Алексей Кукушкин
Греческая революция и 300 спартанцев

Вступление

Греческая революция 1821-1829 годов произошедшая двести лет тому назад, выделяется среди множества подобных событий случившихся в других странах. Во-первых, она была первой подобной войной по самоопределению нации, во-вторых, для многих сторон, которые приняли в ней участие, еще не существовало правил и принципов ведения подобных конфликтов. В-третьих, стороны, не соблюдали практически ни каких правил ведения военных действий. Тем любопытнее понаблюдать за ходом противостояния. В ходе боевых действий, которые длились восемь лет, были задействованы, как наземные, так и морские силы. Активно привлекался торговый флот к боевым действиям. Как никогда была сильна воля народа, а также роль конкретной личности в истории, его влияние на какую-либо общность, которая выливалась в определенный поступок. К революции привело рабское положение покоренных славянских народов в османской империи и греков, в частности. Так из 27 миллионов жителей Османской империи (корректно называть империю и Оттоманской, так как название правящей династии при переводе с английского языка звучит как Оттоман), греки составляли всего примерно четыре процента населения, но их роли в морских перевозках и торговле были ключевыми.

Карта Греции, в составе Османской империи, составленная в 1791 году Уильямом Фаденом, в масштабе 1350000

Этим обстоятельством и воспользовались заинтересованные в конфликте страны, в первую очередь Англия и Россия, создав как целые общества на своих территориях, ратующих за обретением одной частью соседнего государства независимости, так и поставке воюющему, по сути, государству оружия, вплоть до боевых кораблей, а также помощи добровольцами вплоть до адмиралов. Причем Российская империя, создав в 1814 году «Филики́ этерия» (Общество друзей), для экспорта революции в Грецию, наступила на подобные грабли в 1825 году, когда общества «Союз спасения», «Союз благоденствия», «Южное общество», пытались дестабилизировать ситуацию уже в нашей стране.

Читатель может увидеть параллели тому, что происходило двести лет назад, так и сейчас. А именно разница в налогообложении различных групп населения одного государства, невозможность достучаться до власти в деле решения конкретных проблем. Принимались попытки изменения общества сверху без учета интересов конкретных граждан, милитаризация, как общества, так и политики проводимым государством, опора не на все общество, а только на определенные группы населения, разделение граждан на основе доступа к образованию, догматизм религии, отсутствие общественного диалога, по широкому кругу проблем.

Но все это имело место в Османской империи начала 19 века, и в данной книге я попытался показать, к чему все это привело, как одно зло вызывало другое, и все решал его величество – случай. Причем эпический пафос я считаю, нам не нужен, и судить о героях я предпочитаю, по мнению дня сегодняшнего. То есть, даже если человек – грек, но он насиловал и убивал мусульман, то он насильник и убийца, а если кого-то спасал, или оказал помощь, то благодетель. Я устал от двойных стандартов и политкорректности, и давайте хотя бы на страницах этой книги называть вещи своими именами не с целью приклеить новые ярлыки и кого-то обидеть, а узнать правду и сделать выводы для дня сегодняшнего.

К моменту описываемых событий, а именно к началу 20 годов 19 века, Греция, превращённая в XV веке в турецкую провинцию Румелия¹, постоянно стремилась к независимости. У греков весь быт был прямой противоположностью оттоманов, или всего населения империи под названием райя². Нонаселение и не было однородным, так как его составляли помимо самих оттоманов-чиновников, набранных из всех народов империи, в подчинении у «блистательной Порты» находились: сербы, болгары, албанцы, турки, армяне, греки, молдаване и другие народы. С момента завоевания Афинского герцогства, Османская империя управляла почти всей Грецией, за исключением Ионических островов, Крита и отдельных районов Пелопоннеса, но в XVII веке оттоманы, верные идеей сплотить огнем и мечем всю свою территорию, подчинили весь Пелопоннес и Крит. Более того, греков, которые населяли многочисленные торговые пути империи, переселяли на гористые, безжизненные острова.

Причем стоит вспомнить, что до 1815 «года без лета», уровень мирового океана находился ниже современного на 150 – 200 метров, и многие острова Эгейского моря были как больше по размеру, так и объединены с сушей, а значит прокормитьмогло большее количество населения. Но после наступления катаклизма 1816 года, которое освящено во множестве трудов писателей и художников того времени, уровень мирового океана и Средиземного моря, в частности, повысился, до 200 метров. На площади гористой Греции данное обстоятельство сказалось незначительно, но многие низменности были затоплены, а население было вынуждено мигрировать выше в горы. Но что оно могло найти выше в горах? Только землю под ногами, да небольшие луга с травами, даже, засеяв которые шансов дожить до следующего года были не значительные. К тому же, не прекращались миграциииз материковой Анатолии греческих же переселенцев. Так как,разделив всю территорию империи на тимары (вотчины) и передав их сипахам³, а те в свою очередь собирать дань передали – тимариотам, которые беспощадно собирали дань с местного населения. Причем налоги в османской империи, для не мусульман,были, весьма существенные. Землевладельцы-мусульмане уплачивали только десятину – ашар, а христиане от одной пятой, до полвины урожая, так называемый – харадж. Не мусульмане, в дополнение к остальным податям, уплачивали еще и подушный налог – джизью, который со временем соединился с хараджем.

Сипах и тимариот – сборщик податей. Очень похожи конники на русское поместное войско, да и оружие у них было украшено арабской вязью

Традиционная песня напоминает о выборегреков, которые решили переселиться на безжизненные острова: «В городах и на равнинах живут рабы, которые живут с турками. Отважные мужчины предпочитают оставаться в ущельях и пустынях. Скорее жить рядом с дикими животными, чем рядом с турками». И процесс становления греческого народа, постепенно шел, и не прекращался.

Жизнь поселенцев на островах, да и в материковой Греции/Морее⁴ была очень тяжелая. Помимо внешних не благоприятных природных факторов на население негативное влияние оказывало скудость ресурсов островов и множества скал, заставивших население искать выход из создавшейся ситуации. Но часть греков, не оказавших сопротивления османам в момент штурма Стамбула в 1453 году, оставалась там жить и процветать. Более того, греческая православная церковь стала не просто организацией, а органично вошла в империю с правами миллета⁵, а значит, оказывала влияние не только на духовное, но и на гражданское развитие подконтрольной части населения. Видные греческие фамилии, проживающие в квартале Стамбула – Фанар, там находился маяк, назывались Фанариотами⁶, отсюда произошло слово фонарь. Именно из них, назначались господари Молдавии и Валахии, а также другие значительные чиновники османской империи. Вообще множество фанариотов хотели реформировать империю изнутри, путем занятия ими самых значительных государственных должностей и продвижения, требуемых грекам, сербам и армянам законов. Но другие не мусульманские граждане в империи расценивали преданное служение фанариотов османам, как коллаборационизм, или сотрудничество с врагами. Перед греческой революцией 6 марта 1821 года, должность господаря Молдавии и Валахии занимал Скарлат Каллимаки (1773-1821). Он вскоре был умерщвлен, вместе с Григорием V – патриархом Константинопольским (1745-1821). Обе персоны рассматривались султаном Махмудом IIи его великим визирем Сейидом Али-пашой, турком по происхождению, занимавшим данный пост с 5 января 1820 года, как заложники. Они были сразу умерщвлены, а значит и пролилась первая кровь в новом противостоянии, масштаб которой сразу султану оценить не удалось.

Патриарх Григорий Vи Скарлат Каллимаки – первые жертвы начавшейся революции

Причем, если немного обратиться опять в прошлое, от 1821 года, то предвестником революции служит Морейское восстание, приуроченное как к первой Архипелагской экспедиции русского флота, так и русско-турецкой войне 1768-1774 годов.

Глава 1. «Пелопонесское восстание 1770 года»

После второй Морейской войны⁷ территория Пелопоннеса вновь оказалась в составе Османской империи. Возвращение Пелопоннеса оттоманами ускорило распад военно-ленной системы хозяйствования, существовавшей на полуострове. На полуострове начал складываться класс крупных греческих землевладельцев. Начался в Морее и рост сельскохозяйственного производства. Греческие товары, собственного производства: зерно, хлопок, табак, шелк-сырец, воск, меха, а также шкуры,имели устойчивый спрос во всех странах Западной Европы. Торговля с европейскими странами осуществлялась, главным образом, через морские порты османской Греции: Месолонги, Галаксиди, Салоники и Янина. В это же время в руки греков начинает переходить большая часть внутренней торговли и перевозок в Македонии, Эпире, Фессалии и западном побережье Центральной Греции, то есть греческие торговцы осваивают как внешние, так и внутренние торговые пути, но возрастает конкуренция греческих купцов с иностранными торговцами. Существовавший в Османской империи режим капитуляций⁸ являлся дискриминационным по отношению к греческим купцам. Если таможенная пошлина для иностранных купцов была установлена на уровне трех процентов, то для подданных султана она равнялась пяти процентов, и более того, если европейские негоцианты платили пошлину лишь однажды при пересечении границы Османской империи, то греки были вынуждены платить пошлину при посещении каждого имперского порта!

В тоже время всё чаще посещавшие европейские порты, греческие купцы отмечали почти полное отсутствие гарантий частной собственности для купеческого сословия в Османской империи, оставалось надеяться только на свое вооружение и подготовку команды, что близко подводило их выучку к навыкам морских разбойников. Стоит указать и то, что относившиеся к немусульманскому сословию империи – райя, греки находились в более уязвимом и угнетаемом положении, нежели европейские купцы, которым собственное государства оказывали всяческое содействие в осуществлении предпринимательской деятельности, вплоть до вооруженной поддержки.

Экономический рост Греции, в составе османской империи в 18 веке, расширение её связей с христианскими европейскими государствами, одновременно с существующими в Османской империи дискриминационными законами в отношении христианского населения, способствовало созданию предпосылок для национально-освободительного восстания среди греков Пелопоннесского полуострова.

Османам так и не удалось утвердить свою власть над некоторыми горными районами Греции, которые продолжали оказывать сопротивление войскамсултана. Особое место среди этих очагов сопротивления занимала горная область Пелопоннеса – Мани⁹.

В 1760-х годах Российская империя стала проявлять интерес к региону Средиземного моря, как торговый, так и военный, и к положению христианских народов под властью Османской империи. Во второй половине XVIII века южную Греции и острова Эгейского моря посетили несколько российских агентов:молдаванин, владевший турецким языком, Хаджи-Мурат, венецианский грек Иван Петушнин, будущий русский посол в Константинополе Василий Томара, который вёл разведку под прикрытием археологических изысканий, и предки у которого были греки, переселившиеся на берега Борисфена (сейчас Днепр).

В 1763 годуфаворит Екатерины II Григорий Орлов, по своей частной инициативе, отправил в Грецию двух эмиссаров. Греческого купца из Петербурга Мануила Саро и поручика артиллерии Георгия Папазоли, для того чтобы прощупать настроения маниотов и других греков, на случай возможной войны с Османской империей. Что для генерал-адъютанта, только что пришедшего вместе с Екатериной II к власти было более чем странно. Еще только готовилась секуляризационная реформа, приглашались переселенцы из Европы, за неимением собственного населения в достаточном количестве. Возможны были набеги крымчаков и ногайцев, процветала работорговля, а тут заботиться о свободе каких-то греков? Скорее всего, Григорий Орлов¹⁰ ссудил денег в рост купцам. Взавершении экспедиции, Орлов потребовал написать отчет о том, что увидел купец и что услышал. Он, во-первых, хотел удовлетворить собственное любопытство, так и предания поездкеМануила Саро, государственной значимости.

Ещё по дороге в Грецию, в Италии Саро и Папазоли познакомились с купцом с острова Кефалиния Иваном Палатино. Показав ему грамоту Екатерины II, на греческом языке, в которой говорилось: «Ея Императорское Величество, ревнуя о благочестии, желает стенящий под игом варварским православный народ избавить, посылает от себя ево, Папазола, чтоб уверил о всевысочайшей к ним милости и покровительстве, а притом изведал бы о желании и состоянии сих народов». Они вместе с Палатино отправились в Морею. Подвергнувшиеся по пути нападению триполитанских корсаров и спасшиеся благодаря Ивану Палатино, который отдал им свои документы, они прибыли в Морею, где развернули активную деятельность. Они посетили Ксеромеро, Химару, Мани, где Мануил Саро, встретился с одним из главных капитанов маниотов Георгием Мавромихалисом и крупнейшим морейским землевладельцем Панайотисом Бенакисом. Везде русские эмиссары собирали информацию о возможности восстания христианских народов против турецкого владычества. Прибыв в мае 1765 года, в столицу Российской империи Мануил Саро составил, отчёт, в заключение которого указал: «По моему усердию, смею представить и о том, чтоб отправить в Средиземное море (Архипелоус тоже) против турок десять российских военных кораблей, и на них нагрузить пушек довольное число. Где, коль скоро бы завидели греки толь великое множество, сообщились с российскими судами греческие немалые суда. Только б удовольствованы были пушками, ибо они теми недостаточны. Об них же можно сказать, что они народ смелой и храброй». Сообщения этнических греков Саро и Папазоли, создавали преувеличенное представление о силе народного сопротивления османам, что обманывало инициатора Архипелагской экспедиции российского флота – Алексея Орлова¹¹ о размере поддержки, которое он мог получить в Архипелаге.

В начале 1768 года значительно обострились русско-турецкие отношения. В Санкт-Петербурге началось активное обсуждение возможности привлечения греков к борьбе против турок, чтобы заиметь еще дополнительно союзника, так как османская империя сама готова была перейти в наступление. Противником подобной инициативы оказался руководитель русской внешней политики Никита Панин¹². Однако, Екатерина принимает сторону братьев Орловых, так как они имели на нее большее влияние. Весной 1768 года она направляет в Венецию в качестве поверенного в делах России при Венецианской республике и итальянских дворах маркиза Пано Маруцци¹³, в том числе поручив ему информировать русское правительство о положении дел в подконтрольных Османской империи христианских землях. Как-то вовремя появляется всего за два года в России этот грек, причем создается впечатление, что генералом и графом могла назначить сама Екатерина II, а князем с титулом светлости, только Мария-Терезия, тоже императрица, приверженец просвещённого абсолютизма и инициатор большого количества реформ. Таким образом, не управляет ли Екатерина II, частью Австрийской империи, восточного рейха так сказать? Тогда и посылка кораблей в Морею, а также морские победы на средиземноморье служат интересам и укреплению именно империи Габсбургов, раз они даруют титулы лицам в них участвующим?

Ранней весной 1768 года, под видом лечения, в Италию с тайной миссией отправляется и сам Алексей Орлов, по совместительству председатель вольного экономического общества¹⁴. С ним едет брат Федор¹⁵ и два офицера, один из которых вскоре оказался в Черногории, где попытался провести набор воинских отрядов, предназначенных поддержать российские операции в Средиземноморье. Следовательно, уже тогда признавался недостаток собственных сил. Оказавшись в Италии в окружении греков, Алексей Орлов писал своему брату Григорию: «Труда же для меня, по-видимому, как мне кажется, очень мало стоить будет привесть этот народ против турчан и чтоб они у меня в послушании были. Они храбры, любят меня и товарищей моих много за единоверие; все повеленное мною хотят делать».

Деятельность русской агентуры не ограничивалась только Пелопоннесом, но и распространялась также и на Черногорию, Албанию и Дунайские княжества, где русские агенты подбивали местное население к восстанию, а значит с точки зрения султана – законного правителя занимались экстремистской деятельностью с целью отторгнуть часть земель от его владений.

В начале ноября 1768 года, ещё до подписания манифеста об объявлении войны, Григорий Орлов высказал предложение послать эскадру к берегам Эгейского моря, поднять и поддержать восстание проживавших там православных народов против османов. Существует мнение, что идея впервые была высказана будущим руководителем экспедиции графом Алексеем Орловым, братом Григория, а Григорий лишь поддержал её и донёс до Екатерины, так как ему ничего другого не оставалось делать.

12 ноября 1768 года на заседании Совета, Григорий Орлов уже обстоятельно изложил своё мнение об экспедиции в Средиземное море. Предложение по отправке кораблей на данном заседании и было принято. Алексей Орлов был назначен командующим экспедицией в должности генерала-аншефа, с самыми широкими полномочиями.

Алексей Орлов писал Григорию о задачах подобной экспедиции и войны в целом: «Если уж ехать, то ехать до Константинополя и освободить всех православных и благочестивых от ига тяжкого. И скажу так, как в грамоте государь Пётр I сказал: а их неверных магометан согнать в степи песчаные на прежние их жилища. А тут опять заведется благочестие, и скажем, слава Богу, нашему и всемогущему».

При внесении проекта экспедиции в Совет при императрице Григорий Орлов формулировал своё предложение так: «…послать, в виде вояжа, в Средиземное море несколько судов и оттуда сделать диверсию неприятелю». То есть никакой конкретики не о привлекаемых судах, не звучало, видимо рассчитывали действовать по обстоятельствам, видимо организаторы и идеиАрхипелагской экспедиции постоянно колебались относительно её назначения. Если Орловы действительно стремились, прежде всего, к освобождению христианских народов, по доброте душевной или подсказке из Вены, титулы надо отрабатывать, и объединению их под российским протекторатом, то Екатерина II изначально рассматривала посылку флота и подготавливаемые восстания во вражеском тылу скорее как военную диверсию. В своем письме она указывала Ивану Григорьевичу Чернышеву¹⁶: «Я турецкую империю подпаливаю с четырех углов».

Однако по мере продвижения флота к берегам Греции Екатерина стала озвучивать более серьёзные планы. Так, в царском манифесте от 19 января 1769 года говорилось: «Наше удовольствие будет величайшее видеть христианские области из поносного порабощения, избавляемые и народы, руководством нашим вступающие в следы своих предков, к чему мы и впредь все средства подавать не отречемся, дозволяя им наше покровительство и милость, для сохранения всех тех выгодностей, которые они своим храбрым подвигом в сей нашей войне с вероломным неприятелем одержат».

В грамоте от 29 января 1769 года уточнялось: «Ударяйте уже на общего нашего врага согласными сердцами и совокупными силами, – призывала императрица, – продолжая и простирая ополчение и победы ваши даже до самого Константинополя… Изжените оттуда остатки агарян¹⁷ со всем их злочестием и возобновите православие в сем ему посвященном граде! …Настал к тому час удобный, ибо вся громада неверных будет в удалении в нашей стороне и там совершенно упражняема дарованными нам от Бога силами. Кроме того, что число благочестивых обывателей как на твердой земле, так и на островах Архипелага несравненно везде превосходит число неверных и что они, без сомнения, с охотою и радостию к подвигу вашему, приобщаясь, силы ваши собою и имуществом своим гораздо умножать будут, обещаем мы вам всем всякое от нас по дальности мест возможное подкрепление и вспомоществование».

Тогда же у Екатерины появляются надежды получить постоянную военно-морскую базу для российского флота в Средиземном море. Она пишет: «…хотя б и ничего иного не сделали, то бы тем самым вы много для переду предуспели, если б доставили России в руки порт в тамошнем море, который стараться будем при мире удержать. Под видом же коммерции он всегда будет иметь сообщение с нужными народами во время мира, и тем, конечно, сила наша не умалится в тамошнем краю». В общем, аппетит приходит во время еды.

17февраля 1770 года эскадра адмирала Григория Андреевича Спиридова в составе трёх линейных кораблей: «Евстафий»(капитан датчанин Александр Иванович фон Круз), «Трех Иерархов»(капитан пруссак Виллим Петрович фон Дезин) и «Иануарий» (русский капитан Иван Антонович Борисов), и двух фрегатов:«Соломбал»и «Летучий»прибыла к берегам Мореи.

Корабль «Евстафий Плакида», один из серии кораблей типа «Слава России», на российской марке 1996 года. Построено, вы только представьте себе 58 кораблей!

18 февраля эскадра бросила якорь в порту Витула, где её ожидал нанятый Алексеем Орловым 36-ти пушечный венецианский фрегат «Св. Николай». Опять же без усиления из флота кораблем одной из средиземноморских держав не обошлось. На борту эскадры находилось 2500 человек.

20 февраля Фёдор Орлов освятил в местном монастыре греческие знамёна и привёл к присяге на верность союзу с Россией греческих добровольцев. Греки были разделены на два спартанских легиона с названиями Восточный и Западный, которые незамедлительно приступили к боевым действиям.Не отсюда ли пошли легенды об армии древней Спарты¹⁸?

Восточный легион под командой капитана Баркова¹⁹ и лейтенанта Псаро, грека родом с острова Миконос, в составе десяти русских солдат и тысячи греческих добровольцев 22 февраля отправился к городку Мистра. Разбив 26 февраля по пути османский отряд численностью около тысячи человек у деревни Бердани, сопоставимый по численности, отряд 27 февраля прибыл к Мистре и после 9-дневной осады взял крепость, в которой находился в два раза превосходящий восточный легионосманский гарнизон. Греки устроили в Мистре страшную резню, бросая с минаретов даже маленьких, ни в чем не повинных детей! Эта жестокость греков значительно осложнила последующие действия союзников в Мореи, воодушевив османов к упорному сопротивлению.

Мистра в 1686 году

Оставив в Мистре половину тысячного легиона, Барков с остальными силами 26 марта выступил и без боя овладел Леонтари, где его ожидало посланное графом Орловым подкрепление в 27 человек с двумя пушками. Сюда стали стекаться к Баркову, и греки и к концу марта в восточном легионе было уже 8 тыс. человек!

Однако, 29 марта в районе Триполиса в Аркадии совместный отряд из около 600 русских, из состава Кексгольмского пехотного полка и более 7000 греческих повстанцев потерпел поражение от османов под командованием губернатора Мореи Муссин-заде, потеряв около 2000 человек, и был вынужден отойти к Мистре, а вскоре оставить и её. После ухода русских войск город был захвачен и разорён албанскими отрядами. Власть османов на Пелопонесском полуострове была восстановлена, и зверства над детьми не помогли.

В это же время западный легион под командованием князя Петра Долгорукова²⁰ в состав, которого входили всего десять русских солдат овладел Каламатой и Аркадией, взяв в плен около двух тысяч янычар²¹, и очистил от турок всю Мессинию²², а значит, действовал существенно успешнее восточного легиона.

Во время действий спартанских легионов, адмирал Спиридов стал искать место опорной базы для русского флота, как велела в своих письмах Екатерина II.Трудный выбор пал на крепость Корон, но ее еще предстояло завоевать. 1 марта недалеко от неё был высажен десант, численностью 587 человека под командованием отчаянного Фёдора Орлова. К отряду присоединились пара тысяч греков-добровольцев. Под прикрытием корабельной артиллерии, так как другого варианта не было, войска начали возводить батареи. Не имея достаточных сил, для штурма крепости греко-русские силы приступили к долговременной осаде и строительству подземной галереи для подведения мины под крепостную стену.

25 марта к крепости Корон прибыла русская эскадра под командованием контр-адмирала Ельманова²³ с линейным кораблём «Европа», отставшим от основного состава эскадры, и между ним и Федором Орловым мог состояться подобный разговор:

– Рад видеть Вас Андрей Власьевич здесь у стен не сдавшегося Корона, как добрались?

– И Вас рад в добром здравии, – ответил контр-адмирал, – из семи кораблей линии, отправившихся из Кронштадта, добрались до Средиземного моря лишь три сперва, и вот сейчас моя «Европа».

– Что с остальными позвольте спросить? – опершись на палаш, спросил капитан гвардии.

– Да дело отвратительно шло с самого начала. Сопровождала нас до Копенгагена эскадра вице-адмирала Петера Андерсона, но уже на Балтике начался мор матросов и череда аварии. Самый мощный корабль эскадры «Святослав» застрял в датском порту, ремонтируя открывшуюся течь. Корабль «Святой Евстафий» потерял бизань-мачту, а затем, идя до Англии корабль «Три Иерарха» умудрился наскочить на мель, а пинк²⁴ «Лапомник» на риф и мы его потеряли, но зато присоединили «Ростислава» шедшего из Архангельска.

– Зачем англичанин Андерсон Вас сопровождал?

– Да не англичанин он, вернее англичанин, но на русской службе, вице-адмирал, командует всем Балтийским флотом, – Андрей Власьевич о чем-то задумался, – а пока дошли до Гулля, у нас больных было вообще 700 человек.

– Далее я наслышан, – ответил Федор Орлов, – адмирал Спиридов проявил служебное рвение, бросил всю эскадру, взял на свое усмотрение два самых крепких корабля: «Святой Евстафий», «Северный Орел», фрегат «Надежда Благополучия» и бомбардирское судно «Гром» и отплыл с ними в Гибралтар, а «дрова» оставил в Англии на попечение Самуила Грейга.

– Да, но только ты не знаешь, что этот горе-адмирал по пути и оставшиеся три корабля потерял. Он прибыл в Гибралтар, а затем и на Балеарские острова в полном одиночестве, – Ельманов здесь на краю мира, в дружеском разговоре, ничего не стеснялся, – а англичанин Грейг, нанял английских же матросов, купил провизию, нанял мастеров и они за месяц устранили все недостатки. Привел к Рождеству на Балеарские острова «Трёх Иерархов», «Трёх Святителей», «Святой Януарий», фрегат «Надежда Благополучия», пинки «Летучий» и «Почталион» и пару транспортов «Сатурн» и «Соламбул», но к этому времени к 54 умершим в Балтийском море добавилось ещё 332 умерших и больных в эскадре состояло 313 человек.

– Войны без потерь не бывает, – покачал головой Федор Орлов, – мой брат Алексей весь извелся в Ливорно, пока ждал Вас, с «Европой» то, что случилось?

– Так ударились о песчаную отмель, не отмеченную на карте, повредили руль и днище, ремонтировались в Портсмуте, но пока ремонтировались англичане, нас по своей традиции измерили и в состав своего флота включили, под видом HMSEuropa, а затем даже мне копию чертежей вручили, вот полюбуйся.

Чертежи последних трех кораблей типа Exeter, включая HMS Europa

– Так флот то у нас русский или английский, – с подозрением спросил Федор, и прищурил глаза.

– Сборная солянка, – Андрей Власьевич принялся перечислять, – нет нужды нанимать только русских, это вообще бред, пенька, доски, чугун, да наши, а офицеры и матросы в Англии не в пример лучше и организованнее, плюс соблюдение условий военного кораблестроения, морская и судостроительная терминология, карты, штурманы, мастера всех видов.

– Да, вероятно ты прав, – Орлов согласился с собеседником, возьмем Корон, тогда и у нас база здесь будет.

Но человек предполагает, а Бог располагает и 2 апреля османы разрушили только что законченную подземную галерею и шансы на овладение Короной улетучились как дым. Прибывший 14 апреля из Италии в Морею, Алексей Орлов распорядился снять осаду крепости, тем более что к тому времени пал Наварин²⁵. 13 апреля поступил приказ войскам отступить от османской твердыни, защитники которой показали себя с самой лучшей стороны.

После соединения двух эскадр 29 марта два корабля «Иануарий», «Три святителя» и фрегат венецианский, а Венеция была, по сути, морскими воротами Вены, «Святой Николай» под общим командованием Иван Абрамович Ганнибала²⁶ были отправлены для осады Наварина.

Стоит отметить, что если все линейные корабли для Архипелагской экспедиции строились на отечественных верфях, то фрегаты добывались разными путями. Только один корабль «Родос» захвачен в Чесменском сражении²⁷, передан под командование датчанину фон Крузу (1731-1799), тому самому, который командуя кораблём «Евстафий Плакида», в Хиосском сражении и во время самого жаркого боя сцепился на абордаж с турецким флагманским кораблём «Бурдж-у-Зафер».

«Начало боя в Хиосском проливе 24 июня 1770 года»

Вскоре оба корабля взлетели на воздух, но удачливый капитан спасся, правда, получив веслом от матросов по голове, за своё ужасное к ним отношение. Сам корабль «Родос» сел на мель у мыса Матапан²⁸ и подвергся нападению местных жителей, был разграблен и сожжен! Тех самых маниотов-пиратов, на которых делало ставку русское командование! Команда чудом, на шлюпках, добралась до острова Цериго. Вот так греческие «союзники» лишили линкора тех, кто пришел их «спасать».

Итак, перейдем к фрегатам. Всего русский флот разжился 22 фрегатами. Вот сейчас бы так, взяли и нашли, целую эскадру! Но обо всем поподробнее. В начале, расскажу о тех восьми, что удалось купить, причем два непосредственно в Англии!

Фрегат «Северный Орел» куплен в Англии, назначен на него капитан Жемчужников²⁹, фрегат был вооружен 36 орудиями. Но в информации по королевскому флоту, мне попалась информация по двум кораблям Eagle (Орел) построенных в Англии. Один из них 58-пушечный 4 ранга, 1745 года постройки продан как раз в 1767 году, возможно и был переделан как фрегат, а второй всего лишь 14-орудийный шлюп, спущенный тоже в 1745 году.

Орел (1745 г.). Масштаб: 1:48. План, показывающий планы корпуса, прямые линии с внутренними деталями и полуширину в продольном направлении для Eagle (1745 г.), 60-пушечного двухпалубного корабля четвертого ранга. Изменения в плане были внесены в ватерлинии в плане корпуса и полуширине и в орудийные порты на линии седловатости. Они были изготовлены 1 мая 1745 года и были описаны как «новая конструкция»

Куплены еще фрегаты: «Победа» (в Эгейском море, капитан Козлятьев, 16 орудий), «Святой Павел» (в Ливорно, капитан Алексиано³⁰, 22 пушки), «Федор» (в Эгейском море, капитан Муромцев), «Санторин» (в Эгейском море, капитан Овицин, 16 орудий), «Констанция» (в Эгейском море, Алексиано Антон Павлович³¹, 22 орудия), «Помощный» (в Эгейском море, капитан Киленин, 20 пушек), «Рафаил» (куплен в Англии в 1771 году, капитан Александр Алексиано). Еще просматривается закономерность, что фрегаты, которыми руководили русские капитаны Муромцев и Овцин затонули, а теми, которыми командовали греки, благополучно плавали. Знание морского театра военных действий никто не отменял.

Теперь перейдем к фрегатам, переделанным из торговых судов, таких я насчитал девять: «Минерва» (капитан Роберт Дугдэйл, англичанин, 32 пушки), «Архипелаг» (капитан Мельников, 24 пушки), «Андро» (капитан Поярков, 14 пушек), «Тино» (капитан Поселков, 22 пушки), «Накция» (капитан Корелли, 22 пушки), «Делос» (капитан Скуратов), «Мило» (капитан Суковатов), «Миконо» (лейтенант Козлятьев), «Зея» (капитан Поповкин). Боевая ценность бывших торговых судов, вероятно, была небольшой, важен сам принцип, что русские пришли на «задний двор» Османской империи, захватили торговые суда перевозящие: зерно, масла, ткани, скот, вооружили их, посадили военные команды и отправили на коммуникации. Действия похожие на деятельность вируса в организме, но на пустом месте девять фрегатов тоже не плохо.

Самыми интересными являются пять фрегатов, присоединившихся добровольно к русской эскадре. Это как вообще? Под Вашим флагом удобнее грабить османов? Такими кораблями можно назвать фрегаты: «Григорий» (капитан Давыдов, присоединился в Аузе в 1771 году), «Парос» (капитан Скуратов, 10 пушек), уже упоминаемый «Святой Николай» (капитан Паликути Александр Иванович, 26 пушек), «Слава» (капитан Войнович³², 16 пушек), «Запасный» (капитан Федоров).

Так что нужен мощный флот? Есть рецепт от наших предков: пару кораблей покупаем в Англии, несколько покупаем, где придется, переоборудуем торговые суда, и кликаем клич, может, кто откликнется, ну это так лирическое отступление.

Действия против Наварина начались 30 марта, и русские корабли «Три Святителя», «Святой Януарий» и фрегат «Святой Николай» под командованием капитана 1-го ранга Борисова, были встречены со стен крепости сильным орудийным огнём. Войдя в залив русские корабли, остановились на якоре, в пределах досягаемости своей артиллерии, а это согласитесь очень мужественный поступок. На возвышенном месте, находящемся с восточной стороны города, высажен десант в триста солдат. Командовал имибригадир- Иван Абрамович Ганнибал, сына арапа³³ Петра Великого, и была немедленно построена батарея из восьми пушек 24-фунтового калибра, самых мощных бывших в распоряжении; а другая батарея из пары 24-фунтовых пушек была устроена на высоте, находящейся при входе в залив с западной стороны. Совместный огонь с батарей и кораблей эскадры был настолько силён, что в стене крепости образовался весьма широкий пролом. В это время к немногочисленному десанту присоединился пришедший сюда ещё раньше из Аркадии потрепанный в боях с янычарами Западный легион под командованием князя Долгорукого. Турецкий губернатор, после шестидневного обстрела, приказал сдать город.

О взятии Наварина 10 апреля, Орлов доносил Екатерине II: «В городе взято 7 знамен, 42 медные пушки, 3 трехпудовые мортиры, несколько бомб, довольное число ядер, 800 пудов пороху, много гранат и всякой мелочи». Комендантом крепости был назначен Иван Ганнибал, в короткий срок сумевший навести порядок и подготовить ее к базированию всей русской эскадры.

Александр Сергеевич Пушкин писал:

«И был отец он Ганнибала,

Пред кем средь Чесменских пучин

Громада кораблей вспылала

И пал впервые Наварин»

Наваринская бухта временно стала базой русского флота. Бухта была очень удобной для стоянки всего флота, она была уверенно защищена от штормов выступающим мысом. Но невозможно было обустроить долговременную базу в Наваринской бухте без контроля над ближайшей к бухте крепостью Модон.

Замок Метони (Модон), Мессиния, Пелопоннес

В связи с этим для захвата Модона Орлов отправил 18 апреля князя Юрия Долгорукова. В распоряжении, которого был Восточный легион численностью в 1300 человек в основном греков и албанцев, то, что было под рукой, с четырьмя пушками и двумя единорогами³⁴. Внезапного нападения, на что делалась ставка, не получилось, османы были предупреждены разведчиками и приготовились к обороне. Для осады крепости с моря Алексей Орлов отправил Самуила Грейга на линейном корабле «Трёх Иерархов» в сопровождении двух фрегатов «Святой Николай» и «Надежда Благополучия». Брать крепость Модон, решили по сценарию, опробованному с Наварином. С кораблей на берег перевезли двадцать два 24-фунтовых орудия, доказавших свою эффективность в борьбе со стенами и устроили две батареи на берегу и ещё одну на острове, расположенном к востоку от крепости. И шесть дней с 29 апреля по 5мая русские постоянно обстреливали крепость, в результате в ней образовалась значительная брешь. Но 3 мая к Модону приблизились те 2000 янычар, посланных Муссин-заде из-под Триполицы, где они уже 29 марта одержали победу над Восточным спартанским легионом. Против них Долгоруков выставил заслон из недисциплинированных греческих повстанцев. При первом же натиске янычар греческие отряды, помнившие чем, окончился бой месяц назад, дрогнули и побежали. Русский десант держался ещё около пяти часов, но бороться против восьми тысяч османских войск он не смог. Янычары овладели береговой батареей в 22 орудия! Русские были вынуждены отступить к Наварину. При отступлении десантом были потеряны все орудия. Потери составили свыше двухсот человек, в том числе пять офицеров, ранено более трехсот, в том числе генерал-майор князь Долгоруков и шестнадцать офицеров. Раненых еще предстояло где-то и чем-то лечить. На следующий день после ухода десанта перешли в Наварин и все участвовавшие в осаде Модона суда.

Османы перешли к активным действиям, и сами в свою очередь осадили Наварин. 20 мая янычары взорвали водопровод, местоположение которого им было прекрасно известно. А в засушливой Греции без воды делать нечего. Из-за военной слабостигреческих повстанцев, которые показали уязвимость перед янычарами в Морее, проблем с питьевой водой и уязвимости с суши базы русского флота, со стороны еще одной, сильной османской армии приближающейся из-под Мизитры,Алексей Орлов принял решение полностью перенести боевые действия в Эгейское море. Русский полководец, лишь волею случая оказавшийся у власти, 23 мая отдал приказ взорвать крепость в Наварине, все вверенные ему силы оставили Морею. Османские войска продемонстрировали способность и решимость защитить собственную территориальную целостность.

Действия русских войск и спартанских легионов вызвали большой протестный подъем у греков Мореи. Взбунтовались многие поселения по всему полуострову, восстания возглавили коджабаши³⁵ и епископы, которые имели большое влияние на всех прихожан. Пока подчиненные Алексея Орлова осаждали Корону и Наварин, жители Ионических островов: Занте (Закинф), Корфу (Керкира) и Кефалиния самоорганизовались и напали на город-порт Патры и после 20-дневной осады сумели овладеть городом, но увлеклись грабежом и практически полностью уничтожили его. Повстанцы сумеливывести из строя портовый город западного побережья Месолонги. Численность восставших превысила десять тысяч человек. Но жители островов видимо надеялись на свое географическое положение и присутствие на море русско-греческих кораблей, а также видимо знали, что в богатых Патрах есть что взять.

Замок Патр на рисунке 1687 года

Под предводительством другого народного вождя – Даскалоянниса³⁶ вспыхнуло восстание в западной части Крита. Там выступили против османов горцы Сфакии, которые считают себя прямыми потомками Дорианы, прибывшего на Крит около 1100 года до нашей эры. Вспыхнуло восстание и в Эпире, на границе с Албанией, где число восставших превысило 24000 человек, что указывает на массовость явления и поддержке восставших широкими слоями населения. В горных областях Фессалии и Македонии начали регулярные вылазки клефты³⁷. Значительный отряд македонских греков с боем прошёл через Коринфский перешеек и присоединился к морейским грекам, что могло дать началу легенды о 300 спартанцев? Начались волнения и на севере владений османов в: Сербии, Черногории и Далмации, что расшатало стабильную ситуацию во всей Румелии.

Султан Османской империи Мустафа III, который уже двадцать лет находился у власти, был очень обеспокоен положением в европейской части своей империи. По его приказу с Дунайского театра военных действий была отозвана крупная часть резерва предназначенных для отражения атаки русских войск. Принятие данного решения способствовало успехам русской армии, возглавляемой генерал-фельдмаршалом Петром Александровичем Румянцевым³⁸, на севере. В частности, при сражении на Ларге 25-тысячный русский корпус встретился с 80-тысячным османским, составленным большей частью из турков и татар, но численность сил неприятеля вызывает сомнение, так как подтверждена лишь русскими источниками.

Прибывшие на Пелопоннес, для стабилизации ситуации, албанские войска, преданные Мустафе III, не встречая серьезного сопротивления, очистили от повстанцев города: Месолонги, Патры и Анжелику, где вырезали практически всё население, и тем самым сломив даже мысли о каком ли ни было сопротивлении, так как делать было решительно некому. Такой жестокий был век.

Несмотря на эвакуацию русских войск из Мореи, греческие отряды не прекратили борьбу. Вскоре они взяли крепость Гостуны, где находился турецкий гарнизон общей численностью до 650 человек. Отряд македонян численностью в пять тысяч человек захватил Коринф и пресек сообщение османов в Мореи с городовЭпир и регионами: Албанией и Македонией.

Но партизанская война, не смотря на локальные успехи, носит временный характер. Вскоре османские войска заняли большую часть Пелопоннеса и вторглись на пиратский полуостров Мани. Но греки смогли обманным маневром захватить крепость Арт, и упорной обороной сохранить контроль над пиратской вольницей – Мани.

В остальной части Мореи продолжали сражаться остатки Западного и Восточного легионов, возглавляемые Стефаном Мавромихали³⁹ и Антонием Псаро⁴⁰. Оба русские агенты – офицеры. Но вскоре в неравной битве с янычарами, а османы умели сосредотачивать в нужное время в нужном месте свои силы, отряд Антония Псаро был разбит, впрочем, как и отряд Стефана Мавромихали. Те, кому удалось выйти из окружения и благополучно достичь берега, а это была лишь небольшая часть, были взяты на корабли подошедшей русской эскадры. За спасение знамен легионов Антоний Псаро был награждён орденом Святого Георгия 4-го класса, что еще раз говорит, о сопротивлении не именно греков, а иностранной военной силы на территории суверенной Османской империи.

После разгрома отрядов Псаро и Мавромихали многие участники восстания бежали в горы и там продолжили борьбу за то, чтобы жить в своей стране по своим законам. И если на побережье османские отряды восстановили порядок практически сразу, то в горах Пелопоннеса их присутствие долгое время было чисто иллюзорным. Повстанцы, контролируя ключевые крепости Триполис и Мистрас, могли не особенно беспокоиться о судьбе полуострова Мани.

Основными причинами провала восстания, в ходе первой Архипелагской экспедиции, была недооценка Алексеем и Федором Орловыми сил османов в Морее и преувеличенная надежда на местное население. Повстанцы, несмотря намногочисленность, были отвратительно организованы при атаке, сражались толпой, и плохо вооружены для боя с янычарами. Немногочисленные присланные русские войска, не смогли организовать снабжение греческих повстанцев оружием, боеприпасами, что вообще было ахиллесовой пятой⁴¹ нашей армии, да еще организовать обучение греков не представлялось возможным.

Причем, стоит заметить, даже имевшиеся в распоряжение русского командования силы использовались, крайне нерационально, что тоже часть случалось в войнах 18-19 веков. Вместо того чтобы нарастить силы, атакующие османов во внутренних районах Морей, русские десантные войска, совместно с наиболее боеспособными из греков – маниотами, безуспешно осаждали турецкие крепости на юге Пелопоннеса.

Алексей Орлов сам после проводил анализ своих неудач: «…нужно было начать с того, чтобы утвердиться во внутренности Морей; береговые крепости пали бы тогда сами собою, ибо русский флот преграждал бы им сообщение с морем, а турецкий флот не был ещё снаряжен и находился в Константинополе и Дарданеллах».

Поддержка восстания инспирированного из заграницы, и окончившегося неудачей, имело тяжелые последствия для всего населения Пелопоннеса. Богатая и плодородная греческая провинция, подверглась опустошению от действий османской армии, многие её жители стали жертвами насилий и террора, так как в глазах султана являлись отступниками и предателями. Были разрушеныи разграблены в ходе военных действий многие города, сожжены тысячи оливковых и тутовых деревьев, остались необработанными поля, что нанесло долгосрочный негативный эффект. Спасая свою жизнь, тысячи греков укрылись в горах, или бежали на острова и даже в Малую Азию, откуда затем через сто пятьдесят лет вынуждены были бежать обратно. По подсчетам греческого исследователя МихаилаСакеллариоса⁴², было убито, продано в рабство или покинуло страну до 40000 человек, или каждый седьмой отгреческого населения Мореи, на момент восстания.

Но если посмотреть на событие с другой стороны, несмотря на тактическое поражение, десантные войска Алексея Орлова выполнили ту задачу, что им предстояло решить. Они отвлекли на себязначительную частьосманской армии, дав тем самым возможность Румянцеву, успешно провести наступление на Дунае. Сил у русского полководца было не много, и вполне вероятно, не будь послана Архипелагская экспедиция, и корабли простояли бы в Кронштадте, фрегаты средиземноморья возили мирные грузы, а русская армия с берегов Дуная откатилась бы за Днестр и османские крепости выстояли бы в этой войне.

Но как обычно у нас, должен быть виноватый, и Алексей Орлов пытался взвалить на греков неудачность своего предприятия. Он писал Екатерине II: «Здешние народы льстивы, обманчивы, непостоянны, дерзки, трусливы, лакомы к деньгам и добыче, так что ничто удержать не может их к сему стремлению. Легковерие и ветреность, трепет от имени турок суть не из последних также качеств наших единоверцев».

Императрица поддалась увещеваниям брата ее фаворита на тот момент, и сочла греков виновниками поражения в Морее, так как надо было сохранить лицо при такой игре: «Когда морейские греки столь худо подражали примеру храбрости, мужества и твердости, коим вы обще руководствовались, и не хотели извлечь себя из-под ига порабощения, их собственным духом робости, неверности и обмана над ними сохраняемого; то вы весьма благоразумно и прозорливо сделали, что, оставя их собственному жребию, обратили соединенные наши морские силы на преследование морем неприятеля».

Но у историка Сергея Михайловича Соловьева⁴³ (1820-1879) было своё мнение на данный вопрос, и он отверг обвинения греков в трусости: «Греки, с которыми имел дело Орлов, не были трусами, но при условиях своего быта они не были способны к наступательному движению, к битвам в чистом поле; они были храбры, неодолимы в войне оборонительной, при защите искусственных или природных укреплений».

По словам же другого историка – Владимира Антоновича Уляницкого⁴⁴ (1855-1920), для Екатерины II жители Мореи являлись только орудием её военных планов, и вся экспедиция была, в сущности, результатом увлечения мыслью о её возможности, и присутствие, как материальных сил, так и исполнителей.

Греческие историки тоже не согласны с объяснениями Алексея Орлова, причин своих неудач, и считают, что Пелопоннесское восстание было отвлекающими военными действиями в русско-турецкой войне, оплаченными греческой кровью, и русским деньгами. Греки подчёркивают, что у восстания не было объективных предпосылок для успеха на тот момент времени, что русско-греческие силы были малыми, без плана и должной организации, но, несмотря на эти факты, признают восстание определенным рубежом для последующих событий по сопротивлению османам, вплоть до Греческой революции 1821 года.

Английский историк Дуглас Дакин⁴⁵указывает в своих работах, что до французской революции и наполеоновских войн надежды всех греков на помощь в освобождении от османского ига были обращены к единоверной России, где господствовала Российская Ортодоксальная церковь греческого обряда. Это весьма способствовало деятельности российских агентов, которые вели пропаганду среди греков, о возрождении Византийской империи, и ведущей возможности греков в такой империи самореализоваться. Среди агентов можно указать Георгиоса Папазолиса (1725-1775), неудачного торговца на линии Салоники – Одесса, затем русского офицера от артиллерии, родом из городка Сьятиста, Западная Македония. Именно он, с братьями Орловыми, разработал оптимистический план восстания на Пелопоннесе, для содействия военных операций России против Турции в 1769 году, а значит, стоит предположить экономическая составляющая в проекте тоже присутствовала, причем возможно даже была определяющей. Согласно трудам Дугласа Дакина, Папазолис был скорее горячим греческим патриотом, нежели агентом на службе российских интересов. То есть он хотел использовать всю мощь Российской империи в своих интересах. Для того чтобы ускорить события он заверил императрицу Екатерину II, а значит ввел в заблуждение, о готовности маниотов поддержать действия русских и подделал подписи их вождей! В то время как в действительности маниоты заявили ему: «что они не в состоянии вести военные действия за пределами своих гор». Таким образом, с появлением немногочисленных российских кораблей у берегов Пелопоннеса в феврале 1770 года, удалось сформировать только два легиона по тысяче человек в каждом, в то время как, например в Московском⁴⁶ и Санкт-Петербургских легионах русской армии, числилось 5777 человек в каждом.

Сам купец-артиллерист Георгий Папазолис сконцентрировал свои усилия на клефтах⁴⁷ и арматолах⁴⁸родной ему Македонии и горы Олимп, еще один источник греческих мифов? Его цель была оказать с севера помощь Пелопоннесу. Но силы десантных сил, присланных с Балтики, против ожиданий греков, были незначительны, а силы морейских повстанцев, которые удалось поставить под знамена легионов, не соответствовали обещаниям Папазолиса Алексею Орлову и Екатерине II.

Димитриос Макрис, греческий разбойник, один из предводителей клефтов в XIX веке и арматол

Завершающие недели восстания историк Дуглас Дакин описывает следующим образом, осуждая действия подчиненных Орлова: «Хотя русские сделали Наварин своей базой, тысячи греческих беженцев, прибывших сюда, чтобы избежать резни, нашли ворота его крепостей закрытыми». Современный греческий историк Апостолос Вакалопулос описывает ход восстания следующим образом: «неудачи повстанцев и их постоянные трения с русскими, вынудили последних сесть на корабли и оставить греков на произвол их разъяренных врагов».

Подавление восстания было предоставлено иррегулярным албанцам – башибузукам⁴⁹, которые со временем стали терроризировать не только греческое, но и турецкое население. Греческое и турецкое население Пелопоннеса обратилось совместно к султану: «о избавлении от этого бича», и наконец, только через десять лет, в 1779 году султан приказал, видимо счел, что страданий довольно,Капудан-паше⁵⁰ Хасану очистить Пелопоннес от иррегулярных албанцев.

Русско-турецкая война 1768—1774 годов завершилась подписанием 10июля 1774 года Кючук-Кайнарджийского мирного договора⁵¹, который историк Вакалопулос называет «настоящим подвигом российской дипломатии», поскольку он давал право России вмешиваться во внутренние дела Османской империи.

Сцена подписания Кючук-Кайнарджийского мира

В договоре были подтверждены предыдущие незначительные территориальные завоевания Российской империи в рамках более раннего Белградского мирного договора от 1739 года, по которому город Азов без укреплений и остров Черкасский, на котором разрешалось построить крепость. Причем Римская империя германской нации, наоборот теряла территории в Сербии, Боснии и Валахии и граница между Османской империей Римской прошла по Дунаю, Саве и гористой провинции Темешвар, а значит, её было легко контролировать, хотя сплошные границы между странами в ту пору были редкостью. Признана на вечные времена независимость Крымского ханства и невмешательство в его дела, как России, так и Османской империи, которая имела на южной части Тавриды свои владения. Оговаривался переход во владение Российской империи города Керчи и близлежащей крепости Ени-Кале, что повторяет условия Карасубазарского мирного договора 1772 года между Российской империей и Крымским ханством. Заключенный договор был дополнен в 1779 году Айналы-Кавакской конвенцией, объявленной частью Кючук-Кайнарджийского договора и в ней еще раз подтверждена независимость Крымского ханства и вывод российских войск с его территории. Но все в этой жизни переменчиво. Через четыре года, статьи договоров, касающиеся независимости Крыма, были аннулированы. Крымское ханство было присоединено к Российской империи. 28 декабря 1783 года Российская империя и Османская империи подписали «Акт о мире, торговле и границах обоих государств», которым отменялась статья № 3 Кючук-Кайнарджийского мирного договора о независимости Крымского ханства.

Именно договор 1774 года, после войны, в том числе и в Морее, начал процесс присоединения к Российской империи территории Северного Причерноморья, Кубани и причерноморских областей Грузии, завершившийся в 1810-х годах с присоединением Бессарабии и завоеванием западной Грузии.

Османская империя как могла, затягивала ратификацию договора, стараясь добиться пересмотра условий, касающихся в первую очередь Молдавии и Мунтении⁵². В этом османов поддерживали европейские державы, в первую очередь Франция, обеспокоенные усилением влияния России в дунайских княжествах.

По результатам подписания Кючук-Кайнарджийского мирного договора усилилось национально-освободительное движение населения дунайских княжеств, служивших житницей Стамбула. Последовал ряд обращений от властей княжеств к России, с призывами о контроле ее представителями выполнения Османской империей взятых на себя обязательств и о поддержке их стремления к расширению автономии.

По свидетельству британского посла Роберта Ганнинга⁵³, крымские татары демонстративно отказались принять независимость от Османской империи и отправили в Адрианополь депутацию с уверением остаться вассалами Порты в том же статусе, что и ранее. Тем самым было нанесено оскорбление Её Императорскому Величеству Государыне Императрице, даровавшей крымским татарам независимость, но народ оказался мудрый и от столь щедрого «подарка» отказался.

Текст договора гласил: «Россия передаёт «татарской нации» города и земли, отвоёванные ею в Крыму и на Кубани, а также земли между Бугом и Днестром до польской границы и территорию, ограниченную, с одной стороны, реками Бердою и Конскими водами и, с другой стороны, Днепром;

Россия присоединяет первые земли в Крыму – город Керчь и крепость Еникале, удерживая за собой ранее завоёванные форпосты на Чёрном море – Азов и Кинбурн;

Крепость Очаков и её уезд остаются во владении Турции;

русские торговые корабли в турецких водах получают те же привилегии, что и французские, и английские;

За Россией признаётся право защиты и покровительства христиан в Дунайских княжествах;

Россия получает право иметь свой флот на Чёрном море и право прохода через проливы Босфор и Дарданеллы.

Османская империя обязывалась уплатить России 7,5 млн. пиастров (4,5 млн. руб.) контрибуции».

Глава 2. «Русско-османская война 1787-1791 и действий Кацониса»

Через пять лет после подписания договор дополнился Айналы-Кавакской конвенцией 1779 года, в котором, воспользовавшись ситуацией, Российская империя подняла вопрос о статусе Молдавского княжества, которое еще сыграет свою ключевую роль, и в марте 1779 года была принятаконвенция, объявленная частью Кючук-Кайнарджийского договора. В которой подтверждалась юридическая сила уступок со стороны Османской империи, и перечислялись её обязательства перед Молдавией. В частности, княжеству были возвращены 15 сёл, присоединённых к турецким райям. Молдавские представители в Константинополе получили дипломатическую неприкосновенность. Порта обещала не покушаться на свободу христианского вероисповедания. Условия договора не могли быть отменены султаном или его преемниками.

28 декабря 1783 года было подписано ещё одно соглашение между Россией и Портой, согласно которому последняя сторона снова обязалась в точности выполнять положения Кючук-Кайнарджийского мирного договора, а также Айналы-Кавакской конвенции. Позднее был уточнён порядок назначения и смещения господарей Молдавского княжества, размер и порядок взимания дани и т. п.

Подписание Кючук-Кайнарджийского договора и последующих соглашений ослабило влияние Османской империи на Балканах и послужило расширению русско-молдавских политических связей, вылившееся в то, что в 1790 годах Григорий Потемкин⁵⁴ являлся фактическим главой Молдавского княжества. В Яссах он создал двор, представлявший собой подобие императорского двора в Петербурге, так как привык к той обстановке. Потемкин привлекал местную знать, был особенно ласков к молдавским боярам, которые открыто, призывали его взять судьбу княжества в свои руки. В письмах они благодарили его за освобождение от «тирании турок», так как их там уже фактически не и умоляли не терять из вида интересы своей страны, которая всегда «будет чтить его как освободителя».

Много молдаван служило при главном штабе и в действующей армии. Около десяти тысяч молдавских волонтеров были переведены на положение казаков и подчинены непосредственно Потемкину. Данную информацию я привожу с той целью, чтобы продемонстрировать с какой вольностью русское командование брало под свою опеку подданных любых государств, лишь бы они были ему полезны, с легкостью факира превращая молдаван в казаков, а греков в русских офицеров.

Вместо собиравшихся в пользу султана налогов, в Молдавии были введены подати натуральными продуктами, для обеспечения русских войск припасами и гужевым транспортом, так как местному населению банально было проще данный налог платить. Русская администрация, а значит, провинция была фактически оккупирована и числилась в Османской империи лишь номинально, требовала от местных властей строгого соблюдения раскладки повинностей в соответствии с доходами жителей, что в то время тоже было в новинку. Так как в предыдущие годы у одного могли изъять половину собственности, а у лица приближенного к управляющему провинцией – ничего.

В феврале 1790 года, по распоряжению Потемкина, вышла в свет первая газета в истории Молдовы, что примечательно на французском языке, впрочем, в Петербурге тоже предпочитали читать по-французски. Газета называлась «Courier de Moldavia», а на титульной странице красовался герб Молдавского княжества – голова тура с короной.

Потемкин как мог, покровительствовал местным деятелям культуры и искусства. Именно Григорий Александрович сумел разглядеть талант художника в молодом человеке – Евстафии Алтини⁵⁵, ставшим выдающимся иконописцем и портретистом. При поддержке князя крестьянский самородок был направлен на учебу в Венскую академию художеств, одну из знаменитых на тот момент времени. Молдавские искусствоведы указывают на то, что художественные впечатления жителей княжества от влияния музыкально-театральных начинаний князя были столь велики, что позволяют говорить об «эпохе Потемкина» в Молдавии.

Но, вернемся к многострадальным грекам. Печальный результат «национальной перипетии» 1770 года и её трагические результаты потрясли души греков, поколебали их ориентацию на Россию и разочаровали многих. Одним из них был Косма Этолийский⁵⁶, который стал ориентировать греческую нацию на новые идеалы, сделав предпосылкой для освобождения поднятие морального и духовного уровня греческого народа.

Результатом восстания 1770 года, стал и исход греческого населения, в основном из полуострова Пелопоннес и островов Архипелага, и создание греческих общин на новых территориях юга Российской и в Австро-Венгерской империи, входивших обе на тот момент в Римскую империю германской нации. Греческий историк Дмитрий Фотиадис⁵⁷ пишет: «было бы неправильным считать, что в результате этого восстания, Греция расплатилась кровью, ничего не выиграв». Фотиадис также в своих работах упоминает Кючук-Кайнарджийский мирный договор, полученное Россией право вмешиваться в защиту православного населения и подчёркивает, что право полученное кораблями греческих судовладельцев нести российский флаг, стало одним из основных факторов становления греческого флота, сыгравшего важную роль в греческой войне за независимость 1821—1829 годов. Именно он разглядел суть приобретения, не территорий, не денег, не право носить оружие, а именно право носить флаг!

В последующей австро-русско-турецкой войне, когда стали воевать дети тех, кто сражался в войне 1770-1774 годов.

На начало 1787 год в Очакове, как главной базе османского флота на северном берегу Чёрного моря, стояла эскадра из трёх кораблей и одного фрегата, а также полтора десятка галер и нескольких мелких судов под командованием капудан-паши Эски-Гасана. У адмирала уже имелся боевой опыт, который он получил в Чесменском сражении, затем основал в Стамбуле военно-морскую академию, чтобы подготовить будущих адмиралов более основательно, подавил восстание в Акре, в 1786 году подавил восстание мамлюкских эмиров в Египте, превратил его в османскую провинцию и был губернатором. По-видимому, данные силы считались достаточными для сдерживания агрессивных устремлений соседей, под командованием опытного адмирала. Да и сама граница между двумя государствами была совершенно другой конфигурации.

Эдисан. Русско-османская война (1787-1791). Освобождение Приднестровья.

Граница проходила по Южному Бугу с Российской империей, затем по Днестру с Речью Посполитой и Римской империей германской нации, на территории современной Румынии. Причем Молдавия, где и командовал Потемкин, расположена между Речью Посполитой и владениями Габсбургов, и к этим двум странам она культурно и экономически расположена ближе. В частности, лес для днепровской военной флотилии капитан 2-ранга Johann Reinhold von der Osten-Sacken; 1755 – 20 мая 1788, прославивший себя взрывом своей дубель-шлюпки⁵⁸ в схватке с четырьмя османскими галерами, заготавливал в Польше.

Я не сторонник таинственных заговоров, и идей раздвоения личностей великих людей на разные страны при освещении их действий в различных источниках, но если бы польского короля Понятовского звали бы в Российской империи Потемкиным, то согласитесь, все выглядело бы вполне логично. Во-первых,раз ему надоела шляхта и магнаты, то он мог основать свое собственное княжество в Молдавии. Во-вторых, он был бы обвенчан с Екатериной II не морганатическим браком с конца 1774 года, или начала 1775 года, а вполне равным, что дает нам взглянуть на раздел его государства с другой стороны, а именно, как раздел имущества умершего супруга, со стороны Екатерины II. Смерть Потемкина 5 октября 1791 года, подозрительно случилась лишь за три месяца до Ясского мирного договора 29 декабря 1791 года, так как он был категорически против заключения данного соглашения. Договор фактически за счет возвращения под власть султана Молдавии и Валахии присоединял к Российской империи территории северного Причерноморья, так как они находились ближе к Тавриде, и их можно было, как легче защитить, так и экономически освоить. Но вернемся к событиям четырехлетней давности и роли греков в данной войне.

13 июля Екатерина II писала Потемкину из Царского Села, а значит, считала его себе равным: «Император приехал в Вену. Фландрия и Брабантия бунтовать не перестают. Он туда наряжает 30 000 войска. Голландцы двое суток держали Принцессу Оранскую, сестру Короля Прусского, под арестом. Посмотрим, как братец сие примет. Людвиг XIV за сие заставил бы их кричать курицею. Англичане наряжают 12 кораблей и уже фракции Оранской помогают деньгами. Вот вести, каковы есть в здешнем месте». Через две недели последовало другое письмо: «Дела в Европе позапутываются. Цесарь посылает войски в Нидерландию. Король Прусский противу голландцев вооружается. Франция, не имев денег, делает лагери. Англия высылает флот и дает Принцу Оранскому денег. Прочие державы бдят, а я гуляю по саду, который весьма разросся и прекрасен». Данные два письма как никто лучше характеризуют сложившуюся ситуацию к августу 1787 года. Причем к войне султана склонили не русские силы, а английский посол Энсли и прусский посланник Диц. Через верховного визиря Юсуф-пашу они склоняли престарелого султана Абдул-Хамида⁵⁹ ужесточить требования к России, до невозможности на них пойти.Рейс-эфенди вызывает Булгакова и в ультимативной форме требует выдать бежавшего в Россию молдавского господаря Маврокордато⁶⁰, османы опять требуют только своё, признать Ираклия II турецким подданным, отозвать русских консулов из Ясс, Бухареста и Александрии, а турецких консулов допустить во все российские гавани и торговые города в Причерноморье. Россия должна согласиться на досмотр всех своих судов, проходящих проливы. Очевидно, по данным требованиям, что Порта ищет повода для войны. Булгаков решительно отвергает ультиматум. 5 августа его арестовывают и препровождают в Семибашенный замок. «Сколь ни скоро меня схватили, – доносил Булгаков, – успел я скрыть наиважнейшие бумаги, цифры, архиву моего времени, дорогие вещи и прочее. Казна также в целости, хотя и невелика».

Уже 13 августа Османская империя официально объявляет войну России, требуя возвращения Крыма, который был «аннексирован» из короны султана четыре года тому назад, и все это время империя горько страдала от такой потери. Еще до полученияизвестия о начале войны Потемкин, главный идеолог присоединения Крыма, путем принятия отречения марионеточного правителя – Гирея, принимает меры предосторожности. 18 августа следует ордер⁶¹ Потемкина к Суворову, когда тот находился в Херсоне: «усилить бдительность и наблюдать все движения турок в Очакове и на Буге».

Через два дня, а именно 20 августа османские суда внезапно напали на стоявшие неподалеку от Очакова фрегат «Скорый», капитан Обольянинов⁶², вооруженный всего лишь12-фунтовыми и дюжиной 6-фн орудий, а также бот «Битюг», которые дожидались недавно спущенных и еще не вооруженных корабля «Владимир» 66-орудий, которым командовал Панагиотти Алексиано, и фрегата «Александр» для провода их в Севастополь. Несмотря на большое превосходство сил противника, русские суда после 6-тичасового боя смогли под залпами орудий очаковской крепости прорваться в Лиман и уйти к Глубокой пристани – форпосту Херсона. Корабль и два фрегата были спасены, а последующие высадки османских войск наткнулись на сталь штыков солдат под предводительством Александра Васильевича Суворова, на этом, компания 1787 года, и завершилась.

Причем 13 сентября новейший линейный корабль «Мария Магдалина», под командованием англичанина Томаса Тизделя, попав предварительно в жестокий пятидневный шторм, был захвачен османами, что укрепило их веру в свои силы.

Но одним из греков, который активно действовал осенью 1787 года, стал капитан греческого батальона – Кацонис. Он вместе с отрядом солдат откомандирован в Херсон для доукомплектования абордажных партий строящихся там кораблей. Однако грек был темпераментным человеком и честолюбивым офицером, прозябание в прифронтовом городе претило его воинственному духу. Капитан обращается с письменной просьбой к князю Григорию Александровичу Потемкину перевести его на Лиманскую флотилию контр-адмирала Николая Семеновича Мордвинова⁶³, которая защищала Кинбурнскую косу и подступы к Херсону.

«Турецкие пленные преклоняются перед Кацонисом». Картина неизвестного художника. Национальный исторический музей, Афины

Несмотря на самовольное перебазирование Кацониса и его людей, предприимчивость греков была поддержана на самом верху русского руководства. В ордере, подписанном князем Потемкиным-Таврическим, контр-адмиралу Мордвинову предлагалось выдать греку небольшой корабль, и направить его искренний воинственный энтузиазм на уничтожение врагов. Повеление светлейшего, разумеется, было выполнено, и вскоре в составе Лиманской флотилии появился небольшой парусный корабль под колоритнымназванием «Князь Потемкин-Таврический», на котором греки приняли самое активное участие в обширном комплексе набеговых, разведывательных и диверсионных операций, предпринятых русскими легкими силами в районе Очакова и Кинбурна. Одним из самых первых успешно осуществленных делстал захват и уничтожение Кацонисом османского торгового судна, беспечно стоящего под прикрытием береговых орудий, в начале октября 1787 года. Кацонис со своей греческой командой, совместно со Спиро Рицардопуло, командиром корабля «Пчела», действовали на острие противоборства с противником. Они захватывали пленных, для уточнения разведывательной информации, осуществляли высадки на берег для диверсий и разведки. И все это происходило, на фоне постоянных стычек с вражескими кораблями у входа в Днепровский лиман.

Боевая деятельность Кацониса была отмечена самим Потемкиным. Светлейший не смог отказать себе в удовольствии, присвоить в конце года отважному греку, очередное звание майора. Григорий Александрович решил, что потенциал Кацониса как моряка и командира может быть употреблен и в более обширной акватории, чем Днепровский лиман.

Были планы у руководства империи по отправке в Средиземное море и эскадры Грейга в 15 вымпелов, но тут враждебно повела себя Швеция, и данное мероприятие оказалось невыполнимым. Зато в Средиземное море направился сухопутным путем генерал-поручик Иван Александрович Заборовский. Ему и сопровождавшим его лицам, снабженным значительными суммами денег, предписывалось прибыть на будущий театр военных действий через Италию. Одной из задач миссии было, кроме всего прочего, привлечение на русскую службу офицеров иностранного происхождения. Так, в 1789 году некий французский лейтенант Наполеоне Буонапартеобратился к генерал-поручику с просьбой принять его на русскую службу в чине майора. Тот, ссылаясь на правила вступления на ранг ниже, честолюбивому корсиканцу отказал.

Зато на Азовском море до двух десятков кораблей с греческими экипажами были приняты на русскую службу, обеспечены кораблями, орудиями, припасами и денежным довольствием. Им было официально разрешено заняться корсарством.

Не ограничиваясь бассейном Черного моря, фантазия у военных работала во все времена, командование планировало также организовать флотилию корсарских кораблей и на Средиземном море. До прибытия эскадры Грейга, она должна была доставлять османам всевозможные неприятности, а после действовать совместно с кораблями балтийского флота, осуществляя разведку и нарушая вражеские коммуникации, захватывать призы.

В декабре 1787 года, капитан Кацонис был направлен в Триест с деньгами на снаряжение трех кораблей, причем он посетил Екатеринослав, и встретился с Потемкиным, а затем в Вене с самим Иосифом II – императором Священной Римской империи германской нации! Что говорит о самой высокой надежде, возложенной на корсаров. Причем уже после, во время снаряжения Кацонисом фрегата, ранее плававшего под флагом Северо-Американских соединённых штатов, император священной Римской империи самолично приезжал с инспекцией, и 26-пушечный фрегат произвел на него самое благоприятное впечатление.

В море корсар вышел уже в следующем 1788 году. У берегов Кефалонии⁶⁴ Кацонису удалось захватить пару османских судов, на одном из них было шесть пушек, на другом всего два, вероятно небольшого калибра. Найдя призы в исправном состоянии, и удовлетворенно оценив их мореходные качества на море, инициативный грек оснащает свои трофеи дополнительной артиллерией и доводит количество орудий до 22 и 16 на каждом соответственно и теперь под его командованием целая флотилия, а значит он фактически контр-адмирал. Новоявленные корабли корсарского флота получают значимые имена: «Великий Князь Константин» и «Великий Князь Александр» в честь внуков «Минервы Северной».

Недостающее вооружение и дополнительные экипажи были найдены на острове Кефалонии, входившей в состав Ионических островов, находящихся под властью Венецианской республики, и радушно встретивших три корабля корсаров, под русским флагом. До столицы было далеко, а местное греческое население вместе с властями охотно сопереживало предприятию Кацониса, и совсем не на словах, многие потеряли родственников, от османских башибузуков. Так, например, команды еще двух греческих негоциантских судов, повстречавшихся по пути, выразили желание присоединиться к Кацонису. Вскором времени его флотилия пополнилась еще двумя новичками. Бывшие «купцы» были переименованы в «Князя Потемкина» и «Графа Александра Безбородко».

30 апреля 1788 г., уже у берегов Мореи, греки заметили идущий к острову Занте крупный османский корабль, который при виде явно не дружелюбного вида флотилии из четырех вымпелов, стал отчаянно удирать в сторону ближайшего порта. Кроме своего флагмана – «Минервы Северной», под рукой у Кацониса было еще три корабля, захваченных в вышеописанных событиях. Погоня за османом была долгой и упорной. Догнать противника удалось лишь на следующий день. Как позже выяснилось, на османском корабле, оказалось более 170 турок и берберийцев⁶⁵. После отчаянного и кровавого абордажа, для обеих сторон, их количество сократилось до 80. Кацонис приказал казнить всех пленных. Свое решение в оправдательном письме Потемкину он оправдывает жестокостью, с которой сами османы относились к грекам. Корсары, оценив мощное вооружение приза в два десятка среднекалиберных пушек и толстые борта, решили приобщить приз к делу, однако у захваченного судна оказалась уже значительная течь в трюме. Кацонису пришлось сжечь свою, так трудно добытую добычу.

Перейдём вновь на Черноморский театр военных действий, здесь весной 1788 года на юге были образованы две армии. Главная, или Екатеринославская насчитывала 80000 человек, и находилась под командованием самого Потёмкина, и должна была овладеть Очаковом – крупнейшим как портом, так и крепостью.Вторая армия называлась – Украинская армия Румянцева, насчитывала до 37000 человек, и должна была находиться между Днестром и Бугом, угрожать Бендерам, так как взять такую крупную крепость не представлялось возможным и поддерживать связь с австрийцами войсками. А отряд генерала Текели, численностью 18000 бойцов стоял на Кубани и служилзащитой русских пределов со стороны Кубани, которая еще совсем недавно была вотчиной Ногайской орды.

Зимой в главной судостроительной базе Российской империи на юге – Херсоне, под наблюдением лично Потемкина, спешно достраивались новые корабли создающейся Днепровской флотилии, а в бухте Ахтиар⁶⁶, которая уже четвертый год носила название – Севастополь, исправлялись суда эскадры,которой руководил в данный момент граф Марк Иванович Войнович. К весне 1788 года действовавшая в подчинении у Суворова, а значит и армии, Днепровская гребная флотилия была доведена до семидесяти судов. Ей оказывали помощь суда черноморских казаков, под начальством приглашённого Потемкиным из Франции легендарного принца Нассау-Зигена, который к этому времени уже успел повоевать в Семилетней войне, застрелить ягуара, совершить кругосветное путешествие и поучаствовать в захвате Гибралтара. Не подчинённым Суворову парусным отрядом, состоявшим из пяти линейных кораблей, обладавшими от 60 до 80 пушек каждый и восьми фрегатов, а также до двадцати мелких судов казённых и каперов, в основном с греческими экипажами, командовал также приглашенный из Франции американский легендарный приватир Джон Пол Джонс, учувствовавший в гражданской войне Североамериканских соединенных штатов, ставший знаменитым масоном в ложе «Семь сестер» и пройдя множество морских схваток с самым сильным флотом на то время – английским. Оба приглашённых иностранца были произведены императрицей Екатериной сразу в контр-адмиралы, в знак признания их заслуг. Хозяйственно-организационной частью всего Черноморского флота продолжал ведать Мордвинов, как не решительный адмирал, a во главе Севастопольской эскадры стоял граф Марк Иванович Войнович.

Ранней весной турецкий флот под командованием Эски-Гасана, снова появился в Очакове в значительно усиленном составе.

Но 20 мая 1788 года капитан 2-го ранга Христиан фон-дер-Остен-Сакен на личном примере, показал, каким надо быть храбрым и не бояться численного превосходства противника, как своим ровесникам, так и нам своим далеким потомкам. В Днепро-Бугском лимане, пожертвовав жизнью, взорвав дубель-шлюпку в абордажном бою с четырьмя османскими галерами. Подвиг его, как и прошлогодние дела француза Ломбарда, уничтожившего брандером⁶⁷османский корабль, способствовали подъёму духа на Черноморском флоте и в Днепровской гребной флотилии, настроенных и без того весьма решительно. Флоту была поставлена задача ослабить морские ресурсы Очакова и отвлечь внимание оборонявшихся от подготовки к осаде.

Османский флот Эски-Гасана проявлял инициативу, 7 июня, когда русские морские силы ещё не были сосредоточены перед Очаковом, гребная эскадра совершила нападение на российскую Днепровскую флотилию, стоявшую на якорях поперёк пролива, к востоку от Очакова и Кинбурна.

Атака османских гребных судов была поддержана огнём четырех линейных кораблей и шести фрегатов. Однако, несмотря на фактор неожиданности, атака не только отражена, но и закончилась полной неудачей для нападавших, потерявших две канонерские лодки и шебеку.

Успех сражения должен быть приписан смелой контратаке отряда гребной флотилии под руководством Нассау-Зигена. Легендарный командующий просто не умел иначе и линейного корабля "Святой Владимир" под командованием бригадира Алексиано Панагиотти, который, приказал обойти линию стоявших кораблей Джон Пол Джонса, и ударил в правый фланг наступавшейармады османских галер и вызвал между ними панику. Замешательством сейчас же воспользовалась гребная флотилия Нассау-Зигена. Османы принялись беспорядочно отступать, преследуемые Днепровской флотилией, османынашли спасение под батареями Очакова. Бой длился до полуночи. Наши потери составили всего четыре убитых и тринадцать раненых. Два турецких судна были взорваны, одно загорелось, и ещё восемнадцать получили повреждения. Несмотря на заслуги грека – Алексиано в этом бою, его бригада была передана под командование Пола Джонса, так было удобнее управлять парусным флотом. Потёмкину пришлось приложить все усилия, чтобы удержать вспыльчивого Алексиано под началом Пола Джонса. Здесь видна черта, проявляющаяся в последующих действиях – конфликтность и не желание идти на какой-либо компромисс. Конфликт с Панагиотти Алексиано описан в журнале Джона Пола Джонса «Очерки Лиманской кампании» (Narrative of the Campaign of the Liman), опубликованном в Нью-Йорке в 1830 году.

Антон Бальцер. Сражение в Очаковском лимане 17-18 июня 1788 года

Через десять дней, 17 июня морской бой под Очаковом вновь состоялся, на этот раз ночью, обе стороны решили атаковать друг друга. Во встречном бою приняли непосредственное участие и парусные корабли, лишенные маневра в узком проливе. Османские силы, вышедшие из Очакова, насчитывалидесять кораблей, шесть фрегатов и сорок четыре гребных судна, вновь были разбиты и в беспорядке отступили, потеряв целых два корабля! На этот раз успех боя должен быть приписан отличной согласованности действий моряков Российской империи, под руководством командиров Джонса и Суворова, стремительности общей атаки и боевому соревнованию адмиралов Нассау-Зигена и Джон Пол Джонса, не желавших уступить друг другу в смелости и храбрости нападения, граничащей с безрассудством.

Османы были настолько подавлены двукратной неудачей, что в ту же ночь на 18 июня решили оставить такую крупную и ценную базу флота, как Очаков. Выйдя с наступлением темноты из крепости, они пытались проскочить мимо Кинбурна, но были замечены дежурными с возведенных на мысу батарей, которые открыли по ним сильный огонь. Придя в полное замешательство, османские суда, на которых парусами управляли тоже греки, сбились в кучу и стали садиться на мели, тянущиеся вдоль косы. Подоспевшая к этому времени гребная флотилия Нассау-Зигена довершила разгром османского флота, потерявшего целых пять кораблей, два фрегата, две шебеки, бомбардирский корабль игалеру. Один корабльс 50 пушками был захвачен. Османы потеряли убитыми и ранеными около шести тысяч человек, пленными1800 человек. Потери русских были незначительны, и составили всего 67 человек убитыми и 18 ранеными. Большая часть турецкого парусного флота ушла к мысу Фидониси. Гребные суда, османов отрезанные y укреплений Кинбурнский косы, вернулись обратно в Очаков. Попытка Эски-Гасана выручить их, сделанная 22 июня, не удалось, османскому флоту пришлось отступить перед огнем Кинбурнских батарей.

Отлично проявили себя и подчинённые Нассау-Зигену казацкие «чайки», под командованием атамана Головатого⁶⁸, при сражении в лимане. После сражения отряд казацких лодок был преобразован в Черноморскую казацкую флотилию, чем современные украинцы очень гордятся, командование соединением было поручено Головатому.

Парусные корабли османской империи делились на четыре класса:

– Трехпалубные – огромные корабля, предназначенные для адмиралов, настоящие плавучие города с экипажем до одной тысячи человек, имеющие вооружение от 98 до 108 пушек. Размещение и состав артиллерии соответствует таковому у всех боевых кораблей того времени, на нижней батарейной палубе находились самые большие орудия, в данном случае от четырех до восьми пушек, стреляющих 112-фунтовыми⁶⁹ мраморными ядрами имевшими исключительно большой калибр, и не имеющий аналогов в европейских флотах. Остальные орудия, стрелявшие чугунными ядрами, состояли из 48-фунтовых и 36-фунтовых пушек. На средней батарейной палубе размещались менее мощные, но зато гораздо более скорострельные и практичные 18 и 12-фунтовые пушки, на верхнем деке, только 12-фунтовые орудия. Наконец на открытом воздухе, собственно, на мостике, находились 8-фунтовые орудия и в носовой части две дальнобойные кулеврины 18 или 24-фунтовые, стреляющие прямо по курсу корабля.

– Двухпалубные корабли османов, которые составляют «костяк» флота делятся на четыре группы в зависимости от состава их артиллерии:

1) кораблей с наиболее мощным вооружением: от четырех до восьми 112-фунтовых, от 20 до 24 пушек калибром 48 или 36 фунтов на нижней батарейной палубе, в то время как на верхней палубе обычно размещаются 12-фунтовые орудия. Всего у них имеется от 66 до 72 пушек. Это вооружение ставит их в один ряд с кораблями третьего ранга, но громадные орудия нижней батареи делают их похожими на трехпалубные корабли, у которых удалена верхняя батарейная палуба. Такая конструкция делает эти корабли, построенные по специфическому османскому проекту, не имеющими аналогов во флотах европейских стран, мощными на бумаге, но обладающими медленно стреляющей артиллерией, и пока перезаряжаются орудия нижнего дека, этот крупный галеон мог отвечать лишь 12-фунтовыми орудиями.

2) корабли с 66 пушками, из которых 24 или 27-фунтовые находились на нижней палубе и 12-фунтовые на верхней.

3) корабли с 62 пушками, из которых 18-фунтовые на нижней палубе и 8-фунтовыми на верхней, фактически средние галеоны.

4) корабли с числом орудий от 50 до 58, из которых 12-фунтовые размещались на нижней палубе и 8-фунтовые на верхней, фактически легкие галеоны.

Каравеллы османов, которые можно сравнить с европейскими фрегатами, в количествевооружались орудиями числом от 36 до 46 в основном 12-фунтовыми на батарейной палубе и 8-фунтовыми на верхней палубе.

Таким образом при Очакове 17-18 июня, хоть русским и противостояли десять кораблей османов, но трехпалубными из них были лишь флагманские корабли, возможно присутствовала парас орудиями 27-футов, остальные пять были не сильнее русских фрегатов с 12-фунтовыми пушками. Здесь кроется и корень русских побед. Отсутствие у османов на корабляхбатарей современных 24-фунтовых пушек, которые в состоянии пробить борт вражеского корабля, и в тоже время достаточно скорострельные для череды залпов, а не одного, как правило, первого не особо точного, ставило их корабли в затруднительное положение. Второй дек вел огонь из орудий 18 и 12-фунтов, уже уступавшим русским кораблям по всем параметрам. Шесть же османских фрегатов, были всего на всего каравеллами с орудиями установленными группами, то здесь, то там, и не о каком сосредоточенном огне с их стороны речи быть не могло. Таким образом, комментарием к сражению у Очакова можно назвать бой пяти османских кораблей, пяти галеонов и шести каравелл поддержанные сорока четырьмя гребными судами, с Днепровской военной флотилией и береговыми батареями, при весьма специфических обстоятельствах (близость берега, узкость маневрирования, постоянные атаки неприятеля днем и ночью).

Затем произошли следующие события:

1 июля командующий Днепровская флотилия (контр-адмирал Нассау-Зиген) уничтожила остатки османского гребного флота под самыми стенами Очакова,а после дневного боя и две каравеллы, четыре галеры и три мелких судна были сожжены и четыре судна взяты в качестве призов.

3 июля состоялось морское сражение у острова Фидониси (у современного острова Змеиный). В сражении слабому русскому флоту, состоявшему всего из двух однотипных, захваченной 66-пушечной «Марии Магдалине», кораблей «Святой Павел» и «Преображение Господне», а также двух мощных 50-пушечных фрегатов, которые тоже можно отнести к кораблям, так как на нижнем деке установлены 24-фунтовые орудия, «Апостол Андрей» и «Александр Невский», а также 44-пушечные фрегаты, построенные на Гнилотонской верфи⁷⁰, противостояли пять османских кораблей, десять галеонов средних и малых и восемь каравелл, уже несколько раз битого Гази Хасана Паши. Так что по числу кораблей основных классов 12 против 15 у сторон намечался практически паритет. Дополнительно под флагом османов были три бомбардирских корабля и 21 вспомогательное судно, но их пока рассматривать не будем, хотя отметим, что у русской эскадре помогали двадцать вспомогательных судов, в основном с греческими экипажами, многие из которых доживут до революции 1821 года, и станут настоящими «морскими волками». Но, по теме книги зададимся вопросом, – «каким образом могли небольшие каперские корабли помочь эскадре?» Очевидно, что греческие каперы на русской службе были способны: нарушать вражеское судоходство, досматривать многочисленные бухточки, вести разведку, а при абордаже, возможно, усиливать русских моряков своими экипажами, отличавшихся большим искусством в этом деле, путем швартовки с не стреляющего борта и участия в общем деле.

Возникает большой вопрос о личности адмирала Федора Федоровича Ушакова. То, что нам известно из энциклопедий и жизнеописаний советских источников попало туда уже после 1917 года. Героям революции было выгодно иметь царских генералов и адмиралов выходцев из народа, которых можно было прославить и тем самым обеспечить связку поколений и восстановить «боевые традиции», на которых воспитать новых бойцов. Но на годовщине смерти адмирала в 2017 году, в деревне Хопылево, Рыбинского района, Ярославской области, докладчик произнес фразу, о том, что даже в царской России личность адмирала была забыта и не известна. Даже сам морской министр Григорович⁷¹ не знал такого адмирала! И лишь только обращение к нему некой Апполинарией Федоровной Ушаковой в 1913 году, проживающей в Петербурге на Васильевском острове по 23-й улице, в доме № 18 побудило в обществе интерес к личности Федора Федоровича. Отправительницей его оказалась внучатая племянница забытого адмирала, и она писала: «Вынужденная крайне тяжелыми материальными обстоятельствами,я намерена в ближайшее время подать прошение о даровании мне пенсии… Приближающийся 100-летний юбилей со дня смерти деда вряд ли застанет меня в живых. Я обращаюсь к Вам с горячей просьбой, поддержите мое всеподданнейшее прошение и дайте мне, единственной из оставшихся в живых внучке адмирала, дожить свои дни безбедно, достойно памяти деда». Так вот в чем дело! Даме нужна была пенсия, а стране после Цусимы, нужны были герои, так как везде в Европе прославлялся адмирал Нельсон, а об Ушакове и знать не знали. И сколько таких прошений в год подавалось на имя морского министра от всех внучек адмиралов Екатерининской эпохи, Николаевской, а даме назначили пенсию в 500 рублей в год.

Но «Ушаковская внучка» вызвала интерес не только у министра, но и у высших офицеров морского генерального штаба. В своем прошении к Николаю II они считали желательным найти и восстановить могилу Ушакова, издать полную биографию и краткое жизнеописание, а значит, ничего этого не было! Кроме того, испрашивалось высочайшее повеление «на сооружение в 1917 году памятника, приняв должные меры к ассигнованию необходимого кредита и объявив добровольную подписку по флоту, а также устроив всероссийскую подписку на памятник, давая тем самым обществу возможность почтить подвиги великого русского флотоводца, вот и экономическая составляющая данного мероприятия.

Получив согласие самого Николая II, морской министр добился утверждения особого комитета по увековечиванию памяти Ушакова в составе великого князя Кирилла Владимировича, вице-адмирала Сорновского, контр-адмирала Гейдена, генерал-майоров Кладо и Степанова, о чем сообщалось в приказе по флоту и Морскому ведомству № 65 от 10 февраля 1914 года. Вскоре были изданы циркуляр о порядке сбора денег по подписным листам и обращение комитета «ко всем, кому дорога слава и величие отечества» с просьбой внести лепту в благое дело. «Кронштадтский вестник», «Словянин», «Русский инвалид», «Северная пчела», «Русское судоходство» и другие газеты и журналы опубликовали это обращение, перечни библиографических материалов о жизнедеятельности Ушакова, воспоминания о нем ветеранов флота. 6 марта 1914 году на заседании самого Совета министров Российской империи слушалась записка морского министра И. К. Григоровича об увековечивании памяти адмирала. Присутствующий император Николай II дал своё согласие на проведение «по всей империи подписки». Сбор добровольных пожертвований по всей России начался, и колесо закрутилось.

В июне 1915 года в Тамбовскую губернию для поиска могилы Ушакова направляется группа особого комитета. Её председатель – действительный статский советник, делопроизводитель Главморхозуправления В. П. Ильинский вскоре представил Григоровичу фотоснимки и описание могилы адмирала. «Посвящает сей малый знак своей благодарности племянник, капитан-лейтенант Федор Иванович Ушаков. Наверху урна из черного мрамора; на ней хорошо позолоченные шар и крест…» Могилу идентифицировали по одному погону с орлами, правдоподобный портрет можно привести вот такой, с острова Корфу. Так, что все, что мы про него знаем и описываем по большей части сочинено сто десять лет назад, романовскими историками, для создания как очередной финансовой подписки на нужды флота – МММ, так и для показа, что не все и не всегда у нас на флоте было плохо, а только десять лет назад, но все исправлено, не сомневайтесь.

Портрет работы неизвестного художника, ноябрь 1798 – март 1799 годов, остров Корфу

Очередной всплеск к личности Федора Федоровича возник в годы Второй Мировой войны, когда черноморский флот отступил из Одессы, затем Севастополя, причем вывезя все 12-дюймовые снаряды, без которых знаменитые 35-я и 30-е батареи Севастополя оказались бесполезными, а на Кавказе где снаряды складированы открытым способом, они оказались бесполезны. Тогда тоже потребовался «герой», выпущен орден, снят фильм.

Но пора двинуться дальше, на основании той информации, которая имеется в распоряжении, просто критически ее оценивая.

8 июля от простуды скончался герой обеих русско-турецких войн, бригадир Алексиано Панагиотти, грек по национальности, который в сражениях 17–18 июня, как считали некоторые, «не будучи командиром, всем командовал». О всех своих чинах, званиях и наградах присвоенной императрицей он узнал только за день до смерти.

Екатерина II 28 июля восторженно писала Потемкину: «Действие флота Севастопольского меня много обрадовало: почти невероятно, с какою малою силою Бог помогает бить сильные Турецкие вооружения! Скажи, чем мне обрадовать Войновича? Кресты третьего класса к тебе уже посланы, не уделишь ли ему один, либо шпагу?» Так что героем за победу при Фидонисибыл все-таки Марко Войнович, хоть он и не поладил с Потемкиным, за свои крейсерские операции 1789 года, так как видимо, видел и состояние вновь построенных кораблей, и то, что офицеров для них пришлось собирать по одному, со всех береговых должностей флота.

Но в 1788 году, еще грек Кацонис героически себя проявил, на морях Средиземном и Эгейском. Решив обзавестись собственной базой, где можно складировать добычу и отдохнуть от набегов, греческий корсар остановил свой выбор на острове Кастелоризо⁷². Находившаяся там небольшая османская крепость Кастель-Россо не выдержала осады еще в войну 1768–1774 годов. Кастель-Россо была старой крепостью, построенной еще в XIV веке госпитальерами⁷³.Остров Кастелоризо был очень удобно расположен, и позволял держать под ударом корсаров, целую связку коммуникаций противника.

24 июня 1788 года флотилия Кацониса, в которой к тому времени было уже десять кораблей, подошла к крепости, но османский гарнизон успел приготовиться к обороне. Однако вид целой эскадры у себя под стенами поколебал их решимость стойко сражаться и вызвал у коменданта сомнения, так как он знал, что никого не пощадят. Функции посредника на переговорах о сдаче крепости взял на себя греческий митрополит. Итогом переговоров устраивающие обе стороны, стала почетная капитуляция. Гарнизон из 250 солдат и офицеров вместе с пятьюстами гражданскими, которым тоже сохранили жизни и носимое имущество, беспрепятственно эвакуировался в Малую Азию. Над Кастель-Россо был поднят Андреевский флаг, а значит, это была хоть и маленькая, но база русского флота! В крепости, кроме пригодившихся двух десятков орудий, остались еще и большие запасы провианта и пороха. Обретя базу для своих операций, Кацонис начал активную ловлю трофеев. Он нарушил неприятельское судоходство не только в Эгейском море, но и в прилегающих к нему водных районах.

В начале августа 1788 года, его флагманскому кораблю пришлось выдержатьсерьезный бой с противником. У острова Скарпанто⁷⁴ «Минерве Северной» пришлось отбиваться сразу от пятиосманских кораблей, которые настигли пирата, но успешно продержавшись до темноты, ей удалось улизнуть.

31 августа, согласно донесению Кацониса, который отчитывался за свои действия, его кораблям вновь пришлось сойтись в сражении уже с восьмью османскими судами, из которых один, по словам майора, относился к рангу линейных кораблей, но вышли и здесь они без потерь. К этому времениинцидент с торговцем из Дубровницкой республики⁷⁵ забылся. На повестку дня встало объявление Швецией в лице Густава III войны союзу Российской империи и Австрийской, и приготовленная для отправки на Средиземное море эскадра Самуила Карловича Грейга осталась на Балтике, чем очень выручила империю. Просматривается договоренность о совместном выступлении против могучего противника двух таких разных правителей: Густава III – приверженца просвещённого абсолютизмаи либерала султана Селима III – пытавшегося всячески ограничить корпус янычар.

Густав в 1772 году и Султан Селим III во время аудиенции (кисти Константина Капидагли)

Причем и на Швецию Екатерина смогла найти управу, как в лице Дании, объявившей ей войну. Воевать на два фронта все знают затея плохая, так и создания в самой Швеции пятой колонны в виде Аньяльскогополитического союза⁷⁶группы офицеровармии, выступившей в 1788 году против абсолютизма короля Густава III и его привлечению к себе молодых фаворитов! Про которых министр юстиции Энгестрём негодовал:«что своим примером король распространил в странегрех мужеложства, который до сей поры был почти неизвестен в этих краях». Екатерина II, узнав, что кузену во время очередного спиритического сеанса привиделся Иисус Христос, писала барону Гримму: «Если бы я могла познакомиться с этим жидом – так как, конечно, роль Христа, играл жид – я бы обогатила его, но с условием, чтоб он при втором свидании отколотил его палкой от моего имени». Так что личностью Густов III был самой противоречивый, хотя и не лишен достоинств и в любом случае грозным противником. Таким образом, Петербург мог рассчитывать на Средиземноморском театре военных действий, только на своих корсаров, самой значительной фигурой среди которых, безусловно, являлся майор Ламброс Кацонис. Распоряжение из Петербурга на лишение каперского патента было отменено. Более того, действия корсарской флотилии на коммуникациях вызвали столь широкий отголосок в Европе, что Екатерина II высочайше повелела «привлечь сию флотилию в собственное свое служение… платить все издержки и содержание оной».

Уже в октябре 1788 года корабли Кацониса общим количеством девять единиц с личным составом численностью более пятисот человек, прибыла в Триест на ремонт и отдых, где союзными русским австрийскими властями была немедленно поставлена в карантин. Находившийся в море адмирал Кацонис не знал, что более безопасно и без бюрократических проволочек можно было базироваться на Мальте, в гавани Ла-Валлетты. Представлявший там русские интересы бригадир и тоже грек Антон Псаро служил на совесть. К тому же Мальтийский орден был финансово обязан Екатерине II. Между орденом и польскими магнатами в это время шелспор из-за так называемого Острожского наследства – обширных земельных имений, на которые претендовали мальтийцы. Генерал Заборовский, оставшись из-за войны со Швецией «генералом без армии», тем не менее, продолжал выполнять свою функцию командно-координационного органа на Средиземном море, правда, только надо корсарами Кацониса. По его приказу в Триест был направлен бригадир князь Василий Никитич Мещерский (1754-1800) с целью влияния на австрийские власти в вопросе сокращения сроков карантина для корсаров. Мещерский везсолидную сумму для финансирования ремонта корсарских кораблей и закупки провианта для нужд флотилии. Князь Мещерский оказался столь исполнительным, что по прибытии в Триест арестовал Кацониса под предлогом «возмутительного» отношения того к подчиненным! Австрийские власти посадили корсара в замок. В операциях греческих корсаров под Андреевским флагом, на некоторое время, возникла некоторая пауза.

Но приведу пример хаоса, господствовавшего в те времена в австрийской армии, да и многих других, что ярко выражено в сражении при Карансебеше состоявшимся 17 сентября 1788 года. Армия Римской империи германской нации насчитывала до ста тысяч человек разных национальностей: германцев, сербов, хорватов, венгров, румын и итальянцев из Ломбардии.

Авангард австрийской армии, в составе всего лишьэскадрона гусар, вечером перешёл реку Тимиш в поисках османских войск. Присутствия врага замечено не было, но вместо них гусары наткнулись на группу цыган, которые предложили солдатам приобрести у них вино. Военным два раза повторять не пришлось, и заумеренную сумму денег гусары выкупили несколько бочек шнапса, что говорит о развитости товарно-денежных отношений, и стали восславлять Бахуса⁷⁷. В это время, по прихоти судьбы, через реку переправилась австрийская пехотная рота, представители которой тоже потребовали налить всем солдатамхотя бы по кружке шнапса. Гусары отказались делиться, на законных основаниях, и стали сооружать баррикаду из бочек, на случай непредвиденных обстоятельств, видно народ был опытный и не питающий иллюзий от своих сограждан. Затеялась перебранка, в ходе которой один из кавалеристов и произвел первый выстрел.

Австрийские гусары и пехотинцы сражались ночью, в процессе перестрелки многие бойцы были убиты или ранены. Ни пьяные гусары, ни изнывавшие от жажды пехотинцы, не хотели уступать друг другу. В итоге, часть пехотинцев и гусар, сбежала на свой берег, преследуемая своими противниками. Но, на подходе к переправе, их завидели еще войска, и бегущие солдаты были лучшей демонстрацией чего-то страшного. Кто-то из пехотинцев, пытаясь то ли отвлечь внимание, то ли не умно пошутить, громко закричал: «Турки! Турки!» (Turci! Turci!). Гусары, протрезвев,решили, что приближается османская армия, и ринулись прочь с поля боя, вместе с пехотой. С одной стороны, было совершенно не понятно, кто прокричал о приближении османов, с другой стороны, никто не подозревал на том берегу, что бегущие к ним солдаты просто не поделили запасы крепких алкогольных напитков. Всюду в рядах австрийской армии произошла паника, а она в рядах многонациональных сил, не понимающих друг друга, вредна вдвойне.

В самый ответственный момент офицеры закричали на немецком: «Стой! Стой!» (Halt! Halt!) Однако солдаты, плохо знавшие немецкий, решили, что это были крики на турецком языке – «Аллах! Аллах!» (Allah! Allah!), данный возглас являлся боевым кличем некоторых османских частей. Паника охватила всё войско, а поскольку дело происходило ночью, все решили, что османские войска ворвались в лагерь. Из-за изгороди вырвались на свободу в чистое поле, сотни кавалерийских лошадей. Командир одного из корпусов в спешке приказал артиллеристам открыть огонь, и снаряды стали рваться в гуще своих же солдат. Весь лагерь вступил в бой друг с другом, будучи уверенным, что воюет против сипахов, ворвавшихся на позиции австрийской армии. Ситуация усугубилась тем, что во время панического отступления, мост через реку Тимиш рухнул. Часть солдат утонула в реке, а часть чуть жива, выбралась на сушу.

Разбуженныйиз-за начавшихся боевых действий император Иосиф II, также решил, что бой ведётся против османов, и попытался наладить управление, но бегущая в панике толпа солдат сбросила императора с коня. Его адъютант и вовсе погиб под копытами лошадей и ногами солдат, а император только чудом спасся, при этом упав в реку. К утру, большая часть, солдат армии разбежалась от страха и охватившей их паники.

Согласно одному из отчётов датируемых 1788 годом, общее число потерь армии Римской империи германской нации составило порядка всего 150 человек тылового обеспечения. По другому источнику, потери убитыми, дезертировавшими и пропавшими без вести, составили уже больше, а именно 538 пехотинцев, 24 егеря и еще один офицер, но часть из них впоследствии обнаружены живыми. Недосчитались и трехорудий, а они были весьма дороги. Третий источник сообщает уже о 1200 раненых в результате инцидента, которые были размещены в крепости Арад.

В более поздней литературе, восходящей к книге Пола Бернарда «Иосиф II» (1968 года), из-за некритичного подхода к источникам масштабы события были вообще необоснованно очень раздуты. По данным исследователя середины XX века, на поле странного сражения остались лежать убитыми и ранеными до десяти тысяч солдат, что говорит о бурной фантазии автора и не представлении масштабов ведущихся баталий той поры, в то время как остальные разбежались по городам и деревням. Османские войска во главе с визирем Коджой⁷⁸ Юсуф-пашой прибыли спустя два дня на место побоища, обнаружив огромное количество брошенных австрийцами припасов и вещей. На поле оставались ещё живые солдаты, но они стонали в бреду, без пищи и воды. Османы так и не поняли, что именно произошло с частями противника, но после обнаружения позиций австрийцев быстро добрались до Карансебеша и легко взяли его. Всех пленных визирь велел обезглавить, обещая платить по 10 дукатов по 3,42 грамма золота в каждой монете, за каждого казнённого, или по 170000 рублей, на современные деньги РФ. Многие позднейшие исследователи (Mayer, 1997; Szabo, Franz A., 2015; Gramm, 2008) опровергли данные Бернарда, высказанные им в 1968 году.

Стоит отметить, что за время правления султана Абдул-Хамида I данный инцидент был самой крупной победойосманских войск. Но большая часть римской армии во главе с графом Кински⁷⁹, несмотря на случившееся, продолжили войну.

Если обратиться к вопросу датировок, то одним из наиболее ранних крупных источников, упоминавших это событие, стала книга «Geschichte Josephs des Zweiten» (История Иосифа II) А. Й. Гросс-Хоффингера⁸⁰, написанная примерно спустя 59 лет, далеко не очевидцем событий. Раньше неё на четыре года, была издана «История XVIII века и XIX века до падения Французской империи с частичными отсылками к умственному развитию и прогрессу», опубликованная в 1843 году. В свою очередь, обе этих книгиотсылают читателей к «Австрийскому военному журналу 1831 года», что дальше события на 43 года, и возникает вопрос, не байка ли вообще все это? Можем ли мы сейчас восстановить ход событий лишь по рассказам очевидцев события 1979 года, касаемые какого-либо военного конфликта? Мне кажется, лишь в общих чертах, а так, сколько людей, столько и мнений. Так что большие проблемы с датировкой событий наблюдаются и здесь.

Вернемся к Кацонису и событиям 1789 года. Корсарская флотилия вернулось в Триест, но в середине апреля, решив все проблемы с карантином и пополнением запасов, снова вышла в море.

Возле города Диррахион (Дуррес) его смогли подкараулить османские суда, но Кацонис немедленно атакует, топит, сжигает, а несколько судов даже захватывает. После чего, его флотилия направилась к острову Закинф, а затем, войдя в Архипелаг и пройдя у острова, Икария встала под носом у морских ворот Османской империи – Дарданеллы, через которые шло снабжение продовольствием столицы.

В начале 1789 года Кацонис перехватывает османские суда у входа в Дарданеллы. Сама императрица Екатерина II, указом от 24 июля 1789 года, произвела его в подполковники «за целый ряд оказанных подвигов» в награждение его, от усердных услуг в Архипелаге и другие воинские доблести.

После крейсерства у Дарданелл, когда все транспорты боялись выйти в море, флотилия Кацониса, буксируя ещё семь захваченных кораблей, направилась к острову Кея, который Кацонис сделал новой базой своего флота.

Здесь, на Кее, Кацонис получил через переводчика оттоманского флота, грека Маврогениса, письмо от турецкого султана. Видимо Кацонис плохо знал османский⁸¹ язык? Султан Абдул Гамид I пытался подкупить его, предлагая Кацонису, кроме всего прочего, правление любым островом Архипелага, на его усмотрение. Кацонис не удосужился ответить султану, что может позволить себе лишь свободный человек, как внешне, так и внутренне.

Но удача⁸² дама изменчивая, и в начале 1790 года османы были вынуждены держать в Греческом Архипелаге,до двух десятков только кораблей способных сражаться в линии, тем самым ослабляя свой флот, который противостоял российскому флоту Федора Федоровича Ушакова, назначенным на Чёрном море командующим флотом. Действия Кацониса одновременно нарушали снабжение Константинополя продовольствием и оттягивали на себя много сил, позволяя совершать дерзкие корсарские набеги на коммуникации и порты османов на Черном море.

Новый султан османской империи – Селим III, пришедший к власти в результате наследования власти у дяди, дал приказ своим адмиралам скоординировать действия с алжирским пиратом Саидом Али⁸³, прибывшим для усиления флота султана. Алжирская эскадра в составе дюжины кораблей, с общим вооружением в 300 пушек, или примерно по 25 на каждом, вошла в Эгейское море. Уже 6 мая возле острова Андрос, подполковник русской службы Кацонис атаковал османскую эскадру Мустафы-паши,⁸⁴ насчитывающую 19 судов. На следующий день, подошли и подключились к бою и дюжина алжирских кораблей Саида Али. Видя, что ситуация отвратная, Кацонис выбросил за борт свой длинный пиратский нож со словами: «Мы теперь пропали. Ты мой меч лежи на дне, как обручальное кольцо будущего освобождения Родины» И через три десятка лет, участник этого сражения, в будущем командующий флотом острова Псара, Апостолис⁸⁵ «поднял» это «кольцо» и использовал, как свой символ.

Алжирский флагман и другие подчинённые ему корабли атаковали «Минерву Северную», которая продержалась до ночи. Ночью к «Минерве» подошли гребные суда, предположительно типа кирланги́ч, ласточка по-османски, экипаж был эвакуирован, а флагман эскадры сожжен. Подполковник Кацонис был побеждён, но сумел с оставшимися четырьмя судами уйти к острову Китира.

Чертёж кирлангича из фондов РГАВМФ

После боя османы, по своему обыкновению, устроили расправу над жителями островов Кея и Андрос. Потемкин писал Екатерине II: «в самой неудаче высказывает он неустрашимую смелость. Он потерпел в этом сражении с турками, но сам почти со всеми спасся и, оправясь, пойдет опять. Он один только дерется». 29 июля Кацонис за заслуги и личную храбрость был произведен уже в полковники и награждён орденом Святого Георгия 4-й степени.

Но перед этим, 8 июля мощный османский флот, избавившись от противника на море Средиземном перешел в Черное. Здесь его повстречала эскадра Федора Федоровича Ушакова, о личностиадмирала я высказал свои предположения выше. Русская эскадра предотвратила высадку десанта в Тавриде. Ход Керченского сражения достаточно освящен в соответствующей литературе, я хочу лишь заметить, что греки были капитанами кораблей: линейного корабля «Иоанн Богослов» (46 пушек), капитан 1-го ранга Н. П. Кумани, фрегата «Святой Иероним» (40 пушек), капитан 2-го ранга А. П. Алексиано, фрегата «Кирилл Белозерский» (40 пушек), капитан 2-го ранга Е. П. Сарандинаки. А флотилия корсарских кораблей, как могла, помогала эскадре и состояла из: «Принцесса Елена» (16 пушек), «Панагия Апотоменгане» (16 пушек), «Абельташ» (14 пушек), «Феникс» (12 пушек, Г. Н. Бенардаки), «Святой Климент папа Римский» (10 пушек), «Панагия ди Дусено» (10 пушек), «Святой Николай», «Панагия Попанди», «Панагия Турляни», «Карло-Константин», «Святой Александр», «Слава Святого Георгия», «Красноселье», а также брандеры «№ 1» и «№ 3»

Ход Керченского сражения. Картина конца 18-го века

Сражение продолжалось около пяти часов. Многие османские линейные корабли получили повреждения ипонесли серьёзные потери в личном составе от огня русского флота. Потери на российских кораблях составили, по рапорту Ушакова, 29 человек убитыми, включая двух офицеров и 68 человек, в том числе четверых офицеров, ранеными.

Контр-адмирал Ушаков писал о победе: «Я сам удивляюсь проворству и храбрости моих людей. Они стреляли в неприятельский корабль не часто и с такою сноровкою, что, казалось, каждый учится стрелять по цели, снаравливаясь, чтобы не потерять свой выстрел!»

Победа русского флота в Керченском сражении, полностью сорвала планы османов по возвращению Крыма. Более того, поражение османского флота привело к снижению уверенности руководства в безопасности своей столицы.Что заставило Блистательную Порту: «взять осторожности для столицы, дабы в случае со стороны российской на оную покушения, защитить бы можно было», а значит, война вошла уже в каждый османский дом. При этом, задача – захват Крыма, силами, как армии, так и флота, не отменялась, и для её решения османские корабли сосредоточился в районе Варны, получая еженедельно подкрепления. За эту победу контр-адмирал Ушаков был награждён орденом Святого Владимира II степени.

Екатерина II писала князю Г. А. Потемкину: «Победу Черноморского флота над турецким мы праздновали вчера молебствием у Казанской, и я была так весела как давно не помню. Контр-адмиралу Ушакову великое спасибо прошу от меня сказать и всем его подчиненным».

Но как известно, недорубленный лес вырастает вновь, так и с флотом геополитического противника произошло тоже самое. Османы 28 августа 1790 года решили повторить свой поход пятидесятидневной давности. На этот раз флоты сошлись у мыса Тендра. Описывать ход боя также дело не благодарное, отмечу лишь, что капитаны и вспомогательные суда с греческими экипажами использовались те же самые, а единственный захваченный османский корабль «Мелеки-Бахри» (Царь морей) и переименованный в «Иоанна Предтечу» был поручен под командование тоже грека – М. И. Чефалиано (1792—1798 годы), как знающего и опытного капитана. Странно, что перевооруженный корабль участвовал лишь в одном сражении у мыса Калиакрии⁸⁶, а затем стоял девять лет в Ахтиарской бухте. Мне думается, что неугомонный грек выходил в море, для каких-либо операций, не терпящих разглашения.

Сражение при Тендре, ход боя на картине конца 18 века.

Одной из причин поражения османов стала ставка в новых сражениях на алжирских пиратов Саида Али, которые не проявили достаточной стойкости в боях, и плохо управлялись, не проявляя необходимой решительности против грозного и отважного противника. Сражаться против русского флота, это не торговцев захватывать. Но на шебеках⁸⁷ против кораблей и фрегатов выстоять проблематично. Так что османов ждал закономерный результат.

Тем временем, пока Ушаков громит османские корабли, галеоны, каравеллы и галеры, греческий герой Кацонис в конце 1790 года Кацонис приходил в себя от разгрома, но затем передав командованием остатками флотилии Николаосу Касимису.

В начале 1791 года Кацонис встречается в Вене с генерал-майоромВышинским, Лозовским идипломатом Василием СтепановичемТамарой⁸⁸. Получив, не без труда, деньги на новую флотилию, подобную предыдущей, полковник Кацонис принимается за её формирование, со свойственной ему энергией и желанием отомстить за убитых османами товарищей, и уже к августу 1791 года флотилия насчитывала двадцать одно судно.

Но год назад, пользуясь отсутствием на Средиземном море флота корсаров, с конца апреля 1790 года османский флот был серьезно увеличен и уже всего через год, насчитывал 19 линейных кораблей, 17 фрегатов и 43 мелких судна. В 1791 году на Черном море появились поднаторевшие в морских разбоях моряки из Северной Африки. У русских историков в трудах проскакивает информация, что прибыли целые эскадры кораблей из Алжира, Туниса, Марокко, однако данное утверждение не соответствует действительности. Самый большой на тот момент североафриканский флот принадлежал подданным алжирского дея⁸⁹, и в 1787–1790 годах имел до девяти шебек и целых два гребных галиота.

Шебека XVIII век

При этом в 1790 году вооружены было лишь четыре небольших судна, которых вооружили 36 орудиями, а значит 9-ю на корабль. Один фрегат строился, а ещё два обещал султан из Стамбула. Флоты остальных деев Северной Африки были меньше алжирского. Лишь в 1792 году эскадра алжирских судов отправилась защищать столицу Османской империи. Но в составе флота и в 1791 году упоминаются две алжирские и одна тунисская шебека.

Обратиться за помощью к североафриканским подданнымСелима III вынудили большие потери и дезертирство в экипажах османских кораблей в боях против Войновича и Ушакова. Османы пошли на подобный шаг только из-за острой нужды в матросах. Африканские корсары не признавали никакой дисциплины, действовали весьма самовольно, часто бунтовали и убивали своих офицеров. Призвать их было, словно разбойника поставить под ружье, нести караульную службу.

В начале мая 1791 года османский флот, состоящий из 20 кораблей и галеонов, 25 каравелл выполняющих обязанностей фрегатов, шесть шебеквыполняющие обязанности корветов, пять бомбардирских судов, десять кирлангичей и 15 транспортов, вышел в море. В задачи флота входила доставка подкрепления к обложенной русскими войсками Анапе и не позволить заблокировать эту крепость со стороны моря. В июне русский Черноморский флот получил от осаждавшего Анапу⁹⁰ генерала Ивана Васильевича Гудовича (1741-1820) сообщение о том, что у Днестровского лимана появился большой османский флот.

10 июня контр-адмирал Фёдор Фёдорович Ушаков вывел всю свою эскадру в море, преподать противнику новый урок. Эскадра состояла из 16 кораблей, двух фрегатов, трех бомбардирских кораблей, девяти крейсерских судов с греческими экипажами, 13 бригантин и трех брандеров на всякий случай.

Так как классическая история морского боя при Калиакрии, я уверен, читателям хорошо знакома, то приведу информацию от турецких авторов-историков: Тунджа Зорлу, Али Ризы Исипека, и Идриса Бостана, рассказывавшего про морских разбойников султана: «Эти морские гази регулярно подносили падишаху принадлежащую „главе государства“ пятую часть добытого в доказательство того, что их набеги соответствуют законам шариата». В то же время, русские данные базируются на документах из МИРФ (Материалов для истории русского флота в 17 томах), книгах Владимира Овчинникова, Роджера Чарльза Андерсона и статьях из «Морского Атласа».

Согласно отечественной версии, 11 июня 1791 года дозорные греческие суда входящие в русскую эскадру доложили Ушакову, что заметили неприятельский флот у мыса Айя⁹¹. Османская эскадра сражения не приняла и взяла курс на юг. Русский флот гнался за ними четыре дня, но так и не настиг, видимо все днища кораблей противника были покрыты медными листами. По данным турецкого историка Исипека, обе стороны начали готовиться к бою, однако им помешал полный штиль, длившийся опять четыре дня. Затем ветер задул как надо, со стороны русских кораблей. Федор Федорович Ушаков оценил силы противника в восемнадцать кораблей, десять каравелл и семь лёгких шебек, а также двадцать два мелких судна, а всего 57 единиц.

Контр-адмирал Ушаков имел возможность сблизиться с османами, но не рискнул, так как после четырёхдневной погони имел всего десять линкоров из шестнадцати. Османы считают, что флот русских оказался разбросан, тогда как османский держался компактно, что говорит о лучшей его сплаванности, и только это обстоятельство и заставило Ушакова отступить.16 июня корабли под андреевским флагом вернулись в Севастополь. Ушаков доложил Потёмкину в оправдательном тоне о походе, сообщив, что через пять–семь дней он исправит повреждения и снова выйдет на поиски противника. Ремонт меж тем затянулся на месяц. 23 июля граф Войнович, главнокомандующий Черноморским флотом и портом Севастополь, был отправлен в отставку. Ушаков стал полновластным руководителем не только эскадры, но и всего флота. 29 июля он рапортовал Потёмкину, что ремонт кораблей завершён, и он готов выйти в море. Утром 16 линейных кораблей, два бомбардирских судна, два фрегата, один брандер, одно репетичное судно⁹² и 17 крейсерских судов греческими экипажамипокинули порт и направились на поиски османского флота, так как в предыдущем выходе сделать с ним что-либо не смогли. Похоже, было на то, как волк на охоте схватил слишком крупную добычу, и был вынужден ее отпустить.

Османский флот, после манёвров в июне отошел к мысу Калиакрия на современном болгарском побережье Чёрного моря, где корабли встали на якоря. В полдень 31 июля Федор Федорович Ушаков обнаружил флот неприятеля. Флотом султана командовал капудан-паша Гиритли Хуссейн⁹³, а его помощником, главным «патрона», был назначен алжирский адмирал Саид-Али.

Ход сражения на картине конца 18 века

Первое, что бросается в составе османского флота, слишком большое собрание судов разного ранга и разной боевой ценности, будто бы собрали, что было, сдобренное к тому же большим количеством пиратских экипажей, которые конфликтовали с настоящими моряками и дело касалось даже веры.Берберийские пираты были шиитами, тогда как основное население Османской империи, из которого комплектовался флот, придерживалось религиозного течения – суннизм. Современные турецкие источники оценивают свою эскадру в 20 кораблей, 25 фрегатов, шесть шебек, пять бомбардирских судов, десять кирлангичей и 15 транспортов, в то время как Ушаков сообщал о 18 кораблях, 17 фрегатах и множестве мелких судов. Мелкая неточность могла возникнуть из-за того, что корабли «Келем-Бахри» и «Тунус Ибрагим-капудан» турки относят к линкорам, а это были зафрахтованные большие турецкие частные корабли. Самыми сильными в турецкой эскадре были 74-пушечный «Муккаддиме-и Нусрет», построенный французскими кораблестроителями по французским же чертежам, был спущен на воду в Стамбуле в 1787 году, и 72-пушечный «Бахр-и Зафер», был совершенно новым кораблём, спущенным на воду в 1789 году. Из фрегатов, сильно смахивающих на каравеллы, только первые шесть несли штатное вооружение, остальные же имели от двух до трех десятков пушек. Несмотря на большое количество кораблей и орудий, реальная сила эскадры Хуссейна и Сейди-Али была похожа на силу русской эскадры при Цусиме.

Описывать само сражение дело не благодарное, внятных источников нет, одни переводы, да пересказы. Деструктивную ноту в хорошо сплаванную османское маневрирование внес Саид Али, который хотел атаковать авангард, а попал под залпы мощных орудий, русских линейных кораблей. Сам пиратский адмирал был ранен, а его капитан самовольно взял курс на Стамбул. За флагом Саида последовали восемь его кораблей. Попытки Хуссейна сигналами остановить беглецов и вернуть в бой просто игнорировались. Тем не менее, зять султана планировал 1 августа с оставшимися кораблями атаковать корабли Ушакова, резонно считая, что они также сильно повреждены после боя, а может, кто-то из них и отправился на дно морское. Но начавшийся шторм помешалпланам. Османская эскадра взяла курс на Стамбул.

Султан Селим III, узнав результаты сражения, пришёл в ярость, хотя ничего катастрофичного не произошло, так как у османов корабли были просто избиты и ни один не утонул. В ответ на просьбу Хуссейна ещё раз вывести корабли в море он ответил: «Мой командующий флотом и капитаны моих кораблей просто оскорбили меня. Я не ожидал от них такого поведения. Горе моему уважению, которое я к ним питал!» Видимо он просто устал уже воевать и мысленно был готов подписать мирный договор?

Но и русских кораблей были большие проблемы. Хоть корабли и несли все возможные паруса, но на рассвете, 1 августа корабли противника были видны только с салингов⁹⁴, а значит за ними сохранялось превосходство в скорости, так важное в морском бою. В данной погоне отразились все недостатки постройки судов Черноморского флота, чья древесина шла на строительство сырой, от которых османы, даже сильно избитые, всё же уходили без труда, так как их корабли строили французские корабельные инженеры. Не имея возможности догнать неприятеля, Ушаков приказал эскадре подойти к берегу и приступить к исправлению повреждений. Через двое суток, когда османские корабли втянулись в Золотой рог, он уже доносил Потемкину: «разбитые реи, стеньги, салинги заменены новыми, пробоины заделаны, и флот опять состоит в хорошем состоянии».

Но 8 августа, подойдя к Варне, Ушаков получил уведомление о заключении перемирия и 12 августа вернулся на Севастопольский рейд. Григорий Александрович Потёмкин, получив известие об этой победе, порвал уже подписанный договор и продиктовал османам новый, более выгодный для России.

После сражения у Калиакрии султан и его окружение поняли, что война проиграна. К османским представителям на мирных переговорах в Яссах срочно отправились курьеры с наказом подписывать с Россией перемирие на любых условиях, так как империя, по мнению Селима III вести войну больше не в состоянии. Османские и французские инженеры, опасаясь русских десантов на свою территорию, где их могли поддержать армяне и греки, судорожно начали укреплять подходы к Босфору и крепостям защищавших проливы. Османское морское могущество на Черном море было окончательно сломлено, но стал поддерживаться паритет сил, хотя шансы у османского флота, стоит признать, были.

Переговоры о мире велись вполне успешно, и ярый противник договора Григорий Александрович Потемкин, преставился незадолго до его подписания 16 октября 1791 года, так как будь он жив договор в том виде, что он был подписан незадолго, до Нового года 29 декабря, так как видимо всем хотелось домой, подписан бы вероятно не был.

Смерть Г. А. Потемкина; Россия, 1793 г. Гравёр: Скородумов Гавриил Иванович; автор рисунка: Иванов Михаил Матвеевич

Но совершенно другого мнения о данном мирном договоре был герой Средиземноморья Ламброс Кацонис, у которого в январе 1792 года было под управлением находилось до двух десятков корсарских кораблей, да еще ему и помогали клефты, которыми командовал Андреас Андруцос⁹⁵. Возмущённый тем, что в очередной раз, решив свои задачи, Российская империя бросила греческий народ, многие сыны которого, не щадя живота служили императрице, Кацонис решил продолжить войну сам. Таким образом Пелопоннесское восстание 1770 года и военные действия греков в Архипелаге 1789—1793 годов, лишили всех греков иллюзий, что кто-то им поможет выйти из-под власти султана,и предопределили их ориентацию на свои силы.

Клефт Андреас Андруцос, такой же уроженец средней Греции, как и Кацонис – румелиот, примкнул к нему с 800 бойцами еще в 1790 году. Вместе они организуют базу в бухте Порто Кайо пиратского полуострова Мани. Полуавтономная провинция Мани была свободна от османов и Кацонис с Андруцосомрешили вновь поднять восстание на всем Пелопоннесе и распространить его на север, в другие области Румелии. Андруцос попросил Кацониса стать крестным его сына Одиссея⁹⁶, впоследствии самого яркого и трагичного деятеля греческой войны за освобождение.

В мае 1792 года Кацонис издал манифест, выражающий возмущение греков Ясским мирным договором, не учитывающего интересы греческого народа, и объявляет войну за свободу и независимость Греции, а также объявляет о своём намерении не складывать оружие до достижения цели!Полковник Кацонис, более не русский полковник, а немного ни мало – «король Спарты». Бухта Порто Кайо укрепляется пятью береговыми батареями, и опираясь на нее корсары держат под контролем судоходство в Восточном Средиземноморье. Кроме османских судов Кацонис сжигает возле города Нафплион два французских торговых судна, что было более чем возмутительно для мировой общественности, хотя в 1792 году, были и другие потрясения. Разразилась как франко-прусская, так и польско-русские войны, в Австро-Венгрии новый император, а во Франции впервые применена гильотина, и это лишь немногие события.

Наверняка Екатерина IIбыла разъярена таким поступком Кацониса, но ей ничего не оставалось делать, тем более что поднять восстание на Пелопоннесе, восставшим не удавалась. Пелопоннес всего лишь два десятка лет тому назад был потоплен в крови, и молодым парням было мало лет, отсутствовало необходимое вооружение и опыт. В целом полуостров не был готов к новому кровопролитию. Даже гордые маниоты были осторожны в своей помощи по отношению к Кацонису. Правитель региона Мани Григоракис⁹⁷, хоть и не выполнял указы султана, но и Кацонису не оказывал открытой помощи, за которую его могли казнить.

5 июня 1792 года, двадцатьосманских судов и французский фрегат «Modeste», который уже в следующем году будет захвачен революционно настроенными французами, а затем англичанами атаковали Порто Кайо. Но в это время он лишь выполнял волю короля и защищал Средиземноморские воды от пиратов, как рассуждал его капитан и экипаж, стреляя в скалистые укрепления из 12-фунтовых орудий 600-тонного фрегата. Маниоты своей упорной обороной позволили Кацонису уйти из бухты, взорвав батареи орудий пиратской крепости. Кацонис на малом судне добрался до острова Китира⁹⁸ а затем до острова Итака⁹⁹. Клефт Андреас Андруцос, с батальоном своих земляков-соратников, прошёл с боями через весь полуостров Пелопоннес и добрался до родных гор в Средней Греции. Его жизнь сложилась трагически.Пытаясь в дальнейшем добраться до далекой России и, встретится с Кацонисом, он был арестован венецианцами в городе Спалато, провинция Далмация и передан османам. После четырехлетних пыток в Константинопольском «Баньо» он был утоплен в Босфоре в 1797 году. Большое количество маниотов эмигрировало на остров Корсика, откуда родом Наполеон Бонапарт, и там нашли свою новую родину, увезя туда пиратский дух и свои вольности.

После поражения у Ионических островов Кацонис два года скитался по Европе, и нигде его не принимали. Временное забвение со стороны России было расплатой за отказ разоружить флот, за непризнание мира и свою независимую политику. После прошений на имя императрицы в 1794 году Кацонис приезжает в Херсон. В 1795 году, по указу Екатерины II, которая умела не только наказывать, но и миловать, был создан Одесский греческий дивизион в 350 человек, из них 300 моряков служили до того во флотилии Кацониса и удалось их таким образом пристроить.

Уже 20 сентября 1795 года Кацонис был представлен императрице Екатерина II. В 1796 году Кацонис на светских приёмах многократно приглашался к столу Екатерины II, факт уникальный, учитывая то, что у Кацониса не было адмиральского звания. Кацонис даже присутствовал при смерти императрицы и воспринял её смерть как большую личную трагедию.

В марте 1797 году в знак уважения заслуг Кацониса и царской благосклонности, новый император Павел I дарит ему перстень с запиской: «Господину Ламбросу Кацонису. Мы признаем выказаное вами рвение на службе государству. В знак нашего уважения и благосклонности мы посылаем вам этот царский перстень. Прибываю вам доброжелательным. Павел 27 марта 1797 года».

Усопшая императрица Екатерина II подарила Кацонису в захолустном Крыму поместья. Кацонис прейдя к мирному труду, начинает строить красивую усадьбу в местечке Панас-чаир, что в переводе с татарского языка означает «священный луг». Это место по названию удивительно совпадает с именем родного города Кацониса – Ливадии (слово ливади по-гречески означает – луг). Кацонис назвал свою усадьбу Ливадия, а отсюда пошла Ливадия Таврическая. В Тавриде имевший торговую жилку Кацонис стал крупным и успешным промышленником. И даже 1799 году Кацонис строит завод по производству виноградной водки, которую у него все охотно покупали. Смерть настигла его в 1805 году, при невыясненных обстоятельствах, фигурировали даже версии, что он был отравлен подосланным османским шпионом.

Такая колоритная фигура как Кацонис не могла не привлечь внимание литераторов. Предположительно Кацонис с его бурной жизнью, послужил прототипом при создании бароном Байроном¹⁰⁰ образов корсаров. Можно назвать поэму «Корсар», где Кацонис был прототипом главного героя, корсара Конрада, а прототипом турка Сеида-паши был противник Кацониса алжирец Сеит-али – одну из созданных в 1813 – 1816 годах романтических «восточных поэм», и еще «Дон-Жуана» – роман в стихах, написанный в 1818—1824 годах.

В поэме «Абидосская невеста», написанной Байроном в 1813 году, есть такие строки: «…в чаянии свобод здесь Ламбро гордые сыны с друзьями чертят гимн войны. Сев у костра, летят мечтою снять с райев гнев их роковой». В примечании к этой поэме Байрон дал такую справку: «Ламбро Канцони, грек, знаменитый своей борьбой в 1789—1790 годах за независимость своей родины. Покинутый русскими, он сделался пиратом. Он и Рига – два самых великих греческих революционера». Так имя грека-корсара на русской службе Ламброса Кацониса осталосьв произведениях английского поэта, получив всемирнуюизвестность.

Борьба Кацониса и Андруцоса после Ясского мира, между империями – проявление созревшей решительности греков, как уже народа, не ждать более своего освобождения от европейских монархий, которые решали свои проблемы. Именно решительность начавшаяся закрепляться в обществе, в последующие десятилетия привела к созданию ряда тайных революционных обществ, так как явное сопротивление было бы немедленно подавлено. Одному из этих обществ – Филики Этерия¹⁰¹, удалось подготовить Греческую Революцию 1821 года, послужившей началом кровавой Освободительной войны 1821—1829 годов, а по-другому настоящая свобода и не достается. В результате долгого сопротивления греки воссоздали своё родное, настоящее государство, вопреки воле «Священного союза¹⁰²» христианских монархов.

Глава 3. «Сулиоты, Али-паша и французы на Корфу»

Но вернемся в 1792 год, когда закончилась война Римской империи германской нации и Османской империи. Оккупация последнейвсей Румелии и Пелопоннеса, в частности, привела к массовой миграции населения как за пределы Османской империи, о чем я уже упоминал, так и в её пределах. Нежелающие уживаться с победившими мусульманами, большей частью в силу численного превосходства, искали места проживания,ориентируясь на отсутствие дорог, чтобы никакие османские отряды не смогли до них добраться. Таким образом, стали заселяться горные регионы, которые никогда прежде не населялись. Равнина в основном стала местом жизни привилегированных в империи мусульман, а в дальнейшем и евреев, а горы – место жизни греков, и по образному выражению историка Апостолоса Вакалопулоса (1909-2000): «горы спасли и сохранили греческую нацию». Но стал развиваться и греческий национализм¹⁰³, по отношению ко всем другим нациям. В городских центрах и равнинных регионах два ограничения установленных османами для христиан лишали греков права носить огнестрельное и холодное оружие и ездить верхом. Что касается ношения оружия, со временем, в горах образовались две военизированные социальные прослойки греческого населения – клефты и арматолы. Появление на дорогах разбойников, причем часто из греков, вынуждало османов сотрудничать с клефтами. Таким образом, появились арматолы (несущий оружие), в обязанности которых, вменялось нести службу на горных перевалах и властью наместника султана им были подвластны предоставленные под контроль территории. Переход из клефтов в арматолы и обратно был постоянным явлением в те времена. Кроме того, опять появились горные регионы, где власть осман была лишь на карте, и жители с оружием руках в течение трёх веков защищали свою свободу. Важнейшими из них были Мани на Пелопоннесе, Сули¹⁰⁴ в Эпире и Сфакья на Крите. Про пиратский полуостров Мани я тоже рассказывал, теперь предлагаю посетить полуостров Сули, который расположен на границе Греции и Албании в регионе Эпир. Происхождение национальной группы связывают с воинами Георгия Кастриотиса, известного в истории под именем Скандербега¹⁰⁵, ушедшие в Эпир после смерти последнего, и это случилось между 1500 и 1600 годами. Сулиоты были двуязычными греками, которые говорили на греческом и албанском языках, что вполне логично, так как Албания была рядом и общаться было крайне необходимо, но писали только на греческом. Вероятно, сулиоты были смесью грекоязычных и албаноязычных православных христиан, которые нашли убежище в горах Сули в 17-м веке. Историк Протопсалтис исследуя дневник Фотоса Дзавеласа, датируемый 1792 годом и написанный на диалекте греческого, приходит в 1984 году к заключению, что первые сулиоты пришли из Гирокастро или Химары Северного Эпира, где этот диалект широко распространён. Греческий язык засвидетельствован в топонимике Сули ещё до середины 17-го века. Чамские албанцы и валахи именовали сулиотов «греками». Историк Куцоникас считает сулиотов потомками коренных эллинов Эпира, избегавших римские силы и нашедших убежище в горах ещё с древности. Секретарь Али-паши Тепеленского, главного врага сулиотов, пишет, что в Сули жили греки, которые воевали против албанцев многие годы. Сами турко-албанцы считали своих врагов-сулиотов греками. Мели-паша, сын Али-паши, в своих письмах к отцу в 1803 году, именует сулиотов средневековым этнонимом греков Ромеи, то есть римляне! Ахмет Муфит, внук Али-паши, разгневанный писал, что сулиоты спровоцировали нападение Али-паши в 1789 году, поскольку считали себя греками и православными христианами, став орудием российской политики.

Русский дипломат Александр Хвостов пишет в 1793 году, что в Сули жили албанцы-христиане. После своего первого знакомства с сулиотами, лорд Байрон описывает их «грубыми ромеями, которые немного говорят по-иллирийски».

Воины-сулиоты, гравюра середины XIX века

Сулиоты всегда исполняли свои обещания и держали слово, как было принято у настоящих воинов, которое считали священным «беса» и умерщвляли их нарушителей. Вендетта¹⁰⁶ была нерушимым священным законом. Будучи мужественными, рискованными, свободолюбивыми, часто великодушными, патриотами, но также, в силу необходимости, были предрасположены к налётам и грабежу. Байрон так характерно описывал их в своей «Песне к сулиотам»:

Дети Сули! Киньтесь в битву,

Долг творите как молитву!

Чрез рвы, через ворота:

Бауа! Бауа! Сулиоты!

Есть красотки, есть добыча,

В бой! Творите свой обычай!

Знамя вылазки святое,

Разметавшей вражьи строи,

Ваших гор, родимых знамя,

В бой, на приступ, стратиоты,

Бауа! Бауа! Сулиоты!

Плуг наш – меч: так дайте клятву

Здесь собрать златую жатву;

Там, где брешь в стене пробита,

Там врагов богатство скрыто:

Есть добыча – слава с нами -

Так вперёд, на спор с громами!

О нравах и обычаях сулиотов писал в своём историческом труде Перревос, Христофор (1773-1863), после того как побывал у них, будучи посланный в Сули Александром Константиновичем Ипсиланти¹⁰⁷ (1792-1828), для подготовки всегреческого восстания. Перревос писал: «Никто из сулиотов никаким другим искусством или ремеслом не владеет, кроме как владением оружия с детских лет. С оружием они едят, спят и просыпаются».

В целом можно сказать, что сулиоты слепо подчинялись своим вождям в период войн. Считали свободу более значительной нежели их жизнь, что опять же характеризует их как настоящих воинов. Сулиоты следовали своим суровым нравам. Они с уважением относились к своим жёнам, чтили отличившихся в сражениях, презирали трусов. Простое подозрение о морали женщины было достаточным для того, чтобы забросить её камнями, по решению вождя фары. В случае супружеской неверности прелюбодейку помещали в мешок и выбрасывали в ущелье реки Ахерон, известной с древности как «река скорби».

Сулиоты всегда жили самостоятельно и независимо от османской империи, с оружием в руках отстаивая свое самоуправление:

В 1721 году наместник султана Хаджи Ахмед, паша Янины, после того как сулиоты отвергли его требование покориться, осадил Сули, возглавляя 8000 янычар. После внезапной ночной атаки сулиотов войско османов бежало, не вытерпев такой метод ведения войны.

Но через десять лет, в 1731 году, при поощрении венецианцев, сулиоты и жители села Маргарити, начали сами военные действия против османов. По приказу султана, против сулиотов выступил вновь Хаджи Ахмед, который должен был за прошедшее время чему-то научиться, но ничего не добился.

В 1754 году, новый наместник султана и паша Янины – Мустафа Паша,предпринял в свою очередь поход против сулиотов, который постигла участь всех предыдущих. В последующие годы, турко-албанец Мустава Кокка, с 4000 башибузуков и Бекир-паша, с 5000 янычар, атаковали Сули, но не смогли сломить сопротивление сулиотов.

В 1759 году Дост-бей, комендант Дельвина, вновь атаковал сулиотов, но был побеждён ими.

В 1762 году, Максуда-агу воеводу Арты¹⁰⁸, постигла такая же участь, после поражения в регионе Лакка, но Максуд-ага сумел удержать сёла Леловас и Лакопулос, что, конечно, можно считать успехов османов, но достигнутых, слишком дорогой ценой.

В 1772 году Сулейман Чапари, с войском в 9000 янычар, атаковал сулиотов, начавших военные действия, после того как в сентябре 1771 года, в ходе Пелопоннесского восстания, их посетил посланник от русских, с письмами Алексея Орлова. Сулиоты были быстры на подъем. Османский военачальник Сулейман не только потерпел поражение, как все его предшественники, но и сам попал в плен, в то время как число убитых и пленных турок было огромным. Историк Перревос пишет: «Сулейман и другие беи, спасаясь, укрылись в церкви Святого Георгия. Сулиоты, не желая обстреливать церковь, запустили туда, с крыши, улей пчёл, вынудив османо-албанцев сдаться», а значит, они и природу поставили себе на службу. Сулейман и другие пленные были освобождены после выкупа, присланного из Янины и Константинополя

В 1775 году последовала операция Курт-паши, который сумел дойти до региона Русиаца, истребляя всех на своем пути, но был вынужден отступить.

Происходило и множество других, меньшего масштаба, непрекращающихся столкновений.

Но самыми значительными столкновениями стали с назначенным в 1788 году Али-Пашой¹⁰⁹, ставшим самым страшным врагом сулиотов, именем которого матери пугали своих детей.

Али-паша с наложницей

Али-паша был сыном албанского властителя в Тепелене, в Южной Албании. Занял положение бейлербея¹¹⁰ после разнообразных стычек с османским властелином и с некоторыми родственниками. Победив Селима-пашу, наместника Дельфико, он добился поста наместника южной Албании и как таковой был назначен Диваном, который он сумел подкупить, на пост коменданта фессалийских и эпирских горных проходов. Во время турецкой войны с Россией и Австрией в 1787 году Али-паша получает наместничество в городе Трикал расположенный в Фессалии. В 1788 году, овладев незаконно Яниной, он ещё расширил свои пределы. Помирить Порту с таким актом насилия было ему не трудно, так как Али был столь же богат, сколько могущественен. И тут на его пути создания собственной могущественной области в Османской империи встали гордые и воинственные сулиоты, против которых он организовал экспедицию, так как в сентябре 1788 года, в Сули прибыл, Сотирис Луизис, посланник императрицы России Екатерины Великой, с задачей подтолкнуть сулиотов к отвлекающим военным действиям и который предлагает местным кланам в обмен на поддержку российское подданство!Сулиоты принимают эти условия. Так сулиоты своим согласием становились фактически корпусом в составе армии Римской империи германской нации в австро-русско-турецкой войне 1788-1791 года. В результате, в марте 1789 года, сулиоты военачальники, среди которых были Георгиос Боцарис, Ламброс Дзавелас, Зарбас Вейкос, Зервас, Николос, Дракос, Димос и др. заявили ЕкатеринеII, в своём ответном письме, что готовы воевать против Османской империии хотят стать русскими подданными. Получив соответствующую информацию, Али-паша не мог не предпринять ряд походов против Сули, хоть сам и был в переписке с Потемкиным Григорием Александровичем.

Весной 1789 года, Али-паша выступил против сулиотов с 10000 янычар и башибузуков. Кампания длилась четыре месяца, но закончилась опять бесславно, как и попытки предыдущих властителей. Сулиоты вновь оказали сопротивление и проявили свои исключительные боевые способности устраивая засады и атакуя с горных вершин, прекращая подвоз продовольствия. В июле Али-паша отступил, согласившись платить военачальникам Сули жалованье, в обмен на безопасность региона, получив в качестве гарантий в заложники 5 детей военачальников, но сулиоты русскими подданными быть не перестали. Сложилась странная ситуация.

В 1792 году окончилась русско-турецкая война. Ясскиймирный договор, был подписан и заступников у сулиотов больше не было. Екатерина, использовав сулиотов забыла про них, или не могла ничем помочь. Али-паша, как серьезный правитель решил навести порядок в своем пашалык¹¹¹, а то его другие военачальники сместят с поста. И предпринял второй поход против сулиотов, возглавляя на этот раз войско из десяти тысяч янычар и башибузуков.

Перед этим, Али пошел на хитрость и попросил сулиотов выступить с ним против паши Аргирокастро. Не доверяя Али, сулиоты послали только 70 человек, во главе с Ламбросом Дзавеласом, но они сразу были взяты в плен, кроме одного который по счастливой случайности убежал и сумел предупредить сулиотов. Обрушившись внезапно на воинственных повстанцев, как он полагал, Али вновь встретил мощное сопротивление. Пленный Дзавелас, тоже был не только смел, но и хитер и сумел убедить Али, что только он сумеет склонить своих соплеменников к сдаче. Оставив в заложниках своего сына – Фотоса, представьте себе, как разрывалось его сердце в этот момент, Ламброс Дзавелас возглавил сопротивление ненавистному врагу. Сулиоты отбивали одну за другой атаки османских войск. Шестнадцать сулиотов, возглавляемые племянником Ламброса, Кицосом Дзавеласом, погибли, защищая до конца первую башню при входе в Кьафу.

В критический момент сражения, в бой вступили около трехсот женщин, так как больше было некому, возглавляемые женой Ламброса, Мосхо Дзавела. Янычары и башибузуки бежали, потеряв убитыми и раненными около трех тысяч человек. Сулиоты потеряли всего 80 человек убитыми и около 160 раненными, но и для них это были большие потери. Историк Перревос пишет, что только треть османо-албанцев, принявших участие в походе, вернулась в Янину, так как были еще болезни, недостаток воды, опасные горные перевалы, да и сулиоты вероятно преследовали и убивали отставших.

Герой обороны Ламброс Дзавелас умер от понесённых ран, и его сын Дзавелас Фотос¹¹² возглавил клан Дзавеласов и командование Сули, вместе с кланом Боцарис, и на восемь лет возобновилась относительная свободная жизнь сулиотов.

В эти годы, вовсю бушующая в Европе французская революция и ее продолжение в виде победы Наполеона в Итальянском походе 1797 года обернулось для Венеции ликвидации властей дожей, и потерей независимости.

Никакого упоминания об Ионических островах не было сделано в предварительном договоре между Францией и Римской империей германской нации. Обе стороны преследовали разные цели: австрийцы, как самые активные из римлян хотели не допустить крупную Венецианскую республику, предусмотренную в Леобенском¹¹³ предварительном мирном договоре, в качестве буфера между французскими и австрийскими территориями в Адриатике. В то время как для французов, и особенно для Наполеона Бонапарта, острова были указаны ступенькой для его амбиций в Восточном Средиземноморье, которые вскоре привели к его вторжению в Египет.

В мае 1797 года французы захватили принадлежавшие Венецианской республике Ионические острова: Корфу, Занте, Кефалония, св. Мавры, Цериго и другие, которые были расположены вдоль западного побережья Греции. Ионические острова имели большое стратегическое значение, контроль над ними позволял господствовать на Адриатическом море и Восточном Средиземноморье.

Карта Ионических островов.

Смешанный франко-венецианский флот с 3159 моряками и солдатами отплыл 13 июня из Маламокко. Корабли ходили под венецианским флагом Святого Марка, поскольку новый губернатор Антуан Джентили¹¹⁴ якобы был просто представителем нового про французскоговременного муниципалитета Венеции, и экспедиция намеревалась избежать возможного отделения колонии от метрополии. На самом деле Наполеон проинструктировал Джентили местных жителей стремиться к независимости, напоминая им о славе Древней Греции, ученый как Антуан-Винсент Арно¹¹⁵ был отправлен в наблюдателя при Наполеоне, политического советника и пропагандиста.

Тем временем на Корфу прибыли комиссары Временного муниципалитета Венеции, они тоже не хотели видимо терять лакомый кусок, и рассчитывали, что французы – это временно и проинформировали председателя совета Видмана о мероприятиях и наведение приказов для поддержания порядка и начала демократизации местной администрации. Видманн попытался обеспечить консенсус, издав нотариально заверенную декларацию согласия, но только 177 граждан и 71 дворянин, подписали его.

Французский флот подошел к островам 27 июня, и благополучно разгрузился. Местное население встретило французов радушно во главе с православным предстоятелем Георгиосом Халикиопулосом Маносом, который подарил Антуану Джентили копию «Одиссеи» Гомера.Знать островов отреагировала на прокламацию Джентили 29 июня о том, что французы освободили острова с осторожностью и подозрением. Введение французского правления было быстро осуществлено не только на Корфу, но и на других островах, при поддержке населения и безропотной позиции венецианских властей. Единственное сопротивление оказали небольшие части венецианских гарнизонных войск, но они были быстро разоружены и расформированы. Добровольческие роты в открытых владениях Бутринто, Парги, Лефкады и Китиры, а также арматольские войска в Превезе и Вонице оставались на французском поприще. Хотя грек Видманн формально оставался главой администрации, фактическая власть принадлежала французу Джентили. Когда прибыли венецианские комиссары с 60000 дукатов (каждый 30,173 грамма серебра или 1,81 тонны серебра) для оплаты армии и флота, и ссуд, взятых Видманном, деньги были просто конфискованы французами на собственные нужды.

Австрийский суд опротестовал одностороннюю французскую оккупацию, что говорит о приверженности отношений праву, но мало что мог с этим поделать. В ходе продолжающихся переговоров Наполеон должен быть включен в Цизальпинскую республику, но в конце Австрия вынуждена принять свершившийся факт, чтобы закрепить ее собственный контроль над Далмацией из трофеев венецианского государства. Следовательно, ситуация всех устроила, Французы получали Ионические острова, Австрийцы в составе Римской империи германской нации процветающий и богатый регион -Далмацию.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Румелия – историческое название Балкан. Слово происходит от арабского названия Восточной Римской империи (Византия) – Рум (Рим). Первоначально Румелией называли европейские владения Османской империи, включавшие в себя древнюю Фракию и часть Македонии, в отличие от азиатских владений – Анатолии. Наместник и командующий войсками Румелии (как и Анатолии) назывался бейлербеем (беглербегом) и имел резиденцию в Эдирне, затем в Софии.

Вернуться

2

Райя, податное городское и сельское население в Османской империи. Понятие «райя» введено при султане Сулеймане I Кануни (1520—66), когда всё население османского государства было поделено на 2 сословия: аскери – военные и служащие государственного аппарата, освобождённые от налогов, и райя – податное население (торговцы, ремесленники и крестьяне).

Вернуться

3

Другой, и самый известный, вид османской кавалерии, составляли сипахи с приставкой timarli. Их обычно сравнивают с дворянским ополчением. Сипахи действительно сами себя обеспечивали и вооружали, да ещё и приводили с собой людей, которые могли выполнять роли, как вспомогательные, так и (реже) боевые.

Вернуться

4

В XIV-XV веках Морея представляла собой автономную византийскую провинцию Морейский деспотат, управлявшуюся деспотом из родственников императора. Центром деспотата был город Мистра. Изолированная от Константинополя Морея стала одним из последних оплотов гибнущей Византийской империи.

Вернуться

5

Милле́т – богословский (изначально) и юридический термин, распространённый в мусульманских странах – религиозная конфессия, обладающая автономными административными учреждениями (в сфере судебного производства, образования, здравоохранения и т. д.), расположенными в специально отведённых для этого местах (кварталах) городов. В XV—XX веках понятие «миллет» получило широкое распространение в Османской империи для разделения населяющих её народов по религиозному признаку.

Вернуться

6

Исторически, собирательное название этнически греческой элиты в Османской империи, селившейся в районе Фанар в европейской части Константинополя в XVI – начале XX веков, близ резиденции Константинопольского Патриарха, который в османской системе администрации был признан в качестве главы православного Рум-миллета.

Вернуться

7

Османо-венецианская война 1714—1718 годов, или Вторая Морейская война, – последняя в ряду османо-венецианских войн. По условиям Карловицкого мира Венеции досталась Морея (Пелопоннес), захваченная в ходе войны 1684—1699. Подобное приобретение ставило, однако, перед слабеющей республикой непростую задачу. Венецианцы, насколько могли, усилили крепостные сооружения, особенно цитадель Коринфа, прикрывавшего Истмийский перешеек, но обеспечить оборону протяженной береговой линии они были не в состоянии. Рассчитывать в случае войны на местное население также не приходилось: греки, которых обложили дополнительными налогами и заставляли работать на строительстве укреплений, относились к венецианцам не лучше, чем к османам.

Вернуться

8

Режим капитуляций получил своё наименование от жалованных грамот, или капитуляций, которыми турецкие султаны предоставляли соответственные льготы тому или иному иностранному христианскому государству, начиная со второй половины 15 века (сначала Генуе и Венеции, затем Франции, потом Англии и Голландии). С конца 18 – начала 19 века. Режим капитуляций предоставлялся Турцией всем иностранным государствам на договорных началах.

Вернуться

9

Часть культуры маниотов была связана с пиратством. Маниоты были знаменитыми и грозными пиратами, чьи корабли господствовали на побережье Пелопоннеса. Маниоты стали пиратами, потому что полуостров Мани был не очень плодородной землей, а у маниотов не было в изобилии природных ресурсов. Маниоты считали пиратство законным ответом на тот факт, что их земля была бедна, и это стало их главным источником дохода. Пиратские набеги не были остановлены местными православными священниками, которые фактически благословляли корабли перед их отплытием и иногда сопровождали их в набегах. Большинство пиратов-маниотов родом из региона «внутренний Мани». Главными жертвами маниотских пиратов были турки, но мишенью для них становились и корабли могущественных европейских держав.

Вернуться

10

Грамотой римского императора Франца I, супругой у него была Мария-Терезия от 10 июня 1763 года действительный камергер, генерал-адъютант, генерал-поручик, граф Российской империи Григорий Григорьевич Орлов возведён, с нисходящим его потомством, в княжеское Римской империи достоинство, с титулом светлости.

Вернуться

11

Русский военный и государственный деятель, сподвижник Екатерины II, младший брат её фаворита Григория Григорьевича Орлова, владелец усадьбы на Донском поле. Генерал-аншеф, лейб-гвардии Преображенского полка подполковник, Кавалергардского корпуса поручик, кавалер российских орденов Святого апостола Андрея Первозванного, Святого Александра Невского и Святого великомученика Георгия I класса.

Вернуться

12

Русский дипломат и государственный деятель из рода Паниных, наставник великого князя Павла Петровича, глава русской внешней политики в первой половине правления Екатерины II. Автор плана «Северного Аккорда» и одного из первых в России конституционных проектов.

Вернуться

13

Павел (Пано) Маруцци. 1730 – 1799. Действительный тайный советник (1797), маркиз, командор ордена Святого Иоанна Иерусалимского. Из старинной греческой семьи, переселившейся в Венецию. Марией-Терезией был пожалован титул маркиза с правом наследования их потомками по мужской линии. В начале того же года Пано познакомился с российским канцлером М.И. Воронцовым, который путешествовал по Европе, и предложил ему консульские услуги. В 1766 приехал в С.-Петербург.

Вернуться

14

Вольное экономическое общество было создано на заре Русского Просвещения. У истоков стояли крупные землевладельцы, которые видели задачу общества в повышении эффективности сельскохозяйственного производства в России. Общество было создано всего через 42 года после возникновения первого в Западной Европе сельскохозяйственного общества и только спустя 4 года после основания аналогичного парижского общества. Собрание учредителей Общества для принятия устава состоялось 15июня 1765 года. В числе учредителей значились: граф Р. И. Воронцов, граф Г. Г. Орлов, граф И. Г. Чернышев, А. В. Олсуфьев, барон А. И. Черкасов, Г. Н. Теплов, И. И. Тауберт, Т. И. Клингштет, А. А. Нартов, И. Модель, И. Леман, И. Фальк, а также учёный секретарь и член медицинской коллегии Пекен и ещё придворный садовник Эклебен!

Вернуться

15

Федор Григорьевич Орлов (1741-1796) также участвовал в возведении Екатерины II на престол, за что вместе с братьями получил титул графа и камергерский ключ. С 1763 г. состоял на гражданской службе – был назначен в Сенат выполнять обязанности генерал-прокурора, затем обер-прокурором в 4-й департамент с сохранением чина капитана гвардии. Принимал активное участие в работе Уложенной комиссии, открывшейся в 1767 г., предложив разделить ее на 3 секции.

Вернуться

16

Генерал-фельдмаршал по флоту, фактический глава Адмиралтейств-коллегии в президентство Павла Петровича. Владелец дворца на Мойке, Чернышевой дачи, Аннинского и Юговских медеплавильных заводов, которые поставляли для флота пушки и много дельных вещей.

Вернуться

17

Агаряне – это племя бедуинов восточной Аравии, по преданию происходит оно от Измаила. Поэтому иное название агарян – измаильтяне. Корни этого племени уходят в ветхозаветные времена. Измаил был сыном Агари, рабы Сарры – жены патриарха Авраама. Когда иудеи заняли Землю обетованную, агаряне жили на востоке страны между Евфратом и Галаадом.

Вернуться

18

Армия Спарты по праву считалась не только самой сильной, дисциплинированной и отменно обученной военной силой во всей Древней Греции. Войско Лакедемона также славилось своей хорошо отлаженной и максимально упорядоченной структурной организацией. На пике своего могущества – в VI-V вв. до н.э. армия Спарты насчитывала до 5 000 превосходно обученных и подготовленных, а также полностью экипированных и вооруженных гоплитов-спартиатов.

Вернуться

19

Гавриил Михайлович Барков (? – 1795) – русский генерал, Смоленский вице-губернатор. Гавриил Барков был записан в военную службу в 1736 году. Образование получил в сухопутном шляхетном кадетском корпусе, после чего служил по армейской пехоте. 1 декабря 1764 года произведён в секунд-майоры и назначен Смоленским плац-майором.

Вернуться

20

Калужский губернатор. Князь Петр Петрович Долгоруков родился 18 мая 1744 года. В ранней молодости участвовал в войне с турками при императрице Екатерине II и был в Морее (полуостров в Греции) под начальством графа Орлова-Чесменского. … «Под сим камнем погребено тело супруги генерала от инфантерии, князя Петра Петровича Долгорукова княгини Настасии Симоновны, урожденной Лаптевой, скончавшейся апреля 7-го дня 1827 года на 72 году жизни». Сделав простейшие арифметические вычисления, определили, что родилась она 22 декабря 1755 года.

Вернуться

21

Янычар – от турецкого «еничери» – означает «новое войско». Если быть точнее, то на рынках набирали «капыкулу». Это переводится как «рабы двора». Отборные привилегированные пехотные войска в Османской султанской Турции, первоначально комплектовавшиеся из христиан, обращенных в детском возрасте в мусульманство.

Вернуться

22

Один из пятидесяти четырёх номов Греции, расположенный на юго-западе административного округа Пелопоннес, расположенном на полуострове Пелопоннес. Центром нома Месиния является город Каламата. Омывается водами Ионического моря, на юге находится Мессенский залив. На востоке нома расположены горы Тайгет, которые отделяют Месинию от Лаконии. Другие крупные города нома: Филиатра, Месини, Гаргальяни, Кипарисия, Пилос, Корони, Метони. Ном занимает часть территории Мессении, исторической области Древней Греции.

Вернуться

23

Елманов, Андрей Власьевич. – вице-адмирал. На службе с 1738 г.; в 1759 г., командуя кораблями "Шлиссельбург" и потом "Полтава", участвовал в перевозке десанта в Данциг; в 1760 г., командуя кораблем "Рафаил", находился под Кольбергом; в 1764—1768 гг. был глав. командиром Казан. адмиралтейства.

Вернуться

24

Пинк, или пинка (от фр. Pinque – плоскодонное парусное судно и нем. Pinke – грузовое судно), – двух- или трёхмачтовое парусное судно с косыми латинскими или прямыми парусами.

Вернуться

25

Взятие Наварина стало первым крупным успехом русского флота в Восточном Средиземноморье и определенной переломной точкой в действиях нашей эскадры. Пребывание в Наварине во многом изменило взгляды Орлова на стратегию дальнейшей борьбы. Внедрить порядок и дисциплину в действия греческих отрядов, пусть даже с русскими офицерами во главе, оказалось невозможно, они, как были по тактике пиратами и разбойниками, так ими и оставались.

Вернуться

26

Иван Абрамович Ганнибал – русский военачальник, генерал-аншеф, главнокомандующий Черноморским флотом. В 1770 году взял штурмом Наварин, в 1778 году основал город Херсон.

Вернуться

27

Чесменское сражение 1770 г. – морское сражение в Эгейском море у западного побережья Турции между русскими и турецкими флотами. Является одним из крупнейших сражений эпохи парусного флота. Оно делится на два этапа: первый этап – бой в Хиосском проливе 24 июня (5 июля); второй – уничтожение турецкого флота в Чесменской бухте в ночь на 26 июня

Вернуться

28

Мыс Матапан, также известный как мыс Тенарон, представляет собой небольшой клочок суши на самом краю полуострова Мани в Греции. Эта южная заострённая оконечность материка отделяет залив Лаконикос на востоке от залива Месиниакоса на западе. Однако с этим мысом также связано множество мифов и легенд.

Вернуться

29

Семейное предание о происхождении рода Жемчужниковых передает легенду о том, что Жемчужниковы ведут свое начало от брата султана Османской Империи Баязида II Принца Джема.

Вернуться

30

Панагиотти (Панаиоти Павлович) Алексиано – контр-адмирал русского флота. Родом грек, точная дата рождения неизвестна. Во время 1-й турецкой войны, в царствование Екатерины II был участником Архипелагской экспедиции. Был принят волонтером в русский флот в Ливорно в феврале 1769 года. В течение года вербовал лоцманов из греков и балканских славян для эскадры адмирала Спиридова. В конце 1769 года закупал оружие для русского флота, умер в 1788 году, в Очакове.

Вернуться

31

Алексиано Антон Павлович, вице-адмирал, родился и 1749 году. В совершенстве владел английским, итальянским и испанским языками. С 1765 по 1770 гг. служил в британском флоте. В 1770 г. Антон Павлович поступил волонтером в русский флот на фрегат «Си. Павел». Участвовал в Наваринском и Чесменском сражениях. В 1773 году, уже мичманом Алексиано участвовал в отряде кап. 2-го ранга Кожухова в плавании к Сирийским берегам и во взятии Бейрута.

Вернуться

32

По окончании войны, Марк Иванович Войнович был произведён в капитан-лейтенанты, и вплоть до 1777 года продолжал плавать в Чёрном и Средиземном морях. После того служил на Балтийском море, командуя парусно-гребным фрегатом «Св. Марк» и бомбардирским кораблём «Страшный». В 1787 году Войнович произведён в контр-адмиралы и участвовал в русско-турецкой войне 1787-1792 годов.

Вернуться

33

В России XVIII-XIX слово «арап» означало негр или мулат. Петр Великий с черным пажом. Ганнибал по национальности был эфиопом, которого еще ребенком продали в рабство в Константинополь. Придворный Петра, желая сделать подарок императору, выкупил понравившегося эфиопского мальчика.

Вернуться

34

Новорожденное орудие украсили фамильным гербом рода Шуваловых – изображением мифического зверя единорога. Вскоре все орудия этого типа навсегда прозвали «Единорогами» – не только в армейском сленге, но и в официальных документах. … Это позволило «Единорогам» при более коротком, чем у обычных пушек, стволе стрелять на внушительное для того времени расстояние – до 3 км, а при возвышении ствола на 45° – почти вдвое дальше.

Вернуться

35

Коджабаши были местными христианскими знатными в некоторых частях османских Балкан, чаще всего обращаясь к Османской Греции и особенно Пелопоннеса. Они также были известны по-гречески как проесты или прокриты…

Вернуться

36

Иоаннис Влахос родился в Анополис деревня в Сфакиа, полуавтономный регион Крита, в 1722 или 1730 году. Его отец, который также был богатым судовладельцем, отправил его учиться за границу. За образование соотечественники называли его "Даскалос"(учитель), отсюда его прозвище Даскалогианнис, буквально «Иоанн Учитель». Даскалояннис сдался вместе с 70 мужчинами в замке Франгокастелло возле Хора Сфакион.

Вернуться

37

В Греции времён Османской империи участники незаконных вооруженных организаций, боровшихся против османского господства, горцы. Аналогичное явление в других государствах представляли собой такие социальные группы, как казаки, балканские гайдуки.

Вернуться

38

Результатом деятельности Румянцева стало исчезновение традиционного административного деления Украины и распространение на её территории крепостного права. П. А. Румянцев-Задунайский внёс большой вклад в развитие русского военного искусства второй половины XVIII века. Он прекрасно организовал процесс обучения регулярной армии, применял новые, более прогрессивные формы ведения боя.

Вернуться

39

Российский полковник. Один из руководителей антитурецкого восстания в Морее 1770 года, впоследствии – российский полковник, командующий греческими военными формированиями в Крыму, георгиевский кавалер.

Вернуться

40

Капитан генерал-майорского ранга, тайный советник, дипломат. Начав службу в армии, он 1 мая 1769 года из армейских капитанов был принят во флот лейтенантом, в 1770 году находился в Морее, в городе Мистра, во время первой турецкой войны, и первый уведомил эскадру контр-адмирала Эльфинстона о нахождении турецкой эскадры в заливе Наполи-ди-Романья.

Вернуться

41

Послегомеровский миф, повествующий о том, как мать Ахилла, Фетида, захотела сделать тело своего сына неуязвимым. Для этого она окунула его в священную реку Стикс. Но, окуная младенца в воду, мать держала его за пятку, и пятка осталась единственным уязвимым местом Ахилла. Впоследствии, именно туда Парис попал ему своей стрелой, смертельно ранив героя.

Вернуться

42

Греческий историк, академик и президент Афинской академии. Автор многочисленных монографий по античной и новой истории на французском, английском и греческом языках.

Вернуться

43

Русский историк; профессор Московского университета, ректор Московского университета, ординарный академик Императорской Санкт-Петербургской Академии наук по Отделению русского языка и словесности, тайный советник. Впервые применил термины «Новгородская Русь», «Киевская Русь», «Владимирская Русь», «Московская Русь». Причем данными терминами он обозначил лишь временные периоды становления одного и того же Российского государства, а не разных государств!

Вернуться

44

Владимир Антонович Уляницкий (30.01.1854–1920) родился в дворянской семье. Окончив 3 ю Московскую гимназию, он поступил в Московский университет, в котором учился до 1874 г. Во время учебы В.А. Уляницкий получил золотую медаль за сочинение на тему «О поземельном налоге». В ноябре 1875 г. он был оставлен в университете на два года для приготовления к профессорскому званию по кафедре государственного права, однако в 1877 г. сдал магистерский экзамен по международному праву.

Вернуться

45

Дуглас Дакин (1907-1995) был Британский историк, академические и Заслуженный профессор в отставке из Биркбек колледж в Лондонский университет (1935-1974).

Вернуться

46

Московский легион – формирование Русской Императорской армии. История. Легион сформирован указом Военной Коллегии 10 октября 1769 года, из одного гренадерского и трех мушкетёрских батальонов, четырех эскадронов карабинер, двух гусарских эскадронов и трёх команд – егерской, казачьей и артиллерийской.

Вернуться

47

В Греции времён Османской империи участники незаконных вооруженных организаций, боровшихся против османского господства, горцы. Аналогичное явление в других государствах представляли собой такие социальные группы, как казаки, балканские гайдуки.

Вернуться

48

В период османского владычества в Греции представители местного христианского населения, имевшие право на ношение оружия. По поручению османских властей арматолы поддерживали правопорядок на местах, преследовали преступников, боролись с отрядами клефтов и гайдуков. Территории, находившиеся под контролем арматолов, получили название арматоликов. Термин происходит от итальянского armato – «вооруженный».

Вернуться

49

Башибузуки – иррегулярные пешие и конные войска в Османской империи в 18-19 веке. Являлись недисциплинированными войнами,они отличались высокой жестокостью и склонностью к насилию, и больше походили на разбойничьи отряды.

Вернуться

50

Капудан-паша, также известный по-турецки как Kaptan-i Derya ("Капитан морей"), был главнокомандующим военно-морским флотом Османской империи. Около 160 капитанов служили между созданием должности при Баязиде I и заменой этой должности.

Вернуться

51

21 июля исполнилось 235 лет со дня подписания Кючук-Кайнарджийского мира – документа, ознаменовавшего завершение русско-турецкой войны, длившейся с 1768 до 1774 года. Вплоть до Парижского трактата 1856 года этот договор служил русской дипломатии главным орудием воздействия на Порту.

Вернуться

52

Мунтения (Великая Валахия) – исторический регион Румынии, обычно считающийся Валахией -собственным (Muntenia, Ara Românească и редко употребляемая Valahia являются синонимами в румынском).

Вернуться

53

Сэр Роберт Ганнинг, 1 – й баронет GCB (8 июня 1731-22 сентября 1816) – британский дипломат. Он служил британским министром в Дании в 1765-1771 годах, в Пруссии в 1771 году и в России в 1772-1776 годах. Ганнинг был назначен рыцарем-компаньоном ордена Бани 9 июля 1773года и первым баронетом Элтема в графстве Кент 27 октября 1778 года.

Вернуться

54

Григорий Потёмкин прожил всего 52 года, но так, что о нем вспоминают и сегодня, хотя со дня его рождения прошло уже 280 лет. … В 1750-х учился Потёмкин в Московском университете, и учился блестяще: в 1756 году за успехи в науках получил золотую медаль, а в 1757 году его и еще 11 успешных учеников представили императрице Елизавете. Однако, вернувшись в Москву, Потёмкин интерес к учебе потерял и в 1760 году из университета был исключен "за леность". Он заботился о снабжении войск продовольствием, обеспечивал средства сообщения, отвечал за действия флота, вел дипломатические переговоры. … В начале 1790-х годов Григорий Потемкин жил в Яссах – столице Молдавского княжества. Он практически управлял той его частью, которая была под российским контролем. Там князь содержал роскошно обустроенный двор с большим количеством слуг.

Вернуться

55

Евстафия Алтини (1772, Загора – 1815, Яссы) была молдавским художником греческого происхождения; по декоративно-прикладному искусству и иконостасам. Он учился в Австрии, у известных художников Генриха Фридриха Фюгера, Иоганна Баптиста Лампи и Хуберта Маурера.

Вернуться

56

Равноапостольный Косма Этолийский (в миру Константин), родился в 1714 году в Этолии, Греция. Его отец был ткачем, мать отличалась благочестием. Он обучался сначала на родине под руководством архидиакона Анании Дервишана, а затем завершил свое образование на Святой Афонской Горе, в Ватопедском училище, у таких известнейших в то время учителей, как Николай (Царцулия) из Мезовы и Евгений (Булгари).

Вернуться

57

Фотиадис Димитрис. (1898—1988), греческий писатель, филолог, историк. Произведения художественно-документального жанра, комедия «Шиворот-навыворот» (постановка 1937), сатирическая пьеса «Феодора» (постановка 1945). Исторические романы-хроники («Изгнание Оттона», 1965).

Вернуться

58

Ду́бель-шлю́пка – небольшое парусно-гребное военное судно в русском флоте XVIII века, предназначенное для действий на реках, в лиманах и вблизи побережья морей. Дубель-шлюпки были предшественниками канонерских лодок и выполняли те же функции, а также десантно-транспортные задачи, служили посыльными судами. В зависимости от периода постройки дубель-шлюпки имели от 9 до 20 пар вёсел.

Вернуться

59

Абдул-Хамид I (1725-1789) продолжил реформы и преобразования, которые начал его старший брат Мустафа III. Он увеличил численность мобильных артиллеристов с 300 до 2000. Впервые ввел пересчет янычар. Выяснилось, что нечистые на руку чиновники зарабатывали деньги на «мертвых душах», что, конечно же, было пресечено, а виновные были наказаны. … Абдул-Хамид лично участвовал в тушении пожаров, чем заслужил глубокое уважение и любовь жителей Стамбула.

Вернуться

60

Александр II Маврокордат (Александру II Маврокордат (Фирарис); умер 1819) – господарь Молдавского княжества в 1785—1786 годах. Фанариот. Александру II Маврокордат, прозванный Фирарис, то есть «беглец», вступил в тайные переговоры с Россией, предлагая переход своего государства под её сюзеренитет. В феврале 1787 года он пугается разоблачения и тайно бежит в Россию, где был милостиво принят императрицей Екатериной II.

Вернуться

61

Ордер – предписание, распоряжение, документ, устанавливающий или закрепляющий определённый порядок чего-либо. Судебный ордер – распоряжение, выданное судом (например, об аресте, обыске). Прокурорский ордер – распоряжение, выданное прокурором (например, об аресте, обыске) в некоторых государствах, не требующих обязательного судебного ордера на ограничение прав.

Вернуться

62

Обольянинов, Анисифор Артамонович. 1764 г. февраля 14. Поступил в морской корпус кадетом. 1787 г. Командуя фрегатом «Скорый», перешел из Севастополя на Кинбурнский рейд, где августа 20 был атакован турецким флотом, но, обрубив канат, успел уйти к Глубокой пристани. 10 марта 1788 года произведен за отличие в Капитаны 2 ранга.

Вернуться

63

МОРДВИНОВ НИКОЛАЙ СЕМЁНОВИЧ – граф (с 1834 года), российский государственный, военно-морской и общественный деятель, экономист, адмирал (1797 года), почетный член (1826/1827 годы) Петербургской Академии наук. Сын С.И. Мордвинова (1701-1777 годы), адмирал (1764 год), член Адмиралтейств-коллегии (с 1759 года), участника Семилетней войны 1756-1763 годов, автора ряда работ по геометрии, навигации и военно-морскому делу.

Вернуться

64

Кефалиния – остров в Греции. Остров Кефалиния – наибольший из Ионических островов. Назван по имени мифологического героя Кефала, по другой версии название означает «остров с головой». Небесный покровитель и защитник острова – святой Герасим Кефалонийский. Население – 35 801 человек по переписи 2011 года. Административный центр острова – Аргостолион.

Вернуться

65

Берберские (берберийские, варварийские) пираты (они же, за исключением марокканских, так как марокканцы не признавали себя османами, известны как османские корсары) – мусульманские пираты и каперы, орудовавшие в районе северной Африки, начиная со времён арабских завоеваний и до середины XIX века.

Вернуться

66

Ахтиарская бухта Севастополя – это самая большая бухта города, протянувшаяся на 8 км от открытого моря до Инкермана, где, сужаясь, она встречается с устьем реки Черная. Название бухты пошло от деревушки Ахтиар, располагавшейся на этих берегах. Именно эта бухта привлекла когда-то давно внимание русских моряков, впервые зашедших в нее в 1782, исследовавших ее глубины и нанесших очертания и размеры бухты на карты.

Вернуться

67

Судно, нагруженное легковоспламеняющимися, либо взрывчатыми веществами, используемое для поджога или подрыва вражеского корабля с целью его уничтожения. Могло управляться экипажем, покидавшим судно в середине пути, либо сплавляться по течению или по ветру в сторону вражеского флота. В эпоху парового флота термин «брандер» стал применяться и к кораблям, предназначенным для затопления с целью блокирования судоходных фарватеров на внутренних рейдах и в проливах. Так, во время русско-японской войны японский флот применял атаки брандеров для блокирования российских кораблей первой тихоокеанской эскадры в гавани Порт-Артура.

Вернуться

68

Антон Андреевич Головатый (русский дореформенный Антонъ Андреевичъ Головатый, 1732 (по иным данным 1744) – 28 января 1797) – казачий атаман, войсковой судья, бригадир русской армии, один из основателей и талантливый администратор Черноморского казачьего войска, инициатор переселения черноморских казаков на Кубань. Также украинский поэт, автор первого стиха, напечатанного гражданским шрифтом на чистом народном украинском языке.

Вернуться

69

Масса снарядов в османском флоте указывались в okka, также называемых kiyye. Ядра массой 1,5 kiyye равны примерно 4 фунтам, 3 kiyye составляет 8 фунтов, 5 kiyye – 12 фунтов и т.д.

Вернуться

70

Гнилотонская верфь – корабельная верфь, действовавшая в 1777—1786 годах в низовьях реки Дона и занимавшаяся строительством кораблей для Азовской флотилии.

Вернуться

71

Иван Константинович Григорович (1853 – 1930) – русский военно-морской деятель, флотоводец, адмирал. За годы службы прошел путь от командира портового буксира до морского министра. Участвовал в обороне Порт-Артура, руководил. Российским императорским флотом в годы 1-й мировой войны. Биография. Иван Константинович Григорович родился 26 января 1853 года в Санкт-Петербурге, в семье командира 5-го флотского экипажа контр-адмирала.

Вернуться

72

Небольшой греческий остров архипелага Додеканес, расположенного в восточном Средиземноморье. Находится в 2 километрах от берега Турции, в 110 километрах к востоку от Родоса, примерно на полпути из города Родос в город Анталью. Это самый восточный обитаемый остров, принадлежащий Греции. Площадь острова 9113 квадратного километра. Вместе с несколькими необитаемыми соседними островами образует одноимённую общину, входящую в периферийную единицу Родос в периферии Южных Эгейских островов.

Вернуться

73

Или иоанниты, полное название Орден братьев иерусалимского госпиталя св. Иоанна Крестителя, или Орден Святого Иоанна, Орден Родосских рыцарей с 1310 года, Орден Мальтийских рыцарей с 1530 года – основанная в 1099 году в Иерусалиме в качестве амальфийского госпиталя христианская организация, целью которой была забота о неимущих, больных или раненых пилигримах в Святой земле. После захвата Иерусалима в 1099 году в ходе 1-го крестового похода организация превратилась в религиозно-военный орден со своим уставом. На орден была возложена миссия заботы о Святой земле и защиты её.

Вернуться

74

Гомер называет остров Крапатосом. Другие названия острова включают Тетраполис и Анемоэса. Существует легенда, что имя Карпатос произошло, когда первые жители ограбили олимпийских богов и привезли их на остров. Таким образом, они были названы арпатами или хищными.

Вернуться

75

Международный статус Дубровницкой Республики отличался значительным своеобразием по сравнению с другими государствами на Балканах. Хотя в разное время она признавала сюзеренитет Венгрии, Венеции, Османской империи и Австрии, но он был номинальным, а зависимость от сюзерена обычно – слабой. … Система управления Дубровницкой Республики была олигархической.

Вернуться

76

Аньяльский союз – политическая группа офицеров шведской армии (113 офицеров-дворян), выступившая в 1788 году против абсолютизма короля Густава III. 12 августа 1788 года в местечке Аньяла (современная Южная Финляндия, в черте города Коувола).

Вернуться

77

Бахус – это божество среднего порядка, которое повелевает вином и опьянением. Считается, что оно по своему нраву мягкое и общительное, снисходительное и сердечное божество, что не придает слишком большое значение пустякам.

Вернуться

78

Коджа Юсуф Паша был Османский государственный деятель. Он был великий визирь с 25 января 1786 г. по 28 мая 1789 г., и Капудан Паша (Гросс-адмирал из Османского флота) после 19 декабря 1789 г. он снова стал великим визирем, на этот раз с 12 февраля 1791 года до середины 1792 года.

Вернуться

79

Франц, граф Кински (1739-1805) – еще один представитель рода Кински, известный мракоборец и глава Ордена Дракона, автор многих трудов по военным наукам. – Франтишек Йозез Кинский (1739-1806), учредитель нескольких научных обществ в Праге, который после своей смерти завещал свою огромную библиотеку Карлову университету; В последствии эта библиотека составила большую часть литературы Пражской коллегии и весомую часть общей библиотеки Дурмштранга.

Вернуться

80

Антон Иоганн Гросс-Хоффингер (22 мая 1808, Вена – 26 августа 1875, Бреслау) – австрийский географ, лексикограф, автор и издатель. Он писал под псевдонимом Ханс Норманн, а также несколькими вариантами своего настоящего имени.

Вернуться

81

Государственный язык Османской империи, принадлежит к огузской подгруппе тюркских языков. Несмотря на то, что османский язык был тюркским в своей основе, его лексика доходила в некоторых произведениях до 80-90% арабских и персидских слов. Помимо этого, использовались отдельные арабские и персидские грамматические конструкции. Поэтому к середине XIX века османский язык очень сильно отличался от разговорных турецких диалектов. Использовался арабский алфавит с некоторыми модификациями (общими с персидской письменностью, за исключением буквы каф с тремя точками сверху – для велярного носового согласного, который отчасти сохранился, но письменно не отражается в современном литературном турецком).

Вернуться

82

Фортуна – римская богиня удачи и шанса, ее греческая форма – Тихе. Как Фортуна она стала более воинственной и дисциплинированной. Ей посвящен праздник Фортуны, который до сих пор празднуется в. Лагере Юпитера двадцать четвертого июня. История. Фортуна – личность, покрытая мраком. Она, как покровительница удачи, такая же непредсказуемая.

Вернуться

83

Саид Али был алжирцем, а алжирские пираты, из гущи которых он выбился в адмиралы, вот уже три столетия наводили ужас на мореходов в Средиземном море. Саид Али до сих пор не знал поражений. Вот почему султан сделал на него последнюю ставку. На исходе четвертого года войны с русскими, проиграв все сухопутные сражения, потеряв такую твердыню, как Измаил в устье Дуная, султан рассчитывал убедительной победой на море принудить Россию к выгодному для Турции миру. Он доверил Саиду Али командовать всем флотом Блистательной Порты, поставив его над капудан-пашой Гуссейном.

Вернуться

84

Алемдар Мустафа-паша (также известный как Байрактар Мустафа-паша; умер 15 ноября 1808 г.), был османским военачальником и великим визирем, родившимся в Хотине на тогдашней османской территории Украина в 1765 года. Некоторые источники говорят, что он был тоскского албанского происхождения из села Госкова, недалеко от Корчи. Но, согласно османским регистрационным записям государства Конья, также известного как Икониум, он не был тюрком или тюрком, но имел анатолийское (фиригийское) происхождение. И «алемдар», и «байрактар» означают «стандарт».

Вернуться

85

Николис Апостолис родился на острове Псара в 1770 году. В молодости участвовал в морских боях в Архипелаге против турок, под командованием Ламброс Кацонис, включая сражение при острове Андрос в 1789 году. В дальнейшем Апостолис разбогател, став сначала капитаном, а затем главным капитаном в судоходной компании судовладельца Раллиса с острова Хиос. Апостолис был посвящен в 1818 году в Одессе в Филики Этерия.

Вернуться

86

Сражение при Калиакрии – последнее морское сражение русско-турецкой войны 1787—1791 годов между флотами России и Османской империи, состоявшееся 31 июля1791 года в Чёрном море у мыса Калиакра.

Вернуться

87

Шебека (итал. sciabecco, от арабского – «шабак») – парусно-гребное вооружённое судно. Имеет две разновидности: Первое это парусно-гребное трёхмачтовое судно с косыми парусами. Применялось в Средние века и в Новое время на Средиземном море для военных и транспортных целей, а также пиратами. Узкий длинный корпус с развалом бортов и сильно выдвинутым форштевнем обеспечивал шебеке хорошую мореходность. Шебека по конструкции корпуса была близка к каравеллам и галерам, но превосходила первые по скорости, а вторые – мореходности и вооружению.

Вернуться

88

Тамара, Василий Степанович (также Томара) – действительный тайный советник, посланник и полномочный министр в Константинополе, был в службе с 1759 г. Сначала служил переводчиком на Кавказе и в качестве такового упоминается в реляциях князя H. В. Репнина Екатерине Великой за 1775 г. 3 июня 1783 г. T., уже в чине подполковника, доставляет грузинскому царю Ираклию от князя Потемкина проект трактата о признании верховной власти и покровительства России.

Вернуться

89

Деи Алжира – турецкие наместники в Алжире, управлявшие государством в 1671—1830 годах. Алжирские деи иногда проводили завоевательную политику. В 1705 году дей Хаджи Мустафа (1700—1705) разбил тунисского бея Ибрагима, но не смог взять сам город Тунис, потерпев поражение от нового бея Хусейна.

Вернуться

90

В начале февраля 1791 года командующий Кубанским и Кавказским корпусами – генерал-аншеф И. В. Гудович получил приказ захватить Анапу. В поход 12-тысячный корпус Гудовича выступил 9 июня. Форсировав Кубань, российские части уже 20 июня достигли окрестностей Анапы, усилившись по пути несколькими вспомогательными отрядами. В ночь на 3 июля 1791 года мощная канонада огласила окрестности Анапы. После сильнейшей бомбардировки на приступ пошли пять ударных колонн общей численностью в 7000 человек. Северо-восточный сектор штурмовали 1-я и 2-я колонны под общим командованием генерал-майора Булгакова.

Вернуться

91

Мысом Айя в Крыму назвали выступающий в море отрог Главной Крымской гряды, разделяющий Запад и Юг полуострова. Лежит он на восемь километров восточнее Балаклавы и как бы составлен из огромной (560 м) скалы Кокия-Кая (Голубая скала), гор Самналых-Бурун (Можжевеловый мыс) и Куш-Кая (Птичья скала), второго абсолютно отвесного обрыва такой высоты в Крыму нет.

Вернуться

92

Репетичное судно – состоящее при флоте и эскадре, для немедленного повторенья сигналов флагмана. Для чего оно держится сбоку, вне линии кораблей, на виду у всех судов. Типичный репетичный корабль той эпохи – шхуна"Полоцк", имевший размерения 23,2 метра на 7,6 метра при осадке 3,4 метра и вооружении в четырнадцать 6-фн пушек.

Вернуться

93

Хусейн-паша был зятем турецкого султана Махмуда. Карьера его строилась в довольно сложной обстановке, ибо Османская империя к началу XIX века была потрясена не только внешними, но и внутренними раздорами. Некогда могущественная империя ослабла, и чтобы ей существовать дальше, требовались серьезные реформы. Основная структура тогдашней турецкой армии – корпус янычар – перестала быть безоговорочно преданной султану силой.

Вернуться

94

Салинг (нидерл. zaling) – часть рангоута, деревянная или металлическая рамная конструкция, состоящая из продольных (лонго-салингов) и поперечных (краспиц) брусьев, закрепляемая на топе стеньги. Салинги служат: для отвода брам-бакштагов и бом-брам-бакштагов; для разноса в стороны брам-вант и бом-брам-вант. В зависимости от принадлежности к той или иной мачте салинг носит название фор-салинг, грот-салинг, крюйс-салинг.

Вернуться

95

Андреас Андруцос (1740 – 1797) – греческий военачальник и повстанец. Известный и как Лев Румелии, то есть Средней Греции, Андреас Андруцос родился в 1740 году в номе Фтиотида. С малых лет воевал против турок как клефт. Первая Архипелагская экспедиция русского флота вызвала очередное греческое восстание, которое было потоплено в крови. Деятельность Андреаса Андруцоса пришлась на мрачный период после подавления восстания.

Вернуться

96

Одиссей Андруцос, которого иногда называют Dysséas или Улисс (1788 – 1825) является героем греческой войны за независимость. Сын клефта, он сначала поступил на службу к Али-паше де Янине, прежде чем присоединился к греческому восстанию. Он был в основном активен в восточной части материковой Греции и отличался храбростью и военным гением. … Вид на Акрополь до разрушения пост-древних построек с бастионом Одиссеи внизу слева.

Вернуться

97

Цанетос «Капетанакис» Григоракис (1742–1813), также известный как Занетос или Цанибей или Занибей или Цанетбей или Занетбей, был греческим политиком, генерал и 3-й y Мани, наиболее выдающийся вместе с Петроби Мавромихалисом. Он был самым старым беем из маниотов, прослуживших 16 лет, с 1782 по 1798 год. Османская армия двинулась к равнине Агио Пигада (что означает «Святой Колодец»). Они отправили послов к маниотам, чтобы сообщить им, что Хасан хочет вести переговоры. В 1782 году османы заманили Михалиса Троупакиса, бея Мани, на корабль и отправили его Лесбос, где он был казнен за пиратство. Порта пыталась заставить Занетоса Григоракиса заменить его, но Занетос отказался, пока его не заманили на корабль и не заставили стать беем.

Вернуться

98

Остров Китира издавна был объединён с Ионическими островами и так же, как и они, принадлежал венецианцам, а потом британцам. Теперь остров Китира административно подчинена Пирею, как и острова в заливах Арголикос и Сароникос. Но на этом сходство острова с другими местами заканчивается. Беленые дома и плоские крыши напоминают архитектуру Киклад, несмотря на более чем мощное венецианское влияние.

Вернуться

99

Остров Итака (3 тыс. жителей) в Ионическом море входит в группу одноимённых островов и стал легендарным благодаря древнегреческому мифу об Одиссее, а точнее благодаря поэме слепого и мудрого певца античности Гомера. Здесь родина и царство героя Троянской войны Одиссея. На Итаке располагалась столица могущественного Ионического царства.

Вернуться

100

Английский поэт-романтик, покоривший воображение всей Европы своим «мрачным эгоизмом». Наряду с Перси Шелли и Джоном Китсом представляет младшее поколение британских романтиков. Его альтер-эго Чайльд-Гарольд стал прототипом бесчисленных байронических героев в литературе разных стран Европы. Мода на байронизм продолжалась и после смерти Байрона, даже, несмотря на то, что к концу жизни в стихотворном романе «Дон Жуан» и шуточной поэме «Беппо» сам Байрон перешёл к сатирическому реализму с опорой на наследие Александра Поупа. Поэт принял участие в Греческой войне за независимость, национальный герой Греции.

Вернуться

101

«Филики́ этерия» (дружественные земляки или «общество друзей») – тайное общество греков, существовавшее в начале XIX века, целью которого было создание независимого греческого государства.

Вернуться

102

Священный союз (фр. La Sainte-Alliance, нем. Heilige Allianz) – консервативный союз России, Пруссии и Австрии, созданный с целью поддержания, установленного на Венском конгрессе (1815) международного порядка. К заявлению о взаимопомощи всех христианских государей, подписанному в октябре 1815 года, впоследствии постепенно присоединились все монархи континентальной Европы, кроме Папы Римского и турецкого султана.

Вернуться

103

Греческий национализм (или же Эллинский национализм) относится к национализму греков и всей греческой культуре. Как идеология, Греческий национализм зародился и развился до современных времен. Это стало крупным политическим движением, начавшимся в 18 веке, кульминацией которого стал Греческая война за независимость (1821–1829) против Османской империи.

Вернуться

104

Немногочисленная, двуязычная группа населения горного региона Сули, расположенного на юге Эпира северо-западной Греции. С 1550 по 1803 годы 11 сёл сулиотов образовывали Сулиотскую конфедерацию. Несмотря на свою малочисленность, сулиоты внесли огромный вклад в освободительную борьбу греков против Османской империи в 18-м и начале 19-го веков, в особенности в годы Греческой революции.

Вернуться

105

Скандербег, или Георгий Кастриоти – правитель княжества Кастриоти (1443—1468), вождь антиосманского албанского восстания, национальный герой Албании, воспеваемый в народных песнях.

Вернуться

106

Кровная месть, также вендетта (от итал. vendetta или лат. vindicta «мщение») – древнейший принцип, характерный для родоплеменного строя. Согласно ему лицо, совершившее убийство, либо кто-нибудь из членов его семьи (рода, племени, клана, группировки) обязательно подлежит смерти в порядке возмездия. Кровную месть осуществляет, кто-либо из членов семьи, рода, племени, клана, группировки и т. д., к которой принадлежал убитый.

Вернуться

107

Александр. Ипсиланти – одна из самых противоречивых исторических личностей. Бесстрашный генерал русской армии и легендарный лидер Греческой революции, тщеславный и мужественный, слабохарактерный и харизматичный одновременно. Прославляемый и осуждаемый современниками и потомками. Бесстрашный генерал-майор Дед и отец.

Вернуться

108

Арта – город в Греции. Расположен на высоте 30 метров над уровнем моря, на левом берегу Арахтоса, к югу от водохранилища Пурнари, в 57 километрах к югу от Янины и в 252 километрах к северо-западу от Афин. Административный центр одноимённой общины и одноимённой периферийной единицы в периферии Эпире. Население 21895 жителей по переписи 2011 года, второй по величине город Эпира. На въезде в город расположен знаменитый мост Арты, известный по многим народным преданиям.

Вернуться

109

Али-паша принадлежал к тому типу свирепых восточных атаманов, игрою случая попавших в положение почти самостоятельных государей. Наиболее ярким представителем, которых является, современный ему персидский изверг Ага-Магомет-хан, опустошивший Грузию в 1795 г. Сфера действий у Али-паши была, конечно, несравненно более узкая, сил было гораздо меньше, но психологически они похожи друг на друга, как родные братья.

Вернуться

110

Чиновник высокого ранга, наместник в мусульманских государствах в Средние века и Новом времени: в Сельджукской империи, Конийском султанате, государствах Хулагуидов и Сефевидов, при династиях Афшаров, Зендов и Каджаров, в Османской империи.

Вернуться

111

ПАШАЛЫК – Неофициальное обозначение провинции или области Османской империи в XV – начале XX веках, которая управлялась наместником, имевшим титул паши.

Вернуться

112

Фотос Дзавелас (1770, Сули, Эпир – 1811, Керкира) – известный греческий военачальник конца XVIII – начала XIX веков. Фотос Дзавелас был сыном известного военачальника и главы самого известного и сильного тогда военного клана сулиотов Ламброса Дзавеласа (1745—1792) и известной в греческой историографии Мосхо Дзавела (1760—1803).

Вернуться

113

Предварительный мирный договор, заключенный в замке Эггенвальд, близ Леобена, 18 апреля 1797 года между генералом Бонапартом от имени французской республики и графом Мерфельдом, и маркизом Галло – со стороны Австрии. Леобенским договором австрийский император, бывший до тех пор защитником старой Европы против революции, отказывался от своей прежней системы, поделившись с французами Италией и оставив заботу о целости Германской империи. С другой стороны, и Франция в лице Бонапарта отказывалась от принципов, выставленных революцией относительно внешней политики, и начала открыто преследовать свои собственные цели.

Вернуться

114

Антуан Джентили, первый французский губернатор Ионических островов. 7 ноября Наполеон издал указ о создании департаментов на Corcyre, Итаке, и Mer-Égée. Джентили лично встретился с Али в Бутринте во время его поездки по островам, и французские посланники, в частности генеральный судья Розе, были частыми гостями при его дворе в Янине. Розе даже была замужем за приемной дочерью Али. Али удалось убедить французов в своих добрых намерениях, осыпать их почестями и накормить – и даже симулировать интерес к якобинским идеалам – но его главная цель – уступка материковых эксклавов Ионических островов – была отклонена.

Вернуться

115

Антуан-Венсан Арно (Antoine-Vincent Arnault,1766-1834) – французский политик, поэт и драматург. Родился 1 января 1766 года в Париже, получил юридическое образование, но избрал карьеру поэта и драматурга – его пьесы «Marius a Minturnes» (1791 год) и «Lucrece» (1792 год) имели оглушительный успех.

Вернуться