Лучшие слова – интонации
(составитель Мария Александрова)

© Издательство «Четыре», 2022

* * *

Мелодия смысла

Издательство «Четыре» представляет вниманию читателей новый сборник, в который вошли разноплановые литературные произведения. В этой книге мы объединили творчество русскоязычных авторов стран ближнего и дальнего зарубежья, не ограничивая их жанрово или тематически.

«Слово написанное и слово сказанное неравнозначны. Ибо важно не только то, что сказано, но и как сказано. И в этом смысле слово звучащее богаче воспроизведенного на бумаге».

Такое высказывание мастера слова, талантливого чтеца Ираклия Андроникова сегодня слышится будто из другой эпохи. И вполне понятно, что имел в виду этот выдающийся российский литературовед: с помощью речевых интонаций человеку легче донести свой замысел, эмоциональное состояние, отношение к собеседнику и теме разговора.

А что же происходит с текстом?..

Писатель находит нужные слова, соединяет их в цепочки и гирлянды предложений, и возникает повествование… Однако не всегда легко понять: говорит автор серьезно или шутит?.. Настроен персонаж философски или же из каждого его замечания брызжет сарказм?..

Безусловно, здесь призваны помочь многоточия, тире и прочие знаки препинания, но все же суть не в них. Очень многое зависит от литературного таланта и писательского чутья, от способности автора придать каждой фразе определенный ритм, вложить в ее содержание нужный посыл, подтекст, если хотите. Возможно, именно это имела в виду Марина Цветаева, утверждая, что «…лучшие слова – интонации», хотя каждый из нас понимает ее по-своему.

А если обратиться к происхождению многозначного слова? Заглянем в словарь…

«Интонация (от лат. intonoe – произношу громко) – смысловая мелодия, заключенная в самом строе речи». Не правда ли, в точку?.. Ведь и музыка родилась из перехода человеческого языка в ту или иную тональность, а потому может с успехом передавать разное настроение.

Слово – драгоценный жизненный ресурс, и те, у кого есть возможность нести его людям, имеют немалое преимущество. Умение зажечь в человеке интерес и воображение – дело престижное, но и ответственное. Недаром говорят, что писатель, если он хорошо трудится, невольно воспитывает многих своих читателей. И прекрасно, если мысли и идеи, выраженные в литературных произведениях, содержат здравое зерно, а интонации излучают добро и ведут к созиданию.

Елена Аксель

Родилась 23 октября 1956 года в России, в г. Ростове-на-Дону. Окончила архитектурный факультет РИСИ. С 1979 по 2018 год работала архитектором-дизайнером. С юных лет занимается рисованием, живописью, пишет стихи на волнующие темы о жизни, о природе и иллюстрирует их своими рисунками.

С 2018 года живет в Израиле. Святая земля и ее необыкновенная природа вдохновляют на новые стихи и картины.

Стихи

Стихи из души!

Они льются, как воды

Из недр земли… Их нельзя удержать!

Подобно тому, как случаются роды:

Когда начались, не вернуть нам их вспять.

Потом улетают, как будто бы птицы,

И голубь почтовый разносит их всем.

Часть станет известна, как светлые лица,

А есть, что забудутся скоро совсем…

Но это неважно тому, кто их пишет,

Ведь пишется все по наитию чувств!

Он пишет в забвении, пишет как дышит,

И льются стихи из несдержанных уст!

Памяти Высоцкого

Песня Высоцкого не спета.

Она прописана в веках!

Людской Любовью обогрета,

Парит, как Вечность, в облаках…

Да, кони те остановились,

Теперь им некуда спешить…

Молва с бедою породнились,

Ведь в жизни как не согрешить?!

Той баньки пар нам томит душу,

Душа вновь молит небеса:

Вдруг там, где покидают сушу,

Опять порвутся паруса…

И через тонкий лед несем мы

Груз бед своих и груз побед.

Поля влюбленным хоть огромны,

Постелены на много лет…

И где-то слышен колокольчик…

В рыданья превратился звон!

Летит по небу ангелочек

К нам в жизнь… Оттуда почтальон.

НАБАТ звучит и не смолкает!

И бьются трепетно сердца.

Он в песнях жить нам помогает,

И нет у песен тех конца!

Ах, война, что ты, подлая, сделала!

Светилось небо голубое,

Ласкало солнце, как всегда.

На берегу сидели двое.

Не знали, что грядет БЕДА.

Ждали июня, лета, свадьбы,

Успели пригласить гостей…

Ах, если б им заранье знать бы,

Что ждет минута всех страшней!

Разрушила война их планы.

Все омрачила боль разлуки!

Заныли в сердце горя раны.

Дни ожиданья для них – муки…

Любовь! Любовь, ты греешь душу,

Даешь Надежду, Веру, Силы!

«Нужна ПОБЕДА! Я не струшу!»

«Всегда я буду рядом, милый!

Я буду ждать, молиться, верить.

Таких, как я, ведь очень много!

Молитвы силу не измерить!

Молитвы матерей – подмога,

Мольба сестер, подруг, дочурок

Приблизит сладкий миг ПОБЕДЫ…»

«Может, последний был окурок?» —

Тревожились отцы и деды.

Отважных их, верой хранимых,

Ни смерть, ни пуля не страшили,

Ведь фотографии любимых

В карманах гимнастерок жили!

За Родину были готовы

Они и головы сложить,

Порвать фашистские оковы,

Мир от чумы освободить!

Годы войны… Несметный ужас

Пришлось узнать и испытать.

И в памяти он нашей кружит…

Пусть не воротится опять!

Мужи, защитники погибли

За матерей, сестер, невест…

Они их так любить могли бы!

Теперь глядят на нас с небес…

Геройски стойки были женщины

В тылу, в огне передовой,

Те, кто пожизненно обвенчаны,

Те, кто навечно ушли в бой…

Времена года

Моя подруга, моя память!

С тобой хочу я побывать,

Где льда искрится чистый глянец,

Где снег хрустящий лег опять!

Там на стекле окна узоры,

Рисунок дивный привлек взгляд,

Снежинки, словно ухажеры,

Вокруг да около кружат…

Висит сосулек аппетитных

Прозрачный и блестящий ряд,

И капли, что свисают, манят

И ослепительно горят…

Морозный воздух обжигает,

Сковал поток бурлящих вод,

И речка мирно отдыхает,

Поземки вьется хоровод…

Зимы чудесные картины

Сменяет трепетно весна.

И поплывут по речке льдины,

И переполнится она,

И разольется в изобилье,

Поля напоит и леса.

И вот они уже ожили,

И открывается краса,

Что всех чарует и тревожит…

Цветут сады, их аромат…

Томленье чувств невольно гложет,

Птиц стаи над гнездом парят…

Красу весны сменяет лето.

Жужжанье пчел и пенье птиц,

И в зелень все теперь одето,

Белы стволы берез-девиц!

И урожай уж поспевает,

Налились соком все плоды,

И лето жарко догорает,

И с ним все летние мечты…

Мы ароматы лета жадно

Вдыхаем, знаем, что пройдет,

Не будет скоро так отрадно…

Давай пройдемся в огород!

Арбузы, дыни поспевают,

Их будем сладостно вкушать,

А как ботва благоухает

Томатов красных! Благодать!

Все переполнены корзины,

Палитра красок… А цветы

Такой красы! И так невинны.

Нас вдохновляют на мечты!

Вдруг желтый листик закружился

И пригласил всех в хоровод,

И туч дождливых гнев сгустился,

Всех ветер за собой зовет!

Он разметал обрывки лета…

Холодный дождь смыл все следы…

В багрянец, золото одета,

Явилась осень. Осень, ты?!

Признаться, мы тебя не ждали,

Но красотой пылаешь ты…

И в яркости своей едва ли

Уступишь. Краски так густы!

Пылай, гори! Красой безмолвной

Ты покоряешь нас всегда.

Была картина бы не полной,

Когда б не ты, твоя звезда!

Она важна в картине Божьей.

Творенья дар – душа, природа!

Признание не будет ложью:

Люблю любое время года!

Спасибо, память, как подруга,

Со мною улетаешь ты

В картины прошлые из детства,

Что без границ у той черты.

Весна

Первое марта. Весна на пороге…

К нам пробиралась чрез лютый февраль!

Очень промерзла, продрогла в дороге…

В печку дровишек побольше подбавь.

Пусть отогреется, платье подсушит.

Солнечный луч заблестит в волосах…

Наши растопит застывшие души

И оживит поцелуй на губах!

Пусть отдохнет, а потом… загуляет!

Будет кружить вихрем белых цветов,

Поле, деревья, кусты обласкает

И затанцует под песни ручьев.

Томно пьянят ароматы черемух,

Розовых нежных цветов абрикос.

Трель соловьев, с ней давно уж знакомых,

Нас будоражит всерьез и до слез!

Вновь пробудилась от спячки природа,

Всех охватила вниманьем Весна!

Балует, радует чудо-погода!

Сказочны ночи… Нам всем не до сна!

Волшебник Март

Зима, зима…

Прощай, старушка!

Пора! Денечки сочтены.

Ты Марту вовсе не подружка,

Он – друг молоденькой Весны!

В твоей картине неприглядной

Нет той ярчайшей белизны…

Весной он бредит ненаглядной,

В ней много тайн и новизны!

Явился как по мановенью

Волшебной палочки… И вот

Растаял лед в одно мгновенье,

Ручей течет, журчит, поет!

Хрусталь сосулек тоже тает…

Его звенящая капель

Струится, звонко подпевает,

Поддерживает птичью трель.

Разбухших почек на деревьях

Коснулся солнца нежный луч.

Они в кольчугах-опереньях,

Но лист пробьется! Он могуч!

Травы зеленой поражает

Желанье солнце увидать!

Она холмы все устилает,

Стремится к небу! Благодать!

А первоцветы словно бусы!

Ах, сколько радужных цветов!

И на любые наши вкусы

Их аромат, как шлейф духов!

Сады цветеньем забушуют,

Подарят дивный, томный хмель…

Проснулись пчелы. Их учует

Жужжащий пробужденный шмель…

Март. Трепет. Чудо. Ожиданье…

Тайны природы – волшебство!

Художник-Март, его старанье…

Палитра красок – колдовство!

Все распевают серенады,

Напоминают о Весне.

Пришла она! И мы ей рады,

И Звездам в небе, и Луне,

Ночной прохладе ароматной!

Волшебник-Март всех пробудил,

С приходом гостьи важной, знатной

Он все вокруг преобразил.

Рассвет. Ночь тихо покидает

Леса, сады, луга, поля.

С любовью Март их украшает.

Проснулась Матушка-Земля!

Июль

Июль – пик лета,

Праздник лета,

И день затих в объятьях солнца,

И пышет жаром вся планета,

И выпита вода до донца…

Зеленым духом лес наполнен,

Красою радует своей,

И так по-летнему нескромен,

И манит в тень своих ветвей!

Отяжелевший сад плодами

Готов кормить любых гостей,

Омылись летними дождями,

Налились соком фрукты – пей!

Измучил зной, и воздух стонет,

Жужжанье пчел и пенье птиц,

И в сон дневной уж что-то клонит,

И не поднять уже ресниц…

Туч дождевых по небу серость

Сгущает краски грозовые…

И гром находит в себе смелость,

Гремят раскаты удалые!

И полилась вода с небес!

И утолила жажду поля,

Напился сад, и лес воскрес!

Благоуханьем дышит воля!

Жара

За окошком середина лета!

Клювы птиц открыты от жары.

Их желанье – воду найти где-то

И дождаться благостной поры.

Солнце пышет, беспощадно греет.

От него не скрыться в летний зной!

Чуть прохладный ветер в тени веет

И приводит в чувство всех порой…

И мы тоже ждем ночной прохлады,

Чуда расслабленья под луной,

Любим лето, и ему мы рады,

Но в жару не обрести покой…

Август

Густой воздух, как мед ароматный,

Заполняет наш день не спеша…

Август жаркий, душистый, нарядный

К нам пришел. Ему внемлет душа!

Душа внемлет, а тело в истоме

Распласталось на лоне природы.

Лето замерло, будто бы в коме,

Предстоят ему осени роды…

А пока август дарит букеты,

Пчел вниманьем цветы все объяты,

Вдохновение дарит, сюжеты,

Этим дни его очень богаты!

Урожаи тяжелых колосьев,

Песни птиц и палитры полей,

Неба синь меж макушками сосен,

Облаков белизна – нет белей!

Виноградные гроздья разбухли,

Лоза поит их соком земли.

Перед осенью травы пожухли

И готовы ко сну, полегли…

Август милый, твой воздух дурманит,

Полон запахов, сладостью уст,

Он нас в сад твой тихонько заманит

И наполнит неистовством чувств!

Ты вином своим, август, игристым

Напои нас, скорее налей!

Вновь увидим под солнцем лучистым

Клин летящих на юг журавлей…

В предчувствии осени

Желто-красное, алое, медь и багрянец

И на солнце, и даже в глубокой тени…

Расцветающей осени яркий румянец

Красотой отгорает последние дни.

Шлейф из листьев кружится под музыку осени,

То ковром устилает всю землю вокруг,

То взимается в небо от бела и до́ сини,

Завершает у ног наших замкнутый круг.

Мы ступаем по листьям, их слышим шуршание,

Понимаем, что скоро польются дожди,

Красотою блистать уж напрасны старания,

С лица осени смоют все краски они.

Небо плакать начнет, омрачать своей серостью,

Нас закутает в теплые вещи, пальто.

Но везде проникать будет влагой и сыростью,

Как ни кутайся, нам не поможет ничто!

И мы будем бежать под зонтами и ливнями,

Будем счастьем считать каждый солнечный день!

А сейчас от жары мы плетемся ленивыми

И все ищем спасенье – прохладную тень…

Осень

И вновь ОНА! На подиуме ОСЕНЬ!

Чарующих нарядов фейерверк!

Вид впечатляющий зеленых елей, сосен

На ярком ее фоне вдруг померк.

Как модница, меняет свои платья.

В любом из них прекрасна, хороша!

Дожди, ее обычные собратья,

Омоют ВСЕ! Очистится душа…

Луч солнца осветил все ожерелья!

Их золото играет и блестит,

Но сдержанно, ему не до веселья,

Уж скоро его пламя отгорит…

Затишье. Неба синева густая!..

В ней облаков белеют паруса…

А ветер шалый, будто бы играя,

Их раздувает с буйством! Чудеса!

Завоет песню он свою искусно,

И вторит ей опавшая листва,

Шуршит, теряет краски…

Очень грустно…

И в серость уплывает синева.

Собралась ОСЕНЬ в дальнюю дорогу.

Остался шлейф духов из прелых листьев…

Он разбудил в сердцах наших тревогу,

Она предвестник добрых, светлых мыслей.

ОСЕНЬ уходит… Небо помрачнело,

Заладил дождь. Он чувствует разлуку…

Она уходит медленно, несмело,

Протягиваем ОСЕНИ мы руку.

Но в волосах ее заметна проседь —

Зимы грядущей щедрый перманент.

Но что же ты?! Уже уходишь, ОСЕНЬ?!

Иль вновь услышать хочешь комплимент?

Пусть дождь смывает все следы…

Дождь. Осень. Неба серость.

Смотрю на все через окно.

Раздумья обретают смелость.

Спокойна я. Мне все равно…

А по стеклу струятся реки,

Я у окна, в своем миру.

Жизнь нам дается не навеки,

И я когда-нибудь умру.

Стекают струи, словно слезы

По тем несбывшимся мечтам,

Но посещают снова грезы,

И верю я всем вещим снам.

Стремятся струи, как дороги…

Как много в жизни было их!

Шли и бежали наши ноги,

Пути делились на двоих.

Ветер легко развеял тучи.

Солнце. Прозрачнее стекло.

Воспоминания могучи,

Но это было так давно!

Ясней теперь все, что снаружи.

Это волнует и влечет.

Нам свежий взгляд, бесспорно, нужен

На то, что было и придет.

Омыл дождь мир, унес печали,

И стало легче мне дышать…

Забуду прошлое едва ли,

И не вернуть его мне вспять.

Пусть жизни новой перемены

Напоят сердце, жажда есть!

Да, мы не вечны… Да, мы тленны,

Но радость жизни с нами, здесь!

Листопад

Глаза закрываю…

Листья, листья… Шорох.

Я умом понимаю:

Не сон, но момент мне дорог!

Боязливы шаги…

Листья, шорох, шорох.

Под моими ногами осень.

Надо мной ее полог.

Солнца луч пробивает серость, мрачность тучи.

Циклы вечной природы сильны! Так могучи!

Затанцует по листьям дождь. Капли, капли.

Запах осени чую и забуду вряд ли.

Порыв ветра. Летят листья, листья.

Золотой пеленой в небе синем виснут.

Пеленают меня. Наслаждаюсь, таю.

Об осенней поре вновь мечтаю.

Я брожу и брожу… Осень. Лужи.

Там под песни дождя память кружит…

Жизнь прожить, как поле перейти…

И шутить мне хочется, и рыдать мне хочется.

И виною в том – мое одиночество.

А душа моя как воздушный шар:

Высоко летал, сдулся да упал.

Я хочу летать выше облаков.

Ветер пить, дышать

Без своих оков.

А оковы те мне судьбой даны!

В этом, ты поверь, нет моей вины.

Просто вышла я в поле светлое

И пошла тропой неизведанной,

А тропа вела в мир таинственный,

И непознанный, и единственный.

На всю жизнь один, ведь и жизнь одна,

Чашу нужно ту мне испить до дна.

И о камешки спотыкаюсь я,

И от этого понимаю я,

Что нелегок путь через поле то,

А летать, как жаль, но мне не дано.

Осмотрюсь вокруг: как красива жизнь!

И скажу себе: «На ногах держись!

Стой уверенней на своем пути!

Делай должно что и вперед иди!»

Отболит…

Берегла я любовь, берегла!

Но сберечь все равно не смогла…

И теперь день и ночь я одна,

И со мной рядом спит лишь Луна.

Двери каждой в тиши слышен скрип,

Для меня будто голоса хрип.

Он все плачет, вздыхает, зовет,

Чтоб вернулась, там счастья полет…

А Луна мне в ночи говорит:

«Не печалься, дай срок… Отболит…»

Уж рассвет… И исчезла Она.

Солнца лучик мелькнул из окна,

Новый день свои тайны таит.

Утро вторит Луне: «Отболит…»

И отступит неспешно печаль,

И мне прошлого станет не жаль.

Жизни новой влечет колорит,

Но в душе все звучит:

«Отболит!»

В ожидании любви

Фиалочка нежно прижалась к тюльпану,

Ей очень не просто жить в мире таком,

Где каждый готов нанести в сердце рану…

Не хочется ей вспоминать о былом!

О том, что всю жизнь провела средь фиалок,

Любила и верила в искренность чувств…

С неправдой столкнулась, в отчаянье впала

И больше не хочет ложь слышать из уст.

Она беззащитна, нежна и ранима,

Но мало кто это тогда понимал.

И Богом одним была в бедах хранима,

Беречь он ее, видно, тоже устал.

И что за горами? Что ждет ее дальше?

Не скажет никто, и не знает никто…

И хочется верить, что нет в мире фальши,

Для счастья открыть нараспашку окно…

Тюльпан, он другой, он совсем незнакомый,

Но можно опять верить в чудо, мечтать…

Весной полюбить, в палисаднике дома

Устроить веселье и свадьбу сыграть.

Тюльпан, он и выше, и ярче, и краше.

Жаль, вместе с фиалкой букет не сложить.

И если они и подружатся даже,

Им вместе одну жизнь никак не прожить.

Опять расставанье и вновь ожиданье.

Как много на свете красивых цветов…

Но главное – это найти пониманье,

И только в любви оно будет без слов.

Раздумья у моря

Заворожена видами моря…

Солнца луч там играет с волной!

И искрится синь вод на просторе,

Блик уходит в лазурь на покой.

Гривы белых и шустрых «барашек»

Погоняет пастух-ветерок.

Чайка крыльями сильными машет,

Ее путь в неизвестность далек.

Волн бурлящих разносится песня,

Они бьются о берег гурьбой.

Ожидает их свод поднебесья,

Чтобы вновь им пролиться водой.

Солнце жаркое в этом поможет,

Превратит в серость туч, в облака,

Буйный ветер покой их тревожит,

Его миссия так велика!

Стрелы-молнии в море ныряют,

Разжигают багряный закат!

Волны ночью Луну повстречают,

И они Лунный путь сотворят…

Россыпь звезд приукрасит мрак ночи,

Небо станет искусным ковром.

Устремляю в него свои очи…

Борьба Света и Тьмы, Зла с Добром!

Вновь забрезжил рассвет густо алый.

После ливня дышать так легко!

Новый день, молодой, не усталый,

Заглянул ярким Солнцем в окно!

Закат

Небо целуется с морем…

Это чудесная связь!

Трепетно нежным прибоем

Стелется дивная вязь.

Небо сливается с морем

И отражается в нем.

Мы в красоте этой тонем.

Море и небо вдвоем…

Алая сладость заката!

Огненный моря ответ…

В этом нет точки возврата

Средь нескончаемых лет.

Ловим мы радость момента!

Он перед нами лишь раз!

Солнце не ждет комплимента,

Вот луч последний угас.

В мраке нахлынувшей ночи

Скоро забрезжит рассвет.

Мы и ему рады очень,

Он нам подарит свой цвет.

Шторм

Белой пены молоко…

Буря вскипятила море!

Как стремительно, легко

Мчатся волны на просторе!

Не увидеть горизонт,

Все едино: море, небо!

Улетает чей-то зонт…

Шторм, стихия – будто небыль!

И украдкой солнца луч

Пробивается сквозь тучи,

Но оплот их так могуч,

Словно гор несметных кручи!

Будто черно-серый дым

Обволакивает солнце.

В ожидании грустим.

Когда дождь прольет до донца?

Мы любуемся красой

Волн бурлящих и игривых.

Как табун коней шальной!

Развеваются их гривы.

И летит на нас табун

Из зелено-синей дали!

Ветер гонит их, шалун…

До сих пор не доиграли!

Но придет и к ним покой,

Синь, и гладь, и свет небесный.

В нашей жизни так порой:

Смех и плач, печаль и песни…

Закат под звуки саксофона

Закат. Прощается день с ночью.

Близка вечерняя пора.

Я искупаться спешу очень,

О море думаю с утра.

На набережной многолюдно,

Пришел играть саксофонист.

Желанье встречи обоюдно:

Играет для людей артист!

Я погружаюсь в атмосферу

Пальм, моря, неба, ветерка…

Знать в наслажденьи таком меру —

Задача очень нелегка.

Но нахожу в себе я силы

Покинуть сказочный концерт,

Хоть звуки саксофона милы

И красота! Сюда б мольберт

И кисти, краски, холст…

Желание… Желанье все нарисовать!

А как вечернее купание?!

Придется мне мечты прервать.

Я опускаюсь ниже к морю

И отдаюсь объятью волн.

Вижу виндсерфинг на просторе,

И цапля на воде, как челн,

И алло-красный шарик солнца

Спешит в туманный горизонт.

Море и небо… Все сольется,

Когда откроет ночь свой зонт.

Вода ласкает тело нежно,

Как на свиданьи в первый раз.

Закат, чарующий безбрежно,

Пока луч солнца не угас.

И чудо! Ветер, будто зная,

Подарок мне вдруг преподнес:

Как бы резвясь, со мной играя,

Звук саксофона мне донес…

Воспоминания из детства

Там, за сине-синей далью,

Долгожданный лег снежок…

И не вспомнишь ты едва ли

Путь наш в школу, мой дружок!

По протоптанным дорожкам

Мы бредем – и вдруг сугроб!

И бедовым нашим ножкам

Важно мерить: он глубок?!

И полны сапожки снега,

И замерзшее лицо!

Мороз крепок, не до смеха,

Задубело пальтецо…

Мы с тобой теперь как в робе.

Нам за партами сидеть?!

А быть может, в том сугробе

Сосет лапу, спит медведь?

Вспоминаем мы о школе!

Нет часов у нас с тобой.

И мы счастливы на воле!

Но… нарушен наш покой:

Сознаем, пора быть в классе,

А портфели замел снег…

В белой снежной рыхлой массе

Нам с тобою лучше всех!

Шопен. «Мелодия Рая»

Как не хватает нам порою

Таких мелодий неземных!

Они, как свежее дыханье,

Приводят в чувства сей же миг!

С презреньем смотрим, по-иному

На все деянья суеты,

И жжет желанье по-другому

Направить помыслы, мечты,

Не заблудиться в лабиринтах

Житейских будней и дорог,

Ведь Человек в годах столь давних

Создать такое чудо смог!

Его душа вселилась в Вечность.

Мы в заблуждении порой

Не так живем, и лишь беспечность

Не даст нам обрести покой…

Прости, Господь, тебе виднее

Все прегрешения мои!

Призыв я слышу все сильнее:

«Твори! Работай и твори!»

Так станем чище и добрее!

Вот в жизни что важней всего…

От музыки такой яснее,

Бог дарит жизнь нам для чего!

Поэзия

Весна. Природы обновленье…

И день поэзии весной!

Как символично! Вдохновенье

Наш частый гость этой порой!

ПОЭЗИЯ! Звучит красиво

И вызывает трепет чувств.

Стихи волшебны, просто диво!

Мы любим этот вид искусств!

Ярка поэзия, богата,

Как день светла она, мудра!

Быть может, со времен Сократа

Она так буйно расцвела?

В каждой эпохе есть поэты,

Стихи и песни на стихи.

В них раскрываются сюжеты

Тех дней, что очень далеки.

Но как давно бы ни писались,

Всем нам близки они до слез.

Ведь те же ценности остались,

Мечтательность и сладость грез!

Воспеты в них людские чувства,

Что нас волнуют чрез года.

Волшебная сила искусства

Поможет в зной и в холода,

Подарит радость, наслажденье,

В каком бы виде ни была:

Стихов чудесное прочтенье,

Часть их на музыку легла.

И как бальзам струятся песни,

Грустим ли, радуемся мы,

Они всегда нам интересны

Среди житейской кутерьмы.

Луч света, вспышка, как картина!

Полет души – всему основа!

Средь гор цветущая долина!

Пиши, поэт! Ты – мастер слова!

Борис Алексеев

Москвич, родился в 1952 году.

Профессиональный художник-иконописец, имеет два ордена РПЦ. Член Московского Союза художников.

К литературе обратился в 2010 году, пишет стихи и прозу. В 2016-м принят в Союз писателей России. Серебряный лауреат Международной литературной премии «Золотое перо Руси» за 2016 год. Дипломант литературных премий Союза писателей России: «Серебряный крест» за 2018 г., «Лучшая книга года» (2016–2018).

В 2019 году награжден медалью им. И. А. Бунина «За верность отечественной литературе» (Союз писателей России). В 2020-м присвоено почетное звание «Заслуженный писатель МГО Союза писателей России» и вручена медаль МГО СПР «За мастерство и подвижничество во благо русской литературы».

Прощай, Пандора!

– Будем лечить или пусть живет?

Из стенограммы медицинского консилиума

Гриша проснулся рано и сразу почувствовал себя плохо. Он поглядел на спящую жену, вздохнул и подошел к зеркалу. Напротив него стоял явно больной человек, вид которого скорее пугал и отталкивал, чем вызывал сожаление.

– Н-да, нужен врач, – поморщился Гриша и вышел на крыльцо.

Его загородный дом стоял на задах живописной подмосковной деревни. День был воскресный. Ехать никуда не хотелось. Тем временем проснулась жена. Внимательно осмотрев Гришу, она без слов выкатила из гаража машину, усадила мужа, включила «красную цветомузыку» и помчалась в город.

Через полчаса они вошли в вестибюль современной коммерческой клиники «В здоровом теле».

– Здравствуйте, ваши проблемы? – обратилась к ним миловидная девушка-регистратор.

– Да вот… – начал было Гриша, но девушка положила перед ним бланк договора и попросила расписаться в трех местах.

Гриша расписался. Регистратор сообщила, что первичный осмотр стоит две с половиной тысячи рублей, и указала на окошко кассы, где следует заплатить деньги. Гриша положил в окошко пятитысячную купюру, взял чек и, не ожидая сдачу, вернулся к стойке регистрации. За барьером он увидел сразу двух зеркально похожих друг на друга девиц и никак не мог сообразить, какой из них следует отдать оплаченную бумажку. Вдруг Гриша тяжело задышал, было видно, что ему становится совсем худо.

– Девушка, – заволновалась жена, – скажите, где прием?

– Одну минуту, – ответила распорядительница, – я должна занести в компьютер факт оплаты и выдать талон!

Тем временем жена прочитала на табло расстановку персонала, подхватила Гришу под руку и поспешила в кабинет первичного приема.

– Стойте! – взвизгнула девушка вслед. – Вы не надели бахилы.

Юркнув между твердой стеной и аморфным Гришей, она перегородила проход.

– Наденьте, пожалуйста, бахилы! – голос прозвучал сухо, как бой металлокерамики.

Спорить было бесполезно. Жена вывела Гришу обратно в прихожую и, усадив на диван, обклеила ботинки синими целлофановыми мешочками. Сдерживаясь, чтобы не заплакать, она с трудом приподняла грузное тело мужа и, подперев его своим хрупким плечиком, вторично повела по коридору к кабинету первичного приема.

С минуту они стояли перед дверью, ожидая пригласительного распоряжения. Постучали – ответа не последовало. Плюнув на все приличия, жена распахнула дверь и втащила Гришу в небольшое стерильное помещение. Напротив двери, у окна, стоял стол, за столом сидел врач и что-то сосредоточенно писал.

– Доктор, осмотрите, пожалуйста, моего мужа, ему плохо, – задыхаясь от напряжения, сказала жена и усадила Гришу на единственный свободный стул.

Врач продолжал писать. Его спина выгибалась то в одну, то в другую сторону в зависимости от того, начинал он строку или заканчивал.

Неожиданно Гриша потерял сознание и повалился на пол. Произошло это так стремительно, что жена только всплеснула руками и бросилась поднимать мужа.

– Одну минуту, – врач обернулся, поглядел на пожилую пару и продолжил запись.

Наконец он отложил бумаги и подошел к Грише вплотную.

– Что болит? – спросил он, разминая пальцы.

– Ему плохо! – ответила за мужа жена. – Сделайте что-нибудь!

– Вижу, женщина, не слепой. Надо сдать анализы. Я выпишу направление. Завтра утром приходите натощак. Попросите сделать вам экспресс-диагностику – и с результатами ко мне. Всего доброго!

Он вышел из кабинета. Жена, не веря в происходящее, с минуту слушала затухающий перестук его каблуков. Наконец она поняла, что врач действительно ушел и первичный прием окончен.

– Пойдем, Гриша, отсюда. Я сама.

Не снимая бахил, они вышли из клиники и направились к машине.

– Вы будете сдавать анализы? Мне оформлять или нет? – закричала им вслед девушка-регистратор.

– Ответь ей, – шепнул Гриша.

На воздухе ему стало легче.

– Садись, пожалуйста, – буркнула жена.

Она запихнула Григория в машину, захлопнула за ним дверцу салона и, обхватив лицо ладонями, с минуту стояла неподвижно. Затем (опомнившись!) женщина юркнула в машину, с места взяла максимум стартовой скорости и, как на спортивных ралли, помчалась вперед, опережая ветер. Ехали молча. Гриша, пригревшись на заднем сидении, уснул. Ему приснился сон.

Сон Гриши

По дороге им встретилась симпатичная девушка. Она стояла прямо на проезжей части и голосовала, подняв вверх белую «мраморную» руку. Одета была девушка в белый короткий хитон и напоминала античную статую. Жена остановила машину, бросила в зеркало заднего вида: «Жди, дорогой!», подошла к девушке и завела с ней оживленный разговор.

Говорили они минут пять. Оказалось, зовут «мраморную» незнакомку Пандора. Женщины обменялись какими-то коробками и разошлись, послав при этом друг другу воздушные поцелуи.

– Нам надо срочно вернуться в клинику, – сказала жена, перекладывая коробку с руки на заднее сидение, – потерпи, Гриша. Будем надеяться на лучшее.

Машина развернулась через двойную сплошную линию и помчалась обратно в клинику.

…В вестибюле их радостно встретила девушка-регистратор:

– Ха, умирающие лебеди вернулись!

Отстранив жену, она припала к груди Григория и стала вместе с градусником измерять его температуру.

– Сколько? – спросил Гриша, когда девушка извлекла градусник.

– Одна тысяча сто рублей, – ответила девушка.

– Так много? – удивился Гриша.

– А вы как думали? Грипп – дело серьезное! Теперь давайте измерим ваше внутреннее давление, – говоря слово «внутреннее», девушка улыбнулась и присела рядом с Гришей так, что ее колени уперлись в его левое бедро.

Гриша затаил дыхание.

– Ну вот, так я и знала, – огорченно пропел девичий голосок, – три тысячи четыреста рублей! У вас очень высокое давление. Нужна срочная госпитализация. День стационара стоит четырнадцать тысяч пятьсот рублей. Вам необходимо лечь минимум на три года. Положение очень серьезное!

– Тебя звать-то как, милочка? – спросил Гриша, высчитывая в уме полную стоимость госпитализации.

– Звать? – переспросила девушка. – Ну, положим, Пандорой звать.

«Пандора!..» – с ужасом подумал Гриша. Его «внутренний» (тот самый) калькулятор закончил предварительные расчеты и выдал на-гора итоговую стоимость госпитализации. Пятизначная цифра ткнула Гришу в самое сердце. Он вздрогнул, шумно вдохнул в легкие воздух и открыл глаза.

– Что с тобой, тебе плохо? – не оборачиваясь, спросила жена.

Несколько минут Гриша вживался в происходящее. Затем откинулся на спинку сидения, закрыл глаза и буркнул себе под нос:

– Получи, Пандо-ора, два гнилые помидо-ора!

– Что ты сказал? – переспросила жена, выруливая на деревенский большак. – Какая Пандора?..

Ищите интонацию!

– Слова только мешают понимать друг друга.

Антуан де Сент-Экзюпери. Маленький принц

«Писать о любви лучше стихами, это очевидно, – думал я, бросая в корзину текст очередной чувственной мизансцены, – не дается мне любовная проза. Пишу слова – как горсть пустых орехов перебираю: на зубах трещат, а вкуса никакого. Помню, Гаврилыч наставлял нас: “Слово – не сумма приставок и окончаний, но таинственный иероглиф бытия! К примеру, «любовь», – тут он умолкал, подходил к окну и неспешно раскуривал прямо на уроке свою знаменитую бриаровую трубку, – эта продольная закорючка из шести литер, похожая на холостой патрон в русской рулетке, может спасти смельчака, а может и не встретиться…”».

Короче, на другой день пошел я к своему старому учителю литературы Афанасию Гавриловичу в гости. Кто, как не он, объяснит мою прозаическую непонятку Отыскал дом. Звоню. Жду. Открывает сам. Постарел, скостлявился.

– Господи, хоть кто-то обо мне вспомнил! – Гаврилыч смахнул слезу и побежал на кухню, оправдываясь с оглядкой: – Я сейчас, я быстренько. Чаек только поставлю!

Я же как стоял в пальто, так с порога и гаркнул:

– Афанасий Гаврилович, научи писать про любовь прозой. Пробовал так и сяк, чувствую, не робят мои литеры думку сердечную.

Сказал, а сам прислушиваюсь: хозяин отложил приготовления, замер. Прошла минута, вторая. Наконец появляется Гаврилыч, подходит ко мне и говорит:

– Ты-т погодь, Мишаня, не капитись. Любовная проза – это не болтовня двух персон детородного возраста. Это, Мишань, тайна! А слова… Что слова? Слова бывают и ни к чему.

Афанасий Гаврилович достал из кармана трубку и затянулся табачком.

– Ты вот что, дружочек, попробуй-ка писать без слов!

– Как это? – усмехнулся я.

– А так. – Учитель выпустил сизое колечко дыма, поднял указательный палец вверх и добавил: – Тут важна интонация!

В тот вечер я вернулся домой, сгорая от литературного нетерпения. Не снимая пальто, подбежал к письменному столу и включил компьютер.

– Что-то случилось? – поинтересовалась жена из кухни, накрывая стол для позднего ужина.

– Ты ешь, я потом. Интонация… Вот оно что! – пульсировал в моей голове добродушный голос Гаврилыча. – Интонация!

Голос манил. Пока запускался комп, я вглядывался в темный экран и видел, как учитель выписывает на классной доске в строчку какие-то иероглифы любовного содержания, а мы, великовозрастные балбесы, хихикаем в парты и приторно краснеем, поглядывая на девчонок. Но вот юношеская дурь постепенно оставляет нас. На дальнем ряду поднимается смущенный Никита Лобзев:

– Красиво! Нам бы так!.. – Никита обводит взглядом притихшие ряды, открывает хрестоматию и читает отрывок из «Капитанской дочки», где Гринёв, он же Никита Лобзев, объясняется в любви Машеньке Мироновой.

…Я выдохнул и поставил жирную точку.

– Или иди спать, или читай! – послышался за спиной голос жены.

Веки мои слипались, но я собрался с силами, сбросил с плеч пальто и, сладко потянувшись, прочитал текст, еще не остывший от горячего авторского дыхания. Текст о любви молоденькой девочки к старому учителю литературы. Любви, которой суждено было тайно родиться и так же тайно умереть в сердце будущей женщины, – первая любовь не выбирает…

Я закончил чтение. Почтенный «Брегет» пробил три часа ночи, наполнив гостиную бархатным перезвоном. Жена сидела неподвижно, запрокинув голову. Глаза ее бродили под потолком и, казалось, что-то высматривали на пожелтевшей от времени побелке.

– Спасибо, Миша, – произнесла она, – ты тронул мое сердце. Разве я когда-нибудь рассказывала о своей первой любви? Твоя влюбленная девочка – это я тридцать лет назад! Я не помню, как выглядел мой возлюбленный учитель литературы, помню только: он частенько поднимал вверх указательный палец и, оглядывая нас, таинственно произносил: «Ребята, ищите интонацию!..»

Моисей Бельферман

Моисей Исаакович родился в Харькове 10 марта 1935 года.

Окончил школу в Киеве. Поступил в Брянский лесотехнический институт. В 1957 году стал инженером лесного хозяйства. Трудился в Карелии, Киевской области, в Киеве…

Первые литературные записи появились в Карелии. В периоды продолжительных безработиц (в Киеве непросто устроиться на работу) занимался самообразованием в читальном зале и отделе газетных фондов Государственной публичной библиотеки АН УССР.

Написал пьесу «Встреча Мудрости с Опытом» (о действительно произошедшей встрече выдающихся деятелей Эллады: философа Демокрита и врачевателя Гиппократа). Автор прозаических произведений различных жанров: новеллы, повести, романы, афоризмы, публицистика, юмор.

По моим примитивным, житейским представлениям: юморной раздел предназначен специально для юмористов? Приглашают к себе веселых, находчивых весельчаков, юмористов? Предназначен для словесно-юморного диспута? Одни задают колкие, призывающие к размышлениям вопросы, другие отвечают? По мере своего развития, быстроты реакции, интеллекта…

По уровню своего природно-житейского развития, представлений, образования, астрологической составляющей, самоубежденности многие – да почти все! – считают себя прирожденными юмористами? На основании самопознания, убежденности, прав личности, без юморного обследования специалистами, документального подтверждения ногой открывают дверь в юморной мир избранников?

Опьяненные гордостью самоубеждения, надеются очаровать собой, сбить с ног хохмаческим словосочетанием? Перепрыгнуть через планку признанной чемпионской высоты? Удивить живую группу человечества? Занять юморной блиндаж? Авторитетную позицию? И с определенного времени занять почетное место юморного умника в истории современного этапа?

Почет и уважение, даже любовь, почитание в определенном смысле равносильны денежному фетишу? Юмористов узнают, признают? Считают их кумирами? Достойными идеалами для подражания? По их манерам поведения устраивают, если удается, собственную жизнь? С высокомерием относятся ко всем остальным – не юмористам?

Юмористам весь мир открыт, доступен? Их юморные хохмачества переводят на все существующие языки мироздания и тематической эквилибристики? Достойные люди эпохи светят мерцающим, незатухающим факельным пламенем? Они учат жить по современным морально-политическим принципам духовности?

Юмор – словесно-чувственная приправа вкусовых специй.

Юморная каракатица по миру катится.

Сплетня типа юморного злодейства.

В войсковых училищах, академиях не преподают предмет юмора.

У юмора случается разный смысл, свойство, значение… Иногда он созидает, в другие разы – разрушает.

Юмор не всегда связан с умом, чаще – с чувствами, почти постоянно – пустословие.

Юмор – иногда мор за буквой «ю».

И без юмора можно прожить материально обеспеченно, счастливо… Правда, невесело…

Чем юмор не радует? Треплу сделают трепанацию черепа.

Россия – страна юмора. Все происходящее обретает юморное выражение.

Среди невероятного природного богатства сплошная бытовая нищета. Разве не удивляет этот юмор жизни?

Разве не удивляет? В одном месте происходит конкурс красоты. В другом – конь без копыт. Сплошной юмор.

Зашел в юморилку – оказалась курилкой. Современный вариант бытового обслуживания трудящихся.

Политический юмор. В. Ленин создал СССР с национальными республиками. Партийно-революционное нововведение привело к распаду СССР.

И такой юмор: море не подпадает под мораторий.

Юмор современности: общество проходит этап мифологического развития.

Чаушеску – румынский юмореску.

Политико-идеологическо-экономическая благотворительность – составная часть советского юмора всемирного объема.

Российский юмор типа Гарибальди: гори все будущее синим пламенем – зато сегодня щедрая наша политика помогает обретать симпатии и голоса поддержки.

Русский юмор ориентирован на нижепоясную позицию.

Это мировой юморной вой по поводу агрессивных российских желаний, намерений и действий.

Россияне готовы сражаться, умереть за все свои юморные традиции.

Где чаще встречается юмор? В культуре, спорте, на производстве, в быту?

Какая самая плодородная почва для произрастания юмора?

Моя Маруся любит только критиковать – не выдавать юморные похвалы.

Кто и где обучает детишек по-хамски юморить?

Следует гигиене и санитарии не входить в юморной конфликт с медициной и правопорядком.

Даже юморная критика отличается качественно от самокритики.

Горбоносым и обрезанным не принадлежит юморная привилегия.

Среди моряков популярен профессиональный юмор.

Еще тот юмор: из криницы нес минеральную воду в больницу.

Тоже юмор: обменял свинский грипп на коронавирус.

Еще тот юмор: по врагам стрелял газами больного желудка.

Какие напитки полагаются к юморному застолью?

За юморным тостом не грех выпить-закусить.

Это вовсе не юморное творение природы: голова, два уха…

Удивительный юмор: без печки и радиации природа разогревается.

За горизонтом: юмор не русского смысла. Кто ответит за возможность такую?

Почему не объявляют открыто? Юмор какой национальности?

Без знания национальности русские юмор не поймут, не выпьют, не съедят.

Серьезная, грозная Россия не нуждается в жидовском юморе.

Даже не поймешь сразу: европейцев, американцев интересуют больше наши просторы, русский юмор?

На Валю наплевали: не понимает смешного русского юмора.

Русский юмор лучше произносить шепотом: сразу понятно, что «потом».

На закуску: юморно отольем – и в постельку…

В юморном смысле не помогают опохмелиться женские крокодиловы слезы.

Криминальное дельце совершают в юморном представлении: власти без чувства юмора это доказать невозможно.

Глупцов без понимания юмора превращают в законопослушных идиотов.

Пацан любого возраста с чувством юмора объегорит кого надо.

Что от него хочешь? Глисты сожрали все его чувство юмора.

Запустил бороду – теперь все его считают конченым юмористом.

Давно не ел такого кисло-сладкого юморного блюда.

Григорий умер, но и без него осталось много юмористов.

Не зря Хрущёва считают юмористом: классно танцевал гопак, даже в партийно-политическом руководстве.

Все советские правители – юмористы, начиная с Ленина и Сталина.

Троцкий – юморист из другой нации.

Маршал Жуков – юморист чисто русской нации. Потому из Ваньки Жукова стал Маршалом Победы.

Любой русский – юморист в войсковом выражении: герой в смысле жизни и смерти.

Не все женщины умеют юморно отмазываться от предложений…

Это юморно: каждый раз жениться для проверочного сеанса постельной проверки?

Какой самый соблазнительный юморной прием для вовлечения женщины в карабахскую авантюру?

Даже интересно, сколько раз женщине можно пройти приемов совокупления – юморно перестать являться девственницей?

С юмором узнал: Гризодубова не вырабатывала дубильных составов.

Я такой: крысятничество не считаю юморным занятием.

Узнал юморную вещь: «колбаса» в переводе с еврейского обозначает «все мясо». Надо же такое!

В Кремле располагаются все выдающиеся юмористы. Разнятся по специализации.

Ты можешь раскорячиться, принять юморную позу?

Картофель назвал картошкой. Правда юморно звучит?

В Крыму построили крыматорий. Правда юморно заучит?

Наш коллектив коллекционирует марки. Юморное увлечение.

Женщина – юморное существо в смысле живородящей инстанции.

Юморно получается: Киевскую Русь удалили из российской истории.

Смешная юмористика – это не скучная статистика.

От юмора уши не вянут.

Юморно-весело съезжать со снежной горки.

Перестань кривляться в юморном стиле.

Не строй юморные рожи.

Для меня «Калифорния» звучит словно несбыточный юмор.

Не спеши ссориться, не встревай в драку, пока не исчерпал все юморные позиции.

Собака лает на Гималаи. Один юмор не нуждается в ответном действии.

За юмор не плачу! Не входит в меню питания.

Это тебе не… Хашимитское Королевство: у нас за юмор не наказывают.

На Голгофе грустят: там юмор противопоказан.

За героический юмор медалей, орденов не привешивают.

Очень жаль, но даже смешной юмор не добавляет физических сил.

На фотографии юмор – бессловесный.

Не сказочник, а юморист.

Гранулированный у тебя юмор. Не знаешь: смеяться, плакать?

Высмеиваешь все не с юморной позиции.

Сестрички и братики! Подайте! Без юморной жалости…

По Григорианскому календарю не пройдешься с юморной походкой.

Береги глотку от юморных дери жаб лей.

Гер мания – уже не та страна юморного величия.

В России сохранились воспоминания о юморной общественной справедливости.

Советские вожди неюморного русского народа.

Среди русских постоянно происходит неюморная гражданская война.

Грибоедов с юморным нравом.

Бандитизм только с юмором называют демократией.

Кириллица – самая юморная латиница.

Россы ухватились за марксизм. Добавили к нему ленинизм-сталинизм – получили «социализм» с юморным устремлением к коммунизму.

С натуры рисуют карикатуру: превращают в юморную пролетарскую основу жизни.

Союз пролетариата с крестьянством – детский юмор солидарности трудящихся.

Союз мужчин и женщин в юморном смысле возможен только в семейной постели.

Дети – научно-показательная продукция юморного производства.

От печали быта спасает черный юмор семейного благополучия.

Вопросы-лидеры

* * *

Юморно звучит: за пивом сходить… Уж лучше в дорогу дальнюю, неясную… Сойти с ума…

* * *

«Утро начинается с поздравлений…» Тогда по юморному жанру до вечера совершают выпивон с постельным цымысом…

Предупреждает с извинением: «Буду храпеть, сопеть и скрипеть зубами» – откровенно юморно… Что еще? Ограничивается одним «спасибом», да и пожеланием «доброго и волшебного сна». Такой бездеятельный ухажер, постельный юморист-оплодотворитель с ограниченными способностями…

* * *

Это уже нечто-нечто сверхъюморного смысла-значения. Вопрос без ответа. Почему голая женщина… пробегает вокруг МИДа… десять кругов? Просто так не видно: она женщина? Обнаженность в юморном смысле в категорическом смысле подчеркивает половую принадлежность. Почему вокруг МИДа? Пусть весь мир знает! А десять кругов? Реклама долговременного действия. Пусть не одни юмористы рассмотреть сумеют, успеют… Индивидуальность оценят качественно. «Купят» не как кошку в мешке – весь «товар» юморно, конкурсно соблазняет публично, на виду…

* * *

О чем думают ежики, когда уже пора в спячку? Юмористы всех стран и народов! Приколитесь к ежикам: к инстинктам их, зверюшек, подбросьте дельную, спасительную мыслю на многомесячный сон грядущий. Легче обернется состояние в небытии…

Родственные по специальностям: юмористы – танкисты, трактористы, карьеристы, баскетболисты, финалисты, футболисты, марксисты, ленинисты, сталинисты, фалангисты, нацисты, социалисты, криминалисты, харакиристы, капиталисты, контрабандисты, гармонисты, глобалисты, артисты, кинематографисты, публицисты…

Юморной характер, юморное мышление, юморной вопрос, юморной ответ, юмористическое поведение, юморное невежество, юморное настроение, юмористическая литература, юмористическая песня, юмористическая политика, юмористическая астрология.

* * *

Не делите юмор на составляющие.

Не цепляйтесь за спасительный юмор.

Вы можете обходиться без вульгарного юмора?

Высидел килу в весово-вульгарном измерении.

Юморная география в историческом развитии.

Юморные вопросы типа: на бал кони ходят?

Иногда смешной юмор превращают в скучную умору.

Украинцы под свою музыку народных инструментов танцуют юморно-сумбурный гопак.

Разногласия юморного свойства между русскими и украинцами привели к политическому конфликту.

После «советского единства» с разрушенной экономикой, бытовым антисемитизмом хитрая украинская незалэжность в развитии обрела юморной характер деградации.

Смешно видеть, слышать, как некоторые персоны подстраиваются под юмористов.

Это не юмористы дают публике прикурить вне правил сюжета жанра

Юмор в форме бытовой прозы, даже рифмованной поэзии манерного общежития.

Колдовской юмор в форме гаданий, заклинаний, угроз, предсказаний несчастий в будущем.

Гримасы не вписываются в юморную манеру поведения.

Юморной сюжет должен сопровождаться ожидаемым результатом.

Оскорбительство – уже не юмор, а намеренная клевета с лживыми угрозами и карканьем.

Величие юмора в краткости, подобии и веселости настроения.

Юмор чаще экспромт, а не смешливая профессия.

До юмора следует дорасти, развиться, не стесняться разрядиться смехом.

Юморная правда не всегда стерильна, понятна в детском возрасте.

Юмор на уровне интеллекта.

Прощать людям, не воспринимающим юмор.

Юморно: семьи не заводят детей – возятся с животными.

Гармония событий в юморном смысле.

На цвет, запах, юмор друзей не выбирают.

Редко женщине понятно пристрастие мужчин к юмору определенного свойства.

Тонкой к восприятию женской душе мужской юмор может показаться вульгарным.

Постоянно терпеть юмор – для этого следует обладать покладистым восприятием.

Юмор не убивает, но может зашибить, даже ранить.

Не у каждого восприятие выдержит юморное испытание.

Не каждое одеяние способно телесно обрядить юмор.

Обожгли юмором – не дуй на обожженное место.

В боксе ранят физически, юмором можно покалечить духовно.

Юмор нельзя оценить в денежном выражении.

Что это значит? Сосед обещал устроить юморное соседство.

От Розы постоянно исходят юморные угрозы – так она шутит?

Ничего себе юморное угощение! Постоянно угощает колбасными обрезками.

Почему бы юмористам всех стран не создать свой интернационал?

Приходится каждый день горбатиться – не до юмора.

Чем не юмор? Устал головой, но организм все равно требует пищу.

Юморикады спешат на баррикады! Ничего у них не получается – питаются отходами производства.

Юмор у меня нагнетает аппетит. Без смеха-юмора ни туды и ни сюды…

По причине присутствия юмора у меня улучшается мочеиспускание. Не приходится обращаться к врачу-урологу.

Одно юморное высказывание равнозначно киловатту энергии.

Юморная материя с идеалистической подкладкой.

Юмором снимаю женские капризы.

Юмор жене – горюче-смазочные материалы в полном объеме потребностей.

Развлекайся юмором – не высидишь геморрой…

Григорий, жми со всей силы на педаль юморной передачи.

Перестань гармонировать свою однообразно-скучную мелодию.

Спляши, Дима, рядом с невестой Вадима – юморно ее отбей у жениха.

Аляска выглядит юморно – напротив Калифорнии.

Имей юморную совесть порочить меня при воспоминании о славной советской власти.

Хрущёв юморно выглядел при сравнении со Сталиным. Но зато он разоблачил культ личности.

Юморно происходит русская история. И сейчас продолжается брежневский застой.

Бесконечно юморно течет время. Готово расплакаться при исполнении советского гимна.

У меня юморно звучит мелодия Карузо: как нагрузят полный кузов груза! Тогда и заработок достигает верхнего этажа здания.

Юморно получается: городовой с фамилией Городецкий. Словно из детской…

В гимнастическую секцию явился поэт-гимняк с юморной фамилией Гимнослагатель.

Даже юморно происходит: от нашего Григория горя не случается.

Юморно: от русского сена пошли еврейские синагоги.

До настоящего юмора горбач доходит: величают его все Коньком-Горбунком.

Юморно звучит: у ребенка глисты – все считают сладкоежкой, от мороженого…

Без врачевания, под гипнозом удаляют любую занозу – юморно!

Юморно: под хвост насыпают морскую соль – выходит «стул».

Юморно: в России свою горькую жизнь-судьбу запивают горькой.

Юморно: русское изобретение макароны – не стибрили у макаронников.

Юморно: у Гены, Геннадия, гениталии особого вида, свойства.

Юморно: дети графа стали графоманами.

Юморно: Херманию в России называют Германией.

Юморно: голодранцы – вовсе не драчуны.

Юморно: у Зины в любовниках не одни грузины.

Юморно: у Гали в Галилее подруга – пока не пускают встретиться по причине коронавируса.

Юморно: пришел на встречу с другом. Встретила жена. «Валеры нет! Уехал в Ригу!» – «Когда вернется?» – «Ты что, дурак? Запил он… Не знаю, когда придет в себя с похмелья…»

Юморно: зачем-то едут в Кисловодск – так кислотности достаточно у нас в воде и почве.

Юморно: вегетарианцев развелось – все грибоедовы.

Даже юморно: ром и коньяки пьют стаканами – не рюмками.

Чудно и юморно: в кале Лории обнаружили калории.

Юморно: Россия постепенно, последовательно из Европы переходит в Азию. Или наоборот?

Юморно: люди грубоваты… Знать, мало в их характерах ваты.

Невеста с нетерпением ожидает жениха издалека – с рассказами морскими юморного свойства да с заморскими подарками.

Не важен юморной калибр – существенна словесная нагрузка.

Есть такие юмористы – настоящие артисты.

Скажет что юморное – все внутри переворачивается, от смеха можно удавиться.

За юмориста нельзя выходить замуж: не останется времени на интимные отношения.

Хитро придумали, да и юморно: вора – бей, а вот ворона – не бей.

Карла-марла с Энгельсом принимали в шутку, пока не появился Ленин со своим злым юмором.

В коридоре Доре сделали предложение, но уже в постели юморное все свершилось.

Сидели трепались, балдели – юморное произошло в стерильной почти обстановке.

Допрыгалась! В юморном смысле: стала матерью-одиночкой.

Бите, не грубите, даже юморными завлекательными словами.

Красота с юмором не всегда стыкуется.

Юмор – вещь серьезная, несмотря на смешливый характер.

Мудрый юмор подобен драгоценному изделию.

К юмористу нужен особый подход: может так огреть!

Юмор подобен оптимистической песне.

Юмор легко взбодрит, но может страшно обидеть.

Добродетельные люди умеряют юморные крайности.

Юморно себя не исчерпаешь.

Некоторые особы играют юмором, словно игрушкой.

Юмор предназначен не для всего тела.

Юморную фразу воспринимают один раз.

Вы пробовали юмор использовать в качестве строительного материала?

Из юмора скучные вещи применяются в виде кривотолков сплетневого характера.

С природой не пошутишь: «бесконтрольный юмор» может придушить.

Инна с Гогой попали не в ту синагогу: оказалась церковью – такой юмор.

С юмором лучше не тягаться – сдаться на милость победителю.

Хорошо знаем немецко-нацистский «юмор»: сплошное истребление мирного населения.

Под гипнозом юмор теряет соль и специи.

Юмор – не благотворительность.

Не надо долго рассматривать юмориста – сразу видно: культурный человек.

Для юморной миграции не нужна под рукой рация.

Юмор вовсе не черно-белое документальное кино.

Не читайте мне нотации по поводу юморной грамматики, стилистики и знаков препинания.

У бездушных, бесчувственных людей особое чувство юмора.

Пустые упаковки, банки не входят в юморной сюжет.

Стерильный юмор страдает от бесчувствия.

Юморное бракоизделие – не под настроение левой ноги.

Костодробильная космонавтика – в смысле экскурсионного развлекательного путешествия.

Воинственный, с принуждением – такой прямолинейный юмор с русским смыслом убивает всех врагов наповал.

Убийственный юмор – со всеми силовыми приемами.

Самый востребованный юмор – политический анекдот.

Юмором бьют под дыхало – доходит до ума с первого раза – самый смертельный исход.

Выльется юшка на подушку – самый понятный юмор по сопатке.

Пусть англичане с французами выясняют, чей юмор смешнее. Русский бьет наотмашь – для нокаутирующего результата.

Ни у кого нет более русского юмора: с русским смыслом, с народно-патриотическим содержанием и духовностью.

Русский юмор является основой всех мировых юморов.

Каждый комар стремится юморно ужалить – исполнить свое жизненное предназначение.

Есть карбонаты. С ними я на «ты». Но точно не знаю, что карбонаты такое. По этой юморной причине появляется нестыковка.

Вот автобусы маршрутируют по своему обычному пути, но юморно случается с их расписанием. Даже примерно не знаешь: сколько времени ожидать?

Наваливается часто несколько проблемных заданий. Не удается юморно выскочить беспроблемно.

Да, забыл спросить… Юмор в расцветке какого цвета радужного спектра?

Юморист – это категория, уровень развития, звание, кличка…

За юмор награждают орденом, медалью, Георгиевским крестом?

Все политические темы позволяют выставлять в юморном виде?

У юмора может скрываться провокационный подтекст?

Есть нечто общее у беллетристики, статистики и юмористики?

Что смешнее, юмор или обычный смех?

Юмористы умные, просвещенные, азартные, пустословные?

У юмора есть смысл, значение?

Почему за юмор не платят полновесный гонорар?

Юмор лечебного свойства.

Юмор может приобрести вульгарный смысл?

Такой вот юмор: комбинация – нация, еще что?

Юморные псевдонимы на женской основе: Ленин, Зиновьев…

Правление Романовых – сплошной юмористический исторический роман.

Пронеслись в амбулансе санитары. За ними следом – сини с тарой… Даже юморно: прибыли в одно время в пункт назначения…

Муж и царь Дины с неизменным характером. На завтрак, обед и ужин требует сардины: юморной, почти клинический случай современности.

Огромный котяра в марте требовал у кошки взаимности. Визга много! Юморно: почему насильника не привлекли за домогательство по статье?

Юморное издевательство: каждый раз с любовником ложишься в стерильную постельку, а утром простыню приходится забрасывать в стиралку…

В чем тут юмор? Требования мои ясные, справедливые: в словах – короче, без размусоливания подробностей, а в дело-дистанцию запускай длиннющую инстанцию. Пусть трудится во всех емких оборотах с выбросом энергии.

Накормила! А он ответил злым юмором: за храпаком забыл о своем главном, ответственном задании…

Заскоки в памяти с юмором стыкуются? Или юмору противостоят?

Юморно, даже чудно получается: все советское происходит от соловецкого. Даже управление переняли религиозно-классовое.

Юморной вопрос: мужчины отличаются от женщин? Или больше: женщины от мужчин?

Юморной вопрос: как лучше жить, калорийнее питаться? В кредит или на собственную зарплату?

Это правдоподобно: не юморно плодородие почвы повышать навозом искусственного производства?

Самая выгодная подработка на астрологии: юморно, ни к чему не придерешься.

Самое многозначное, многоцветное, юморное…

Юмор прекрасно противостоит оскорбительству…

Татьяна Бершадски

«Одесситка, журналист, член Союза русскоязычных писателей Израиля. Пишу прозу и стихи. В Израиле вышло три мои книги: сборники прозы и поэзии «Снято! Всем спасибо» и «Абрикосовое варенье Семирамиды», а также роман «Сюжет для жизни». Сейчас пишу в стол. Определенных планов на новую книгу пока нет. Просто набирается материал. А там посмотрим. Есть тема, к которой пока не решаюсь подступиться. Возможно, все-таки решусь. И тогда будет новая книга с новыми героями».

* * *

Выбрасываю самое последнее,

Что связано пока еще с тобой:

Наброски углем – пыльное наследие

Твоих уроков в старой мастерской…

Я хоронила долго и старательно,

годами утрамбовывая жизнь.

Была так скрупулезна и внимательна,

Отладив этот точный механизм…

Летело в топку ветхое имущество

Привядшей и оставленной души.

Я оценю потом все преимущества,

Всего в конце концов себя лишив…

Горело хорошо! Бумага корчилась,

Воняло масло выжженных холстов.

Как оказалось – ничего

не кончилось,

Из нас двоих был кто-то

не готов.

Подозреваю – я с собой

лукавила,

Как будто отпуская навсегда.

Но кое-что я все-таки

оставила,

С тем чтобы не касаться

никогда.

И не касалась – грешное, запретное…

В чертежной тубе свернуты листы,

На них штрихи углем едва заметные

Твоей рукой. Вот где

остался ты.

Я выношу из дома то последнее,

Что связано пока еще

с тобой:

Наброски углем – пыльное наследие

Твоих уроков в старой

мастерской.

* * *

Поднимается ночь, задвигая за солнцем засов,

Рассыпаются звезды, мостя ей пути и дороги.

Загораются звезды

в очах очарованных сов,

И скользят в вышине,

притворясь облаками, пиро́ги.

А с луной на сегодня не сладилось – тоненький серп

Не украсил картину величия звездного неба.

Он арбузною коркой повис – не краюхою хлеба,

И к нему равнодушны

поэтому сотни Эвтерп.

А давай без стихов посидим и покурим вдвоем.

У меня в мятой пачке

«Родопи» есть две сигареты.

Вот еще зажигалка из тех,

стародавних. Фантом!

Все из прошлого века.

Винтаж… старина… раритеты.

А давай, если хочешь,

сыграем в четыре руки.

Помнишь, как мы играли

На старом, разбитом рояле,

Как по клавишам руки, шалея от темпа, летали?

И… обрывом мелодии,

Словно обрывом строки,

Захлебнулись и пали…

А давай я спрошу то, что

знаю и так про тебя,

Потому что всегда о себе

То же самое знала:

Как нас черт угораздил

с тобой разбежаться, любя,

И вскочить в поезда, уходящие

с разных вокзалов?

А давай этой ночью, расстеленной нам

на вспомин,

Поудобнее сядем в своих

удивительных странах

И один на двоих разожжем

наш любимый

камин.

Хочешь, если тебе

это все не покажется странным?

* * *

Какая романтичная погода:

В дожде дома, деревья

и душа…

И дышится легко,

и не спеша

На зимний отдых ладится природа.

Шкафы меняют срочно содержанье —

Цветистых летних платьев балаган

Частично вынесен во двор,

Частично сдан

На долгий срок дождливый зимованья.

И хочется уже пушистым пледом

Укрыться, а не легкой простыней.

Салат теперь не кажется обедом,

Займусь-ка основательной стряпней.

Густым супам, горячим сытным блюдам,

Мясным душистым спелым пирогам

Уж я теперь, конечно же, воздам

Под долгие дождливые этюды.

* * *

С любимым зеленым, фисташковым,

Желтковым, бордо

и ромашковым,

Прозрачным, сиренево-пепельным,

Винтажным, написанным сепией,

Пейзажным, роскошно вальяжным,

В резном обрамленье трельяжном,

Приснившимся мне полотном

Войду в полустершийся дом…

Увижу прекрасный, единственный

И тем, безусловно, таинственный,

Непогнутый, новенький гвоздь,

Похожий на тонкую трость.

И это совсем не случайно,

И есть в этом некая тайна

Явлений, предметов, людей,

Творений, фантазий, идей.

У каждой картины написанной –

И это законом предписано –

Должны быть и гвоздь,

и стена.

А этим двоим – так уж водится –

С картиной считаться приходится:

Она у них только одна…

* * *

По твоим простывшим следам

Я иду, как во сне, по кругу.

Горизонт предъявляет храм,

А вокруг – ни врага, ни друга.

И не сто́ит туда смотреть —

Горизонт на химеры щедр.

Так реален ливанский кедр,

Как близка и реальна смерть.

Целый ворох избитых фраз -

Все пожитки твои

и тряпки…

Отпечатались чаячьи лапки

Там, где твой зимовал баркас.

Не на нем ли ты утекал

В тот последний побег за море?

Завивалось волною горе,

Мое горе у рыжих скал.

Не плоха и не хороша,

Жизнь трусила со мною

рядом,

Хоть какой-то в ней был

порядок,

Неказистая, но душа.

А однажды у рыжих скал

Мне привиделся ты

тогдашний.

Что ты там на песке искал -

След простывший

Да день вчерашний?

Светлана Бугримова

Бугримова Светлана (Лана Бьюри – Lana B'uri) проживает почти четверть века в США, в славном городе Нью-Йорке, но свою связь с Россией и чувство любви к месту, где она родилась 12 апреля 1964 года, не потеряла. Так и живет между разными мирами, понимая все больше, какая же малюсенькая и одинокая со своей уникальной жизнью в Космосе наша голубая планета Земля. И, постоянно вдохновляясь красотой этой жизни, отражает это в своих творческих работах и произведениях. А это и стихи на русском и английском языках, и сказки с баснями для детей и взрослых. Это коллажные работы, фотография и цифровое искусство. А также создание целых творческих международных проектов, основателем и спонсором которых она является (в них дети и взрослые иллюстрируют литературные работы Ланы Бьюри).

Свои работы Светлана пишет и публикует, проводя мероприятия на основе своего творчества, с 2004 года (www.focusonbeautyus.com, www.justonelittlestarptoject.com). Что касается художественных работ, то она делала персональные выставки в США, России и на Украине, а также заочно участвовала в международных конкурсах и выставках. Светлана является дипломантом и лауреатом многих из них. Весной (а затем и осенью) 2021 года в конкурсе АЕА (Art Excellence Awards), организованном в России Международной академией современных искусств, она стала лауреатом и дипломантом сразу нескольких номинаций как с художественными работами, так и с литературными. Лана также стала членом МАСИ в 2021 году. А еще она является членом Пушкинского общества в Америке, членом СПСА (Союза писателей Северной Америки) и кандидатом в члены Интернационального Союза писателей.

У нее много творческих планов и устремлений, где особое место занимают детские проекты.

Вы видели танец Вселенной?

Вы видели танец Вселенной,

Когда посреди пустота,

Забвение, драка, букет вожделений,

Коррупция и темнота?

И как у ромашки сверхнежной,

Тычинками люди внутри,

Наматывают они по центру

Круги, круги и круги,

Забыв, что в небесных сверхдалях

Нежнейшие есть лепестки.

И кружат, и вьюжит, и тянет, и манит,

Зовет за собой пустота.

Но им бы проснуться, вокруг оглянуться,

Понять, что у мира другая судьба

И танец другой навсегда, на века.

Ангелочек

У меня есть челка,

У меня есть хвостик,

У меня есть милый и курносый носик.

А если присмотреться,

А можно и наглядеться,

У меня есть белых два крыла

(С ними меня мама родила).

Мама, ты только помни,

Любовью мир заполни.

Ведь ты же ангелочка создала.

Мама, не кричи…

Я – бабочка. Трансформация

Легкой бабочкой порхала,

Пока тикали часы.

Лета в лете было мало,

Так с тобой сроднилась мы.

Но вот и осень наступила,

С крыльев сброшена пыльца.

Я от лета отступила,

От тебя же никогда.

Сны чайного куста

На рассвете в сладкой дреме

Куст прекрасный почивал.

И у утра, что с росою,

Куст сверхсилы набирал.

Солнца свет и свежесть утра

Наполняли добротой

Куст, в котором вместе слились

Мудрость, бодрость и покой.

Вулкан на Ла-Пальме, Канары

Земля истекает лавой.

А мы истекаем слюной,

Потому что

«Не мое, не наше, не мои, не моя, не мой…»

И что бы нас объединило

На нашем житейском пути?

Какая такая сила помогла бы

«Свое» найти?

Надеюсь, стихии природной

Не придется сойти с ума

И наслать на нас огромное цунами,

Чтоб нас объединила волна…

Страхи

Ой, белье-то твое загрязнилось!

Постирай его, просуши.

Посмотри в окно,

Солнце случилось в самом пике

своей красоты!

Не копи темноту, неприятность,

Не грузи подсознание сверхтьмой.

И тогда еще есть вероятность,

Что в ладу будешь жить ты с собой.

Чашка со звездами

Я пила молоко из чашки

со звездами на дне.

Молоко светилось нежно,

как Млечный Путь там, в вышине.

Мне же сказали: «Это роскошь».

И дали

стакан,

Чтобы я убедилась, что звезды

в чашке – это мираж, обман.

Так решили меня с тропы мистической

убрать, увести,

Чтобы я научилась, как все, бороться за место

под солнцем,

Двумя веслами в гонке грести.

Я посмотрела на стакан. Убогий, простой, пустой.

И жизнь у них такая же. Полный отстой.

И решила: не буду я пить из стакана молоко!

Все, что убогое, никакое, то не мое.

Только чашка со звездами для молока.

Меня манит Млечный Путь, мечта зовет издалека.

Знать, такая у меня судьба.

О надежности

Что надежно,

Я не знаю.

Может, речка за окном,

Три березы на пригорке

И из памяти тот дом…

Может, чашка с чаем сладким

И горячесть пирогов,

Может, звезды в небе ясном

И сверхлегкость детских снов…

Но одно мне ясно точно:

Нет надежности вовне.

Жизнь – иллюзия простая.

Мы живем здесь как во сне.

Так рисовал Ренуар

Нарисуй, художник, счастье,

Чтобы в мир оно пришло.

Чтобы горе и ненастье

Не легли на полотно.

Чтобы в мир отобразилось

Все, что в сердце зародилось

Как любовь.

Чтоб мечта вдруг окрылилась

И забилось сердце вновь.

Солнечный зайчик

Солнечный зайчик коснулся слегка

Мягкой мурлыкающей кошки.

Я подняла от страницы глаза:

«Жить надо здесь и сейчас.

Жизнь утекает по капле и исчезает по крошке.

Вот этот день совершенством своим

Мне предназначен судьбою.

Он как подарок средь разных миров.

Мне же решать,

Как поступить, что предпринять,

Дверь я какую открою.

Может, к закрытой я вдруг подойду,

Или мне кажется это».

Масса вопросов вмиг в голове,

А вроде и нет ответов.

Ясно одно: как ни крути,

Что бы и где ни случилось,

Верь: будет классно все впереди!

И Богу отдайся на милость.

Игорь Вайсман

Родился в 1954 году. В 1977 году окончил Башкирский госуниверситет. Член Российского союза писателей. Пишет прозу, сатиру и публицистику. Публиковался в литературном журнале «Бельские просторы», еженедельнике «Истоки», сатирическом журнале «Вилы», Общественной электронной газете Республики Башкортостан, газете «Экономика и мы» и других изданиях. Рассказы печатались во многих антологиях современной прозы, изданных в Москве, Санкт-Петербурге, Уфе и других городах России.

Автор книг: «Книговорот» (изд. «Десятая муза», г. Саратов, 2016), «Постиндустриальная баллада» (изд. «Десятая муза», г. Саратов, 2017), публицистического сборника «Может ли Россия стать флагманом всего человечества?» (изд. «Перо», г. Москва, 2017).

Проживает в городе Уфе.

Сверчок замолчал

Вроде жив и здоров. Вроде жить – не тужить. Так откуда ж взялась печаль?..

Виктор Цой

Дед Матвей, маленький, сухонький, тихий и неприметный старичок, служил сторожем в офисе компании.

Работников такого почтенного возраста у нас и не держат, но дед выгодно отличался от более молодых коллег, которые нередко много чего себе позволяют, сочиняя потом кучу оправданий. Оправдываться ему было не в чем: он приходил на работу за полчаса, никуда не отлучался, ничего не просил, никогда не болел, не пил, не курил и всегда был в курсе событий по работе. С таким надежным сотрудником руководству даже в голову не приходило искать ему замену.

Собственно говоря, при своих более чем скромных запросах дед Матвей вполне мог прожить и на пенсию. А на работу устроился, чтобы не было одиноко: после ранней смерти супруги он, подобно верному лебедю, так больше и не женился. Единственный же сын давно свалил за бугор и уже лет двадцать не напоминал о себе.

Престарелый сторож стал своеобразным отличительным знаком компании. Приходя утром на работу, сотрудники всегда улыбались ему, мужчины непременно здоровались за руку и интересовались здоровьем.

И вот однажды в просторное фойе, где располагалось рабочее место деда Матвея, каким-то образом проник сверчок и стал издавать характерные трели, похожие на свист. И ничего бы в этом особенного не было – мало ли какие букашки попадают внутрь зданий, – если бы не время года: за окном стоял февраль, и постоянные метели занесли снегом все возможные щели в стене и фундаменте здания.

«Откуда он взялся? – недоумевал старик. – Может быть, впал в зимнюю спячку в одной из комнат, да что-то его разбудило?»

– Ну что, дед Матвей, теперь не скучаешь? Песенки слушаешь? – с улыбкой интересовались сотрудники.

– Да, повеселей стало, – соглашался тот, застенчиво улыбаясь своей неамериканской улыбкой.

И в самом деле, в одинокие ночные часы ему стало теплее на сердце оттого, что рядом бьется еще одно, пусть крохотное, но живое сердце. Сверчок внес частицу лета в замерзшее снежное царство. В строгом, давящем своей официальностью фойе стало как-то уютнее, словно кто-то очень большой вдохнул сюда свою душу.

Вот только увидеть сверчка сторожу никак не удавалось. Его трели, отражаясь от отделанных мрамором стен, разносились эхом, и определить месторасположение насекомого было очень сложно. Но и невидимый, он был словно бальзам для души одинокого Матвея.

– Теперь я здесь не один! – радовался по ночам старик.

Детство и юность старика прошли в деревне, на лоне природы. Поэтому все живое вызывало отклик в его душе, напоминая о лучших годах жизни. Матвей всегда отличался жалостливостью к не всегда счастливой судьбе братьев наших меньших. Незаживающей раной запала в память смерть выпавшего из гнезда птенца стрижа, которого он подобрал, но выходить не смог, как ни старался. Потом, уже живя в городе, он вытащил буквально из-под колес автомобиля брошенного кем-то котенка. Машина успела отдавить ему задние лапки и хвост, и этот инвалид прожил потом у своего спасителя целых семнадцать лет – всю отпущенную кошкам жизнь.

И вот теперь этот неизвестно откуда взявшийся сверчок словно перенес деда в те далекие годы. Однако со временем сторож заметил, что сверчок стал все реже напоминать о себе. И голос его стал тише. Потом еще реже и еще тише.

– Не помирает ли мой друг от голода? – встревожился дед Матвей. – Чем ему питаться-то, не лето ведь! Он должен был переспать зиму, да не сложилось. И вот теперь медленно умирает голодной смертью.

У старого сторожа сжало сердце. Он и рад бы поделиться со сверчком, да не мог его найти и не знал, чем тот питается. Решил поспрашивать у офисных работников, снующих днем мимо него: «Они люди молодые, грамотные, знают, наверное…»

– Сверчок кушать хочет, говоришь? – отвечали те со смехом. – Да ты не переживай! Сдохнет, летом другой появится!

– Что вы такое говорите! – с болью в голосе возмущался старик. – Как вы не понимаете, он умирает от голода…

– Да не расстраивайся, дед! – похлопал его по плечу молодой менеджер, пахнув запахом дорогого дезодоранта. – Возьми вот лучше, угощайся – у нас после вчерашнего банкета торт остался…

Но сторожу было не до угощений. Он даже забыл поблагодарить молодого человека.

И вот однажды сверчок совсем замолчал. На душе старого Матвея стало тяжело. Отделанное мрамором фойе, согретое до этого присутствием невидимого друга, сделалось холодным обиталищем смерти.

Прошел месяц. Как-то придя на работу, дед Матвей услышал знакомый свист. Только на сей раз был он очень громкий и какой-то неживой, словно издавал его гигантский металлический сверчок из голливудского фантастического фильма.

Сторож впал в замешательство. И, не зная, что подумать, стал расспрашивать сотрудников.

– Ты все сверчка своего не можешь забыть? – улыбаясь, спрашивали они. – Это пожарная сигнализация такие звуки издает. Батарейки сели в извещателях.

Настроение старика было испорчено. Целый день он вспоминал умершего сверчка. Каждый звук пожарного извещателя болью отдавался в сердце. Эта смена стала для Матвея сущей пыткой – пожарные заменили батарейки только к концу дня.

– Ты никак плачешь? – удивлялись сотрудники. – Все по сверчку грустишь? На вот лучше анекдоты почитай!

А в конце дня завхоз, широко улыбаясь, сообщил сторожу радостную, как считал, новость:

– Ну, дед Матвей, больше скучать не будешь! Смотри, что я привез! Это искусственный водопад. Завтра установим его вот в этом углу, и он будет журчать, как настоящий. Втыкаешь вилку в сеть – и на тебе природа! И тебе веселей, и посетителям! Понял? Цени!

Старый сторож посмотрел на него влажными, измученными глазами и ничего не ответил.

Соприкосновение миров

Серёга Бурцев едва успел заскочить в отъезжающую маршрутку. Так что ему чуть не прищемило ногу закрывающейся дверью. И тут же женщина, занимавшая одно из мест для детей и инвалидов, встала и подошла к водителю рассчитываться за проезд.

«Повезло», – подумал Серёга, бухнувшись на освободившееся место, посмотрел на часы и достал смартфон.

– Никитос, ты как? – громко, с пылу с жару гаркнул он в трубку. – Уже подъезжаешь? Молодец, брат! А я пробегал, дел навалилось, сам знаешь, только что сел в автобус. Если чуть опоздаю, ты займи этих парней разговорами. Их нельзя упускать, когда такой шанс еще будет? Усек? Ну давай, держи хвост пистолетом!

Сунув мобильник в карман, Серёга наконец расслабился, блаженно закрыл глаза и разлегся на сиденье так, что ногами уперся в чьи-то ноги напротив.

«Все будет в шоколаде! – сказал он самому себе. – Будет и у нас небо в алмазах!»

Сидевшая напротив девушка не стала делать замечание шумному парню, чувствующему себя хозяином в общественном транспорте, а лишь безропотно подобрала свои ноги. Это была на удивление редкостная красавица, но ее красоту не то чтобы портил, а как-то с ней не сочетался усталый, разочарованный взгляд.

Бурцев тем временем решил еще кому-то позвонить, сунул руку в карман, открыл глаза и тут увидел ту, кого заставил потесниться. В тот же миг он словно провалился в иное измерение. Напротив сидело существо из другого мира – девушка невообразимой красоты – и смотрело прямо ему в глаза.

Она так не подходила этому фыркающему, дребезжащему, разбитому пазику, этому грязному полу, этим людям, что со скучающими, пресными лицами ехали по своим будничным делам, радиоприемнику, орущему какую-то чушь, и ему самому, Серёге Бурцеву, со всеми его мыслями и занятиями. Как она вообще оказалась в этой колымаге, катящейся по асфальту на одном лишь честном слове?

Вспоминая потом об этом, Серёга не смог представить черты ее лица – видно, не до того было. Не смог припомнить, и как она была одета. Казалось – в каком-то неземном облачении.

Бурцев застыл в одной позе, словно его целиком сковали гипсом: с вытянутыми ногами, с рукой, полезшей за смартфоном во внутренний карман куртки, да так там и оставшейся, с приоткрытым от изумления ртом. Со стороны это, должно быть, выглядело нелепо. Тем не менее его мысли неслись своим чередом, подчиняясь только им известным правилам. Серёга вдруг ощутил себя каким-то маленьким. Почему-то все, чем он жил до сих пор, чем ежедневно занимался, чему посвящал отпущенное Небесами время, к чему стремился, показалось ему пошлой суетой, мелкой, бездарной, бессмысленной. А Истина – вот она, перед ним, во всем блеске абсолютного совершенства.

Наверное, некрасиво и неудобно вот так ехать с незнакомой девушкой, сидящей напротив, в метре от тебя, вылупившись на нее, и молчать. Но чтобы это осознать, следовало прийти в себя. А у Серёги не получилось.

Кажется, он проехал свою остановку, куда так стремился. Но до этого ли ему сейчас было?

А девушка приехала. Она встала, молча протянула водителю мелочь и вышла.

Водитель же оказался не слишком галантен. Он открыл дверь прямо перед грязной лужей, отчего красавице пришлось напрячься, чтобы не запачкать ног.

Преодолев препятствие, девушка оказалась в грубоватых объятиях поджидавшего ее небритого и несвежего кавалера в сильно истертых джинсах. Тот громко рыгнул и запинаясь произнес:

– Маришка, это ты правильно сделала, что приехала.

Кавалер подхватил ее под руку, скорее не затем, чтобы помочь, а чтоб самому не упасть. Странная пара направилась к ближайшему подъезду обшарпанной девятиэтажки.

Пазик поехал дальше, а над городом стали сгущаться сумерки. Их прочертила и сразу погасла падающая звездочка. Ее слишком яркий свет оказался непонятен и чужд этому тусклому миру. Оттого он и проглотил ее.

Юрий Выборнов

Поэт, автор и исполнитель песен, номинант национальных литературных премий им. Сергея Есенина «Русь моя», «Поэт года», «Наследие», «Георгиевская лента», им. А. Грина в рамках конференции «РосКон-2020», премии им. Сергея Довлатова, премий «Большая книга» и «Национальный бестселлер». Участник литературного конкурса «Классики и современники», Международного поэтического фестиваля «Дорога к храму», Национальной литературной премии «Золотое перо Руси», Международной литературной премии имени святых Петра и Февронии Муромских. Член Общероссийской общественной организации «Российский союз писателей», член Межрегиональной общественной организации «Интернациональный Союз писателей (Международный Союз писателей, поэтов, авторов-драматургов и журналистов»).

Школа

На белом свете школа есть,

в которой школьников не счесть,

по пальцам всех не перечесть,

и кто создал ее – бог весть.

И в этой школе мы, друзья,

исправно учимся всегда,

от сих до сих, пока земля

не приберет наши тела.

А имя этой школе – Жизнь!

Зачет, экзамен, ух, держись!

Решил списать – не торопись!

Шпаргалок нет! Не ошибись!

На белом свете школа есть,

в которой школьников не счесть,

по пальцам всех не перечесть,

и кто создал ее – бог весть.

4 ноября 2021 г.

Дорожу

Дорожу лишь мнением немногих,

пренебрегаю одобрением толпы,

смеюсь советам стадно одаренных,

которые жужжат лишь для хвальбы.

Кто сбились в рой, держусь я стороною,

но все ж обмолвлюсь вам не для молвы:

я обречен за них болеть душою,

сокрыв тепло, жить мудростью змеи.

Надежно затаив, припрятав в груди душу,

от посторонних глаз ее отгородив,

немного одиноко, но сквозь эту кручу

еще имею силу быть капельку счастлив.

Дорожу лишь мнением немногих,

пренебрегаю одобрением толпы,

смеюсь советам стадно одаренных,

которые жужжат лишь для хвальбы.

6 ноября 2021 г.

Во все глаза

Во все глаза, во все глаза

в грядущее смотри

и в потрясеньях былых лет,

мой друг, ты не тони,

пущай на ощупь и ни зги,

плыви, родной, плыви,

грусть, хворь, тоску, прошу тебя,

скорее прочь гони.

Что проку жить и горевать —

былого не вернуть,

теченье жизни, время бег

нам вспять не обернуть,

то что было, то ушло,

уж кануло в Лету,

плыви, мой друг, плыви, родной,

не уходи ко дну.

Не вязни в топях, ни к чему

тебе в них погибать,

написано что на роду,

того не миновать,

но рано, друг, пока еще

скорбеть и поминать,

во все глаза смотри вперед

и продолжай шагать.

Во все глаза, во все глаза

в грядущее смотри

и в потрясеньях былых лет,

мой друг, ты не тони,

пущай на ощупь и ни зги,

плыви, родной, плыви,

грусть, хворь, тоску, прошу тебя,

скорее прочь гони.

7 ноября 2021 г.

В карман за словом

В карман за словом не полезу,

но прежде паузу возьму,

молчанье скромно я примерю,

а после в порошок сотру.

Сотру-сотру, не сомневайтесь,

я с чувством, с толком, чин по чин,

а посему мудрей старайтесь,

тактично молвить ваш зачин.

Зачин удался, слава богу,

мы продолжаем разговор,

от монолога к диалогу,

такой вердикт и приговор.

В карман за словом не полезу,

но прежде паузу возьму,

молчанье скромно я примерю,

а после в порошок сотру.

7 ноября 2021 г.

Не дано оставаться

Не дано оставаться таким,

коим был еще ты вчера,

слой за слоем жизнь мажет грим,

и кладет отпечаток судьба.

Слой за слоем без выходных

мажет, лепит, себя не щадя,

вся в потуге без отпускных,

вся в труде без покоя и сна.

Без покоя и сна вся в потуге,

только жаль, результат когда как:

когда яблочком зрелым на блюде,

когда просто наспех – тяп-ляп.

Не дано оставаться таким,

коим был еще ты вчера,

слой за слоем жизнь мажет грим,

и кладет отпечаток судьба.

8 ноября 2021 г.

Эх, не тренькает боле гитара

Эх, не тренькает боле гитара

на задворках родного двора,

отошел уж от дел запевала

и давненько сменил амплуа.

Уж давно не горланит он песен,

весь в заботах – дом и семья,

круг друзей, который был тесен,

разбросала по свету судьба.

И лишь когда идет по тропинке

вдоль задворок родного двора,

возвращает память к картинке,

где гитара поет до утра.

Эх, не тренькает боле гитара

на задворках родного двора,

отошел уж от дел запевала

и давненько сменил амплуа.

8 ноября 2021 г.

О, сколько улыбок в свете

О, сколько улыбок в свете

встречал, что их не счесть,

но об одной все ж в цвете

позвольте стих прочесть.

Частенько улыбку эту

лицезрим, дорогие друзья,

но только – тс-с, по секрету —

нам совсем она не нужна.

Лицезрим ее мы в работе,

лицезрим в магазине, в метро,

в несмешном, пустом анекдоте,

у ларька, в подъезде, в бистро.

Слабоумной улыбка зовется,

о которой вам я пишу,

уж здоровый люд ей смеется,

и об этом, поверьте, грущу.

О, сколько улыбок в свете

встречал, что их не счесть,

но об одной все ж в цвете

позволил стих прочесть.

Частенько улыбку эту

лицезрим, дорогие друзья,

но только – тс-с, по секрету —

нам совсем она не нужна.

9 ноября 2021 г.

Повремени… ночь на исходе

Повремени… ночь на исходе,

уж скоро близится рассвет

с ярчайшим оком в небосводе,

которым будешь ты согрет.

Не унывай… к чему тревога,

терзаться брось, не рви себя,

еще чуть-чуть – и у порога

ночь будет в день обращена.

Возрадуйся же… прочь печали,

объятья шире распахни,

все чувства добрые, что спали

во тьме ночной, ты пробуди.

Повремени… ночь на исходе,

уж скоро близится рассвет

с ярчайшим оком в небосводе,

которым будешь ты согрет.

10 ноября 2021 г.

В мою обитель суфлер невхож

В мою обитель суфлер невхож,

ведь не было и нет в ней зрительного зала,

в котором есть партер, балкон и бельэтаж без лож,

с которых публика, встав, рукоплескала.

В ней нет худруков, нет прожекторов,

костюмов, декораций, атмосферы бала,

в ее убранстве вольность от оков,

от масок, грима, да и просто хлама.

В ней не диктуют, коих молвить слов,

не устанавливают рамки и границы,

нет закулисья с полчищем врагов,

как и советчиков с повадками лисицы.

В мою обитель суфлер невхож,

ведь не было и нет в ней зрительного зала,

в котором есть партер, балкон и бельэтаж без лож,

с которых публика, встав, рукоплескала.

10 ноября 2021 г.

Время

Время – автор людской жизни!

Время – лекарь и знаток!

Время – рок, вершитель тризны!

Время – быстрый мотылек!

Время – чудо, искуситель!

Время – воля и острог!

Время – явь и покровитель!

Время – Дьявол! Время – Бог!

11 ноября 2021 г.

Пойду пройдусь

Пойду пройдусь куда глаза глядят

неспешно по дороге и швырну в закат

рутину дня, которой был объят,

и молвлю тихо: «Здравствуй, вечер-брат».

Здравствуй, вечер, здравствуй, дорогой,

такой желанный и такой родной,

я счастлив вновь увидеться с тобой

и побродить безлюдной мостовой.

Забыть все думы и тревоги дня,

вздохнуть от будней дыма и огня,

немного отдышаться и, себя храня,

открыто улыбнуться, душою не кривя.

Пойду пройдусь куда глаза глядят

неспешно по дороге и швырну в закат

рутину дня, которой был объят,

и молвлю тихо: «Здравствуй, вечер-брат».

11 ноября 2021 г.

Жемчуг со дна

Коль жемчуг решил со дна, друг, достать,

изволь быть готов в пучину нырять,

ведь в жизни частенько, чтоб что-то взять,

приходится хватко себя проявлять.

Приходится хватко себя проявлять,

падать, тонуть, гореть, погибать,

живот не щадить и лоб разбивать,

усердно, не ропща, идти, не стонать.

Усердно, не ропща, идти, не стонать,

в благородном порыве собой рисковать,

зорко смотреть, дух не терять,

на Бога и силы свои уповать.

Коль жемчуг решил со дна, друг, достать,

изволь быть готов в пучину нырять,

ведь в жизни частенько, чтоб что-то взять,

приходится хватко себя проявлять.

2 ноября 2021 г.

На заставе

На заставе не близкой, не дальней,

той, что мыслей твердыню хранит,

мечты в ополченье собрались

взять с наскока, нахрапом гранит.

В полный рост гурьбою восстали

и ватагой штурмуют рубеж,

все кричат от мал до велика:

«Здравый смысл, ты нам не Отец!»

В окруженьи рассудок, в осаде,

но белый флаг поднять не спешит,

побрякушки глас его застят,

иллюзорное счастье манит.

С ноги на ногу мнется, страдает,

но позиций своих не сдает,

нещадно мечты истребляет,

чрез заставу прорыв не дает.

На заставе не близкой, не дальней,

той, что мыслей твердыню хранит,

мечты в ополченье собрались

взять с наскока, нахрапом гранит.

1 ноября 2021 г.

Душевная слякоть

Зонт, дождевик, пару галош

в душевную слякоть с собой не возьмешь,

гнусна ее рожа, а день непогож,

режет и рвет – точь-в-точь острый нож.

Разнузданной гадиной напропалую

хлюпает, лезет в душу родную

ошалелая слякоть – серая мгла,

изрядно изводит, сводит с ума.

Но силы найдутся, знаю еще,

обуздать, осушить, извести все ж ее,

душевной слякотью сыт уж сполна,

извалялся, исчерпал до капли, до дна.

Зонт, дождевик, пару галош

в душевную слякоть с собой не возьмешь,

гнусна ее рожа, а день непогож,

режет и рвет – точь-в-точь острый нож.

31 октября 2021 г.

Что Жизнь? – Огонь!

Что Жизнь? – Огонь! И не беда,

что я всего лишь в нем – Искра,

зажегся, вспыхнул в свете дня

и канул в вечность навсегда…

Зажегся, вспыхнул и сгорел,

другой судьбы я не хотел,

всецело рад, что пламенел,

в углях угаснувших не тлел.

Не тлел бесцельно, тускло-блекло,

а окрыленно, ярко, светло

парил, витал, где было пекло

огня, чтоб пламя не померкло.

Что Жизнь? – Огонь! И не беда,

что я всего лишь в нем – Искра,

зажегся, вспыхнул в свете дня

и канул в вечность навсегда…

30 октября 2021 г.

Тройка

Тройка[1] где-то мчит со звоном

По просторам, по полям.

Кучер[2] с русским лексиконом

Бьет кнутом по лошадям.

Коренник[3], рысак орловский[4],

Рысью[5] четкою идет.

Статный, крепкий и высокий,

Упряжку за собой ведет.

Пристяжные[6] все галопом[7]

Коренника вперед несут.

Благодаря такой запряжке

Лошади не устают.

Со времен царей поныне

Тройка все-таки живет.

В сказке русской и былине

Тройка мчит, не подведет.

Тройка где-то мчит со звоном

По просторам, по полям.

Кучер с русским лексиконом

Бьет кнутом по лошадям.

16 июня 2019 г.

Белка и Зеленый Змий

Кричит Белка[8]: «Прекратите!

Стойте, Люди! Хватит пить!»

Тихо шепчет: «Пощадите…

Я устала приходить…»

Плачет Белка, неохота

К Людям в гости уж ходить,

Но работа есть работа,

Ей визит не отложить.

Змий Зеленый[9], тот, напротив,

искушает и твердит:

«Пейте, Люди! Бог не против!

Вам сто грамм не навредит…»

Змий коварен! Змий опасен!

Душу лечит, но хитрит…

Мастерски в силки он манит,

Мягко стелет, но пленит.

Белки, Змии вошли прочно

В нашу непростую жизнь.

Не придумать и нарочно,

Встречи с ними берегись!

15 марта 2020 г.

Кто-то кого-то

Кто-то кого-то всегда будет есть,

природой заложена живым эта честь,

будь ты хоть птица, будь ты хоть крот,

задача проста: набить свой живот.

Задача проста, вот только вопрос:

слово «Гуманность» откуда взялось,

если случается, что иногда

люди страшнее любого зверья?

4 марта 2020 г.

В хитросплетении переплетений

В хитросплетения переплетений сплетен

не лезу! Извините… Недосуг!

Без закидонов, лишь на выпады ответен,

где кротким словом, а где и хваткой рук.

Сконфужен, но не сломлен… да, бываю

когда с утра помят, когда не с той ноги,

частенько нахожу, частенько и теряю,

но не размениваюсь все ж на пустяки.

Безгрешен! Улыбаюсь… Это вряд ли!

Излишне поздно… да и не с руки,

утюжит жизнь в костюмчике из пакли,

что куплен честно на кровные рубли.

В хитросплетенья переплетений сплетен

не лезу! Извините… Недосуг!

Без закидонов, лишь на выпады ответен,

где кротким словом, а где и хваткой рук.

14 ноября 2021 г.

Не всем словам черновика

Не всем словам черновика

благоволит судьба,

не всем, хоть равно видят свет

и росчерки пера.

Одних из них белесый лист

уж с нетерпеньем ждет,

других же жирная черта

к забвению зовет.

Не всем… ну что ж… такой удел –

жизнь слова нелегка,

борьба за место, передел,

чтоб красилась строка.

Чтоб воспарила и неслась,

жила в сердцах людей

в союзе крепком сцепки слов

осмысленных речей.

Не всем словам черновика

благоволит судьба,

не всем, хоть равно видят свет

и росчерки пера.

Одних из них белесый лист

уж с нетерпеньем ждет,

других же жирная черта

к забвению зовет.

16 ноября 2021 г.

Незваный гость

Незваный гость – Заскок – вторженье учинил,

как оккупант-наглец, в висок прицельно бил,

язвительно шутил, извилины крутил

и напрочь здравомыслие в моей главе убил.

Явился этот гад в шестом часу утра,

чтоб было пусто, тьфу, тяжелая пора,

за ним вдогон – безумие, унылость, тишина

без веры на прозрение пытливого ума.

Взашей бы гостя этого – и горе не беда,

чтоб боле помутнение забыло про меня,

но все же опасение терзает не щадя,

что гость и просветление – единая семья.

Незваный гость – Заскок – вторженье учинил,

как оккупант-наглец, в висок прицельно бил,

язвительно шутил, извилины крутил

и напрочь здравомыслие в моей главе убил.

18 ноября 2021 г.

Кочуют дни в просторах лет

Кочуют дни в просторах лет,

часы минуты отбивают,

спешат-шустрят, как юный шкет,

стремглав несутся, убегают.

Не медлят, убегают прочь

шальные годы-непоседы,

им воду в ступе не толочь

и ни к чему в забеге кеды.

Им ни к чему велосипед

и тихий час с обедом тоже,

у них бы фору взять, но нет —

прикрыта лавочка, о боже.

Кочуют дни в просторах лет,

часы минуты отбивают,

спешат-шустрят, как юный шкет,

стремглав несутся, убегают.

22 ноября 2021 г.

Бахвал

Бахвал[10], бывает, рвется из груди,

нахально лезет, прет, мне душу осушает.

Откуда? Кто он? Хоть со стыда сгори!

Не знаю сам, за что меня терзает.

С его приходом ум берет отгул!

С его явленьем оживает глянец!

Рисует жизни естество прогул,

покуда хвалится бахвал-поганец!

Покуда он кичится, в уши льет,

трезвонит лихо, ярко заливает,

мгновенья жизни у меня крадет,

бахвальством беспощадно ослепляет.

Бахвал, бывает, рвется из груди,

нахально лезет, прет, мне душу осушает.

Откуда? Кто он? Хоть со стыда сгори!

Не знаю сам, за что меня терзает.

23 ноября 2021 г.

Судьбе

Судьбе дам бой! Но есть ли в этом смысл,

коль венчан с ней небесною звездой?..

С рождения иду я с ней по жизни вместе,

без компаса и карт, единою тропой.

С рождения иду, Судьбе я доверяюсь,

порой, конечно, ей все ж рожу покажу,

но только после, правда, извиняюсь,

урок усвоив ценный, я больше не жужжу.

Моя Судьба незрима и неуловима,

но вот в бескрылости ее не упрекнешь,

летит, парит, витает, чудо-дива,

кружит, шальная бестия, ее ты не уймешь.

Судьбе дам бой! Но есть ли в этом смысл,

коль венчан с ней небесною звездой?..

С рождения иду я с ней по жизни

вместе,

без компаса и карт, единою тропой.

25 ноября 2021 г.

Проводили

Проводили в путь-дорогу

голод-тетку и тревогу,

но, как прежде, голытьба

зрит из каждого угла.

Зрит открыто, откровенно,

скалится пока степенно,

но не ровен час, когда

будет искра и беда.

Будет искра, будет пламя,

неуемно ведь желанье,

каждый хочет знатно жить,

а не крохи лишь делить.

Каждый хочет жить достойно,

полной грудью дышать вольно,

а не думать, как прожить,

где бы грошик одолжить.

Проводили в путь-дорогу

голод-тетку и тревогу,

но, как прежде, голытьба

зрит из каждого угла.

26 ноября 2021 г.

Под дивный аромат

Под дивный аромат кофейного напитка

с утра задобрю легкие табачным я дымком,

и жизнь по буеракам, как новая кибитка,

покатит, полетит стремглав и с огоньком.

Люблю я этот час, блаженную минуту,

о, сладостный момент, подаренный судьбой,

тобой живу, дышу, подобен ты салюту

средь беспросветных будней

в бескрайней мгле ночной.

Тобой живу, дышу, с тобой я возрождаюсь,

с тебя я начинаю каждый божий день,

а коли нет тебя, тогда я увядаю,

хожу чернее тучи

и превращаюсь в тень.

Под дивный аромат кофейного напитка

с утра задобрю легкие табачным я дымком,

и жизнь по буеракам, как новая кибитка,

покатит, полетит стремглав и с огоньком.

28 ноября 2021 г.

Дам голову на отсеченье

Дам голову на отсеченье,

что жить по совести верней

и к свету белому стремленье

любого злата все ж ценней!

Ценней, ценней! Ну что ты, скряга?!

Глазенки пялишь, ручки трешь…

Мне жаль тебя все ж, бедолага,

душе твоей цена лишь грош…

Кривишь ты ей и днем и ночью

да словом хитростным живешь,

покрылась уж она вся смолью,

и к свету больше не вернешь…

Дам голову на отсеченье,

что жить по совести верней

и к свету белому стремленье

любого злата все ж ценней!

29 ноября 2021 г.

Птичий гомон за окошком

Птичий гомон за окошком,

щебет с самого утра,

к нам весна идет с лукошком,

до свидания, зима!

Пробуждается природа,

оживает мать-земля,

оттепель, пора приплода,

здравствуй, чудная пора!

Все сияет в лучах солнца,

тут и там звенит капель,

отступил лед от колодца,

седина сошла с земель!

Птичий гомон за окошком,

щебет с самого утра,

к нам весна идет с лукошком,

до свидания, зима!

1 декабря 2021 г.

Виктория Габриелян

Родилась в Украине, выросла в Армении, а сейчас проживает в США. Большая интернациональная семья Виктории связана с медициной и наукой. Самой ей пришлось сменить профессию в Америке и из преподавателя биологии и химии в школе превратиться в медицинского работника.

Как только Виктория научилась читать, родители ее больше не видели и не слышали. Книги, сценарии и самодеятельный театр, книжный клуб стали страстью на всю жизнь.

Виктория – автор четырех сборников рассказов, изданных и переизданных в Армении, России и США. Писательница отличается невероятным чувством юмора и наблюдательностью.

Герои рассказов – самые простые, обыкновенные люди, которые не перевернули мир, но из судеб которых складывается история человечества.

С днем рождения, мама!

Настоящая женщина в любом возрасте и в любом состоянии остается Женщиной. Мама, собираясь три раза в неделю на гемодиализ, никогда не забывает надеть серьги, кольца, раз в месяц требует отвезти в парикмахерскую на маникюр-педикюр. И не важно, что мама не помнит, какой сегодня день, год и кто у нас президент, зато в клинике у нее есть жених, бойфренд.

– Да, – хвастается мама. – Ждет, место мне греет, в окно рукой машет.

– А как его зовут? – интересуюсь.

– А я там знаю? – смеется мама. – Он что-то болтает, болтает, я ни слова не понимаю, головой только киваю. А как будет по-английски «как вас зовут»?

– Вот ис ё нэйм?

– Ладно, приду и скажу ему: «Нэйм?!»

Ой, боюсь, отпугнет мама жениха. Так хорошо себе представляю, как она со всей силой своего греческого голоса и докторского характера крикнет ему:

– Нэйм! Твое нэйм как? Как нэйм твое?

Вот такие у нас субботние утра с мамой. Женихов обсуждаем.

Когда я была маленькой, мои родители каждый день ссорились и разводились. Они и потом много ссорились, когда я уже выросла во взрослую тетку и когда внучка Ева родилась, ссорились вплоть до того момента, когда папе поставили неизлечимый диагноз. Узнав, что жить папе осталось несколько недель, мама испытала шок и впервые за сорок пять лет совместной жизни, которая началась еще в институте, не нашлась что сказать. И, я подозреваю, быстро состарилась и тоже тяжело заболела не потому, что папа умер, как и было предсказано врачами, через три недели, а потому, что стало не с кем выяснять отношения. Из жизни ушло самое главное: постоянно быть начеку и изобличать все папины прегрешения. Мама сдулась, как проколотый в сердце воздушный шарик: быстро и без сожалений. Жить стало неинтересно. Перестали волновать пыль на полированной мебели, нестираные шторы, поблекший хрусталь.

Папу звали по-разному: Александр Кузьмич, товарищ подполковник, Шурик, Шуша. Мама звала его Саша, когда была в хорошем настроении, и «он», когда была в плохом. Говорила о нем в третьем лице, даже когда папа находился в одной с ней комнате:

– Может, и пожила бы еще… – драматическая пауза, резкие вздохи, как у астматика, – какой-никакой год, но он же вгонит меня в гроб!

Папа в такие моменты разгорался, как паяльник, кричал что-то невнятное, но близкое по смыслу к «Нет, так жить нельзя!» и начинал разводиться. А мама совершенно спокойно, обращаясь к невидимому третьему:

– Откуда он такую глотку взял? Смотри-смотри, сейчас лопнет!

Папа становился на стул в коридоре, открывал антресоли и вытаскивал чемодан, который доставался только один раз в году, когда мы собирались всей семьей в отпуск, все остальное время в том чемодане хранилась папина парадная форма.

Он намеренно звучно гремел замками, открывая и закрывая чемодан, выбрасывал из него сапоги и китель, чтобы мама наконец-то сказала: «Не шуми, Виточку разбудишь» и заплакала. Мамины слезы папа воспринимал как шаг к примирению.

А я не спала, я тоже плакала. Я так боялась, что они разведутся.

В маме погибла великая драматическая актриса. Как она могла держать паузу! А какие были реплики в зал!

– Светочка! – кричал папа с порога. – Картошки не было, я купил груши! Попробуй, какие сочные груши!

Мама в зал. Реплика:

– Он думает, что вместо картошки я груши в оливье нарежу.

Занавес.

И вдруг Саша ушел навсегда. Чемодан с парадной формой, которую давно съела моль, остался, а его больше не было. Некого стало пилить за лишнюю рюмку, за храп, за сигареты, за вечный спорт по телевизору, за неправильно купленный стиральный порошок или опоздание в гости.

– Стою на пороге. Одетая. В линзах. Накрашенная. А он все копается и копается. Часами себя в зеркале разглядывает. Я и то столько времени у зеркала не провожу. Что он там увидел? – спрашивала она у невидимки, всегда стоящего у нее за спиной.

Мама живет со мной и американским зятем в большом доме под Вашингтоном. Она давно потерялась в пространстве и во времени. Ее память коротка, как грибной дождик: брызнет влагой и свежестью и уйдет в землю, будто и не было.

– Виточка, а какой сегодня день?

– Среда.

– Я куда-нибудь иду?

– Нет, мама, никуда не идешь.

– А мне нужно что-нибудь делать?

– Ничего не нужно, отдыхай.

– Спасибо тебе, Виточка, твоя мама живет как королева, ничего не делает.

И на негнущихся ногах мама удаляется обратно в спальню. Спину все еще держит ровно, как в тридцать лет. Осанке мамы позавидовала бы сама Ермолова, с которой у мамы есть какое-то сходство.

С днем рождения, мама!

Двойной день рождения

Его рука всегда лежала на ее плече.

– Роза! – возмущалась моя мама. – Тебя не раздражает? Я бы Сашу убила, если б он постоянно меня трогал!

Роза только смеялась в ответ. Бывшая выпускница единственной в Тбилиси женской гимназии, барышня-мимоза, как называли ее подруги, встретила своего принца в кино. Принц увез ее в Москву – учиться в педагогическом институте, а сам параллельно учился в военной академии. До получения им высшего образования Розе пришлось таскаться по богом забытым местам – военным городкам и казармам, где приходилось служить принцу.

Принца звали Мишей. Простой армянский парень с Авлабара (район в Тбилиси, где проживают армяне) окончил военную академию с красным дипломом! Начальник академии вызвал отличника к себе.

– Товарищ Теймуразян! – сказал генерал (или маршал – не знаю). – За образцовую учебу и отличную службу командование приняло решение рекомендовать вас в Генеральный штаб. Останетесь в Москве, поставим вас в очередь на жилье.

– Благодарю, товарищ генерал (или маршал), – ответил офицер. – Но у меня, авлабарского парня, всегда была мечта. Служить здесь.

Миша взял указку и на большой карте Советского Союза, которая висела у начальника академии на стене, показал на Армению.

– Вы хотите в Ереван? – удивился генерал-маршал. – Но это крест на вашей карьере. Там звание майора – потолок. А здесь вы сможете стать генералом.

– Спасибо, – просто ответил Миша. – Я всю жизнь мечтал служить Армении.

А потом вытянулся в струнку и поправился:

– Служу Советскому Союзу!

Годы спустя, встречаясь с однокашниками по академии на регулярных встречах выпускников, Миша шутил:

– Вы все тут генерал-майоры, и только я майор без генерала!

Никогда, ни одной секунды он не жалел о том выборе. Армения – его Родина.

Я так благодарна дяде Мише, что он не остался в Москве. Потому что мой папа в это время уже летел в Ереван – к новому месту службы. Их обоих уже ждали ордера на квартиры в одном подъезде: у дяди Миши на втором этаже, а у нас – на третьем. Иначе мы с Мариной никогда бы не встретились!

– Миша! Да отпусти ты Розу хоть на секунду! – просила мама. – У нас женский разговор!

Рука Миши в это время слегка поглаживала шею Розы, там, где шелковые кудри выбивались из тщательной прически с шиньоном.

Майор Теймуразян прославился не только отличной службой на благо Родины (а его знал весь Закавказский военный округ, у меня есть доказательства, расскажу как-нибудь в другой раз), но и талантом тамады. Многочисленные родственники, друзья и сослуживцы хотели видеть на своих свадьбах, именинах и крестинах только Михаила Геворковича и никого другого.

Только уважаемый товарищ Теймуразян знал, как надо напоить гостей и превратить празднество в нескончаемое веселье, после которого все обязательно скажут: «Ах, какую свадьбу Ашот-джан дочке отгрохал! В жизни столько не веселились!»

Миша знал миллион тостов, и каждый начинался издалека: от скромных красавиц с глазами ланей и тугими косами, от коварных князей и бедных юношей на горячих скакунах. Он стоял перед длинными столами, ломящимися от армянского гостеприимства, в одной руке высоко держал бокал, другая неизменно лежала на плече жены. Он говорил, пел, снова говорил, называя всех гостей по именам, – его знал весь город, и он знал всех, – затем, провозгласив тост, залпом осушал бокал! Гости вскакивали, подхватывали эстафету, выпивали вино, водку, коньяк, обнимались и не замечали, как кривилось лицо Миши и какие гневные взгляды он бросал на Розу: «Как ты посмела, женщина?!»

А она нежно улыбалась ему в ответ и качала головой: «Не злись, любимый, ты мне завтра спасибо скажешь». И, не обращая внимания на протесты Миши, выражавшиеся в особом пожатии ее плеча, стоило мужу отвлечься на секунду, как фокусник-иллюзионист, ловко подменяла бокал с вином или рюмку с водкой на сок или минеральную воду. А вокруг все восхищались: «Настоящий джигит Миша-джан! Столько пить и не пьянеть!»

А кумушки шептались: «Видели, видели, как он ее то по спине погладит, то за грудь ущипнет? Совсем стыд потерял, даже детей не стесняется!» И мало кто знал, что щипал Миша ватный протез, который изготавливали для Розы в специальном московском ателье, чтобы в Ереване меньше судачили о ее страшной болезни и операции.

Однажды Роза поднялась к моей маме на третий этаж.

– Света, – сказала она, – что-то грудь побаливает.

И, стесняясь, добавила:

– Посмотришь?

Нащупав опухоль, мама ахнула:

– Роза, милая, дорога каждая минута.

– Я боюсь, – сказала Роза.

Но если любят по-настоящему, то никакие изменения в теле, шрамы, увечья не повлияют на отношение друг к другу. Роза для мужа по-прежнему осталась желанной.

Однажды моей маме сделали операцию в области живота, папа в это время находился на войне. В Афганистане. Узнав про операцию, он написал маме (письма были единственной связью между моими родителями, когда папа был в командировках): «Светочка, ты теперь не сможешь носить открытый купальник?» Мама возмущалась: «Какой открытый купальник? Какое бикини? Мне уже за пятьдесят!» Но я видела, как ей было приятно, как блестели ее глаза! И она бежала на второй этаж показывать письмо Розе.

– Хулиганы какие! – смеялись подруги. Они любили, и их любили.

Родители моей подруги Марины Миша и Роза и на небесах тоже, я уверена, отмечают двойной праздник – два дня рождения сразу. С ними за столом сидят мои папа и мама. Сегодня у дяди Миши день рождения, а послезавтра – у моего папы. Дядя Миша, как самый лучший тамада всего Еревана, скажет тост, споет песню, папа подхватит. Родители смотрят на нас с Мариной. Мы им показываем своих внуков. Они улыбаются и ласково шепчут детские имена… С днем рождения, дядя Миша! С днем рождения, папа!

Жизнь продолжается.

Галина Гаврилюк

Родилась в 1983 году в п.г.т. Берегомет Черновицкой области (Украина). В 2007 году переехала в Испанию.

Увлекается психологией, философией, вокалом и хореографией. Интерес к поэзии и тяга к рифме появились еще в детстве, первые стихи – строки о любви – были написаны в начальной школе. Сегодня в творческой копилке Галины преобладают философские и лирические стихотворения.

Размышления о жизни и происходящих событиях, попытки осмысления того, что подвластно человеческому уму, привели автора к жанру элегии. Кроме того, пишет песни и оды.

Творческие ориентиры – Фёдор Достоевский и Тарас Шевченко, а из более поздних авторов – Иосиф Бродский и Евгений Евтушенко.

Публиковалась в альманахах Российского союза писателей. Номинант национальной литературной премии «Поэт года» и литературной премии «Наследие». В творческих планах – издание дебютного сборника стихотворений.

Сон

Сегодня мне приснился дом… Так редко сны о нем я вижу.

Как будто он не покидался никогда на годы… И на жизнь.

Как будто эта жизнь не исчезала. Слышу вслед: «Вернись»…

Но в неизвестность ухожу… Себя за это молча ненавижу.

Мне виделся во сне семейный стол со скатертью пречистой.

И детский смех… Такой далекий и такой счастливый он.

О, сколько жизни прожитой сейчас напомнил этот сон…

Те светлые мечты, которых нет уже у мысли серебристой.

И мамины глаза приснились мне, что провожали грустно…

Что мне вдогонку долго-долго машет. И дрожащею рукой

Благословляет в путь… И неустанной материнскою мольбой

У Бога просит быть всегда со мною. На душе так пусто

Там босиком бегу я по росе.

Куда-то иль за кем-то…

И сердце больно сжалось дважды – наяву и там, во сне.

Мне снился дом… В нем жизнь ушедшая приснилась мне…

Я буду ждать его опять, чтоб проводить душой согретой

Разговор в одиночестве

Позволь с тобой мне пообщаться, мама…

Забыв о том, что это все не сон…

Как будто нет в душе разбитой шрама,

Сердечками собьемся в унисон.

Целуя мысленно глаза твои так нежно,

Коснусь я прядей белых, словно снег.

И ты, как раньше, в детстве безмятежном,

Расскажешь сказку, ласковая, мне…

Ты расскажи, любимая, мне, как там…

Рассветы как встречаешь и закат…

А в твоем небе иногда бывают пятна?

А не боятся там вернуться в ад?

Сюда, где нет ни логики, ни смысла…

Где измеряют жизнь в коротких днях.

Где мрачными узлами вьются мысли,

Давно печалью прячутся в глазах…

Скажи, как не проснуться равнодушным?

Ни даром, как мы любим, ни взаймы

Никто «там» важным не сочтет и нужным

Ответы подавать таким, как мы…

Ты веришь, рассказать о чем, не знаю.

То ли в душе, то ли на сердце пустота…

Слезинку очень бережно рукой стираю.

Так научили… Остальное ерунда…

На миг хотя бы мне увидеться с тобою.

Не верится никак… Так рано почему?!

Понять, что нет уже тебя со мною,

Не в силах я еще… Потом пойму…

Прости, покой твой нарушаю, мама…

Поговорить хотелось так… Прости.

В душе так много накопилось хлама.

Во сне хотя бы рядом посиди…

Прости, моя хорошая. Прости, родная,

Что не имею власти я вернуть тебя…

Меня во снах моих вновь покидая,

Не дай покинуть радости себя.

За что люблю

За что люблю тебя? Не время, видимо, ответить.

Не знаю… Затрудняюсь отвечать особо громко…

Быть может, потому, что улыбаешься так звонко.

А может, просто невозможно было не заметить

Твоих ресниц, что обожаю я так нежно-нежно…

Столь искреннего взгляда твоего, что так пронзает.

Теперь любить тебя желание никак не исчезает.

Ты снова волосы поправишь столь небрежно.

И я опять снежинкою той белокурою растаю…

Ты страсть, что так удачно скрою, не заметишь.

Ты просто тем же подсознательно ответишь,

С тобою происходит что-то, четко понимая…

За что люблю тебя? Наверное, потом себе отвечу.

Быть может, удивлюсь причине столь банальной.

Любить за что-то, говорят, скорее нереально…

А я шепчу спасибо небесам за нашу встречу…

И небесам, и ангелу, что на плече моем неслышно

У силы сверху мне благословения так просит…

Я верю, он и в сложном выборе меня не бросит.

Ты выбором моим надежным станешь… Свыше…

За что люблю? За то, что ты становишься судьбою.

А я и не посмею возражать, любя неудержимо…

За годы те, что мне написаны, что так неумолимы,

Пройду с тобой дорогою, что в жизнь длиною.

Молитва

Не напоказ… Не так, как научили меня, Боже.

Возможно, даже неумело я сегодня помолюсь.

Спешу сказать о том, что душу так тревожит…

А позже, может быть, и остальному научусь.

Я попрошу того, чего так ощутимо не хватает…

Добра, которого все меньше с каждым днем.

О милосердии я попрошу, что часто исчезает,

Чтоб знать покой на сердце раненом своем.

Не осуди за то, что редко к небу обращаюсь.

Здоровья дай на дни мои, начертаны Тобой.

Ты видишь, как о боль я часто спотыкаюсь…

От зла неистовой Земли и от беды укрой.

Я про семью свою в молитве тихо вспомню…

В ней каждого своею милостью Ты береги.

Услышь слова простые просьбы скромной…

Тебя не забывать благодарить Ты помоги.

Еще я помолюсь за мир, что у людей отняли.

За встречу матери и сына… За конец войны.

Чтобы разлуки страшной больше не узнали.

Чтобы однажды все народы были спасены.

Прости за то, что жить примерно не умею.

Не отводи от сей мольбы небесных глаз…

Дай силы. Может быть, исправиться успею…

Не допусти, чтоб огонек хорошего погас.

Во имя человека

Не говорите «не люблю», когда любви вы просите в молитвах.

В противоречии себе упрямым нету логики и смысла тоже нет.

Зачем напрасно беспокоить небо, коль старания не с нами?..

Когда уже в который раз осознанно становимся себе врагами,

Все вместе временно пытаемся так просто получить ответ…

А как же так? А как же наша неотдача в монотонных титрах?

Не назначайте зависть столь коварной неразлучною подругой.

Она сжимает горло неустанно, больно. Душит угрызений ком.

Смотря в глаза помеченной мишени, ненависть в упор стреляет.

Но зависти от этого не меньше вовсе. Счет обратный нарастает.

Дай Бог нам всем как можно меньше знать о состоянии

таком. Дай Бог, чтоб человечеству земному не болеть таким недугом.

Прощать умейте. Злу безбожному вокруг себя не удивляйтесь.

Здесь ласковым родился кто-то… Позже нехорошим стал таким.

Не от добра звереют люди… Нет. Им жизнь сценарий пишет.

Не нам судить простых земных… Судить их будет сила свыше.

Нам важно всех суметь простить своим сознанием незлым.

Нам нужно выбирать между добром и злом. Не ошибайтесь…

Добра не ждите от других, когда оно вам незнакомо лично.

О, как удобно наслаждаться тем, чего уже не нужно отдавать!

Какое дело добрым всем до нашей неотдачи маловажной?

Так хочется пожить на свете жизнью беззаботной и отважной.

Как мало тех, которые умеют совестью поступки утруждать

Худую участь бренную добро обходит стороною безразлично.

Душе противоречить не пытайтесь, когда совесть судит строго.

Не спится, ибо голос шепчет: «Полюби и просто так прости…»

Нет, это не бессонница обычная. Так человека имя существует

А ведь так много неизвестных нам дорог судьба еще рисует…

Не стоит жить беспечно, будто нет конца у краткого пути…

Давайте верить мы не будем в то, что выбора у нас так много.

Ты смотришь мне в глаза

Ты смотришь мне в глаза… Знакомишься со мною…

А я шепчу тебе на ушко ласково: «Малыш, привет».

Приветствует тебя вокруг сей новой жизни цвет.

И солнышку так подружиться хочется с тобою.

А я никак не налюбуюсь счастьем, дареным судьбою…

А я не устаю судьбу свою благодарить в ответ.

Ты смотришь мне в глаза… Уверенность там ищешь…

И перед сном, и утром взгляд твой детский в них.

С надеждой в сердце трепетном, где мыслей нет плохих.

Тебя касаюсь я… Я слышу, как ты дышишь…

И хочется сказать, что будет хорошо все. Вот увидишь!

Я говорю… И улыбаешься ты мне. И страх притих…

Ты смотришь мне в глаза… Находишь в них защиту…

Я смело засмеюсь, малыш, и ты поверишь мне…

Я обниму тебя, и ты поверишь мне тогда вдвойне.

Мне научиться бы противиться недоброму визиту…

Недобрых обходить людей и рядом что мелькает свиту.

Я силы защитить прошу у Бога в тишине.

Смотрю в глаза тебе, Дитя… Спокойствие в них вижу…

Заплаканной щекой своею прикоснусь к щеке твоей.

Нет, зайчик, не пугайся вовсе нежности морей…

От счастья катится слеза. Я не предам и не обижу…

Я буду целовать любя, когда тебя в объятиях увижу.

Смотря в глаза мне, ты согреешься в любви моей.

Гаджимурад Гасанов

Проживает в г. Махачкале Республики Дагестан. Уроженец селения Караг Табасаранского района Республики Дагестан. Имеет филологическое образование. Является автором трех сборников рассказов и повестей на табасаранском языке: «Зайнаб», «След рыси», «Петля судьбы» (Дагестанское книжное издательство). В 2016 году в издательстве «Написано пером» (г. Санкт-Петербург) на русском языке издал сборник рассказов и повестей «Зайнаб». В 2017 году в издательстве «Современники и классики» (г. Москва) вышел двухтомник «Млечный путь Зайнаб. Зарра». В том же году в «СУПЕР Издательстве» (г. Санкт-Петербург) вышел 3-й том сборника рассказов и повестей «Млечный путь Зайнаб. Шах-Зада». В 2020 году в Интернациональном Союзе писателей (г. Москва) опубликованы романы «Тайна Дюрка» и «Жажда Дюрка». В альманахах, журналах «Российский колокол», «Золотые пески Болгарии», «СовременникЪ», англоязычном журнале Dovlatoff Издательского дома Максима Бурдина напечатаны десятки рассказов, отрывки из повестей, романов. В Ялте на конкурсе «Ялос-2017» за книгу «Зайнаб» присуждено 3-е место в номинации «Прозаическое» с присвоением звания «Лучший писатель года».

Интернациональным Союзом писателей за выдающиеся заслуги в области литературы Гасанов. Г. Р. был выдвинут на получение Московской литературной премии по итогам 2017 года. А в 2020 году стал финалистом Московской литературной премии. Романы Г. Гасанова «Тайна Дюрка», «Жажда Дюрка» стали финалистами Лондонской литературной премии 2020 года. За внесение значительного вклада в развитие литературы, искусства России, ближнего и дальнего зарубежья Г. Р. Гасанов в 2021 году награжден ИСП орденом Святой Анны.

Наргиз

Повесть

Ночь перевалила за вторую половину. Запели первые петухи. Наргиз не спалось. Сон давно покинул ее. Под утро наконец, уставшая, измученная, впала в дремоту. Ее сознание сразу погрузило в страшный сон. Перед ней, свиваясь канатом, скрежеща чешуями, извиваясь кольцами, оттягивая голову назад для нападения, стала огромная гадюка. При малейшем ее шевелении змея, угрожающе шипя, делала атакующие движения головой. Уставившись на нее немигающими глазами, гипнотизировала. Наргиз не смела отвести от нее взгляда. Приподнимаясь на хвосте, тыча воздух черным раздвоенным языком, змея все дальше оттягивала голову назад, чтобы расстояние между ней и жертвой преодолеть молниеносной вспышкой удара. Немигающим взглядом заглядывала в глаза Наргиз, угрожающе шипя, отнимала волю. Когда змея сделала молниеносный бросок вперед, Наргиз вскрикнула, защищая лицо ладонями. Вскочила с постели, понеслась. Очнулась, балансируя одной ногой на подоконнике второго этажа дома, другой свисая в огород.

Заплакала. Промокшая ночная рубашка влажной кожей прилипла к телу. Наргиз из темного угла спальни все еще преследовал смертельный страх. Присела на подоконник, вся трясясь. Неслушающейся рукой перекрутила фитиль керосиновой лампы, стоящей на табуретке. С себя под ноги стянула ночную рубашку. Из шкафа достала, через голову надела свежую. Сменила простыню, подушку, постель накрыла другим одеялом. Бормоча слова молитвы, снова легла в постель. Зажмурила глаза, стала считать до ста. Со спины перевернулась на левый бок, с левого бока – на правый бок. Легла на спину. С нее пот стекал ручьями. Неужели заболела? Встала, поменяла постель. Сколько ни читала молитв, так и не успокоилась.

Бледный лик луны, необычно светясь, заглядывал к ней в окно. Наргиз широко раскрытыми глазами уставилась на него, неосознанно изучая темные пятна на нем. Луна опускалась на крышу холодным медно-серебристым диском. Лунный свет отражался в ее глазах, вызывая в сердце смутные воспоминания. В чувственном сердце Наргиз, как клубки черных змей, клубились черные думы, очерняя ее пропащую душу. С тех пор как ее любимый Расул женился на ее лучшей подружке, она потеряла всякий интерес к жизни. Горькие думы ворохом нахлынули на нее, терзая душу. Выклевывали из нее все живое, что там осталось.

Вскрикнула:

– Почему вдруг все беды, обойдя всех моих подруг, ищут только меня?!

Отец Наргиз Эстенгер, будучи еще холостым парнем, на весь округ прославился задирой, драчуном. Женитьба, рождение детей, роль главы семьи не образумили его. На одной из сельских свадеб напился, смертельно обидел соседа, своего ровесника. Подрался с ним. Этого стало мало. Прибежал домой, выскочил с кинжалом, незаметно напал сзади, вонзил обидчику в спину клинок по самую рукоятку. Отца осудили, сослали на каторгу в Сибирь, в одну из исправительных колоний усиленного режима. Восемь лет семья не получала от него никаких вестей. Недавно Наргиз получила от отца весточку, что его из Сибири этапом отправили в исправительную колонию, находящуюся на Соловецких островах. Там, Наргиз слышала, держат самых матерых убийц и негодяев, которым назад возврата нет.

Не успели раны Наргиз, нанесенные отцом, зарубцеваться, как мать в семью принесла очередную беду. Через три года после осуждения отца мать, работающая на сельской пекарне, загуляла с пекарем, понесла от него ребенка. Вскоре ее позор стал достоянием всего села. Сожитель матери на одной из посиделок спьяну сболтнул о своих похождениях с ней. Эта весть за считанные минуты облетела все село. Дрогнуло сердце Наргиз, обливаясь кровью. Со стыда за мать не знала, куда деться. На время забросила школу. Мать бросила работу, отгородилась от всех.

Мать родила ребенка, затаившись от дочерей в коровнике. Роженица на новорожденного даже не взглянула. Отворачиваясь от пищащего ребенка, закинула его в кормушку, набросала сверху сена, надавила. Задушила. Быстро придумала, как и избавиться от трупа младенца. Еще не остывший комочек завернула в окровавленную простыню, бросила в плетеную корзину для навоза. И вместе с навозом вынесла на сельскую свалку. Вырыла там яму и закопала.

Сельские собаки, почуяв запах мертвечины, потянулись на навозную свалку. Вскоре устроили душераздирающий вой, свару. Не выдержав воя собак, вытягивающего душу, несколько мужчин, ругаясь, направились на их сборище.

Когда мужчины разогнали сгрудившихся собак, увидели, что их с утра привлекло на свалку. Около ямы, вырытой в навозной куче, лежал обглоданный сельскими собаками новорожденный ребенок. Сельчанам не пришлось долго разгадывать, чей ребенок, чьими руками совершен этот чудовищный акт. Следователи, вызванные из районного отдела внутренних дел, с председателем сельского совета прямо направились в нужный двор.

Преступница сразу признала свою вину. Мать Наргиз в гробовом молчании, на глазах детей, сельчан, собравшихся во дворе, в наручниках уселась в милицейский воронок. Не выронила слезинки. Даже не попрощалась с ревущими дочерями.

На вынесение приговора суда не пригласили даже старшую дочь. Суд не принял во внимание, что у подсудимой в семье без родительского попечения остаются три малолетние девочки. Преступницу осудили на восемь лет. Сослали в колонию строго режима.

* * *

Этот позор матери стал темой многодневных обсуждений, дискуссий на сельском годекане, роднике. Скоро преступление детоубийцы, ее тюремное заточение стали уходить с переднего плана повестки дня сельчан. Их стали волновать другие темы, проблемы села. В селе начали забывать про горе осиротевших детей.

Но с того позорного для матери дня в селении, в школе Наргиз с младшими сестрами стали своего рода изгоями. Наргиз хорошо училась. Училась в десятом классе. У нее была заветная мечта: после окончания десятого класса поступить в Дагестанский государственный университет. Но после случившегося с матерью свою мечту об учебе похоронила. В семье она оставалась единственной кормилицей. Теперь ей надо было думать не о себе, а младших сестрах. Наргиз совсем бросила школу. И младшие сестры перестали учиться. В школе они не вытерпели издевательств сверстниц. Председатель сельского совета пожалел бедную семью, принял Наргиз уборщицей административного здания, Дома культуры, клуба.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Тройка – старинная русская запряжка лошадей.

Вернуться

2

Кучер – человек, управляющий упряжными лошадьми.

Вернуться

3

Коренник – центральная лошадь, идущая быстрой четкой рысью.

Вернуться

4

Орловский рысак – знаменитая русская порода лошадей.

Вернуться

5

Рысь – аллюр (виды походки лошади: шаг, рысь, галоп и иноходь) лошади, при котором она поочередно переставляет пары ног, расположенные по диагонали. Скорость средняя: быстрее шага, но медленнее галопа.

Вернуться

6

Пристяжные – лошади сбоку, скачущие галопом.

Вернуться

7

Галоп – трехтактный аллюр лошади в три темпа с безопорной фазой.

Вернуться

8

Белочка – психоз, делирий, связанный со злоупотреблением алкоголя.

Вернуться

9

Зеленый змий – спиртные напитки, алкоголь.

Вернуться

10

Бахвал (прост., разг.) – человек, который хвастливо, самонадеянно, кичливо выставляет напоказ свои достоинства, говорит о них.

Вернуться