# Босиком по осколкам

Лета Джуринская

Кирилл Соловьев – самый популярный парень университета. Аида Самойлова – недотрога, которая не настроена на любовные отношения. Их пути не должны были пересечься, но всё решил один спор. И теперь Кирилл должен влюбить Аиду в себя, циника и бабника, за семь свиданий.

Ранее книга публиковалась под псевдонимом Яра Вольцева

## Пролог

Аида Самойлова

Кирилл взял меня за руку, потянул к себе. Его аквамариновые глаза отдавали на солнце оттенком зелени. Любовалась им, пока другой рукой он ложил шлем на байк. Сел на него, притянул меня за талию и посмотрел в глаза. И, видимо, нашел что-то. Привстал.

– Любишь меня? – спросил, будто с вызовом.

– Люблю, – погладила его лицо, но он дернул головой и отошел.

– Я же недостоин таких, как ты и твоя подружка, – хмыкнул, оскалился.

В его голосе прозвучала издевка, но я услышала и отчаяние. У меня перехватило дыхание. Нет-нет, он не мог слышать те мои слова, не мог…

– Как банально, – жестко схватил меня пальцами за подбородок и притянул к себе, выдыхая мне в губы: – ты оказалась легкой добычей, Аида.

Сердце было готово выпрыгнуть из груди, настолько ужасно обернулась ситуация. Гулко билась вена на шее, я даже слышала пульсацию в ушах. Сглотнула ком и просипела с надрывом.

– Ч-что? – переспросила, но до меня уже дошел смысл его слов.

– Я поспорил на тебя, что влюбишься в такого циника и бабника за шесть свиданий, – хмыкнул, язвительно изгибая губы, – а ты влюбилась за пять!

Цеплялась за его руки и пыталась словить родной взгляд, но видела там только свое отражение. Жалкое, слабое, униженное.

– Ты не мог, – держалась за остатки доверия, но он холодно усмехнулся, сел на свой мотоцикл и равнодушно отвернулся.

Даже шлем не надел, сразу повернул ключ зажигания. Мотор загудел, зарычал, вторя моим мыслям, но мне оставалось лишь с агонией смотреть ему вслед.

Перевела взгляд на свои ноги в кедах. Сегодня ведь тренировка…

По плечам ударили первые капли. Вскинула голову, с неба заморосил дождь. Ловила капли лицом, прикрыв глаза, ощущала, как намокают волосы и сосульками ложатся на спину. Холод пробирал меня до костей, но я продолжала молча и неподвижно стоять посреди тротуара. И тут меня коснулись чужие руки.

– Девушка, вам помочь?

## Глава 1

Кирилл Соловьев

Семен улыбался, глядя кому-то вслед. Проследил за его взглядом и сморщился. Ну и вкусы у него.

– Хороша, – произнес он, так и не отрывая от этой девчонки глаз.

– Подкати и успокойся уже, – фыркнул, заводя мотоцикл.

Проверил шлем, покрутил его в руках, поигрывая мускулами. Девчонки невдалеке захихикали, обводя меня заинтересованными взглядами. Светловолосые, фигуристые, всё при них. Хороший всё же в универе цветник, стоило бы пройтись и прополоть ждущие меня грядки.

– Она не такая, – вздохнул друг и почесал шею, – Аида – гордая птица. Уже не знаю, что сделать, чтобы хотя бы на одно свидание согласилась.

– Не люблю смуглых брюнеток, – цокнул, наблюдая за приближающейся блондинкой, – пригласи ее на нашу сходку сегодня вечером. Девчонки тащатся от моциков.

Друг хмыкнул, провел рукой по затылку, перевел взгляд с меня на удаляющуюся маленькую фигурку и вдруг стартанул с места по моему совету. А вот я с улыбкой посмотрел на подошедшую девчонку. Оля, Маша? Как ее там звали?

– Кирилл, – томно прошептала и попыталась коснуться моих губ, но я отвернул голову, и ее поцелуй прошелся по щеке по касательной траектории.

Видел, что она осталась недовольна этим фактом, но ни одной девчонке не позволено касаться моих губ. И все об этом знали, так что не стоит нарушать главного правила – не пересекать очерченных мною границ.

– Милая, – улыбнулся во все свои тридцать два, так и не вспомнив ее имени, – придешь сегодня на гонки?

Потянул ее за талию к себе, с удовольствием подмечая, какая она тонкая и миниатюрная. Люблю таких малышек.

– Конечно, там же сам Вольт будет участвовать, – хрипло выдохнула мне в плечо, на что я прикусил кончик ее уха, ощущая дрожь девичьего тела.

– И шпильки надеть не забудь, – шлепнул ее ниже поясницы, подталкивая в сторону университетского здания, с удовольствием наблюдая за удаляющейся шикарной фигурой.

Люблю, когда девчонки ухоженные, на каблуках, при марафете. Не то, что эта, как ее там, Аида. Всё же странноватые вкусы у Семы, стоит перенаправить в нужное русло.

***

Аида Самойлова

– Ты видела? – восторженно затормошила меня Мила, не давая достать из сумки телефон.

Ее рука потянула меня за локоть, собираясь развернуть мое тело всем корпусом и показать объект своих воздыханий.

– Видела, ничего особенного, – невольно издала вздох пренебрежения.

Обычный мажор на байке, таких в кампусе десятки, ничем не хуже этого Кирилла, есть и мускулистей, и состоятельней. И что в нем находят? Обычные серо-голубые глаза, русые волосы, накачанное тело, высокий рост под два метра. Таких не то чтобы много, но он явно не в эксклюзивном экземпляре родился. Вот только взгляд его, неизменно свысока, выводил из себя.

Старалась дышать ровно и глубоко, чтобы не ляпнуть подруге, как же я ненавидела таких, как он, а его тем более. Иначе не отстанет и будет допытываться, почему. А мне было слишком стыдно, чтобы рассказать. Словно душу нужно оголить. Нет! Не стоило ей знать о моем школьном позоре, который до сих пор отдается болью в моем истерзанном сердце. И пусть меня когда-то уничтожил не Кирилл, но я более чем уверена, что он ничем не лучше того, другого.

– Сегодня вечером сходка будет в центре, наши пойдут, ты как? – заглянула просительно мне в глаза.

– Пас, – сказала резче, чем мне хотелось.

Все эти крутые тусовки не для меня, шум и люди сами по себе – вне зоны моих интересов, и пусть так остается и дальше.

– Аида, божечки, – снова затрясла меня Мила, выпучив глаза и глядя мне за спину, – сюда Сема идет!

Поджала губы, но не обернулась. Парень он неплохой, но я прекрасно видела, что нравлюсь ему, а на взаимность ему рассчитывать не приходится. И чего Милка так всполошилась? Еще и покраснела. Додумать мысль не успела, Сема уже пересек мою зону комфорта.

– Девчонки! – по голосу было слышно, что улыбается, расточая мужское обаяние в воздухе.

Соседка по общаге поплыла, падкая на внимание популярных парней, а я вынужденно повернулась к нему лицом, хотя предпочла бы спрятаться в каком-нибудь закутке, чтобы не отсвечивать и не привлекать чужое многочисленное внимание.

– Приве-е-ет! – протянула подруга гласные, всегда так делала, когда сильно нервничала.

– Добрый день! – пробурчала, глядя сквозь него.

Мне не нужно сближаться с парнями, они – лишние в моей жизни.

– Сегодня вечером мы гонки устраиваем, вы обе приглашены, – сказал и сверкнул своей унитазной улыбкой, от чего у меня скулы свело.

Мода на виниры всё никак не проходила, каждый мерялся деньгами и статусом, так и у нас в университете молодежь делала тоже самое. Знали бы они, что иногда мир настоящих больших денег жесток.

– Мы придем, – вся просияла подруга.

– Точно? – переспросил парень, глядя при этом на меня.

– Обязательно, Се-е-ема, обязательно, – ласкающим слух голосом ответила за нас двоих Мила, стряхивая несуществующие пылинки с мужской футболки.

Стиснула челюсти, поджала губы, но промолчала, продолжая смотреть сквозь него. Я была недовольна тем, что она решает за нас обеих, но позорить ее при парне не желала. Как же это сложно – сдерживать рвущиеся наружу язвительные слова.

– Буду ждать, – окинул он на прощание меня ласкающим взглядом и танцующей походкой удалился к своему байку.

Если бы он мне нравился, я бы уже смотрела ему вслед, истекая слюной. Стоило признать, что на внешность он приятный – русоволосый, широкоплечий, голубоглазый, от чего в восторге визжали девушки. Вот только я и толики не испытывала той влюбленности, от которой так опрометчиво теряли голову мои ровесницы.

– Божечки, божечки, Аида, это успех, – теребила меня после его ухода эта предательница, – хватай его, пока горяченький. У меня глаз наметан, ты ему нравишься, так что не упусти шанс. Такой, как он, мало на какую девушку обратит внимание.

О симпатии Семена я знала и без Милы. Это каждому псу в радиусе ста метров видно, до того у него заинтересованный взгляд в мою сторону. Вот только, как отшить его без ущемления мужского эго, не представляла.

– Не интересует, – лишь сухо ответила ей, пока мы пересекали холл университетского здания. – И что значит, мало на какую посмотрит?

– Сема – приличный, понимаешь? Кирилла вот можно заполучить, пусть и на одну ночь, а вот Захаров… Он другого полета птица, – уточнение Милы меня обеспокоило, особенно тот факт, что она почти сразу же отвела глаза, не глядя в мои.

– Обычный он, Мил, самый обычный, не преувеличивай, – фыркнула, но внимательно продолжала наблюдать за ее реакцией.

– Слышали бы тебя наши девчонки, – закатила она глаза и цокнула, – за ним такие толпы бегают, а она нос свой воротит, а сама-то…

– Что сама? – резко повернула в ее сторону голову, прищурилась, зная, что она хотела сказать.

– Ничего, прости меня, – извиняюще улыбнулась и нервно затеребила лямку своей псевдо-дизайнерской сумочки, – я просто хотела сказать, что ты совсем не устраиваешь свою личную жизнь, а тебе уже девятнадцать, Аида, пора, как бы.

Устало вздохнула, слыша эту речь уже не в первый раз.

– Что ты от меня хочешь? – уже не было никаких моральных сил объяснять, что не считаю клубы, мальчиков и тусовки пределом своих мечтаний.

– Да ты бы хоть раз развеялась, – с отчаянием сказала, даже руками схватила меня за локоть, – ты ведь даже не знаешь, как это круто. А так… Сама не заметишь, как время пролетит, а ты даже не насладилась, как следует, молодостью. Ну, знаешь, как наша Фадеева. Замуж вышла и всё, баста! Пеленки, подгузники, недосып.

У меня вырвался смешок, своим замечанием по поводу брака нашей старосты развеяла мое плохое настроение, словно веником тучи смахнула разом. Доля истины в ее словах была, но Мила просто не знала, какая это для меня больная тема. За год я изучила ее вдоль и поперек, так что проще было согласиться и дать, что она хочет, и только после этого ее можно будет переубедить.

– Хорошо, – ответила после недолгих раздумий, – мы пойдем на эти гонки, но только в первый и последний раз!

Она радостно замерла, прижала кулачки к груди и быстро-быстро закивала. Знала бы я, что это станет началом моего конца и падения, ни за что не пошла бы у нее на поводу.

## Глава 2

Аида Самойлова

– Я не надену ЭТО! – подчеркнула последнее слово, чтобы до Милы дошло с первого раза.

Она лишь закатила глаза, продолжая крутить меня из стороны в сторону.

– Тебе точно скоро двадцать? – задала вопрос, который не требовал ответа. – Это последний писк моды.

Переминаясь с ноги на ногу, снова повернула голову в сторону зеркала.

– Где? В притоне? Или на трассе? – фыркнула, не нравился мне этот наряд, навевал на пошлые мысли, а мне меньше всего хотелось производить впечатление доступной.

Подружка цокнула, поправила свою ультракороткую юбчонку, покрасовалась перед своим отражением и довольно ухмыльнулась. Вот кто точно не беспокоился о том, оголена ли какая часть ее тела. Ей это даже в радость.

– В общем, ничего не знаю, сегодня я – главная, так что мы идем в этой одежде, – категорически отмела все мои готовые сорваться возражения.

И я вынужденно поплелась за ней к выходу. Но наряд, и правда, был слишком провокационный: платье с открытыми плечами, да еще еле прикрывающее бедра. Мне совсем не по нраву.

– Как ты ходишь так каждый день? – спросила у нее, когда мы сели в ее машину и тронулись с места. – У меня от этой помады и марафета всё лицо сводит, неприятно.

Мотор приятно урчал, мимо проносились здания ночного города. Автомобиль у нее появился буквально недели две назад, но каждый раз, как разговор касался этой темы, она искусно уводила тему в другую сторону. Подозрительно.

– Красота требует жертв, слышала такое выражение? – ответила вопросом на вопрос.

В этот момент мы остановились на перекрестке, загорелся красный. Мила опустила стекло со своей стороны и кому-то помахала, выгодно изгибая талию, чтобы подчеркнуть грудь. Я наклонилась, чтобы посмотреть, кто так завладел ее вниманием, и поморщилась. Рядом с нами, капот к капоту, стоял кабриолет. А в нем – парни из нашего университета, баскетбольная команда, кажется.

– Скорее бы настало завтра, – в мольбе даже глаза прикрыла и руки сложила домиком у груди.

– Уже почти полночь, Айко, – с улыбкой обратилась ко мне моим детским прозвищем и включила музыку на полную катушку.

Смысла что-то говорить ей больше не было, за этими басами она ничего не услышит. Да что там, я даже мысли свои за таким грохотом еле разбирала. Мелодия сменилась другой, и спустя каких-то минут пять я сама начала подмахивать головой в такт битам.

Подпевали с Милой какой-то попсе, разделяя прелесть ночного города и совместной компании. А вот когда мы подъехали к центру, где уже было припарковано несколько машин и байков, меня охватила дрожь. И не предвкушения, а безотчетного страха.

– Да ладно, не бойся так, – сказала вдруг Мила, – смотри, кто к нам идет.

Скрипнула зубами, увидела, на кого она смотрит. Семен. Он шел в нашу сторону вальяжно, постоянно с кем-то здоровался, парни и девушки тянули его то вправо, то влево, так что весь его путь к нам был полосой препятствий. Символично. Только в нашем случае препятствие – сама я.

– Он такой популярный, – восторга подруги не было предела, только мультяшных звездочек в глазах не хватало. – Эх, если бы…

Последнее она слишком тихо прошептала, почти не разобрать. Посмотрела на нее удивленно, но она никак не прокомментировала свою оговорку. Время тянулось медленно, но всё же текло по своему ритму, так что избежать встречи с воздыхателем не удалось. Он подошел ближе и улыбнулся. Как обычно. У меня от раздражения аж скулы свело.

– Вы пришли, девчонки, – сказал нам обеим, а смотрел при этом на меня, но надо отдать ему должное, глаза ниже переносицы не опускал, хотя я видела, каких усилий ему это стоило. – Пойдемте, я забил вам места в первом ряду.

Повернулся и протянул нам руки, за одну из которых в сгибе локтя схватилась подружка. И когда они демонстративно синхронно посмотрели на меня, мне не оставалось ничего другого, как последовать ее примеру. Но старалась не шибко соприкасаться с его разгоряченной кожей, держалась лишь кончиками пальцев. Так, чтобы в любой момент отдернуть руку.

– Сегодня здесь собрался весь свет универа, – крутила во все стороны голову Мила, – хотя ничего удивительного, сегодня ведь Вольт с Хортом соревнуются, а какой приз, если не секрет?

Слушала их разговор вполуха, увлеченная больше тем, как бы не навернуться на этих высоченных каблуках и не опозориться перед всеми этими гадюками. Я всеми фибрами кожи ощущала, как ко мне липнут чужие неприятные взгляды и прожигают недовольные. Всё дело в Семене, убедилась я, когда навстречу нам выдвинулась брюнетка в облегающем платье и смотрела при этом недовольно на мою подружку. Сразу вычислила наиболее опасный элемент из нас двоих, усмехнулась про себя.

– Харли Дэвидсон, – с гордостью произнес парень и неожиданно положил свою руку мне на талию, притягивая ближе к себе.

Я охнула, не успевая должным образом отреагировать, но увидела, как голова охотницы за парнями резко повернулась в мою сторону. Ой-ёй.

– Се-е-ема, – томно протянула она, когда мы подошли к их компании ближе, – кто это с тобой? Представишь?

Глаза у нее так и метали молнии, столько в них было яда, сразу видно, стерва стервой.

– Это Карина, девочки, муза наших гонок, а это Мила и Аида, мои личные гостьи.

Последнее уточнение, как по мне, было лишним. Теперь мы обе точно в списке врагов этой блондинки Карины. Мне показалось, или мое имя он произнес с придыханием, как-то более соблазнительно? Задержала дыхание, пытаясь всё это время отцепить его ладонь незаметно, но не получалось. Такую мускулистую руку просто так не сдвинешь с места.

– Добро пожаловать в тусовку, девочки, – поочередно посмотрела на нас девушка, сузила глаза и вдруг просияла, увидев кого-то за нашими спинами. – Кирилл!

Я застыла соляным столбом, прислушиваясь, как сзади к нам подходят, заставляя волосы на загривке встать дыбом.

– Развлекаешься, Сема? – хриплый мужской баритон пробрал до мурашек на коже.

Боже, куда я ввязалась в очередной раз?!

***

Кирилл Соловьев

Сегодняшние гонки были просто очередным развлечением, ничего больше. Но приз хорош, должен признать. За него стоило побороться.

– Кирилл, – кинулась ко мне Карина, как только я подошел к компании.

Семен считал ее нашей, хотя мне по факту было плевать. Еще два года, и мы выпустимся, пути наши разойдутся.

– Готов к победе? – ухмыльнулся друг, сжимая свою руку на талии девчонки, как ее там, Алина, Аида?

– Аида, – процедила она и прищурила глазки-щелочки, недовольно поджимая губы.

Раздраженно сбросила руку моего друга. Надо же, какие мы обидчивые и гордые. Занятно, появился новый шаблонный персонаж в моем окружении.

– Плевать, – фыркнул и, прижимая к себе льнущую к моему телу временную новую подружку, наклонился к ней и прошептал, глядя при этом в глаза той, другой, – победителю полагается особенный приз, правда?

Карина ахнула и жеманно захихикала, как по сценарию.

– Я тебя сумею удивить, – тихо сказала мне на ухо.

А вот это вряд ли, девочка. Я таких, как ты, пачками перевидал. Одни и те же ужимки, отрепетированный флирт, ничего нового. Скучно.

– Сегодня Дым приехал, – сказал мне напряженным голосом Сема.

Тело моментально приняло агрессивную стойку. А этот что тут забыл?

– Загорский? – воскликнула какая-то девчонка и быстро покрутила головой, выискивая парня.

Фыркнул, отчего губа презрительно дергается.

– Почему Дым? – спросила Аида, которую мне так и хотелось подразнить, назвав другим именем снова.

Но сейчас я был слишком зол, чтобы играть в эти игры.

– Его Дамир зовут, – пояснил за всех друг, опять попытался приобнять девчонку, но она отошла, не позволила, – вот и прицепилось прозвище.

Надо же, какая цаца, другого ей подавай. Ну-ну, знали мы таких, цену себе набивала.

– Твой основной конкурент сегодня, – улыбнулся друг, ехидно подмигивая мне.

Знал, что терпеть Загорского не могу. С тех пор, как… Впрочем, неважно. Скрипнул зубами, когда услышал знакомый визг шин. Принципиально не повернул голову, чтобы не смотреть на соперника.

– Богдану точно сегодня ничего не светит, – съехидничала у моего уха Карина, точно репей прицепившаяся к моему локтю.

– Богдан – это Хорт, – пояснила Мила, или как там, своей смуглой подружке.

Надо же, пришла на гонки в таком откровенном наряде, а глядела на всех свысока и с таким презрением, будто видела перед собой дерьмо.

– А Вольт? Что за странные прозвища, – фыркнула, даже не скрываясь, не попыталась как-то снизить громкость голоса.

– Ты чего? – прошептала ей на ухо подружка, косясь на меня испуганным взглядом.

Заметила, что я смотрю в их сторону, и сразу же приняла выгодную позу. Осмотрел представленное с головы до ног и мысленно цокнул. Неплохо.

И тут сзади раздался знакомый неприятный мужской голос.

– Все в сборе, я погляжу.

И отчего-то больше всего меня взбесило не его присутствие, а то, какими глазами посмотрела на него эта Аида. Благосклонно. И чем же тебе не угодил, девчонка, раз я для тебя – пустое место?

## Глава 3

Аида Самойлова

Парень, что встал за спиной этого неприятного типа, был мне знаком.

– Дэм! – улыбнулась и кинулась к нему в его раскрытые объятия.

Двоюродный брат по отцу поцеловал меня в макушку и привычным жестом погладил по волосам.

– Мне кажется, или ты выросла? – ухмыльнулся этот стервец, поправляя мою челку.

– Мы не виделись-то всего два месяца, – фыркнула, дергая головой; потрогал, и достаточно. – С каких это пор ты участвуешь в гонках?

– Тихо, – прижал к губам указательный палец, – никто из родственников не знает. Ты-то тут как оказалась?

Он поджал губы и посмотрел с недовольством поверх моей головы. Почти на полторы головы выше меня, ему не составило труда окинуть взглядом всех моих спутников. Дамир – сын младшего брата моего отца, с которым виделись мы не то чтобы часто, но, получается, что большая часть его жизни для меня – секрет. Обидно как-то.

– Почему о том, что ты ночной гонщик, я узнаю от посторонних? – проигнорировала его вопрос и скрестила руки на груди.

В этой откровенной тряпочке мне по-прежнему было неуютно, так что даже вопрос я задала, неуверенно при этом топчась на месте. И тем самым снова привлекла его внимание. Вот только на этот раз он уже более внимательно окинул взором мой наряд. А точнее, практически его отсутствие.

– Во что ты одета?! – прорычал, недовольно морща лоб, отчего вид у него стал весьма грозный.

Внешностью его матушка-природа не обделила, наделив богатырским телосложением, которое он постоянно подкачивал в спортзале, тягая всякие гири и веса. Не разбиралась в этом, но знаний хватало, чтобы понять: всё это работало, откладываясь в мускулы, на которые мотыльками летели молоденькие девчонки. Которых мне частенько приходилось отваживать по его же просьбе.

– Отстань! – парировала, не понравился мне его командирский тон. – Лучше скажи, с каких это пор ты жизнью в таком гадюшнике рискуешь?

Обвела презрительным взглядом сходку непонятных типа «крутых» личностей. Да уж, бабка наша сказала бы мощно и коротко: «клоака». И культурно, вроде как, и отражало действительность. Тяжело иногда быть из интеллигентной семьи.

– Только не начинай, – закатил глаза, снял свою кожанку и со зверским выражением лица накинул на мои голые плечи, – и прикройся. Чтоб я не видел тебя здесь сегодня без моей косухи, поняла? Всякий сброд пялится, – посмотрел на кого-то сзади меня, и я даже знала, на кого, чувствовала это пятой точкой. – После гонки никуда не уходи, я отвезу. Ты как, всё еще бунтуешь? Или уже вернулась домой пай-девочкой?

Недовольно поджала губы. Напомнил мне о моем протесте и вотуме самостоятельности. Ничего, папа, я еще докажу тебе, что всего сама добьюсь, и помощь мне твоя не нужна. Пф.

– Ясно, можешь не отвечать, – знал меня, как облупленную, прочитал ответ по мимике лица.

Затем расправил плечи, а я вот напряглась. Спиной почувствовала чужое близкое присутствие. Чье-то мужское дыхание всколыхнуло волоски на затылке.

– Давно не виделись, – грубый мужской бас, – приехал проиграть мне? Как всегда?

– Ты как всегда самоуверен, Кир, – усмехнулся брат, развернул меня и приобнял за плечи. – Что, настолько боишься, что даже группу поддержки привел?

Дамир кивнул на стайку девушек, стоящую в отдалении. Из меня вырвался легкий смешок, что не укрылось от парня. Он глядел на меня прищуренным взглядом. Видимо, настолько долгим и провокационным, что я ощутила, как напрягся от этого брат, его пальцы больно впились в мое плечо.

– Ауч, Дэм, – пихнула его локтем в бок.

Он на секунду отвлекся, и этого хватило, чтобы прийти в себя.

– Прости, – покаянно качнул головой и разжал руку, слегка поглаживая меня по руке в успокаивающем жесте.

– Поглядим, кто чего боится, – прозвучал дерзкий голос Кирилла, а затем он развернулся и ушел, по дороге приобнимая за талию Карину и удаляясь дальше от нас.

Видела, как сел на свой байк и надел шлем, а все девчонки всё это время толпой вертелись вокруг него.

– Позер, – фыркнул Дамир, а затем посмотрел на меня.

– Что? – спросила, чувствуя себя неловко от того, что из-за его присутствия многие пялились на нас слишком открыто, даже не скрывались.

– Аида, – раздался вдруг голос Милы, про которую я успела даже забыть, – не познакомишь со своим другом?

Услышала в девичьем голосе кокетство и закатила глаза. И почему я не была удивлена? Она вешалась чуть ли не на каждого симпатичного парня. Видела, как Семен невдалеке слегка задумался, переводил взгляд с нас на Кирилла и обратно, а затем, слегка подумав, ушел к другу.

– Дамир, Мила, – кивнула я – Мила, Дамир.

Подружка цокнула, недовольная таким сухим представлением.

– Ты как всегда дружелюбна и доброжелательна, – съехидничал брат и протянул девушке руку, – Дамир Загорский, старший брат этой ехидны.

Видела, как подрагивала рука Милы, глаза у нее после его слов расширились и даже засияли. Вот же счастья привалило.

– Брат? – восхищенно осмотрела его накачанное тело с головы до ног. – Ты не говорила, что у тебя есть тако-о-ой брат.

Она сглотнула, словно ей не хватало всё это время воздуха, открыла рот и начала улыбаться, демонстрируя ровные белые зубы. Улыбка – это ее коронная фишка, которая сражала наповал большую часть парней. Но брат никак на это не отреагировал, только вежливо улыбнулся в ответ.

– Ты не говорила, что у тебя есть така-а-ая подружка, – спародировал ее, слегка посмеиваясь, Дамир, а затем увидел кого-то из знакомых и помахал им, затем обратился ко мне: – Всё, пойду с ребятами пообщаюсь, а ты давай тут, без приключений.

Кивнула, и только после он ушел. Мила резко повернула голову в его сторону и наблюдала за тем, как он удаляется.

– Зачетная попка, – восхищенно цокнула, а затем вцепилась в меня своими пальцами. – Это же такой экстерьер, Айко, ты почему молчала? Или от меня его скрывала, а? – не требовала ответа, дальше затараторила: – Нет, Кирилл тоже хорош, но он такой холодный, а твой Дамир – просто огонь. Тушите пожар, я горю.

Демонстративно обмахивалась ладонью, даже лицо у нее, кажется, покраснело – то ли от смущения, то ли от ночной духоты. Хотя нет, вроде ветер слегка дул, какая еще жара? Посмотрела на нее с подозрением и взмолилась, лишь бы она голову от моего брата не потеряла. Знаем, проходили.

– Надежды особой не строй, Дамир – одиночка, на один раз только можно рассчитывать, – быстро спустила ее с небес на землю.

Не хотела, чтобы она потом страдала. В школе мне хватило влюбленной подружки, которая после меня чуть ли не проклинала за него. В груди резко закололо, тоска стала сжимать мое сердце. Не стоило давать надежды… Кто же знал тогда, что всё так обернется.

– Тьфу ты, ну ты, когда это ты видела меня потерявшей от мужика голову? – спросила Мила у меня с ехидством.

Я же после этих слов посмотрела на нее исподлобья, выразительно двигая глазами. Она стушевалась, но упрямо приподняла подбородок.

– Я, конечно, девка влюбчивая, – фыркнула, осматриваясь по сторонам, – но не дура, два плюс два сложить могу. Так что ты не переживай, сердце кому попало не отдам. А вот тело…

Она мечтательно закатила глаза, прикусила нижнюю алую губу, на что я только со стоном запрокинула голову вверх. Посмотрела на небо с такой мольбой, но мои молитвы явно не будут услышаны. И почему Мила такая влюбчивая? Лучше бы учебой занялась, ей-Богу.

– О, всё, всё, смотри, – дернула за руку, у меня аж шея от резкости хрустнула, – начинается-начинается. Ты за кого болеть будешь?

Посмотрела в ту сторону, куда она указала, и увидела, что на старт-полосе начинают собираться байки. Не хотела, но наблюдала за тем, как Кирилл погладил Карину, ударил ладонью по женской попе и подкатил туда же. Дамир в это время хлопнул какого-то мужика по плечу, сел на свой мотоцикл и поравнялся с остальными участниками.

– За Дамира, конечно, – ответила невпопад, больше наблюдая за ажиотажем толпы.

– Эй, – толкнула меня в плечо подружка, – я вообще-то за него хотела.

– Болей, разве одно другому мешает? – пожала плечами, и в этот момент кто-то тронул меня за талию

Дернулась и в страхе отшатнулась.

– Прости, не хотел тебя напугать, – сзади меня стоял Семен, слегка качая печально головой, а затем кивнул в сторону парней. – Как тебе сходка?

– М? – промычала, никак не могла отойти от испуга, старалась унять бешеное биение сердца. – Нормально.

А что я еще могла сказать? Что дико хотела домой, завалиться в постель и уснуть?

– Если хочешь, можем часто сюда приходить, здесь весело, – улыбнулся Семен скромно, почесал свой затылок.

– Понятно, – поджала губы и отвернулась.

Понимала, что невежливо, но как еще от него было отвязаться? Напрямую сказать, что у него нет ни единого шанса? Как-то грубо.

– Дамир сегодня придет первым, – Милка спасла меня и вклинилась в наш разговор, с вызовом глядя на парня.

– Не смеши, Вольт тут главный кандидат, – тут же встал на защиту друга Сема.

– Спорим? – ухмыльнулась подружка и тут же протянула ладонь.

Тот принял вызов и пожал руку, затем они оба посмотрели пристально друг другу в глаза.

– На что спорим? – тут же воспользовался моментом парень.

– На свидание с Аидой, – дерзко ответила Мила.

Я открыла в возмущении рот, но ничего сказать не успела. В этот момент произошло два события одновременно. На дороге начались гонки, а возле меня Семен радостно согласился на сделку.

– Выиграет Вольт – у тебя одна встреча с ней, победит Дым – ты устраиваешь мне свидание с Кириллом.

У меня от этого всего глаза на лоб полезли. Она же только что говорила, что ей понравился мой брат, а тут собралась охмурить Кирилла? Видела, как раздумывал Сема, затем посмотрел на взметнувшуюся вверх пыль от рванувших вперед мотоциклов, после уже пристальней на меня.

– Идет, – с вызовом прокричал сквозь беснующийся рев толпы, – Аида, разбей!

Мне ничего другого не оставалось, как ударить ребром ладони по их рукам, но на Милку я посмотрела грозно. Она аж глаза потупила и отвернулась, на меня больше не глядела.

– Дым, Дым! – кричала подруга, болея за Дамира.

Семен же тоже бесновался.

– Кир, давай! Вольт, вперед! – кричал так громко, что я даже отшатнулась.

Стояла среди орущей толпы и просто офигевала от того, что вокруг происходит.

– Я тебя убью, поняла? – процедила прямо в ухо подружке, которая поставила на кон мое время.

– Да ладно, Дым победит, – отмахнулась небрежно от меня, а затем продолжила свою бурную поддержку криками, ревом и маханиями руками.

– А если нет? – прошептала в ухо так, чтобы стоящий рядом Семен не услышал ни слова.

– Ну и что? – пожала как ни в чем не бывало она плечами. – От тебя что убудет, если один раз с пацаном в кафешку сходишь?

От той непосредственности, с которой она говорила, и легкости, с которой играла с чужими чувствами, у меня разболелась голова, а руки сжались в кулаки.

– Он надеется на большее, Мил, – уже начала злиться, – а я ему дать ничего не могу.

Тут она наконец отвлеклась и посмотрела на меня пристальней.

– Он тебе совсем-совсем не нравится? – а в глазах легкое сожаление.

Я не ответила, только покачала головой. Ну а что я сделаю, если химии между нами нет?

– Ладно, – опустила глаза, а затем подняла их и посмотрела на меня жалобным взглядом, – но я уже поспорила же…

Стиснула челюсти и впилась ногтями в ладони до боли. Подумала и всё же решила уступить на этот раз.

– Если выиграет его Кирилл, то я схожу на свидание, но, – она от радости начала прыгать и хлопать в ладоши, так что пришлось слегка осадить, – после этого ты никогда больше эту тему не поднимаешь и нас не сватаешь, не подталкиваешь друг к другу, поняла?

– Да-да, конечно, – кивнула она, словно болванчик, у которого вот-вот голова отвалится, – спасибочки, Айко, я тебя люблю.

Изо всех сил обняла меня, а я ее в ответ. Всё же другой подруги у меня не было, так что я ценила ее дружбу. И тут начался натуральный рев, все кричали и толкались.

– Едут! – раздался истошный женский крик, затем визг. – Кто там?

Толпа двигалась вперед, словно муравейник, грозя затоптать нас своей массой, но мы пока стояли прямо. Было неприятно от того, что рядом куча посторонних прижимающихся людей, так что я пообещала себе, что больше сюда ни ногой. Лучше бы сериал под мороженое посмотрела.

– Ура-а-а! – раздалось со всех сторон.

Часть толпы радовалась, часть негодовала, а мы ничего не видели и не понимали.

– Кто выиграл? – спросила тревожно у Милы, но она и сама стояла с круглыми глазами.

Семен в этот момент вытянул шею, пытаясь увидеть, что там происходит.

– Кто? Кто? – спрашивала у всех Мила, но все лишь отмахивались.

Мы находились в неведении, пока не ответил один парень с ирокезом, который возвышался над толпой на добрых полторы головы.

– Вольт первый, – радостно улыбнулся, а вот у меня веселье спало, словно шелуха из-под семечек.

– Ну, куда пойдем? – тут же появился в поле моего зрения Семен.

Мне пришлось выдавливать из себя улыбку, Мила ухмыльнулась и ткнула меня локтем в ребра. Я пнула ее носком туфель, но она всё никак не желала угомониться.

– Сам придумай, – пожала плечами.

Еще не хватало как-то участвовать в этом балагане.

– Договорились, – улыбнулся парень, взъерошил свои волосы и добавил: – Пойду я, друга и себя заодно поздравлю. Встретимся завтра в универе, Аида. Прекрасно выглядишь, не устаю восхищаться.

Сделал мне комплимент и наконец ушел. Постепенно толпа рассосалась, являя нашему взору участников гонок. Вокруг победителя стояла толпа девушек и парней. Дамир же находился чуть поодаль, возле него столпились какие-то парни, с которыми он весело переговаривался.

– Твой брат не выглядит угнетенным или расстроенным, – заметила его настроение Мила, держась за мой локоть.

– Не удивлена, – пожала плечами, – такой он весь.

Вряд ли для него гонки имели такое уж большое значение, просто очередное развлечение.

– Дождемся его, сходим покушать, он просил подождать, – сказала подружке, на что она лишь радостно согласилась.

– Не зря пришли, – сделала она вывод, – пойдем только на скамейку сядем, ноги гудят.

– Идем, – усмехнулась, а после мы дошли до здания, возле которого никого не было, так что сели на полностью свободное место.

Ждать долго нам не пришлось. Люди начали довольно быстро расходиться, так что в скором времени в нашу сторону шел улыбающийся Дамир.

– Не расстраивайся, – встретила его с объятиями, – зато ты симпатяшка.

– А то, – щелкнул меня по носу. – Не парьтесь, девочки, – приобнял нас обоих за плечи, – идемте в кафе, я сегодня угощаю.

– Заметано, – ухмыльнулась Мила.

Дамир расположил свой байк в кузов внедорожника, стоящего на парковке. Подружка же в это время восхищалась машиной.

– Авто круче, чем у Кирилла, – сказала она, на что я только глаза закатила.

– Что ты прицепилась к этому мажору? – устала уже слушать про этого парня. – Забудь уже о нем. Такие, как он, пустышки-однодневки. Только страдания и боль тебе принесут.

– Зато красивый, – улыбнулась, глядя на меня, эта неугомонная девчонка.

– Пф, – фыркнула, – ничего он из себя не представляет, только всяким профурсеткам и нравится, нормальная девчонка в его сторону даже и не взглянет. Так что не дури.

В этот момент сзади раздался резкий громкий стук, словно кто-то хлопнул дверцей от машины. Обернулась, но успела только заметить, как с парковки вырулил черный автомобиль с тонированными стеклами. Сердце тревожно забилось в нехорошем предчувствии, но затем меня окликнул Дамир, и этот случай быстро улетучился из памяти.

## Глава 4

Кирилл Соловьев

Очередная победа не принесла той радости, что на первых порах, но победить в гонке Дамира всё же доставило мне удовольствие.

– Спасибо, друг, – подбежал ко мне Семен и хлопнул экспрессивно по плечу.

Приподнял брови, что-то не помнил, чтобы он так бурно реагировал на другие мои победы. Видимо, вопрос так отчетливо читался в моих глазах, что он пояснил причину радости.

– Я выиграл спор, так что завтра иду на свидание с Аидой, – пританцовывал от нетерпения на месте.

Нахмурился, отчего-то недовольный таким раскладом.

– А Дым не против? – кивнул на стоящего в отдалении поверженного соперника.

Сема проследил за моим взглядом и нахмурился, нервно почесывая подбородок.

– Ничего, друг – не стена, подвинется, – энтузиазма, как я погляжу, ему было не занимать.

– Как знаешь, – пожал плечами и ухмыльнулся, – мы в клуб, ты с нами?

Тот не ответил на мой вопрос, находился в какой-то прострации, смотрел то на ту девчонку, то на Дамира. Совсем кукушкой тронулся со своей влюбленностью.

– Забей, Сем, не прогоняй, ни одна девка такого не стоит, – положил ладонь на заднюю часть его шеи и наклонил к себе, упираясь лбом о лоб, – слышишь? Поедем и расслабимся.

Тот вздохнул только горестно, но покачал головой.

– Мне домой, мать на дежурстве в больнице, за мелкой некому присмотреть, – сказал он и попрощался с нами по очереди.

Нас осталось трое – Хорт, я и Карина, вечная прилипала, но пока что я ей это позволял. Неплохие омлеты делала по утрам.

– Куда поедем? – потягивалась кошкой девчонка, выгодно демонстрируя стать, тонкую талию и выпуклости, за которые мне нравилось держаться, – давайте в Лиссабон.

– Как обычно, короче, – ухмыльнулся Богдан, мой вечный соперник по гонкам.

При этом гонки не мешали нам тусоваться вместе после, так что я лишь кивнул им и пошел в сторону парковки. Мой черный глянцевый четырехколесный зверь уже заждался, так что пока моя компания рассаживалась, я разминал плечи, напряженные после гонок, и сел сам. Только хотел закрыть дверь, но замер на секунду, когда услышал желчный голос этой Аиды. Обо мне говорили с подружкой. Только хотел победно улыбнуться, как ее последующие слова забили гвозди в крупицы моей самоуверенности.

– Что ты прицепилась к этому мажору? Забудь уже о нем. Такие, как он, пустышки-однодневки. Только страдания и боль тебе принесут.

– Зато красивый, – услышал приятный голосок ее подружки.

– Пф, – мерзко фыркнула Аида, – ничего он из себя не представляет, только всяким профурсеткам и нравится, нормальная девчонка в его сторону даже и не взглянет. Так что не дури.

Резко закрыл дверь и нажал на газ. На чистой злости выехал с парковки, замечая, как что-то говорила Карина, но из-за пелены перед глазами и бешенства до звона в ушах толком не слышал, что она там бормотала.

– Не слушай эту уродку, – наконец, дошли до меня слова Карины.

Встряхнул головой и пришел в себя, когда проехал на красный.

– Успокойся, – сказал Хорт, дергая руль со своего места чуть вправо, когда меня занесло

– Я спокоен, – процедил сквозь зубы, ощущая, что кровь по венам текла быстрее, а мысли скакали яростнее и злее.

– Ага, видно по тебе, – усмехнулся друг, а затем стал подначивать меня. – Что? Понравилась смуглянка? Поэтому бесишься так?

– Что? – раздался сзади возмущенный голос Карины. – Эта Аида совсем не во вкусе нашего Кирилла. Ты видел ее и меня, а?

Как ни странно, но задетое самолюбие этой девчонки сейчас было мне на руку. Пока она пыталась соревноваться с призрачной Аидой, демонстрируя свои преимущества Богдану, я привел мысли и свое состояние в порядок. Холод разума и безразличие, вот моя главная фишка. Никому еще не удавалось и не удастся пошатнуть мои устои и принципы. Даже этой брюнетке языкастой.

– Ха, – донесся до меня язвительный голос друга, – я тебя, Карин, может, удивлю, но на свете есть еще куча симпатичных девок. Вряд ли у тебя между… Кхм… В общем, не напрягайся, ты девчонка красивая, но не в моем вкусе.

С силой стиснул руль, думая о своем. Не, ну вот же чертова девка, не по нраву я ей, видите ли? А кто ей нравился? Дамир? Этот неудачник? Бесит, как же бесит. Успокойся, Кир, сказал сам себе, у тебя куча поклонниц, самые красивые девчонки универа у твоих ног, не стоило злиться из-за слов какой-то ботанички.

– Да кому ты нужен, – прошибло меня током от этих слов, но тут я понял, что сказано это было не Аидой и не мне, Карина до сих пор изгалялась, – на себя в зеркало давно смотрел?

Фыркнула и, как я видел в зеркале, демонстративно скрестила руки и отвернулась к окну.

– Да ладно, Карин, не обижайся, что ты, мы же не о тебе говорим, – повернулся к ней Бодя, как мы его часто называли. – Слушайте, ребят, раз такое дело, может, поспорим?

– Не неси чушь, что за детский сад, – капризно надула губы девушка.

Я же сосредоточился на дороге. Недолго так с таким гневом и в аварию попасть. Ехал привычной дорогой до клуба, надеясь конкретно так расслабиться и выбросить из головы всяких уродин.

– Ну, это же был вызов, разве нет? – веселился Бодя, щелкая шеей, – она назвала Кира чуть ли не моральным уродом, смешно будет, если он ее влюбит в себя и завалит, разве нет? Щелкнем ее по носу. Весело же.

– Ничего веселого, – буркнул, паркуясь у ночного заведения.

Резко вышел из машины и стал подгонять ребят. Мне срочно нужно было что-то выше тридцати градусов. Пресек их разговоры на темы спора и соблазнения на корню, но чем больше от напитков у меня путалось сознание, тем серьезнее я начинал задумываться о том, что они правы. Почему бы не показать девчонке ее истинное место? У моих ног.

## Глава 5

Аида Самойлова

Утром я собиралась в универ впопыхах, чувствуя неприятный мандраж и нервозность.

– Чего ты так всполошилась? – сонно зевая, спросила Мила.

На удивление сегодня она решила изменить своему привычному стилю и надеть обычные джинсы и толстовку.

– Из-за тебя всё, – зло буркнула, пытаясь надеть свой пуловер, – кто тебя просил вступать в этот идиотский спор? А?

Боже, это горло такое узкое, или у меня голова большая?

– А-а-а, ты нервничаешь из-за свидания с Семеном, – усмехнулась понимающе подружка, а затем подошла и помогла мне надеть верх, – да ладно, не парься, ты же в него не влюблена, чего беспокоиться. Опозоришься, так опозоришься.

Поправила одежду и закинула на плечо лямку рюкзака.

– Издеваешься? – рассерженно прошипела и толкнула ее к двери. – А он-то как раз влюблен! Мне что прикажешь делать? Как себя вести так, чтобы его отвадить? В носу ковыряться или смеяться, как сумасшедшая?

Мы шли по коридору общежития, так что приходилось говорить тише, хотя единственное желание, которое меня сейчас одолевало, так это – кричать, кричать и еще раз кричать. А лучше еще топать ногами от негодования, словно ребенок, надеясь, что это поможет.

– Просто веди себя как можно равнодушней, – пожала плечами Мила, держась за мой согнутый локоть, – ему быстро надоест тебя окучивать, и он переключится на новую жертву.

– Окучивать, ну и словечко, – закатила глаза, находясь в шоке от ее эпитетов, – и никакая я тебе не жертва.

– Ну а что? – задорно произнесла, слегка улыбаясь и пропуская часть моих слов и вовсе мимо ушей. – Это же правда. Мы, девчонки, это цветники, теплицы или грядки, ну, тут уже от внешности зависит, конечно, а вот парни, соответственно, садоводы, поливальщики. Ну, мысль ты уловила.

Ничего я не уловила, пропустив эту чушь мимо ушей, но в порядок свое эмоциональное состояние привела. Так что садились в автобус мы уже с легким настроением.  К облегчению, пары до самого конца прошли по лайту. Семен мне на удивление не докучал и в поле моего зрения не попадал. Только я хотела обрадоваться, что, может, он и вовсе о выигранном споре забыл, как вдруг в конце пар мне пришло сообщение.

«Жду в парке. Твой Сема».

– Ты ему мой номер дала? – ущипнула Милу за бок, на что она обиженно дернулась.

– Ну да, – ответила она с возмущением, – а как еще? Пф.

Видела, что никакой поддержки от нее не добьюсь, так что подхватила свои пожитки и пошла на улицу. Быстрее схожу на эту встречу – быстрее от пацана отделаюсь.

– Аида, – вдруг раздался сзади мужской голос.

Знакомый. Неприятный до скрежета зубов.

– Кирилл, – повернулась и наблюдала за тем, как ко мне приближался Соловьев собственной персоной.

Он вальяжно остановился в метре от меня, бесцеремонно и нагло окинул взглядом мое тело и достал кое-что из кармана.

– Сегодня, девять вечера, – протянул мне визитку какого-то бара «Дикий Койот».

– Что? – фыркнула, морща лицо. – Что это?

Вид у меня, видимо, совсем уж сильно выражал недоумение и недовольство, вон как этого мажора перекосило.

– Я зову тебя на свидание, – процедил сквозь зубы и ударил вдруг кулаком в стену, – тупая, что ли?!

– Пошел ты! – кинула эту визитку ему в лицо и, развернувшись, фурией вылетела из здания. – Ненормальный! – буркнула себе под нос, еле сдерживая гнев.

Остановилась уже только возле скамейки у парка, который как раз находился рядом с университетом. И только хотела перевести дух, чтобы успокоиться и погасить остатки гнева, как вдруг сзади кто-то приник ко мне всем телом, закрывая ладонями при этом мои глаза.

– Угадай, кто? – прозвучал игривый мужской тон и теплота в голосе.

– Семен, – обреченно ответила на этот детский сад, с ужасом представляя, что придется провести с ним целых несколько часов.

– Ты всё же пришла, – улыбнулся он и бесцеремонно заправил прядь моих волос за ухо.

– Спор есть спор, – скривила губы, растягивая их в стороны.

От его взгляда мне стало не по себе. Зародил внутри меня чувство вины и сожаления, ведь Сема хороший парень. Вот только объект воздыханий выбрал не тот.

– Это тебе, красивые цветы для красивой девушки, – как фокусник достал из-за спины букет.

Шикарный, из белых роз. Даже сосчитать не могла, сколько их тут было, настолько сильно разбежались глаза от такой красоты.

– Спасибо, – растерянно поблагодарила его, руки чуть дрожали от веса букета.

Он щелкнул меня по носу, а затем встал рядом и, слегка держа за поясницу, повел в сторону тротуара.

– Я заказал столик в ресторане «Каин и Авель», популярное нынче место, – подвел к черной и чистой до блеска машине, открыл переднюю дверцу.

– Да, хорошо, – села в удобный седан, пристегнулась, держа на коленях букет роз.

Семен обошел машину и присел на водительское сиденье. Мы тронулись с места плавно, вот только всё то время, что мы ехали до места назначения, я не знала, куда деться от этой неловкости. Ресторан, который он выбрал, действительно, знаменит сейчас, очередь туда была на недели вперед, так что жест его оценила по достоинству.

– Ты на Кирилла внимания не обращай, – вдруг сказал он в какой-то момент, я же навострила уши, – он ко всем девушкам относится предвзято. Так что не принимай на свой счет.

– Травма детства? – хмыкнула, про себя думая, что у Соловьева просто проблемы с головой.

Предвзято, как же. Главный бабник универа имел репутацию нетерпимца. До сих пор удивлялась, что девчонки, несмотря на это, все равно летели на него, как мухи на, кхм, пусть будет мед.

– Можно и так сказать, – после паузы ответил Сема, а затем включил приятную мелодию, которая разлилась по салону, благотворно влияя на мое нервозное состояние. – Не будем о других. Расскажи мне лучше о себе.

Видела боковым зрением, что он смотрит то на меня, то на дорогу. Вгонял меня в краску.

– Да вроде ничего особенного, – пожала плечами.

– Как же, – чуть съерничал он по-доброму, – ты не говорила, что сестра Дыма. Хорошо, что Мила предупредила.

Еле сдержала улыбку, вспоминая брата.

– Никто и не спрашивал, – отвернулась к окну, наблюдая, как мимо проносились дома.

– Ты не любишь тусовки, да? – догадался всё же он, попадая этим в точку.

– Предпочитаю тихие варианты отдыха, – повернула голову в его сторону и посмотрела прямо в глаза, слегка улыбнулась.

– Это мы исправим, – подмигнул мне и резко повернул руль, отчего нас даже занесло на повороте.

От испуга в груди ухнуло сердце, пульс подскочил до небес. И когда автомобиль плавно выровнялся, я еле как пришла в себя, держа руку на животе.

– Ты идиот?! – крикнула на Семена, который как раз парковался у ресторана.

– Здорово, разве нет? – отстегнул он ремень и потянулся меня поцеловать, почуяла это нутром.

Выставила перед его лицом как раз пригодившийся букет цветов.

– Положи на заднее сиденье, я в конце вечера заберу, – всучила ему его же подарок и выскочила из машины первой.

Тот не заартачился и не выказал обиды. Вышел следом, и мы пошли к входу, идя шаг в шаг. А когда зашли внутрь, мне показалось, что я увидела на парковке знакомый байк, вот только когда посмотрела в ту сторону, ничего не заметила. Наверное, показалось. Соловьев забил мне голову своим предложением, вот и всё.

– Столик у окна, – улыбнулся Семен администратору, как закадычный друг и завсегдатай заведения, а затем подтвердил мои предположения, добавляя: – как обычно, Ир.

– Завидую, – подмигнула девушка мне, после повела нас по залу.

Только мы присели, как вдруг у парня зазвонил телефон.

– Слушаю, – чуть грубо ответил звонившему.

По мере разговора его лицо омрачилось, брови хмуро свелись на переносице.

– Кто? Черт! – чертыхнулся парень, посматривая на меня с сожалением и стыдом.

Напряглась, чувствуя, что что-то произошло.

– Прости, Аид, – взял мои руки без моего на то согласия в свои, заглянул в глаза, – у друга форс-мажор, сегодня поужинать не получится, давай в следующий раз? Я вызову тебе такси.

– Я сама, – сразу пресекла его предложение, а сама внутри возликовала, что не придется сидеть тут среди золотой молодежи и напрягаться. – Ничего страшного, езжай.

– Я, правда, не хотел, – оправдывался, видно, как ему было неудобно, – я обязательно заглажу вину, честно. Прости еще раз.

И ретировался, несясь на всех парах к выходу. Я же откинулась на спинку стула и решила выждать несколько минут, когда он уедет. Чтобы не вздумал меня подвозить. И только собралась уходить, как вдруг появился тот, кого я меньше всего хотела видеть.

– Думал, тебе в баре больше понравится, – раздался неожиданно голос Кирилла.

Он сел на стул Семена, развалился на нем и широко расставил ноги. Одну руку положил на спинку стула, ленивым взглядом окинул меня взглядом и цокнул. До чего же неприятный тип.

– Не знала, что тебе есть, чем думать, – резко выпалила и с шумом встала, чуть не опрокидывая стул.

Успела придержать его, поставила под столик и только собралась уйти, как парень резко сделал выпад, схватил меня за локоть и, крутанув, усадил к себе на колени.

– Соловьев! – прошипела ему в лицо, попыталась встать, но были силы не равны.

– Хрипотцу добавь, будет, прямо как в… – он не договорил, а я ударила его кулаком по плечу.

– Заткнись! – поджала губы и прищурила глаза.

Его, наоборот, потемнели, зрачки расширились, а взгляд упал на мои губы. Он потянулся ко мне лицом, я же отклонилась назад, не желая, чтобы он меня целовал. Вот только он резко поменял траекторию и прикусил кончик моего уха, заставляя мое лицо краснеть.

– Поцелуя не заслужила, – хрипло произнес, горячо дыша мне в ухо, затем добавил: – Но, если будешь хорошей девочкой, сделаю исключение.

– Дебил! – ударила его по груди и, наконец, вырвалась из его хватки.

Убежала под его хохот, фантомно преследующий меня даже на улице, куда я выбежала на всех парах. Интересовал меня только один вопрос. У Семена, действительно, что-то случилось, или это всё подстава Соловьева?

## Глава 6

Кирилл Соловьев

– Что за гон, Кир, – раздраженным голосом сказал мне в трубку Сема.

Лениво пялился в экран телевизора, наблюдая, как по полю гоняли мяч. Важный футбольный матч, между прочим.

– Ты о чем? – спросил с ленцой, делая вид, что не понимал, о чем он говорит.

– Я в больнице, идиот! – прорычал он, теряя терпение.

Встал, услышав трель дверного звонка. О-па. Кажется, доставка приехала. Надеюсь, что обвязала себя розовым бантиком. Или как там девочки любили делать.

– И? – подошел к двери и открыл, видя свой сегодняшний презент.

Показал девчонке, чтобы проходила молча, на что она хихикнула и, цокая каблучками, зашла внутрь.

– В смысле «и»? Ты сказал, что ты в больнице, и просил меня приехать! – окончательно потерял самообладание мой обычно уравновешенный друг.

– А, это, – улыбнулся красотке и поцеловал ее в оголенное плечико. – Я уже дома. Ты долго ехал.

– Сейчас буду у тебя, – резко бросил Сема, но я успел его остановить.

– Я не один, завтра в универе увидимся, – и бросил трубку, не давая ему и слова вставить.

Кинул трубку на тумбочку и увлек девушку за собой в гостиную. Слышал, что пару раз вибрировал телефон, но не реагировал, полностью увлеченный сегодняшним представлением.

– Может, возьмешь? – кивнула блондинистая нимфа в сторону коридора.

– Я бы лучше кое-что другое взял, – ухмыльнулся, дергая уголком губ и вздергивая брови.

Не помнил, как звали эту девчонку, но имена нам сегодня явно не понадобятся.

***

Аида Самойлова

– И что он сделал? – отвернулась от своего отражения в зеркале Мила, посмотрела на меня потрясенным взглядом.

Глаза ее были распахнуты, ротик приоткрыт формой «о».

– Что-что, посадил себе нахально на колени, – пробурчала, поджимая губы. Затем, будучи в раздрае, наехала на подружку. – Ты долго краситься собираешься? Мы так на первую пару опоздаем.

– Мы учимся на дизайнеров, – вернулась она к подкрашиванию своих бровей, уже который раз перерисовывая их форму. – Творческий факультет, нет? Нам не просто положено не приходить вовремя, это должен быть наш девиз!

Закатила глаза. Главное ее оправдание, как же.

– Ну? – глянула уже нервно на часы, внутри что-то неуловимое подстегивало идти скорее на учебу.

– Не парься, сегодня первая пара у Горыныча, он сам никогда вовремя не приходит, – наконец, отлипнула от зеркала Мила, взяла сумочку, надела обувь, и мы вышли из комнаты.

Горыныч был нашим преподавателем по 3D-моделированию, весьма экстравагантный, был назван так не из-за характера, как многие думают, а скорее из-за трех своих альтер-эго. Воистину творческий факультет.

– Ты мне лучше скажи, получается, что ты свидание Семе до сих пор должна? – хитро ухмыльнулась, глядя на меня с прищуром, пока мы шли на выход из общежития.

– Ну, выходит, что да, – пожала плечами и ответила неуверенно.

– И к тебе подкатывает Вольт, – медленно, казалось, разжевывая каждое слово, произнесла подружка.

– Это была случайность, – убеждала, скорее, не ее, а себя, хотя внутри свербело недовольство от того, что она права.

– Ага, как же, – цокнула Мила и улыбнулась с какой-то хитринкой. – Идеальный учебный год. Может, невинности лишишься, наконец. Мечты-мечты…

– Чего? – толкнула ее локтем, возмущенная направлением ее мыслей. – Не фантазируй себе там, с Семеном отстреляюсь, и баста! Никаких тусовок, гонок, парней, только учеба.

– Ну-ну, – еле слышно пробурчала она себе под нос, но я уже не реагировала.

Знала ее. Только дай повод, размусолит эту тему так, что она обрастет уже несуществующими подробностями.

Но вот когда мы подходили к зданию университета, произошло страшное для меня. То, что послужило поводом для ликования Милки. К нам с соответствующим ревом подъехал мотоцикл. До боли знакомый, на котором восседал ненавистный мне парень. Кирилл. Принесла же его нелегкая.

Он демонстративно объехал нас по кругу, гарцуя на своем байке. Такое обычно явно девчонок умиляло, меня же страшили эти громадные колеса и слишком громкий звук мотора. И когда он, прекратив позерствовать, остановился перед нами, поставил ноги на асфальт и снял шлем, я была готова дать ему хорошенькую такую затрещину, чтобы больше не смел ошиваться подле нас.

– Красавицы, – одарил нас ленивой полуулыбкой, нагло оглянул с головы до ног, будто кобыл осматривал. – Мила, правильно же? – обратился к моей подружке, после чего она завороженно кивнула. – Оставь нас наедине, у меня к Аиде очень важное дело.

– Аид, жду около двери, – поспешно согласилась и, не давая мне ее остановить, сбежала эта предательница.

– Чего тебе? – нахмурилась и сложила руки на груди.

– Бар тебе не нравится, – задумчиво склонял голову то вправо, то влево, – ресторан тоже. Что вы там девочки любите, кофе? Я заеду за тобой после пар, съездим в кофейню. Прокачу с ветерком, детка.

Подмигнул и надел шлем обратно. Я же фыркнула и пошла к входу в университет, кидая напоследок:

– Мечтай! – и какое же это доставило мне удовольствие, даже жаль, что не видела его лицо в этот момент.

Он, что странно, промолчал, ни одного слова в спину не донеслось. Вот только взгляд, гипнотизирующий меня всё то время, что я шла к крыльцу, обжигал и настораживал. Благо, что в это время народу в дворике универа было мало, и никто особо не обратил внимания на наш разговор. Вот только не знала я, до какой степени настойчив этот мажор.

После пар вышла расслабленная, ведь ни Семы, ни Кирилла весь день на горизонте видно не было.

– Слушай, что у нас завтра? Матеша? – дернула вдруг меня на себя Мила, в панике глядя мне в глаза.

Мы в этот момент стояли в холле здания университета, повсюду слонялись толпами остальные студенты. Кто в запаре с учебниками, кто на расслабоне с кофе в руках. От столпотворения у меня слегка закружилась голова, так что я непонимающе посмотрела на подружку.

– Списать дашь? – ах, вот оно что.

Можно было с этого и начинать. Закатила глаза и кивнула, потянула ее в сторону выхода. Хотелось уже глотнуть свежего воздуха.

– Терпеть не могу эту тетку, могла бы и понять, что нам ее интегралы и законы, как его, Ома, не понадобятся, тоже мне, пф, – смешно дергала головой и кривлялась подружка, голосом и поведением имитируя преподавательницу по высшей математике.

– Это из физики, – улыбнулась, хотя не была удивлена, что она перепутала.

– Неважно, – закатила Мила глаза, а затем, когда мы вышли на крыльцо нашей альма-матер, выражение ее лица стало удивленным: губы формой «о», глаза навыкате и восхищены.

Я еще не повернулась, но уже со стопроцентной гарантией могла сказать, что этот ее взгляд связан с каким-то парнем. По-любому, какой-то мачо-мажор. Вот только когда обернулась, реальность обрушилась на меня, словно ушат ледяной воды.

– Розы для экзотической красотки универа, – ткнул мне в лицо своим алым букетом Кирилл Соловьев, сияя голливудской улыбкой, затем понюхал его сам и зачем-то сделал акцент на количестве: – сто одна штука, ровно.

– И одна белая в центре, – восхищенно прощебетала рядом Милка, которая еле могла удержать свои руки от букетища.

Я же посмотрела на пафосного парня, этот его презент и и скривилась. Боже, какая банальщина. Интересно, с другими это срабатывало, и они таяли от его жеста и трат? Видно, все мои мысли отразились на моем лице, раз улыбка моментально слетела с его физиономии. Всё же большой контраст с Семеном. Тот хотя бы делал подарок из искренней симпатии ко мне, а не странного порыва, который я не могу пока понять.

Не видела в глазах Кирилла большой тяги ко мне, прекрасно замечала, каких девушек он предпочитал, я была не в этой весовой категории. Да и не желала быть в ней, моя ниша – это моя ниша, спокойная, без эксцессов и потрясений в виде ночных гонок.

– Ясно, мимо, – тут же сморщился парень и кинул прицелом букет в сторону мусорки.

Мила ахнула, наблюдая за падением роз, я же скрестила руки на груди. Выразительно приподняла брови, глядя, как пристально он наблюдал за моей реакцией. Но ее не последовало, я просто равнодушно продолжала стоять и не дергалась. И его это тоже не устроило. Губы поджались, нос слегка сморщился, на лбу появились легкие морщинки.

– Уйди с дороги, – вздохнула и потянула Милу вниз, чтобы спуститься уже по ступенькам и пойти к остановке.

Подружка немного сопротивлялась и с тоской обернулась на одиноко и бесхозно лежащий букет, я же потянула ее практически на буксире.

– Ты что наделала? Такая красотища же была, – прошипела она на меня, когда перестала оглядываться.

– Я?! – с удивлением и возмущением воскликнула. – Не я, заметь, купила букет, а затем выкинула все потраченные бабки в помойку. Иди вон к этому мажору и высказывай ему эти претензии.

Видела, как подруга поджала губы, а затем снова посмотрела на меня.

– Ну ты даешь, отшить самого Соловьева. Завтра весь универ гудеть будет, что он к тебе подкатывает. А я говорила тебе, что всё неспроста, – услышала в ее голосе удовольствие, что хоть кто-то из нас станет объектом такого внимания.

– Лучше бы никто этого не видел, – горестно вздохнула, чувствуя на себе множественные посторонние взгляды.

Как назло, вокруг было много студентов, так что незамеченным данное происшествие явно не осталось. И тут, вопреки моим молитвам, дорогу нам преградил знакомый мотоцикл. Меня охватило такое раздражение, что я была готова пнуть этот драндулет. Чуяла, что с сегодняшнего дня у меня огромные такие проблемы. Ага, в виде Кирилла Соловьева, вознамерившегося отчего-то покорить то ли мое сердце, то ли кое-что другое. Знать бы только, зачем.

– Одна чашка кофе, – не дал нам пройти, загораживая собой проход тропинки.

Настойчиво смотрел, больше не улыбался. Вид у него был воинственный, брови хмуро сведены на лбу.

– Нет, – дала резкий ответ и попыталась обойти его.

Вот только он не дал, обхватил мои плечи своими ручищами, притянул к себе. Мила же, предательница, наоборот, отошла, не мешая этому амбалу меня трогать.

– Я не отстану, так что соглашайся, – не отводил глаз от моих, наклонил при этом голову набок.

– Мой ответ – нет, ты глухой, что ли, Соловьев? – фыркнула, пыталась всё это время отодрать его пальцы от своих плеч.

– Смотри, – кивнул на стоящих сзади людей, что всё это время пялились на нас. Боже, мне кажется, или кто-то и вовсе достал телефон и снимал нас? – Завтра весь универ будет о нас говорить, решат, что ты моя очередная фанатка, которая проходу мне не дает. Ты ведь не хочешь этого?

Задержала дыхание, чувствуя, как внутри огнем растекаются гнев и злость. Какой же гад, всё просчитал.

– Не хочу, – выплюнула из себя слова, с прищуром глядя на этого интригана.

– Так-то лучше, – улыбнулся он снова, демонстрируя ликование от очередной победы. – Сегодня вечером заеду за тобой. В какой ты общаге живешь?

– Я сама подъеду на место встречи. Не хватало мне еще этих нелепых слухов, – процедила, выдавливая из себя предложения.

– Договорились, – цокнул, оглядывая меня с головы до ног, – и ты, это, приоденься там поприличнее, всё же рядом со мной двигаться будешь.

От подобного оскорбления перехватило дыхание. Не задыхайся я в этот момент, точно бы плюнула ему в лицо.

– Тетрадь, – вдруг дезориентировал он меня снова, отпустил и протянул руку.

– Что? – спросила растерянно, не ожидая такой смены разговора.

– Дай мне любую тетрадь, – посмотрел, как на дурочку еще. – Все решат, что я просто списываю у тебя, так что считай, что репутация твоя спасена. Хотя быть моей фанаткой почетней, чем…

– Чем кем? – спросила с вызовом, в груди уже разгорался пожар гнева.

– Объектом моей влюбленности, – подмигнул и выхватил у меня из рук тетрадь, которую я достаю из рюкзака.

И уехал на своем байке, рык мотора которого раздавался на всю округу.

– Вау, – выдохнула возле моего уха Мила, вцепилась крепко в мою руку.

Я же не могла сказать того же.

– Помнишь, ты у меня брала толстовку на субботник?  – поинтересовалась у рефлексирующей в экстазе подружки, она же непонимающе похлопала глазами. – Ну, ту, что ты обозвала «даже бомжам стыдно такое носить»? Найди мне ее срочно!

С Соловьевым, говоришь, буду двигаться? Прилично выглядеть надобно? Ну-ну, я покажу тебе, что значит двигаться с Аидой Самойловой. Еще пожалеешь, что вздумал меня шантажировать, Кирилл!

К тому времени, как настала пора выходить, меня уже бил мандраж. Предвкушение патокой и приятной сладостью разливалось внутри. Но не от встречи с Кириллом, как решили бы девчонки, сохнущие по нему, а от той реакции, которую он выдаст, когда увидит мой прикид.

– Может, переоденешься? – жалобно попросила рядом стоящая Мила.

Я же еще раз оглянула себя в зеркале в полный рост и, в отличие от подружки, осталась довольна.

– Нет, – спустя минуту разглядываний, наконец, ответила. – Идеальный наряд для идеального свидания. Ах да, с идеальным парнем.

Конечно же, все это произнесла с сарказмом, даже не скрывала. Верхняя губа дернулась, выдавая мое отношение к предстоящей встрече.

– Не могу смотреть на это без слез, – прикрыла рукой соседка глаза, демонстративно так, но как бы в шутку.

А вот отражение меня порадовало. Рваные потертые джинсы, в которых я обычно мусор выношу, старая толстовка с какими-то масляными пятнами, еще и красного цвета, так что всеобщее внимание гарантировано. И всё это дополняли белые кеды. Ну как, белыми они были давно, даже не могла припомнить, когда. Сейчас же это была пыльная серая обувь.

– Последний шанс переодеться, Аида, – уже более строгим голосом предупредила подружка, вот только всё портило выражение ее лица.

Уж больно плаксивое и страдающее. Без слез не взглянешь.

– Всё, я пошла, дождись меня, вместе выпьем чаю, – ухмыльнулась и вышла из комнаты на всех парах.

Посмотрела на часы. Опаздывала. Ну, ничего, подождет, не переломится. Чай не кисейная барышня.

Неспешным шагом, наслаждаясь отдыхом, шла к остановке. Как назло, автобус приехал сразу же, хотя я надеялась, что постою подольше и опоздаю еще больше. Но честность всё же победила, так что я села и воткнула в уши наушники, слушая задорную музыку.

– И на что я согласилась? – буркнула себе под нос, когда вышла из транспорта.

Всё это время люди смотрели на меня, как на нищую бомжиху – в глазах отражалась брезгливость, губы искривлены, но мне было не до их взглядов.

А вот когда увидела Кирилла, всё мое тело охватило предвкушением. И не трепета, как у влюбленной в парня девчонки, а скорее, как у пакостницы, ожидающей реакции на свой непрезентабельный внешний вид. Чем ближе подходила, тем больше замечала кучу направленных на него взглядов столпившихся возле входа у кофейни студенток. Он сидел на байке в выгодной позе, подчеркивающей его стать, листал что-то с ленивым видом в телефоне. Чертыхнулась, когда он заметил мое приближение и тут же достал откуда-то букет цветов. Пошел навстречу и сунул мне их под нос. Ирисы.

– Как банально, – сказала ему, но сама внутри поразилась, каким образом он смог угадать мой вкус.

Мои самые любимые цветы.

– А ты, как я погляжу, любишь всё небанальное и неординарное? – усмехнулся Соловьев, а затем окинул меня смеющимся взглядом.

– Моя повседневная одежда, – вздернула подбородок, пытаясь убедить его, что всё так и есть, это чистая правда.

И не нужно на меня так смотреть, словно знаешь обо мне всё, Кирилл.

– Поверю на слово, – улыбнулся, а затем притянул меня к себе.

– Так, – ударила по его руке, – мы договорились об одной встрече, лапать меня не надо, ясно?

– Как скажешь, – тут же поднял руки вверх, демонстрируя согласие, от чего я на секунду стала испытывать к нему толику уважения.

Всё же не каждый способен соблюдать чужие личные границы.

## Глава 7

Аида Самойлова

Я ощущала, как спину прожигают пораженные девичьи взгляды. Никто не мог поверить, что такой парень, как Кирилл, мог пойти на свидание с такой оборванкой, как я. На секунду стало стыдно за свой непрезентабельный вид, но затем я гордо вздернула подбородок и расправила плечи. Это было совершенно неважно. Будь я по-настоящему интересна парню, его это не смогло бы остановить. Более чем уверена, что со стороны Соловьева всё происходящее – очередная блажь, он желал погладить по шерстке свое эго, так что стоило просто отвадить его от себя. И на этом всё закончится.

– Ты опоздала, Самойлова, – ухмыльнулся парень, но я проигнорировала, не считая нужным оправдываться.

И тут мой взгляд упал на мотоцикл.

– Ты разве не выиграл Харли Дэвидсон? Я думала, парни сразу же садятся на свои новые игрушки, – усмехнулась, с интересом разглядывая его байк.

– Я консервативен. Не изменяю своей Лизе, – последовал его ответ, а затем рукой он погладил бока мотоцикла.

Я переложила букет так, чтобы он лежал на руках, тот ощутимо своим весом тянул их вниз, хотя аромат приятно щекотал ноздри. Единственное, что примиряло меня с нежеланным спутником.

– Ты называешь свой байк Лизой? Я думала, байкеры дают своим мотоциклам какие-то мощные имена. Ну, знаешь, типа Цербер, Зверь, не знаю. Лютый, – прищурилась, стараясь вспомнить все прозвища, которые слышала от парней в школе.

Всегда поражалась этой мужской привычке – называть свои тачки и байки именами, словно они одушевленные.

– Ты где набралась слов таких? – фыркнул в ответ на мои слова Кирилл, а затем привстал, крутанул ключи на пальцах и кивнул на кофейню. – Идем, кофе остынет.

Лихо он тему свернул. Она ему явно была неприятна, либо со мной лично он ее обсуждать не желал.

Кирилл не пытался снова распускать руки, больше не тянулся к моей талии, так что внутрь заведения мы вошли рядом, но при этом порознь. Девчонки, стоявшие у порога, еще сильнее зашушукались, раздавались даже смешки. Я вычленила слова типа “уродка, нищенка”, но они меня не задевали, ведь я точно знала – ко мне они отношения реального не имели. Но никому о моей семье знать не стоило, пусть для всех я лучше так и останусь обычной среднестатистической полуголодной студенткой.

– Американо и круассан с сыром, – первой подошла к стойке, от которой как раз отошли последние покупатели.

Светловолосый парень по ту сторону улыбнулся, поздоровался и стал вбивать мой заказ.

– Тоже самое, – подошел сбоку Кирилл, облокотился и уставился на меня немигающим взглядом. Меня это нервировало, будто препарируют и пытаются распознать все мои тайны, а уж с кем, но с ним я ими делиться не желала.

– Что-то еще? – спросил блондин, при этом глядя почему-то только на меня.

Сбоку послышался недовольный рык, но, когда я повернула голову, на лице Соловьева отображалась лишь скука. Он приподнял бровь, как бы спрашивая меня, буду ли я что-то еще заказывать.

– Нет, всё, – отвернулась снова к парню и отрицательно покачала головой.

Пристальное внимание Кирилла сбивало с толку и мешало сосредоточиться.

– Счет совместный или раздельный? – спросил парень и перевел взгляд на букет, который вдруг показался мне тяжелее, чем до этого.

– Да, – выпалила, не разобрав, что у меня спросили, но вычленила главное, пытаясь в это же время освободить одну руку.

– Я плачу! – рыкнул сразу же Кирилл, но недовольства скрыть не смог.

– Раздельный, – одновременно с ним буркнула я, когда до меня дошел смысл вопроса.

Вместе с тем я сразу потянулась за телефоном, который лежал в кармане. Настолько привыкла к мобильным платежам, что даже не помнила, где лежал собственный кошелек.

– Держи, – полностью проигнорировал мои слова Кирилл и протянул карту парню.

Только было я дернулась, чтобы возразить, как вдруг карточкой быстро провели по терминалу, оплата списалась, и я просто осталась стоять с открытым ртом.

– Через пять минут будет готово, – доброжелательно улыбнулся парень, но глаза тревожно поглядывали на Соловьева.

Я обернулась на Кирилла, выискивая, что же так напугало баристу, но наткнулась лишь на изогнутые луком губы и поблескивающие превосходством глаза. Гад. Змей ползучий.

– Я тебе верну, – сказала ему, чтобы не думал, что имеет право за меня расплачиваться.

Отвернулась, не хотела видеть его полное самодовольства лицо, и пошла с цветами в сторону свободного столика в углу у окна.

– Попробуй, – донесся до меня сзади его насмешливый голос, но я не ответила на этот выпад, поджала губы. – Ни одной не удавалось.

Последнее предложение уязвило. Мог бы и не показывать так явно, что пользуется спросом у женского пола, будто я и так об этом не знаю.

В который раз пожалела, что не взяла с собой наличку. Он явно не продиктует мне номер карты, так что надеяться на возврат ему денег сегодня не стоило. Ничего, сниму кэш с карточки и завтра отдам, от купюр ему никуда не деться.

– Ты всегда такая колючая, Аида?

Присела и подняла на него голову, он как раз устраивался напротив, разглядывая меня с интересом, но у меня было ощущение, словно он пытался так пробраться мне под кожу. Необычное чувство, мне не нравилось.

– Я сама доброта, если меня не трогать, – изогнула губы и ехидно произнесла, а затем, оглянувшись по сторонам, чертыхнулась.

Запах ирисов безумно приятен, но положить их некуда.

– Сейчас принесут вазу, я договорился, не можем же мы позволить, чтобы такая красота увяла без воды, – цокнул Кирилл, откидываясь вальяжно на спинку стула.

В этот момент девушка из работниц кофейни, действительно, принесла вазу, сама поставила букет, при этом всё время щебетала о том, как она любила ирисы, и что мне повезло, но я не вслушивалась в ее слова, наблюдала за Соловьевым, который скучающе в это время смотрел в окно.

Ни я, ни эта девчонка ему не интересны. Это было видно невооруженным взглядом. Всё, что им двигало, это азарт, ни о каких чувствах речи не шло. Душу мимолетно затопила горечь, а затем взгляд уткнулся в распустившийся прямо на моих глазах бутон.

Сглотнула, меня это отрезвило. Сложилось впечатление нереальности, словно сама природа говорила мне, что настоящее чувство не появлялось просто так, а зарождалось со временем, когда люди узнавали друг друга поближе.

– Аида, – донесся до меня мужской голос. – Сколько дней мне понадобится, чтобы ты перестала быть такой колючей?

Встряхнула головой, выбрасывая чушь из головы, глянула на Кирилла, который смотрел на меня с ироничным видом.

– Дней? – фыркнула, сложила руки на груди, а ноги скрестила под столом, желая отгородиться от него и быть как можно дальше. – Тебе и года будет мало, уж поверь, так что советую сегодняшнюю встречу оставить единственной, как ты и обещал.

– Я? – вздернул бровь, растянул губы в улыбке. – Обещал?

Вид у него был донельзя наглый, словно кот, объевшийся сметаны, сейчас грелся на солнышке и мурлыкал, что никому ничего не должен. Вот только чесать пузико Кириллу и гладить его по шерстке я не собиралась.

– Одна чашка кофе, и я ухожу, таков был наш уговор, верно? – процедила сквозь зубы и даже наклонилась вперед, чувствуя, как от гнева поднималась часто грудь.

Я ощущала себя не в своей тарелке. Пришла на свидание с парнем, который мне даже не нравился, а теперь вынуждена терпеть чужие взгляды. Казалось, словно здесь собрался основной костяк университета. Я замечала знакомые женские лица, которые шушукались за столиками, оборачивались в нашу сторону, даже не скрываясь, и это ощутимо действовало мне на нервы.

– Я предлагал тебе это, верно, – кивнул Соловьев, хрустнул шеей, а затем добавил: – Но ты отказалась, так что уговор не в силе.

Открыла было рот, чтобы опровергнуть его слова, а затем напряглась, пытаясь вспомнить, как всё было. Даже возразить было нечего, но в порыве эмоций я резко поднялась, чтобы гордо уйти, но в этот момент подошла та же самая девушка.

– Два американо и круассаны с сыром, – поставила содержимое подноса на стол.

Уйти эффектно не вышло, так что сейчас я стояла с глупым видом и покрасневшими щеками, а все посетители кофейни с интересом наблюдали за разворачивающимся представлением.

Уверена, даже залепи я этому наглецу пощечину, завтра весь универ будет гудеть, что он меня отшил. Даже гнусно пройдутся по моему внешнему виду.

– Ты хотела в уборную, Аида? – улыбнулся Кирилл, который знал всё это даже лучше меня, так что сейчас с самодовольным видом помогал мне выйти из щекотливой ситуации, заложницей которой я стала по доброй воле. – Прямо и налево.

– Скоро вернусь, – буркнула и сбежала в сторону двери через весь зал.

А когда ворвалась внутрь, повела плечами, стряхивая с себя чужое внимание, которое будто липким слоем облепило тело.

– И как мне это пережить? – задала вслух вопрос и подошла к зеркалу, где четко отражались мои покрасневшие щеки.

Включила холодную воду, ополоснула лицо, пытаясь остудить. И когда оно перестало гореть, снова посмотрела в собственное отражение, громко выдохнула и протерлась бумажным полотенцем, висевшим на стене сбоку.

– Нет, ну ты видела, с кем он пришел? – вдруг раздался голос, последовавший за скрипом двери. – Ни рожи, ни кожи, даже посмотреть не на что. Нищебродка какая-то, даже одолжить у подружки вещи нормальные не смогла.

– Не парься, Лиз, это наверняка какой-то прикол, не стал бы Кирилл опускаться до такого, он слишком дорожит репутацией, – второй голос был более подобострастный, его владелица явно пыталась угодить своей подруге.

– Лизавета я, сколько можно повторять, Юля, – поправила вторую девушку первая, в голосе отчетливо звучала стервозность и злоба.

Брр. Они прошли мимо меня к кабинкам, словно не замечая мое присутствие, но я более чем уверена, весь этот разговор и затевался с целью донести до меня прописные истины, как им кажется.

– Прости, просто на эмоциях, да и потом, он даже мотоцикл назвал в твою честь, явно не может забыть, – еще больше лизоблюдствуя, произнесла вторая. – А ее привел, чтобы тебя позлить. Это же наше место.

Навострила уши и пожалела, что не успела рассмотреть их внешность в отражении. Стало интересно, кто же такая эта загадочная Лиза, именем которой называют свой байк. Сердце на секунду кольнуло, но я зло поджала губы и понеслась к выходу из уборной.

– Да, ты права, мстит мне, не может простить, что… – последнее, что услышала, прежде чем хлопнуть дверью.

Не желала ничего слышать, несмотря на любопытство. Не хватало еще больше увязнуть в жизни Кирилла Соловьева. Достаточно того, что он испортил мне весь сегодняшний день. И свидание с Семеном. Решено, дам шанс Захарову.

– Мой номер, позвони, – первое, что я услышала, как только выскочила за дверь, а затем и увидела склонившуюся над нашим столом официантку, которая протягивала Кириллу бумажку с написанным там номером.

Перед глазами встала пелена ярости, а когда мужская ладонь сложила листок вдвое и положила в карман брюк, я отчетливо укрепилась в своем желании пойти на свидание с Семеном. Ему я хотя бы нравлюсь, и подобным вниманием к другим женщинам он не будет меня унижать.

## Глава 8

Стиснув кулаки, выдохнула, а затем разжала, разминая пальцы.

У тебя нет права злиться, Аида, ты знала, на что шла, когда согласилась на это дурацкое свидание. Оно ни к чему тебя не обязывает, так что выдохни и иди.

С этими мыслями я окончательно привела свой настрой в порядок и подошла к столу ближе.

– Благодарю, нам больше ничего не нужно, – села на стул и по-акульи улыбнулась девушке, на бейдже которой было написано “Александра”.

Она сначала сморщила нос, а затем опешила, совсем не ожидая от меня такого тона и вздернутого подбородка.

– Хорошо, – растерянно пробормотала девушка, кинула вопросительный взгляд на Соловьева, но тот не отрывал своего от меня.

Такой игнор по отношению к работнице кофейни заставил меня лишь убедиться, что нас, девушек, он только использовал. Девушка потопталась еще немного, а затем ушла, громко при этом пыхтя. Со стороны других столов раздались девичьи смешки, а затем я почувствовала, как мимо прошли две девушки. Те самые, которые были со мной в уборной. Обратила внимание, как они обе прожигали взглядом Кирилла, но и на них он даже не глянул.

– Ревнуешь? – наклонился ближе и впился в меня своими очами.

Стало неуютно, по коже пошли мурашки, но я взяла себя в руки и последовала его примеру, придвинувшись ближе к столу.

– Больно надо. Просто запах ее духов раздражает, – фыркнула, но про его бывшую, на которую он не обратил внимания, ни слова не сказала.

Показалось, словно ни ее саму, ни ее подружку он реально не заметил, даже бровью не повел и не напрягся.

– Что ж ты такая недотрога, Самойлова.

Соловьев покачал головой, а я закатила глаза, откинувшись на спинку стула.

– Что ж ты такой кобель, Соловьев, – парировала, сложила руки на груди, чтобы придать своим словам вес и значимость.

– Туше, – сказал и приподнял руки, якобы сдаваясь и признавая мою правоту.

Он в это время вальяжно взял свою чашку с кофе и сделал глоток. Я же перевела взгляд на соседние столики. Девушки тут же отвернулись, якобы не наблюдали за нашей парочкой, но пару взоров на своей одежде я словить успела. Снова посмотрела на Кирилла, который, как бы это было ни странно, совершенно не глядел на мой гардероб и даже не ерзал, стыдясь за мой внешний вид. Словно ему и вовсе было плевать на это.

В душе стало разрастаться чувство благодарности, что хотя бы из-за него не пришлось краснеть, но в тоже время стыдно за то, что сделала это специально. Вот только было ощущение, что нагадила тем самым только себе, уронила собственное лицо.

– И не стыдно было портить свидание другу? – поджала губы и наехала, не собираясь заниматься самобичеванием. Я знала себе цену.

Подавила все эмоции и оставила лишь ехидство, но Кирилла не проймешь.

– Так он тебе всё равно не нравится, – продолжал улыбаться, демонстрируя полное спокойствие. – Считай, спас тебя от его нежных чувств.

Ну он хотя бы чувства имел, Кирилл, не такой черствый кусок льда, как ты. Но свои мысли вслух я, конечно же, не озвучила, оставила их при себе. Но не ответить на его слова не могла, они любого человека выведут из себя.

– А тебе не приходило в голову, что в чужие отношения влезать стыдно и неуместно?

Были бы у меня ядовитые клыки, сейчас на стол с них капала бы слюна, прожигая плоскую поверхность. Я прищуренным взглядом буравила Кирилла, который нагло пялился, даже не скрываясь и не чувствуя стыда за свои действия, направленные против сердечной привязанности своего друга.

– А они есть? – ошарашил меня и заставил застыть в ступоре.

О чем он вообще? Встряхнула шевелюрой и выдохнула.

– Что есть? – переспросила, даже отодвинулась, чтобы он не давил на меня своей энергетикой.