Катя Бологова
Бездна

                                    1.

Он не знал, что надломилось в нем, оборвав линию рассудка. Единственное, что он помнил, это смутные, едва различимые обрывки чужого прошлого… Когда-то у того человека была семья. Родители и, кажется, даже жена. Их лица иногда всплывали в неразборчивых, полубредовых снах. Но было ли это давно или же только вчера – увы, он не помнил.

– Вам пора разобраться в себе, слышите? – тонкорукая женщина, приписанный от больницы психоаналитик, склонилась к нему через стол. Ее длинные, прямые волосы цвета меди коснулись гладкой, отполированной поверхности. – Попытайтесь сделать это сами. Важно, чтобы вы сделали это без посторонней помощи…

– Без посторонней помощи? – усмехнулся Рулл, вставая. – А какого черта тогда я вам плачу?

Не смотря на нее, он пересек комнату и подошел к широкому панорамному окну.

– Сколько бы мы с вами ни встречались, то, что вы боитесь вспомнить, знаете только вы. -произнес бесстрастный голос. – И вам придется побороть этот страх, если вы действительно хотите узнать…

Рулл не слушал. Он предпочел промолчать. Это стало его универсальным оружием. В молчании проходили дни, месяцы…а он все так же забывался, вставая перед раскрытым настежь окном и ощущая за собой теплоту разобранной постели. Внизу мелькали огни города, долетали откуда-то отдельные звуки, обрывки фраз, кипящая речь горожан. Как из глубины поднимались, пробиваясь на поверхность, мучительные воспоминания.

Там, внизу, протекала когда-то его жизнь. Там, где среди разгоряченных стен города порой невозможно уловить смену времен года, разобрать день сейчас или ночь. Дни проносятся стремительно, сминаясь в одну разноперую толпу, через которую прорывается только стук сердца, безуспешно пытающегося подстроиться под ритм мегаполиса – причудливый и неудержимый, как звук тамтама у виска.

Встряхнув головой, Рулл отошел от окна. Сколько прошло времени? Психотерапевт уже возилась возле двери, собираясь уходить. Он помог ей накинуть кремовый плащ на худенькие, узкие плечи и проводил до лифта.

– Если у вас возникнут какие-то сложности, да и просто мысли, чувства, странные ощущения, запишите их, пожалуйста, я прочитаю потом. – она, помедлив, застегнула своими быстрыми, тонкими пальцами, похожими на лапки паука, верхнюю пуговицу его рубашки и, ободряюще улыбнувшись, скрылась за дверьми лифта. Кабина медленно тронулась вниз.

Он быстро вернулся обратно в квартиру. Иногда казалось, что он вполне смог бы обойтись без помощи психоаналитика, но эта женщина так искренне старалась помочь, что он не мог или, скорее, не хотел мешать ей.

– Чертовы мозгоправы…-пробормотал Рулл, доставая из кармана помятую пачку сигарет и медленно закуривая. Даже если его внезапная амнезия не позволяла вспомнить себя курящим, организм любезно напомнил об этой привычке, исправно требуя своей дозы никотина.

***

– Итак, вы-мистер Рулл Джейкобс? – полицейский поднял на него глаза, брови его хмуро сползлись на переносице.

Рулл кивнул, с трудом свыкаясь с таким незнакомым, режущим ухо именем, как с новой одеждой, неловко пытаясь освоиться в ней и почувствовать себя комфортно.

–Хорошо. – полицейский уткнулся взглядом в бумаги, лениво перебирая их. – Ваш паспорт будет готов через две недели. Приходите. И больше не теряйте его, сделайте одолжение…

– А о моей жене…Вам удалось узнать что-нибудь о ней?

Полицейский поднял на него глаза.

– Повторю еще раз, никаких данных о вашей жене мы не нашли. Судя по документам, вы были холосты. Если бы вы помнили хотя бы имя этой женщины, или принесли фотографию…

– Мог бы я сделать это, нашел бы ее сам. – ответил Рулл, забирая справку и резко отходя от окошка. Выходя из помещения, он успел поймать на себе пару настороженных взглядов как служителей закона, так и сидящих в очереди посетителей. Полиция относилась с недоверием к его словам, ровно как и ко всей этой истории, что выводило из себя. Если бы он мог знать, отчего должен теперь терпеть все эти унизительные процедуры, день за днем обивая пороги офисов и терпя высокомерный тон их обленившихся сотрудников. Если бы только мог вспомнить, что произошло в тот злополучный день…и почему у него так мало связующих нитей, дающих хоть какой-то шанс узнать больше о том человеке, которого звали Рулл Джейкобс? Но, увы, с тех пор как он очнулся в вонючем переулке с пробитой головой пару месяцев назад, его память больше походила на белый лист бумаги. Кажется, он сильно надрался и пострадал в пьяной драке или просто упал с лестницы – ни свидетелей, ни виновников события так и не нашли, да и дела никому особого не было. Все эти вопросы не давали покоя только ему самому.

От участка он взял такси, и вернулся в свою квартиру, ставшую неким подобием убежища, островка стабильности в окружившем его хаосе. Накопленные деньги позволили продолжать оплачивать счета и подсоединиться к интернету, так что теперь он был дома не один. Всемирная сеть тянулась отныне и в его полутемную квартиру, скрашивая одиночество. Он не помнил, как и при каких обстоятельствах научился веб-дизайну, но прекрасно осознавал, что является одним из лучших специалистов в городе. Заказы приходили почти каждую неделю, а то и раз в два-три дня, позволяя ему не задумываться о деньгах. А теперь, после увольнения из офиса, появилась возможность работать, не выходя из дома, что позволяло экономить время и силы, а заодно и свести до минимума общение с людьми.

Разумеется, полностью избежать этого не удавалось. Психотерапевт проводила с ним по два часа в неделю и, конечно, как и все люди этой профессии, настаивала на более частых и регулярных встречах. Иногда так же звонил один старый друг, которого, как он узнал, зовут Джейк. Он был преуспевающим врачом и заядлым походником, делившим с ним когда-то университетскую скамью. Говорить им было практически не о чем, и Джейку лишь оставалось пытаться заново выстроить отношения, опираясь на прошлое, о котором он, очевидно, имел куда более конкретное представление.

– Такое чувство, будто тебя у нас украли…-как-то сказал Джейк. Его дыхание тяжело раздавалось в трубке. – Помню, иногда мы все вместе – ты и я с Кейт – собирались у тебя дома и долго…

– Не надо. – оборвал его Рулл. – Я не помню этого…

– Что ж… очень жаль.. Мне не стоит, наверное, больше звонить? -вздохнул Джейк по ту сторону провода. -Я делаю это вовсе не для того, чтобы наступить тебе на больную мозоль, ты это пойми…Сам никак не могу свыкнуться с мыслью, что потерял лучшего друга так нелепо. Ты ведь знаешь, я был привязан к тому человеку, которого ты оставил в прошлом. Хотя… это ведь ты и есть. Бред какой-то. Забудь. – он положил трубку. Рулл устало закрыл глаза, слушая частые гудки.

Кем он был раньше? Каким он был? Кто все эти люди, с которыми он был близок? Его коллеги, друзья…Все исчезло, потеряло смысл. Вся его прошлая жизнь, выстроенная по кусочкам, рассыпалась, как стекло, на тысячи мелких осколков, и утонула в вязком, немом небытии.

                                    2.

Он не видел ничего, кроме пустоты и не слышал ни слова из пылкой мотивирующей речи, которую толкала психотерапевт. Ее полные, большие губы мерно шевелились на узком лице. Глаза, карие, редкой миндалевидной формы, горели.

– …можешь принять обстоятельства, оставаясь при этом в согласии с окружающими тебя…

– Доктор Гринберг…Лора, послушайте… -Рулл прервал ее пустой монолог. -Просто верните мне память. Вы можете?

Она сцепила пальцы на столе перед собою и на мгновение отвела глаза.

– Нет. Не могу. – сказала она, снова впиваясь в него внимательным взглядом. – Вас это сильно расстроило?

–Да нет…Я ждал чего-то подобного. -он поднялся из-за стола и подошел к окну. Город опять мерцал под ним колючим светом. Распахнув дверь, Рулл вышел на узкий балкон. Он был почти символическим, едва хватало места для одного человека, но благодаря нему в квартиру попадал свежий воздух. Спустя мгновение ухо уловило едва различимые, тихие шаги по ковру. Доктор встала рядом с ним.

– Что вы чувствуете, когда смотрите туда?

Рулл пожал плечами.

– Глубокая, затягивающая бездна…И этот город… он как колодец. Попадая в его водоворот, уже не выбраться.

Психотерапевт кивнула. В ее глазах отражался блеск огней.

– Сейчас еще холодно, чтобы так распахивать. Вы простудитесь. – она, поеживаясь, отошла вглубь. – А что это, саженцы? Что-то выращиваете?

Он обернулся и посмотрел на длинный ящик с землей, стоящий на полу, слева от балконной двери.

– А, это… Да, что-то вроде того. Они были здесь… думаю, принадлежали… – он помедлил. – В общем, решил не выбрасывать, дать жизни шанс.

Лора понимающе кивнула.

– Тогда не забудьте вынести их на балкон когда потеплеет.

– Да. Да, конечно.

– Идемте, я вам кое-что покажу. -бодро сказала она, подталкивая его вглубь комнаты.

Вытащив из сумки папку, врач улыбнулась.

– Это все, что мне удалось найти в наших архивах. Немного, но, может, вы вспомните что-нибудь… – она протянула ему бумаги, в числе которых находились копии прошлогодней страховки и выписки из больницы, где ему удаляли аппендицит. Все это были его медицинские справки за последние пару-тройку лет, ничего важного.

Рулл снова пробежал их глазами. Ничего не отозвалось.

– Это все? Или вы прячете в своем портфеле еще что-то?

Лицо ее напряглось.

– Прячу? –она чуть помолчала прежде, чем продолжить. – Вы не думаете, что пора перестать видеть во всех окружающих вас людях врагов?

Рулл посмотрел на нее.

– Вокруг меня, если вы заметили, находится не так много людей. Так что, я бы не стал обобщать.

– Пока вы продолжаете подозревать вокруг себя заговор, ваше состояние не улучшиться. Вам нужно выйти из этого вакуума и начать жить дальше. Просто сделать этот шаг.

– Тогда может, скажите, куда пропала моя жена?

– Опять вы говорите о ней? – психотерапевт устало вздохнула. – Вы никогда не были женаты. Мы же уже пришли к выводу, что она – плод вашего воображения, образ, за который вы прячетесь…

– Я не помню ее лица и имени, но я помню наши отношения. – перебил ее Рулл. – Черт побери, со мною рядом был человек, а сейчас на этом месте – сплошная пустота!

Психотерапевт молча смотрела ему в глаза.

– Так, заполните ее. – проговорила она, наконец.

– Вы мне не верите. – с досадой сказал Рулл, отворачиваясь. – Впрочем, как и полиция.

Она помедлила.

– Ваше состояние меня беспокоит. Не забывайте принимать нейролептики строго как я вам назначила. Нельзя позволять навязчивым идеям брать верх над вашим разумом. Вы сейчас слишком уязвимы.

Он обернулся.

– По-вашему, потеря памяти автоматически делает меня сумасшедшим? Когда я очнулся, то еще ощущал в воздухе запах ее духов, и в больницу обо мне сообщил женский голос! Здесь со мной жила женщина, вот тут она сидела…-он ткнул пальцем на диван. – мы ели вон за тем столом и занимались сексом на вот этой кровати…

Психотерапевт опустила глаза и прошла мимо него.

– Вы же сами сказали, что полиция не нашла никаких свидетельств ее существования. И в ту ночь вы были один. –она подошла к стулу и взяла с него свою сумку-портфель. – Я правда, искренне желаю пролить свет на ваше прошлое. Потому и принесла все эти документы. Как только они попали мне в руки, я сочла своим долгом передать их вам. Тем более, что сегодня я уезжаю, и, боюсь, это наш последний сеанс.

– Вот как? Уже?

Рулл устало опустился на край кровати.

– Вам назначат другого врача, пожалуйста, продолжайте наблюдаться, не пропускайте сеансы. Сейчас вы нуждаетесь в поддержке больше, чем кажется. – она обернулась в дверях, крепко сжав сумку. –Надеюсь, я хоть чем-то смогла вам помочь.

– Вы помогли мне…– Рулл, кивнув, посмотрел на нее. – Да-да, помогли поверить в себя. Не в свое исцеление, а в силу пережить это. За что говорю вам спасибо. А эти бумаги… – он собрал документы и протянул ей. – Их можно разорвать или выбросить…как вам угодно…Толку в них мало.