# Посланница бога. Начало пути

Ирина Романова

Бесплатно! Приключения обязательны! 18+!!! ХЭ! В книге есть оборотни, драконы, эльфы. Бог пришедший из другого мира забирает четыре души в новой мир. Выросшая оборотница лисичка, становится Гласом Богов, исполняет их волю и несёт их слова. Главная её боль, рабство в мирах, которое искореняет полностью, ставя миры на колени и идя войной по ним во главе огромного войска.

Содержит нецензурную брань.

## Пролог


Бог приходил в этот мир редко. Когда-то в него верили, как только его ни называли, но любимым народом стали славяне, звали они его Белобог.

Сейчас он был богом в другом мире, здесь о нем почти забыли, но мир иногда звал: лесом, зверями, забытыми душами. Он приходил на одно и то же место, и встречала его лисичка. Душа ее перерождалась, снова приходя в поисках бога. Она, конечно же, не знала, что он бог, но он заботился о ней, чистил шерстку от насекомых, лечил, она жила, на удивление, дольше всех. Он снова пришел, она же, услышав его, вышла из норы на берегу большой реки в корнях огромного дуба. Он приходил, садился на землю и смотрел на воду, слушая мир. Лисичка уже была стара, срок ее подходил к концу, но она знала, что как только умрет, возродится в новом теле и придет сюда ждать бога. Такова была ее карма, пока не искупит грехи, она, когда-то будучи человеком, много сделала зла. Подойдя к нему, она со вздохом легла рядом и положила голову ему на колени, он гладил ее, убирая насекомых.

Река, могучая и широкая, несла воды, плескаясь на берега и неся груз: мертвое тело девушки. Ее юное тело плыло по течению и смотрело в небо невидящим взглядом, рыжие длинные волосы, словно ковер, распластались под ней.

Никто не виноват был в ее смерти, только карма преследовала из жизни в жизнь. Она бежала, торопилась на пирс к любимому, сообщить, что беременна. Поскользнувшись, рухнула в воду, ударившись о камень, а течение, подхватив безвольное тело, понесло по течению. Ее жених тоже шел из жизни в жизнь следом за ней, находил иногда вовремя, иногда поздно. В этот раз нашел и полюбил, но снова карма настигла. Почувствовав, что любимой не стало, сердце юноши остановилось, и он упал мертвым на палубу корабля.

– Жалко их, проклятье уже пора снять, – сказал бог. Лисичка согласно вздохнула.

– И тебе пора, хватит уже, искупила грехи свои, пора на новый виток жизни. – Лиса подняла голову, с интересом глядя на бога, вильнула хвостом.

– Последний раз прихожу сюда, забираю вас с собой. Довольно вам уже тут жить.

Махнув рукой, забрав четыре души, ушел в свой мир, даже не один мир, а веер миров – один из многих.

– Ну и зачем тебе это? – спрашивала богиня, его жена.

– Давно не посылал своих вестников в миры. Пора встряхнуть их, а то совсем уважать перестали.

– Ну конечно. – Жена хмурила бровки. Он нежно ее поцеловал.

– Поможешь? Там еще душа ребенка не родившегося. – Знал он, как заинтересовать жену.

– Ой, конечно же, помогу. Куда отправим? – засуетилась она.

– К оборотням, есть у меня пара, деток у них нет, кажется, молились тебе, просили.

Богиня – то покровительствовала семье и детям, сердечная очень, помогала, чем могла.

– Хорошо, схожу отнесу девочек, а ты неси мужскую душу, чтоб рядом была. Да и время назад отмотай, пусть постарше будет.

Богиня, взяв две искры, сложила их вместе и, накрыв ладонями, положила рыжий комочек в корзинку. Потянувшись к совсем маленькой душе, дотронулась и превратила ее в бабочку. Видение будущего уже промелькнули, и она знала, что делать.

## Глава 1. Дары

Мама


Красивая, статная оборотница собирала травы. Она была знаменитой на всю округу травницей, всех лечила, а себя не могла. Сто лет уже они с мужем ждали деток. Видимо, нагрешили они когда-то. Муж кузнец, за его оружием ехали из дальних краев. Всем жизнь хороша, да вот детей нет. Последний раз в храме просила Богиню-Мать о ребенке, маленьком крошечном волчонке. Сирот— то нет в округе, а то приютили бы. Да и не бросают оборотни своих детей.

Шла, бездумно собирая травы и коренья, что поспели к этому дню.

Тявк – тявк. Кто это? Щенок где-то… Чудится, наверное. Малыш взвизгнул радостно и снова, тявк-тявк. Тихо выглянула из кустов: маленькое, крошечное ярко – красное существо бегало за большой бабочкой. Ушки и кончик хвоста черные и на лапках чулочки такие же. Споткнувшись, упал, ударившись мордочкой, горько заплакал. Бабочка села на ушко зверька, словно утешая. Материнское сердце волчицы не выдержало, бросив корзинку с травой, подхватила огненное чудо, прижав и залечивая своим даром ушиб. Малыш прижался к теплому телу, понюхал, успокоился, зачмокал. Оборотница разглядывала малыша, чудо огненное, невиданное.

– Кто же ты у нас, малыш?

Она гладила малыша, разглядывая его, а он, услышав ее голос, послал мысленный образ: мама?. Сердце сжалось, вот и боги вспомнили о ней. Прижала травница к себе малыша, завернула в платок, сдернутый с головы, и, подхватив корзинку, побежала домой, не чуя под собой ног.

Не видела она, как яркая бабочка, игравшая со зверьком, села ей на шею и пропала бесследно.


Отец


Он услышал ее волнение еще издалека, бросив молот, выскочил из кузни, на ходу сдирая кожаный фартук. Она его единственная и любимая волчица, его свет в оконце. Жизнь его. Не будет ее – не будет жизни ему, уйдет вслед за ней. Что-то случилось… Она бежала так, будто за ней гнались враги, пожалел, что бросил молот. Ее сердце стучало так громко, будто хотело что-то сказать. Их связь была словно канат, он чувствовал все, что она думала, а она улавливала все его желания и мысли. Они были едины. Бежит, за ней никого, румянец залил щеки, бросила корзинку, держит рукой платок, прижимая что-то к груди. Он бежал ей навстречу, гадая. Встретились на полпути у порожка дома, она смотрела ему в глаза счастливая, нежно прижимая комок к груди, он потянулся посмотреть. Она, откинув край, показала крошечный носик, тот с осторожностью нюхал воздух, потянулся, и на свет появилась мордочка малыша. Сердце пропустило удар, малыш— оборотень, совсем крошка. Протянув руку, он задержал дыхание.

– Р-р-р, – раздалось рычание.

– Тише, это отец. – Жена, откинув платок, гладила малыша.

Он ткнулся носом, отец, протянув ему руку, дал понюхать, провел по тонкому черному носику, почесал ушки. Малыш осмелел, потянулся к отцу. Осторожно вытянув из рук хрупкое тельце чуть больше ладони, посмотрел в глаза-бусинки, принюхался.

– Это девочка. – Он смотрел на жену и прижимал малышку к себе, жена всхлипнула и, прижавшись к нему, заплакала. – Ну что ты, теперь и в нашем доме будут топать маленькие ножки. – Она кивнула, а он принюхался к жене: новый тонкий аромат примешивался к ее родному запаху. Прислушался к своим чувствам: боги даровали им двойной дар.

– Любимая, не плачь, тебе вредно много плакать. – Он вытирал ей слезы, бережно прижимая комочек к огромной груди.

– Почему вредно?

Она посмотрела на него. Он молча положил руку ей на живот. Она замерла, прислушиваясь к себе, своим даром заметив яркую точку у себя в лоне.

– Боги услышали наши молитвы.

Он согласно кивнул, подхватил ее за локоток и повел в дом.

## Глава 2. Первый оборот


В доме травницы и кузница поселился крохотный ураган. Маленькая юркая лисичка была везде, она пока еще не оборачивалась, но ее хвостик был повсюду, особенно с отцом. Как только он уходил в кузню то, она тут же просилась с ним, он сажал ее в корзинку с теплым одеяльцем и, строго запретив вылезать, ставил на стол в кузне и занимался своими делами. Малышка же следила, не отрывая глаз – бусинок, завороженно провожала искры от молота.

– Кажется мне, что у малышки будет мужской характер. Ох, тяжело придется ее мужу. – Жена обняла кузнеца.

– Ну и отлично, зато проблем не будет: посмотрела суровым взглядом и никаких сор, – засмеялся он, вынимая крошку из корзинки. – Ты когда нас порадуешь оборотом? Ленишься, да? – Он прижал малышку к груди. Она чуть подросла за эту неделю.

– Обедать пора, идемте.

Травница забрала у мужа крошку и смотрела, как он умывается из бочки. Огромный оборотень с мощной мускулатурой, красивый, любимый муж и теперь отец.

Она напекла пирогов с мясом и с ягодами, приготовила суп наваристый да рагу с мясом. Лисичка хотела попробовать, да нельзя, только мелко нарезанное мясо. Вычистив свою миску, начала проситься на руки к отцу. Тот, взяв ее, погладил.

– Вот обернулась бы и получила супа и пирожок сладкий. – Он хитро улыбался жене, подмигнул ей.

– Малышка, маленьким оборотням нельзя есть сладкое.

Лисичка начала нервно крутиться. Раз – и дымкой заволокло тельце, и вот уже на руках отца рыжеволосая трехлетняя крошка, волосы, как пружинки, торчат на головке, беленькое худенькое тельце. Оборотница быстро надела давно приготовленную рубашку на малышку.

– Дай ням.

Малышка тянула большую отцовскую ложку с тарелки. Он отобрал и сунул детскую, усадив крошку себе на руку, придвинул тарелку. Она, расплескивая суп, несла ложку ко рту, но уже через несколько попыток ложка твердо держалась в руке и не отставала от отцовской. Из рагу вытаскивались только кусочки мяса, подкладываемые отцом на ее сторону. Дошло до пирогов, малышка схватила сладкий и пока ела, вся перемазалась соком. Оборотница смотрела на это чудо огненное, цвет волос был необычный, никогда такого не видела. Говорят, в других мирах есть такой, у драконов. Но малышка не дракон, как они выяснили в храме, нет у них в мирах такого животного. Поэтому они не стали мучиться с именем и назвали ее огненная – Илдкуле, ласково зовя ее Куле́. Умыв малышку в рукомойнике, кузнец передал ее матери, ему надо было доделать заказ.

– На, на, – плакала малышка, требуя отца. Он подхватил ее и унес в кузню. Усадив в корзину, дал пряник. Тот засох, и самое то точить зубки.

– Куле́, сиди и не вылазь, – строго посмотрел на нее. Она же, уже впившись зубами в пряник, села в корзине. Потом, свернувшись в калачик, уснула. Прикрыв ее одеяльцем, кузнец продолжил работу. Шум малышке не мешал, спала она крепко.

К вечеру приехал заказчик. Он служил при князе, но мечи брал только у кузнеца, так как самые крепкие были, зачарованные. Дар имелся у кузнеца, мечи его по всему миру славились, клеймо у него было свое, особое. Вот воевода и заказал новые мечи, да еще сыну исполнилось пятнадцать – пора свой меч иметь.


Первая встреча


Отряд воинов въехал во двор. Привязали коней и, поклонившись травнице, приветствуя ее, ушли к кузне.

– Велунд, приветствую тебя! – Воевода поклонился.

– И тебе здравствуй, воевода, заказ готов! – Проведя внутрь, кузнец показал на стойку с оружием. Меч для юного воина еще лежал на отбойнике.

– На, на. – Проснувшаяся кроха тянула руки к отцу.

Велунд подхватил ее и, прижав ладонью, показывал и рассказывал об оружии, сообщая тонкости и особенности. Куле же с интересом смотрела на новые лица, мусоля сухой пряник. Сын воеводы, юный волк, принюхивался, завороженный цветом волос и запахом. Уже не слыша кузнеца и отца, он шагнул к малышке.

Она серьезно на него посмотрела и, вытащив изо рта пряник, протянула мальчику, делясь вкусным.

– На!

Парнишка, взяв пряник и не отрывая взгляда от замурзанной мордашки, судорожно дышал, запоминая запах крошки.

– Велунд, кажется, лет через пятнадцать мы с тобой породнимся.

– Так кто же против! Главное, чтоб по любви! – Кузнец гладил по кудрявой головке, волосики, как пружинки, возвращались на место.

## Глава 3. Взросление


Восемь лет спустя


Года пролетели словно миг. Малышки росли словно наперегонки. Родившаяся малышка Аннализа (благодать) была спокойной и рассудительной, мамин хвостик. Куле́ любила сестру до безумия, нянчила и смотрела за ней, разрываясь между кузней и малышкой. Взяв однажды в руки меч, потребовала у отца обучать ее. Он как бывший воин, видя в ней деву – воительницу, не отказал. В десять лет начал ее обучение, по причине отсутствия сына передавал все свои знания дочери… Жених не забывал ее, приезжал навестить, когда воинская служба позволяла. Его отец гордился им – в двадцать один год сын был командиром отряда. Маленькая Куле́ радовалось его приездам, ждала, заранее зная, когда тот приедет, выскакивала на дорогу, а он подхватывал, сажал на коня и ехал к дому.

Сегодня сын воеводы приехал не один, друг с юных лет увязался за ним. Он ехал сюда впервые, зачарованно смотрел на рыжую девочку, которая, обняв друга, что-то рассказывала. Он еще не встретил свою пару, хотя девушки у него уже были, но не дольше пары месяцев, в основном желающих быстро выйти замуж. Подъехав к дому, сын воеводы спрыгнул с коня, снял малышку и пошел в дом, чтобы поздороваться с кузнецом и его женой. За ним вошел его друг. Поздоровавшись, они были приглашены к столу, малышка Куле́ не отпускала руку жениха. Тут услышав голоса гостей, выскочила из комнаты младшая девочка, черноволосая Анна. Робко пройдя мимо гостей, начала помогать матери накрывать на стол, бросала любопытные взгляды. Когда было все готово, все сели за стол, друг жениха, молодой княжич, не спускал глаз с Анны, принюхиваясь. В итоге жених, не дозвавшись друга, толкнул в плечо. Он отмер.

– Зная твою славу, княжич, к нашей дочери даже близко не подходи, не посмотрю на отца, будешь битым. – Кузнец смотрел на гостя хмуро. Слава княжича ходока по девкам бежала впереди него.

– Она моя пара, не сможете запретить! – упрямо сказал княжич.

– Вот и докажи, что достоин! Добейся воинской славы! Без отца!

– Хорошо, другого и не будет, – твердо заверил княжич.

Кузнец хмуро кивнул.

Девочки росли на глазах у парней, Куле́ уже помогал тренировать сам жених, Бендольв – обещанный волк. Ему нравилось, что девочка не похожа на других, он привозил в подарок книги и сладости. Другое ее не интересовало.


Куле́ пятнадцать


Бендольв обучал невесту чтению, письму, истории, магии, которая пришла с женским взрослением. Она уже не была тоненькой тростинкой, приобретя тонкий девичий стан, мягкие полукружья груди, тонкие ноги плавно переходили в округлившиеся бедра. Магия пришла неожиданным всплеском, огонь. У него же была магия земли и ментальная. Он помогал учиться контролировать и использовать. Глядя, как взрослеет малышка, считал года, когда она вырастет и он сможет назвать ее своей женой. На шестнадцатилетие подарил ей оберег жениха, выструганный из клыка дикого кабана. Она же подарила ему выкованные ею самой наручи, зачарованные ее отцом.


Потом пришла война


Страшные твари извне прорвали стену мира и шли напролом, убивая, грабя и забирая в полон парней и девушек. После себя они оставляли только мертвую землю, словно зараза, убивая все живое. Пока их смогли удерживать, четверть мира отгородили магической стеной с помощью драконов. Войска, чередуясь, постоянно стерегли границу.

Семья кузнеца ушла в глубь мира от стены, Велунд ковал не переставая мечи. Куле́ же давно получила свои два тонких меча с перевязью на спину. Она искусно владела обоими. Один из воинов, приехавший за оружием, научил кидать метательные ножи, ему пришлось задержаться на пару ночей, дожидаясь партии мечей. Отец же выковал ей набор ножей с идеальным балансом, заказав у кожевника пояс под них и подарив на семнадцатый день рождения.

Бендольв навещал редко, он был на границе командиром одной из дозорных башен, которую построили из зачарованного камня из страны гномов. Она не боялась всех видов магии, кроме магии тварей, но и под ними она лишь медленно плавилась, как сталь. Изредка приезжая на день, он не отпускал ее руки, с нежностью глядя на нее повзрослевшую, из тонкой девочки превратившуюся в красивую девушку.

## Глава 4. Вместе навсегда


В последний свой приезд он привез ей подарок – эльфийский кулон оберег от зла. Он заряжал его три месяца, вливая свою силу. Сейчас, надевая золотую цепочку ей на шею, дотрагиваясь до нежной белой кожи, дрожал от охватившего желания. – Я хочу сейчас стать твоей.

Она твердо смотрела ему в глаза. Знала, что завтра может и не быть, хотела запомнить его навсегда.

– Еще рано любимая, полгода – и в храме богов совершим ритуал.

– У нас полгода может и не быть.

Потянувшись к нему, прижалась губами в неумелом поцелуе. Он начал жадно целовать, боясь напугать своей страстью. Куле откликнулась, потянувшись к нему, тяжело дыша. Бендольв подхватив ее на руки и унес на укромную полянку, скинул с себя плащ и, отцепив оружие, снял одежду. Она же покраснела, впервые видя его тело. Раздевшись, он начал снимать с нее платье. Она завороженно смотрела на него. Ее тело с нежными, еще девичьими округлостями манило так, что у него дрожали руки. Но он знал, что первый их раз должен быть нежным, запоминающимся. Они сели друг напротив друга, гладя и изучая тела. Куле, осмелев, снова потянулась за поцелуем, Бендольв, уложив ее на плащ, нежно целовал, пройдя по всему телу, она же открывала в себе чувство страсти, что огнем пылало внизу живота.


Бендольв


Она настолько прекрасна, он запоминал ее тело, чтоб не сойти с ума, вглядывался во тьму, боясь пропустить тварей, вспоминал ее. Как нежно раздвинул складочки, прошелся пальцами, уделяя внимание крохотному комочку, посылая горячие волны, слегка вошел пальцем в узкое лоно. Боги, как же там горячо. Стеночки сжали его палец. Надо, чтобы ей запомнился их первый раз. Припал ртом к складочкам, посасывая комочек и растягивая пальцем лоно. Добавив еще один, начал двигать ими, наращивая темп, она закричала, кончая, судорожно сжимая его пальцы. Вынув их, облизнул, запоминая ее запах. Все, он больше был не в силах сдерживаться, если сейчас не войдет в нее, кончит. Приподнявшись и приставив головку члена к ее лону, смотрел в ее глаза, затуманенные страстью. Нежно поцеловав, начал проталкиваться, дойдя до преграды, остановился, одним рывком пройдя ее, замер, давая привыкнуть. Она спокойно смотрела, чуть прикусив губу от боли. Поцелуем освободив губу и зализав место укуса, начал двигаться. Боги, как же горячо, больше нет сил. Сделав еще несколько движений, замер, выплескивая семя, теперь она будет пахнуть им. Его девочка, навсегда. Перевернул ее на себя, лежал, пока она приходила в себя, а после, уложив ее, начал обтирать, убирая кровь с бедер. Она смотрела и не сопротивлялась ласкам, улыбалась нежно, гладя его по плечам. Закончив, замер над ней. Она улыбнулась, миг – и перед ним лежит лисичка, хитро улыбаясь, подставляет холку, чтобы он пометил ее как зверь, чтобы все знали, что она замужем. Обернулся волком, аккуратно прихватив холку, прокусил, тут же зализывая ранки. Миг – и она сидит и гладит волка, улыбаясь и перебирая шерсть. Волк разомлел, положив голову ей на колени и уткнувшись носом в нее, иногда высовывал язык и лизал ее животик, она смеялась и отпихивала морду. Обернулся, оделись, сели на коня и рванули в храм, сейчас он был открыт круглые сутки, принимая беженцев и молящихся. Подойдя к статуе Богини-матери и положив дар в чашу, просили благословить брак.


Куле


Я твердо решила, что сегодня мы должны стать мужем и женой, мама давно рассказала мне, что происходит между мужчиной и женщиной, а недавно я подслушала разговор родителей.

– Меня мучают дурные сны, – жаловалась мама.

– Всем сейчас снится что-то плохое, – успокаивал отец.

– Наш мир скоро погибнет, я это чувствую, энергетические потоки изменились, они искривлены.

– Рядом много миров, уйдем туда.

– Я беспокоюсь о Куле, она не бросит жениха, боюсь ее участи, уготованной тварями.

– Надо поторопить Бендольва. Я договорился с другом драконом, мы вместе воевали, я рассказывал тебе о нем. У него есть долг передо мной, он заберет вас в свой мир. Я же останусь, попытаюсь помочь сохранить наш дом.

– Я не хочу, идем с нами. – Мама тихо плакала.

– Это мой долг, я выживу, обещаю.

Поэтому получив весть о том, что жених скоро приедет, встречала с полной решимостью.

Когда он скинул с себя одежду, я покраснела, впервые видела мужское тело, особенно интересовала нижняя часть. Боги, как же он огромен, как это может поместиться у меня между ног? Нет, я не отступлю. Мама сказала, что больно один раз, а так как мы оборотни, то боль проходит быстро. Также помнила о метке зверя. Сев друг против друга, изучали тела. Как же жарко! Огонь, пройдя по телу, замер в лоне. Уложив меня, он целовал всю, дойдя до груди, чуть задержался на сосках, которые от его поцелуев сжались. Его пальцы скользнули к самому сокровенному, девичьему, гладили и сжимали комок, посылая жар в лоно. Проникнув в лоно, двигались, подталкивали меня к чему-то, его губы и язык творили что-то невообразимое. Оно подступало и внезапно захлестнуло, заставляя кричать. Нависнув надо мной, ткнулся в меня большим и горячим орудием. Одним движением заполнив, порвал преграду, замер. Было чуть больно, и я прикусила губу. Он, нежно освободив мои губы, зализал ранки от зубов. Начал двигаться тяжело, словно с трудом, на лбу выступили капли пота, потом замер, и я почувствовала, как что-то горячее плеснулось из него в мое лоно. Перевернув меня на себя, ждал, когда мы успокоимся, потом уложив меня, вытер следы нашей близости. Когда он закончил, я вспомнила о метке. Обернувшись, подставила свою холку, он аккуратно прикусил ее и тут же зализал ранки. Снова перекинувшись, я сидела и гладила волка, он, разомлев, лежал у меня на коленях, лизал мой обнаженный живот, щекоча.

Одевшись, мы уехали в храм. Положили дар в чашу Богини-матери, она его приняла. Взявшись за руки, опустили их в чашу, ладони заволокло туманом, и у нас появились брачные золотые браслеты. Миг – и я где-то в другом месте. Поляна и скамейка, на ней Богиня-мать и Бог нашего мира, хранитель волков.

## Глава 5. Путь

– Здравствуй, дитя! – Богиня – Мать смотрела на меня ласково.

– Не думали мы, что встретимся так рано, надеялись, что попозже, как еще чуть подрастешь. Увы, угроза миру оборотней – волков слишком серьезна. Ты наш глас, ты можешь закрыть проход в междумирье.

– Я? – испуганно выдохнула.

– Ты! Твоя иномирная кровь и душа послужат нам. – По отечески смотрел на меня хранитель волков.

– Давай я ей покажу прошлое. – Богиня подошла и положила руки на мои виски. Я увидела свои прошлые жизни, перенос сюда.

– Я приемная, а моя сестра – душа моего ребенка? – Я удивилась, родители никогда не делали различий между ними.

– Да, поэтому ты нам нужна. Мы дадим тебе знания и дар. Мы будем говорить через тебя, помоги нам.

– Чтобы спасти мир, я готова.

Бог подошел, держа серебряный шар, тот искрил и стрелял молниями. Прижал к животу Куле, глядя ей в глаза. Она закричала, дернулась и очнулась в руках у Бендольва.

– Любимая, что с тобой? – Он держал ее, сидя на ступенях у храма. К ним подошел служитель, седой старик.

– Она слышала глас Бога. Здравствуй, дитя, нелегкий путь тебе предстоит. Прислушивайся к себе больше, чем к другим. Твоя душа знает больше, чем многие, воспоминания из прошлых жизней могут помочь тебе, они не будут мешать, просто, когда нужно, будут приоткрываться, и ты сможешь найти ответы. – Воин, не гони ее от себя, она поможет спасти мир. Научи всему, что знаешь сам.

Я встала, голова немного кружилась, вспомнила последнюю нашу жизнь.

– Я умерла тогда, бежала к тебе сказать, что жду ребенка. Душа нашего ребенка – здесь – это моя сестра. Мне всегда казалось, что она мне самое близкое существо.

– У нас с тобой будут дети, как только закончится война. Сейчас нельзя, мы еще не выиграли битву. – Бендольв притянул меня к себе.

Мы поехали сказать родителям, что мы теперь муж и жена.

– Мама, мы поженились, – сказала, протягивая руку с брачным браслетом.

– Доченька, я так рада.

Она обняла меня, плача. Я почему-то решила не говорить, что знаю правду. Обняла выскочившую сестренку, заглянула ей в глаза. Она выросла и похорошела, значит, вдвойне страшнее участь у тварей.

– Отец, я еду вместе с мужем на границу.

Я твердо смотрела на отца. Он разом постарел, ссутулясь, сел на стул. Мать запричитала, тихо накрыв лицо передником.

– Отговаривать не буду, зная твое упрямство, только прошу об одном: давай о себе знать. Письмом ли, знаком, всяко, как сможешь. Тогда соберем тебя в дорогу, завтра с утра и поедете.

Я согласилась, хотелось чуть побыть с родными. Вечером за ужином отец подарил мне сумку.

– Куле, это пространственная сумка, выменял у гномов. Положи все, что тебе понадобится, и капни кровью на замок, будет твоей всегда, украсть не смогут, вернется хоть откуда, если ее позвать. Вот еще, завтра в Хосде ярмарка, там орки привезут коней на продажу из своего мира. Я три года назад обменял мечи особые двуручные на коня, хотел подарить тебе на восемнадцать лет, предъявишь вот эту расписку орку по имени Арки или тому, кто будет от его имени торговать.

Я брала, соглашаясь. Все по делу, отец строгий, но любящий, все продумал.

– Доченька, нам бы пошептаться о своем, женском. – Мама ласково потянула меня в комнату, где готовила лекарства.

– Вот это сверток с самыми необходимыми сборами, мазями и настойками, пользоваться ими ты умеешь. – Я кивнула, соглашаясь, хоть и не любила травничество в отличие моей сестры, но основное усвоила, приготовить простые и сама смогу. Дара лечить у меня не было, но травы и составы я запомнила.

– И еще, – она явно мучилась от волнения, – ты едешь на войну, я хочу написать тебе руну от беременности на два года, потом она сама пропадет, либо ее надо будет обновить. Как бы я хотела увидеть через полгода щенят, но ты едешь туда, к врагу. Нет участи страшнее, чем рожать там.

– Мам, мы уже подтвердили брак. – Я покраснела.

– Когда успели, – всплеснула руками мама. – Я сейчас посмотрю, нет ли жизни в твоем лоне, нельзя ставить знак, если там дите.

Положив руки мне на живот, она замерла.

– Нет, боги милостивы. – Взяв кисточку и обмакнув ее в специальный состав, начала выводить руну мне на животе, шепча заговор. – Теперь мне спокойней, – ласково погладила меня по голове и прижала к груди. – Помни, руны могут спасти в самый нужный момент, даже написанные водой, а еще лучше кровью. Надеюсь, ты их не забыла. – Она заглянула мне в глаза.

– Мама, я помню. – Я поцеловала ее в щеку.

С рассветом собрав вещи, надев мужскую одежду и сшитый на заказ защитный жилет с железными нашивками, наручи, наколенники и обруч на голову, заговоренные отцом, уехали на ярмарку за конем для меня.

## Глава 6. Ярмарка


Ехать до вечера, далеко и долго на одном коне, но мне было комфортно. Ночью мы не спали, сбежав к стогу сена и вернувшись незадолго перед рассветом, и сейчас, прижатая и укутанная в плащ мужа, дремала. Вспоминала каждый миг, как же это сладко. Сказала про руну, он одобрил. Как было смешно, когда муж подкидывал меня в окно моей комнаты и сам лез, едва втискиваясь. Хихикала, как в детстве. На обед остановились в придорожной таверне, оставив коня слуге. Я нигде не бывала, отец был строг, дальше дома ни шагу. Когда приезжали существа за оружием, нас с сестрой чаще всего загоняли в дом. Теперь же я вертела головой, рассматривая все вокруг. Деревня была маленькая, но так как стояла на перекрестке дорог, то таверн было целых три. Мы вошли в ту, которая выглядела чище. Зашли в зал, сев за стол, сняли плащи. Молодой оборотень подскочил к столу.

– Два рагу, пироги, травяной сбор с ягодой, – перечислил муж. Оборотень, строя мне глазки, быстро накрыл на стол.

– Три медяка, – улыбался он.

– Если сейчас не уберешь свою рожу от моей жены, доплачу серебряный, чтоб выпороть тебя, – прорычал муж. Я удивленно смотрела на него. Оборотень, подхватив деньги, смылся.

– Кушай, нам задерживаться нельзя, закроют ворота города на ночь – ночевать придется на улице.

А я что, кушала. С утра кусок в горло не лез, теперь же, с аппетитом уминая пирог с ягодой и запивая кислым взваром, была почти сыта. Завернув остатки пирога с собой, вышли.

Успели к воротам за полчаса до закрытия.

– Ночевать будем у моего друга, у меня там своя комната, рано утром идем на ярмарку.

Я уже все-таки устала, хотелось спать и снова кушать. Постучались в двери богатого дома, нам открыл слуга, поклонившись, провел нас в гостиную.

– Сейчас доложу хозяину о вашем прибытии.

– Располагайся, малышка, сейчас покушаем и спать. – Он расстегнул мой плащ, и снял жилет.

– Бендольв, рад видеть, дружище, – обнимал мужа высокий, широкоплечий, симпатичный мужчина, его светлая коса была толщиной с мою руку.

– То самое твое сокровище, к которому ты всегда ездил?

Он с интересом смотрел на меня, а я что, тоже рассматривала, интересно же. Понюхала воздух, хм, не волк.

Потянулся ко мне рукой. Чего это он? Отодвинулась.

– Милое дитя, я всего лишь хотел поцеловать вруку в знак приветствия, так принято, привыкайте. Теперь многие захотят прикоснуться к вам, так сказать, почтить вашу красоту. Меня зовут Арнил.

– Если ты до меня дотронешься, я тебя ударю, – спокойно констатировала, не пряча ладонь, к которой он тянулся.

– Судя по двум мечам и поясу с ножами, она не шутит, да? – Теперь он смотрел уже с большим интересом.

– Я дочь кузнеца Велунда, шутить папе было некогда.

– Сейчас будем ужинать, думаю вам надо освежиться после дороги.

– Да, думаю, надо освежиться.

Муж увел меня в комнату, показав, как пользоваться кранами и унитазом. Мы быстро привели себя в порядок. Вместо брюк я надела юбку – брюки и свежую рубашку. Бендольв расчесал мне волосы и заплел косу.

В гостиной стол был накрыт стол. Мы сели ужинать после приглашения. Хрупкая фарфоровая посуда, куча приборов, хрустальный бокал… Я растерялась, сломаю еще что-то. И тут дверка предыдущих жизней приоткрылась, выпустив знания об этикете. Сразу все по полочкам разложилось, для чего вся эта куча ложек вилок и ножей.

– Милая Куле, вы можете без проблем пользоваться одним прибором. – Хозяин дома смотрел на меня с жалостью.

– Не волнуйтесь, я разберусь, – мило улыбнулась я.

Он кивнул, и начали подавать блюда. Спокойно выбирая нужные приборы, я ела элегантно и аккуратно, промокая рот салфеткой. Бендольв, улыбаясь, смотрел на меня, а вот хозяин бросал ошарашенные взгляды.

– Спасибо за прекрасный ужин. – Я слегка наклонила голову.

– Доброй ночи, Куле, не возражаете, если я присоединюсь к вам с утра? – Он смотрел на меня.

– Это следует вам уточнить у мужа. – Взяв Бендольва за руку, пошла с ним в комнату.

– Что это было, любимая? – Муж вглядывался мне в глаза.

– Прежняя память подкинула, тебе не понравилось? – Теперь я искала ответ.

– Наоборот, ты меня удивила, знаешь же, что я из богатой семьи, думал, когда закончится война, найму тебе учителей, чтобы тебе было нечего стесняться.

– Ну вряд ли, у меня в голове все есть, так что учителя мне не пригодятся.

Я потянулась за поцелуем, хватит разговоров, завтра рано вставать. Стоило нам лечь в кровать, мы быстро уснули, все-таки прошлая ночь была бессонной.

## Глава 7. Покупки

А вот утром мы немного задержались в ванной. Помыться под душем одной мне не дали. Взяв мыло, Бендольв начал меня намыливать, нежно проходя по укромным местечкам. Задев комочек между ног, заставил меня застонать. Смыв мыло, облокотил о стенку и одним движением заполнил меня, поцелуем перехватив стон. Нежно двигаясь, целовал мое лицо, приподняв мою ногу, закинул себе на бедро, я вцепилась в его плечи. Мне хотелось большего, я требовательно начала двигаться ему в такт, он нарастил темп, я стонала уже во весь голос. Волна оргазма приближалась, стремясь захлестнуть, я вцепилась зубами в его плечо, поскуливая. Он все убыстрялся, подхватив мой настрой. Волна захлестнула неожиданно померкнувшим светом и полной потерей пространства. Бендольв, продолжая еще немного, вжал меня в себя, изливаясь во мне.

– Всегда так хорошо? – Я ласкала его лицо пальцами, нежно касаясь губ.

– С любимыми да, мы чувствуем друг друга, и наша связь крепнет день ото дня. Пойдем, мы задержались, позавтракаем уже на ярмарке.

Он с улыбкой прижал меня в поцелуе, выходя из меня, я застонала от чувства потери.

Надев походную одежду и взяв оружие, вышли из комнаты. У порога нас ждал хозяин дома, явно нервничая.

– Вы задержались, – глянул обвиняющие.

– Ну что ты хочешь от женатых всего сутки. – Муж подмигнул другу. – Жениться тебе надо!

– Вот найду такую же, как твоя жена, сразу и женюсь, – уже посмеиваясь ответил Арнил.

– Ну тогда никогда, друг, моя такая единственная.

Так перекидываясь словами и шутками, дошли до ярмарки. Она встретила нас запахами и гомоном. Крики зазывал раздавались рядом. Муж подхватил меня за руку и повел мимо рядов, нас нагнал Арнил, сунул мне кулек с пирожками, одуряюще пахнущими мясом и ягодой.

– Взял разных не знаю ваших предпочтений, – сверкнул улыбкой.

– Я всеядна, главное правило – вкусно! – отзеркалила улыбку, ухватив первый пирожок, впилась в него зубами. М-м-м, вкусно. Мы шли, огибая существ. Наконец-то вышли к загонам с животными. Я уже расправилась с пирогами благодаря мужу. Но в кармане лежало яблоко, которым угостил торговец фруктами, на перекус пойдет. Пройдя до конца, дошли до загонов с лошадьми. Ух, красавцы и красавицы. Я завороженно смотрела на них. У отца была обычная лошадка, низкорослая и лохматая. Здесь же стояли породистые, дорогие скакуны и боевые лошади. К нам подскочил орк, нахваливал товар. Я же, увидев в самом дальнем углу черного как смоль жеребца, примотанного туго недоуздком к столбу, тесное стойло, путы на ногах, быстро зашагала к нему.

Муж с Арнилом увлеченно обсуждали достоинства лошадей, я же подошла к жеребцу. Он гневно раздувал ноздри и косил на меня черным глазом, кровавая пена выступила на губах – недоуздок сильно перетянут. Вспомнила слова мамы о рунах. Взяв яблоко из кармана, разрезала его на четыре части, пальцем начертила своей кровью руну спокойствия на одной дольке, протянула коню на открытой ладони. Конь всхрапнул, но все-таки потянулся за яблоком, слизнув его, захрустел. На втором кусочке начертила руну друга, конь съел, уже явно успокоенный. Я ослабила недоуздок, а за тем совсем его сняла. На третьей дольке написала руну здоровья, дала. Мягкими губами конь взял яблоко. На четвертом – руну хозяина. Долька была съедена, я резанула путы, спокойно поднырнув коню под живот. Он обнюхивал меня, запоминая запах. Раздались крики, я оглянулась, вылезая из-под живота жеребца. Огромный орк смотрел на меня испуганно.

– Госпожа, он опасен, дикий.

– У меня документ на одного коня! – Вытащив документ, кинула орку, держась за гриву коня и потихоньку выводя коня из стойла.

– Помню этот документ, возьмите любого другого!

– Я сделала выбор, обязательство выполнено!

Конь упал на колени, держась за гриву, я тут же запрыгнула на него, он поднялся, всхрапнул, гарцуя подо мной.

– Тогда позвольте подарить вам упряжь и седло, чтобы не было стыдно перед вашим отцом.

– Спасибо, отказываться не буду.

Мне принесли отличное седло, узду и попону. Я сама надела на коня амуницию, он всхрапывал злобно, если кто другой подходил к нему. У кузнеца ставили заговоренные подковы, не стирающиеся и не теряющиеся. Сама держала копыта, пока кузнец ставил подковы, конь, перебирая мне косу бархатными губами, спокойно стоял. Растрепав вконец косу, прошел губами по шее.

– У тебя появился соперник, – подтолкнул Арнил друга. – Вон как обхаживает.

– Все тебе зубоскалить, хороший конь, боец выйдет отличный, поднатаскать – и будет головы откусывать тварям.

## Глава 8. Отряд


Я шла через весь рынок, ведя коня за узду, зверь нервничал. Но все-таки глазела на прилавки, все-таки женщина, хотя терпела, только косила глаза на одежду, мелочи женские, украшения.

– Сейчас отведем твоего коня и вернемся, купишь себе все, что захочешь, – шепнул мне муж, обняв за талию. Конь ревниво всхрапнул, пытаясь укусить. Я шлепнула его по морде.

– Нельзя, свой. – Тот тряхнул гривой, словно не соглашаясь.

Дошли до конюшни. Заведя в стойло коня, расседлала сама, дала овса, сена и воды. Наказала прислуге не подходить к коню.

– Веди себя хорошо, Дикий, принесу еще яблок.

Он всхрапнул, согласно кивая, губами пожевал мою руку. Заплетя растрепанную косу, догнала мужчин, и мы снова ушли на ярмарку. Ох, я же не видела всего столько! Купила на смену несколько рубашек из тонкой ткани с защитными рунами от порчи, кожаные штаны, теплый длинный жакет, сапоги. Они были намного лучше моих прежних, поэтому, надев обновку там же, на рынке, старые сунула в сумку, вдруг пригодятся. Накупив всякой женской мелочевки, муж затянул в лавку женской одежды.

– Давай купим тебе пару платьев, а к ним обувь?

Я смогла только кивнуть, пораженная буйством красок и фасонов. Стройная эльфийка подошла и, высокомерно глянув на нас, произнесла:

– Вам у нас будет дорого!

Тут звякнул дверной колокольчик, и зашел Арнил. Эльфийка расцвела, буквально пропев:

– Арнил Золотой, что привело вас в наш скромный магазин? – повернувшись к нам, она прошипела тихо:

– Рынок все еще открыт, думаю, вам стоит туда заглянуть.

Арнил с пониманием прислушался.

– Куле, малышка, думаю, леди права, этот магазин тебе не подходит, высокомерие эльфов может быть заразно. Пойдемте отсюда, я знаю другую лавку, там нам будет комфортнее обновить гардероб.

Эльфийка позеленела.

– Прошу прощения, позвольте сделать вам хорошую скидку на любую покупку.

Я уже выходила из лавки, брезгливо передернув плечами.

Через несколько лавок была еще одна, попроще и без пафоса. Зайдя туда, были встречены красивой женщиной. Как только мы сказали, что нам бы пару платьев, она, улыбаясь, увела меня в примерочную, велев помощницам угостить чаем мужчин, которые с удобством расположились в креслах. Обежав меня глазами, она произнесла:

– Ничего вычурного, строгое и нежного цвета, парочку потемнее и одно теплое? Думаю, еще обязательно белье. Раздевайся, девочка, там, за ширмой, сейчас мои помощницы тебе помогут.

Я едва успела скинуть одежду, как мне принесли белье. Такой красоты я никогда не видела: тончайшее кружево, нежный шелк. Мы шили белье сами из ткани, что привозил нам отец с рынка. Девушки быстро помогли мне одеться, я посмотрела на себя и покраснела.

– А попроще что-то есть?

– Конечно, но мерить будем в этом. – Надев на меня платье и туфли, поправила косу и вывела к мужчинам.

– Первое.

Она вертела мной, я же покраснела от того, что в этом платье чувствовала себя странно. С одной стороны, оно потрясающе сидело, с другой – приоткрытая грудь и оголенные плечи меня очень смущали.

– Малышка, ты прекрасна. – Муж не сводил с меня глаз, поедая взглядом.

Дальше, быстро перемерив еще два десятка и откинув большую часть, выбрала два парадных, два повседневных, одно теплое. Шепнула, что хочу брючный костюм, мне тут же предоставили пять на выбор. Забрала два, купила еще несколько комплектов белья, теплых чулок и плащ, подбитый мехом, кучу обуви. Все это уместила в сумку. Пока муж расплачивался, хозяйка сунула мне сверток и, подмигнув, сказала:

– Подарок от заведения.

Вышли из лавки, решили поесть здесь же в таверне, потом купить припасов в дорогу, ведь до стены три дня пути. Арнил задержался в магазине. Вышел оттуда со свертком.

Мы зашли в таверну. Шумно, пахло вкусно, нам тут же протерли стол и начали ставить блюда.

– Капитан! Вы когда обратно? – К нашему столу подошли два воина.

– Завтра на рассвете, вы одни? – Муж тепло поздоровался с воинами.

– Нет, нас два десятка, все возвращаемся от семей. Значит, завтра на рассвете встречаемся у стен города?

– Конечно, как только откроют ворота, сразу в путь. – Муж попрощался с воинами.

Поев, купили на рынке припасов и все необходимое в дорогу, я же напоследок набрала душистого мыла и несколько отрезов ткани на рушники.

Утром, плотно позавтракав, собрались в холле дома, прощаясь с хозяином. Он долго смотрел на меня, словно запоминая.

– Куле, с разрешения твоего мужа, хочу подарить кое-что. Прошу, не отказывайся, ничего такого, что могло бы тебя смутить, – поспешил сказать Арнил, глядя на меня нахмуренную и качающую головой.

– Кое-что из одежды, будет, надеюсь, напоминать тебе обо мне. – Он протянул мне сверток. Я сунула его, не глядя в сумку. – Это тоже. – Он протягивал мне шнурок, на котором висел кулон из черного металла с розовым камнем. – Заклинание, наложенное на камень, гарантирует тебе сворачивание одежды, обуви и даже оружия в пространственную сумку при обороте, к сожалению, только на снятие, одеваться надо будет по-прежнему. Подпитываться будет от твоей силы, берет крохи магии.

Я подставила голову, он, аккуратно надев, завязал шнурок на шее, дотронулся пальцами до кожи на крохотное мгновение. Меня словно молнией пронзило, я вздрогнула и отошла, не отрывая глаз от Арнила.

Он стоял ошарашенный, смотрел на свою руку, с трудом сглотнув ком, сказал:

– Последний подарок. – Протянул мне черное кольцо с красным камнем. – Это кольцо, чтобы позвать меня, капля крови твоей – и, где бы ты ни была, я приду, даже в другой мир. Но только один раз. Надеюсь, оно тебе никогда не пригодится.

Я надела кольцо, оно село идеально, сразу плотно обхватив фалангу пальца.

Попрощавшись, мы с мужем ушли на конюшню. Я быстро запрягла Дикого, вывела из конюшни, он опустился на колени, я тут же вскочила в седло. Конь для меня был высоким, мне было не достать до стремян. Дикий же, умничка, помогал мне.

Выезжая из ворот, оглянулась на дом, словно меня кто-то позвал. Арнил стоял у окна, положив руку на стекло, и смотрел на меня с какой-то тоской. Поняв, что я на него смотрю, он склонил голову в прощальном поклоне. Я подстегнула Дикого. Бред, мне показалась, решила я. По улицам к воротам стекались воины на лошадях, поглядывая на нас, здоровались и присоединялись.

## Глава 9. Дорога


Выехав из города, мы остановились, поджидая всех. Собралось больше двадцати воинов. Бендольв, выехав чуть вперед и повернувшись к отряду, произнес:

– Моя жена Куле! – обвел взглядом, все ли слышали.

Парни с интересом рассматривали меня, мое оружие и коня, который, чувствуя повышенное внимание, скалился, всхрапывал и бил копытом. Девы – воительницы не редкость, но женщин берегли и к границе мало кого пускали.

Выехав вперед, мы двинулись по дороге, ведущей к границе, за нами ехал отряд. Пустив галопом коней, застоявшихся в конюшнях, бодро скакали по хорошей дороге, в обед перекусили на ходу пирогами и запили водой из фляжек.

– Устала? Хочешь, возьму к себе, подремлешь. – Я покосилась на воинов. Стыдно проявлять слабость.

– Нет, все хорошо, – ответила я, хотя спина ныла и пятая точка тоже побаливала.

– Никто не посчитает это слабостью. То, что ты едешь к стене, уже мужество для них, они видят в тебе девчонку, храбрую и отважную. Так что передохнуть в седле у меня не будет им казаться слабостью.

Притянув меня к себе и прижав, Бендольв завернул в полы своего плаща, Дикого же привязали к луке, удлинив узду. Я расслабилась и задремала, прижавшись к мужу, чувствуя его тепло. Осень потихоньку входила в свою пору, холодный ветер и дожди скоро будут повсеместно.

Через несколько часов пересела на своего коня, с сожалением покинув уютные объятья мужа. Проскакав почти до темноты, съехали в сторону деревни с постоялым двором, где приняли лошадей, я же сама накормила и почистила Дикого. Зашибет еще мальчишек, прислуживающих здесь. Умывшись в бочке с дождевой водой, ушла на постоялый двор, села рядом с мужем. Горячая еда пахла вкусно, с удовольствием наевшись, облокотилась на Бендольва: усталость давала о себе знать. Он обсуждал с воинами последние новости. Я задремала, муж, подхватив меня на руки, унес в комнату. Тут не было отдельных комнат, только общие лежаки, огороженные полотнищами из небеленой грубой ткани. Сдвинув два лежака и поправив ткань, мы сняли только верхнюю одежду и обувь и легли, укрывшись своими же плащами. Я тут же уснула на груди у мужа.

Подъем был ранний, умывшись во дворе, мы поели горячей каши с теплым хлебом. Хозяин постоялого двора, пожилой воин без руки и посеченным лицом, сунул мне сверток с пирогами.

– Бери, девочка, худая больно, пусть боги тебе освещают путь, – буркнул он и сразу ушел, не дожидаясь моего ответа.

Оседлав Дикого, вывела из стойла. Он, конечно же, решил устроить театр одного актера: погарцевал, всхрапнул, поскалил зубы. Затем театрально бухнулся на колени, а я вскочила в седло. Он тут же поднялся и, задрав хвост, чинно вышел со двора. Воины посмеивались, артист, что тут сказать. Скормила коню яблоко, схрумкал моментом. Вырвавшись на дорогу, рванул галопом, Бендольв, нагнав меня, сказал:

– Не давай ему верховодить, иначе он будет чувствовать себя слишком вольно, на войне так нельзя.

– Да, я понимаю, приедем и будем вместе тренироваться.

Проскакав полдня, снова перекусив на ходу, пересела к мужу, чтобы вздремнуть. К вечеру приехали к постоялому двору, на этот раз без деревни. На мой удивленный взгляд муж пояснил:

– Чем ближе к границе, тем меньше деревень, многие покинули свои дома. Дворы же стоят специально для воинов, им доплачивают из казны, но это последний, завтра поздно ночью будем в нашей крепости. Часть воинов поедет в разные стороны после ночевки в крепости. У них дальше сторожевые башни.

Быстро поев, ушла проведать Дикого, принесла ему яблоко. Он хрустел дольками, я же гладила его по бархатным ноздрям. Съев все, начал опять хватать за косу, мягко трепля ее губами, а я шлепнула по морде.

– Не хулигань, ты не голодный, чего прицепился к косе? Все, я пошла, завтра утром встретимся, не пугай конюха.

Чмокнув в его бархатный нос, ушла. Во дворе прибавилось воинов, подъехал еще один отряд. Увидев меня, многие рассматривали, один из оборотней перегородил дорогу.

– И что же делает тут такая милая крошка? Может, заработок ищет? – Он похабно осклабился, мусоля меня взглядом, вокруг раздавались смешки комментирующие и неприличные домыслы, воины подошли ближе.

– Таких убогих могу обслужить бесплатно, – улыбнулась я.

– Ты нарываешься, сучка, можем и бесплатно, да, парни? – Он оглянулся, ища поддержки.

От толпы отделился воин, посмотрел на меня.

– Иди, девочка, нечего тебе слушать их. – Он подтолкнул меня к двери, закрыв от воина.

– Не лезь, Зак! Ты лишаешь нас забавы, будешь хорошо себя вести, мы с тобой поделимся.

Гогот, раздавшийся за спиной, заставил остановиться. Развернувшись и подпрыгнув, я ударила в ноги ублюдку. Он, не ожидавший такого, свалился, я несколько раз ударила, заставив его скорчиться, намотала на руку его косу, вцепившись в волосы и приподняв его голову, зажгла огонь в руке.

– Как думаешь, насколько ты будешь интересен девушкам лысый? Твоя шикарная коса будет сожжена девчонкой, соплячкой.

– Развлекаешься, любимая? Смотрю, вполне удачно. – Муж и прибывшие с нами воины, сгрудившиеся за ним, смотрели на чужаков с гневом.

– Совсем немножко. Мне предложили развлечь их, обещали денег дать. Вот и стараюсь как могу. – Я дернула воина за косу и поднесла поближе шар с огнем. Завоняло паленым волосом. – Ой, кажется, у тебя брови сгорели. – Воин задергался в панике, пытаясь отползти от меня.

– Малышка, брось гадость, пойдем отдыхать, завтра длинный путь.

Я, от души приложив воина головой о землю, отпустила косу и потушила шар. Что-что, а рука у меня тяжелая, как и у отца, пару раз испытала на своей попе, когда нашкодила, аж захотелось почесать ее, вспоминая. Утром встали еще до рассвета, поспав всего несколько часов, поели, выехали, когда еще даже не рассвело.

Я, недолго думая, перелезла к мужу и уснула. Дикий был недоволен, хотел поскакать и порисоваться перед кобылами.

## Глава 10. Пограничный замок


Уже давно стемнело, даже конь устал, хоть и продолжал скакать, но уже без прежнего задора. На ночном небе громада замка выросла внезапно, нас остановили окриком, спросив, кто прибыл, заскрежетали цепи и ворота. Огромный мост упал через ров, стеля нам дорогу. Проехав в узкий двор замка, мы спешились, с мужем повели лошадей в конюшню. Расседлав и обтерев их, напоили и дали корма.

– Где мы будем жить? – Меня мучил этот вопрос, мне бы не хотелось спать в общей комнате.

– Мне как капитану положена отдельная комната, она не большая, но мы поместимся.

Обхватив рукой за талию, Бендольв повел меня по бесконечным лестницам. Зайдя в какой-то коридор с дверями, дошли до его комнаты. Комната вмещала просторную кровать, небольшой шкаф, стол и два стула, полку с книгами и писчими принадлежностями. Даже вполне уютные шторы и покрывало на кровати. Удивила шкура какого-то зверя, лежавшая у кровати.

– К сожалению, умывальня и купальни здесь общие, но, думаю, проблем не будет. Когда будешь купаться, закроем на время купальню.

– Давай спать.

Я уже скинула обувь и верхнюю одежду, стояла в рубашке, которая едва прикрывала бедра, расплетала косу, чтобы расчесать, переплести. Присев на стул, начала причесываться. Бендольв, скинув одежду и оставшись в одних штанах, сел на шкуру и начал разминать мне ноги, поставив их себе на колени. Целый день в обуви тяжело, особенно привыкнув бегать в легкой обуви, а то и босиком. Она хоть и женская, но все-таки это сапоги. Я устало вздохнула.

– Устала? Я соскучился, завтра поспишь, сколько захочешь. – Он хитро блеснул глазами.

– Не настолько, чтобы не вспомнить, что я замужем всего несколько дней. – Я улыбалась мужу.

Внезапно распахнувшаяся дверь напугала так, что я, не задумываясь, швырнула в открывшего ее атакующий огненный шар.

– Мне сказали, что ты приехал! – успел сказать вошедший и едва отбил мой шар, который, пролетев, взорвался в коридоре.

– Какого демона ты не стучишь? – Муж в ярости вскочил, прикрывая меня от жадного взгляда.

– Я не знал, что ты не один, познакомишь? – Гость пытался заглянуть за широкую спину.

– Нет! Выйди, поговорим завтра! – напирал Бендольв, выпихивая гостя.

– Милая дева, у него есть невеста! Я же абсолютно свободен! – стоял на своем гость, уворачиваясь от рук мужа.

– Милый друг, вынуждена вас огорчить, я теперь не невеста, а жена Бендольва! – таким же тоном произнесла.

Воин растерялся от моего ответа, муж же воспользовался этим и, выставив друга из комнаты, захлопнул дверь, оставив меня одну. Я переплела косу и нырнула под одеяло.

За дверью вполголоса ругалось уже несколько человек. Голоса звучали на повышенных тонах, тут муж гаркнул:

– Тихо, она уже спит, а вы тут разорались. Завтра разговоры будете вести.

Я так и уснула под бубнеж за дверью, сквозь сон услышав, как муж лег и сгреб меня, положив на себя.

Утро началось с поцелуев, меня совсем не нежно, а жадно целовали. А я только за, тоже соскучилась. Откликнувшись на ласки, гладила мужа по плечам, обводя пальцами мышцы.

– Не могу больше, хочу тебя до безумия!

Он, разведя мои ноги, скользнул пальцами в складочки, раздвигая складочки и размазывая мою влагу, сжал комочек, послав сладкую волну в лоно.

– Хочу тебя сейчас в себе, не тяни, прошу.

Я изнемогала от желания. Бендольв убрав руку, ткнулся в горячую глубину, медленно войдя, замер на долю мгновенья, начал двигаться, прижимая меня к себе рукой за спину.

– Малышка, я так тебя люблю, ты такая сладкая, пахнешь яблоками, – шептал мне в губы, терзая их. Я уже утопала в волне жара, он увеличил темп, готовясь встретить оргазм вместе со мной. Я закричала, он перехватил мой крик губами, приглушая его. Зарычал, кончая и изливаясь горячим семенем в меня. Уткнувшись мне в шею, шумно дышал.

– Я очень тебя люблю, – прошептала я ему охрипшим голосом в ухо.

Он перевернул меня на бок и прижал к себе.

– Ты мое огненное счастье! – ответил, нежно целуя мое лицо. – Я сейчас посмотрю, есть ли кто в купальне. Пойдем, искупаемся, заодно можно освежить одежду.

Он, надев штаны, ушел, я же, открыв сумку, полезла за брючным костюмом с юбкой-брюками и свежим бельем, достала более легкую обувь. Ткань и мыло тоже приготовила, мамины капли для волос, чтоб легче расчесывались. Вынула и развернула сверток, подаренный Арнилом. Там оказался красивый длинный теплый халат и мягкая домашняя обувь. Накинув обновки, ждала мужа. Вернувшись, он помог собрать вещи, грязную дорожную одежду я свернула в узел. Зайдя в купальню, муж, еще раз проверив наличие посторонних, закрыл дверь.

– Вот здесь специальные ящики для стирки одежды, складываешь их туда, и артефакт их чистит, пока ты купаешься.

Я удивленно смотрела, думала, что, как и дома, буду стирать руками. Бендольв помог мне сложить одежду в ящики, повел купаться. Быстро вымывшись, ополоснула волосы с мамиными каплями, высушила их даром. Надев белье и халат, собрала чистую одежду и мыльные принадлежности. Мы открыли дверь, за дверью стояли два воина. Я шла за мужем и меня не было видно.

– Чего ты заперся? – поинтересовался недовольный голос.

– Жена купалась, привыкайте стучать.

Бендольв отодвинулся, пропуская меня. Меня рассматривали как диковинку, я запахнула и без того закрытый халат, покраснев, пошла в сторону нашей комнаты.

– Я сегодня поставлю задвижку в комнате, а то устроят паломничество, – говорил он, расчесывая мне волосы и заплетая косу.

– Мне носить с собой мечи? – Переодевшись, спросила про оружие.


– Нет, даже если начнется атака, тебя отсюда никто не выпустит. Слышишь? Я запрещаю тебе покидать без меня замок.

Он заглядывал мне в глаза.

– Хорошо. – Я прижалась к нему.

– Пойдем обедать, у нас очень хороший повар, орк, готовит просто, но очень вкусно!

– Да, кушать уже хочется, но надо проведать Дикого, голодный же там стоит.

– Уже нет, тот воин, что заступился за тебя, полуорк, знает, как с такими обращаться, нашел подход. Так что конь твой сыт, накормлен и даже чесан. Поешь и сходим проведать.

## Глава 11. Знакомство с обитателями


Спустившись по лестнице, я старалась запоминать дорогу. Путь в огромную столовую проходил через двор. Шумно, в помещении длинные столы. Расположившись за пустым столом, тут же были обслужены расторопным воином. Он очень быстро расставил миски с супом и мясом с овощами, кружки с взваром и хлеб. Вспомнив этикет, ела спокойно, не торопясь, потом, выпив взвар, встала, собрав посуду, понесла к раздаче, спросив у мужа направление. Пока несла и ставила посуду, меня провожали взглядом все, кто был в зале, стояла тишина. Поставив посуду, поблагодарила повара, который вышел поинтересоваться тишиной.

– Спасибо, было очень вкусно.

Я улыбалась огромному орку, который по-доброму меня разглядывал. Заметив свежий сильный ожог на руке, спросила:

– Разрешите вам помочь?

– Заживет само, – мотнул головой удивленный орк.

– С мазью быстрее. – Я упрямо качнула головой. – Вы же готовите, вам неудобно, беспокоит, – говорила, а сама уже вытаскивала нужную мазь и лоскут беленой ткани, порванной на полосы. Орк протянул руку. Быстро и аккуратно смазав ожог, обернула его тканью.

– Через час можно снять повязку, ожога уже не будет.

– Спасибо, леди, ко мне обращайтесь на ты, Берг я.

Собрав мазь и остатки ткани, ушла к мужу, он спокойно стоял и наблюдал.

– Ну что, пойдем и проведаем Дикого? Я яблоко припас.

Вручив мне его и приобняв за плечи, повел в конюшню. Дикий обрадовался, лез целоваться, перебирал волосы на голове, отвлекся на принесенные яблоко и хлеб.

– Пойдем, представлю тебя коменданту крепости и офицерскому составу. Да и ты здесь единственная женщина. Всех отпускают раз в месяц по очереди к семьям. Меня как старшего командира только раз в три месяца.

Мы снова шли по бесконечным лестницам, но в другую башню. Дойдя до одной из дверей, муж постучался, заглянул, и мы вошли. Почти весь офицерский состав был тут: комендант, пожилой, худой мужчина, несколько командиров и странное существо в плаще, закрывавшем его полностью. Оно было выше всех как минимум на голову, лицо прикрыто тканью.

– Позвольте представить мою жену Куле.

Мне представили всех, руку целовать не пытались, видимо, предупрежденные мужем. Существо в плаще приблизилось, он был очень высоким, из-под капюшона смотрели желтые поперечные зрачки.

– Позвольте лично поприветствовать и представиться. Шахесс – маг крепости. – Он слегка склонил голову, рассматривая меня, я же спокойно поприветствовала его.

– Если не перестанете лезть мне в голову, могу ударить. – Я спокойно усилила щиты. Первое, чему меня учил будущий муж, – ставить щиты от любых воздействий.

– Прош-шу прос-стить меня, выш-шло не с-специально. – Он удивленно смотрел на меня. Я кивнула, прощая.

Комендант спросил:

– У нас тут скучно, чем бы вы хотели заняться? Надеюсь, вы взяли то, чем обычно занимаются женщины? – сухо поинтересовался он.

– Я не только женщина, – язвительно ответила. – Я воин, воспитанная отцом, кузнецом Велундом! – смотрела на ошарашенного коменданта.

– Простите, возможно, я вас обидел, женщины так редки здесь, тем более воительницы. Все для тренировок в вашем распоряжении. – Он прокашлялся, скрывая смятение.

Мы вышли, я хотела посмотреть на стену, Бендольв повел меня на верх башни. Вышли на площадку, муж развернул меня в сторону стены. Радужная стена от земли простиралась в небо, пропадая из глаз. Я потрясенно смотрела: она была словно живая, радужные блики, перемешиваясь, пузырились.

– Так красиво, – удивленно вздохнула.

– Да, чистая магия, но недолговечная, приходится снова и снова ее подпитывать, на прошлой неделе ее подвинули на десять шагов вглубь мира, зараза снова проникла в ослабленный заслон. Десятка три тварей прорвались, мы едва успели отбиться. Два десятка наших бывших соратников они превратили в зверей, полностью подконтрольных им, те потеряли человеческую суть, словно умерли изнутри, у них осталась только жажда убийства. Теперь мы знаем, что большая часть тварей – существа, утащенные из миров. Поэтому теперь с нами всегда лучники, убивающие тех, кого мы не можем отбить.

Я завороженно смотрела на стену, она дышала и двигалась.

– Пойдем, ветер холодный. – Муж потянул меня вниз.

По дороге нас перехватил молодой оборотень, сунув в руки сверток, вкусно пахнущий, умчался. Развернув, увидели пироги.

– У тебя появились почитатели. – Муж, забрав сверток и подхватив меня под руку, ушел в мастерскую, прихватил там пару задвижек на дверь, и мы ушли к себе в комнату. Пока я листала найденные книги и ела вкусные пироги, муж установил задвижки, когда я спросила, зачем так много, он рассмеялся.

– Чтобы некоторые умники не врывались, одна задвижка может не выдержать.

В ответ на его слова в дверь быстро постучали, и, не дожидаясь ответа, тот же воин ворвался в комнату.

– Добрый вечер! Все-таки настаиваю на знакомстве!

Я замерла с пирогом во рту. Вот же нахал.

Муж схватил его за шкирку и встряхнул.

– Так я же постучался!

– Проваливай.

Бендольв вытащил его за дверь и прикрыл ее за собой, я же, скинув обувь, забралась в кровать с книгой. Интересно, что же мне подарил Светлый бог? Перелистывала перечисления цветов и описания. За дверью, кажется, был разговор на повышенных тонах. Вернулся Бендольв, хмуро начал приколачивать задвижки. Потом проверил их на крепость и задвинул, со вздохом облегчения лег ко мне и прижал к себе.

– Скажи мне, вот в этой книге все есть описания даров?

– Ты ищешь особый, тут не нашла?

– Тут нет, есть еще книги о дарах?

– Есть у змея. Я попробую у него спросить. Он немного не такой, как мы, более жесткий.

– Змей – это кто? Шахесс?

– Да, он пришел из другого мира нам на помощь. Он магически одарен и помогает и со стеной, и с тварями. Завтра начнем тренировки?

– Думаю, да, нечего тянуть время, надо с Диким позаниматься.

Сходив на ужин и закрывшись на задвижки, улеглись спать.

## Глава 12. Будни


После завтрака вышли за конями, забрав их, мы с несколькими новыми воинами ушли в поле тренироваться. С нами пошел змей.

– Он будет оживлять чучела тварей, – на мой молчаливый взгляд ответил муж.

Мы доехали до поля, покрытого ямами, оврагами, бревнами и чучелами.

– Ты пока посмотри, что я буду делать.

– Хорошо.

Бендольв выехал на поле, змей махнул рукой, посылая поток магии. Чучела ожили, я вздрогнула. Ужас нахлынул на меня, эманации были настоящими. Я вцепилась в гриву коня, он нервничал, закусывал удила и переступал, всхрапывая. Вдруг резко ужас схлынул, на его место пришли обычные чувства и звуки. Меня за ногу кто-то держал, я в ужасе глянула – Шахесс.

– Так вам легче? Первый раз тяжело даетс-ся, потом привыкаешь. – Он смотрел на меня своими змеиными глазами не мигая.

Я вроде успокоилась, стала смотреть на поле. Бендольв скакал, его конь сбивал копытами тварей, кусал. Дикий рвался в бой, хрипел, пена капала. Я отпустила его, он тут же рванул на поле, мне оставалось только вцепиться в луку седла. Без всякого обучения он топтал и кусал чучела, ярясь. Когда я уже собиралась свалиться от очередного скачка, чучела замерли, и эманации тварей схлынули. Дикий резко успокоился и погарцевал к выходу с поля.

– Я знал, что Дикий способный конь! – Муж придерживал за узду моего коня.

– Да, но обо мне он не думал, я не смогу махать мечами на нем во время боя, думала лишь о том, как удержаться.

– Для этого и нужны тренировки. Он привыкнет.

– Шахесс, я хотела попросить у вас книги по магии.

– Зачем они вам? – Он заинтересовался.

– Ну, у меня общие знания, хотелось бы знать больше.

– Ес-сли Бендольв позволит, могу дать нес-сколько уроков.

– Я не против, мои знания ограничены домашним обучением.

Привязав коней к дереву, вышли с мужем на площадку. Нужно потренироваться с мечами. Повесив плащ и сумку на седло к Дикому, приняли стойку друг напротив друга. Через некоторое время остановились, Бендольв явно меня щадил, мне это не нравилось, я не выкладывалась в бою.

– Я хочу, чтоб со мной занимался еще кто-то, ты поддаешься мне!

– Думаю, я с-смогу помочь, я также владею двумя мечами. – Шахесс прислушивался к нашему разговору, заодно контролируя обучение лошадей других воинов на поле.

– Можно попробовать. – Я глянула на мужа. Он помолчал, но в итоге кивнул.

Шахесс встал напротив меня, скинул плащ, но остался в платке, закрывавшем лицо и голову, на руках у него были перчатки. Высокий и сухопарый, плечи широкие, но не сильно, на фоне плечистых оборотней он выглядел худым. Я кивнула, обозначая начало. Вот это был бой, я понимаю. Выложилась по полной, сто потов сошло. Я устало облокотилась на дерево.

– Спасибо, надеюсь, вы еще позанимаетесь со мной?

– Конечно, леди, я с-соверш-шенно с-свободен, знаете ли, здесь с-скучно. Вс-се какое-то разнообразие.

– Мне завтра с утра в патруль, вернусь ночью. Так что будет у тебя возможность позаниматься. – Бендольв был немного напряжен.

Я ушла к ручью ополоснуть лицо и шею, остыть чуть.


***


Бендольв нервничал, странный интерес змея к его Куле.

– Я надеюсь тебе действительно скучно, не собираешься навредить Куле.

– Ревнуешь? Вы, оборотни, такие с-собственники. Мне действительно с-скучно, у нее интерес-сная аура, ничего не хочеш-шь с-сказать? Ты ведь знаеш-шь, что я должен докладывать о любых с-странностях ваш-шему королю.

– Так чего не доложил?

– Как я и с-сказал, мне с-скучно! Она необычная и интерес-сная, отличаетс-ся от оборотниц, значит, будет интерес-сно. Какая у нее ипостас-сь?

– Мы не знаем названия, описания нигде не нашел.

– А я могу попрос-сить пос-смотреть?

– Она стесняется чужих, оборачивается только со мной и родителями. На следующей седмице поведу на охоту, сможешь посмотреть.

– Хорош-шо, позови меня, как с-соберетес-сь!


***


Я умывалась, расстегнула пару пуговиц рубашки, ополаскивая шею и грудь, пытаясь охладиться. Рядом треснула ветка, я подняла голову: меня пожирал глазами оборотень, который ворвался к нам в комнату.

– Все неймется? Чего ты хочешь?

– Чего может хотеть мужчина, глядя на такую красавицу, как ты? Тебя!

– Я люблю мужа, мне больше никто не нужен!

– Разве я говорю о любви? Просто хороший трах еще никому не помешал, глядя на тебя, думаю, ты горячая штучка. Ваша комната провоняла сексом, не убудет от тебя, я же подарю тебе безделушек каких-нибудь, что там вы бабы любите?

– Да уж, самомнение у тебя огромное, отказ не примешь. – Я смеялась в открытую, этот самец считал, что ему невозможно отказать. Не спорю, красивый, даже смазливый.

– Иди и гуляй дальше, пока я тебе зубы не выбила!

– Такие, как ты, суки, предназначены для общего пользования! Я все равно получу, так или иначе!

Я, сжав кулаки, двинулась ему навстречу, он, осклабившись, смотрел. Сделала ложный выпад, ударила по голени, потом в колени. Он начал отмахиваться, пытаясь меня схватить, я выворачивалась, с размаху врезала в пах, он взвыл и упал, зажимая хозяйство. Ударила в губы кулаком, выбивая два зуба.

– Что здесь происходит? – выскочил муж из кустов на звук боя. Следом за ним вышли все остальные.

– Обучение этикету! – пнула в живот ублюдка. – Подойдешь ко мне ближе, чем на три шага – буду бить! Услышу оскорбительное слово в мою сторону – буду бить!

Муж, обхватив меня, оттащил от воина.

– Хотел бы добавить, но то, что сделала Куле, тебе послужит уроком. Надеюсь.

Я ополоснула разбитый кулак от крови этого ублюдка.

Накинув плащ, вскочила в седло, настроение было испорчено.

– Ес-сли не передумали обучатьс-ся, приходите пос-сле обеда ко мне в кабинет. Буду вас-с ждать, Куле.

– Я приду.

## Глава 13. Дар

Рану на руке пришлось смазать и закрыть тканью. Обернуться не захотела, и так заживет. На обед пошли чуть позже, решила искупаться, смыть пот. К раздаче подошли сами, взяв еды, сели в самый дальний угол. Сегодня на меня смотрели меньше. К нам подсел Берг, положил пирогов передо мной.

– С ягодой, леди, знаю, все женщины любят сладкое, а тебе и подавно надо больше есть, худая очень. – Он по-доброму смотрел на меня.

– Как твоя рука? – смутилась я от внимания орка.

– Все нормально, а вот что с твоей рукой?

– Поцарапалась случайно. – Я опустила руку под стол.

– Да, мы уже наслышаны о случайном. Ты помни, ко мне можешь прийти, когда угодно. Ты мне напоминаешь младшую дочь. Такая же не спокойная была, мужчин била. Думал, не возьмет замуж никто, а нет, нашелся, полюбил, добился ее, а она любит его до безумия. Приходи просто, у меня всегда есть сладкое, я тоже его люблю, для меня привозят по заказу, чаю с травками попьем. – Из кармана он достал еще кулек, сунул в руку и погладил по руке.

– Спасибо! Загляну обязательно!

Что-то отец вспомнился, всегда мне кулек с карамелью покупал. Анна не особо любила сладкое, я же ждала этот кулек, словно не ела никогда.

Сразу из столовой занесла пироги и карамель в комнату и пошла искать кабинет змея. Бендольв ушел проверять отряд на завтра. Дойдя до кабинета коменданта, отсчитала третью дверь, как и сказал муж, постучалась.

– Проходите.

Змей нашелся за столом. Комната была заставлена книгами, склянками и разными непонятными предметами.

– Давайте с-сначала проведем тес-ст по тем знаниям, что у вас-с ес-сть. Так мне будет легче понять, какие знания вам дать, – протянул мне листы с вопросами.

– Мне писать или устно?

– Ус-стно, пис-сать – это время терять. Знания либо ес-сть, либо их нет.

Почти час я отвечала на вопросы, на большинство я знала ответы, о части понятия не имела.

– Я понял, где пробелы. Для начала расскажу о редких дарах и их ис-спользованию. Вас-с же это интерес-сует? Почему? Я вижу прос-сто огонь у вас-с, ничего более.

– Да, просто стало интересно. – Я прямо на него глянула. Мне почему-то кажется, что говорить о даре бога не нужно.

Он открыл книгу, на книге было написано «Редкие и исчезнувшие дары».

– Читайте, что будет не понятно, задавайте вопрос-сы. Я пока с-сос-ставлю план на ваше обучение.

Я кивнула и начала читать, на двадцатой странице нашла то, что искала, старалась не выказывать особого интереса. Значит, управление металлом. Последний владеющим им был царь гномов из одного из миров много сотен лет назад. Сейчас этот дар пропал, а в потомках появился дар искать металлы, видеть их сквозь толщу земли и горных пород. Управление же было простым, подумать, что нужно сделать с металлом и направить силу. Соответственно, чем больше силы, тем больше вариантов, что можно сделать с металлом.

– А какой у меня уровень дара?

– У вас-с, Куле, четвертый, что удивительно, у оборотниц и с-сам по себе редок дар, но не превыш-шает второго. Ваш-ш же еще можно рас-стянуть, могу дать накопитель, ес-сли каждый вечер с-складывать в него магию почти до дна, он начнет рас-сти, нес-сколько лет тренировки – и можно будет получить пятый.

– На сколько дней хватит накопителя?

– Ну, думаю, на неделю или две, в завис-симос-сти, как час-сто вы будете его пополнять.

– Спасибо, покажите, как складывать в накопитель?

Он кивнул сел на ковер и закрыл глаза. Я перешла на магическое зрение, значит, просто – направляет поток в накопитель. Он открыл глаза.

– Вс-се понятно?

– Да, я поняла, потянуть магию в накопитель.

– Возьмите эту книгу, вечером почитаете, будут вопрос-сы, обсудим завтра, с утра я вас-с жду пос-сле завтрака на тренировку.

– Хорошо, спасибо.

Взяв книгу и накопитель, я пошла в нашу комнату.


***

Шахесс с интересом сканировал книгу что была в руках у девушки.

– Что же тебя заинтерес-совало в книге о дарах, Огненная. – Змей смотрел, пролистывая книгу и проверяя ее магией, водя рукой по страницам. – Как интерес-сно, у кого же, маленькая Куле, ты видела такой дар?

Остановившись на странице с описанием дара управления металлами, Змей задумался. Если он найдет обладателя этого дара и обучит, станет знаменит, деньги его не волновали, как и женщины. Его кровь холодна и страсти в ней не кипят. Золота у него полно, а жизнь долгая и скучная. На его лице растянулась предвкушающая улыбка.


***


Вечер прошел тихо, перед ужином я успела почитать книгу, а после ужина было некогда. Бендольв быстро освободил меня от одежды и уложил на кровать, сразу расположившись между бедер, поводил пальцами, лаская складочки. Сжал комочек, послав волну жара в лоно, опустился ниже и, размазывая влагу по губкам, провел дорожку до тугого колечка, лаская и чуть надавливая. Я напряглась, незнакомое чувство заставило вздрогнуть.