Лиди Митрич
Ведьме – пламя. Танцуй!

Глава 1

– Сдохла что ли?

Тело ныло так, будто из меня пытались сделать свиную отбивную. Я изо всех сил цеплялась за сладкое забытье, но болезненный тычок под ребра заставил охнуть и сжаться в комок в попытке защититься. Легкие тут же заполнились такими ароматами, что в пору было рухнуть обратно в спасительный обморок.

– А нет, живая, – пробасил тот же голос, но как-то совсем безрадостно. Похоже, что он рассчитывал на иной исход.

– Да какая разница? У нее все равно ничего нет. Или ты хочешь одолжить у нее платье? – рядом кто-то хрюкнул, веселясь с собственной совсем несмешной шутки.

– Заткнись, – велел хозяин басовитого голоса и, судя по удаляющемуся шарканью, пошел дальше. – Еще неизвестно от какой заразы эта ведьма тут свалилась.

– Эй, меня подожди!

Второй неизвестный бросился бежать, шлепая по луже и ругаясь на чем свет стоит.

Дождавшись, пока шаги стихнут, я приоткрыла глаза и тут же сдавленно охнула: за ржавой решеткой прямо напротив моего лица светились две алые бусинки.

Крыса!

Мерзкая тварь высунула свою любопытную мордочку из-за решетки и целенаправленно двинулась в мою сторону определенно с целью свести более близкое знакомство. Я ее желание не разделяла: с огромным усилием мне удалось перекатиться с бока на спину – прямиком в лужу.

Холодная жижа тут же обожгла кожу, что мгновенно вдохновило на подвиги и придало мне ускорения. Как минимум, я смогла выкатиться из лужи, а заодно выяснить, что и крыса не собиралась сдаваться. Тем более, что к ней присоединились еще две твари.

До чего же наглые! И чего они ко мне прицепились? Крысы на помойке около моего дома прятались при малейшем намеке на присутствие посторонних: жирные лысые хвосты – это максимум, который мне демонстрировали грызуны.

– Кыш! – я попыталась крикнуть в надежде хоть как-то припугнуть крыс, но смогла выдавить из себя только невнятное сипение. Впрочем, тварям этого хватило с лихвой: они резко притормозили, задумчиво изучая меня своими глазками-бусинками, после чего шустро юркнули обратно в свое убежище.

Не успела я вздохнуть с облегчением, как на живот мне приземлилась рыжая комета, с шипением бросившаяся к сточной решетке. От боли я чуть снова не потеряла сознание. На глазах выступили слезы.

Кот! Ненавижу котов! Больше некуда было спрыгнуть?

Проморгавшись, я зыркнула на шерстяную тварюгу, которая с диким ором пыталась протиснуться между прутьев решетки. Но увы, кот был слишком жирным, чтобы пролезть: видимо крыс тут водилось в достатке.

А, кстати, где это – «тут»?

Глава 2

Некоторое время назад

«Кабы я была царица», – в голове неожиданно всплыла строчка из детской сказки. Да уж, кабы была, не сидела бы сейчас в коридоре медицинского центра в ожидании снимков МРТ. Нет, я вовсе не к тому, что царицы не болеют, но, готова поспорить, что их ожидание проходит в более в комфортных условиях.

Даешь МРТ с выездом во дворец! Полное обследование всей царской семьи и слуг за один день без очередей. Пенсионерам – скидки!

Тьфу ты!

Совсем уже мозги поехали от недосыпа.

Я уткнулась лицом в ладони, наблюдая за тут же поплывшими перед глазами радужными кругами, похожими на те, которые остаются на поверхности воды от бензина. От переполняющей усталости я уже едва соображала, что нужно делать, и просто слепо следовала указаниям врачей, которые сегодня особенно разошлись, гоняя меня из кабинета в кабинет.

И во всем виноваты бляшки.

Цветные пятна закружились перед глазами с удвоенной силой, постепенно превращаясь в черных овечек. Пушистые твари, наотрез отказавшись от кислотно-розовой травы, поедали феерическое устройство, из которого с грохотом сыпались гайки и шестеренки. Над всем этим беспределом со скрипом покачивалась покореженная вывеска, надпись на которой гласила: «Механизм сна Киры».

Я тихонько хихикнула, а потом и вовсе расхохоталась в голос на весь коридор. Проходившая мимо бабуля шарахнулась к противоположной стене и, крестясь, проскочила к выходу, напрочь забыв про свой артрит, про который успела просвистеть уши всем клиентам медцентра.

– Кира Валентиновна? Вы опять без сопровождения? Я же вас просил…

По коридору на крыльях своего белого халата летел мой лечащий врач – Дмитрий Олегович. Хотя, какой он к черту лечащий? Все два месяца со дня нашего знакомства он только и делал, что болтал без конца, заваливая меня умными словечками, да выписывал снотворное.

– Кира Валентиновна, сколько вы сегодня спали? – проницательно уточнил доктор, присев рядом.

– Вопрос некорректный, – с губ сорвалось нервное хихиканье. Истерика не торопилась разжимать свои когти.

– Вы сегодня вообще спали? – тут же сориентировался Дмитрий Олегович.

– Не-а, – я весело мотнула рыжей челкой из стороны в сторону, после чего зевнула, чуть не вывихнув челюсть.

Мой сон в последнее время все больше напоминал потерю сознания на пару-тройку часов. Овечки, при счете помогавшие людям засыпать, перешли на сторону зла: за последний месяц ни разу не удалось уснуть без снотворного, а сегодня сон и вовсе отказался навестить меня несмотря на убойную дозу различных препаратов, которые – по словам Дмитрия Олеговича, – и слона бы свалили.

– Третья стадия? Слишком быстро, прошло всего три месяца с первых симптомов, – неодобрительно покачал головой мужчина, как будто застукал меня за тем, что я лично помогаю черным овечкам раздолбать свой механизм сна. – И как вы себя чувствуете?

– Галлюцинации пока не посещали, док, если вы про это, – отрапортовала я, скрестив при этом пальцы за спиной. На этот раз рвущееся наружу хихиканье удалось сдержать.

К сожалению, дорога к кабинету МРТ лежала через детское отделение, где на стенах весело скакали обезьяны, одна из которых мне даже помахала. Остатками разума я понимала, что не стоит охать «до чего техника дошла!»: я не торопилась загреметь в палату с мягкими белыми стенами, а значит оставался только один путь – врать. По крайней мере до тех пор, пока я не стану угрозой для окружающих.

Или для себя.

Пока же вроде все вписывалось в рамки слова «безобидно».

– Хорошо. Идите в мой кабинет, я сам заберу снимки. Хотя нет, – быстро передумал врач, вставая, – сидите и ждите меня здесь.

Глава 3

Уже в своем кабинете Дмитрий Олегович повесил свежие снимки на доску с подсветкой.

– Как поживают мои бляшки? – поинтересовалась я, хотя и без того прекрасно знала ответ: овечки как раз принялись за вывеску моего механизма сна.

– Поживают, никуда не делись, – ответил док и уткнулся в монитор, листая мою карту.

Я присмотрелась к снимкам, но ничего нового там не заметила: вроде бы все как у обычных людей, а вот док в этом театре теней явно видел больше меня. Вот и у кого после этого галлюцинации?

– Давайте попробуем увеличить дозу снотворного.

– Я умру, да? – собственные слова отрезвили, ненадолго вырвав из вязкого тумана, навеянного долгой бессонницей и кучей действующих не как положено лекарств.

– Если не восстановить работу вашего таламуса, который отвечает за сон, то… к сожалению, да.

– Но вы же ничего не делаете для восстановления этого чертова таламуса! Я согласна на операцию, на химиотерапию, на что угодно! Но вы пичкаете меня снотворным и лекарствами, которые, как вы сами же и сказали, не спасут меня, а лишь дадут отсрочку! Вырежьте уже эти чертовы бляшки!

Под конец голос сорвался на крик. Я умирала! Умирала самым нелепым образом – от бессонницы! Почему всем все равно?!

Захотелось вскочить с кресла, взять что-нибудь потяжелее и кинуть в доску, на которых висели снимки, а лучше сжечь их – будто исчезновение снимков заодно перечеркнет мой диагноз.

– Мы не можем взять вас на операцию, – спокойно сказал Дмитрий Олегович, протягивая руку через стол и накрывая мою. – Был бы хоть один крошечный шанс, но его нет – мы просто убьем вас на операционном столе. От фатальной бессонницы пока нет лечения. Мы можем лишь искать…

– Мне сказали, что у вас волшебные руки! – я вцепилась в протянутую руку дока. – Вы – моя последняя надежда. Если не вы, то уже никто!

– Простите, но я ничем не могу вам помочь.

Я резко отдернула руки, будто прикосновение дока обжигало. Запал кончился, и я откинулась в кресле, будто вовсе и не собиралась разгромить кабинет. Страх разжал свои когти и, на прощание грустно махнув белым платочком в синий горошек, ушел под ручку с надеждой. Ну да и черт с ними!

– Сколько мне еще осталось? – бесцветным, совершенно потухшим голосом спросила я.

Дмитрий Олегович еще раз оглянулся на снимки, закусив губу.

– Если динамика останется прежней, то полгода. Плюс минус пара месяцев – это с учетом продолжения приема лекарств.

– Но до наступления смерти я стану овощем, да?

– Деменции не избежать, – осторожно кивнул Дмитрий Олегович и потянулся к клавиатуре. – Сейчас я выпишу вам новый рецепт и вызову такси. Вам все же не стоит ходить одной. Ради вашей же безопасности.

Я лишь хмыкнула. Мой оптимизм, на котором я держалась последние два месяца после того, как мне поставили столь неоднозначный диагноз, исчерпал свои ресурсы.

– Давайте попробуем так, – Дмитрий Олегович протянул мне рецепт с новыми дозировками. – Примите, как вернетесь домой, и попробуйте все-таки поспать. И жду вас на приеме через два дня. Но учтите: если вы опять явитесь без сопровождения – я буду вынужден принять меры. Вплоть до изоляции.

– Я постараюсь, – покладисто кивнула я, пряча листок в сумку.

Дмитрий Олегович встал, поправляя халат.

– Давайте я провожу вас до такси.

– Не надо, спасибо. Справилась с дорогой к вам, и домой уж как-нибудь доберусь. До новых встреч.

И резвым зайчиком поскакала прочь из кабинета. Откуда только силы взялись?

Глава 4

Я притормозила лишь около детского отделения и украдкой глянула на веселых обезьянок. Те дисциплинированно сидели на пальмах и признаков жизни не подавали.

Вот и славно!

Конечно, Дмитрий Олегович прав, настаивая на сопровождении, но для меня принять помощь в простых бытовых вопросах означало расписаться в собственной слабости и неспособности нести ответственность за свою жизнь. Все равно, что крест на себе поставить, а этого я ой как не хотела.

Да и где я интересно возьму этого сопровождающегося? Бывший муж уже давно жил своей жизнью. Друзья при встрече смотрели как на покойницу – и в целом, они были близки к правде. Наверняка кто-нибудь из них и согласился бы мне помочь, но я сама никому не желала такой участи – водить за ручку обреченную. К тому же видеть их сочувствующие взгляды было выше моих сил.

С высоты нового «опыта» моя жизнь казалась теперь абсолютно бессмысленной и потраченной впустую. Я вела себя подобно роботу – проснуться, поесть, сходить на работу, вернуться домой, приготовить ужин, посмотреть кино, лечь спать. И так по кругу изо дня в день. Существование на полном автопилоте.

Я, конечно, не верила в предначертанную каждому человеку миссию, но в то же время мне не хотелось исчезнуть вот так вот, ничего не оставив после себя.

А может ну все к черту и сбежать?

Снять имеющиеся на счете деньги, скидать все лекарства в рюкзак и рвануть куда-нибудь на юг. Я не видела смысла тратить последние дни свободы на бесполезные походы по врачам: уж лучше провести отведенное время в свое удовольствие, чем стоять на эшафоте в ожидании исполнения приговора в действие.

Меня внезапно накрыло волной жажды бурной деятельности – так, чтобы искры летели во все стороны!

До выхода из медцентра оставалось каких-то два-три шага, когда меня бесцеремонно схватили за локоть и потащили в сторону.

– Да что вообще происходит?! – я наконец опомнилась и выдернула руку из цепких лап уже немолодой женщины в белом халате. На ее бейдже значилось вычурное «менеджер клининговой службы».

– Простите, но так получиться, я знать о вашем диагнозе, – зачастила «менеджер» на ломанном русском с жутким акцентом. Клиника претендовала на элитность, но руководство определенно не брезговало использовать дешевую рабочую силу в целях экономии. – Возьмите, она смочь помогать.

Сунув мне в руку чуть мятую визитку, женщина подхватила ведро со шваброй и покатила их прочь, сутулясь под взглядом охранника, который уже шел в нашу сторону.

«Смочь помогать»? Это мне-то?

Сжав визитку так крепко, словно ветер мог вырвать ее и отобрать крохотный шанс на спасение, я медленно вышла из медцентра и рухнула на ближайшую скамейку. Мир в очередной раз перевернулся с ног на голову.

Небольшой кусок глянцевого картона термоядерного фиолетового цвета послужил обратным билетом для страха, который снова ворвался в мою душу. Вместе со страхом вернулась и его верная подружка надежда.

От фатальной бессонницы не было спасения… Кто эта таинственная «она», которая может справиться там, где спасовали лучшие умы человечества всех времен и народов?

Я легко могла получить ответ – стоило только вчитаться в буквы на визитной карточке. Но перед глазами все плыло, а внутренний голос нашептывал, что не стоит рассчитывать на чудо. Мне уже никто и ничто не поможет. Это всего лишь злая шутка. Или уборщица перепутала меня с другой клиенткой.

И еще сто миллионов «или».

Сделав несколько глубоких вдохов, я наконец нашла в себе силы поднять кусочек картона на уровень глаз и прочитать: «Адамаста, потомственная ведунья». И адрес – совсем недалеко от медицинского центра.

Ведунья…

Я ведь знала, что нет пути к спасению, но все равно разочарование больно резануло по сердцу.

Сволочи! Как есть сволочи! Как они вообще смеют наживаться на чужой беде? Где справедливость в этом мире? Неужели никто ничего не может сделать с этими шарлатанами? Или это невозможно, пока существует человеческая глупость? Можно ли гадалок и экстрасенсов вписать в теорию Дарвина с его идеей отсеивания слабых звеньев цепи?

Глотая набежавшие слезы, я разорвала визитку дрожащими руками. Меня затопило жгучее желание вернуться в медцентр, найти уборщицу и наорать на нее. Слить скопившиеся за месяцы бессонницы бессилие и усталость.

Вместо этого я решительно вытерла слезы и выкинула остатки визитки в мусорку.

Ну все! Хватит с меня! Добрая и всепрощающая Кира закончилась.

Я схватилась за телефон и вызвала такси.

Звали? Получайте и распишитесь!

Глава 5

Переулок

Кот бросил свои попытки впихать невпихуемое и запрыгнул на стоявший неподалеку деревянный ящик, где, по всей видимости, и решил нести свой почетный караул.

С учетом того, что одеревеневшее тело все еще не желало подчиниться своей хозяйке в лице меня, я великодушно простила шерстяную зверюгу. Конечно, кошак наглым образом воспользовался моим животом для смягчения собственной посадки, но и крысы больше не высовывались, передумав свести со мной более тесное знакомство. Так что назовем это… м… взаимовыгодным сотрудничеством.

Благоухающая адским зловонием лужа, в которую я уже имела честь окунуться, вызывала не самые лучшие рефлексы у организма. А после внимательного изучения богатого внутреннего мира жижи мне нестерпимо захотелось в душ. Желание и рефлексы оказались настолько сильными, что я даже совладала с собственным телом и, охая на все лады, смогла сесть.

Кот равнодушно глянул на мои потуги, после чего продолжил пожирать глазами сточную решетку. Я же, убедившись в своей относительной безопасности, осмотрелась.

Почти весь обзор закрывали проржавевшие бочки и полуразвалившиеся деревянные ящики, которыми был заставлен узкий проулок. Наглухо заколоченные окна тесно стоящих двухэтажных бараков прямым текстом намекали на то, что здесь уже давно никто не живет. Внутри прогнивших и не первый год просившихся под снос домов эхом разносились пугающие звуки, которые, впрочем, я легко списала на ветер.

Местность показалась совершенно незнакомой, но определенные выводы я все же сделала и приуныла. Район, где я оказалась, определенно отдален от центра города и возможно даже от самого города, где любой клочок земли – лакомый кусочек для застройщиков. С учетом того, что за все время, что я тут прохлаждаюсь в компании крыс и кота, я встретила всего двух прохожих, которых мертвая я устраивала больше, чем живая…

В общем, кажется, я влипла. В голове всплыли слова шарлатанки о другом мире, но я от них отмахнулась, как от назойливой мухи. В любом случае, где бы я не оказалась по милости Адамасты, лучше отсюда убраться и как можно скорее пока не заработала воспаление легких и прочие гадости жизни.

Любое движение отдавалось болью во всем теле, но при этом мысли текли четко и ясно. Как будто моя бессонница ненадолго сжалилась и дала мне вдоволь отоспаться, а это дорогого стоило. Держась одной рукой за стену, а другой за бочку, я смогла встать на колени, а потом и вовсе выпрямиться во весь рост. И заодно осознала, что мои кеды, а вместе с ними и все остальные мои вещи, бесследно пропали.

Ах, чтоб тебя! Допрыгалась!

Полюбовавшись на серое перемазанное в грязи платье из очень грубой ткани, больше напоминавшую мешковину, я даже хмыкнула. Неудивительно, что те двое мужчин нисколько не заинтересовались моей персоной. Впрочем, оно и к лучшему, тьфу-тьфу!

Я еще раз осмотрелась, пытаясь решить, в какую сторону идти. В ту же сторону, что и двое неизвестных? В противоположную? Оба варианта мне не нравились, но я все же решила идти за двумя неизвестными: они, в отличие от меня, шли туда целенаправленно, а кто в здравом уме будет идти навстречу опасности?

Я сознательно закрыла глаза на несколько логических ошибок в своих расчетах. Во-первых, я не знала, в здравом ли уме те мужчины. Во-вторых, между «безопасно» для них и «безопасно» для меня едва ли можно было поставить знак равенства.

Но я все равно отпустила бочку, за которую все это время держалась, и сделала уверенный шаг, чтобы в следующий миг с грациозностью бегемота растянуться в зловонной жиже – будто кто-то подставил мне невидимую подножку. Оставалось только порадоваться, что я успела подставить руки, так что мне удалось избежать плотного знакомства с целебными свойствами грязевой маски. Зато геройствовать желание напрочь отбило.

Я осторожно поползла вперед прямо на четвереньках, нисколько не беспокоясь о чистоте: и без того уже успела усвинячиться по самую макушку, хуже уже быть попросту не могло, а голова мне нужна целая. А руки… руки как-нибудь отмою, главное найти где.

До «суши» оставалось совсем чуть-чуть, когда пальцы наткнулись на что-то твердое и настолько холодное, что кожу почти обожгло. Я тут же дернулась в сторону, шипя сквозь зубы.

Наскоро вытерев грязь о чудом оставшийся чистым кусок платья, я внимательно осмотрела руку, но никаких видимых повреждений не обнаружилось. Вот только кончики пальцев до сих пор неприятно покалывало, так что списать на «показалось» при всем желании не получилось бы.

Что же я задела?

Любопытство сгубило кошку, а я дак и вовсе не собиралась учиться на чужих ошибках. Кто бы мне рассказал, что я буду вот так самозабвенно рыться в помоях в поисках сама не знаю чего, – отправила бы к… далеко в общем.

Пальцы снова обожгло холодом, но на этот раз я не испугалась, а даже обрадовалась. В следующую секунду я уже счищала грязь с небольшого пузырька, в котором плескалась янтарная жидкость, похожая на облепиховый сок. Именно этот пузырек Адамаста вложила мне в руку и велела не терять, вот только что мне с ним делать? Шарлатанка определенно дала пузырек с какой-то целью, вот только забыла сообщить с какой именно. Выпить? А если там яд? Хранить? У меня даже карманов нет!

Из раздумий меня выдернул кот. Он, словно прощаясь, боднул меня в плечо и, вильнув на прощание двумя хвостами, ловко залез на крышу по отвесной стене, оставляя за собой глубокие борозды от когтей.

Ну вот, опять галлюцинации.

Глава 6

Некоторое время назад

Я сама до конца не понимала, на кой черт мне ехать к этой ведьме, гадалке или кто она там. В существование колдовства и прочей магической ерунды я не верила – в современном мире все это существовало исключительно в целях наживы.

Ну чем мне поможет эта Адамаста? Чем? Прилепит на лоб бумажку с заговором и обдерет как липку?

Я даже не рассчитывала, что у ведуньи найдется волшебная пилюля для меня. И в то, что какая-то шарлатанка справится там, где спасовали лучшие врачи планеты, тоже не надеялась. Наверное, следовало смириться с тем, что лекарства от моей смертельной бессонницы не существует, но какая-то иррациональная часть меня хваталась за соломинку и требовала ехать к этой таинственной Адамасте. Как минимум ради того, чтобы слить весь накопившийся негатив и усталость, которые отчаянно требовали выхода.

А что, отличный план! В очередной раз убедиться в том, что нет ни малейшей надежды, а потом разнести конторку шарлатанки. Что она мне сделает? Вызовет полицию или подаст в суд? Мне ли этого бояться? Пока будут разбираться, что да как, меня и без того упекут в палату с мягкими стенами под круглосуточное наблюдение.

Дамы и господа, делайте ваши ставки! Что случится раньше? Я поеду кухухой или суд выдвинет приговор по делу о разгроме?

Глядя в окно на проносившиеся мимо дома, я пыталась придумать, чем займусь после встречи с Адамастой, но назойливый звон в голове мешал сосредоточиться. Перед глазами раз за разом проплывала картинка как я со всей дури фигачу табуреткой по хрустальному шару и тот разлетается миллионами красивых осколков, которые превращали лучи солнца в цветные блики.

– Дамочка, вы выходить собираетесь или нет? – дверь с моей стороны вдруг распахнулась и в нее заглянул мужчина.

– Какая наглость! – я искренне восхитилась. – А что, другое такси найти слабо?

– Совсем поехавшая? – мужчина отступил на шаг. – Приехали уже, выходить будете?

Я бросила беглый взгляд на водительское кресло, которое оказалось пустым. Упс.

Выжав из себя милую улыбку, которая бы больше сошла за оскал, я вылезла из машины. Впрочем, водитель не впечатлился. Бурча себе под нос проклятия, он сел в машину и укатил прочь.

Что ж, в этот раз пронесло. Но это ж насколько сильно меня отключило? Ладно, с этим потом разберусь.

Я огляделась в поисках адресных табличек на домах, но быстрее в глаза бросилась фиолетовая вывеска – по цвету точь-в-точь как разорванная визитка. И я не прогадала – подойдя ближе, я смогла прочитать название на вывеске, которое совпадало с именем его владелицы.

Адамаста.

Вынуждена признать, бизнес этой мадмуазель определенно процветал несмотря на весь скепсис, который сейчас поглощал души людей. Помимо вывески, за счет своей яркости притягивавшая взгляды прохожих, вход с двух сторон «охраняли» статуи изящных дев на древнегреческий манер. Девы как будто танцевали, передавая из рук в руки венок да так, что посетитель Адамасты невольно проходил ровно под ним.

Вдоволь насмотревшись на всю эту красоту, я, как будто собираясь нырнуть в ледяную воду, сделала глубокий вдох и толкнула дверь. Тут же мелодично зазвенела музыка ветра, а в нос ударил запах высушенных трав. Не каких-нибудь пошлых ароматических свечей или благовоний, а именно трав: мне даже показалось, что я снова оказалась в деревне у бабушки в сезон заготовки сена на зиму.

– Добрый день, Кира, – поприветствовали меня. – Я вас ждала.

Минутное очарование тут же развеялось. Обращение по имени как крюком выдернуло меня из теплых воспоминаний о детстве в реальность, а почти угасшая ярость разгорелась с новой силой. Если бы я умела метать взглядом молнии – тут бы уже все полыхало.

Выходит, что уборщица из клиники не только отправляла людей к шарлатанке, но еще и сливала сведения о клиентах медцентра. Зато я теперь знала наверняка, что визитку мне вручили не по ошибке, а целенаправленно, выбрав в качестве очередной жертвы.

Что ж, сейчас узнаем кто кого.

– Откуда вы знаете, как меня зовут? – старательно строя из себя наивную дурочку, с притворным удивлением спросила я, а сама при этом внимательно разглядывала даму перед собой.

Вот только ничего особого она из себя не представляла. Обычная женщина средних лет с короткой стрижкой и очками-половинками. Такую встретишь на улице – пройдешь мимо и тут же о ней забудешь. И уж точно не заподозришь в шарлатанстве и прочей ереси.

– Адамаста еще вчера предупредила, что вы приедете к двум, и попросила перенести запись другого клиента. Ваш вопрос, насколько мне известно, не терпит отлагательств, – продемонстрировав безупречную улыбку, ответила женщина.

Ага, значит передо мной не сама шарлатанка, а ее секретарша.

Я украдкой глянула на часы. Без пяти минут два.

Ну надо же. А эта Адамаста не так проста. Впечатление она производить определенно умела. Все просчитала. И далеко не факт, что ради меня перенесли чью-то запись – может это только для вида: мол клиентов много, но меня удостоили «чести» прийти на встречу без предварительной договоренности. Скорее уж уборщица предупредила.

– Вам чай? Кофе? – поинтересовалась секретарша, звонким щелчком включая электрический чайник.

– Кофе, – после секундной борьбы с собой ответила я.

Конечно, Дмитрий Олегович настоятельно просил меня отказаться от всех напитков, содержащих кофеин. Но что мне терять-то теперь? А запах бодрящего напитка всегда меня успокаивал.

– Вы тогда проходите в кабинет, а я сейчас все принесу.

Коридор, по которому меня направили, закончился самой обычной дверью. Ни тебе вычурных статуй, ни какой-нибудь полагающийся гадалке «магической» атрибутики или на худой конец таблички на входе: лишь запах сушеных трав стал крепче.

Постучавшись, я вошла в кабинет, который легко можно было спутать с кабинетом психолога если бы не одна деталь. На столе, за которым сидела пожилая женщина, кутавшаяся в шаль, стоял хрустальный шар размером со страусиное яйцо.

– Добрый день, Кира. Присаживайтесь, – женщина указала мне на единственное кресло перед собой. – Меня зовут Адамаста. И я знаю с какой проблемой вы пришли.

Мышеловка захлопнулась.

Ух, ну я тебе сейчас устрою.

Глава 7

– Кира Валентиновна, не надо закатывать мне тут глаза и истерику, – мягко прервала Адамаста, а я ведь только рот успела открыть. – Вы лучше присаживайтесь.

Я осталась стоять памятником своему упрямству: если пойду на поводу этой шарлатанки, то мне моментально запудрят мозги. Если действовать, то прямо сейчас!

Вот только оценив габариты кресла, в котором мне предложили расположиться, я поняла, что не так-то легко будет махаться им. Силенок хватит разве что сантиметров на пять от пола оторвать, не то, что прицельно попасть им по хрустальному шару.

– Сядьте.

В голосе потомственной ведуньи зазвенели стальные нотки: спорить и уж тем более ругаться с женщиной резко расхотелось. Я послушно плюхнулась в кресло, а шустрая секретарша-администратор ловко сунула мне в руки кружку с кофе, после чего тут же улетучилась, плотно затворив за собой дверь.

– А вы хороший психолог, – не смогла не признать я достоинств противницы.

Адамаста довольно кивнула.

– Не без этого.

– И часто вы уводите пациентов из клиники?

– Периодически, – не стала юлить женщина, дернув плечиком, поправляя соскальзывающую шаль. – Там водится крупная рыбка, которая отлично справляется с ролью контекстной рекламы в качестве сарафанного радио.

Я поперхнулась кофе и начала судорожно кашлять, пытаясь при этом не расплескать горячий напиток себе на колени. Как-то не ожидала я от женщины в возрасте таких современных словечек. Если она мне тут еще лекцию про целевую аудиторию и таргетирование зачитает – я точно передумаю разносить ее конторку и паду ниц перед величием этой женщины. Она точно знала, чем меня сразить.

Десять из десяти!

Наконец откашлявшись, я поставила свою кружку на стол от греха подальше. Мало ли что: вдруг Адамаста сейчас заявит, что у нее все-таки есть лекарство от моей болезни?

– Нет у меня лекарства, – покачала головой женщина, став сразу серьезной.

Она что? Еще и мысли читать умеет?

– И мысли читать я не умею. У тебя все на лице написано – как открытая книга.

– Но если нет лекарства, тогда зачем?.. Зачем я тут? – я совсем запуталась. – Вы же позвали меня не кофе попить. Чего вы хотите?

Адамаста промолчала. Откинувшись в своем кресле, она перестала обращать на меня внимание и уставилась в хрустальный шар. Тот начал заполняться фиолетовым дымом, в завитках которого мелькали странные образы. Или мои галлюцинации снова пришли навестить меня.

– Вот чего-чего, а дешевых фокусов я по телевизору уже насмотрелась. Я, пожалуй, пойду. Все равно у меня нет денег на ваши услуги, – я развела руками. В конце концов, я пришла сюда скандалить, а не приобщаться к мистическому.

– Сиди, – сухо велела Адамаста. – От тебя не убудет.

И снова в голосе женщины было что-то такое, что не возникло ни малейшего желания проверять, что случится, если я ослушаюсь. Поэтому я осталась сидеть в кресле, не без любопытства разглядывая в хрустальном шаре нечеткие силуэты, которые складывались из тумана и тут же разлетались, сменяясь новыми.

Интересно, как это устроено? Под столом спрятан генератор дыма?

И, главное, к чему это представление? Я ведь уже сказала, что денег у меня нет. А на роль сарафанного радио я и вовсе не гожусь.

– Лекарства нет, – чужеродным голосом каркнула Адамаста, заставив меня подпрыгнуть в кресле. Похоже, что я снова ненадолго отключилась. – Его нет в этом мире. Но есть в другом.

– В каком другом? Загробном что ли? Ну так я туда скоро и без вас попаду, вот только вряд ли найду потом обратную дорогу, – мрачно пошутила я.

– В другом, – с нажимом повторила Адамаста. – Но тебе придется сгореть три раза. Пей свой кофе.

Я пожала плечами и залпом проглотила напиток, который уже успел остыть.

Боже, как же я скучала по этому вкусу!

Адамаста выжидающе уставилась на меня. На ее лице лихо отплясывали черные тени, непонятным образом отражавшиеся от хрустального шара.

Я не выдержала и все-таки заглянула под стол, но ничего там не обнаружила. В смысле ничего компрометирующего: нижняя часть тела шарлатанки в кресле меня не особо заинтересовала.

– И? – не выдержав, спросила я у молчавшей Адамасты, но тут же осеклась. Стены кабинета поплыли перед глазами, я обмякла в кресле не в силах пошевелить хотя бы пальцем. А вот сознание мое напротив прояснилось несмотря на хронический недосып. Кажется, мои мысли вообще никогда не были столь четкими. Вот только…

Черт! Какая же я дура! Мне же явно что-то подмешали в кофе, а я это спокойно выпила!

Но паника, на секунду болезненно сжавшая сердце, тут же убрала свои когтистые лапы прочь. А что мне терять? От силы полгода жизни, да и те в мучениях.

Я безвольной куклой лежала в кресле и разглядывала потолок, наслаждаясь внезапной легкостью. Адамасту я не видела, но слышала, как она гремит ящиками стола, выдвигая и задвигая их обратно, и, казалось, напрочь забыла о моем существовании.

– Помни, три раза. И не потеряй его, – я едва различила слова женщины. Перед глазами на пару секунд появился небольшой пузырек с янтарной жидкостью, а потом я почувствовала, как в мою руку вложили небольшой предмет – холодный и гладкий на ощупь.

Когда хлопнула дверь, я уже засыпала. Что ж, выспаться – вполне себе неплохой бонус от похода к шарлатанке. Вот только окошко бы приоткрыть, а то что-то жарковато стало.

Мои веки почти сомкнулись, но я успела увидеть, как огонь в считанные секунды сожрал натяжной потолок.

Глава 8

Переулок

Кот, как выяснилось, удрал не просто так. Почти сразу после того, как его два хвоста скрылись на крыше следом за своим рыжим хозяином, до меня донеслись отдаленные пьяные песнопения. Вопрос о том, что делать с пузырьком с неизвестной в нем жидкостью сам собой отошел на второй план: знакомство с местными алкашами в мои планы никак не вписывались.

Прижав одну руку с флакончиком к груди, а второй рукой цепляясь за стены, бочки и ящики – разнывшаяся коленка очень четко дала понять, что второго падения мне попросту не простит, – я отправилась вперед на поиски светлого будущего. Или хотя бы свежего воздуха, хотя запахи уже не казались столь омерзительными как по началу: то ли принюхалась, то ли воздух все-таки становился чище. Я больше склонялась к первому варианту, потому что чавкающей под босыми ногами грязи меньше не становилось. К счастью, мне пока посчастливилось не наступить на осколок стекла или что-нибудь еще в том же роде.

Впрочем, у удачи вскоре нашлись дела поважнее, чем сопровождение моей зловонной персоны. Узкая извилистая улочка, петлявшая между тесно стоявшими заброшенными бараками, разделилась на две части. Слева от меня открывался портал в никуда, филиал черной дыры. Несмотря на пусть и пасмурный, но все же день, улочка тонула в вязком мраке. Туда бы я не пошла даже под страхом смертной казни: не удивлюсь, если там водятся крысы размером с собаку, а может чего и похуже. Чур меня!

Вторая улочка вела дальше через трущобы, вонь и грязь, разве что стала еще более узкой. Но не с моими скромными габаритами бояться застрять. Выбор был настолько очевиден, что я не сомневалась ни секунды.

Скоро песнопения алкаша, которые эхом разлетались по улочке, утонули в привычном шуме улицы. В этой какофонии угадывались голоса, лязганье металла, звон колокола, стук колес о брусчатку. Все эти звуки обнадеживали, и я ускорила шаг, тем более что грязь наконец-то закончилась и риск получить внезапное сотрясение мозга свелся к минимуму, а тут еще впереди между домами появился просвет.

Наконец-то!

Даже собственный внешний вид и грядущие попытки объясниться с прохожими и полицией не могли отравить моей радости. Я пока что жива. Пусть ненадолго, но жива, относительно невредима и почти в безопасности.

А Адамаста еще поплатится за мое приключение! Я, конечно, тоже сама-дура-виновата, но и наживаться на чужом горе – совершенно непозволительно! Еще бы понять в чем состояла выгода шарлатанки… Я никогда не носила украшений – даже бижутерию, наличных денег тоже с собой не брала принципиально – прекрасно обходилась банковской картой, которая требовала ввести пин-код даже за пять копеек. А еще смущали этот грешный пузырек, который мне велели не терять, и что-то там про «сгореть три раза».

До конца проулка оставалось каких-то десять шагов, когда я резко остановилась, переполненная противоречивыми чувствами как метро людьми в час пик. Улица, которая уже довольно хорошо просматривалась, больше напоминала декорации к фильму о средневековой Европе с элементами фантастики.

Куда я попала? Неужели кто-то решил «на прощание» устроить мне розыгрыш? Вот только кто из моих малочисленных друзей мог себе такое позволить? И у кого хватило бы фантазии на двухвостого кота? А уж вывалять меня в помоях, конечно, вершина остроумия. Или это что-то вроде «путешествия за край», когда страждущему показывают изнанку мира, чтобы тот успел достичь просветления и открыть третий глаз еще при жизни?

Я сделала еще несколько шагов вперед и встала почти на границе между переулком и небольшой пыльной площадью. Прохожие торопились по своим делам, не обращая внимания на притаившуюся оборванку. Я же их рассматривала во все глаза.

Люди как люди – самые обычные, взгляд больше цеплялся за их странную одежду: мешковатая, преимущественно серых и коричневых оттенков. Появилось странное ощущение, что кто-то просто взял и высосал все яркие краски.

– Эй, ведьмочка, может пропустишь?

Чуть не переплюнув подвиг двухвостого кота, я подпрыгнула так, что впору было сразу залезть на крышу. За моей спиной, источая жуткий запах перегара, стоял щуплый мужичок: казалось, что дунь на него – и он упадет – так сильно его шатало. При этом одежда пьянчуги не сказать, чтобы блистала чистотой, но на его фоне я определенно проигрывала.

Я вжалась в стену, пропуская мужчину. Тот отвесил шутовской поклон и, покачиваясь, двинулся дальше, быстро затерявшись в толпе.

Меня тоже ничего не держало в переулке: ноги уже совсем окоченели и жутко хотелось принять горячий душ. Я вышла на площадь и прошла вдоль дома, как магнитом притягивая к себе взгляды прохожих. Послышались неодобрительные шепотки, а потом в мою сторону и вовсе начали тыкать пальцами. Женщины, нервно оглядываясь на меня, хватали своих разинувших рты детей и волокли прочь так, будто перед ними по меньшей мере явился сам дьявол во плоти.

Желание просить у этих людей помощи уменьшалось в геометрической прогрессии. Сердцем я чуяла неладное, но следовало хотя бы выяснить куда меня занесло, а дальше уж как-нибудь сама справлюсь.

Я подошла к сидевшей у самой стены пожилой женщине, торгующей подвявшими цветами.

– Ой, бежала б, ты, девка, – шепнула она и украдкой ткнула пальцем в группу людей в одинаковой униформе во главе с мужчиной, одетого в черный балахон. Они бесцеремонно расталкивали толпу, пытаясь пробраться к нам.

– Стража! Схватить ведьму!

Прохожие сбились вокруг нас, при этом сохраняя нереальную для такого количества народа тишину. Стражники приближались, окружая полукольцом. Судя по зверским выражениям их лиц, бить собирались больно. Очень больно.

Они что, всерьез решили меня скрутить? Конечно, я в данный момент выглядела не самым лучшим образом, но, черт возьми, что за произвол средь бела дня?

– Прошу прощения, может все-таки подскажете, как пройти в ближайшее отделение полиции? – спросила я у торговки цветами, уже ни на что особо не рассчитывая.

Та лишь поджала губы и неодобрительно покачала головой, словно уже сидела на моих похоронах.

– Взять ведьму, чего стоите?! – взвизгнул стоявший чуть поодаль пухлый обладатель черного балахона.

Ну все, началось!

Глава 9

Я не стала ждать, пока меня схватят, и нырнула в ближайший переулок между домами. И зачем я только высунула нос на эту площадь? Безопаснее там, как же! Лучше бы пьянчугу отловила и допросила: он этим гаврикам даст сто очков форы в плане учтивости.

Бегун из меня получился так себе. Во-первых, землю под моими босыми ножками забыли устлать цветами из райского сада. Какая досада! Видимо ведьмам не положены такие излишества.

Во-вторых, коленка еще не отошла после моего падения, а от бега разнылась только сильнее.

В-третьих, ароматы в этом переулке стояли такие, что впору было требовать противогаз. Предыдущий переулок и рядом не стоял, чес-слово!

Ну и в заключение – я просто не любила бегать. А уж уходить от погони – тем более. Новый опыт нисколько не вдохновлял на подвиги.

Я бежала строго по самому широкому переулку, игнорируя все развилки, которые могли завести в тупик. И да, я рассчитывала удрать от пузатых дядек, которые тоже не претендовали на роли олимпийских чемпионов по легкой атлетике.

Возле очередной развилки меня поджидал сюрприз. Сердце, явно намеревавшееся проломить мне ребра, ухнуло вниз: навстречу мне бежали еще несколько стражников. Когда только успели опередить меня?

Пришлось разворачиваться и лезть в ближайший узкий проулок, надеясь на удачу, но ее на рабочем месте в очередной раз заменял закон подлости, который учтиво завел меня в тупик. И, как назло, ни бочек, ни хоть какого-нибудь мусора, которым можно было бы вооружиться: одна лишь грязь чавкала под замерзшими ногами.

Все еще сжимая Адамастин пузырек, я металась как кошка, которую загнали в угол и грозились расстрелять из пульверизатора. Не удивлюсь, если у моих преследователей найдется святая вода. С них же станется.

А вот и они, кстати.

– Сдавайся, ведьма… – просипел один из мужчин, после чего закашлялся и уперся руками в колени, пытаясь отдышаться.

Остальные мужчины выглядели едва ли лучше. У всех лица налились кровью, из-за чего мои преследователи стали похожими на вареных раков, которым уже не посвистеть на Кудыкиной горе.

– С чего вы решили, что я ведьма? – устало вздохнула я.

– Как это с чего? Ты убегала. Была бы чиста душой – то отдалась бы на милость божию! Святой костер инквизиции только ускорит радостную встречу с отцом нашим!

Л-логично, мать вашу, очень логично.

Куда я, блин, попала?

В розыгрыш верилось уже с трудом – как-то чересчур жестоко, да и далеко все зашло. Вариант с галлюцинациями, сном или комой тоже отпадал – выглядело все слишком реалистично. Я даже пошевелила пальчиками на ногах, зарываясь ими в прохладную грязь. А эти запахи? Просто кошмар на выезде! Мое подсознание точно не способно на такую подлянку.

Стражники отдышались и медленно – буквально по миллиметру – стали подбираться ко мне. Слишком узкий проулок позволял встать одновременно плечом к плечу только двум мужчинам, но этот факт никак не облегчал мою задачу выбраться. Похоже меня всерьез собирались отправить на костер. Ну хоть погреюсь напоследок…

А не сыграть ли мне маленькую пьеску имени себя любимой? Что мне терять-то?

– Ну хорошо, мальчики, я сдаюсь, – сладко улыбнувшись, я вытянула руки вперед как бы предлагая заковать в наручники. Размеры пузырька позволили скрыть его в сжатом кулаке. В случае чего – успею выпить янтарную жидкость – и будь, что будет.

Впрочем, мой расчет оказался верен: никто из моих преследователей не захотел завести со мной более близкое знакомство. Рвения у всех резко поубавилось. Один из мужчин даже выполнил странный жест: приложил ладонь ко лбу, после чего вскинул руку вверх. По всей видимости, местный вариант крестного знамения.

– Что, святую воду забыли? – участливо спросила я.

Хрен мне, а не помыться.

– Ты не смутишь нас своими речами, ведьма, – еще один стражник приложил ладонь ко лбу и поднял руку вверх. А заодно и пот вытер.

– Правда? А если так? – я опустила руки, после чего сделала рывок вперед и клацнула зубами. Последнее явно зря – чуть язык себе не прикусила, – но эффект получился, что надо.

Передние ряды резко подались назад, сшибая с ног тех, кто стоял за ними. Эти люди действительно меня боялись! Жаль, что у меня не завалялось в запасе настоящих колдовских сил, чтобы еще и парочку молний вызвать для лучшего воздействия на неокрепшие умы фанатиков.

– Нас все равно больше, ты не сможешь уйти! – пискнул худенький парнишка, которого вытолкнули вперед.

Можно подумать, я сама этого не понимала. Грязная, ободранная, без денег и с обвинением в ведьмостве – да я просто самый «желанный» гость в любом доме. Да и куда мне бежать, если я даже не знаю, куда меня отправила Адамаста?

– Давайте так, – приступила я к следующей части своего безумного, но единственного плана. – Вы меня не трогаете, я вас тоже не трогаю. Разойдемся тихо-мирно каждый своей дорогой. Идет?

– Зубы заговариваешь, ведьма? Инквизиция тебя так просто отпустит!

А я на это и не рассчитывала. Я что, похожа на наивную провинциалку? Если да, то стоит попробовать обернуть это в свою пользу.

Уже смеркалось, а остаться одной ночью на улице в поисках укрытия мне вообще не улыбалось. Потерянную свободу можно вернуть, а вот жизнь – нет. И в данном случае тюрьма – или куда там меня собирались вести – выглядела более выигрышным вариантом. Крыша над головой, относительно безопасно, а может быть даже повезет и дадут помыться и поесть. Хотелось бы еще рассчитывать на «тепло», «сухо» и «без крыс», но тут губу я сразу закатала.

– Ну хорошо, уговорили, – я тряхнула копной рыжих волос. – Я пойду с вами. Только без рук!

Глава 10

Камера, куда меня бросили, не отличалась изысканным убранством. В свете одиноко горевшего в коридоре факела удалось разглядеть тюфяк и покосившееся ржавое ведро, которое заменяло объект важного стратегического назначения. По крайней мере, воняло от него так, будто оно служило туалетом с самого начала времен.

Я стояла, всем телом прижавшись к решетке, которая отделяла меня от коридора, и жадно ловила губами свежий воздух. Откуда-то сверху веяло сквозняком, который хоть немного разгонял смрад, царивший в подвале без окон.

Да уж, а я думала в местных переулках воняет будь здоров, но не тут-то было – на улице ветер хотя бы иногда дарил относительно свежий воздух. С ароматами мне сегодня определенно не везло. Вот бы для разнообразия сейчас нюхнуть Шанель, Диор или на худой конец одеколон тройка…

После моего заявления, что я сдаюсь в руки правосудия, стражники зависли. По всей видимости настоящим ведьмам, если таковые вообще существовали, следовало бояться и бороться до последнего, я же откровенно издевалась, чем вконец запутала бедолаг. Мужчины долго спорили, стоит ли мне верить, и пытались разгадать скрытый подвох. Я периодически вбрасывала едкие комментарии, скромно улыбаясь во все тридцать два зуба, да один раз попросила поторопиться с решением вопроса или отпустить уже на все четыре стороны.

В итоге меня окружили плотным кольцом и сопроводили до местного подобия тюрьмы, при этом не тронув и пальцем: обыскать меня никто не решился, поэтому заветный пузырек так и остался со мной. Как бы это пафосно ни звучало, но встреча с Адамастой разделила мою жизнь на «до» и «после», а пузырек стал единственной ниточкой, соединявшей обе части.

И вот я здесь, как говорится. К слову, отнюдь не в гордом одиночестве.

Из камеры напротив за моими попытками глотнуть свежего воздуха с усмешкой наблюдал мужчина бомжеватой наружности. Вид у него был такой, будто его за ногу протаскали по самым грязным канавам этого городишки, так что он мог смело составить мне достойную конкуренцию.

– Ве-едьма, – презрительно бросил мой сосед, при этом противно растягивая букву «е».

Тьфу ты, и этот туда же. Вот что во мне такого, что меня все подряд принимают за ведьму?

– Сам-то за что сидишь? – попыталась выведать я, также нагло разглядывая нового знакомого. С чем бы этот мужчина не угодил к инквизиции, все равно вряд ли он сумеет дотянуться до меня через две решетки и широкий коридор.

Ответа я так и не дождалась: мужчина повернулся ко мне спиной, недвусмысленно намекая, что с ведьмами тут не связываются даже такие отребья как он.

Ну и ладно. Не очень-то и хотелось заводить знакомство со столь сомнительными личностями.

Пожав плечами, я отправилась исследовать доставшийся мне в наследство тюфяк. Его мешковина оказалась под стать ткани моего платья – разве что немного чище, а прелый запах соломы мне даже понравился – он хоть немного перебивал ароматы ведра, одиноко стоявшего в углу.

Устроиться получилось быстро и легко: продавленное множеством тел импровизированное ложе даже не попыталось проткнуть меня сухими стеблями. Главное – не думать о том, сколько здесь обитает агрессивно настроенных микроорганизмов.

Кто-нибудь помнит, в каком веке победили чуму?

На этом все и без того скудные плюсы моего заключения закончились. Ни тебе помыться, ни тебе поесть. Хотя со вторым я бы поостереглась, даже если бы еду принесли. Во-первых, запахи совершенно не способствовали аппетиту. А во-вторых, мало ли что могут подмешать в еду: я тут не так давно хлебнула кофеечка…

А еще блохи! Полчища блох решили отведать моей кровушки, нисколько не интересуясь моим мнением по этому поводу.

– Может все-таки поговорим? – почесываясь то тут, то там, спросила я. Спать один черт не хотелось – пламенный привет от моей смертельной бессонницы. К тому же мне позарез требовалась информация о моем местонахождении, поэтому я нисколько не заботилась о душевном равновесии своего соседа, не желавшего общаться с ведьмой. Своя шкура ближе к телу.

– Да пошла ты, – без злобы бросил мужчина, но тут же встрепенулся. Кто-то открывал дверь в наше скромное подземелье.

Мой сосед по камере жестом фокусника достал из-под лохмотьев пузырек – точь-в-точь как мой! – и залпом выпил остатки янтарной жидкости, после чего спрятал пустую склянку обратно. И как раз вовремя.

По коридору прошли трое мужчин, полностью облаченные в черное: даже лиц не рассмотреть под острыми колпаками на головах – как у палачей. По коже пробежали мурашки, когда до меня дошло, что нет никакого «как» – к нам действительно пожаловали палачи.

Один из них открыл камеру моего соседа. Тот не оказал ни малейшего сопротивления, дав себя вывести.

– Ты – следующая, – бросили мне напоследок и оставили в гордом одиночестве наслаждаться неизвестностью.

Я сжалась в комок на своем тюфяке, пытаясь стать как можно меньше. Будто это могло помочь стать мне невидимой. Вот придут за мной – а в камере пусто!

Интересно, а моего соседа вообще допрашивали или как раз увели на допрос на ночь глядя? А пытки? Они здесь разрешены? На что способна инквизиция, на милость которой я так опрометчиво сдалась?

Откуда-то с улицы послышалось улюлюканье и крики, приглушенные стенами. Я смогла разобрать одно-единственное слово.

Сжечь!

Глава 11

Я жадно вслушивалась в доносившиеся крики, но ошибки быть не могло.

«Сжечь!»

Палачи же сказали, что я следующая!

По коже пробежали мурашки. Перспективы становились все безрадостнее. Интересно, инквизиторы хотя бы попытаются разобраться в том, кто я такая? Или меня сразу отправят на костер без суда и следствия?

Я до боли в ладони сжала свой пузырек, доставшийся мне от Адамасты, но опомнилась и спешно ослабила хватку. Не хватало еще раздавить хрупкое стекло и остаться без странного напитка, который еще мог мне пригодиться.

Мой уже бывший сосед по камере выпил из своей бутылочки так стремительно и уверенно, что неплохо вдохновил своим примером. А то, что мужчина при этом не выказал ни грамма страха перед палачами и ожидаемой казнью… Как будто он наперед знал, что все обойдется.

Этот аргумент стал решающим в пользу того, чтобы отведать янтарного варева, эффект от которого мне еще предстояло познать на собственной шкуре.

Вот только не факт, что у меня та же жидкость, что и у соседа.

Никогда не любила Алису из страны чудес за то, что она решилась выпить из незнакомой бутылочки только потому, что на ней не нашлось надписи «яд», а теперь сама собиралась поступить подобным же образом. Но опять же: если в подарке Адамасты отрава – то лучше так, чем гореть заживо. Наверное. Ведь существуют и медленные яды.

Ожидание превратилось в пытку сомнениями. Но сколько я не маялась, а хоть одной достойной причины для того, чтобы отказаться от напитка, не нашла. С ним появлялся хоть какой-то пусть и микроскопический, но все-таки шанс на чудо.

Смертельная бессонница. Трущобы. Аутодафе. Что дальше? Давай, жизнь, удиви меня!

Как же я устала.

– Сжечь! Сжечь! – толпа разошлась не на шутку.

Я закрыла глаза и как наяву увидела вспыхнувший огонь, сожравший потолок в кабинете Адамасты.

А что, если между янтарным напитком и пламенем есть связь? Ведь я что-то выпила вместе с кофе, а потом – сгорела в пожаре и оказалась «здесь». Вот только последнее воспоминание «из обычной жизни» вполне могло оказаться галлюцинацией: я ведь столько месяцев толком не спала. Да и зачем Адамасте поджигать собственный офис?

Раздался громкий хлопок, а следом ликующие крики невидимой толпы, из-за которых я чуть не пропустила возвращение палачей.

Пора!

Ладони мгновенно вспотели, пузырек начал выскальзывать. Отвернувшись лицом к стенке, чтобы выиграть время, я трясущимися руками сумела выдернуть плотно сидевшую пробку, после чего одним глотком отхлебнула примерно половину. Во рту тут же расползлась горечь – как будто я полынь пожевала.

Я уже втыкала пробку обратно, когда открыли дверь в мою камеру.

– На выход! – гаркнули мне почти в ухо. Мне даже испуг не пришлось изображать – я натурально подпрыгнула от неожиданности. – Спать она тут, видите ли, собралась. Совсем обнаглели!

С неохотой спустив босые ноги на каменный пол, я слегка поморщилась.

– Ничего, сейчас согреешься, – сразу обнадежил меня один из палачей, грубо вытолкнув из камеры.

Из каменного подземелья меня вывели на улицу, где я с удовольствием вздохнула полной грудью, пытаясь выгнать из легких скопившийся там смрад.

– Ну-ну, перед смертью не надышишься, – проворчал один из палачей.

– Да брось ты, как будто она твой личный воздух тратит, – заступился за меня другой. – Последняя радость у человека…

– Ведьмы, – строго поправил третий.

Я едва сдержалась, чтобы не закатить глаза. Но стоило нам свернуть за угол, как мне стало совсем не до шуток и оскорблений в мой адрес.

– Сжечь! Сжечь! – визгливо завопил один из прохожих и его лозунг тут же подхватили другие.

– Ведьма! – посыпалось со всех сторон. Толпа бесновалась в предвкушении зрелища.

Честно говоря, в тот момент, когда я сдавалась в руки инквизиции, мне и в голову не пришло, что меня почти сразу потащат на костер. Я-то думала, что у меня есть время хотя бы до утра. Но то ли горожане по утрам были шибко заняты, то ли в ночи пламя костра выглядело зрелищнее, то ли на содержание арестантов забыли выделить денег. В любом случае, путь для меня остался только один.

– Вперед, – меня подтолкнули к столбу, торчащему из кострища, где трое парнишек спешно заменяли мокрые поленья и хворост на сухие.

З-заботливые, мать вашу.

Что касается моего бывшего сокамерника, то его останков я нигде не обнаружила. Сбежал? Сомнительно – вон как толпа радуется продолжению шоу. Но меня отсутствие тела тоже не огорчило – оставалась надежда на чудесные свойства выпитого зелья.

– Гори, бесовское отродье!

Меня очень быстро привязали к столбу, больно выкрутив руки назад. К счастью, зажатый в ладони флакончик с зельем никто не заметил. Именно из-за него я даже не пыталась бороться за справедливость и держала рот на замке, опасаясь привлечь к себе лишнее внимание, которого сейчас и так хватало с лихвой.

Один палачей встал рядом со мной, взял протянутый ему факел и поднял его над головой. Как будто собирался сгореть вместе со мной.

Толпа тут же смолкла, приготовившись жадно слушать.

– За грехи перед отцом нашим всевышним, за кражу детей, за порчу скота, за сговор с демонами – наказание одно. Ведьме – пламя!

Я почти не слушала, что говорит мой палач: меня больше интересовала его рука, сжимавшая факел. Пальцы палача разжались, и факел упал почти мне под ноги, приятно грея теплом. Сам палач быстро спрыгнул на землю, оставив меня одну в кольце быстро разгорающегося огня.

– Ведьме – пламя!

Глава 12

Ужас, который, оказывается вовсе не забыл о моем существовании, подкатил вместе с языками пламени. Я уже не просто согрелась, но и начала перегреваться, слегка пританцовывая, чтобы не так сильно жгло пятки – на потеху улюлюкающей толпе.

О времена, о нравы!

– Пять! – вдруг крикнул плач, отвлекая меня от пляски.

Ну что там опять такое?

– Четыре! – продолжил счет он же, но уже вместе с толпой. – Три!

На счет «три» по моему телу разлилась теплая волна, которая будто отрезала меня от жара. Огонь уже не кусался, а нежно ласкал мои ноги.

– Два!

Послышался тонкий свист. Так по весне ветер играет с водосточными трубами.

– Один!

Меня словно подцепили крюком под ребра и резко дернули вверх.

Хлопок!

В следующий миг я рухнула на пол, в очередной раз ударившись уже и без того больным коленом. Ох, нескоро оно теперь заживет.

– Выбралась-таки. Но я и не сомневался.

Я осторожно подняла голову, готовясь в случае чего сразу бежать, но выдохнула с облегчением, узнав в свете крошечного огарка свечи своего давешнего сокамерника и почти что собутыльника. Он сидел на деревянном ящике и, стоило признать, выглядел уже намного приличнее, чем в момент нашей единственной встречи.

Впрочем, к нему я быстро потеряла интерес.

– Мы на чердаке? – уточнила я, разглядывая низкие балки, с которых свисала густая паутина.

– Ага, – кивнул мужчина и отхлебнул из бурдюка.

С улицы послышались крики. Я заприметила слуховое окошко, и никакая больная коленка не помешала мне удовлетворить собственное любопытство. Вид открывался так себе – мешали соседние дома, – но небольшую площадь, с которой расходилась толпа, я все же узнала.

– Сильно не мельтеши там, мало ли, – предупредил бывший сокамерник. – Как тебя зовут-то хоть, ведьма?

Вот же все заладили – ведьма да ведьма. Клеймо у меня что ли на лбу? Но я все равно послушно отшагнула от окна и треснулась головой о балку, чуть искры из глаз не полетели.

– Что, теперь ты не прочь пообщаться? – зашипела я, потирая затылок.

– Да тебе не угодишь, – впрочем, новый знакомый ничуть не обиделся. – Дай посмотрю.

Я ничего не успела ответить, а мужчина уже приложил руку к моей голове. Боль тут же утихла.

– А коленку так же можешь? – я тут же раскатала губу.

– Да хоть две! – великодушно ответили мне.

И действительно: одно прикосновение – и изъедающее ногу нытье прекратилось. Я на радостях даже пару раз подпрыгнула, проверяя точно ли все в порядке.

– Чего скачешь как коза? – осадил меня мужчина, возвращаясь на свой ящик. – Я же тебе не волхв – лечить, только обезболил. Если травма серьезная – сделаешь хуже.

Веры в чудеса чуть поубавилось, но и того, что осталось – хватало с лихвой.

– Так ты колдун? – я присела на свободный ящик напротив своего сокамерника.

– С утра был им. Вроде с тех пор ничего не изменилось, – ехидный ответ прозвучал с подтекстом «ну что за глупые вопросы». Но не на ту напал: у меня наконец появился источник информации, готовый сотрудничать – отступать я не собиралась.

– Кира, – деловито представилась я.

– Кира… Кириана значит, – мужчина смаковал имя будто конфетку.

Я же на будущее запомнила новую форму своего имени. Не хотелось снова столкнуться с излишним вниманием к своей персоне – особенно со стороны инквизиции, а значит следовало соблюдать местные законы и традиции.

– А я – Вельх.

– Слушай, Вельх, а как мы тут оказались? – я сразу взяла быка за рога и начала сыпать вопросами.

– Ты что, серьезно? – Вельх, как раз собиравшийся отпить из бурдюка, закрыл его обратно и перекинул мне. Я едва успела поймать его.

– Не яд? – я откупорила крышку и подозрительно принюхалась к содержимому.

– Обычная вода, могла бы и сама проверить. Ведьма ты или кто? Нашла на чем силы экономить.

Я тактично промолчала, и с удовольствием напилась. В первый раз за все время пребывания в этом мире. Желудок тут же объявил, что готов продолжить пиршество, а где я буду добывать еду – это уже исключительно мои проблемы. К счастью, вопрос решился быстро – в тех самых ящиках, на которых мы сидели, нашелся отличный запас сухарей. На деликатес не тянуло, но выбирать все равно было не из чего.

– Так что там с переносом на чердак? – напомнила я о вопросе, хрустя сухарями.

– И откуда ты взялась такая на мою голову? – Вельх задумчиво посмотрел на меня, но в итоге сдался и указал на мой флакончик, в котором осталась еще половина неизвестного напитка. – Это настойка из полыни и мертвой воды. Работает от контакта с огнем как портал к ближайшей метке.

Тут колдун кивнул на знак на стене. Я подошла ближе и рассмотрела веточку полыни, крест-накрест перечеркнутую волной.

По моей коже пробежались мурашки. А что, если бы тогда в переулке я не поскользнулась в грязи и не нашла бутылочку, выданную Адамастой? Надеюсь, зелье мне больше не пригодится – как-то не хотелось мне больше на костер. До сих пор впечатлений – вагон и маленькая тележка.

– И если я не хочу, чтобы меня поджарили как курочку-гриль, то пузырек с зельем лучше всегда иметь при себе, верно? – уточнила я, лишь бы разогнать повисшую тишину.

– Зришь в корень, – Вельх снова не сдержал ехидную улыбку, но почти сразу стал серьезным. – Если же вдруг встанет вопрос между твоей жизнью и раскрытием зелья – отдавай жизнь.

– Это еще почему? – возмутилась я.

– Потому что если инквизиция узнает про зелье, то у других не останется возможности так изящно сбежать, – жестко припечатал Вельх. – Хотя бы до тех пор, пока мы не придумаем новый способ спасения.

– А лучше вообще не попадаться инквизиции в руки, – пробурчала я, поежившись. Далеко не факт, что мне еще раз так сказочно повезет. – Слушай, Вельх, а на чем тебя поймали?

– Случайность, – слово прозвучало почти как ругательство. – Оказался не в том месте не в то время. Шел мимо поста инквизиции. И надо же было в этот момент кому-то вылить помои в окно и прямо на меня. Я рефлекторно выставил щит.

– Но я-то не колдовала. С чего они решили, что я ведьма?

Вельх закатил глаза. Можно подумать, что глупее вопроса он в жизни еще не слышал.

– Дак ты же рыжая!

Глава 13

Накрутив локон на палец, я оттянула его от себя. Ну да, рыжая, и что? Неужто в этом мире тоже существует суеверие по поводу цвета волос? Слишком странно для совпадения, может я оказалась в прошлом?

Я еще раз пробежалась по чердаку оценивающим взглядом. Все предметы в целом казались знакомыми. Но нет, вариант с прошлым все-таки не подходил: если существование магии еще как-то можно было скрыть до современных дней, то с наличием двухвостых котов становилось намного сложнее. Да ученые всего мира подрались бы за такую находку! Хотя, рождаются же двухголовые телята, а я видела всего одного кота: может у него просто врожденная мутация…

В любом случае, куда бы меня не занесло, надеюсь, здесь нет чумы. Уж лучше моя смертельная бессонница.

– Ты еще скажи, что у рыжих души не бывает, – проворчала я, продолжая теребить волосы.

Как же мне теперь в люди-то выходить? Тут платок не поможет, надо что-то посерьёзнее. Не сидеть же теперь остаток жизни на чердаке.

– Да при чем здесь душа? – удивился Вельх. – Слушай, Кириана, я тут кое-что сообразил…

И мужчина замолчал, впившись в меня глазами: того и гляди – выпьет ту самую душу.

– Ну? – поторопила я, отгоняя назойливое желание кинуть чем-нибудь в Вельха – лишь бы не смотрел на меня этим пронизывающим взглядом.

– Откуда ты? – неожиданно спросил колдун.

Ой все, точно догадался – зуб даю.

– Издалека, – я решила попробовать нагнать туман и уйти от ответа. А вдруг получится? Еще не понятно, чем мне правда аукнется.

– А конкретнее? – Вельх не отступал. Его лицо стало хищным: будто он готовился наброситься и сожрать вместе с потрохами.

Я промолчала, загадочно улыбаясь под стать Джоконде. Местных географических названий я все равно не знала, а попытаться вякнуть что-нибудь наугад – гиблое дело. Только время тянуть да в итоге заработать репутацию врушки. А оно мне надо? Потом фиг отмоешься.

– Я знал! Я знал! – Вельх вскочил с ящика и затанцевал по чердаку, но низкая балка быстро остудила пыл колдуна.

Что ж, один – один!

Я продолжала помалкивать, ожидая версию колдуна. Мало ли что он там себе навыдумывал! Хотя шансы на то, что Вельх ошибся, практически сводились к нулю: я своим поведением и вопросами дала слишком много подсказок.

– Другие миры все-таки существуют! Это же все объясняет!

Для меня это тоже стало ценным открытием. Если я и сходила с ума, то хотя бы не одна, а в компании.

– Что именно объясняет? – как бы невзначай поинтересовалась я. Так утопающий хватается за соломинку.

– Ну как что? Почему тебя не схватили раньше, почему ты не спрятала свои рыжие волосы, а еще эти твои странные вопросы! – Вельх глянул на меня горящими глазами. – Скажи, что я прав!

– Прав, – я не стала отрицать, хотя еще сама до конца не верила в вариант с другим миром.

– Это ведь решает все проблемы! Больше не надо никаких зелий. Больше никаких инквизиторов! Я знал! Я чувствовал! Достаточно скрыться в другом мире! У вас же нет охоты на ведьм? Да по твоим волосам видно, что нет! – казалось, что эйфории колдуна не будет конца. – Кириана, скажи, как ты сюда попала?

Повисла неловкая пауза. Мне не хотелось отбирать у мужчины надежду, но я сама толком ничего не знала о своем перемещении в этот мир. Конечно, я могла наврать с три короба и использовать колдуна в своих интересах, но мои принципы… Ох уж эти принципы. К тому же что-то подсказывало, что Вельх легко распознает ложь, и тогда вряд ли я смогу рассчитывать на помощь с его стороны. Вроде бы колдун не собирался мне вредить. Пока.

– Я ничем не смогу помочь, – наконец промямлила я. – Я не ведьма, мне помогли. И дали флакон с зельем, велев не терять. Я даже не знала для чего оно и как работает.

Улыбка Вельха меркла постепенно – по мере осознания сказанных мною слов. Разочарование колдуна развязало мне язык. К тому же мне как-то нужно было заручиться поддержкой Вельха, а в этом мире мне больше некому было довериться. Что, как не добровольное сотрудничество – основа долгих взаимовыгодных отношений?

– Есть еще кое-что. Я уверена, что мне что-то подлили в ко… в мой напиток. А потом – если мне, конечно, не изменяет память, – подожгли.

Почти потухшие глаза мужчины снова загорелись. Тьма отступила. Или это всего лишь игра пламени свечи?

– Может ли быть так, что тебе подлили телепорт, активировали его огнем, а тебя притянуло к ближайшей метке, которая находилась в нашем мире? – задумчиво пробормотал Вельх явно больше для себя.

В целом, все складывалось довольно логично. Кофе запросто мог перебить привкус полыни. Что касается переноса к ближайшей метке: а кто его знает? Может и была такая в переулке, где меня чуть не сожрали крысы. Или что там они хотели со мной сделать? От воспоминаний о жирных лоснящихся тушках меня передернуло.

В общем, теория Вельха имела все права на существование и определенно была близка к истине. Отсюда напрашивался вопрос: кто же такая Адамаста? Откуда у нее вообще взялись сведения о другом мире и зелье? Она тоже искала путь из этого враждебного к ведьмам и колдунам мира и спряталась у нас? В любом случае, сейчас о личности гадалки оставалось только «гадать».

Вельх что-то бубнил себе под нос, но слов разобрать не получалось. От моих попыток заговорить с ним мужчина лишь отмахивался, а потом и вовсе пригрозил наслать проклятие если не отстану.

Не то, чтобы я испугалась, но на время оставила колдуна в покое и отправилась к слуховому окошку шпионить за местными. Когда на улице совсем стемнело и стало тихо, Вельх резко встал и потянулся, задевая руками низкий потолок

– Ну все, липучка, мне пора, надо кое-что проверить, – колдун хохотнул и шагнул к крышке люка. – До встречи. Надеюсь, не у твоего последнего костра.

Глава 14

– Эй, а как же я? – я оторвалась от окна и поскакала следом за мужчиной.

– Колдун ведьме не товарищ!

– Но ты же знаешь, что я не ведьма! – я вцепилась в рукав Вельха. – И я тебе помогла между прочим!

– Вот уж дудки, – усмехнулся колдун, пытаясь отцепить мою руку, но не тут-то было. – Я сам обо все догадался. Это во-первых. Во-вторых, твоя внешность слишком приметная, а мне лишние проблемы не нужны.

– Пять минут! – я уже висела на шее мужчины, вцепившись в ворот его куртки изо всех сил. – Удели мне всего пять минут!

Это была отчаянная попытка, но она сработала. Вельх понял, что на борьбу со мной уйдет больше времени. И с меня же станется с воплями увязаться следом – точно хуже будет.

– Ладно, пять минут, – колдун отступил от люка и, как только я отлипла, сел обратно на облюбованный им ящик. Весь вид мужчины говорил о том, что сейчас он делает мне огромное одолжение.

Так, спокойно, вдох-выдох. Пять минут я выиграла, теперь следовало потратить их с умом.

– Я ничего не знаю о вашем мире, но поняла с рыжими волосами мне не выжить. Да и с одеждой тоже надо что-то решить.

И ежу понятно, что мой нынешний наряд, которым даже полы мыть уже стыдно, не соответствовал местным нормам – я успела насмотреться на горожан и во время казни, и пока шпионила за ними из окна.

– С одеждой все просто, – мужчина указал себе за спину. – Поройся вон в том сундуке.

Ага, значит местные ведьмы и колдуны, готовя пути к отступлению с аутодафе, позаботились не только о годовом запасе сухарей.

– А волосы?

– Тоже мне, нашла проблему, – фыркнул Вельх. – Отрежь и все. В синем ящике на дне сундука найдешь ножницы и бритву.

Деловой тон Вельха немного сбивал с толку, так что я не сразу поверила в сказанное, но когда поверила… По спине пробежал неприятный холодок. Не сказала бы, что у меня шикарные волосы, которым самое место в рекламе шампуней, но своей шевелюрой я все-так дорожила. Конечно, было время, когда я всячески экспериментировала со стрижкой, но чтобы налысо…

– Потом будешь плакаться, без меня, – Вельх легко угадал ход моих мыслей. – Ну сама подумай, какие еще варианты?

– А краска?

Колдун заржал так, что имел все шансы получить почетное первое место в конкурсе «изобрази лошадку», – если бы таковой кто-то вдруг решил организовать.

– Уж лучше лысой, чем с волосами, стоящими колом. Тебе как вообще такая мысль в голову пришла?

Понятно, специальную краску для волос в этом мире еще не придумали. Так себе расклад.

Вдох-выдох, детка, вдох-выдох, оставим рефлексию на потом.

– А если меня узнают бритую?

– И такой исход возможен, – легко согласился Вельх. – Поэтому оставаться в этом городе ни тебе, ни мне нельзя, мы уже засветились.

– Может ты все же поможешь избавиться от волос и тогда я пойду с тобой?

– Нет! – Вельх аж подскочил с ящика – как будто его в пятую точку скорпион ужалил. – Нет, нет и еще раз нет!

– Ладно, ладно, я поняла, – в примирительном жесте я подняла руки вверх, сдаваясь. Не сильно-то и рассчитывала, что колдун передумает. – Тогда расскажи мне, как выбраться из города. Куда идти. И самое главное – где добыть денег.

Вельх задумчиво пожевал губу.

– Значит так, запоминай, – начал он. – Как из дома выйдешь – сверни налево, а дальше прямо до главной улицы. Увидишь красную крышу – не перепутаешь, она одна на весь город, – двигайся к ней по главной улице. Сильно не светись, помни, что инквизиция никогда не спит и у нее очень длинные руки, – глазки в землю и вперед, по сторонам не зыркай особо. Пройдешь за стену – иди вдоль тракта. Зверья там нет, а мышей, я надеюсь, ты не боишься. Хотя это твои проблемы. Примерно в получасе ходьбы от города найдешь постоялый двор. Просись заночевать. Так и говори, что денег нет. Отработаешь.

Последнее слово мне не понравилось.

– Да посуду помоешь, полы там, – Вельх закатил глаза, поняв, о чем я подумала. – А там и на постоянной основе сможешь подработать коли руки из правильного места растут. А всю информацию про мир тебе на блюдечке подадут – главное ушами не хлопай да слушай, что посетители говорят.

План, в целом, был неплох. Не без всяких «а если», но лучше так, чем совсем ничего. Вот ведь удружила Адамаста.

– Ну, время вышло.

– Стой! – меня вдруг озарило.

– Ну чего еще? – Вельх стал похож на сварливую бабку.

– Ты сказал, что ты не волхв, чтобы лечить, так? А они, получается, могут?

Врачи не могли справиться с моей смертельной бессонницей, но вдруг это под силу волхвам? Может в этом и был замысел Адамасты?

– Все время забываю, что ты из другого мира. Такие глупости спрашиваешь.

– Ну так умеют лечить или нет? – я начала злиться.

– Умеют, умеют.

– Где их можно найти?

Мужчина снова ненадолго задумался.

– Волхвов мало, это очень редкий дар и его обычно тщательно скрывают, – наконец ответил Вельх. – Признаться, я сам их никогда не встречал, только слышал от своего наставника. Но у меня никогда и не было цели найти целителей.

Час от часу не легче.

– Но это возможно?

– Думаю, что да, но придется сильно постараться. Попытай удачи в Арланде – под храмом святой Риерты спрятан источник силы. Все волхвы рано или поздно должны возвращаться туда, чтобы пополнить запас благодати. Вот в целом все, чем могу помочь.

– Спасибо.

– Только никому не говори, что это я тебе подсказал. Позор для колдуна – помощь ведьме!

– Я не ведьма! – успела возмутиться я, после чего Вельх, отсалютовавший ручкой, исчез в люке.

Глава 15

Арланд. Арланд. Арланд.

Я повторяла и повторяла название города, опасаясь его забыть, а где мне тогда искать лекарство от своей смертельной бессонницы?

Арланд.

Еще один локон рыжих волос упал на расстеленное на полу никуда не годное платье. Чистую одежду я уже приготовила, даже косынку для своей будущей лысинки нашла. Кто-то хорошо заботился о попавших в беду колдунах и ведьмах: на чердаке нашлось все необходимое. У меня даже получилось помыться в небольшом медном тазике, куда я щедро потратила почти все запасы воды. А найденное мыло, пахшее полевыми цветами и медом, оказалось выше всяких похвал.

Арланд.

Я старательно срезала волосы прядь за прядью, пытаясь не думать о том, что делаю. Повторение названия города неплохо отвлекало от тоски из-за вынужденной смены прически.

Арланд.

Арланд. Арланд. Арланд.

Ничего, отрастут мои волосики.

Ага, а потом я их снова обрежу и сбрею, чтобы никто не увидел их цвет и не отправил на костер.

Идея для стартапа в чужом мире – изобрести аналог краски для волос. Но что-то подсказывало, что она уже существовала, просто Вельх не в курсе. Сомневаюсь, что все женщины, которых природа наградила рыжиной, поступали со своими волосами столь же радикально как я сейчас. А если и так, то на месте инквизиции я бы просто ловила всех лысых женщин и садила под замок на недельки две – или сколько там надо, чтобы волосы отросли до возможности идентифицировать их цвет.

Раз – и дело в шляпе!

Со стрижкой я справилась довольно быстро, а вот с бритьем промучилась почти до самого утра. Найденная бритва оказалась опасной и больше напоминала нож – я с такой раньше не сталкивалась. Но результат стоил затраченных усилий: бессонная ночь и всего несколько мелких порезов, зато на моей голове не осталось ни единого волоска. Брови, кстати, тоже пришлось сбрить.

Я смыла с себя остатки мыльной пены и с удовольствием натянула чистое белье и простенькое серое платье, длина которого доходила до середины голени. Старое платье с отстриженными волосами завязала в узел и закинула в дальний угол чердака, а воду из таза вылила прямо в окно, следуя местной традиции. Приобщилась, что называется.

Завтрак состоял из тех же сухарей, уже изрядно поднадоевших. Но дареному коню в зубы не смотрят, зато хоть голодная смерть мне не грозила…

Черт, как называется город?

Ар… Арланд. Да, точно.

Арланд. Арланд.

Горизонт начал светлеть, когда я наконец собралась. Наверняка Вельх уже далеко отсюда…

Я еще раз заглянула в сумку, которую позаимствовала из сундука. Впрочем, проверять было особо нечего: мой пузырек с остатками янтарного зелья да небольшой запас сухарей. А вот воду брать не стала – итак неплохо потратила ее запасы. Да и не казалось мне, что с ней могут возникнуть проблемы. Если в этом мире готовы без лишних вопросов взять на работу любого человека с улицы – я точно не пропаду.

Натянув на ноги ботильоны из мягкой кожи – из того же бездонного сундука, – и поправив сползающую с лысой головы косынку, я покинула чердак.

Арланд.

Дом, в котором я провела ночь, оказался заброшенным. Лестница, ведущая на первый этаж, насквозь прогнила, а входной двери и вовсе не оказалось на положенном месте. Хорошо хоть никто из бродяг не решил обустроиться здесь на ночлег.

Осторожно выглянув в пустой проем и убедившись, что в переулке никого нет, я выскользнула из дома. Удача снова улыбнулась мне, и до главной улицы я добралась без происшествий, так никого и не встретив.

Несмотря на раннее утро, на улицах городка вовсю кипела жизнь. Только на этот раз до меня никому не было дела. Даже встреченные сонно потиравшие глаза инквизиторы прошли в каком-то метре от меня, так и не обратив внимания. К счастью. Мне вдруг показалось, что если бы я сейчас не жалась побитым воробушком к домам, а гордо вышагивала по центру улицы, сверкая рыжей шевелюрой, то это бы не сразу заметили. А когда заметили, то махнули бы рукой – своих дел невпроворот.

Я быстро нашла красную крышу, о которой говорил Вельх, – ее действительно было видно издалека. Единственное яркое пятно на весь маленький городишко, название которого я так и не узнала, да и, откровенно говоря, знать не хотела. Все остальные постройки вгоняли в уныние: серые каменные дома, покрытые грязью, мхом и плесенью, чередовались с деревянными полусгнившими бараками. Улицы больше походили на смесь помойки и канализации, что уж говорить о переулках.

Глядя на все это безобразие, у меня возник закономерный вопрос: а людям самим-то не противно? Что за стадное чувство: все выливают помои на улицу – и я буду! Но тут же почувствовала укол совести, вспомнив, что сама вообще-то не лучше. А все потому, что не хотела оставлять за собой грязь на чердаке.

Да и с другой стороны: а куда девать ту же воду? Камень явно в огород не простых жителей, а в адрес местной администрации. Хотя и тут я хапнула лишнего: иду такая вся продуманная и сужу мир, о котором ничего не знаю. Но условия антисанитарии удручали, поэтому по совету Вельха я старалась следить только за красной крышей, которая, как выяснилось, принадлежала дозорной башне на выезде из города.

Стоило мне оказаться за пределами города, как настроение резко улучшилось.

Свежий ветер волнами разгонял траву в поле. Больше никаких тошнотворных запахов. И даже тот факт, что я не спала почти сутки, нисколько не портил самочувствия. Как будто само солнце наполняло меня энергией и желанием двигаться вперед.

У меня появилась надежда на исцеление.

Арланд.

Глава 16

Скоро моей прыти поубавилось: неудобная обувь, пусть и пришедшаяся впору, безбожно натирала. Я села у края дороги и, скинув ботильоны, осмотрела масштаб трагедии.

Мда…

До меня только сейчас дошло для чего нужны были странные полоски ткани, которые занимали добрую половину сундука, – портянки же, ну! А я, не найдя носков, лихо натянула ботильоны на босу ногу, да еще порадовалась тому, какие они мягкие.

В итоге я насчитала пять мозолей.

Дальше я решила пойти босиком, чтобы окончательно не убить ноги в кровь. Ботильоны, завернутые в огромные лопухи, перекочевали в сумку: выкинуть их рука не поднялась, а идти обратно на чердак, чтобы вернуть обувку на место или взять портянки… Нетушки, спасибо. Что-то я не горела

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.