Элиза Полуночная
Сила, способная изменить мир. Вера

Глава 1. Неслучайные случайности

Там, у третьего порога,

За широкою ступенью,

Верно шёлковые камни,

Бьётся надвое дорога, слышишь?

Правый путь ведёт на пристань,

Путь окружный – в горы, к югу,

Но на свете нет дороги,

Чтобы нас вела друг к другу!

Мельница – Дороги.

Аньюриэль.

Анью медленно шла по дороге. Тёплое солнце конца лета уже приближалось к отметке «полдень». Разморённые жарой стрекозы сидели на обочине и медленно шевелили крыльями. Хотелось сесть с ними рядом, но девушка продолжала упрямо идти вперёд. По правую руку манила прохладой берёзовая роща. Слева раскинулись поля, красноречиво намекающие о наличии поблизости деревни.

Может, хоть в ней есть карта… Анью прибыла на этот материк две недели назад. И ни на шаг не приблизилась к своей цели. Найти Ковчег Первозданного Света. Задание, что дала ей Крылатая Хранительница. Вот только инструкция к этому заданию не прилагалась.

– Иди туда, не знаю куда, найди то, не знаю что, – проворчала Анью себе под нос.

Припасы, что она взяла с собой, подошли к концу ещё вчера, и на завтрак у неё был отвар из найденных в лесу трав, как, собственно, и на вчерашний ужин, а уже полдень. В животе грустно заурчало, и она перевела взгляд на поля, раскинувшиеся вдоль реки. Странные кустики и растения на них не были похожи ни на что из того, что выращивают на её родине. Другой материк, другая флора и фауна, что уж тут поделаешь. Сожалеть о том, что прогуливала лекции по географии и особенностях разных народов было поздно.

Анью грустно отвернулась от полей и окинула взглядом открывающийся горизонт. Дорога, ведомая изгибами реки, петляла и над деревьями уже было видно, как поднимается дым от крестьянских печей. Там она купит припасы. Деньги есть, а встреченные недавно разбойники пополнили её запас серебра. Жаль, еды при них не было.

За эти две недели она встретила лишь одну деревню, и там никто не знал, где Ковчег. Да крестьяне даже слова такого не знали! Смотрели на неё, как на что-то невероятное и называли «эльфийкой». Силлины, как её народ предпочитал себя называть, конечно, нечасто посещали земли людей, но не до такой же степени, чтобы тыкать в неё пальцем и пытаться оторвать кусочек её мантии в качестве сувенира. Староста той деревни не знал, где Ковчег и что это, но сказал, что тех, кто ищет этот артефакт, называют искателями и у них есть что-то вроде гильдии в Леонхольде – городе, что в неделе пути на Восток. После этого разговора Анью решила пойти к этим искателям. Начинать поиски, основываясь на полученной у них информации, будет быстрее и проще, чем самостоятельно.

Анью подняла взгляд в небо. Ветер трепал волосы, цвета войлочной вишни, играя с прядями.

– Ты ведь можешь видеть прошлое и будущее! – выкрикнула она в небо. – Неужели нельзя глянуть, где Ковчег?! Мне бы помощь не помешала!

– Мууууу! – вместо Хранительницы ответило ей странного вида животное. Анью повернула голову на звук и встретилась взглядом с чёрными глазами. Таких животных она видела в той деревне, но названия не запомнила. Вокруг животины кружила мошкара, от которой она отмахивалась хвостом с кисточкой; голову украшала пара коротких рогов – такие рисовали у демонов в книгах, которые Анью читала в Небесной библиотеке. Тело массивное и явно неповоротливое, с шеи свисал обрывок верёвки. Тварь стояла посреди пашни и старательно помогала крестьянам «собирать» урожай. Потеряв к девушке всяческий интерес, животное продолжило поедать странный куст, напоминающий Анью большую зелёную розу. От вида чужой трапезы желудок взбунтовался и красноречиво о себе напомнил. Анью вздохнула и пошла дальше по дороге, вдыхая запах леса.

***

До деревни она дошла спустя час. Два десятка домов обступали дорогу с обеих сторон. В центре был большой колодец, трактир и несколько лавочек местных торгашей. По улице бегала босоногая детвора и собаки. С собаками Анью познакомилась ещё в прошлой деревне и не любила их. Увы, неприязнь оказалась взаимной. Эти животные поднимали вокруг неё шум, привлекая внимание людей, а некоторые, особо наглые, пытались укусить за ноги. Староста тогда сказал, что им «не нравится её запах», Анью до сих пор не понимала, что это значит. Она мылась каждый вечер, а если не могла найти водоём – использовала магию для очистки тела. Человеческие питомцы были для неё непонятны, они явно обладали какими-то зачатками интеллекта, но всё равно договориться с ними было невозможно…

Как и ожидалось, её появление в деревне произвело фурор. Сначала сбежалась свора собак, поднявших такой шум, что хотелось заткнуть уши. Зная, на что способны эти звери, Анью выпустила вокруг себя немного магии. Псы не видели магические потоки, но чувствовали и не решались нападать. Меньше чем за минуту слетелись человеческие дети. Они перешёптывались, показывали на неё пальцами и вытирали грязные лица не менее грязными руками.

Анью продолжала идти в сторону рынка. Из окон и домов начали выглядывать крестьянки, прикрикивая на собак, детей и мужчин. Человеческие мужчины были к ней особенно неравнодушны, окидывая её фигуру мерзкими похотливыми взглядами, словно оценивая. Об этом Анью старалась не думать. Шум становился невыносимым.

Неужели они не знают, что у силлинов более острый слух, чем у людей?!

Впрочем, Анью так же не знала по большому счёту ничего о человеческой культуре. Во времена обучения эта тема интересовала её намного меньше, чем изучение магии, и почти всё, что говорили наставники о человеческих землях, она благополучно прослушала. Единственное, что тогда её заинтересовало – это то, как люди бороздили просторы морей на деревянных конструкциях, названия которых на общем языке Анью не помнила. Она могла часами сидеть на краю какого-нибудь парящего в небе острова и смотреть на синюю гладь моря у горизонта.

Дойдя до лавочников, Анью остановилась, окидывая взглядом «ассортимент». Выбор был небогатый. На одном лотке выложены «дары природы», они же результаты крестьянского труда. Ничего знакомого она там не увидела, как правильно это готовить – не знала. Второй лоток радовал: на нём был хлеб. Лепёшки из злаков были и в её культуре. Подойдя к лотку, девушка остановилась, окидывая взглядом товар.

– Бери, красотуля, не стесняйся. Всё свежее, сама пекла! – тучная товарка, сидевшая за лотком, улыбнулась, обнажая неполный комплект кривых зубов.

На губах Анью застыла вежливая улыбка. Она постаралась быстрее перевести взгляд от лица женщины на товар. Внимание привлекли лепёшки, напоминающие те, что пекла когда-то её мама.

– Мне вот эти. Три штуки, пожалуйста.

– Три серебряных, – глаза торговки алчно блеснули.

Анью молча достала из сумки три мелкие серебряные монетки и вложила их в мозолистую руку женщины. Та тут же попробовала одну из них на зуб. Анью искренне надеялась, что в этот момент её лицо не перекосило от отвращения, а в голову пришла мысль, что монеты она больше без перчаток не берёт…

Торговка завернула лепёшки в странные длинные листья и протянула ей. Анью аккуратно сложила их в сумку, висящую на поясе. Сбежавшаяся посмотреть на «диво-дивное» толпа в молчаливом недоумении смотрела, как в маленькой поясной сумке исчезают одна за одной три лепёшки, явно большие по объёму, чем сумка.

– Глянь-ка, а кошелёк-то зачарованный! – послышались шепотки за спиной.

– А сколько такой стоит-то? Небось, лошадь хорошую купить за эти деньги можно, а она пешком ходит! Блаженная, что ль?

Анью старалась сохранять на лице вежливую полуулыбку. Люди… Очевидно, они думают, что она глухая. Или тупая. Или всё вместе.

Хлебом насущным она озаботилась. Теперь надо бы пополнить запасы. Сделав пару шагов в сторону торговки овощами, Анью, в состоянии лёгкой паники, уставилась на странные фрукты и корнеплоды. Что с ними делать, она не знала. Что из этого можно есть сырым? Гомон за спиной мешал сосредоточиться.

Почему нельзя просто оставить меня в покое? Неужели силлин – это такая редкость?!

– Может, я могу вам помочь? – тихий голос привлёк внимание Анью. Она посмотрела на торговку, стоящую по другую сторону лотка. Совсем юная. Красивая фигурка и приятные черты лица. Анью смутно представляла себе, как выглядят люди в разном возрасте. Знала лишь то, что живут они многократно меньше чем силлины. Эта девушка явно была ещё очень молодой, но уже имела красивые изгибы тела.

– Мне нужно пополнить запасы в дорогу… – задумчиво проговорила Анью и посмотрела в глаза человеческой девушке.

Красивые глаза, словно небо перед грозой.

– О! Так это легко! Вот, смотрите, это картофель! – девушка подняла в руке странный бесформенный катышек, размером с её кулак, серого цвета, местами облепленный комьями земли.

Анью присмотрелась: это напоминало корень какого-то растения. Медленно втянула носом воздух, надеясь, что хотя бы запах подскажет, съедобно ли это, и тут же пожалела. От соседнего лотка несло тухлой рыбой. Судя по ощущениям, уголок рта свело судорогой, и улыбка из вежливой стала страдальческой, что не укрылось от взгляда девушки.

– Да вы не смотрите так! Это просто сорт такой! Она хоть и кривенькая, но вкусная и рассыпчатая! – нахваливала девушка свой товар. – Её можно в котелке с мясом и травами потушить.

Анью вся обратилась во внимание; инструкции по приготовлению этого корня были весьма полезны.

– Ой, вы, наверное, мясо-то не едите, – тут же смутилась девушка. – А ещё её можно завернуть в листья и запечь на углях! Вот в такие, как вам лепёшки заворачивали, берёте, картошку заворачиваете, глиной обмазываете и в угли кладёте. Очень вкусно!

Анью кивнула. Инструкции простые и понятные.

– А вот это яблоки и груши, – найдя благодарного слушателя, молодая торговка осмелела и продолжала заливаться певчей птицей, – Они вкусные, сладкие…

Постояв и послушав ещё минут десять, Анью запихнула в свою небольшую сумку пару десятков картошин, по десятку яблок и груш, мешочек орехов, пучок пряных трав для готовки и травяной сбор для чая. А ещё запомнила, как выглядят ягоды, орехи и грибы, лежавшие на лотке, и, очевидно, пригодные в пищу. Оплатив и накинув словоохотливой девушке пару монеток сверху, Анью, с чувством выполненного долга, повернулась, пытаясь присмотреть место, где можно присесть и съесть одну из тех лепёшек, что она недавно купила.

– Красотуня, купи и у меня тоже! – послышалось сбоку. – Вся рыбка свежая! Только сегодня утром поймали, ещё дёргается.

Анью посмотрела в сторону торговки рыбой, оценила выражение лица, угловатую фигуру. Женщина вызывала в ней неосознанную брезгливость и тревогу, словно свернувшаяся в траве змея. Медленно, нехотя перевела взгляд на «свежую» рыбу. О свежести этой самой рыбы всё было понятно ещё на входе в деревню. Странно, что несмотря на это зловоние, псы продолжали рычать именно на неё. По всем законам мироздания, у них давно должен был отбить нюх. Мутные, белёсые глаза рыбин равнодушно смотрели в небо; из жабр на деревянный прилавок медленно сочилась, жутковатого вида, бурая слизь; чешуя местами облезла; по тушкам ползали мухи.

Если эта рыба и пошевелится, то не потому, что она свежевыловленная, а потому, что переродилась умертвием.

– Благодарю вас, почтённая. Однако я не ем мясо.

Наглая ложь. Любой, кто хоть раз был в землях силлинов, знал, что они употребляли в пищу любых животных, не способных к разумному общению, хотя предпочитали покупать мясо у торговцев, чтобы не умертвлять животинку самим. Анью надеялась лишь на то, что её враньё, в совокупности с вежливой полуулыбкой, примут за правду. Не дожидаясь ответа, она отвернулась от торговки и сделала пару шагов вперёд; толпа перед ней расступилась, освобождая проход к колодцу, возле которого стояла покосившаяся лавочка.

От каменной кладки колодца тянуло прохладой. Лавочка, несмотря на свою кособокость, оказалась вполне добротной. Присев на неё, Анью достала из сумки лепёшку, развернула её и, аккуратно сложив лист, спрятала обратно в сумку. Неизвестно, где найти ещё такие, а этим вечером она хотела поэкспериментировать с запеканием картошки. Медленно подняла взгляд – толпа стояла полукругом, молча и выжидательно смотря на неё.

Они что, собираются смотреть даже на то, как я ем? Бровь медленно поползла вверх. Однако крестьян это не проняло. А если я молнией в кого-нибудь из них кину, они разбегутся?

– А ну разошлись! Дел, что ли, нет других? Глазеют тут, как дурачьё! – властный мужской окрик мгновенно разогнал толпу.

Рядом с ней присел мужчина с длинной седой бородой и ясными, добрыми глазами. У этого старика они были цвета грозового неба. Совсем как у малышки, торговавшей фруктами. Анью втянула обратно магию. Окрик старика подействовал даже на собак, мгновенно убежавших, поджав хвосты.

– А ты кушай, кушай, девчуля! Не обращай на них внимания. Ваши редко к нам заходят. Ты на моём-то веку третья.

– Спасибо! – Анью кивнула в знак благодарности и надкусила лепёшку. Пресная и совершенно невкусная.

Переплатила.

– Я староста местный. Родомиром звать меня. Если чем могу помочь – обращайся. Ты откуда будешь, девчуля?

Анью медленно прожевала и проглотила кусок лепёшки.

– Я в Леонхольд иду. Задание у меня там.

– О! Так ты наёмничаешь! – старик задумчиво почесал бороду.

– Вроде того! Меня за артефактом послали. Ковчег Первозданного Света найти. Слышали о таком? – староста ей нравился. Как минимум потому, что не смотрел на неё так, словно она лесная нежить, неведомо как попавшая на бал к королеве.

– Слыхал… Сотни лет его ищут, да всё никак не найдут. Искатели часто через нашу деревню в Леонхольд ходят, – старик медленно обвёл взглядом площадь, словно обдумывая слова. – Вот только что я тебе скажу, девонька, дело твоё – труба. Не знает никто, что это за Ковчег такой и был ли он вообще. Кинули тебе задачку неразрешимую. Твой-то век подольше чем мой будет, но и то не хватит весь мир облазить. Чем же провинилась ты, что работёнку такую повесили? – староста пристально посмотрел в зелёные глаза молодой колдуньи.

– Ничем не провинилась, – ответила Анью, отщипывая от лепёшки небольшой кусочек. – С решением богов не спорят. Послали, так послали, – кусочек лепёшки отправился в рот.

– Божья воля – это хорошо, – староста потрепал кончик бороды и улыбнулся, – Мне вот вчера вечером ворон прилетел от соседей. Жрец Руфеона у них проезжал, сам чудотворец из Леонхольда! Многих исцелил. Вот это впрямь человек божьей воли! Странствует, лечит да денег не берёт. Сказал, что в Леонхольд едет, значит завтра мимо нас проедет. Нам тоже немножко божьей помощи не помешает. Михею – кузнецу нашему – неделю, как молодой жеребец в колено копытом дал, так разбухло, что ходить, бедолага, не может. Ты врачевать не можешь? – старик кинул любопытный взгляд на посох за её спиной.

– Нет, я стихийный маг, – Анью улыбнулась старику, отправляя в рот очередной кусок лепёшки.

– А жаль, у нас хватает хворых. И разбойников хватает… – староста грустно вздохнул. – Нас особо не трогают, на дорогах разбойничают. Вот так и купцы через нас ездить перестали, да и искателей почти не видать. Ты первая за эту луну к нам пришла. И то чудо – что тебе разбойники не встретились. Уж что они с девками делают, тьфу, говорить не хочется!

– Да встретились, – Анью задумчиво посмотрела на небо, Солнце уже перевалило за полдень. – Как встретились, так и померли. Двое, правда, сбежало. Но шестерых прикопала на обочине. Хотя, возможно, это не все были…

– Ну ты, эльфийка, даёшь! – староста смотрел на неё округлившимися глазами. – Шестерых мужиков уложила! А вот что больше – это ты верно подумала. Банда целая там по лесам ходит. Покоя никому эти ироды не дают. Как бы до жреца ночью не добрались… Они ж, жрецы эти, только лечить и могут. Куда им с бандитьём справиться. А Михею помощь нужна… Мы лорду пишем письма, помощи просим, а он всё никак и ничего. Нет, говорит, в ваших землях разбойников, никого не нашли. А мы и людей его не видели, искал ли кто вообще?

– Ну если встречу ещё – то подсоблю вам, чем смогу, – Анью улыбнулась.

– Ох, мы благодарны будем! Добра у нас не особо, но отблагодарим, обиженной не останешься! Сама видишь, без приезжих нам никак. Ни одного обоза за месяц не прошло. Уж специи заканчиваются, да и соль юдийская тоже скоро закончится. Ну, пойду я. Дел ещё много. А тебе, красуня, ночлег не надо? У нас комната есть. Тебя как звать-то?

– Аньюриэль. Не, благодарю, как по мне, слишком шумно у вас тут, – Анью дёрнула кончиками ушей и улыбнулась, глядя на удивлённое лицо старосты.

– Эх, имя-то красивое! Заморское!!! Ну вот мой дом с белыми воротами, – старик показал рукой направление. – Ты обращайся, если что. Златка, внучка моя, расторопная и понятливая девчулька. Ты её уже видела, она овощами торгует.

– Спасибо тебе, Родомир! – Анью кивнула.

Наблюдая, как уходит старик, Анью размышляла об услышанном, медленно отщипывая лепёшку и кладя кусочки в рот. Лепёшка вкуснее не стала, но есть всё равно надо.

С разбойниками всё понятно. Их бы найти да прикопать тихонько в лесу, чтобы не буянили, да времени нет их искать. Встретить жреца очень не помешает. Если он едет в Леонхольд, значит можно напроситься к нему в повозку. К тому же Руфеон – бог Света. Вот уж у кого стоит спросить про Ковчег Первозданного Света, так это у прислужников этого самого Света. Учитывая тот факт, что Ковчег создал Руфеон, возможно он оставил своим последователям хоть какие-то инструкции. И если этот старик окажется хоть вполовину таким словоохотливым, как Родомир, то можно узнать что-то полезное.

– Ты ж только глянь, ото вырядилась фифа!

Кончик уха дёрнулся, улавливая источник звука. Анью прислушалась, не поворачивая головы.

– Ты только глянь на её ноги. Вот же шлёндра! – отозвался другой голос.

– Да конечно шлёндра! Ни одна приличная девка не будет свистулять голыми ногами!

– Так магички все такие! На передок невоздержанные!

Анью чуть не подавилась лепёшкой. Задумчиво посмотрела на свои колени. Вполне себе красивые ноги… Почему сразу шлёндра? Посмотрела бы я, как вы со своими юбками, по земле волочащимися, от арбалетных болтов уворачиваться будете. Она поднялась и пошла на выход из деревни. Нужно было присмотреть место для ночлега. Завтра нужно караулить жреца. Хоть спросить его о Ковчеге, а там и подумаю, что делать с разбойниками.

***

Подходящее место нашлось спустя час блуждания по лесу. Рядом было небольшое озерцо, дарившее приятную прохладу, и недалеко было высокое дерево, с которого можно было наблюдать и за дорогой, и за деревней. Уж если она проглядит жреца, то паломничество страждущих исцеления – точно не пропустит. Остаток дня до вечера Анью посвятила сбору дров, ягод и поискам листьев, в которые можно было бы заворачивать картофель.

Вечер медленно заявлял о своих правах. В лесу темнело быстро. Вот уже затихло пение птиц. В воздухе бесшумно пролетела летучая мышь. С травинки на травинку перелетали светлячки. Темноты Анью не боялась, ей было достаточно и света звёзд. Воткнув посох в землю, она навесила на него охранное заклинание. Теперь никто не подойдёт незамеченным. Сбросив с себя одежду, девушка медленно вошла в воду по колени и материализовала водного элементаля. Сотканная из воды голова амфибии медленно поднялась над водой и уставилась на призывательницу синими глазами без зрачков. Анью улыбнулась. С духами стихий у неё была особая связь. Ей не нужно отдавать приказы. Они понимают без слов, с полумысли. Дух повёл своей сотканной из воды конечностью над водной гладью, и вся муть и взвесь осела, а от берега оттянулся ил, освобождая участок мелкого белёсого песка.

– Спасибо, дружок!

Элементаль издал квакающий звук и скрылся под водой. Лишь лапа, протянувшись от кромки воды, сграбастала одежду призывательницы и утащила в воду. Анью не переживала. Отмоет от пыли и вернёт на место абсолютно сухую.

Закончив гигиенические процедуры, девушка вышла на берег. Тусклый свет убывающей луны отражался серебристыми бликами в каплях воды на стройном теле, лишь подчёркивая бледную кожу и создавая впечатление, что она словно светится изнутри. На ходу одеваясь, Анью кинула искру в заранее заготовленные дрова. Магическое пламя быстро вспыхнуло, впиваясь в трухлявые деревяшки.

Доставая из сумки листья и картошку, Анью пыталась вспомнить всё, что говорила ей та девочка. Завернуть в листья, обмазать глиной и закопать в угли. А мыть надо? Анью задумчиво колупнула ноготком кусочек земли, прилипший к одному из клубней, тот откололся и упал вниз.

– Наверное, всё-таки надо помыть… – проговорила она, ни к кому толком не обращаясь. – Аквандер, накопай мне глины, пожалуйста.

Элементаль довольно квакнул и с плеском нырнул. Заворачивая картошку в листья и обмазывая это всё глиной, Анью размышляла о том, что она должна предпринять дальше. Где ей искать Ковчег, если ни жрец, ни искатели в Леонхольде не смогут дать ей нужную информацию? Ведь Ковчег и вправду ищут уже очень давно, даже по меркам силлинов. И наивно полагать, что вот придёт она и заметит то, чего до неё никто не замечал Возможно, это будет долгое путешествие. Поток мыслей прервало довольное кваканье. Анью подняла глаза, элементаль держал в вытянутой лапе две крупные рыбины.

– Вот за это тебе – моё огромное спасибо! – девушка улыбнулась, жизнь стала казаться не такой безнадёжной.

Достав из сумки небольшой нож, Анью начала чистить и потрошить улов, кидая внутренности элементалю. Тот ловил их на лету, раскрывая сотканную из воды пасть так широко, что у любого существа из плоти и крови уже давно бы сломалась челюсть. Потроха растворялись, едва дух закрывал рот.

Кусты за спиной тихо зашуршали. Анью резко обернулась, глянув на посох. Заклинание всё ещё было активным, ничего не потревожило магию, а значит никто не переходил защитный контур. Тем временем из кустов показалась симпатичная мордочка дикого кота. Было видно, как он водит носом и принюхивается. Кошки Анью нравились. Тихие, спокойные, грациозные, самодостаточные. Они не кидались на неё с лаем, не пытались укусить, не обсуждали её ноги. Лишь молча провожали взглядом.

Следом за крупной мордой из кустов показалось три маленьких.

– О! – тихо выдохнула Анью. – Так вас тут целое семейство!

Она аккуратно подхватила одну из рыбин, медленно подняла её и положила недалеко от кошачьего семейства.

– Угощайтесь.

Довольное чавканье и урчание было ей ответом.

Рыбу Анью завернула, как и картошку, в лист и в глину. И теперь, ожидая готовность ужина и вдыхая запах травяного отвара, поглаживала кошку между ушей. Та довольно ворчала, наблюдая, как её малыши играют с водным элементалем. Аквандер сорвал длинный камыш и водил им по берегу, а котята старательно пытались поймать импровизированную дичь. Сложно сказать, кому из них больше нравилась эта игра. Засыпала Анью вполне довольная жизнью. Неподалёку, наслаждаясь теплом костра, кошка вылизывала своих малышей.

***

Время близилось к полудню. Анью сидела на ветке, облокотившись спиной о ствол. Посох лежал на коленях. Она медленно отщипывала кусочки от лепёшки.

– Ну и где он едет? – раздражение нарастало. Она ждала жреца с самого рассвета. Кошачье семейство давно ушло. А жреца всё не было…

– Да где же этот старик?! Ни его, ни разбойников…

Бездействовать ей не нравилось. Лепёшка уже закончилась. Ладонь нащупала в сумке флейту. Тихая мелодия наполнила лес. Рядом села какая-то пичуга, наклонила свою головку и смотрела на неё своими смешными глазами-бусинками.

Шум со стороны деревни прервал мелодию на середине. Присмотревшись, Анью заметила, как толпа крестьян, вывалившись из деревни на перекрёсток, обступила повозку.

– А вот и жрец! – легко перепрыгивая с ветки на ветку, она слезла с дерева и, тихо скользя тенью между деревьями, двинулась в сторону дороги.

***

Люди обступили телегу со всех сторон. Гвалт, поднятый «хромыми и страдающими», мог заглушить даже армию демонов. Анью сидела на поваленном стволе в тени деревьев, желания показываться у неё не было. Глядя на то, как обхватили в кольцо несчастного жреца, которого из-за крестьян так пока и не увидела, она поняла, что с ней поступили ещё по-доброму. Оставалось надеяться, что бедолагу не порвут на сувениры. В любом случае, никуда жрец не денется, если захочет сбежать – ему придётся ехать по телам страждущих исцеления, а это явно противоречит его религии.

Анью закинула очередную ягодку в рот. Неподалёку обнаружились кусты того, что внучка старосты назвала малиной, колючие, но ягоды вкусные и сладкие. А из листьев, судя по запаху, получится вкусный чай. Внимание привлёк мужчина, стоящий в толпе. Среди жителей деревни Анью его не видела. Одетый в грязные лохмотья, криво стриженная борода и явно не один раз ломаный нос – один из сбежавших от неё разбойников.

– А ты-то что тут забыл? – проговорила она тихо. – Неужто здоровье поправить решил?

Медленно встав с бревна, Анью перехватила посох поудобнее и тенью скользнула ближе к дороге, притаившись за раскидистыми лапами невысокой сосны. Один, три, пять, шесть, девять. Девять слишком подозрительных мужчин, больше похожих на разбойников, чем на простых деревенских жителей.

Я что, одна их вижу? Они слепые или тупые?

Постоянно мельтешащие люди мешали отслеживать ситуацию, а в гомоне голосов невозможно было расслышать отдельные слова. К жрецу постоянно то подносили, то приходили своим ходом желающие исцелиться, тут же происходящее обсуждалось деревенскими сплетницами. Спасённые и исцелённые не спешили возвращаться в деревню, присоединяясь к остальным наблюдающим.

Толпа немного расступилась, и Анью наконец увидела жреца. Вернее, его синий плащ и светло-русый, почти седой затылок. В руке жрец держал крупный посох с навершием в виде креста Руфеона.

Присутствие разбойников ей не нравилось. Очевидно, что их интересовал жрец. Но атаковать их сейчас было нельзя – пострадают деревенские. Конечно, при наличии целителя количество жертв можно будет минимизировать, вернее, подлечить тех, кого она может ненароком задеть заклинанием или кого ранят разбойники… Но вот что делать, если она или не она кого-то ненароком прибьют? Вряд ли после этого жрец согласится с ней сотрудничать. Идиотизм ситуации начинал её раздражать.

Либо у ягод галлюциногенный эффект, либо эти идиоты не понимают, что среди них есть товарищи, которые им совсем не товарищи. Если уж жрец дожил до седины, значит дураком быть не должен. Дураки долго не живут.

Нужно было что-то решать. Жрец, не обращая внимания на происходящее вокруг, лечил какого-то ноющего ребёнка. Тем временем к нему за спину, совершенно ненавязчиво, зашёл один из разбойников.

Анью нахмурилась. Вид на спину жреца ей нравился больше. А учитывая направление ветра – и пах жрец однозначно намного приятнее, какими-то травами. Тем временем бандит завёл руку за спину, медленно вытаскивая из лохмотьев кривой нож.

Коллапс! Анью создала на ладони пульсар. Ну же! Ты же маг!!! Не мог не почувствовать моё заклинание!

Аура светлой магии, которую она чувствовала от жреца, мгновенно рассеялась. В этот момент разбойник попробовал напасть, но нож лишь высек искры из магического щита. Остальные бандиты тоже достали оружие. Крестьяне с криками бросились врассыпную, создавая неразбериху.

Ну, с божьей помощью!

Анью выпрямилась и вышла из укрытия на свет, одновременно с этим запуская пульсар в спину мужчины перед собой. Магическая сфера взорвалась, достигнув цели, в небо взлетели клубы дыма, брызги крови и ошмётки одежды. В воздухе запахло гарью и палёным мясом. Она уже не смотрела в его сторону – жрец владеет защитной магией, значит нет смысла переживать за него, а этот труп уже никому не навредит.

Анью медленно обвела взглядом дорогу, ставшую полем боя. У неё были ещё восемь противников, все с короткими ножами и кинжалами, и есть вероятность, что ещё кто-то прячется в кустах, возможно с арбалетами. Расклад не очень честный.

– Здорова, цыпа! Недалеко ты, смотрю, ушла, – недавний «знакомый» улыбнулся ей, обнажая неполный ряд гнилых зубов.

– Зато ты неплохо бегаешь! – улыбнулась Анью. С кончиков пальцев сорвалась искра, метнулась прямо в грудную клетку разбойника и там разорвалась, обращаясь огненным элементалем. Открывая свои глаза-угольки, дух повернул голову в сторону ближайшего к нему человека. Мужчина в ужасе отшатнулся, выставляя вперёд руку с ржавым ножом.

Несколько разбойников, размахивая ножами, бросились на колдунью одновременно.

– Как глупо, – девушка исчезла во вспышке телепортации, мгновенно появляясь в нескольких метрах от того места, где только что стояла. Позади мерцал защитный купол жреца. В нём продолжал выть мальчишка и причитала его мать. Жрец молчал, но она слышала его спокойное сердцебиение за своей спиной. Судя по всему, вмешиваться в происходящее он не планировал.

Анью вытянула руку, магия, собранная в ней, засияла, выпуская в воздух стаю грозовых птиц. Для троих врагов перед ней это было последнее, что они увидели. Справа от Анью раздался вопль предсмертного ужаса – элементаль добрался до своей жертвы.

Оставшаяся троица разбойников, судя по всему, обладала какими-то зачатками разумности. Решив, что расклад «трое на мага» тактически не верный, они приняли единственное адекватное решение – попытаться сбежать.

Анью крутанула посох в руках, посылая им вслед сотканного из молний жеребца. Нагнал он их красиво и весьма кроваво втоптал в дорожную пыль. Отпускать живых в этот раз она не станет.

С этими разобрались.

Она воткнула посох в землю, раскидывая вокруг себя поисковое плетение. Заклинание обогнуло защитный купол жреца и расползлось дальше, углубляясь в лес. Анью чувствовала людей в деревне, но определить кто есть кто – не могла. В кустах вдоль дороги никого не было. Всё складывалось просто отлично. Она только что спасла жреца, никаких лишних жертв, а значит, можно будет пристать к нему с расспросами. Анью почувствовала, как исчезло за её спиной защитное плетение, убрала посох, закрепляя в магической петле на спине и повернулась, собираясь поприветствовать служителя Руфеона.

Однако замерла, так ничего и не сказав. Вместо ожидаемого старика, на неё смотрел молодой человеческий мужчина, облачённый в синий плащ и простую походную куртку из выделанной кожи. Светлые волосы непослушно торчали во все стороны, внимательные синие глаза словно заглядывали в душу.

Словно океан!

Анью не могла отвести взгляд от глаз жреца, она тонула в них.

Глава 2. Поездка с ветерком

Боже мой, ну зачем тебя я встретил?

Лучше бы шёл вперёд и просто не заметил.

Мне бы жилось легко,

Я бы не имел проблем.

Ты ведёшь себя как дикая леди,

Я не знаю, как живут твои соседи,

Рядом с тобой,

Словно с ядерной войной.

Миша Рубин – Безумная.

Аман.

Вот что бывает, когда скромный визит превращается в торжественный приём.

И такое повторяется из раза в раз. Его обступила толпа. Подобное вряд ли могло понравиться кому бы то ни было. Аман же всячески старался избегать внимания к своей персоне. Что было весьма проблематично, с учётом его репутации чудотворца.

– А от зависимости лечите? – пьяный голос где-то справа.

– А от подагры? – а это уже слева.

Смирение. Смирение… смирение. Истинный жрец со спокойствием и смирением преодолевает тяготы пути… – повторял он мысленно как мантру.

Люди не убывали, наоборот, казалось, их становилось лишь больше. Серьёзных травм больше не было и теперь к нему шли с синяками и соплями.

Смирение. Смирение.

Женщина притащила к нему ноющего ребёнка.

Спокойствие и смирение.

– Плачет всё время! Никак не уйму.

Аман прикоснулся к мальчику, посылая импульс магии в маленькое тело. У малыша резались зубки. Тут он помочь бессилен.

Вспышка магии за спиной привлекла внимание Амана. Он встал и резко обернулся, едва успевая вскинуть руку, призывая щит света. Кривой нож высек искры, царапая по заклинанию.

Какого?! Разбойник?

Тут же раздались крики людей и взрыв, кровь и ошмётки плоти впечатались в магическую преграду. Аман в шоке смотрел, как оседает на землю изувеченное тело того, кто только что собирался его убить. Почувствовав магию, он решил, что на него решил напасть кто-то из врагов Ордена.

Что вообще тут происходит?

Мимо прошла молодая девушка, совершенно не обращая на него внимания, и остановилась посреди дороги. Почти все жители разбежались, осталась лишь женщина с мальчиком, которых он укрывал своим щитом.

– Здорова, цыпа! Недалеко ты, смотрю, ушла, – один из разбойников, мерзко улыбнувшись, «поприветствовал» девушку.

Так у них какие-то свои разборки.

Аман пересчитал разбойников. Не считая труп подле него, было восемь мужчин и одна молодая колдунья. Опускать щит было нельзя – тогда женщина с ребёнком останутся без защиты. Но и бросать девочку сражаться в одиночку было неправильно.

Справится ли?

– Зато ты неплохо бегаешь! – голос девушки был подобен перезвону хрустальных колокольчиков, в нём не было ни тени страха или сомнений. Она вскинула руку, и магическая искра мгновенно полетела в грудь разбойника, разрывая плоть и превращаясь в жутковатую огненную тварь. Повертев головой, существо выбрало себе цель и оскалило свою пламенную пасть. Мужчина, на которого она нацелилась, в ужасе отступил на пару шагов.

Вспышка телепорта прямо перед щитом отвлекла Амана от созерцания элементаля. Колдунья стояла к нему спиной. В нескольких метрах правее трое разбойников крутили головами в поисках девушки.

А она способная! Элементальная магия, телепортация… Что маг такого уровня делает в этой глуши?

Ещё секунд тридцать, и все разбойники были мертвы. Девушка магией исследовала местность, видимо проверяя, не прячется ли кто в кустах. Аман снял защитное плетение. Нападения от неё он не ожидал, к тому же колдунья его заинтересовал – нечасто ему доводилось встречать боевых магов. Убрав посох за спину, девушка обернулась и замерла, смотря на него. В изумрудных глазах отчётливо читалось изумление.

Как всегда.

Аман привык, что женщины реагируют на него как…. женщины. Хотя и не понимал, что в нём такого, что провоцирует их интерес. В его картине мира ряса жреца весьма красноречиво свидетельствовала о том, что все поползновения с их стороны будут безрезультатными. Впрочем, случалось и так, что некоторые, особенно предприимчивые девицы, «случайно путали» комнаты на постоялом дворе или устраивали другую, подобную глупость. Отбиваться от навязчивых и не отягощённых понятием о чести и достоинстве женщин Аману уже надоело… Хуже было только, если попытки сближения предпринимались мужчинами. Подобное было за пределами его понимания и вызывало лишь отвращение.

Во взгляде девушки изумление сменилось явной настороженностью. В это время элементаль, смешно переваливаясь с ноги на ногу, подошёл к ней.

– Демон!!!

Аман успел забыть о женщине рядом с ним. Резкий вопль всколыхнул в памяти неприятные воспоминания. Аман медленно вдохнул и выдохнул, возвращая себе душевный покой и провожая убегающую селянку взглядом.

Спокойствие и смирение… Спокойствие и смирение…

– Не обижайся, она просто не понимает, какой ты милый! – девушка чесала элементаля, словно это был домашний зверь. Тот радостно заурчал и рассыпался всполохом искр.

– Это ваше заклинание я почувствовал? Вас не ранили? – Аман знал ответы на оба своих вопроса. Но надо было как-то начинать разговор… А ничего умнее он не придумал. Девушка явно не была обычной.

Она повернулась к нему и улыбнулась. Взгляд чарующих зелёных глаз был спокойным, в нём больше не было того восхищения. Что-то странное колыхнулось в душе Амана, но он мгновенно запихнул это поглубже.

– Со мной всё в порядке. Это даже не драка, а побоище, – она обвела дорогу грустным взглядом и о чём-то задумалась.

– Я – Аман, жрец Ордена Первозданного света. И ваш должник. А вы?

– Моё имя Аньюриэль.

Не человеческое имя…

Аман внимательно окинул взглядом колдунью. Короткая мантия небесного цвета до середины бедра, лёгкие сапоги до колена и совершенно голые ноги. Волосы цвета войлочной вишни, из причёски торчат к небу заострённые кончики ушей.

Силлин?! Быть не может. Что она тут делает?

Такого Аман не ожидал. Силлинов он прежде видел лишь издалека, эта раса не была расположена к тесному общению с людьми и предпочитала жить исключительно на своих территориях.

– Аньюриэль, – медленно повторил он, стараясь запомнить. Все имена силлинов что-то означали на древнем языке, который знали единицы. Аман знал несколько слов, но ничего похожего на имя этой девушки в его словаре не было. – Какое красивое и редкое имя! Вы явно не отсюда. Тоже странствуете? Простите, если я лезу не в своё дело.

Без её вмешательства было бы весьма проблематично.

– Дааа… Я в последнее время путешествую. Сейчас держу путь в Леонхольд.

– Как занятно! Верховный жрец говорит: «На тропе паломников не бывает случайных людей и встреч. Каждая встреча здесь – это божественное провидение».

– Воистину так, – девушка улыбнулась в ответ.

Разговор не клеился, между тем что-то было в этой девушке такое, что Аман не хотел прощаться с ней сейчас. Возможно и вправду эта встреча была предрешена свыше?

– Мне столь высокопарные утверждения чужды. И всё же, не окажись вы рядом – я бы уже был мёртв. Увы, у меня с собой лишь фляга воды и несколько серебряных монет. Это сомнительная плата за спасение жизни, – Аман улыбнулся. Взять у него вправду было нечего. Брать плату за лечение жрецы Руфеона не могли.

– Что вы! Я не искала выгоды! – девушка замахала руками.

– Я тоже держу путь в Леонхольд. Если вы доедете со мной до города – даю слово жреца – вы получите достойную награду.

Идея пригласить Аньюриэль с собой появилась в его голове спонтанно. Брать с собой попутчиков жрецам не возбранялось. И раз уж она движется в том же направлении – это тоже можно будет считать как помощь. В городе они будут поздним вечером, так что время на разговор ещё будет. Девушка молчала, словно раздумывая с ответом. Её взгляд растерянно скользил по повозке, затем перешёл на него. Дождавшись, когда их глаза встретятся, Аман улыбнулся ей.

– Деньги мне не нужны, но я с радостью составлю вам компанию. В повозке приятней, чем на своих двоих. И, к тому же, быстрее, – она подошла ближе и погладила Пегую по спутанной гриве.

Аман предложил руку, желая помочь колдунье залезть в повозку. Она замерла, настороженно смотря на его жест. Что-то решив для себя, девушка аккуратно вложила свои тонкие пальчики, обтянутые тканью перчатки, в его ладонь.

Жрец запрыгнул в повозку. Дёрнул поводья и, дождавшись, пока лошадь сдвинется с места, окинул взглядом медленно удаляющийся перекрёсток.

Действительно побоище…

***

Вот уже полчаса они ехали в полнейшей тишине. Аньюриэль сидела на дне повозки, облокотившись на свой посох и смотря на медленно меняющийся пейзаж. Она явно о чём-то задумалась, и Аман, пользуясь тем, что на него не обращают внимания, кидал на девушку быстрые взгляды.

Такая маленькая и изящная.

Девушка не была похожа ни на кого из тех, кого Аман встречал прежде. Небольшого роста, совсем юная, с такой светлой кожей, что можно было подумать, что она кукла. Вишнёвого цвета волосы были заплетены в косу. Острые кончики ушей торчали в стороны, периодически подёргиваясь. Красивые пухленькие губки и изящный изгиб бровей. Большие, миндалевидные глаза потрясающего изумрудного цвета открыто смотрели на мир из-под пышных бордовых ресниц. Она не была похожа на других представителей своей расы с их вечно надменными лицами, но не была похожа и на человеческую девушку: слишком тонкие черты, слишком внимательный и пытливый взгляд, – словно она видела немного больше, чем остальные.

Окрестности деревни закончились, и повозка въехала в небольшой лесок, петляя между холмами. Видимо, смотреть на деревья было не так интересно, потому что она решила с ним заговорить.

– И часто вы сталкиваетесь с разбойниками?

– Слава чудотворца опасна. Вы сами видели, – Аман улыбнулся и сел вполоборота к девушке.

Девушка улыбнулась в ответ.

– Далеко не всем по душе то, что я делаю, – продолжил жрец, – но это мой долг и я ему следую, как и весь наш Орден… А что ведёт вас?

– Я ищу Ковчег Первозданного Света, – чародейка внимательно посмотрела ему в глаза.

По коже пробежали мурашки, казалось, что она смотрит прямо в душу. Сказать, что Аман был в шоке от услышанного, значило не сказать ничего. Силлин, которая ищет Ковчег – это было за пределами его понимания. Однако кто он, чтобы судить чужие пути? Кончик правого уха колдуньи неожиданно дёрнулся в сторону, она едва заметно нахмурилась.

– Ковчег? Так вы – Искатель! – сделал он логичный вывод. – Отрадно это слышать. Иные скажут, что вы блаженны, но это не так…

Аман собирался сказать ещё много чего, но в этот момент мимо него просвистела горящая стрела и воткнулась в бортик повозки в нескольких сантиметрах от молодой искательницы. Глаза девушки ярко засветились от магии. Тем временем, в повозку из кустов прилетело ещё несколько пылающих стрел, и ещё одна впилась в круп Пегой. Лошадь громко заржала и тронула с места с такой скоростью, какую никогда не показывала прежде. Мерное покачивание превратилось в жуткую тряску. Повозка громыхала на камнях, грозя развалиться. Вдоль дороги послышались крики.

Аньюриэль вскинула руку, посылая в особенно шумные кусты стаю искрящихся птиц. Крики в кустах стали громче. Судя по всему, тем, кто там был, резко стало уже не до них. Девушка перевела взгляд на него и красноречиво приподняла бровь.

– Не думаю, что они по мою душу.

– У Ордена немало врагов, – Аман старался вспомнить, кому это он мог так насолить, что за ним послали убийц – ничего путного в голову не приходило.

Второе нападение за день…

– Так, может, остановимся и спросим? – внесла предложение чародейка и попыталась встать на ноги.

– Боюсь, что у неё другие планы, – Аман кивнул на лошадь. – К тому же, служителям Руфеона не принято забирать жизни людей.

Дорога в очередной раз совершила поворот, и повозка опасно накренилась. Аньюриэль, почти принявшая вертикальное положение, с грохотом упала на дно.

– Аваар! – донеслось из-за спины.

Аман в шоке повернулся. Значение этого слова с иссилара, языка силлинов, он знал, но не ожидал услышать подобное ругательство из уст этого прекрасного создания. Девушка медленно пыталась подняться, потирая затылок. Полы мантии задрались, обнажая бледную кожу бёдер и нежно-голубого цвета кружевное бельё. Аман тут же отвернулся, чувствуя, как краснеет лицо.

– А давай я их убью, а ты просто не будешь на это смотреть? Так ведь твоя религия позволяет?

Я и так делаю вид, что ничего не видел!

Огонь медленно расползался по древесине. Все попытки натянуть поводья игнорировались перепуганной лошадью. Дорога совершила очередной вираж, повозка опять накренилась. Девушка предусмотрительно схватилась за бортик.

– Она долго петлять будет?

– До моста.

– Уж извини, но мне это ни о чём не говорит!

Жрец обернулся, собираясь высказать всё, что говорится в Священных писаниях Руфеона на тему непрошеных советов, но, увидев медленно зеленеющее лицо девушки, тактично передумал.

– Должно быть, ещё два или три поворота, а потом мост через каньон. Дальше прямо.

– Безмерно счастлива, – её голос сочился сарказмом.

Аньюриэль на четвереньках подползла ближе к Аману и вцепилась в бортик. Судя по выражению лица, можно было сделать вывод, что эти несколько поворотов будут худшими в её жизни.

Ещё один поворот, и Аман заметил на холме несколько мужчин с арбалетами, весьма красноречиво направленными в их сторону. Он бросил совершенно бесполезные поводья, хватая посох одной рукой, а второй выплетая защитное заклинание. Удержание купола на движущемся объекте потребует немало сил, а учитывая непредсказуемую траекторию движения…

Мгновение, и в них полетели стрелы. Над головой жреца раздался свист рассекающегося воздуха, а затем порыв штормового ветра посбивал стрелы, что так и не успели долететь до щита. Колдунья вскинула свободную от посоха руку перед собой, запуская пульсар ровно по траектории стрел. На холме раздался взрыв, закрывая вершину дымом, из которого слышались крики и стоны.

– Стрела – дура, пульсар – молодец!

Сбрасывая магическое плетение, Аман обернулся к девушке. Она стояла на одном колене, придерживаясь рукой за край повозки. На бледном лице ярко горели зелёные глаза, выбившиеся из косы пряди алыми всполохами играли в лучах Солнца. Потрясающе! Повозка в очередной раз повернула, и лицо девушки заметно побледнело, став практически белым.

– Аман, там нет моста…

– Что? – Аман развернулся вперёд.

Печально, но факт, мост частично обвалился. Точнее, обвалился почти весь. Осталось лишь несколько метров с обеих сторон каньона и пропасть, в которую неслась обезумевшая лошадь.

– Надо прыгать, – идеи лучше у него не нашлось.

– С радостью! – Аньюриэль попыталась подняться.

В этот момент повозка подпрыгнула на очередном ухабе и потеряла колесо. Аман чудом удержался за бортик, девушку в очередной раз кинуло на дно. Край телеги волочился по дороге, разлетаясь щепками. Оглушительный грохот за спиной заставил лошадь ускориться. Практически у самой пропасти повозка наехала колесом на камень, окончательно переворачиваясь. Небо и земля мгновенно поменялись местами. Аман лишь краем глаза заметил, как во вспышке телепорта исчезает девушка, прежде чем сам упал спиной на камни и покатился кубарем, успев ухватиться рукой за край обрушившегося моста. За его спиной лошадь, с леденящим душу ржанием, летела в пропасть.

Живой!

Жрец лишь успел выдохнуть, как булыжник, за который он держался, издал жуткий скрип. Внутри него словно сжались все внутренности. Падение с такой высоты на камни – однозначно смертельно. Посох он выронил при падении, и эта ошибка будет стоить ему жизни. Маг без своего оружия обречён на смерть и, видимо, сейчас он на личном примере это докажет.

Камень с мерзким скрежетом выпал из кладки моста. В этот момент прямо перед ним из вспышки света протянулась тонкая женская ручка в перчатке. Аньюриэль, телепортировавшись на край обрушившегося моста, в последний момент ухватила его за запястье. Вторая рука, сжимающая посох, упиралась в каменную кладку моста. Аман почувствовал, как его ладонь медленно выскальзывает из собственной перчатки.

Служителям Руфеона не полагалось носить перчатки. Открытые руки символизировали чистоту помыслов и действий, но он игнорировал это правило, прикасаться к коже людей ему не нравилось.

Какая ирония…

В этот момент хватка девушки стала значительно крепче, в запястье что-то едва слышно хрустнуло. Он даже не обратил внимание, было ли ему больно.

– Хватайся! – Анью отбросила посох, протягивая ему вторую руку.

Аман протянул ей свободную руку. Внезапно услышав тихий шорох, он повернул голову на звук. Тяжёлое навершие посоха явно перевесило, и оружие девушки соскользнуло в пропасть.

– Искатель! Ваш посох!

– Жить надоело?! Руку давай! – в глазах девушки мерцала зелёными сполохами магия. Схватив его за вторую руку, не менее крепко, она медленно, сантиметр за сантиметром, вытаскивала его наверх.

Откуда в ней столько силы?

То что силлины обладают высоким магическим потенциалом, было известно всем. Но он никогда не слышал о том, чтобы они физически превосходили людей. А девушка такой комплекции никак не могла держать его вес. Но факты штука такая, с которой не поспоришь – она упрямо тянула его из пропасти.

Наконец Аман ухватился рукой за кладку моста, подтягиваясь наверх. Руки девушки схватились за ворот его куртки, помогая. Вскарабкавшись на мостовую, жрец упал спиной на холодные камни, стараясь отдышаться. В ясном синем небе плыли облака. Рядом с ним на спине растянулась искательница. Пару минут они молча смотрели в небо. Слова были излишни.

– А я-то думала, что такие погони бывают только в приключенческих романах.

– Воистину, жизнь дорожает перед смертью, – однажды услышанная фраза сейчас необычайно точно описывала его чувства.

– Да уж, – девушка тихо выдохнула, садясь. – А вот лошадку жалко…

– Да, и повозку, – Аман повернул голову в сторону девушки, по выражению её лица было понятно, что судьбе повозки она никак не сопереживает. – Ваш посох. Мне искренне жаль.

Она уставилась куда-то в одну точку, взгляд расфокусировался, на лице появилось отсутствующее выражение.

– Искатель? – резкая перемена в девушке не на шутку напрягла его.

Ответа не последовало. Аман сел и помахал рукой перед её глазами. Реакции не было. Магический фон не колебался, она не колдовала. Внезапно чародейка подняла голову, взгляд снова стал осознанным.

– С ним всё в порядке. Просто он внизу.

– С кем? Вы искали посох? – Аман решительно не понимал поведение этой странной девушки.

То что посох цел – новость, конечно, хорошая, но тот факт, что он на дне каньона, не добавлял оптимизма ситуации. Маг без оружия бесполезен, это жрецу было известно. Магические жезлы и посохи изготавливались из особых материалов и имели магическую сердцевину. Именно эта составляющая превращала деревяшку в грозное оружие, помогая своему владельцу концентрировать и направлять магические потоки.

– Да, посох внизу. Он абсолютно цел, – колдунья радостно улыбалась.

Аман не разделял её оптимизма в этом вопросе. Посох где-то там внизу был равносилен его отсутствию. Будь он там целый или сломанный – роли это не играло.

– А мой тоже там? – он не сильно надеялся услышать ответ.

– Нет, – девушка не колебалась ни секунды. – Твой вон лежит.

Тонкий пальчик указал куда-то за Амана, он повернул голову – посох лежал в трёх метрах от него.

– Спасибо, – Аман опустился обратно на мостовую. – Я дважды Ваш должник.

– Рано благодарить, – девушка поднялась на ноги, медленно отряхивая пыль с одежды. – Они уже почти пришли.

Жрец вскочил, хватая посох, и огляделся по сторонам. К остаткам моста подтягивалось десятка два вооружённых мужчин. За себя Аман не боялся – бывали в жизни ситуации и хуже. А вот девушка – она осталась совершенно беззащитной, потеряв посох. Обернувшись на неё, он потерял дар речи – поставив стройную ножку на оставшийся кусок парапета, чародейка спокойно перетягивала шнуровку сапога и совершенно не обращала внимания на то, что их в этот самый момент зажимали в тупике.

Совсем не заморачивается? Если выживем, надо проверить ей голову, кажется, она пару раз на неё упала.

– Вы можете телепортироваться без посоха? – Аман лихорадочно пытался придумать возможность защитить её.

– Могу, – она закончила поправлять шнуровку и наконец-то обратила внимание на происходящее вокруг. – Мгновенная телепортация ограничена в радиусе. На другую сторону каньона я не допрыгну ни одна, ни тем более с тобой. Так что придётся драться.

Тем временем их окончательно зажали. Аман внимательно осмотрел своих преследователей. Кожаная броня, хорошее оружие, озлобленные, покрытые шрамами лица.

Наёмники.

– Добегался, святоша, – из толпы вперёд вышел самый высокий из них. На голову выше остальных, широкоплечий, с маленькими впалыми глазами. Видимо, северянин. Единственный из всех закованный в латную броню, практически полностью исписанную рунами.

Убийца магов. Это всё осложняет.

– Что вам нужно? – Аман сделал шаг в сторону, закрывая собой безоружную колдунью.

– Ну что ж ты её прячешь? Эта тварь моих ребят покалечила. Ей нужно преподать урок хороших манер, – громила криво улыбнулся.

Внутри всё похолодело. Объяснять, КАК ИМЕННО будет проходить этот урок, было не нужно. Смерть была многократно лучше подобной участи. Аман колебался, девушка дважды за этот день спасла его жизнь, и обречь её на подобный кошмар он не мог… И убить наёмников он тоже не мог, какими бы ни были, но они люди.

– Жреца убить, девку мне – без своей палки она ничто, – отдал команду мужчина, разворачиваясь и медленно уходя в сторону от них.

Аман создал щит для защиты, понимая, что это всё равно их не спасёт.

Думай! Должен быть способ…

От щита со звоном отскочила арбалетная стрела. По рядам наёмников прошло мерзкое хихиканье. За спиной начали стягиваться магические потоки. Аман обернулся на искательницу. Она беззвучно шевелила губами, зелёные глаза светились от того количества магии, что клубилось вокруг неё. Девушка протянула руку над пропастью. В глазах читалось торжество. В раскрытую ладонь влетел посох. Аньюриэль крутанула им над головой, направляя магические потоки.

– Хадро Террион! – выкрикнула она, ударяя основанием посоха по булыжникам.

За щитом раздался жуткий чавкающий звук, Аман почувствовал, как под ногами содрогнулись камни. На несколько мгновений повисла оглушающая тишина. Он медленно повернул голову в сторону наёмников. От увиденного к горлу подступила тошнота: по бокам от дороги жались, в общей сложности, человек семь и их командир. Остальные стали кровавым месивом. Нечто просто припечатало их к дороге, размазав ровным слоем из крови, плоти и осколков костей.

Что это было?

Что-то резко дёрнуло Амана за ремень. Вспышка телепортации, и за щитом появилась Аньюриэль, ударяя одного из наёмников основанием посоха прямо в кадык. Мужчина с жутким хрипом упал в кровавую лужу.

Телепортировалась сквозь щит?!

Наёмники опомнились и схватились за оружие. Аман развеял ненужное защитное плетение и послал волну света в группу из трёх мужчин, раскидывая их в разные стороны. Девушка увернулась от удара мечом и отпрыгнула в сторону, зубами вытаскивая пробку из фляги. Фляжка была его.

Когда успела?

Тем временем она уже вылила всю воду. Жидкость прямо в воздухе увеличивалась в объёме, приобретая очертания чего-то похожего на амфибию. Тварь подпрыгнула и сомкнула свои беззубые челюсти на голове наёмника. Тот неистово начал дёргать руками и ногами – его голова растворялась внутри элементаля.

Один из противников зашёл сбоку. Аман уклонился от атаки и ударил основанием посоха по руке, выбивая оружие. Тут же появился ещё один. Откинув наёмников волной света, он повернулся на звуки битвы. На дороге, помимо него, стояли Аньюриэль и предводитель наёмников. Элементаль подкрадывался к нему со спины, не решаясь нападать. Драка была в самом разгаре. Мужчина ловко обращался с двуручным мечом. Колдунья, не менее ловко, уклонялась от его выпадов, периодически атакуя магией. Увы, совершенно безрезультатно. Заклинания просто рассеивались, наткнувшись на покрытые рунами броню и меч. Наёмник специализировался на убийстве магов, а это означало, что у девушки были проблемы.

Аман поспешил вмешаться, однако волна света также рассеялась, едва достигнув доспеха.

– А вы разве не за мной пришли?

Внимание мечника к себе он привлёк. Мужчина развернулся к нему, лицо его было перекошено от ярости. Видимо, потеря отряда не входила в его планы на сегодня. Громила, наплевав на девушку, бросился на него. За пару секунд главарь наёмников преодолел расстояние между ними и совершил диагональный выпад. Аман увернулся, потом ещё от одной атаки.

Отлично, теперь она сможет убежать.

Ставить щит было бесполезно; клинок, покрытый рунами, рассечёт его, как нож масло. Аману оставалось лишь уворачиваться от атак, стараясь выиграть для девушки как можно больше времени.

Уходя от очередного выпада, он заметил приближающегося водного элементаля. Воплощённый дух резко сокращал расстояние. Громила в очередной раз замахнулся мечом и элементаль, оттолкнувшись лапами от земли, подпрыгнул, широко раскрывая пасть, целясь в голову, единственную незащищённую бронёй часть. Наёмник мгновенно сориентировался, изменяя направление удара и рассекая духа. Одновременно с этим над его головой из вспышки телепорта появилась Аньюриэль, сжимая в руках одноручный меч, направленный остриём вниз, и втыкая оружие наёмнику за шиворот доспеха по самую гарду.

На лице мужчины застыло изумление. Он развернулся, замахиваясь клинком на упавшую на землю девушку. Аман перехватил руку с мечом и потянул, разворачивая наёмника на себя. Тот пошевелил губами, пытаясь что-то сказать, но изо рта хлынул поток крови, глаза закатились, тело обмякло, оседая на землю. Жрец отпустил руку – наёмник был мёртв.

– Почему вы не убежали?

Девушка, сидевшая на земле, подняла на него удивлённый взгляд.

– И оставить тебя одного? Только люди так поступают! Я не брошу товарища в беде! – она была явно возмущена его вопросом.

Товарища?! Она считает меня своим товарищем?

Аман не понимал: эта девочка назвала его товарищем, осталась и сражалась с ним. А по факту ЗА НЕГО. Откровенно говоря, помощи от него в бою было не много. Магия света не могла причинить особого вреда, она годилась лишь для защиты и лечения. Он осмотрел девушку, её состояние можно было описать одним словом – синяк. Один большой синяк, размером со всю колдунью… Под её кожей медленно расползались крупные синие пятна, колени ободраны до крови, на левом предплечье глубокий порез от меча. Жрец обошёл тело наёмника и опустился на колени рядом с Аньюриэль.

– Искатель, вы позволите? – он неуверенно протянул к ней руку.

Девушка молча кивнула. Лечебная магия полилась в её тело, снимая боль и заживляя раны. Спина была вся отбита, под волосами на затылке обнаружилась крупная гематома.

Головой-таки ударилась.

– Мне лестно, что вы называете меня товарищем, однако мы только познакомились.

– Зато уже столько пережили, – перебила его девушка и улыбнулась, слегка наклонив голову набок. – А что, нельзя?

Он растерялся. Аньюриэль, такая собранная во время боя, сейчас была обезоруживающе непосредственная. Такая искренняя и живая. Видят боги, как он хотел стать ей другом. Но не мог, не имел права. Но и глядя в эти пытливые, зелёные, как изумруды, глаза, не мог сказать ей нет.

– Можно, – ответ непроизвольно сорвался с его губ.

– Тогда зови меня просто по имени – Анью, – она радостно улыбалась ему.

Я провожу её до Леонхольда и всё. Просто провожу. И мы больше никогда не увидимся.

Эта мысль принесла ему облегчение и одновременно с этим, где-то глубоко в груди, появилось странное, щемящее чувство. Девушка рушила его броню самоконтроля просто фактом своего присутствия, – допустить подобного Аман не мог. Осмотрев её на предмет упущенных ссадин, он заметил одну важную деталь.

– Где ваш посох?

Она опять сидела безоружная. Видимо, разбрасываться оружием для колдуньи было привычным делом, если судить по тому, как удивлённо она сейчас хлопала ресницами, смотря на него. Аньюриэль вытянула руку немного в сторону, и магический посох, сопровождаемый свистом воздуха, прилетел прямо в раскрытую ладонь.

– Вот.

Теперь удивлённо хлопал глазами он. Заклинаний для призыва магического оружия Аман не знал, кроме того, не колебался магический фон.

– Как это? Это ведь не магия…

– Просто в посохе часть моей души. Я позвала её, – девушка поднялась на ноги, медленно пошевелила руками и ногами, словно разминаясь. – Потрясающе! Аман, ты потрясающий! Всё так быстро зажило и ничего не болит! – она смотрела на него сверху вниз, глаза выражали совершенно детский восторг.

Часть души? Как такое возможно? Как можно разделить душу и поместить часть её в оружие?

У него никак не получалось осознать услышанное. Из размышлений его вырвало ощущение колебаний магии неподалёку. Анью стояла над бессознательными телами оглушённых им наёмников; в раскрытой ладони, набирая силу, искрилась небольшая шаровая молния.

– Вы что делаете? Искатель, стойте, не трогайте их!!! – Аман подскочил и кинулся к девушке, перехватывая её руку.

– Я собираюсь их добить, – она подняла на него взгляд, кончики ушей нервно подёргивались в разные стороны.

Так спокойно, и совершенно не задумываясь, отбирает жизни…

– Они же без сознания! – попытался он достучаться до её совести.

– Мне подождать, когда они очнутся, а потом убить? – она слегка наклонила голову набок, непонимающе хлопая ресницами.

Кажется, его аргумент привёл её к не совсем верным выводам.

– Нет, я спрошу, кто их нанял. А потом мы их отпустим, – с нажимом на последнем слове произнёс Аман.

– Твоя доброта закончится для тебя ножом в спине. Ни один из них не пощадил бы ни тебя, ни меня.

Девушка схлопнула ладонь, рассеивая заклинание, молча развернулась и пошла в противоположную от наёмников сторону. Аман знал, что она права. Их бы не пощадили. Присев перед ближайшим мужчиной, он с помощью магии привёл его в чувства. Наёмник распахнул глаза, медленно осмотрелся вокруг, осознавая своё безрадостное положение. С презрением посмотрев на жреца, и попытался отползти в сторону.

– Кто вас нанял? – этот простой вопрос заставил мужчину вздрогнуть.

– Так я тебе и сказал! – плюнул ему под ноги наёмник.

Не то чтобы Аман рассчитывал, что на его вопросы сразу ответят, но подобное было неприятно. Внезапно лицо мужчины перекосило от ужаса.

– А мне скажешь? – нежный голос раздался за спиной Амана. Он повернул голову. Девушка за его спиной ласково улыбалась, словно шувьердский волк, увидевший попавшего в ловушку кролика; на раскрытой ладони медленно расцвёл пульсар. – Я ведь могу быть очень убедительна.

– Я не знаю! Правда не знаю! Только командир видел заказчика! Нас наняли добыть голову жреца, который будет проезжать сегодня по тракту. Никто не говорил, что его будет охранять маг! Я не знаю кто заказчик! Просто голову и всё! – мужчина резко стал необычайно словоохотливым. Но, к сожалению, ничего ценного он не знал.

– Беги. А я посчитаю до трёх и кину в тебя это, – её голос был холодным как лёд, глаза смотрели на мужчину с выражением полнейшей брезгливости. – Если убежишь достаточно далеко – выживешь.

– Один…

Наёмник, мгновенно оценив шансы, так резво сорвался с места, что в воздух поднялись клубы пыли.

– Два…

– Искатель! Не нужно!

– Три, – рука девушки резко выпрямилась, заклинание сорвалось с кончиков пальцев и устремилось за мужчиной. Не долетев пары метров, пульсар взорвался облаком дыма. Наёмник резво взбежал на холм и скрылся между деревьями.

– Гляди, какой шустрый. Я помню, что ты просил не убивать. Просто припугнула, чтобы не было соблазна преследовать нас. Я одолжила, – Анью протянула ему пустую флягу.

Доведу до Леонхольда и забуду словно страшный сон.

Непредсказуемые и совершенно нелогичные поступки этой девушки, в придачу к этим зелёным, как Проклятый Бог знает что, глазам, выводили Амана из себя. Он забрал своё имущество и закрепил на поясе.

Спокойствие и смирение… Спокойствие и смирение.

Повторяя привычную мантру, жрец сделал глубокий вдох и медленно выдохнул. Девушки рядом с ним уже не было. Резко обернувшись, Аман увидел, что она уже снимает поясной кошель с трупа.

О, Руфеон! За что мне всё это?

Глава 3. Дорога в Леонхольд

Я подойду к тебе незаметно,

Ты не увидишь моего лица.

Я не отвечу на твои вопросы,

Наяву не слышно моего голоса.

Я сделаю тебя счастливым

И заставлю тебя страдать.

Твои глаза горят ярче солнца,

Я дороже золота.

DV Street – Дороже Золота

Аньюриэль.

– Гляди, какой шустрый. Я помню, что ты просил не убивать. Просто припугнула, чтобы не было соблазна преследовать нас.

Жрец смотрел на неё с явным неодобрением.

– Я одолжила, – она протянула ему флягу.

Аман забрал её и глубоко вздохнул, прикрыв глаза.

Ну надо же, какая тонкая душевная организация. Было бы из-за чего переживать.

Она подошла к трупу главаря и медленно присела рядом. Потыкала пальчиком в доспехи. Послала слабый магический импульс, который рассеялся, едва достиг рун. Такие же руны были и на мече.

Работа умаров. Интересно. Видимо специализировался на убийстве магов… Зачем посылать такого человека, чтобы убить целителя? Жрецы Руфеона ведь не владеют боевой магией. У мёртвого уже ничего не узнать.

Взгляд упал на толстый мешочек на поясе. Анью потянулась и дёрнула за кошель, внутри раздался перезвон монет.

– Искатель, вы что делаете? – жрец явно проигнорировал её предложение обращаться по имени. – Вы что, обираете мёртвых?

Анью возвела глаза к небу. И откуда ты такой взялся?

В мешочке обнаружилось порядка пятидесяти серебряных монет.

– Судя по всему, здесь задаток за твою голову, – Анью тряхнула кошельком, в котором звякнуло серебро. – И раз уж она, моими стараниями, осталась при тебе, то ЭТО я оставлю себе. Есть возражения?

Явно были. Но жрец ничего не сказал. Вот и ладно. Можешь молча сопеть сколько тебе будет угодно, меня таким не проймёшь. Рунную броню тоже можно было бы выгодно продать, но слушать нравоучения от жреца, желания не было.

– Далеко отсюда до Леонхольда?

Аман ненадолго задумался.

– Ближайший мост в дне пути отсюда. И потом ещё два дня до города.

Три дня…

Перспектива была удручающая. Терять драгоценное время не хотелось. К тому же, была вероятность, что на них могут опять напасть.

– Но нужно ещё похоронить мёртвых, – продолжил тем временем Аман.

– Зачем?

– Умершие насильственно могут подняться умертвиями. Там на перекрёстке, – жрец кивнул в сторону деревни, – о телах позаботятся селяне. А этих погрести некому.

Прямо-таки некому? Она отчётливо слышала ещё четыре сердцебиения среди тел. Но спорить со служителем Руфеона явно было бессмысленно. Закопать, так закопать.

Она демонстративно сняла перчатки и положила руки ладонями на дорогу, медленно пропуская сквозь них магию и закрывая глаза, полностью перестраиваясь на магическое зрение в поисках ближайшего потока энергии земли. Тот нашёлся неподалёку и легко отозвался на её призыв.

– Амил цемен дамбет ни эстад! (*Мать-земля, ответь на мой зов*)

Земля под ладонями завибрировала, Анью развела руки в стороны, расширяя область воздействия. Тела медленно погружались, словно просачиваясь под землю.

– Живых хоронить не нужно, – раздался за спиной недовольный голос жреца.

Вот где не надо – ты такой внимательный!

Прикапывать живых мужчин она прекратила. Пара минут, и на дороге не осталось даже крови. Лишь четыре наполовину закопанных бессознательных наёмника напоминали о том, что здесь была битва.

– Так сгодится? – она подняла взгляд на мужчину.

– Ваши способности впечатляют, – Аман улыбнулся. – Теперь в путь.

Повернувшись, жрец сделал несколько шагов.

– Аман! – она поднялась, натягивая перчатки. – А если бы мост был, то сколько до Леонхольда?

Он немного наклонил голову набок, светлые растрёпанные пряди волос шевелил ветер, на лице появилось задумчивое выражение.

– Думаю, к завтрашнему полудню дошли бы…

– Отлично!

Она подняла посох и направилась в сторону разрушенного моста, жрец проводил её удивлённым взглядом. Встав на краю, Анью вытянула обе руки над пропастью.

– Аморта, – почти выдох. (*Поднимись*)

Поток магии хлынул в пропасть, обшаривая дно.

– Аморта, – голос стал твёрже.

Камни и валуны неохотно поддавались, медленно воспаряя вверх.

– Аморта! – выкрикнула Анью.

Поднимать камни со дна было тяжело даже физически, магия утекала сквозь пальцы. Валуны выстроились в дорогу с одного конца каньона на другой. Она сделала шаг, пробуя импровизированный мост.

Сгодится.

Сделав пару шагов, девушка обернулась. Жрец стоял каменным истуканом на том месте, где она его оставила.

– Ты идёшь? Я не удержу их долго.

Повторять было не нужно. Аккуратно поставив ногу, словно примеряясь, на первый парящий камень, он посмотрел на неё и замер.

– Искатель, у вас вены вокруг глаз вздулись. Всё в порядке?

– Да, пошли.

Анью двинулась по камням, слушая как жрец идёт следом. Только не упади. Заклинание с ужасающей скоростью тянуло из неё силы, грозясь опустошить внутренний источник. Дойдя до конца моста и убедившись, что Аман проследовал на твёрдую почву, она закрыла глаза, отпуская магию. Камни с грохотом упали на дно. Ноги предательски подкосились, она почти рухнула на дорогу, однако в этот момент крепкая мужская рука перехватила её поперёк талии, прижимая спиной к груди жреца.

– Вам нужно отдохнуть, – твёрдый голос не предполагал возражений.

– Ладно, – возражать и не хотелось. Перед глазами плыли искры, обычное и магическое зрение самопроизвольно меняли друг друга, вызывая тошноту, в ушах начинало звенеть. Столько колдовать после того, как приложилась головой о дно повозки, было не самым логичным решением. Нужно было немного отлежаться.

Жрец помог ей дойти до обочины дороги и усадил на траву. Анью легла на спину, раскинув в стороны руки, и закрыла глаза. На лицо падали тёплые солнечные лучи, она раскрыла внутренний источник, позволяя энергии земли и воздуха проходить сквозь своё тело. Резерв медленно восстанавливался.

– Чем я могу вам помочь, Искатель? У вас, кажется, магическая перегрузка, но у меня нет ничего, чтобы восполнить магический резерв.

– Всё нормально. Я элементалист и быстро восстановлюсь из природного источника. Аман, расскажи мне про Ковчег.

Жрец долго молчал, словно раздумывая, с чего начать.

– Акрасию создал бог-творец Руфеон. Он создал звёзды и зажёг Вечное Солнце. А затем создал малых богов и разделил между ними силу созидания – Ковчег Первозданного Света. Каждый из богов сотворил свой народ, даровав ему силы по своему образу и подобию, а затем все вместе они создали людей. Но белого не бывает без чёрного, в глубине Вселенной, в самой дальней её части, Игхарам, бог Хаоса, создал Фетранию. Тёмный мир, озарённый светом кровавой Луны и населённый демонами. Боги удалились в Небесные чертоги, доверив судьбу мира трём сильнейшим расам: лазенисам, халь и силлинам… В мире процветала гармония, пока воинственные халь не возжелали власти над всем миром. Они обманом выманили осколок Ковчега у своего бога-покровителя Антареса и развязали кровопролитную войну, сейчас её называют «Война Трёх». Чтобы остановить их, лазенисам пришлось выкрасть у своего покровителя Процея его часть Ковчега и, объединившись с силлинами, они выиграли войну… Но разгневали Руфеона. Всех, кто прикоснулся к запретной силе ждало наказание. Халь были полностью уничтожены, а их создатель изгнан из мира богов, заклеймённый позором как «Проклятый Бог». Процея, который не уберёг свою частицу Ковчега, Руфеон обрёк на вечное молчание, а его народ – лазенисов – лишил крыльев. Не покарали только силлинов и их бога-покровителя Кратоса – ибо они не касались божественной силы… Но это был ещё не конец. Безрассудное обращение с силой Ковчега нарушило равновесие миров. Тогда и появился первый Разлом, демоны вторглись в наш мир и все расы объединились, чтобы противостоять им. Но чем яростнее они сражались – тем больше становилась брешь между нашим миром и Фетранией, грозя поглотить всё. Тогда Руфеон собрал воедино все осколки Ковчега и закрыл Разлом. Когда Свет и Тьма столкнулись, а Порядок смешался с Хаосом, из Разлома вышли Хранители. Эти могущественные существа помогли Руфеону запечатать Разлом. Легенда гласит, что Хранители и поныне живут в нашем мире.

– А что случилось с Ковчегом дальше?

– Никто не знает. Во времена Второго вторжения осколки Ковчега были использованы героями, названными эсдо, чтобы остановить орды демонов Фетрании. И после этого следы Ковчега были утеряны. Говорят, что сам Руфеон сокрыл его, чтобы великая сила не была использована во вред.

Анью села. Ощущала себя она значительно лучше физически. А вот морально…

Бог спрятал, а я ищи. Ещё и по кускам.

Она пошарила в сумке, извлекая лепёшку. Развернула лист и разложила его на траве между собой и жрецом, сверху положила разорванную пополам лепёшку, достала ягоды, орехи и пару яблок. Аман в ступоре смотрел на происходящее.

– У вас там магическое пространство?

– Да. Пообедай со мной, – Анью сняла сумку с пояса и залезла в неё рукой по локоть, но никак не находила то, что было нужно. – Да куда же я её положила…

– А у вас там лошади и телеги не завалялось?

Она повернула голову, Аман весело улыбался, наблюдая за происходящим и её реакцией. Не улыбнуться в ответ было невозможно.

– Нашла! – Анью извлекла из сумки флягу с водой.

– Вы носите флягу в сумке? – жрец был явно удивлён.

– Да. Почему-то её постоянно пытаются украсть.

– Почему-то?! Этих камней хватит, чтобы купить небольшое имение со всеми прилегающими к нему землями. И вы с такой вещью ходите по дорогам, кишащим разбойниками?!

Анью осмотрела вещь в своих руках. Сделанная из силлинского серебра, по фляге обвивалась серебряная лоза с мелкими прозрачными камушками вместо цветов.

Нормальная фляжка для воды, что ему не нравится?!

– Камни не драгоценные. Это кристаллиты, они почернеют, если вода во фляжке будет отравлена.

– Так это артефакт! Вы позволите? – Аман протянул руку, в глазах читалось любопытство.

– Да, конечно. Из твоей я всю воду вылила, уж извини.

– Красивая работа, – жрец вертел вещь в руках, провёл пальцем по вязи лозы.

– Знаю. Мой отец сделал. Он был артефактором, – Анью взяла половинку лепёшки и отщипнула кусочек.

– Был? – Аман поднял на неё взгляд удивлённых синих глаз.

– Он умер. Их с мамой забрала колдовская чума.

– Мне так жаль…

– Всё в порядке. Это было давно, – она улыбнулась ему.

Они были знакомы всего несколько часов, но Анью уже успела к нему привыкнуть. С этим человеком было легко, жрец не шарахался, не глазел на неё, они общались как равные и это было неожиданно приятно.

***

Солнце клонилось к закату. Они прошли уже половину пути до Леонхольда. Всё это время Аман рассказывал о свойствах трав, которые встречались вдоль дороги, она слушала и запоминала, периодически задавая уточняющие вопросы. Глядя в его бездонные синие глаза, Анью знала, что как бы не сложилось в будущем, она рада, что спасла этого человека сегодня.

– Скоро стемнеет, – жрец посмотрел на опускающееся солнце. – Нужно найти место для ночлега.

Анью закрыла глаза, сосредотачиваясь на звуках и поворачивая кончики ушей в разные стороны. Ветер шевелил листву, ухнула, просыпаясь, сова, в траве шуршали грызуны, в лесу был слышен звук падающей воды. Она сконцентрировалась на этом звуке, определяя расстояние.

Вроде недалеко.

– Тут рядом небольшой источник. Минут десять-пятнадцать, – она открыла глаза и в шоке замерла.

Рука жреца тянулась к её уху. Чародейка почувствовала, как покраснели щёки.

– А-аман, ты чего? – она отступила на шаг назад. – Ты что делаешь?

– Я сделал что-то не то? – жрец выглядел растерянно.

– Это же уши! Такие прикосновения… Так нельзя!

– Простите… Я не знал.

Ситуация была ужасающе неловкой. Аман отдёрнул руку и убрал её за спину.

– Там есть вода… – Анью не знала, что ей делать, не могла поднять на него глаза. – Пойдём, не бери в голову.

Как же горят щёки! Он, наверное, не знал, в этом не было никакого подтекста. Глупый святоша.

Она слышала его тихие шаги за спиной. Дальше они шли молча. Вся лёгкость в один миг улетучилась из их общения. Через пятнадцать минут Анью увидела небольшой родник, с хрустальным перезвоном воды, стекающей по камням.

– Пришли. Я соберу дров, – Анью не поворачивалась к Аману. Смотреть ему в глаза всё ещё было неловко.

– Вы сильно злитесь, Искатель? – донёсся виноватый голос жреца за её спиной.

Колдунья вздохнула и обернулась. Синие, словно океан, глаза жреца внимательно смотрели на неё, словно пытаясь прочесть её мысли.

– Я не злюсь, Аман… – она замолчала, стараясь подобрать слова. – Уши… Они у силлинов очень чувствительные, не только к звукам, но и… физически… Такие прикосновения… так прикасаются только любовники.

Глаза Амана округлились, щёки медленно заливал румянец.

– Святой Руфеон! Я не знал! Я не… Простите меня!

– Я не злюсь. Просто не ожидала такого. Люди постоянно пялятся на мои уши, но потрогать попытался ты первый. Это… было неожиданно… У нас разные культуры, нужно учиться понимать друг друга.

Анью улыбнулась. Обижаться на глупого святошу, когда он так краснеет до кончиков собственных ушей, было просто невозможно.

– Аман, ты готовить умеешь?

Жрец, не ожидавший такой резкой смены разговора, растерянно кивнул.

– Вот и отлично, с меня – костёр, с тебя – ужин.

***

Костёр весело трещал, над огнём в котелке что-то булькало. Уже стемнело, над вершинами деревьев показался месяц. Анью сидела, прислонившись спиной к дереву, и наслаждалась запахами – пахло очень даже приятно… Она уже закончила очищать себя от пыли и запёкшейся крови и теперь просто наслаждалась отдыхом, расчёсывая волосы и наблюдая, как жрец готовит ужин. В ход пошли клубни картофеля и специи из её запасов, а также какие-то коренья и грибы, собранные Аманом поблизости. Про все его находки она тщательно расспросила и запомнила внешний вид и запах. Человеческая кухня была новой и интересной.

– Искатель, я могу задать вопрос? – Аман медленно помешивал ужин.

– Спрашивай, – после дня в дороге и обильных магических затрат на «мост» голод был сильным, и скорая готовность ужина благотворно сказывалась на её настроении. Анью уже не обращала внимания на то, что жрец старательно игнорировал факт наличия у неё имени.

– Вы ведь сразу могли поднять посох со дна ущелья?

– Да, – смысла скрывать подобное не было. – Решила, что на беззащитного мага соберётся вся банда и, как видишь, не ошиблась.

– И мост сделать могли сразу? – разрешения для следующего вопроса Аман уже не спрашивал.

– Дааа…

К чему это ты клонишь?

– Но ведь тогда можно было избежать сражения, не погибли бы люди, – жрец смотрел на неё с осуждением.

Анью удивлённо подняла бровь. О ком это он сейчас? Это он про шайку наёмников?

– Ты переживаешь за жизни тех, кто собирался отрезать тебе голову и продать её за деньги? А то я немного не понимаю, о чём ты сейчас. Я знаю, что можно было бы сбежать сразу и не ввязываться в драку. И в том случае, если бы нас не поубивали арбалетчики, пока мы переходим каньон, мы бы выиграли пару дней форы и дошли до Леонхольда. А что дальше? Ты ведь странствующий жрец, Аман, ты не станешь сидеть в своём храме вечно. Эти наёмники всё равно достали бы тебя рано или поздно. И меня рядом уже не было бы. И не делай вид, что сам этого не понимаешь. У меня был выбор между их жизнями и твоей. Я выбрала твою, и не совсем понимаю, чем ты сейчас недоволен.

– Я понимаю это… И всё же, каждая жизнь – дар Богов! Жизни всех и каждого равноценны. А вы так легко и совсем не задумываясь… убиваете, – жрец смотрел на неё своими бездонными, синими глазами.

Похоже, ты ничего не понял из того, что я сказала… Глупый… глупый святоша…

– Ты странствуешь и спасаешь жизни, те люди убивали за деньги. Для меня выбор очевиден. Кто-то желает твоей смерти, Аман, и он явно не стеснён в средствах. Тот человек был в рунной броне. Такие, скорей всего, берут немало за свои услуги…

– Я думал об этом… Либо злопамятный лорд объявил охоту за моей головой… Честное слово, его подагра неизлечима! Я просто бессилен ему помочь. Либо кто-то просто не хочет, чтобы я добрался до Леонхольда. Я везу ценные сведения для Верховного жреца.

Аман снял котелок с огня и аккуратно раскладывал еду по тарелкам. Было видно, что в вопросе ценности жизни, каждый из них остался при своём мнении. Анью взяла свою порцию ужина. Простая человеческая еда оказалась необычайно вкусной. Тем временем жрец поставил на огонь маленький котелок, наполненный водой, и закинул в него пригоршню каких-то мелких рыжеватых ягод.

– Что это? – Анью заинтересованно наблюдала за происходящим. Эти ягоды она видела впервые. У торговки таких не было.

– Шиповник. Отвар из его ягод поможет восстановить ваши силы.

Резерв давно восстановился, оставалась лишь лёгкая физическая слабость и голод, но это сейчас было неважно. Анью отставила тарелку и подползла на четвереньках к костру. Ягоды плавали на поверхности воды. Она аккуратно подхватила ноготками одну и поднесла к лицу, вдыхая запах. Потом надкусила – ягода была жутко кислая. Аман молча наблюдал за её действиями.

– Ты уверен, что мне надо пить это? У меня есть какие-то вкусно пахнущие листики, может, лучше их заварим? – перспектива пить отвар из такой кислятины её не радовала.

– Искатель, а из каких вы земель?

– Из Рохэнделя, – Анью задумчиво подняла на него глаза, стараясь незаметно выкинуть кислую ягоду в кусты.

– Как давно вы пришли в Артемис?

– Пару недель уже… – она снова облокотилась спиной о ствол дерева и взяла в руки тарелку.

– Вы ведь ничего не знаете о жизни людей? – ответа Аману не требовалось, очевидно, что он сам уже всё понял.

– Да, – ответила Анью тихо.

– Почему вы путешествуете одна? Вы ведь такая юная и не знаете ничего о людях… Зачем вам Ковчег? – в глазах жреца непонимание сменилось беспокойством.

Анью молча ковырялась ложкой в тарелке. Стараясь решить, с чего начать и что стоит рассказать жрецу.

– Мне не нужен Ковчег, Аман. Я ищу его не для себя… В Лоаран вторглись демоны Фетрании. Их привела за собой тёмная владычица иллюзий Аврельсуд. Привела прямиком на церемонию Нового Рождения… Она отравила Великое Древо, и демоны смогли пробиться сквозь защиту. Многие погибли. И опытные маги, и дети, не прошедшие церемонию, а потери среди малых магических народов и духов… Демоны устроили настоящую бойню… Мирные времена заканчиваются… Сила Ковчега смогла дважды остановить вторжение демонов. И, я надеюсь, сможет и сейчас.

– Это ужасно… Действительно скверные вести. Я бы хотел помочь вам, но не знаю как.

Остаток ужина прошёл в молчании. Аман всё же уговорил её выпить кислющий отвар. Сам же пил его, даже не поморщившись, с задумчивым выражение на лице. Анью достала из сумки походное одеяло и завернулась в него, поджав колени к груди. Жрец растянулся на своём плаще. В углях свернулась клубочком, призванная ею, саламандра. Посох, воткнутый в землю, поддерживал сигнальный контур.

– Спокойной ночи, Искатель… – тихие слова жреца выдернули Анью из размышлений.

И что я должна ответить?

– Ану исилмэ слиг’нэ ле маур, – тихо ответила она ритуальную фразу силлинов. На человеческом языке это звучало бы «Пусть лунный свет бережёт твой сон». Вряд ли Аман понимал сказанное ею, однако жрец улыбнулся, смотря на звёзды.

***

Городские стены Леонхольда возвышались на добрый десяток метров. Шум города немного нервировал Анью. Большие скопления людей её пугали.

– Вот мы и пришли! – Аман выглядел вполне довольным, в синих глазах плескалось веселье. – Если бы не вы, я бы здесь не стоял. Я всё же настаиваю, чтобы вы заглянули в Верховный собор после того, как закончите свои дела в Сообществе Искателей. Я ведь обещал вам награду.

– Аман, мне не нужны деньги, – Анью улыбнулась, прощаться с этим мужчиной ей не хотелось. – Но я всё равно зайду тебя повидать, если ты не против.

Они миновали городские ворота. Стража, кивнув жрецу, лишь молча проводила их взглядом. Видимо, компания жреца Руфеона являлась достаточной причиной, чтобы не задавать вопросов.

– Конечно я не против, – Аман указал рукой на высокое здание с витражными окнами. – Видите, это – Собор Первозданного Света. Сейчас я должен пойти и поговорить с Верховным жрецом. До встречи, Искатель.

Не дожидаясь ответного прощания, Аман пошёл в сторону собора.

– Ану арэ ле тие, – тихо ответила ему вслед Анью. ( *Пусть Солнце осветит твой путь* )

Мы не прощаемся, Аман

Глава 4.

Леонхольд

I messed up tonight

I lost another fight.

I still mess up but I'll just start again.

I keep falling down

I keep on hitting the ground,

I always get up now to see what's next.

Shakira – Try everything.

Аньюриэль.

Анью смотрела в окно на молодую луну. Вот уже неделю она жила в Леонхольде, снимая комнату в таверне «Приют паломника». Пришло время признать, что идея с поиском информации о Ковчеге у искателей оказалась провальной. Не удивительно, что многие считали их сборищем умалишённых идиотов. Было за что. Один из них надеялся, что если станцевать у фонтана, то тот укажет ему путь к Ковчегу. Она едва смогла улизнуть от него. Разговоров о Ковчеге было много, но никто его по факту не искал.

Впрочем, обо всём по порядку.

Едва распрощавшись с Аманом, Анью направилась искать место, где собираются Искатели. И нашла достаточно быстро.

– Эти психи там обитают, – один из стражей указал ей на невысокое двухэтажное здание.

Анью аккуратно открыла дверь, входя в тёмное помещение. Внутри почти всё пространство было заставлено столами и стеллажами. Пахло пылью, потом и залежавшейся бумагой.

– Вы что-то хотели? – немолодой мужчина с каштановыми волосами и бородой окинул её взглядом внимательных тёмных глаз. – Вы верно дверью ошиблись, леди. Таверна через дорогу.

– Здесь Сообщество Искателей? – Анью осмотрела мужчину, на его ремне болталась подзорная труба.

Зачем она ему в помещении? Судя по тому, что местные запахи пропитали этого человека насквозь, он явно не часто покидал свою обитель.

– Да. Здесь, – мужчина смотрел на неё настороженно.

– Значит, не ошиблась, – Анью улыбнулась. – Я хочу стать искателем.

Вот Аман обрадуется… Теперь прозвище, которым он меня наградил, будет хотя бы заслуженным.

Взгляд мужчины ненадолго задержался на кончиках её ушей. Что-то для себя решив, он пожал плечами и поманил её за собой к столу.

– Как звать-то тебя?

– Аньюриэль.

– Значит так, Аньюриэль. Я – Рудэн, глава общества Искателей Ковчега и мой первейший долг – наставить новичков на путь истинный и уберечь от опрометчивых поступков. С этим всё ясно?

Анью кивнула. Предельно ясно.

– Каждому Искателю положено иметь при себе: атлас! – тонкая книжка в переплёте из грубой кожи легла в её руки.

– Компас! – сверху на атлас положили компас. – Подзорную трубу! – мужчина положил перед ней на стол эту самую подзорную трубу, судя по цвету и блеску металла, сделана она была из латуни. Точно такая же была закреплена у него на поясе. – И здоровый энтузиазм! Повторяю, ЗДОРОВЫЙ! У тебя с этим как?

– Вполне здоров… – Анью растерянно смотрела на новое имущество.

И что мне с этим делать? Она не ожидала, что её так быстро примут и даже не будут задавать никаких вопросов.

– Это хорошо! А то был у нас один. Уриком звали. Вот он бабочек любил, всё думал, что они ему путь к Ковчегу укажут. Однажды за одной погнался, решил, что у неё на крыльях карта нарисована. Так его плотоядное растение сожрало. Это я к чему?.. А! Энтузиазм должен быть здоровым.

Анью опять кивнула.

– Так, с этим порешили. Теперь разберёмся с Вашими наклонностями. Вас к кому больше влечёт: к раскопникам или к окраинникам?

Анью непонимающе смотрела на мужчину. Он вообще о чём?

– Святой Руфеон! Не смотрите на меня так! Видите ли, внутри нашего сообщества есть общества поменьше. Окраинники ищут Ковчег в дальних уголках мира, а раскопники – здесь, в Леонхольде. Я из числа последних. Ну так как?

– Я… пока не определилась.

– Ну ничего, подумайте ещё. Вот я верю, что утерянная часть Расколотой Хроники, что так ревностно оберегают жрецы, укажет путь к Ковчегу. И она наверняка где-то здесь. Мы пытались восстановить текст по тем обрывкам фраз, что у нас есть, но получилась сущая ерунда. А молодые жрецы стояли в уголке и хихикали над нами…

Это они могут… Анью вспомнила одного весьма улыбчивого жреца.

– Но и мы тоже не лыком шиты! Можете пользоваться архивами, – он махнул рукой на стеллажи за своей спиной. – Всё, что найдёте в путешествиях – записывайте в атлас. Он потом будет храниться здесь. Вопросы есть?

– А карту не выдают?

Карты Артемиса у неё ещё не было.

– Нет, карты – это вы уж сами. Пообщайтесь с Натаном, он у городского фонтана, расскажет, где покупаются карты и отметит все интересные места.

– Хорошо, – прижав новое имущество к груди, Анью направилась к выходу. Очень хотелось вдохнуть свежего воздуха.

Весь остаток дня Анью изучала Леонхольд. Она обзавелась картой и пообщалась с Натаном, оказавшимся картографом общества Искателей. Он объяснил ей, что на этом материке три государства: Артемис, со столицей Леонхольд, в которой она сейчас находилась; Юдия – земля кочевников и торговцев солью и Лютерия – большое королевство, занимающее почти половину материка.

Остановилась Анью в таверне «Приют паломника» и сидела в углу зала, листая атлас в ожидании своего заказа, который принесла красивая девушка. Длинные светлые волосы водопадом спадали на спину, бирюзовое платье с открытыми плечами подчёркивало высокую грудь и голубые глаза.

– О! Так вы – искатель! Берегите свой атлас – они теперь нарасхват. Развелось вас, искателей, в последнее время. Лучше бы нормальным делом занялись.

Анью не понимала ценности этой книженции. Первый десяток страниц был посвящён истории Ковчега, которую не так давно рассказал ей Аман, и общим сведениям об Акрасии. Остальное были просто пустые листы для записей.

– Вы только не обижайтесь! Не думайте, что я – злыдня. Я всегда рада гостям. Вот, ваш заказ, – девушка поставила перед ней тарелку с рагу, кувшин яблочного сока и несколько ломтей хлеба с сыром. – Меня, кстати, Нерия зовут. А вас?

– Аньюриэль. Нерия, а ты знаешь что-нибудь про Ковчег? – не то чтобы она надеялась на полезные сведения, но в таверне много болтают, так что спросить было не лишним.

– Я – уважаемая дама! Владелица лучшей таверны во всём Артемисе! А не ходячий исторический справочник! Вот у тебя атлас лежит – его и читай, Рудэн туда каждый месяц поправки вносит, глядишь, общими усилиями найдёте этот свой Ковчег, а мне эти ваши одни и те же вопросы надоели!

Анью округлившимися глазами смотрела на девушку, вспышка гнева от этой особы стала для неё неожиданностью. Знатно ей, видимо, надоели с расспросами…

Нерия выдохнула и присела рядом.

– Прости. За сегодня ты даже не десятая, кто у меня про Ковчег спрашивает… Накипело.

– И ты извини, я не подумала о таком…

– Про Ковчег я тебе не расскажу. Мне больше по душе баллады о рыцарях и принцессах… А хочешь, я тебе про наш славный город расскажу? – глаза хозяйки таверны загорелись энтузиазмом.

Анью кивнула. Отказ грозил очередной вспышкой гнева. Подцепив ложечкой немного рагу, она приготовилась слушать.

– Леонхольд – священный город, который был разрушен во времена Второго Вторжения. Именно здесь жрецы Первозданного Света отчаянно сражались с демонами Фетрании. Местные жители и по сей день чтят подвиг героев. Статую льва на площади видела?

Анью кивнула. Статуя ей понравилась.

– Это памятник героям, павшим в сражениях с фетранийскими демонами. Сейчас Леонхольд похож на обычный город, обросший деревушками и фермерскими угодьями. Но он остаётся святыней для искателей, мечтающих найти утраченный Ковчег. Ходят слухи, что жрецы знают, где он сокрыт.

Нерия загадочно улыбнулась. Встала и пошла обслуживать другие столы.

Если и знает, то говорить не захотел…

***

Дальнейшие шесть дней прошли по одному расписанию. Она просыпалась, завтракала и шла штудировать архивы искателей, чем занималась до позднего вечера, потом ужинала, прислушиваясь к разговорам посетителей, мылась и ложилась спать. Запасы денег плавно таяли, полезной информации в архивах не было…

В окно светил молодой месяц. Анью, подперев голову, читала записи некого Кормака Однорукого о Воющем лесе. Слух уловил знакомые шаги – Рудэн с вечерним обходом, сейчас попросит её уйти и закроет архив. Как и каждый день.

– Что вы там читаете? – мужчина подошёл и наклонился к атласу, лежавшему на столе. – А! Выбросите этот атлас. Ковчега в Воющем лесу нет. А Кормак отныне Безрукий.

Со вздохом закрыв книженцию, она, поднимаясь, вручила её Рудэну. Пусть делает с ней, что хочет. За эту неделю она прочитала, по меньшей мере, четыре сотни атласов, успела проклясть корявую человеческую письменность и ни на шаг не приблизилась к цели. Всё, что она узнала из архивов, так это то, где Ковчега нет. Время шло. Демоны не будут ждать. План нужно было менять. Но пока: еда, ванна, сон.

***

Анью сидела на смотровой площадке под ветвями раскидистого дерева. «Если не можешь решить проблему – посмотри на неё с другой стороны», – говорил ей наставник. Вот она и смотрела. Вид и вправду был красивый. Внизу были крыши домов, покрытые терракотового цвета черепицей, а вдалеке – поля и холмы. То тут, то там из зелени холмов показывались какие-то развалины.

За спиной шушукались люди. Её появление в городе вызвало вполне ожидаемую реакцию, но за неделю страсти поутихли. Хотя её всё ещё провожали любопытными взглядами, но уже прекратили так рьяно обсуждать, – это радовало.

– Вы слышали? Сейчас в храме начнётся! – взволнованный голос за спиной привлёк её внимание.

В храме? Это она про собор? Что должно начаться, Анью не знала, но не прочь была повидать Амана. Я ведь обещала его навестить. Встав, девушка отряхнула мантию и проследовала за толпой.

Собор был величественен, как ему и полагалось. Высокие витражные окна уходили под потолок. Мраморные колонны, стены покрыты фресками и барельефами, изображающими разные великие деяния, не менее великих святых прошлого. Анью тихо шла, скрываясь за колоннами. Впереди было большое скопление людей. Поравнявшись с ними, она увидела Амана с неизменным посохом в правой руке, перед ним на коленях, сложив руки в молитвенном жесте и закрыв глаза, стояла девушка.

А ты как всегда в центре внимания.

Анью улыбнулась, продолжая наблюдать за происходящим из-за колонны. Аман водил свободной рукой над головой девушки и читал то ли молитву, то ли заклинание. Вокруг него клубилась светлая магия. Глаза девушки медленно открылись.

– Я вижу! – издала она радостный крик.

Толпа начала перешёптываться. Высокий седой мужчина в белой рясе жестами направил их на выход из собора. Подхватив растерянную, от внезапно обретённого зрения, девушку, люди направились к выходу.

Анью бесшумно вышла из-за колонны, создавая в руке пульсар. Аман резко обернулся в её сторону, удивление в синих глазах сменилось радостью, а губы расплылись в улыбке.

– У вас очень необычная манера приветствия, Искатель! Но я Всё же очень рад Вас видеть.

– Я ведь обещала заглянуть, – она схлопнула ладонь, рассеивая заклинание. – И, признаться, твои навыки целительства впечатляют! Ты в разы искуснее лекарей моего народа.

– Право слово, вы мне льстите, – на щёках Амана появился лёгкий румянец.

Старец в белой рясе, до этого молча, но внимательно наблюдавший за их общением, подошёл к Аману и стал по правую руку от него.

– Позвольте представить, Верховный жрец Ордена Первозданного Света и мой наставник Барут, – мужчина вежливо кивнул. – А это Аньюриэль, она искатель и моя спасительница. Вы ведь помните мой рассказ?

Надо же, а имя моё ты всё же запомнил!

– Ану арэ ле тие, – поприветствовала она старца. ( *Пусть Солнце осветит твой путь* )

– Подойди, дитя, дай мне тебя рассмотреть! – старик ласково ей улыбнулся.

Анью подошла к мужчинам. Аман по-прежнему пах травами и чем-то приятно тёплым. Очевидно, у него всё было в порядке.

– Ваше Святейшество, я обещал достойную награду…

Я тебе сейчас достойно по голове настучу, не нужны мне деньги. Глупый святоша…

Святейшество кивнул и, махнув рукой, предложил ей проследовать за ним к крупной плите, заменяющей в храме алтарь. В верхней части плиты было изображение головы льва. У плиты не хватало существенного куска в середине.

– Знания, вот высшая награда для искателя! – старец произнёс эти слова настолько пафосно, как будто возвестил мир о торжественном визите самого Руфеона.

– Как неловко… – пробормотал Аман за её спиной. – Я думал о золоте.

Желание стукнуть жреца становилось всё сильнее…

– Ты недооцениваешь свою спасительницу, Аман, – Верховный жрец обернулся и мягко улыбнулся. Его светло-голубые, почти водянистые глаза, с добротой смотрели на них.

– Напротив, я весьма ценю, – ответил Аман растерянно.

Анью скользила взглядом по плите. Обычный кусок камня, украшенный простенькой резьбой. На ней и вправду были описаны события Второго Вторжения, но читать это было, откровенно говоря, скучно. Сухое перечисление фактов и не более того. После рассказов Рудена она ожидала увидеть нечто более величественное.

Это и есть Расколотая Хроника?

– На тропе паломников не бывает случайных встреч, – Святейшество вернул себе пафосную интонацию. – Ибо тот, кто следует за Первозданным Светом, не одинок.

– Я не понимаю, ваше Святейшество.

– Она понимает. Глаза, Аман… Присмотрись… Эти глаза видели свет Тризиона.

Анью отвлеклась от чтения Хроники и обернулась. Аман внимательно смотрел на неё своими бездонными синими глазами.

А Верховный жрец умён. И откуда узнал?

– Я вижу в твоих глазах не только свет Тризиона, дитя… Тебе ведома тьма, фетранийская тьма. Рассеять которую способна лишь одна сила. Я знаю, что ты ищешь утраченный Ковчег.

Анью внимательно смотрела на Верховного жреца. Особых надежд на помощь с его стороны она не питала, но этот человек явно знал больше, чем Аман.

– Теперь никто не скажет, был ли он на самом деле или его придумали скальды и менестрели, – продолжал тем временем старик. – Даже в древних писаниях Расколотой Хроники, главной реликвии нашего Ордена, не найти точного ответа.

Верховный жрец провёл шершавой ладонью по камню в том месте, где не хватало куска.

– Часть, рассказывающая о судьбе Ковчега, была утеряна ещё во времена моего давнего предшественника, Клемента Первого. Прошлое молчит… Но и в молчании можно отыскать знания, – по пафосности интонаций Святейшество превзошёл глашатая Ард Рены Рохэнделя. – Вижу, дитя, для тебя мои слова – пустой дым, но я сказал уже очень много. Мы ведь не в «Приюте паломников», чтобы болтать без умолку и рассказывать истории до тех пор, пока правда не растворится в вымысле…

Анью сохраняла на лице вежливую улыбку, однако осведомлённость Верховного жреца о её жизни ей не сильно нравилась.

– Что ж, дела Ордена не терпят отлагательств. Пусть Руфеон направляет вас в пути и помните: тот, кто следует за Первозданным Светом, не одинок.

Старик развернулся и медленной, но уверенной походкой скрылся в одном из коридоров собора. Анью задумчиво рассматривала расколотую плиту, размышляя о словах Верховного жреца.

– Мне жаль, Искатель… – тихий голос Амана привлёк её внимание. – Его Святейшество, он…

Мужчина замялся, старательно подбирая слова. Анью улыбнулась.

– У твоего наставника удивительный дар, Аман. Сказать так много и при этом не сказать ничего.

– Да, – Аман весело улыбнулся. – Мне самому, порой, приходится не просто.

– Я рада, что ты ещё не утратил способности общаться на языке простых смертных.

Девушка вернулась к рассматриванию плиты. По обрывкам фраз и слов невозможно было сказать, что именно было на утраченном фрагменте. Однако все уверены, что там была информация о Ковчеге… Если верить Рудэну, то осколок плиты должен быть где-то в Леонхольде. Но Рудэн, как и большинство Искателей, был обычным авантюристом, особой веры в здравость его рассудка Анью не питала. Но и других вариантов у неё на сегодня не было. Ну, что ж, будем искать этот кусок камня.

– Мне пора идти, Аман. То, что хотела, я уже увидела, – она повернулась к жрецу, на мгновение показалось, что в его глазах промелькнула печаль.

– Ану арэ ле тие, Аман, – Анью улыбнулась и двинулась к выходу из собора. ( *Пусть Солнце осветит твой путь* )

– Ану силме тэйт ле мин, – раздался вслед тихий голос Амана. ( *Пусть звёзды укажут тебе дорогу* )

Так ты знаешь иссилар?!

Анью обернулась, жрец смотрел ей вслед, стоя у плиты Расколотой Хроники, его глаза были какими-то грустными.

– Элмэ ла навэр, – она улыбнулась, следя за его реакцией. ( *Мы не прощаемся* )

Он весело улыбнулся ей в ответ, в его синих глазах можно было утонуть.

***

Анью легко шла по улицам Леонхольда. Почему-то сердце грела мысль о том, что Аман знает её родной язык. В голове было вдохновляюще пусто. Идей, где искать утраченный фрагмент Расколотой Хроники, не было.

~ Леонхольд – священный город, который был разрушен во времена Второго Вторжения ~

Слова Нерии, хозяйки таверны, всплыли в памяти. Ту плиту сделали после Второго Вторжения, примерно в те времена, когда отстроили город заново… И украшена она головой льва, а лев – символ Леонхольда. И что мне это даёт? Ровным счётом ничего… А почему нельзя было потерять другой кусок от плиты? То нудное описание сражения конницы с демонами вполне можно было б где-то закопать, никто бы не печалился по этому поводу…

Приятная мелодия привлекла внимание девушки, заставив кончик уха удивлённо дёрнуться. Кто-то играл ненавязчивый мотив на струнном инструменте. Музыку Анью любила.

Красивая мелодия… Идей ведь всё равно нет, можно посмотреть, кто играет.

Анью повернула в сторону источника мелодии, входя под тень цветущих деревьев. На лавочке в углу сада сидела красивая молодая женщина. Золотистые волосы были собраны в причудливый пучок, вокруг головы намотан алый платок, тонкие пальцы перебирали струны лютни, выводя приятную мелодию. Возле ног женщины лежала крупная собака. Зверь заметил приближение Анью и внимательно следил за ней.

Красивая и знакомая мелодия. Баллада о принцессе-ястребе. Анью достала из сумки флейту и присоединилась к мелодии. Музыка тихо лилась над садом, наполняя тёплый день сказочным очарованием. Выводя последние ноты, женщина подняла глаза.

– Неплохо играешь, – голос её оказался с лёгкой хрипотцой.

– Благодарю! – Анью ответила шутливым полупоклоном.

– А ты, видимо, та эльфийка, что подалась в искатели.

Анью кивнула.

– Ну и как тебе? Впрочем, будь тебе так интересно в архивах, ты бы не слонялась по городу, – женщина усмехнулась.

– Ваш талант привлёк моё внимание, не смогла устоять.

– Скажешь тоже! – женщина смущённо зарделась. – Меня зовут Селина. Я городской менестрель. Музыка – моя жизнь.

Селина похлопала рукой по лавочке возле себя.

– Собаки меня не любят, – Анью пожала плечами.

– Да не боись, Гранд смирный. Не тронет без команды.

Колдунья медленно подошла, в любой момент готовая телепортироваться. Но пёс лишь настороженно следил за ней, не предпринимая попыток нападать. Селина тем временем извлекла из складок платья мундштук и прикурила, выдыхая сизоватый дым тонкой струйкой.

– Знаешь, я думаю, что во Времена Второго Вторжения именно музыка спасла наш мир от гибели.

Анью выразительно подняла вверх одну бровь.

– Когда казалось, что демонов Фетрании уже не остановить, славный рыцарь Лютеран протрубил в боевой рог, взывая к помощи богов.

– И боги откликнулись? – Анью заинтересовалась, про музыку в Расколотой Хронике ничего не было.

– Боги? – Селина удивлённо смотрела на неё. – Неужели ты даже эту легенду не знаешь?! А я-то думала Натан невежда! И как вас таких в искатели берут? Ну, значит, слушай: Боги остались глухи к зову людей, но откликнулся Эвергрейс – Первый Хранитель – порождение Первозданного Света и Хаоса, в чьём логове на краю мира были сокрыты части Ковчега.

Она замолчала, медленно втягивая в себя дым.

– А что было дальше? – новая легенда могла быть ей полезной.

– А дальше были битвы. Они скучны и совсем не мелодичны, – Селина отмахнулась рукой. – Если так интересно – иди в Молчащие холмы, посмотри на барельефы Леохара. Зря, что ли, каменщики с них пылинки сдувают?

– Те холмы называют молчащими? – Анью удивлённо смотрела на менестреля, выпускающую изо рта кольца дыма.

~ Но и в молчании можно отыскать знания ~

Что ж, ваше Святейшество, пожалуй, вы и вправду сказали мне достаточно.

– Благодарю за мелодию, Селина. Была рада нашей встрече.

Анью поднялась, направляясь в сторону Молчащих холмов. Жизнь, казалось, налаживалась.

Глава 5. Молчащие холмы

We can be heroes everywhere we go,

We can have all that we ever want.

Swinging like Ali, knocking out bodies

Standing on top like a champion.

Keep your silver, give me that gold.

You'll remember when I say

We can be heroes everywhere we go.

Keeping us down is impossible.

Cause we're unstoppable.

The Score – Unstoppable.

Аньюриэль.

Солнце перевалило за полдень. Анью уже миновала сельские территории и сады, поднимаясь по тропинке, окружённой высокой травой. Вокруг виднелись какие-то развалины. Она медленно шла среди руин покрытых барельефами: одни изображали мирную жизнь людей, другие – какие-то сражения. Несмотря на то, что прошли века, камни выглядели вполне прилично, словно кто-то регулярно стряхивал с них пыль и сдирал растущие вьюнки. Холмы, покрытые руинами, простирались до самого горизонта.

Да здесь на всю жизнь копать хватит…

Взгляд упал на колонну, изображавшую битву человека с чем-то отдалённо напоминающим демона.

Анью задумчиво смотрела на барельеф, размышляя о смысле человеческого выражения «искать иголку в стоге сена», которое она почерпнула в одном из атласов. Оно невероятно хорошо описывало ситуацию. Та часть Хроники, что была в соборе, не была артефактом, значит и утраченный кусок не имел магического фона. И ориентироваться на магические потоки при поиске – бессмысленно.

И с чего мне начать?

Слух уловил чьи-то шаги слева. Девушка не двигалась выжидая. Из-за остатков стены вышел высокий мускулистый человек. Его длинные, до плеч, седые волосы были зачёсаны назад, лицо украшала густая седая борода. Шикарный разворот плеч, сильные мускулистые руки, ладони размером с её лицо, мощные ноги, словно колонны, легко переступали босыми ступнями по земле. Мужчина осмотрел её хмурым взглядом.

– Не знал, что эльфийки интересуются руинами старого Леонхольда, – голос мужчины был подобен раскатам грома.

– Это старый Леонхольд? – о таком никто в городе ей не сказал. Анью даже проигнорировала тот факт, что он совершенно по-человечески назвал её эльфийкой.

Мужчина посмотрел на неё внимательным взглядом.

– Пойдём, расскажу! Меня, кстати, Аргус зовут. Я – местный каменщик, – он махнул своей огромной ручищей, приглашая её за собой.

***

Анью сидела на нагретой солнцем плите. В руках у неё было огромная деревянная кружка вкусного травяного отвара с мёдом. Аргус, несмотря на свои габариты, оказался необычайно добрым и разговорчивым. Что было неудивительно, жизнь он вёл весьма уединённую. Жилищем Аргусу служил большой шатёр, установленный там же, на холмах. На вытоптанной поляне рядом ютился скромный очаг, столом и стульями служили обломки камней.

– Ты здесь один живёшь? – Анью догадывалась, что один – запахов других людей от жилища Аргуса она не чувствовала.

– Я не один. Нас много – каменщиков, – Аргус сунул ей в руку чёрствую лепёшку. – Мы все здесь живём, оберегаем доставшееся нам наследие предков. Этот участок – под моей ответственностью.

Анью скорбно смотрела на угощение в своей руке; по твёрдости лепёшка могла сравниться с камнем, на котором она сидела. Обижать доброго смотрителя руин не хотелось, но попытка откусить хоть кусочек грозила ей сломанной челюстью. Аргус со звучным хрустом откусил кусок от своей лепёшки, судя по всему, она была не менее свежая, однако мужчина не испытывал дискомфорта по этому поводу.

– А от кого нужно защищать эти развалины? – Анью не понимала: неужели кто-то может специально прийти и вредить камням? Для неё в этом не было никакого смысла.

– Да, в первую очередь, от вас, искателей, ну и от мародёров ещё. Всё перероете, простучите, сломать попытаетесь. А ведь это, – Аргус широко развёл руки в стороны, словно пытаясь обхватить все руины, – память о наших предках, богатство наших душ. Ведь для того, чтобы мы сейчас жили – они сражались и погибали в битвах с демонами. Именно благодаря подвигу людей того времени у нас есть наша культура и наше общество. Поэтому я и храню эти следы погибшего города – эту память о великом подвиге наших прадедов, след их героических поступков.

В кустах что-то зашуршало и к ногам мужчины выкатилось странного вида животное. Бледное, похожее на птицу, но покрытое чешуёй, словно ящерица. То тут, то там на теле торчали светлые перья. Анью в шоке смотрела на странное создание. Тварь тем временем поднялась на мощные ноги и поправила на спине свои короткие крылья, уставившись на неё ярким жёлтым глазом; высотой оно доставало ей до колена.

Что это вообще такое?

– Не смотри ты так. Куролисков, что ли, не видела раньше? – Аргус весело засмеялся и, отломив кусок от своей лепёшки, кинул новому гостю. – Этот мелкий ещё, видишь, какой белый, только полинял недавно. А мамаша у него больше тебя будет. Они сами по себе безобидные, нападают только на тех, кто меньше… Хотя, ты вон какая мелкая, так что, если взрослого такого увидишь – текай куда подальше. Клювы у них – будь здоров!

– Спасибо, учту, – Анью улыбнулась и попыталась отломить кусок от своей лепёшки, чтобы подкормить малыша. Однако с таким же успехом можно было ломать камень…

– Аргус, а почему эти холмы называют молчащими? – этот вопрос не давал ей покоя. – Название как у могильника какого-то, а тут так красиво, и травы так вкусно пахнут.

– Новый город возвели чуть южнее Старого города. До Второго Вторжения Леонхольд стоял на этих холмах, и людские голоса не смолкали тут даже ночью. Теперь здесь говорят только камни, ибо камни помнят всё. Эти руины помнят крикливых торговцев, голосистых артистов и смешливый детей. А к северу отсюда – руины Первой часовни. Они помнят ещё больше. Помнят первых жрецов, нашедших пристанище в этих землях и основавших священный город.

– А барельефы мастера Леохара тоже здесь?

– Да. Но они не настолько древние. Мастер Леохар был выдающийся каменщик, мы все свято чтим его память и оберегаем его труд. На этих барельефах изображена история Великого Вторжения. Ты найдёшь их севернее.

Анью сделала последний глоток и поднялась с камня.

– Спасибо тебе, Аргус. Я благодарна за помощь, – она слегка кивнула. – Пойду дальше любоваться на то, как великие мастера прошлого увековечили историю нашего мира.

– Ну давай, эльфийка. Береги себя!

Анью бесшумно пошла в сторону, указанную ей добродушным каменщиком. На столе рядом с тем местом, где она сидела, осталось несколько яблок и груш.

Не всё же время ему чёрствым хлебом питаться…

***

Идти по колено в траве и вдыхать запах цветов – ей необычайно нравилось. Солнце было ещё высоко и приятно грело кожу, Анью распустила косу, позволяя ветру играть с волосами. Она подняла глаза к небу, наблюдая, как в облаках скользит воплощённый дух грозы, наконец-то дождавшийся возможности расправить крылья.

Среди невысоких деревьев показалась стая куролисков. Крупные, выше неё, похожие одновременно на птицу и на двуногую ящерицу звери, покрытые алой чешуёй и перьями, смотрели на неё янтарными глазами, словно прицениваясь: сгодится ли она на обед. Анью подняла вверх руку, создавая на ней колдовское пламя. Куролиски удалились, видимо, решив, что не такая уж она и вкусная.

Дорога вывела колдунью на вершину холма; среди травы лежал огромный барельеф округлой формы. В центре была изображена битва человека и демона. По окружности шли крупные руны. Девушка обошла камень в поисках начала повествования.

– Много веков назад, – Анью вела рукой по тёплой, шероховатой поверхности камня, читая руны, – между Фетранией и Акрасией открылся разлом. Демоны вторглись в наш мир и началось великое противостояние.

Что ж, это я уже знаю…

Она закрыла глаза, обращаясь к нити связи, между ней и духом грозы, объясняя свою просьбу. В сознании раздался орлиный крик и появились образы ещё трёх подобных барельефов на соседних холмах.

До следующего барельефа она дошла спустя полчаса. На нём были изображены руки, тянущиеся к источнику света.

– Демоны Фетрании наступали, уничтожая всё на своём пути. Смертные взывали к помощи богов, но те были глухи к мольбам. Спасти Акрасию могла лишь одна сила – Ковчег Первозданного Света.

Тоже ничего нового…

Этот барельеф тоже не сильно помог. К следующему камню Анью двигалась, размышляя о божественном. А собственно о том, почему боги не откликнулись на зов своих созданий?

Во времена Первого Разлома и во время Второго Вторжения младшие боги бездействовали. Руфеон закрыл Первый Разлом, используя силу Ковчега… И всё. Более боги никак не вмешивались, просто наблюдая, как демоны вырезают целые города… Это, не считая того случая, когда Руфеон уничтожил целую расу халь за грехи нескольких, возжелавших править. Жрецы Руфеона разглагольствовали о свете и прощении, о ценности жизней каждого, однако сам Великий Творец, очевидно, подобным не заморачивался. Ведь среди халь были и дети, и женщины, и старики, наверняка были и не согласные с войной… Но уничтожили всех без разбора. Лазенисы, вынужденные защищаться были лишены крыльев… Справедливости от богов явно ждать не стоит. Как и помощи в случае, если начнётся новое вторжение. А оно не за горами.

Под эти размышления Анью подошла к третьему барельефу. На камне были вырезаны силуэты семи воинов. Мастер Леохар явно не посчитал нужным уделять внимание таким мелочам как лица и расовая принадлежность. Анью нашла начало повествования.

– Когда казалось, что надежды нет, на поле битвы появились семь героев. Эсдо – так их назвали позже. Именно им Хранитель Эвергрейс доверил Ковчег и это переломило ход войны.

Смертные использовали силу Ковчега для защиты от демонов. И, судя по всему, Руфеон если и смотрел на это, то сквозь пальцы. Семь Эсдо… Эсдо – на древнем языке значит «звезда», у того кто это придумал, явно было чувство юмора.

Девушка медленно двинулась в сторону последнего барельефа.

Гивэна – богиня гармонии, Альдеран – бог жизни, Кратос – бог мудрости, Арктус – бог земли, Антарес – бог огня, Процей – бог-провидец, Сирион – владыка холода. Семь младших богов, между которыми Руфеон, в своё время, разделил Ковчег, чтобы они с его помощью наполнили Акрасию жизнью. И семь Эсдо, с частями Ковчега в руках, защищавших Акрасию во времена Второго Вторжения. Значит, частей у Ковчега семь…

Тропинка вывела её на вершину очередного холма, укрытого небольшой рощей. Новый барельеф прятался под тенью редких деревьев. На нём был изображён закованный в цепи демон. Вот тут мастер Леохар постарался на славу, уделив особое внимание деталям внешности: тварь выглядела отвратительно. В кустах позади послышалось подозрительное шуршание, и Анью обернулась, ожидая увидеть очередного куролиска. Стая этих существ кружила неподалёку, но нападать не решались. Однако из кустов вышел Аман.

Вот так встреча! И дня не прошло.

– Интересуетесь историей Леонхольда? – жрец выглядел крайне задумчивым.

– Да, она весьма занимательна, – Анью улыбнулась. – Камни хоть и молчаливые, но весьма мудрые рассказчики. Ты тоже решил поискать знания в молчании?

– Я уже много раз читал эти барельефы, помню наизусть. «Демоны Фетрании были повержены. Верховный демон Казерос заточён в недрах острова, название которого никто и не вспомнит. Так же, как никто не вспомнит, что стало с Ковчегом. В Акрасии воцарился мир».

Анью пробежалась взглядом по рунам на камне.

– Надо же! Слово в слово!

– Я часто бываю здесь. Тишина способствует размышлениям.

Она молчала, не зная, что ответить. Аман был каким-то печально задумчивым. Очевидно его что-то тревожило, но спросить Анью не решалась. В воздухе повисло неловкое молчание.

– Я шёл к остаткам Первой часовни, когда увидел вас, Искатель. Если хотите, можете пойти со мной. Прежде это было весьма величественное сооружение, хотя время не щадит ничего…

Анью посмотрела ему в глаза, там всё так же плескался бездонный океан.

– С радостью, – она двинулась за Аманом, сокращая расстояние между ними и подстраиваясь по левую руку от жреца, свободную от посоха.

От барельефов толку никакого, можно осмотреть и часовню.

Они шли молча, Анью любовалась окрестностями и наслаждалась запахами трав и цветов, Аман шёл погружённый в собственные невесёлые мысли. Девушка подняла лицо к небу, радуясь ощущению тепла на коже. Солнце уже начинало клониться к закату.

– Почему вы молчите? – вопрос жреца был настолько внезапным, что она едва заметно вздрогнула.

– Способствую твоим размышлениям, сохраняя тишину.

В синих глазах Амана читалось удивление.

– Тебя явно что-то беспокоит, вот и не лезу, – пояснила она.

– Мирная жизнь близится к концу, – Аман тяжело вздохнул. – Демоны Фетрании снова проникли в наш мир. Не только вы с ними встретились. Слухи приходят отовсюду. Мой долг защитить этот мир. Долг всего нашего Ордена.

– Действительно тревожные известия.

Анью шла, смотря под ноги, если такие вторжения, как пережила она, повсеместно, то до войны осталось совсем мало времени.

– Вы правда видели свет Тризиона?

– Да, это Крылатая Хранительница отправила меня на поиски Ковчега, – Анью подняла глаза от дороги, жрец смотрел на неё, даже не пытаясь скрыть любопытства.

– Это же невероятно! Искатель, ни один смертный не может похвастаться, что видел Тризион и его Хранительницу!

– В Тризионе нет ничего особенного, Аман. Просто платформа из кристала, отделанная золотом, парящая среди звёзд. И на ней заточена последняя крылатая лазенис, наблюдающая за происходящим в Акрасии. Прекрасная и одинокая, – Анью с грустью вспомнила Хранительницу. – Наверное, я бы предпочла никогда его не видеть… И её печальные глаза.

На несколько минут между ними повисло молчание. Каждый думал о чём-то своём.

– Я никогда не задумывался об этом в подобном ключе…

– Не бери в голову, – она посмотрела на задумчивый профиль жреца и улыбнулась. – А откуда ты знаешь иссилар? Не многие люди утруждают себя изучением языка силлинов.

– Его Святейшество обучил меня. Хотя я не стал бы утверждать, что знаю иссилар в совершенстве, мне предстоит ещё много работать над этим.

– У тебя отличное произношение, – щёки Амана едва заметно покраснели. – А что особенного в Первой часовне? Каменщик, которого я недавно встретила, что-то говорил о ней.

– Вот она, – Аман указал на руины, тонущие в зелени деревьев на вершине ближайшего холма. – Первая часовня – это первое пристанище жрецов ордена Первозданного Света, бежавших из Шеакрии из-под гнёта династии Термеров. Именно с часовни начался весь Леонхольд. Служители Руфеона.

Аман осёкся на полуслове, когда она схватила его за локоть, резко останавливаясь. Синие глаза непонимающе посмотрели на неё.

– Оттуда доносятся звуки сражения и запах крови… Я схожу, узнаю, а ты жди здесь.

Анью, не дожидаясь ответа, плавно скользнула под тень деревьев и быстро двинулась к вершине холма. Крики и звон оружия стали отчётливее, но это так и не прояснило пока ситуации. До руин она добежала за пару минут и притаилась в тени деревьев, медленно продвигаясь в сторону Первой часовни.

В развалинах отчаянно сражались солдаты из гвардии Леонхольда и шайка каких-то разбойников, численный перевес явно был на стороне последних. Несколько тел стражников и разбойников уже истекали кровью на треснутых плитах часовни, один из гвардейцев пытался отползти в сторону, зажимая окровавленной перчаткой рану на животе, стараясь удержать на месте собственные внутренности.

Вмешаться или нет?

Гибель гвардейцев была лишь вопросом времени… Анью вспомнила про оставшегося позади жреца. Смерть людей его опечалит… Даже если эти «люди» – последние сволочи… Но и разбойников она не любила. Скрыть тот факт, что она опять убивала, от Амана не получится… В этот момент один из гвардейцев вскрикнул, получив арбалетную стрелу в ногу.

Да гори оно всё в пламени Проклятого Бога!

Анью вскинула руку, отправляя в группу ближайших разбойников шаровую молнию. К запаху крови, витающему над развалинами, добавился запах грозы. Три изуродованных и обугленных тела дополнили кровавую композицию на полу часовни.

– Надеюсь, я помешала, – девушка медленно вышла из укрытия.

Судя по лицам разбойников, присутствие мага стало для них неожиданностью. Тем не менее отреагировали они быстро – несколько арбалетных стрел полетело прямо ей в грудь. Анью лёгким движением кисти призвала ветер, сбивший стрелы.

Не впечатлило.

Она легонько постучала навершием посоха по камням, вливая в них магию и отпуская духа в землю. Камни задрожали, вырываясь из кладки, поднимаясь в воздух и приобретая форму голема. Люди с округлившимися глазами смотрели на происходящее. Идиоты, надо было бежать… Анью тут же отвесила себе мысленный подзатыльник – дорога одна и на ней остался Аман. Значит ни один разбойник не уйдёт отсюда живым.

Элементаль тут же бросился в атаку, размахивая своими каменными руками. Судя по треску ломающихся костей – весьма успешно.

– В атаку! – командир отряда солдат шустро сообразил, что подмога в виде мага значительно повышает их шансы на выживание.

Колдунья создала на ладони ещё одну шаровую молнию, прикидывая, куда её бросить. Солдаты существенно портили всё своим неожиданным энтузиазмом, смешавшись с разбойниками. Кидать мощное заклинание надо было с ювелирной точностью, чтобы не зацепить тех, кого решила защитить. В воздухе просвистела ещё одна арбалетная стрела, направляясь в её сторону. Анью, не сильно заморачиваясь, просто телепортировалась на пару метров в сторону, занимая при этом более выгодную позицию. Вокруг неё тут же вспыхнул защитный купол светлой магии.

Какого?

На дороге стоял Аман, одной рукой он облокотился на свой посох, вторую поднял перед собой, создавая ей защиту, его грудь тяжело поднималась и опускалась.

Зачем он примчался сюда? По-человечески же попросила ждать!

Тем временем один из разбойников размахивая кинжалом бросился на Амана. Но не добежал. Дух грозы легко подхватил его и взмыл вверх, унося в небо орущего мужчину. На секунду побоище прекратилось, все люди молча провожали взглядами удаляющегося в небесную даль разбойника.

Пора заканчивать этот балаган.

Анью отпустила посох, и он со стуком упал на камни. Ладони схлопнулись и разошлись в сторону, растягивая заклинание яркими вспышками молний. Она телепортировалась сквозь защитное плетение в самую гущу событий, отпуская магию. Разряды полетели точно в разбойников. Бежать было бесполезно. После оглушающего треска молний на площадке повисла абсолютная тишина. Притихли даже птицы и насекомые. Солдаты с ужасом переглядывались друг с другом. Анью прошла в сторону жреца и остановилась перед Аманом, спокойно глядя в его синие глаза и стряхивая с пальцев заклинание.

– Я просила подождать меня на дороге.

– Здесь опасно.

– Я об этом и говорю.

Аман смотрел на неё с осуждением. Он явно не одобрял её методы. За спиной перешёптывались солдаты Леонхольда.

– Вон тот ещё живой, но это ненадолго, – она указала рукой на того самого солдатика, что так отчаянно пытался удержать внутренности. Он уже не полз никуда, лишь лежал и смотрел в небо, тяжело дыша через раз. Каждый вдох явно давался ему нелегко.

Аман молча обошёл её, направляясь к раненому. Анью так же молча пошла за своим посохом, чувствуя ауру светлой магии, исходящую от жреца. Звать оружие при этих людях она не хотела, Аман знал её маленькую тайну, хоть и не догадывался о ней. Посвящать других не было желания.

– Вы, с господином жрецом, очень вовремя! – один солдат нерешительно подошёл к ней, судя по всему, именно он командовал этой группой. Он, как и его люди, её боялся, она чётко чувствовала исходящий от них липкий запах страха.

– Просто проходили мимо, – Анью подобрала посох и махнула рукой, рассеивая голема и возвращая камни на место.

Не хватало ещё выслушивать проповеди от Амана на тему сохранности реликвий его Ордена. К его религии она относилась уважительно-равнодушно, как и к любой другой, не разделяя при этом ни одну из них. В каждом из учений были на её взгляд и истина, и заблуждения. Анью привыкла смотреть на всё сквозь призму собственного восприятия, принимая то, что для неё верно, и отсеивая лишнее.

– А того, что вы в небо… – солдат мялся, явно опасаясь просить её о чём-либо. – Вернуть можно?

Она вздохнула и закрыла глаза, потянувшись к связи с духом. Гвардеец в ужасе отшатнулся от неё.

Нашли кого бояться. Хотела бы – давно поубивала…

Анью медленно открыла глаза, осматривая площадь разрушенной часовни, прикидывая мысленно траекторию. Сделала несколько шагов и потянула на себя того самого солдатика, что не побоялся с ней заговорить, вынуждая его переместиться немного в сторону. Несколько секунд спустя, на это самое место с мерзким звуком упал труп разбойника. Все солдаты смотрели на упавшего с неба мертвеца, Анью смотрела на Амана, Аман смотрел на неё с осуждением. На плечо сел воплощённый дух и крикнул, имитируя ястреба. Девушка отошла от людей, поглаживая птицу по голове и делясь магией.

Она медленно брела по остаткам Первой часовни, рассматривая руины некогда величественного сооружения. Никаких подсказок о Ковчеге или утраченной части плиты она не нашла. Закончив с ранеными к ней подошёл Аман.

– Они хотели допросить того человека.

– Они не уточнили, что он нужен живым.

– Не было нужды в такой жестокости, – жрец явно решил провести над ней моральную экзекуцию

– Что делают в этой стране с разбойниками? – она задала этот вопрос достаточно громко, обращаясь к гвардейцам.

– Казнят, леди. Через повешение, – не задумываясь, ответил командир отряда.

Анью перевела выразительный взгляд на Амана.

– У меня они хотя бы умерли сразу, не дёргаясь в петле. И ты обвиняешь меня в жестокости?

Жрец закрыл глаза рукой, глубоко вдохнул и медленно выдохнул.

***

С холма они спускались, следуя за отрядом солдат, которых она спасла. Гвардейцы несли на носилках тела двух погибших товарищей. О трупах разбойников они также обещали позаботиться, после того, как доложат на аванпост о случившемся. Собственно, на этот самый аванпост они сейчас и отправлялись.

Аман с ней не разговаривал. Анью этот факт не волновал. Они оба были в равной степени упёртые. Несколько раз жрец поворачивался к ней, явно собираясь что-то сказать, но тут же отворачивался, погружаясь в собственные мысли. Ситуация становилась забавной.

– Поэтому я и просила тебя ждать на дороге. Ты слишком остро воспринимаешь вопросы кровопролития.

– А вы слишком легко решаете кто достоин жизни, а кого можно убить, Искатель, – парировал жрец.

Анью улыбнулась. Взгляд зацепился за паутину, висящую между веток деревьев.

– Пойдём, покажу кое-что, – не дожидаясь ответа, она ухватила его под локоть и потащила на обочину. – Не волнуйся за солдат. Разбойников поблизости нет… Полюбуйся на это.

Между веток была растянута паутина, в которой как раз билась свежепойманная бабочка. Крупный паук неторопливо расправлял свои длинные лапы, это явно был ночной вид, и он несильно хотел напрягаться сейчас, когда до заката Солнца оставалась ещё пара часов на сон.

Аман посмотрел на паутину и перевёл непонимающий взгляд на неё.

– Я не понимаю, что вы хотите этим сказать.

– Ничего не хочу сказать, хочу посмотреть, как ты поступишь в этой ситуации.

Жрец повернулся к паутине. Паук медленно полз в сторону бабочки, продолжавшей отчаянно трепыхаться, запутываясь в липких нитях всё больше. Рука Амана медленно потянулась к мотыльку, аккуратно освобождая его из сетей и отпуская в небо.

– Вот как… Паука сам убьёшь, или мне сделать это за тебя? – Анью улыбалась, словно кошка, получившая порцию сливок. Такой предсказуемый.

– Зачем его убивать? – Аман в шоке обернулся на неё, оценил выражение лица и сделал шаг так, чтобы оказаться между ней и паутиной.

Серьёзно решил, что я убью паучка?! Глупый святоша…

– Затем, что, доставая бабочек из паутины, ты обрекаешь его на медленную смерть от голода, – она легонько качнула головой в сторону дороги, предлагая вернуться. – Не милосерднее ли будет подарить ему быструю смерть?

Колдунья вернулась на дорогу, прислушиваясь к шагам жреца за своей спиной. Отряд ушёл от них всего метров на сто пятьдесят, и сейчас люди молча стояли, дожидаясь их.

Интересно: они это из уважения, или без нас идти боятся?

– А как поступили бы вы, Искатель? Какое решение для вас верное? – Аман поравнялся с ней и внимательно смотрел в глаза.

– У этой ситуации нет верного решения, Аман. Жизнь такова, что нельзя спасти всех. Иногда приходится выбирать и нести потом ответственность за свой выбор. Ты однажды сказал мне, что жизни всех и каждого равноценны. Но когда я предоставила тебе выбирать, чью жизнь ты выбрал? Жизни паука и бабочки ведь тоже равноценны. У каждого из них своя роль в этом мире. Но ты выбрал именно бабочку. Хотя в мире далеко не всё так однозначно.

Анью весело улыбалась, наблюдая растерянное лицо жреца. Спорить с этим святошей ей необычайно нравилось.

– Люди – не бабочки! – голос Амана неожиданно стал твёрже.

– Ну так и я – не паук… И тем не менее ты осуждаешь меня.

– Я осуждаю то, что вы совсем не цените человеческие жизни! – Аман плавно подходил к точке кипения. – Или считаете, что принадлежность к другой расе делает вас лучше?

А ты, оказывается, темпераментный!

– Напротив, я ценю людей! – Анью мягко улыбнулась. – Не заблуждайся на мой счёт. Ваша раса физически и магически слабее всех остальных, но при этом люди несут в себе частицу от каждого из малых Богов. И свободу выбора того, как прожить свою жизнь. Вы возводите удивительные города, у вас интересная и многообразная культура, вы меняете этот мир, в отличие от остальных рас, принимающих его как данность. Именно люди начали бороздить гладь морей на этих деревянных конструкциях… Не помню это слово… Кириа на общий как переводится?

– Корабль, – Аман удивлённо смотрел на неё.

– Да, на кораблях. У вас такая короткая жизнь, но вы так страстно её живёте! Люди – удивительная раса. Вы можете творить добро, жертвуя собой. Но также способны на жестокость, которой позавидуют даже демоны Фетрании… Ты, следуя своим писаниям, делишь мир на свет и тьму, но посмотри вокруг, Аман. Разве мир состоит только из чёрного и белого? В нём много цветов и полутонов и именно это делает нашу жизнь яркой.

Они несколько минут шли молча. Анью наслаждалась ветром, играющим с её волосами. Аман о чём-то задумался.

– Вы необычайно мудры, Искатель. Я иногда забываю, что представители вашего народа остаются юными даже прожив не одно столетие.

– Я не настолько древняя, – она усмехнулась. – Прожив пару столетий, я начну разговаривать загадками и полунамёками, как твой наставник.

Аман весело улыбнулся в ответ. Очевидно, конфликт был исчерпан, но каждый из них остался при своём мнении.

***

Аванпост ютился у края Леонхольдского тракта и был больше похож на лагерь беженцев, чем на военное укрепление. На земле лежали и стонали мужчины, накрытые грязными тряпками. Какие-то жалкие баррикады, костёр, пара коробок и несколько палаток. <i>Не густо.</i> Анью обвела взглядом эту прискорбную картину, стараясь глубоко не вдыхать. Сочетание запахов грязи, пота, крови и гноя грозило отбить обоняние на неделю.

Гвардейцы о чём-то разговаривали со своим командиром. Аман осматривал больных, она же встала с подветренной стороны, чтобы не вдыхать местное зловоние. Выслушав доклад, мужчина подошёл к ней.

– Я капитан местного аванпоста – Ламберт. Благодарю за спасение моих людей. Как и договаривались, мы позаботимся о телах.

– Мы просто проходили мимо. И давно у вас тут разбойники средь бела дня шастают?

– Да, с неделю, как появились. Эти гады уже вплотную к аванпосту подступают. Лагерь неподалёку разбили, повозки купцов грабят. Вроде как это всё та же шайка, которую вы положили в Часовне. Мы их про себя Отравленными кинжалами зовём.

– Отравленными кинжалами?

– Вон, что с Мартином творится, – Ламберт махнул рукой в сторону мужчины, над которым склонился Аман. – Гнойные волдыри, кровавый кашель. Разделаться с ними надо, да только их там человек сто минимум, а нас…

Анью ещё раз обвела взглядом аванпост. Примерно два десятка человек, из них семь лежат на земле и стонут в бреду. На лицах многих написано отчаяние и усталость. Мда… Неудивительно, что разбойники вконец обнаглели.

– Где, говорите, у них ближайший лагерь?

– Вон те руины на холме видите? – Ламберт указал на холм, примерно в часе пути. – Вот там у них лагерь.

Анью кивнула и подошла к Аману, легонько тронув его за плечо, привлекая внимание. Жрец лишь едва заметно кивнул, показывая, что слушает, но от процесса лечения не отвлёкся.

– Я отойду на пару часов. Будь здесь.

Аман опять молча кивнул, давая понять, что услышал.

На выходе она ухватила Ламберта за локоть и внимательно заглянула ему в глаза, концентрируя магию в теле. Она знала, что сейчас её глаза горят магическим светом. Нужный эффект был произведён.

– За жреца головой отвечаешь. Всё понял?

– Да, леди.

Она отпустила его, молча разворачиваясь и уходя в сторону лагеря разбойников. За Амана можно было не волноваться. Солдатики приложат все усилия, чтобы его защитить. Магов люди уважали, сильных магов боялись. Анью была сильным магом.

***

Солнце уже почти касалось горизонта. На холме было шумно. Разбойники что-то праздновали. Весть о том, что их подельники, ушедшие в руины Первой часовни, мертвы, до них, очевидно, пока не дошла.

Тем лучше.

Она тихо стояла в тени деревьев у подножия холма, прислушиваясь к происходящему. Её словарный запас уже пополнился несколькими выражениями, которые она точно никогда не скажет вслух. Разбойники действительно чувствовали себя комфортно. Их лагерь был обнесён частоколом, на высоких столбах висели какие-то красные тряпки.

Выглядит солиднее, чем аванпост гвардейцев.

Неподалёку журчала вода. Анью тенью скользнула между деревьями, часовые на вершине холма её не замечали. Небольшой ручей с хрустальными переливами бежал по каменному руслу. Колдунья сняла перчатку, опуская руку в ледяную воду, наполняя её магией. Вода закрутилась, формируя голову змеи и смотря своими прозрачными глазами на девушку. Аману не понравится то, что она собирается сделать, но это её выбор и её ответственность. Она поднялась, пальцем маня за собой поток, что крупной змеёй вытекал из своего русла, кольцами сворачиваясь на земле.

Только через парадные двери.

Анью вышла на дорогу. Ручей кольцами вился вокруг её ног, змеиная голова поднялась и легла на её плечо. Часовые подскочили на ноги и выстрелили из арбалетов. Одно из колец поднялось, защищая её, ловя стрелы. Девушка медленно подняла руку, отделяя несколько струй воды и обращая их ледяными копьями, тут же отправляя их в полёт. Разбойники упали на камни, пробитые насквозь. Следом пронеслась магическая волна, сметая все укрепления. Колдунья медленно поднималась на холм. Водяная змея вилась вокруг стройного тела, глаза горели зелёным магическим светом, пряди волос алыми сполохами трепетали вокруг головы, отражая лучи заходящего Солнца. Одно за другим из тела змеи отделялись ледяные копья, каждое из которых находило свою цель.

***

В небе светили звёзды и молодая Луна. Ночную тишину нарушало тихое перешёптывание солдат и жужжание сверчков. Девушка беззвучно вошла в круг света возле костра, наблюдая, как шарахаются гвардейцы.

Хороши охранники.

Впрочем, она бы удивилась, если бы хоть кто-то из них её заметил. Анью обвела взглядом лагерь. Всё было таким же унылым. Хотя стонов больше не было, Аман был выдающимся целителем. Жрец, до этого о чём-то тихо беседовавший с капитаном Ламбертом, сейчас внимательным взглядом осматривал её. Колдунья спокойно проследовала к ним и протянула капитану крупный медальон, снятый с шеи одного из разбойников.

– Медальон Кубо! – глаза капитана расширились от удивления. – Но он же маг!

– Был, причём весьма посредственным. Там же ещё около сорока тел. О них ваши люди так же позаботятся, как и о тех, что в руинах Первой часовни.

Ламберт лишь удивлённо кивнул в ответ. На Амана она старалась не смотреть, молча снимая с пояса кошель и засовывая в него руку, доставая крупный мешок и ставя его перед собой.

– На нём то же клеймо, что на вашем знамени, – Анью указала на рисунок львиной головы на мешке.

– Да, это, видимо, то, что украли с обозов снабжения, – капитан был в глубоком шоке, пытаясь осознать, как огромный мешок припасов поместился в её маленькой поясной сумке. Под аккомпанемент ошарашенного молчания Анью достала ещё четыре таких же мешка.

– Возможно там есть ещё. Эти лежали на виду.

Аман тихо подошёл к ней, легко прикасаясь к запястью и посылая в тело волну целебной магии.

– Со мной всё в порядке, – Анью улыбнулась, но руку не отдёрнула, позволяя его магии мягким теплом скользить под кожей.

– Они смазывают оружие ядом, опасна даже царапина, – Аман с беспокойством смотрел на неё. Его забота была неожиданно приятной. Убедившись, что с ней всё хорошо, жрец убрал руку, мягко ей улыбнувшись.

Не отчитывает даже?

– Ещё я нашла это, – она протянула Ламберту клочок бумаги, местами забрызганный кровью.

Капитан развернул бумажку и подошёл ближе к костру, стараясь разобрать написанное.

– Люди Урмака прочёсывают Восточные руины. Горбаш ищет в Речной долине. Им нужно время. Продолжайте отвлекать стражу.

– Они что-то ищут тут? – Аман был удивлён.

– Вот только никто не захотел сказать мне, что именно.

– Отвлекают они нас… – капитан явно разозлился. – Я отправлю ребят в Речную долину… Вы можете наведаться в Восточные руины?

Анью молча кивнула в ответ.

– Там живёт старый каменщик. Как его… Хальн. Надеюсь, с ним всё хорошо.

– Я не понимаю, что разбойникам нужно в этих холмах, – Аман был крайне задумчив. – Искатели перерыли здесь всё вдоль и поперёк. Тут и монетки медной не найти, если у кого из кармана не выпала.

– Вот и узнаю заодно. Восточные руины – это куда?

– Вам вот по этой дороге до перекрёстка, а там повернёте на восток.

Анью кивнула и молча повернулась, собираясь уходить.

– Вы что, собираетесь идти одна? – Аман ухватил её за руку.

– Да, а что не так? Ты останешься здесь, под защитой капитана, – Анью сверкнула глазами, и Ламберт старательно закивал головой, выражая безграничное желание защищать жреца любой ценой.

– Уже ночь. И вокруг полно разбойников. Это опасно!

Девушка удивлённо подняла бровь, смотря в обеспокоенные глаза жреца.

– Я – силлин, Аман! Я быстрее и сильнее человека. Я лучше вижу, слышу и более чувствительна к запахам. Более того: я сильный маг даже по меркам моего народа. Шайка разбойников – это не то, что может представлять для меня угрозу. Нет причин для волнений. Просто подожди здесь, хорошо?

Пальцы жреца на её запястье медленно, словно нехотя, разжались. Он грустно смотрел на неё своими потрясающими синими глазами, в которых отражаясь плясали языки пламени. Анью мягко шагнула к нему, останавливаясь почти вплотную и смотря на него снизу вверх. Аман был выше её: девушка едва доставала макушкой до его плеча.

– Посмотри на них, Аман. Они потеряны и испуганы. Этим людям сейчас, как никогда, нужна вера во что-то светлое. Им нужна твоя защита. Со мной всё будет хорошо, я обещаю. Вернусь на рассвете. Договорись?

– Хорошо, – жрец грустно выдохнул. – Я верю вам, Искатель.

Анью развернулась, бесшумно скрываясь в темноте.

***

Идти в ночной тишине, наслаждаясь светом звёзд, было бы даже приятно, если бы не тот факт, что она шла убивать.

И чего я в это влезла? Я пришла искать часть Расколотой Хроники, а по итогу полдня потратила на то, чем должна заниматься местная стража. И как я дошла до жизни такой?

Ответа у неё не было. Если верить карте, Леонхольд – столица королевства Артемис. И тот факт, что так близко от столицы окопалась группа разбойников и буйствует уже неделю, гоняя торговцев и королевских солдат, был по меньшей мере странным. А если добавить к этому разбойников, лютующих на дороге в двух днях от столицы, обвалившийся мост, убийц, охотящихся на жрецов. То обстановка в Артемисе более, чем странная.

Дорогу ей преградил каменный голем.

Ну надо же…

Анью перешла на магическое зрение. Плетение было неплохим, но вот магическое ядро слабовато. Лёгкое движение рукой, точный магический импульс в центр ядра и голем распался кучкой камней. Она пошла дальше, по пути разрушив ещё парочку таких же големов.

Ветер принёс знакомый аромат травяного отвара с мёдом. Она пошла на запах, выходя на маленькую утоптанную площадку посреди низких деревьев, густая листва которых скрывала свет от костра.

Возле очага сидел крупный мужчина, телосложением не уступающий Аргусу. Одетый в штаны и безрукавку из грубой кожи и тёмную шляпу с широкими полями. Мужчина смотрел на неё суровым взглядом, сведя седые брови к переносице. Рука сжимала рукоятку тяжёлого молота.

– Вы Хальн?

– А похож на кого-то другого?

– На Аргуса. Он недавно угощал меня таким же отваром с мёдом.

– И за что это он тебя угощал? – взгляд мужчины стал немного добрее.

– За яблоки и душевную беседу. Капитан Ламберт попросил меня решить проблему с разбойниками и заодно убедиться, что у вас всё в порядке.

– Големов моих ты переломала?

– Да. Они пытались мне помешать, – Анью пожала плечами.

Хальн грустно вздохнул. Видимо, големов ему было жаль.

– Камень – материал хрупкий. Его точит вода, истончает ветер. А теперь ещё эти. И ты тут нарисовалась. Мы столько труда вкладываем, чтобы сохранить Старый Город для потомков. И ради чего? Чтобы в нём ошивались головорезы?

– Недолго им осталось. Не подскажешь, кстати, где они ошиваются?

– Громят руины за мостом, вон там, – Хальн махнул рукой куда-то себе за спину. – Иди вдоль реки – не ошибёшься.

– Спасибо.

Да Аргус добряк, по сравнению с этим каменщиком…

***

Анью медленно шла вдоль реки, звуки голосов становились всё громче. В развалинах всюду горели костры. Работа там явно не останавливалась ни днём, ни ночью. Она вышла на дорогу, направляясь прямиком к разбойникам. Это уже начинает надоедать.

– Сколько можно, Урмак! Мы уже умаялись копать! Скоро заново отстроим этот сраный город!

Анью спокойно прошла по дороге прямо в центр импровизированного лагеря, рука крепко сжимала посох, ветер легонько играл с волосами. Остатки руин как будто подверглись нападению стаи кротов переростков. Сломано и изуродовано было всё, что только можно. На перевёрнутых плитах валялись осколки древних статуй. От этого зрелища в груди поднималась волна горечи и злобы. Разбойники медленно окружили её.

– Потерялась, красотка? – самый крупный из них подошёл на пару шагов и внимательно следил за посохом в её руках.

– Что вы здесь ищете? – внешне она была совершенно спокойна, хотя внутри кипела от ярости. Магия незримым потоком устремилась к кострам.

– Нет, ты, кажется, не понимаешь: вопросы здесь задаю я.

Она внимательно посмотрела на собеседника. Корявые доспехи, явно снятые с чужих плеч, длинные грязные волосы сальными патлами свисают на лицо, запах немытого потного тела и гниющих зубов. На грязных руках обгрызенные ногти.

Омерзительно.

– Это ты не понимаешь. – огонь в кострах загорелся ярче, напитанный магией. – Я спрашиваю: ЧТО ВЫ ЗДЕСЬ ИЩЕТЕ?!

Пламя взвилось к небу, приобретая форму огненных скакунов. Разбойники в ужасе бросились в рассыпную, но магические кони уже начали свой бешеный галоп, опаляя и втаптывая в землю тела. В воздухе запахло горелым мясом. Кто-то выстрелил в неё из арбалета, но Анью не глядя сбила стрелу магией и отправила волну пламени в сторону стрелка. Внутри клокотала ярость, выливаясь в огненный ад. Крики горящих живьём разбойников наполнили ночь.

Она медленно, шаг за шагом, двигалась в сторону громилы, руководившим местными «раскопками», тот в ужасе пытался отползти от неё спиной вперёд.

– Каменщики годами трудятся в этих руинах, сберегая наследие предков, а вы пришли и всё переломали. Мрази… Презираю! Живёте, паразитируя на результатах чужого труда. Ты и тебе подобные, вы – гнойная язва на лице человечества!

Мужчина с перекошенным от ужаса лицом смотрел на неё снизу вверх. Анью слышала, как бешено в его груди колотится сердце, как судорожно его лёгкие втягивают в себя раскалённый воздух. Бежать было некуда: магическое пламя охватило всё вокруг.

– Я сейчас спрошу в последний раз и советую тебе ответить. Что вы здесь ищете?

Человек в ужасе посмотрел куда-то в сторону за ней. Анью проследила за направлением его взгляда. Позади неё в стопки были сложены плиты и таблички, исписанные рунами.

Интересно…

Она медленно перевела взгляд обратно на разбойника. И выразительно подняла вверх одну бровь, ожидая ответа.

– Если скажешь – убью быстро. А если продолжишь молчать – пламя Проклятого Бога покажется тебя слаще материнских объятий.

– Нас наняли… – разбойник закашлялся, изо рта потекла тёмная кровь, кожа начала темнеть и гнить – Плиту…

Что происходит?

Разбойник гнил и разлагался живьём, и она была к этому непричастна. Анью чувствовала отголоски магии крови и магического проклятия, но ничего не могла с этим сделать. Тело человека буквально за пару минут превратилось в лужу смердящей слизи, в которой плавали лохмотья, сгнили даже кости. Девушка закрыла глаза, усмиряя магическое пламя.

Вокруг неё лежали десятки обгорелых трупов. Пламя не тронуло камни и растения, лишь людей. Анью осмотрела место битвы, а вернее сказать – побоища. Она действительно была сильным магом, даже по меркам силлинов. Большой магический резерв, дар элементальной магии, близкий контакт с духами и в придачу к этому её даро стала Энвиса – Первая Защитница Рохэнделя. Ей не нужно было долго заучивать магические формулы, оттачивать жесты. Она видела саму суть магии и понимала её. И это, если не считать несколько маленьких секретов, о которых Анью предпочитала особо не распространяться. Но то, как она использовала свои знания и силу…

В чём-то глупый жрец прав. Это и вправду жестоко…

Анью подошла к стопке плит. Таблички с подписями, надгробные плиты с эпитафиями, даже несколько кусков из каких-то баллад. Все плоские и покрытые рунами, целые и обломки, все аккуратно уложены друг на друга. Разбойники явно искали плиту, но не знали, что должно быть на ней.

Это становится подозрительным…

Она окинула взглядом небо, оценила положение созвездий и тот факт, что Утренняя звезда уже появилась на небосводе. До рассвета оставалось не так много времени. Пора было возвращаться на аванпост. Хоронить разбойников она не собиралась.

Если солдаты не могут орудовать мечами, то пусть работают лопатами.

***

Новый день медленно вступал в свои права. Над холмами таяла лёгкая дымка утреннего тумана. На траве, словно драгоценные камни, блестели в лучах восходящего Солнца капли росы.

Анью задумчиво зашла на территорию аванпоста гвардейцев, первое, что бросилось ей в глаза – солдат стало заметно меньше. С учётом капитана Ламберта осталось всего пять человек. Второе, и уже более весомое наблюдение – Амана среди них не было…

– Разбойники в Восточных руинах больше не доставят проблем. Касательно трупов – также на вашей ответственности. Где жрец?

Лицо капитана заметно побледнело. Краем глаза Анью отметила, как, стараясь остаться незамеченными ею, солдатики пытались покинуть территорию аванпоста и спрятаться в траве. Ситуация ей не нравилась.

– Понимаете, леди… Я всего лишь капитан маленького аванпоста. Я не имею права приказывать служителям Руфеона.

– Где. Жрец?

Ламберт медленно сделал пару шагов, стараясь оказаться подальше от неё. Сердце в его груди бешено колотилось о рёбра, грозя пробить грудную клетку. Мужчина судорожно сглотнул.

– Он ушёл с отрядом в Речную долину.

– ОН ЧТО?! – позади неё волна магии снесла укрепления аванпоста, подбросив их высоко в небо. Пролетев несколько сотен метров деревянные конструкции с грохотом упали на землю. Кто-то справа от неё испуганно икнул в траве.

– Леди! Я пытался его остановить, клянусь Вам! Но господин жрец не пожелал меня слушать. У моих людей чёткие инструкции защищать его!

Анью злилась. Я же просила ждать здесь. Какого демона?! Глупый святоша!

– Куда?

Капитан молча указал направление в сторону Речной долины.

– Если твои люди не выполнят эти твои «чёткие инструкции», клянусь Проклятым Богом, последнее, что ты увидишь в этой жизни – Леонхольд с высоты птичьего полёта. Я понятно выражаюсь?

– Более чем, – голос Ламберта был хриплым от страха.

Девушка, развернувшись на каблуках, пошла в сторону Речной долины. День обещал быть непростым.

***

Анью быстрым шагом шла по дороге, внимательно вслушиваясь в происходящее и вдыхая запахи холмов, в надежде почувствовать тот самый запах лекарственных трав и чего-то тёплого, чем всегда пах Аман. Буревестник скользил высоко в облаках. Жреца он пока не увидел, но надежды на помощь воплощённого духа было немного – духи видели мир иначе, для них между людьми не было принципиальной разницы. Уже несколько раз она, получив наводку от духа, находила лишь обоз торговцев и кого-то в синем кафтане.

Она не понимала, почему так волнуется за этого глупого святошу. Они были знакомы лишь несколько дней – смешной срок – даже по человеческим меркам. Ей нравилось его дразнить – это факт. Глупый мальчишка свято верил в свои писания, на её взгляд имеющие мало общего с реальной жизнью. Но развлекательные беседы не были поводом для волнения за жреца. А она волновалась – это факт. И этот факт её злил.

Если он помрёт, я его убью…

Долина была испещрена руслами нескольких рек и ручьёв. То тут, то там из-за деревьев показывались руины старого города и какие-то статуи. Архитектура её не волновала.

Куда мог деться целый отряд?

Разбойники её тоже вполне устроили бы. Найти и убить их раньше, чем их найдут гвардейцы – тоже неплохой вариант решения проблемы. Но ни солдат, ни разбойников, ни жреца. А искала она уже больше часа…

Разбойники в Первой часовне, разбойники в Восточных руинах, разбойники в Речной долине. Везде разбойники. Проще сказать, где их нет…

Порыв ветра донёс до неё слабый аромат благовоний, такие же использовали в Соборе Леонхольда. Анью ускорилась, стараясь определить откуда идёт запах, перебежала мост и нашла. Под невысоким деревом сидел молодой чёрноволосый жрец в коричневой рясе послушника. Явно моложе Амана. На юном, мальчишеском лице едва начали пробиваться тёмные волоски.

Совсем ребёнок. Что он тут делает?

Молодой жрец тем временем с аппетитом уплетал какую-то лепёшку и осматривал её любопытным взглядом, уделяя особое внимание голой коже ног. Анью с грустью вспомнила, что последний раз ела вчера утром, а потом пила травяной отвар у Аргуса. Держалась она сейчас на магическом резерве.

– О! А я вас знаю! – мальчишка не стеснялся говорить с полным ртом. – Это вы спасли господина Амана?

Анью кивнула.

– Не видел его сегодня? Я как раз его ищу.

– Так я сам его ищу. У меня к нему поручение от Его Святейшества, – мальчишку распирало от гордости. – Очень важное! Надо лично господину Аману передать.

– Иди на аванпост стражи. Здесь где-то разбойники ходят. Я передам Аману, что ты искал его.

– Не пойду я ни на какой пост! – юноша аж подскочил, роняя лепёшку в траву. – У меня поручение от Его Святейшества! Я должен его передать! Не надо меня спасать! В Священных книгах пишут: «Истинный жрец не отступится перед опасностью, если того требует долг, ибо бесстрашие заменяет живым бессмертие».

И, видимо, мозги…

Анью скептически смотрела на мальчишку перед собой. Мелкий, явно нет опыта ведения боя, оружия нет. Лёгкая магическая аура присутствует, но маг он явно слабый. Прибьют и не заметят.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.