший густым, терпкий морской воздух. Колено Денни настойчиво раздвинуло её ноги, а руки скользнули по животу поверх тонкого батиста нижнего белья.

– Н-нет… Не надо… – вырвалось у неё жалобно, она слабо дёрнулась, но, конечно, никто её отпускать не собирался.

Очередной тихий смешок, и губы Дэниела прихватили мочку ушка, втянули, зубы чуть сжали, заставив охнуть в голос и зажмуриться от вспыхнувших перед глазами разноцветных точек. Ладони между тем подобрались к разрезу, соединённому лишь шёлковыми лентами… Пальцы Денни уверенно скользнули к самому сокровенному, раздвинув нежные складочки, и Дженни лишь слабо всхлипнула, ослеплённая нахлынувшими ощущениями, растерянная и дрожащая от острого приступа смущения. Это… слишком… Ох, господи!

– К тебе кто-нибудь прикасался {так}, милая? – вкрадчиво спросил Денни, и его пальцы мягко погладили влажные лепестки, скользнув дальше, глубже.

Дженни охнула в голос, запрокинув голову, слова протеста замерли на губах, и вместо них она выдохнула только одно:

– Н-нет…

Конечно, никто {там} до неё не дотрагивался, тем более вот так бесстыдно! И… это, оказывается, так сладко… Непристойно, откровенно, и сладко до замирающего сердца и тянущего ощущения внизу живота.

– М-м, а тебе нра-авится, Дженни, – жаркий шёпот обжигал шею, будоражил кровь, заставляя её приливать к чувствительному местечку, где так уверенно хозяйничали пальцы Дэниела. – Такая горячая, влажная, скользкая…

Она задрожала сильнее, от этих слов лицо вспыхнуло огнём, смущение лишь усилилось, оставляя на языке пряный привкус, а тело словно жило собственной жизнью, отзываясь на размеренные движения внизу. Оно послушно изогнулось, прижимаясь ближе к ласкающей руке, ноги уже сами раздвинулись, открывая доступ. Дженни, захваченная волнующими впечатлениями, сама не поняла, в какой момент её бёдра начали двигаться в такт, подстраиваясь под ритм и стараясь усилить удовольствие, окатывавшее волнами. Оставленная без внимания грудь налилась тяжестью, напряжённые соски болезненно вспыхивали каждый раз, как пальцы Денни задевали чувствительный бугорок. Дженни приходилось кусать губы, сдерживая рвавшийся с них тихий стон – это бы признало окончательное падение девушки…

Когда ладонь Денни накрыла её грудь, мягко помассировав, Дженни от неожиданности судорожно вздохнула, от новой порции ощущений она выгнулась, запрокинув голову. Пальцы мужчины обрисовали напряжённую вершинку, а потом сжали одновременно с очередным прикосновением к горячо пульсировавшей точке между нежными складочками. О-о-о, Дженни словно молния пронзила, по телу пронёсся огненный шквал, и она всё же не сдержала короткого возгласа. Мысли о том, что это неправильно, так не должно быть, и надо, надо остановить наглого соблазнителя, утонули в медовой патоке удовольствия, затопившего каждую клеточку. Внутри нарастало странное напряжение, оно причиняло неудобство, проснулся непонятный голод, смутное ожидание чего-то, чего очень хотелось получить…

Дженни плавилась от непристойных ласк, она перестала ощущать собственное тело, почти обмякнув в руках Денни, беспомощно откинув голову на его плечо. Сердце суматошно колотилось о рёбра, дыхание с хрипом вырывалось из приоткрытых губ, и прерывистые вздохи то и дело переходили в судорожные всхлипы или постанывания. Между ног всё горело, нежное местечко от каждого прикосновения вспыхивало огнём, заставляя бесстыдно подаваться вперёд, навстречу ласкающей руке. Бёдра девушки ритмично покачивались, усиливая горячие ощущения, растекавшиеся по телу огненными ручейками. А пальцы Денни скользили по откровенно мокрым складочкам, раздвигая их, нежно обводя набухший, жарко пульсировавший бугорок, мягко нажимая на него и тут же отпуская. Вторая рука продолжала играться с её грудью, то едва прикасаясь к твёрдой горошине соска, невесомо поглаживая, то чувствительно пощипывая, посылая острые иголочки боли, лишь усиливавшие пожар удовольствия. Дженни окончательно потерялась в эмоциях, захлёбываясь в них, погружаясь с головой и не желая задумываться о происходящем с ней.

Словно сквозь вату до неё донёсся довольный, мурлыкающий голос Денни:

– О да, моя хорошая, вот та-ак… Это называется возбуждение, ты ведь не хочешь, чтобы я остановился?

И словно в насмешку над ней рука мужчины замерла, а Дженни не удержала короткого, разочарованного стона. Около уха раздался тихий смех, и в следующий момент Дениэл развернул её к себе, крепко обняв и заглянув в затуманенные пробудившейся страстью глаза Дженни.

– Хочу видеть твоё лицо, милая, – пробормотал он, и его губы накрыли её, властно, настойчиво и нетерпеливо.

Она лишь издала глухой возглас, вцепившись в плечи Денни, не зная, то ли оттолкнуть его, то ли прижать крепче. Чужой язык уверенно проник в приоткрытый ротик девушки, дразня, исследуя и завоёвывая, подчиняя и не давая ни малейшей возможности к сопротивлению. Это было… страстно, горячо и так же непристойно, как откровенные ласки совсем недавно. Стоило Дженни вспомнить о том, {что} делала с ней рука Дениэла, как тело снова облила волна жара, голова закружилась, а рот лишь открылся шире, позволяя мужчине целовать её так, как он хотел. Вихрь эмоций подхватил и закружил, разметав обрывки мыслей, Дженни лишь смутно отметила краем сознания, что, кажется, Денни прижал её крепче и куда-то понёс…

А потом внезапно она осознала, что сидит на краю стола, тяжело дышит, то и дело облизывая припухшие и покалывавшие от сумасшедшего и жадного поцелуя, а Денни стоит прямо между её раздвинутых ног и смотрит в глаза с шальной, предвкушающей усмешкой.

– Так что, мне продолжать, Дженни? – тем же вкрадчивым, пробирающим до мурашек голосом спросил он, и его пальцы легко прошлись по её груди, задев болезненно пульсировавшие, ставшие очень чувствительными, набухшие соски.

Глава 3

Видит бог, она бы хотела ответить «нет». Робкий голосок на самой границе разума шептал, что так и стоит поступить порядочной девушке, но… Тело сгорало в разбуженном огне, жаркая дрожь волнами гуляла от шеи до самых кончиков пальцев на ногах, заставляя их поджиматься. Внизу живота всё плавилось от сладкой истомы при одной только мысли, что Денни снова прикоснётся к ней {там}, погладит, приласкает… От осознания собственной испорченности одновременно было и стыдно, и волнительно, таинственная неизвестность, щедро приправленная пикантными фантазиями, манила и притягивала. И Дженни, заворожённо глядя в потемневшие до цвета штормового моря глаза напротив, читая там все порочные мысли и желания, еле выговорила непослушными губами:

– Да…

Словно нырнула в тёмный омут, на дне которого притаились соблазны. Усмешка Денни стала шире, в глазах появился хищный блеск, и его ладони снова погладили упругие холмики, мягко помассировав.

– Тогда подними юбку, милая, – бархатным голосом произнёс он с повелительными нотками.

Ох. Это… звучало так непристойно, что Дженни сглотнула пересохшим горлом, едва не застонав от нахлынувших эмоций. В низу живота будто скрутилась огненная спираль, чувствительное местечко опалило жаром, а напряжённые соски заныли в ожидании ласки. Возразить девушка не посмела, попав в плен взгляда и словно загипнотизированная клубившейся там тьмой. Её пальчики медленно сжали тонкий шёлк платья, неуверенно потянули вверх, и ткань заскользила по ногам, рождая волны мурашек. А Денни… Он между тем опустил голову, и Дженни выгнулась, громко охнув – горячие губы сомкнулись на вызывающе торчащей вершинке, язык нежно обвёл вокруг, пощекотал тёмную вишню соска. По коже тут же брызнули горячие искры, а между ног всё сжалось в сладком спазме, родив яркую вспышку удовольствия.

Дэниел продолжил, мягко втянув в рот, погладил языком, дразня и играя, и Дженни забылась в головокружительном водовороте, ткань поползла по ногам быстрее. Ей стало нестерпимо жарко, платье мешалось, от него хотелось избавиться, и от белья тоже… Стыд мешался с острым наслаждением, нараставшим с каждым мгновением, и девушка словно взлетала на огромных качелях, аж дыхание перехватывало. Ох, да, ей хотелось продолжения, и как можно скорее! Колени сами раздвинулись шире, а юбка уже поднялась до колен, неумолимо открывая подвязки, бёдра, кружевной край панталон. Они красноречиво намокли, Дженни чувствовала, как сокровенное местечко буквально истекает в ожидании ласки. А Денни перешёл ко второй груди, посасывая твёрдую горошину, словно карамельку, и его обжигающие ладони уже скользили по бёдрам вслед за поднимающейся юбкой, подбираясь всё ближе…

– А вот это, пожалуй, немного мешает, – низким, хриплым голосом произнёс мужчина, оторвавшись от своего занятия и снова посмотрев в глаза Дженни. – Откинься, милая, – снова приказал он, и снова сопротивляться не нашлось сил.

Его пальцы ловко справились с лентами на белье, взгляд Дэниела медленно заскользил по обнажённой груди, набухшим, тёмно-розовым соскам, ниже, на собранный ворох юбок. Лицу Дженни становилось жарче с каждым мгновением, снова остро укололо смущение, и руки даже напряглись в порыве прикрыться, но она не успела это сделать. Ладони Денни провели по животу девушки, раздвигая тонкий батист, открывая нескромному взору её лоно, пальцы раздвинули влажно поблёскивавшие складочки, и Дженни задохнулась от целой бури эмоций, бушевавшей в крови. Стыд, возбуждение, нетерпение – все смешалось в пряный коктейль, туманивший голову и заставлявший нервы тихонечко звенеть от напряжения.

– Какое, м-м, восхитительное зрелище, – мурлыкнул он и… облизнулся. – Знаешь, милая, чего мне сейчас хочется?

Она понимала, что чего-то очень неприличного, если не сказать больше, но чего именно, её скромность не могла просто представить.

– Н-не знаю, – сиплым шёпотом ответила она, тяжело дыша и лишь краем сознания ответив, что солнце уже наполовину село, погрузив каюту в полумрак.

– Попробовать тебя на вкус, – последовал ответ, и прежде чем Дженни успела осознать, {что} это значит, Денни стремительно опустился на колени перед ней.

Горячие ладони подхватили под попку, не позволяя сдвинуть ноги, а потом… Такой же горячий, жадный и порочный рот накрыл жарко пульсировавшее местечко, заставив Дженни тихо, протестующе вскрикнуть, широко раскрыв глаза.

– Н-нет… Ч-что вы… – пролепетала она, дёрнувшись и попытавшись инстинктивно всё же сдвинуть ноги.

Но, конечно, ей это не удалось: между ними устроился Денни, придерживая так, что у девушки не было ни малейшего шанса избежать пикантной, такой непристойной ласки. Но оказавшейся такой сладкой! Губы соблазнителя мягко прошлись по влажным лепесткам, язык провёл между нежных складочек, обведя набухший бугорок и собирая выступивший пряный сок. Тело Дженни отреагировало сразу, выгнувшись навстречу, его облила жаркая волна острого удовольствия, но хотелось большего, и стыд растворился в нахлынувших эмоциях, пронзительных и ярких.

– А-ах-х… – вырвалось у неё, когда шаловливый и развратный язык Денни спустился чуть ниже, подразнил упругий вход, а буквально через мгновение она ощутила…

Ох. Это оказалось неожиданно, когда большой палец Дениэла осторожно надавил, а потом уверенно скользнул внутрь, заставив мышцы сжаться. Дженни не сдержала судорожного вздоха, царапнув ногтями столешницу, потерявшись во вспышке наслаждения. Тягучего и густого, как карамель, приправленного перчинкой смущения, так и не исчезнувшего до конца. А палец проник глубже, и язык продолжал гладить и ласкать, тщательно исследовать и то и дело задевать средоточие желаний, ставшее болезненно чувствительным. Дженни вздрагивала каждый раз, зажмурившись до разноцветных кругов, она даже не заметила, в какой момент колени сами раздвинулись ещё шире, уже не пытаясь остановить Денни.

Между тем, соблазнитель уверенно продолжал подводить девушку к некой черте, напряжение внутри росло с каждым прикосновением языка к раздразненной плоти. Порочный рот мягко прихватывал складочки, втягивал и посасывал, как изысканный десерт, и Дженни проваливалась всё глубже в тёмную воронку удовольствия. Мыслей больше не осталось, одни только инстинкты, щедро приправленные эмоциями и ощущениями. От них тело становилось лёгким-лёгким и непослушным, оно двигалось само по себе. Послушно подавалось вперёд, бесстыдно прижимаясь к губам Денни, выгибалось, выставляя вызывающе торчащие вершинки. Они пульсировали в такт прикосновениям между ног, и Дженни поймала себя на том, что мысленно представляет, как умелые пальцы и рот продолжают ласкать напряжённые, набухшие соски… Вспышки острого наслаждения становились всё чаще, напряжение внизу живота стремительно росло, и Дженни вытянулась, как струна, запрокинув голову и лихорадочно шепча:

– Ещё… Да-а, да, да-а!

Она дрожала от пылавшей в крови страсти, требовавшей выхода, между ног всё горело, а низ живота тянуло и скручивало от сладких спазмов. Девушка сама не понимала, о чём просит, но уж точно не того, чтобы Денни остановился. Ей казалось, она вся превратилась в обнажённый нерв, стреляющий искрами от малейшего прикосновения. Когда язык мужчины нежно пощекотал скользкий лепесток, а зубы аккуратно прихватили, мягко сжав, тело Дженни будто взорвалось, она выгнулась, откинув голову, и не сдержала хриплого крика. Сознание разлетелось на тысячу осколков, огненная волна шквалом прошлась до самых кончиков пальцев, проникая в каждую клеточку и зажигая там солнце.

Дженни даже не успела осознать, что с ней случилось, рот Дениэла последний раз прижался к пылающему жаром лону, язык провёл по болезненно чувствительному бугорку, отчего девушка снова слабо вскрикнула, ослеплённая наслаждением. По телу ещё гуляла лёгкая дрожь и отголоски пережитого, когда Денни вдруг выпрямился и притянул Дженни к себе, закрыв рот поцелуем. Тягучим, томным, с пряно-сладким привкусом её собственной страсти… Голова снова закружилась от собственной порочности, ведь ей нравилось, ещё как, и не до конца остывшее после недавнего взрыва эмоций тело снова отозвалось тёплой волной…

– Это называется оргазм, милая, – раздался хриплый шёпот Дэниела над ухом, и Дженни вздрогнула, осознав, что вцепилась в его плечи, изогнувшись и прижавшись к обнажённому телу соблазнителя.

Обнажённому? Лицо девушки облило горячим, едва до оглушённого сознания дошёл этот факт. И когда Денни успел снять рубашку, она вообще не понимала. А ещё… К её откровенно мокрой плоти прижималось что-то твёрдое, горячее и гладкое. Прямо к той самой волшебной точке, прикосновение к которой приносило столько острого, яркого удовольствия… Дженни замерла, сглотнув сухим горлом, и на этот раз внутри всё сжалось не от предвкушения. Она смотрела перед собой остановившимся взглядом, и следующие слова вырвались сами беспомощным шёпотом:

– Н-нет… Пожалуйста, нет!

Ей хватило сообразить, {что} собирался сделать Денни, и в душе воцарился полный сумбур. Она понимала, что он продолжит, независимо от её желания, но в то же время собственное тело совершенно не желало принимать доводы разума. Оно хотело повторить те безумные, волшебные ощущения, и откуда-то Дженни знала, что… дальше… они станут лишь сильнее и глубже. Во всех смыслах. А её невинность достанется Дэниелу, а не законному супругу. И… к ужасу Дженни, она хотела этого. Хотела отдаться ему, позволить продолжить и снова погрузиться в омут бескрайнего удовольствия, щедро приправленного перчинками запретности…

Денни сделал лёгкое движение бёдрами, отчего гладкое и твёрдое скользнуло по нежным складочкам, задев чувствительный бугорок и одарив девушку пока ещё слабой вспышкой сладких ощущений.

– Нет, Дженни? – вкрадчиво выдохнул он, сжимая её попку и не давая отстраниться, его взгляд встретился с её растерянными, широко распахнутыми глазами. – Если ты скажешь мне остановиться, глядя в глаза, я это сделаю, – добавил Дэниел с многообещающей, порочной усмешкой, и бедное сердечко девушки ухнуло куда-то в живот, беспомощно там затрепыхавшись.

Она смотрела на него и тонула в бархатной глубине, где притаились самые развратные желания соблазнителя. Такие волнующие и притягательные, несмотря на смущение и самую капельку стыда… А Денни всё так же тихонько двигался, дразня её между ног, и ладони уже опустились на грудь, поглаживая в такт твёрдые горошины сосков. Дженни прикусила губу и беспомощно всхлипнула, понимая, что не сможет… Просто не сможет сейчас сказать «нет»…

– Так что, милая? Мне прекратить? – бархатный шёпот Денни проникал, казалось, в самую душу, растекался там сладким ядом, отравляя последние остатки здравого смысла девушки.

Глава 4

Она моргнула, чувствуя, как по щеке что-то сползло, и даже не поняла, что это – слеза. Тело дрожало, как в лихорадке, а бёдра уже сами подавались вперёд, подстраиваясь под неспешный ритм, и нежное лоно, и без того влажное, снова налилось жаром. Ладони Денни обхватили её лицо, губы собрали солёную влагу, скользнули по её губам, язык обвёл контур приоткрытого рта.

– Ну же, Дженни, – мурлыкнул соблазнитель, и твёрдая головка чуть надавила на упругий вход, заставив девушку тихо охнуть. – Не надо плакать… Скажи…

И вновь невесомый поцелуй, и вновь бесстыдные пальцы ласкают набухшие соски, теребя, поглаживая и легонько сжимая, посылая острые уколы болезненного удовольствия. Денни словно настраивал её, как музыкальный инструмент, и Дженни ощущала, как внутри всё странно вибрирует, а ещё в душе просыпалось нечто тёмное, порочное, требовавшее продолжения. И сопротивляться этому она больше не могла…

– Мне остановиться? – вторгся в растерянное сознание вкрадчивый голос Дэниела, и гладкое и твёрдое внизу задело чувствительный бугорок, заставив тот отозваться вспышкой наслаждения.

Запрокинув голову, Дженни зажмурилась до разноцветных искр перед глазами и тихо, беспомощно простонала, сдаваясь на его милость:

– Не-ет…

Она {хотела} отдаться Денни, хотела, чтобы он продолжил. Чтобы взял её невинность, сделал своей… Около уха раздался тихий, довольный смешок, и одна рука переместилась в самый низ, к её раздвинутым ногам, а другая аккуратно собрала давно распущенные из причёски волосы Дженни.

– Вот и умница, милая, – выдохнул мужчина прямо в приоткрытые, дрожащие губы девушки. – Тебе будет совсем чуть-чуть больно…

Дженни лишь успела судорожно вздохнуть, ощутив неумолимое вторжение, что-то большое, твёрдое и горячее раздвигало упругие мышцы, проникая в неё всё глубже. Одна её часть заходилась от ликования, заставляя подаваться вперёд, навстречу {этому}, тогда как то, что осталось от юной невинной девушки сгорало от стыда и отчаяния. Она больше никогда не будет прежней, и не только в физическом смысле. Что-то менялось в Дженни, плавилось в огне порочного вожделения, опутывало невидимыми сетями странных, пугающих и волнующих эмоций… Палец Дэниела коснулся набухшего бугорка, нежно погладил, отчего Дженни снова тихо, протяжно застонала, раздвинув колени шире и чуть откинувшись назад.

Низ живота затопила жаркая истома, стянувшая внутренности в болезненный узел, между ног всё ныло и пылало.

– Такая узенькая, и горячая… – пробормотал Денни, продолжая бесстыдно ласкать её плоть, а в следующий момент Дженни тихо вскрикнула, широко раскрыв невидящие глаза.

Сильный рывок, и боль опалила вспышкой, заставив протестующе напрячься, девушка заёрзала, пытаясь отодвинуться, прекратить это. Однако рука Денни тут же обвилась вокруг талии, лишь крепче прижимая, не давая отстраниться.

– Ш-ш-ш, сейчас, милая, сейчас, – продолжал бормотать он, а проникновение не прекращалось, Дженни ощущала, как твёрдый ствол растягивает её, скользит дальше, глубже. – Просто расслабься…

Его ладонь надавила на поясницу девушки, заставив прогнуться, податься навстречу, и она не выдержала, протестующе всхлипнула, упёршись ладонями в плечи Денни. Но, конечно, без всякого результата – последовал лишь ещё один сильный толчок, отчего Дженни охнула, ослеплённая болезненной вспышкой… удовольствия? Странным образом боль смешалась с совсем другими эмоциями, неудобство между ног уже не причиняло неприятных ощущений. Наоборот, когда Денни подался назад, скользя внутри неё, принося облегчение вперемешку с непонятным недовольством, Дженни не сдержала протестующего возгласа. Она не понимала, что с ней происходит, от новых, ярких переживаний девушка совсем потерялась, захваченная жаркими, порочными желаниями.

Очередной довольный, хриплый смешок, и голос Денни около уха:

– Вот та-ак, Дженни, хорош-шо-о…

О, да, {очень} хорошо. Твёрдое внутри почти вышло из неё, оставив сосущую пустоту, требующую наполнения, и её тело больше не принадлежало Дженни. Оно мягко изогнулось, бёдра приглашающе раздвинулись шире и приподнялись, бесстыдно предлагая себя, и палец Денни, вернувшийся обратно и снова гладивший мокрые, нежные складочки, лишь усиливал эти ощущения. Терпкие, горячие, как вино с пряностями, они оставляли на языке лёгкую горчинку непристойности, но теперь Дженни жадно глотала их, захлёбываясь и не в силах насытиться. Внутри словно открылась бездонная тёмная воронка, засасывавшая всё глубже.

Между тем, Денни опять подался вперёд, на этот раз чуть быстрее, резче, и перед глазами девушки вспыхнули звёзды. Она тихо вскрикнула, вцепившись в его плечи, чувствуя, как твёрдое внутри врывается в неё до самого конца, на всю длину, до упора, вновь мешая удовольствие с болью. Напряжённые соски ныли от неудовлетворённости, жаждая ласки, и Дженни мимолётно пожалела, что у Дэниела всего две руки… Одна подхватила её под попку, приподнимая так, что проникновение стало глубже и сильнее, а вторая нежила скользкий, трепещущий кусочек плоти, где сейчас сосредоточились все её откровенные желания. Скромной, воспитанной леди Дженни не стало, вместо неё остались лишь инстинкты и страсть, жаркая и безбрежная, как океан лавы. Девушка легко подхватила рваный ритм, послушно приподнимая бёдра и впуская в себя твёрдый ствол, она задыхалась от рвущихся из груди низких, хриплых стонов. Её ногти царапали плечи и спину Денни, а пересохшие губы требовательно шептали:

– Ещё… Сильнее… О, боже, да-да-да, да-а!..

Это было тёмное сумасшествие, хмельное и порочное, и оно нравилось ей с каждым мгновением всё сильнее. Дженни откровенно прижималась к ласкающей руке, тёрлась нывшими сосками о грудь Дэниела, вытягивалась в струнку, чувствуя, как растёт внутри знакомое напряжение. О да, она хотела снова разлететься на куски, перестать существовать и утонуть в бесконечном море наслаждения, и этот миг стремительно приближался… Пока внезапно в каюте не стало светлее, а откуда-то словно издалека до затуманенного сознания Дженни не донёсся смутно знакомый, весёлый голос:

– Ого, как тут жарко! Я вовремя успел, да?

Денни замер, так и оставшись в ней, а Дженни вдруг накрыл приступ острого стыда, мешаясь с остальными жаркими эмоциями. Осознание того, что она сидит на столе, раскинув ноги, и со всей страстью отдаётся едва знакомому мужчине, а кто-то это видит, заставило задохнуться от замешательства и смущения. Только вот ничего сказать или сделать Дженни не успела – рука Дэниела ухватила её за волосы, чуть откинув голову и вынуждая смотреть прямо в порочные, бездонные глаза. Этот же порок отражался в широкой, ленивой усмешке, и бёдра Денни мучительно медленно подались назад. Она ощутила скольжение внутри, и мышцы протестующе сжались, не желая выпускать, а её соблазнитель между тем ответил:

– Вовремя, мы как раз только начали, правда, сладкая моя девочка? – мурлыкнул Денни, продолжая дразнить Дженни.

Вышел почти до конца, замер на мгновение и снова вперёд, плавно, неторопливо, гипнотизируя своим невозможным взглядом. И – нежное, откровенное прикосновение между влажными лепестками, к самой сердцевине, горевшей нестерпимым огнём. Дженни ахнула, задрожав и непроизвольно подавшись навстречу, тут же позабыв про ещё одного свидетеля её падения. Эмоции окатили огненной вспышкой, заставив нервы натянуться струнами. Она смутно слышала шаги, но повернуть голову и посмотреть сил не хватило – взгляд Дэниела крепко держал в плену, не давая разорвать невидимую нить.

– М-м, о да, я слышал, как вы начали, – тихий смешок, так похожий на Денни, но всё же немного с другими нотками.

Его брат… Кажется, её соблазнитель что-то говорил о брате… И о том, что он тоже будет… Что она… Додумать Дженни не успела: на грудь легла чужая ладонь, немного прохладная, и разгорячённая кожа тут же покрылась мурашками. Девушка поперхнулась вдохом, и именно в этот момент Дэниел сделал резкое движение, входя в неё до конца, и у неё вырвался короткий возглас. Ладонь на груди сжалась, мягко массируя, даря такую долгожданную ласку, и мелькнувшая было мысль, что это {другой} мужчина, утонула в жаркой волне, прокатившейся по телу. Та тёмная, порочная часть Дженни лишь в предвкушении замерла, а то, что осталось от неё прежней, утонуло в тягучей патоке удовольствия…

– А хочешь продолжить, Дженни? – вкрадчивый шёпот Дэниела прошёлся по обнажённым нервам, высекая из них искры.

Палец внизу продолжал размеренные ласки, то усиливая нажим, то ослабляя, едва прикасаясь. Твёрдый ствол внутри снова замер, и она едва не захныкала, нетерпеливо заёрзав, и ответ вырвался сам собой:

– Да!..

– И как ты хочешь, милая? – и снова медленное скольжение назад, гладкий кончик почти выскользнул, дразня упругий вход, заставляя Дженни беспомощно всхлипывать.

При этом ладонь второго мужчины – Эдварда, кажется? – продолжала мять и гладить, то и дело задевая тёмно-розовый бутон соска, отчего он вспыхивал искрами от каждого прикосновения. Тело само выгибалось, подставляясь под ласку, требуя большего, и Дженни окончательно потерялась в тёмных, развратных желаниях, захвативших с головой. Она больше не принадлежала себе, и услышав вопрос, лишь покорно пробормотала:

– С-сильнее… Глубже… Пож-жалуйста, ещё…

Ей казалось, что если Денни не продолжит, она просто умрёт от неудовлетворённости, взорвётся от накопившегося напряжения, требовавшего выхода. Между ног всё тянуло и болезненно дёргало от малейшей ласки, низ живота скручивала болезненно-сладкая судорога желания. Набухший, скользкий от выступивших соков бугорок пульсировал в такт напряжённым вершинкам. И всё это слилось в яркий калейдоскоп ощущений, хотелось снова погрузиться в эти пронзительные, обжигающие переживания…

Денни выдохнул, его усмешка стала шире, а глаза загорелись хищным блеском. А в следующий момент чужие ладони переместились на её обнажённые плечи, настойчиво потянув назад, укладывая на не слишком широкий стол – как раз, чтобы голова Дженни оказалась у края. Руки Дэниела подхватили её под попку, подняв ноги, и потом прижали к столу, разведя в стороны, открывая жадным, бесстыдным взглядам уже двух мужчин. Девушка встретилась с глазами Эдварда, таившими в себе те же откровенные, непристойные желания, что и у Дэниела, и внутри всё замерло от смутного предвкушения. Оно щекотало нервы, подводило живот, и заставляло трепетать от ожидания чего-то… чего-то…

Гладкий, горячий ствол внутри с силой толкнулся, и ещё раз, и ещё, постепенно ускоряясь, и Дженни выгнулась, задыхаясь от прерывистых стонов и утопая в волнах обжигающего, тёмного наслаждения. Она смутно ощутила, как горячие губы сомкнулись на болезненно пульсировавшем соске, втянули его в такой же горячий рот. Сжали, усиливая ощущения, а язык погладил, подхватив темп, заданный Денни. Эмоции нарастали, множились, как круги на воде, дополняя друг друга и сливаясь в бешеный водоворот. Больше не осталось ничего кроме них, жадных ласк, нараставшего ритма движений и толчков. Дэниел с силой вбивался в неё, добавляя перчинку сладкой боли в наслаждение, и Дженни послушно подавалась вперёд, приподнималась навстречу, стремясь получить ещё больше, захлёбываясь в волнах удовольствия и чувствуя, что освобождение всё ближе.

Наверное, её крики слышала вся команда, но сейчас ей было всё равно, реальность потеряла значение, смазалась, растворилась в жарком мареве страсти. Дженни не помнила, что лихорадочно шептала пересохшими, искусанными губами, лишь в какой-то момент мир вокруг исчез в ослепляющей вспышке. Она сожгла тело, затопила сознание, разметала его в клочья, отправив парить в невесомости, будто в огромном океане. Словно издалека Дженни услышала низкий рык, и ощутила последние, особо сильные толчки, после чего, кажется, на несколько мгновений потеряла сознание, поймав вторую волну наслаждения. Вместе с Дэниелом.

Пока в чувство не привёл хриплый, низкий голос Эдварда:

– Покричишь так же подо мной, Дженни, сладкая?

Глава 5

Она распахнула глаза, уставившись в лицо Эдварда, нависшее над ней, и разом нахлынул целый ворох эмоций. Руки сами метнулись прикрыться – в каюте уже горело несколько светильников, и от осознания, что на неё теперь смотрят {двое} мужчин, опалило замешательством. Только вот Эдвард с тихим смешком поймал её запястья, покачав головой.

– Ну-ну, Дженни, зачем? – мягко произнёс он. – Так что, продолжим? Твои стоны такие… возбуждающие, – с многозначительной паузой добавил Эдвард, и лицо вспыхнуло огнём, едва девушка вспомнила, как совсем недавно вела себя.

Как самая развратная портовая девка, вот как. И ведь сама послушно раздвигала ноги, отдавалась так, что и правда, слышала вся команда наверняка… Неужели она настолько испорченная?! Но как так вышло? Ведь до сих пор Дженни и не целовалась толком, даже с женихом! Ждала, что всё случится после свадьбы и это будет чудесно… А на деле, её невинность досталась едва знакомому мужчине, который прикасался к ней {так}, что всё благоразумие и воспитанность остались слишком далеко отсюда… Все эти мысли вихрем пронеслись в голове, и пока она пыталась разобраться в происходящем с ней, её успели поднять со стола – Дэниел, конечно. Он сразу отошёл, едва Эдвард плавным, текучим движением оказался рядом, и Дженни снова встретилась с ним взглядом. Тяжёлым, предвкушающим, от него в животе стало гулко, а сердце забилось быстрее.

По телу ещё разливалась слабость после недавно пережитого, коленки подрагивали – Эдвард подхватил Дженни за талию и аккуратно поставил на пол, и ей пришлось ухватиться за край стола, чтобы не упасть. Между ног, однако, против ожиданий, слишком неприятных ощущений не чувствовалось. Немножко тянуло, там всё ещё оставалось влажно и горячо, однако ничего не болело. Дженни успела лишь мимолётно удивиться этому, как Эдвард отвлёк на себя её внимание.

– Думаю, от этого уже можно избавиться, оно точно мешать будет, – прежним низким, завораживающим голосом произнёс он и настойчиво потянул платье вниз.

Оно легко скользнуло по ногам, опав на пол воздушным облаком кружев и ткани, оставив Дженни лишь в чулках и непристойно распахнутых панталонах, и снова лицо опалило жаром. Эдвард же не остановился, его ладони медленно скользнули по её плечам, провели по груди, задев всё ещё очень чувствительные, напряжённые вишенки сосков. Дженни вздрогнула, нервно облизнув губы, мысли снова начали путаться, и все возражения замерли, так и оставшись невысказанными. Всё равно никто их слушать не будет… Эдвард медленно опустился на колени, и уже его губы коснулись живота Дженни, проложив дорожку из едва ощутимых, щекочущих поцелуев до… до самого низа. Там, где начинались мягкие, тёмные завитки. А предательское тело откликнулось, ввергнув Дженни в растерянность, оно снова хотело всего того, что с ним делали не так давно! Неужели она и впрямь такая испорченная дрянь и не заслуживает Майкла? Вряд ли он согласится жениться на ней, если узнает о том, как вела себя его невеста, оставшись наедине с двумя незнакомыми мужчинами.

Пальцы Эдварда между тем легонько погладили набухшие складочки, отчего Дженни судорожно вздохнула, ощутив знакомый жар внизу живота, и второй соблазнитель поднял голову, одарив предвкушающей усмешкой.

– Я люблю, чтобы здесь было всё гладенькое, ты не возражаешь, Дженни? – его руки тем временем потянули тонкий батист панталон, избавляя девушку от последней детали, хоть как-то прикрывавшей её тело.

Не дожидаясь её ответа, Эдвард подхватил стройную ножку и поставил на стул рядом – Дженни только сейчас обратила на него внимание, и на то, что он был привинчен к доскам. При этом самое сокровенное оказалось прямо перед лицом Эдварда, бесстыдно открытое его жадному взгляду, и Дженни вновь окатила горячая волна стыда пополам с волнением. Она поймала себя на мысли, что отчаянно желает, чтобы Эдвард прикоснулся {там}, подарил те же самые волшебные ощущения, что и его брат…

Девушка едва не охнула в голос от осознания собственной распущенности и глубины падения, в глазах всё на мгновение расплылось от непрошеных слёз. Только слишком погрузиться в себя она не успела: Эдвард, словно угадав её мысли, мягко раздвинул складочки, откровенно любуясь непристойным зрелищем. И тут же подошёл Дэниел, с миской взбитой пены и к беспокойству Дженни – бритвой. Ох, они что… серьёзно?! Эдвард собирается брить её… {там}?! Она подавилась вдохом, расширенными глазами глядя, как стоящий перед ней на коленях мужчина взял бритву и помазок, и в следующий момент её разгорячённого недавними ласками лона коснулась прохладная, невесомая пена.

– Не шевелись, – предупредил Эдвард, снова глянув на Дженни снизу вверх, полная предвкушения усмешка не сходила с его губ.

Дженни затаила дыхание, напряжённо наблюдая за действиями Эдварда, и стараясь не вздрагивать каждый раз, как холодное лезвие касалось нежной кожи. Мужчина действовал уверенно и вместе с тем осторожно, и хотя в первые мгновения всё волнение Дженни поглотил страх, теперь… Чем дальше продвигался Эдвард, убирая лишнее, аккуратно раздвигая и растягивая, тем чаще она ловила себя на том, что ей нравится. Ведь пальцы мужчины то и дело словно невзначай задевали нежное местечко, скользили по перламутрово-розовой плоти, легонько дразня. И когда процедура всё же закончилась, Дженни дышала прерывисто и рвано, по венам снова разливалось горячее и тягучее, как расплавленная карамель, хмельное желание.

– Вот так очень хорошо, – протянул Эдвард, и его губы прижались к гладкой коже в самом низу живота, в то время, как шаловливый палец легко проник в упругую глубину, уже смоченную пряным соком страсти.

От неожиданности Дженни ахнула, не успев остановить порыв собственного тела, послушно подавшегося навстречу откровенной ласке, и ухо уловило тихий смешок стоявшего рядом Дэниела.

– Как ты чутко реагируешь, Дженни, чудо просто, – хрипло произнёс он, и его ладонь накрыла потяжелевшую грудь, мягко её погладив. – Нравится, да? – он склонил голову к плечу, медленно скользя взглядом по телу девушки, и на коже оставался невидимый след из колких мурашек.

– Д-да… – вырвался у неё непроизвольный вздох, в крови снова разгорался пожар тёмных, порочных желаний.

– Тогда продолжим, милая, – бархатным голосом сказал Эдвард и выпрямился, убрав руку.

Дженни с трудом сдержалась от разочарованного возгласа, а в следующий момент её развернули и мягко надавили на спину, вынуждая наклониться и почти лечь на стол. Так, что попка оказалась чуть отставленной, открывая отличный доступ к чувствительному местечку, и тело само чуть выгнулось, бесстыдно предлагая себя. Предвкушение, приправленное щепоткой беспокойства, окатило пряной волной, закрутившись внизу живота огненной спиралью. Дженни чувствовала себя в такой позе не слишком уютно, но в то же время собственная покорность будоражила кровь не хуже откровенных ласк, и голова кружилась от нахлынувших эмоций. Она ведь знала, что будет дальше. Правда, знала?..

Ладони Эдварда медленно провели по спине Дженни, рождая целую лавину горячих мурашек, внутри всё замерло от смутного предчувствия. Она смотрела прямо перед собой, но ничего не видела, чутко прислушиваясь к звукам за спиной и напряжённо ожидая продолжения. Ладони замерли на её попке, пальцы тихонько погладили, чувствительно помяли, заставив девушку прерывисто вздохнуть.

– Ты красивая, Дженни, – пробормотал Эдвард, и его колено настойчиво раздвинуло её ноги. – Пошире, девочка. Я хочу тебя видеть полностью.

От повелительных ноток в его голосе тело залила сладкая истома, натянутые нервы задрожали в предвкушении. Дженни поймала себя на том, что… ей нравилось подчиняться. Нравилось делать то, что от неё хотели эти мужчины, и нравилось ощущать этот терпкий, с лёгкой горчинкой, вкус тёмной страсти. Порочной, неправильной, но такой сладкой! Прикусив губу, она чуть выгнулась, сжав кулаки, и выполнила просьбу-приказ, расставив ноги шире. От мысли, что она сейчас такая открытая, беспомощная перед Эдвардом, в голову плеснуло горячей волной, и мышцы внутри сжались, даря болезненный укус удовольствия. Низ живота заныл знакомой истомой, и Дженни почувствовала, как нежная плоть буквально истекает от желания. И Эдвард это видел, видел её возбуждение, ощущал его запах. Девушка задохнулась, захваченная яркой вспышкой эмоций – а ведь он даже не прикоснулся ещё толком к ней! О-ох, боже мой, что с ней творится?! Откуда эта порочность?

– Знаешь, думаю, твоей дырочке надо дать отдохнуть, – низким, завораживающим голосом произнёс Эдвард, а его пальцы невесомо провели по влажным складкам, дразня и заставляя дрожать в предвкушении. – Раздвинь попку, Дженни. Я тоже хочу быть у тебя первым.

Она не сразу поняла, что именно её попросили сделать. Деликатная ласка отвлекала и туманила рассудок, заставляла сердце суматошно колотиться в горле. А когда до Дженни дошло услышанное…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.