Наталья Феникс
Жить на море

Соленый ветер обжигал кожу,

и я рывками вдыхала его,

он крупицами оседал на моих легких,

наполняя их изнутри.

Слезы текли по моему обветренному лицу.

Море жадно облизывало мои ноги,

словно не желало отпускать.

Своим могуществом, своей бесконечностью

оно заполнило глубокую пустоту внутри меня,

поглотило все, что было у меня внутри.

Так море оказалось моим.

Только оно и ничего больше. Во мне.

И это было невыносимо больно…

В заснеженные февральские зимы я часто просыпаюсь от ощущения пронизывающего присутствия ЕГО, присутствия настолько очевидного, что поначалу с трудом верится, что это сон. Сны наяву, навеянные воспоминаниями, во много раз ярче и больнее. И только сейчас я набралась сил написать об этом.

Мечта

Жить на море я мечтала всегда. Еще ребенком, впервые увидев по телевизору берег Балтийского моря, я фантазировала, что бегаю по его кромке, собирая в кулак гладкую гальку и ракушки. Ничего другого о море я не знала, но ракушки в моем детстве были настолько редки и ценны, что этого оказалось достаточно, чтобы желание встретиться с морем поселилось в моем сознании навсегда, стало Мечтой. Я с придыханием слушала эстрадные песни про "балтийский берег", а бабушка всегда с важностью рассказывала, что в молодости была в Прибалтике. Я слушала ее рассказы о море, с трепетом представляя горячую блестящую гальку и ракушки. С возрастом мой морской словарь увеличился: годам к десяти я узнала, что кроме Балтийского моря есть Черное, и много-много других (даже Красное, "заграничное"). Знала, что есть океаны, а на море так и не побывала. Говорят, детские мечты – самые заветные, остаются с человеком на всю жизнь. Так вышло и у меня.

Впоследствии, будучи уже самостоятельной, я посетила почти все моря мира, и мечта детства, наконец, стала реальностью. Я бросалась на песок, гальку, (каждый раз как в первый), часами могла ползать по берегу на коленях в поисках ракушек и других морских даров. Море стало любовью всей моей жизни. Мои путешествия были исключительно в направлении моря. Ничто другое меня так сильно не привлекало. Живя в средней полосе, где лето длится в среднем 2,5 месяца, я почти всегда скучала по теплому пляжу и солнцу.

К 30 годам у меня была отдельная квартира, неплохая работа, и я могла позволить себе частые путешествия. Пляжный отдых приедался быстро, и тогда я отправлялась изучать окрестности, знакомиться с местным населением.

Однажды, путешествуя по Южному берегу Крыма автостопом, мы остановились у местной женщины, сдававшей комнату с удобствами почти на самом побережье. Местечко было скромным, но очень уютным и по-южному колоритным. Остановки в комфортабельных отелях меня не радовали, я быстро ими пресыщалась. Хозяйская "усадьба" расположилась на склоне горы Кошка. Чуть более 3 соток земли с самостроями: от более-менее комфортабельных (с удобствами в комнате и небольшой террасой) до самых обычных "летних" комнат с общей душевой. Сама хозяйка в сезон спала в оборудованной комнатке под навесом, с развевающейся шторой вместо двери. Такая самобытность приводила меня в восторг. Искушенная рассказами коренной южанки, щедро угощавшей нас инжиром, растущим прямо над головой, я обрела новую Мечту: ЖИТЬ на МОРЕ.

Остаток отпуска я посвятила доскональному исследованию местного менталитета. Большинство жили за счет туризма, нигде не работали. "Скукота…", – тяжело вздыхала хозяйка, набирая воду в ванну, полную огурцов. Солила она их на улице, и это было прекрасно, как любое приготовление пищи на открытом воздухе. Под хозяйкиным навесом стояла плита, и запахи лета, моря и вкусной еды, смешиваясь, превращались в неповторимый блаженный купаж, который можно встретить только на отдыхе.

О себе хозяйка рассказывала охотно. Я узнала, что место под усадьбу досталось ее мужу в наследство ("раньше на этом месте был гараж, со временем отстроились, так и живем"). О доходах, которые приносил "бывший гараж", я могла лишь догадываться, но с учетом того, что в усадьбе было 12 комнат, арендуемых отдыхающими, каждый из которых платил посуточно немалую (но фиксированную в сезон) сумму, "на жизнь" хватало. К слову, ездила хозяйка на новеньком внедорожнике, но всегда жаловалась, что денег не хватает, ссылаясь на плохой сезон. Часть сезонных денег она отправляла дочери в Симферополь. Дочка, по ее словам, "уехала в столицу", "убежала от скуки", "молодым здесь не место".

Жила хозяйка одна, держала помощника по хозяйству, который помогал ей круглый год и занимал одну комнату. Еще у нее, помнится, был нерадивый молодой лабрадор по кличке Бруно. По ночам он рылся в мусорных корзинах отдыхающих, и хозяйка забавно кричала на него с типично южным акцентом, размахивая мокрой тряпкой и руками. В том году Бруно впервые увидел снег (по рассказам хозяйки, он выпал на день впервые за четыре года). Я, и без того распаленная плюсами проживания на берегу, изумлялась.

На родине снег меня изнурял, он ложился в начале ноября и сходил только в марте, превращаясь еще на один месяц в непроходимую коричневую кашу. Улицы города, и без того серые и безжизненные, выглядели из-за снега еще более угрюмо и неопрятно. В конце апреля растаявший снег обнажал кучи мусора и отходов, и до поздней весны (до начала цветения), город казался уродливым. Все это вызывало у меня ужас, я страдала сезонными депрессиями, ранней весной они казались особенно безысходными. Май в моем городе, как правило, стартовал резко, придавал своим благоуханием сил, вдохновлял на свежие идеи и творчество.

Лето, за редким исключением, было коротким и сырым. В городе душно, в выходные все стараются выехать на природу, поэтому все доступные для отдыха места уже не безлюдны, не чисты. Вечером некуда деваться от комаров, в зной – от слепней. В сравнении с моим городом, юг показался мне Раем на земле. И я решила твердо двигаться к своей цели.

Шаг к мечте

Этому событию предшествовали несколько случайностей или совпадений, но как человек, по сути аскетичный ко всему духовному, привыкший мыслить, скорей, рационально, я отношу этот эпизод из моей биографии к осмысленному жизненному пути, который выбрала сама.

Месяцем ранее, на пике депрессивных рассуждений о прожитой жизни, я, вспомнив, как сильно мечтала навсегда уехать жить на море, решила: время перемен настало. Наспех собравшись, я поехала в ближайший магазин за картой Черноморского побережья. Разложив на полу двухметровое полотно, я стала изучать прибрежную зону с ее курортными городами. В некоторых из них я бывала в роли туриста, они впечатлили меня, но свое внимание я останавливала на крупных городах с приемлемой экономикой и развитой медициной. Я врач, а следовательно, не должна прерывать стаж, чтобы не лишиться сертификата специалиста. После нескольких часов поисков информации в интернете я отметила на карте побережья города с областными медицинскими учреждениями по моей специальности: Анапа, Темрюк, Приморско-Ахтарск, Керчь, Ялта, Севастополь, Евпатория.

Я составила резюме специалиста и разослала в учреждения, которые предварительно нашла в интернете. Это были ПНД или обычные районные больницы с открытой (или не открытой) вакансией врача. Я пыталась вникнуть в особенности учреждений, но информации в интернете по ним было мало (стандартные сведения). Времени и терпения у меня тоже было мало, я действовала быстро, почти импульсивно, так как предполагала, что мой порыв может вскоре угаснуть и мечта моя не осуществится. О своем решении я никому не рассказывала, посвятила в планы только маму, да и то поверхностно. Днем ранее мы с ней выбрались на совместную прогулку, брели, утопая в сугробах, и я рассказывала маме о жизни на море, о теплом климате в отсутствие зим, о том, что мечты должны сбываться. Она слушала меня внимательно, но с недоверием, молчала и только пожимала плечами. Разговоры-разговорами, но ей, скорее всего, не верилось, что дочь может взять и куда-то уехать из родного города, тем более, насовсем. Поддержки от нее я не получила, равно как и упреков в мой адрес. Мне показалось, что мои слова насчет того, что в жизни надо двигаться, расти, что-то менять, прозвучали убедительно, и она просто не нашла чем возразить.

Через несколько дней мне позвонили. Звонок был с незнакомого номера Краснодарского края. Сердце мое сжалось. Я застыла и еле нашла в себе силы ответить на звонок. Девушка с деловитыми нотками в голосе представилась начальником отдела кадров больницы города-курорта Анапы. Разговор был коротким, она согласовала мои данные, спросила, в какие сроки я смогу прислать копии документов и приехать на собеседование. Я ответила, что в ближайшее время. Положив трубку, я еще минуты три простояла в оцепенении, не в состоянии поверить в происходящее. День, когда я могу кардинально изменить свою жизнь, настал. Это больше не разговоры, даже не крестик на карте, это реальный город, в который я поеду, потому что мне предложили там работу специалиста. Город, в 2000 км от того, где я родилась и выросла. Меня одновременно накрыли волна страха и волна удовольствия, такое бывает, когда в жизни происходит что-то важное. Я позвонила маме и на одном дыхании рассказала ей про звонок. На удивление, она не стала меня отговаривать, просто спросила, когда я собираюсь лететь на собеседование. Это придало мне сил, я позвонила подруге, поделилась новостью и помчалась домой.

На полу меня ждала карта Черноморского побережья. Отмеченный крестиком ориентир на берегу моря виделся мне теперь некой символичной печатью, знаком судьбы.

Вечером с работы вернулся Сергей, и мне пришлось ему все рассказать. "Мы летим в Анапу, – начала я как можно увереннее, – мне поступило приглашение по работе". А после был скандал, мне пришлось выслушивать, что я думаю только о себе, что это очередная бредовая идея, что ничего не получится. Через пару часов моих ответных возражений Сергей сдался. Сработала фраза: "Просто слетай со мной туда, чтобы убедиться, что затея неудачная, заодно на море побываешь". К слову, в Анапе я не была ни разу, и остаток вечера мы провели вместе, знакомясь с городом на просторах интернета. Красочные ролики из сети были настолько сказочными, что речь, казалось, идет о какой-то другой стране, а то и вовсе о другом мире. Ролики с морем, достопримечательностями, виноградниками просто не оставляли сомнений: "Анапа – город мечты".

Море. Первое знакомство

16 марта 2016 года я отправилась в свое самое длительное в жизни путешествие.

Наш самолет приземлился в аэропорту города Анапы в 10 утра. Перед приземлением я осматривала окрестности через стекло иллюминатора. Отсутствие снега, обилие зелени и водоемов порадовали меня. Спускаясь с трапа, я жадно втягивала ноздрями воздух. Он был чужой, незнакомый, не морозный, как у нас в это время года, одним словом, чудный. С детства я наделена особым восприятием запахов, они – основная составляющая моего целостного восприятия. Эта способность всегда давала мне возможность видеть больше других, даже с закрытыми глазами, сильнее остальных наслаждаться увиденным, жить намного ярче и чувственней.

Было довольно ветрено, но ветер был сухой и теплый. Под ногами асфальт, местами сухая земля. И это в середине марта, когда в центральной России повсюду метровые сугробы. По отъезду в нашем городе было -17, мы прилетели в +8. После заселения в гостиницу, администратор сообщила, что в Анапе циклон, ("холодно, дует норд-ост"). Я не стала вникать в суть ее слов, мне не терпелось увидеться с морем.

От гостиницы до моря было 10 минут ходьбы через парк. Наспех перекусив, мы помчались туда. Пасмурно. Улицы чистые и опрятные, дома аккуратные, многофактурные, двух-трехэтажные, с террасами и палисадниками, на которых красуются вечнозеленые туи и юкки. Парк представлял собой две параллельные пешеходные тропы, вымощенные светлой тротуарной плиткой. Я первым делом стянула сапоги и, разувшись, постояла на земле босыми ногами. Так я впервые погрузилась в бесснежную зиму. В парке росло множество огромных сосен, южных, с пышными кронами (мы не привыкли к таким, и я с удивлением их рассматривала). Под соснами всюду была трава. Зеленая! Ковер из газонной травы, сосновых шишек, коры и иголок был таким манящим, что я снова разулась. Соприкосновение с землей для меня некий ритуал единства с природой. Мне так не хватало этого в моем городе.

Среди сосен, на пересечении тротуаров я увидела цветущее розовое дерево. Не веря, что оно настоящее, подошла поближе. "Ну какое цветение может быть в марте?" – размышляла я. Ярко-розовые, почти лиловые гроздья соцветий, напоминающие цветением вишню, были настоящими, аромат развеял последние сомнения. Ни одного листа, но дерево в цвету. После мне рассказали, что это был жирдель. Он зацветает самым первым в этой местности.

С моря дул холодный ветер. Он был необыкновенный, и я, закрыв глаза, снова жадно вдохнула его. В парке запах моря перемешивался с запахами сосен (так в моих родных краях пахнет лес на берегу реки). Через несколько метров открылся вид на море. Я шла навстречу ветру, он становился все более напористым и неукротимым, почти сбивал с ног. Мы перестали слышать друг друга, наши голоса заглушал рев волн и ветра.

То, что я увидела перед собой, было самым прекрасным зрелищем на Земле. Бесконечный горизонт лазурной синевы сливался со свинцовым небом в единое полотно. Огромное, всемогущее произведение искусства, созданное природой. Море ревело. Как неистовый дикий зверь. Исполинские волны накрывали одна другую и яростно обрушивались на камни, превращаясь в шипящую пену. Пена таяла на острых глыбах, и ее остатки утягивало в море. Вода у берега из-за этого была молочного цвета, далее – в оттенках сине-зеленого, затем глубокого серого, а на горизонте море становилось почти графитовым. Зачарованные, мы стояли на обрыве перед этой бушующей красотой. Говорить мы не могли из-за шума ветра и волн – нам оставалось только вскользь обмениваться неловкими взглядами. Каждый из нас был покорен этой красотой, но не нашел бы слов, чтобы ее описать, поэтому мы просто молчали.

Под ногами был обрыв в несколько метров (позже мы узнали, что этот берег называется Высоким), справа от нас – возвышенность, переходящая вдоль берега в гору. Это было начало Кавказских гор, место под названием Су-Псех, давшее начало одноименному пригороду Анапы.

В гостиницу мы вернулись с целой коллекцией впечатлений. В эту ночь я долго не могла заснуть. Утром меня ждало собеседование по предстоящей должности.

Анапа, мы вернемся!

Собеседование длилось всего 15 минут. Это было, скорей, знакомство с руководителем больницы: почти сразу мне предложили зарплату вдвое выше той, что была у меня на прежнем месте работы, попросили поторопиться с переездом и приступить к работе не позднее начала мая. Из кабинета главврача я вышла на ватных ногах: на переезд, который изменит мою жизнь, у меня было менее полутора месяцев, а на обдумывание – нисколько. Но я приняла решение еще тогда, там, над картой.

Сергей ждал меня на улице, я в двух словах изложила ему суть разговора с начальством, и мы пошли к морю. Всю дорогу Сергей молчал, а я разглядывала улицы и дома. Улицы были пустынны, прохожих мало. Такая красота кругом – как люди могут не гулять, а сидеть дома? Позже я нашла ответ на этот и на все остальные вопросы. А пока все виделось мне загадочным, чарующим, я не могла разобраться в ощущениях. С одной стороны, меня впечатляло увиденное, я была потрясена: вот они – Анапа, море, возможность превратить мечту в реальность здесь и сейчас. А с другой стороны, мне было страшно, до ужаса, что все это в один миг стало близким и осуществимым. Мы вышли к морю. Песчаный пляж, в море впадает река Анапка, идя вдоль нее, мы наблюдаем за рыбаками. "Чего клюет?" – поинтересовался Сергей. "Кефаль," – ответил мужик, и глаза Сереги засияли. "Вот, будем рыбачить," – подхватила я, отметив его интерес.

Море здесь было совсем другим, песчаная полоса плавно переходила в воду, и я бросилась к берегу. Из-за шторма берег был влажным, волны забегали далеко на пляж, оставляя следы, и подойти к воде, не замочив ног, было трудно. Разуваться я не стала (прохладно), к тому же волны были настолько сильными, что мы рисковали замочить всю одежду. Шторм разбросал по песку водоросли, гальку, ракушки. Я бросилась собирать подарки моря. Склизкие, большие, соленые, ароматные, белые, серые, коричневые – разные-разные. Я была в полном восторге! Снова окунулась в детство, беспечное, доброе, такое ненасытное до впечатлений. Вытерев соленые мокрые руки об джинсы, я достала телефон и набрала маму. "Мне предложили работу в Анапе, через 1,5 месяца мы переезжаем сюда жить," – твердо сказала я. Мама перевела разговор – рядом был отец, который не знал о нашей поездке.

На следующий день мы улетали назад. Собрав вещи, мы с Сергеем отправились на центральную набережную города. День выдался безоблачным. Мы сидели и любовались морем в солнечных лучах (совсем как в летний день). Море было лазурным, как и небо над головой. Солнце плескалось в воде и пригревало довольно сильно. Я сняла пальто и смело подставила лицо его лучам. Кожа нагрелась за несколько минут: "Можно загорать! В марте!" – смеялась я. Уходя, мы бросили в море монетку. Анапа, мы вернемся!

Город детства, прощай!

Путь домой был эмоционально трудным. Мы оба погрузились в тяжелые думы и почти не разговаривали друг с другом. Я прокручивала в голове сценарии завершения дел на предыдущем месте работы, где провела более 15 лет. Меня заботил сбор вещей и сдача квартиры в аренду на время, пока мы не решимся продать ее, чтобы в дальнейшем проживать в Анапе. Самыми тягостными мне казались разговоры с близкими и родными, им надо было как-то сообщить о переезде. Из последнего телефонного разговора с мамой я поняла, что наш переезд никто не одобрит и диалог предстоит непростой. Тревожила моя связь с друзьями. Их было немного, но все они были долгими, проверенными временем, родными людьми. Мои, по сути, духовные поводыри, останутся в городе детства. "Там" у меня пока не было ничего, и даже мечты о солнечном городе и ласковом море теперь радовали не так сильно. Страх оставить все и отправиться в неизвестность, блокировал приятные переживания, связанные с переездом.

Город встретил нас угрюмо, ударили морозы под -30, все было заснеженным и безжизненным. Замерзшие деревья, серые дома с одинаковыми окнами (смешные, безликие). Заснеженные дворы, где рядами стояли автомобили, загораживавшие тротуары. Мне потребовалось несколько дней, чтобы собраться мыслями и силами, и я начала готовиться к переезду. Как говорится, стоит только начать. Дни напролет я сортировала вещи, паковала их в коробки, часть вещей я вынуждена была продать, чтобы отложить вырученные деньги, так как сбережений у нас не было от слова совсем.

На работе новость о моем отъезде восприняли с интересом, никто меня особо не отговаривал, многие даже поддерживали: "Рыба ищет где глубже, человек, где лучше".

Прощание с родителями было самым сложным, мама сначала держалась, потом заплакала, отец молчал. "Не переживайте, скоро увидимся," – успокаивала их я, а сама понимала, что в следующий раз мы увидимся не ранее, чем через полгода. Выйдя от родителей, я зарыдала. Сергей меня поддерживал, но больше молчал, идея с переездом все равно казалась ему безумной. "Мне сложно будет найти там подходящую работу," – говорил он. "Ничего, будем жить на мою зарплату," – отвечала я.

Мне было уже не свернуть с заветного пути, ни один человек на земле не смог бы меня остановить. С утра до вечера я что-то делала, куда-то бежала, во мне было столько сил и энергии. И только глубоким вечером, я, вымотанная за день, садилась перед картой или перед телевизором, чтобы посмотреть очередные ролики про Анапу. В то время уже появилось несколько блогеров, во всех подробностях рассказывающих про жизнь в Анапе, и через месяц я знала наизусть почти все улицы, маршруты, ориентировалась в ценах и других особенностях Края.

27 апреля, чуть более месяца спустя после первого знакомства с Анапой, я сдала ключи от квартиры новым жильцам, и мы погрузили чемоданы в такси чтобы насовсем уехать из родного города. Я смотрела на проплывающие мимо дома, знакомые улицы – сердце сжималось, но плакать я не могла. Завибрировал телефон – смс от лучшего друга: "Все мечтают, а ты делаешь, я горжусь тобой!". Я долго смотрела в никуда, а потом громко разрыдалась. Прощай, родной город!

Знакомство с Анапой.

Анапа встретила нас приветливо. Сойдя с трапа, я глубоко вдохнула уже знакомый воздух, он был теплым, ароматным, цветущим. В конце апреля на юге уже зацветает сирень, все деревья в зелени. Густая сочная листва делала солнечный город еще более ярким и привлекательным. Поспав пару часов в гостиничном номере, снятом на пару дней, мы отправились в город на поиски жилья. Немного походив по окрестностям, обзвонили несколько риелторских агентств, но разумных предложений так и не получили. Впереди был сезон и все жилье сдавалось в аренду либо посуточно, либо за немыслимые деньги. К такому повороту мы не были готовы, и к вечеру, разочарованные и утомленные поисками, уснули, чтобы вернуться к ним на следующий день. Назавтра мы снова тщетно пытались найти хоть какое-то жилье, так как не могли долго оставаться в гостинице, а 4 мая мне к тому же надо было выходить на работу.

Поиски утомили нас настолько, что мы с Сергеем согласились бы практически на любой вариант постоянного жилья. Я волновалась, что вскоре мы рискуем оказаться на улице. Любоваться городом в такой суете было просто некогда, и мы в отчаянии присели на лавочку возле торгового центра. Питаться в кафе было накладно (мы экономили деньги), так что, купив сосисок, хлеба и газировки, решили пообедать на улице. Мне позвонила риелтор и сообщила, что есть отличный вариант квартиры "на земле" рядом с моей работой. Через полчаса мы были в назначенном месте и с нетерпением ждали риелтора для просмотра жилья. Это был частный сектор, некурортная окраина города, и потому предложение было вполне приемлемым по цене. Сдавалась квартира на длительный срок и была в двух минутах ходьбы от больницы. Риелтор (говорливая маленькая женщина неопределенного возраста), сразу же подкупила нас своей заинтересованностью и гостеприимством. Она мелодично защебетала высоким голоском, как диковинная птица. Скороговоркой сообщала, как нам повезло, что мы обратились именно к ней, поскольку в городе орудует много аферистов, и жилье для аренды на длительный срок в сезон найти практически невозможно. "Квартирка на земле именно то, что вам нужно," – продолжала риелтор. Я же, привыкшая жить в многоэтажках, не представляла пока, что такое квартира на земле, но видела в этом несомненный плюс (на юге надо жить на природе).

К нам вышла хозяйка дома, миловидная женщина преклонного возраста, и радостно поприветствовала нас. Первым делом она спросила, откуда мы приехали и на какой срок. Я рассказала, что мы прилетели из центральной России, чтобы жить и работать в Анапе, и мы зашли в распахнутые ворота. Территория возле дома была очень компактной, но уютной. Сам дом – небольшой, каменный, выкрашен в приятный, свежий светло-зеленый цвет. На крыльце дома стоял муж хозяйки, он так же дружелюбно поприветствовал нас. Справа от ворот было много-много фруктовых деревьев, стол и качель. "Приятное место, – отметила я про себя, – но где же квартира?".

По узкой тропинке мы обогнули дом слева и увидели что-то типа пристройки. Неаккуратно обшитая серым сайдингом, выглядела она нелепо. По двум ступеням, ведущим прямо от земли к двери пристройки, я поняла, что мы на месте, вот она – "квартира на земле". Хозяйка важно открыла дверь ключом, и мы заглянули внутрь. Напротив двери, в полутора метрах от нее, стояла вешалка, пространство было настолько маленьким, что двое человек разом не смогли бы войти. "Вот, это коридор, – сказала хозяйка, – тут снимайте обувь, все чисто, я намыла полы, все подготовила". Торопливо разувшись, мы гуськом прошли внутрь помещения. Напротив "коридора" размещался санузел с душевой, такой же маленький по размерам. "Удобства все есть, свои" – продолжала хозяйка. Я в недоумении разглядывала крошечные помещения. Заметив это, риелтор тут же защебетала: "Проходите-проходите, смотрите, все удобства есть, даже кондиционер и свой холодильник". Как он может быть "не своим", если мы снимаем квартиру за 20 тысяч в месяц, подумала я, и "прошла" в комнату (для этого мне потребовалось всего лишь развернуться в узком проходе и сделать шаг). помещение примерно в 20 кв. м, тусклое, с низкими потолками. Под потолком два самодельных маленьких окна для проветривания. В комнате было темно и пахло сыростью. В передней части комнаты приютилась "кухня": плита, раковина и тумба, тут же стояла стиральная машина. Столешницей служила дсп плита, обклеенная непромокаемой пленкой. Столешница лежала одновременно на тумбе и на крышке стиральной машины, с зазором в полметра. Под столешницей (между тумбой и стиральной машинкой) были самодельные полки, на которых стоял всякий хлам. "Посуда есть, все для проживания имеется, – не унималась риелтор, указывая на маленькую алюминиевую кастрюлю на полке, – а вот тут электрический чайник". Я продолжала осматривать комнату. Посередине стоял старый серый диван, справа от него – пластиковый стол, накрытый клеенкой. Сразу после дивана висела штора. "Вот спальное место,"– и распахнув мятую штору, говорливая хозяйка продемонстрировала нам кровать. Она была большой, двуспальной, высокой, с продавленным основанием, накрыта ярким синтетическим покрывалом. "Все новое," – сообщила хозяйка, теребя безвкусную, блестящую тряпку. Рядом с кроватью небольшой платяной шкаф. Я открыла створки и заглянула внутрь шкафа: на перекладине грустили две одиноких вешалки, сбоку три полки для вещей, антресоль.

Я старалась не смотреть на Сергея, чувствуя, что тот пытается поймать мой взгляд, чтобы высказать свое недовольство. Зная меня, он предполагал, что мне просто неловко сразу уйти из этого места, дабы не обидеть хозяев своей неучтивостью. Я стояла в недоумении. Риелтор, заметив это, собрала весь свой профессионализм и важным тоном заявила: "За такую цену вы вообще больше ничего не найдете! Это лучший вариант, сейчас начнется сезон и желающих арендовать эту квартиру будет хоть отбавляй, мне по ней уже несколько раз звонили, сейчас будут смотреть следующие". Для убедительности она ответила на звонок и вышла на улицу с кем-то разговаривать. Я обернулась на хозяйку, та постепенно теряла интерес к нашим персонам и нервно перекладывала посуду на полках.

Мы вышли на улицу, с крыльца квартиры открывался вид на садик, небольшой, но уютный. "Вот ваша территория," – хозяйка прошла под курчавые черешни, на которых уже зрели ягоды. Под черешнями стоял небольшой столик и два стула. Пространство было огорожено аккуратным палисадником, там цвели тюльпаны. Небо над головой было изумрудно-чистым, высоким-высоким, бездонным. Солнечный день щедро дарил тепло, и на улице к обеду стало довольно жарко. Я сняла кофту, села на стул. Сергей присел рядом и закурил. Мы остались вдвоем и молча смотрели друг на друга. За забором густо пробивалась растительность, чуть подальше виднелись кроны огромных южных сосен. Оглушительно щебетали птицы. И вдруг в хор птичьих голосов ворвался незнакомый мне звук ("угух, угух"). Я задрала голову, но ничего не увидела. Звук повторялся снова и снова, необычный, загадочный.

Мы молча посидели еще несколько минут в этом оркестре звуков и ароматов, затем устало переглянулись. "Ну а что, нормальное место, на природе, как ты хотела," – сказал Сергей. Неприхотливый и неизбалованный по жизни, он посчитал квартирку вполне приемлемой для начала. "Зато близко к работе," -добавил он. До больницы и правда было рукой подать (пройти несколько домов по улице). Для меня, привыкшей добираться на работу на общественном транспорте час или более в людской толкучке, это был несомненный плюс. К тому же города я почти не знала, а в сезон с транспортом плохо. Ездить из другого конца города на работу к 8 утра точно было бы некомфортно. Через 3 дня мой первый рабочий день на новом месте, а наши вещи так и лежат нераспакованными в чемоданах в гостинице (ее нам нужно было покинуть уже сегодня вечером).

Мы вышли к воротам, хозяйка о чем-то болтала с риелтором. Было заметно, что знакомы они не первый день. "Ну, что вы решили, дорогие?" – пропела маленькая женщина. Я ответила, что вариант нам подходит и мы согласны заехать уже сегодня. "Даже не сомневайтесь, это лучшее решение, все уже готово для вашего переезда," – вмешалась хозяйка квартиры, вероятно, имея в виду чайник и алюминиевую кастрюльку на полке. Ну, или новое синтетическое покрывало на кровати. Других признаков жизни я за время просмотра в помещении не обнаружила.

С нас взяли оплату за месяц проживания, плюс залог в размере месячной арендной платы, услуги риелтора обошлись во столько же. Другими словами, аренда квартиры на земле была эквивалентна моей месячной зарплате на новом месте, а ее я получу еще не скоро. Мы, конечно, взяли с собой определенную сумму денег, но с такими расходами наших сбережений хватит не надолго. Сергей пока даже не пробовал устраиваться на работу, так как все силы мы бросили на поиски жилья.

Вечером мы перевезли вещи из гостиницы в наше новое жилище.

Яма

Итак, на третий день после прибытия в Анапу мы обрели свое постоянное жилье. Поиски настолько разочаровали и вымотали нас, что мы были рады любому углу, где я могла разобрать и сложить вещи. Багаж был нехитрый, мы прилетели в Анапу с двумя чемоданами, остальные вещи по плану должны были перевозиться постепенно, на машине. Моя подруга регулярно ездила в Крым по делам и имела возможность захватывать пару-тройку коробок из моей квартиры, чтобы завозить их по пути к нам. Первый заход обещался в июне, стало быть, через месяц. В чемоданы, с которыми прилетели, мы положили только самое необходимое. В моем чемодане были документы (их было много, они лежали в большой пластиковой косметичке), ноутбук, фотоаппарат, средства ухода, косметика, белье, несколько предметов одежды и пара обуви. Во втором чемодане были вещи Сергея, немного моих, постельное белье, несколько милых вещиц, без которых я никуда не езжу, и пара книг.

Получив ключи от квартиры, мы ликовали как дети. Изнурительные поиски завершились, мы начали новую жизнь на новом месте, пусть скромном, но своем. Не распаковывая чемоданов, мы открыли бутылку местного вина и расположились за столиком во дворе. Был теплый вечер, солнце садилось, с одной стороны изгороди был виден горизонт приятного пшеничного цвета. Мы с Сергеем победно подняли бокалы, и я сделала несколько фото, чтобы отправить маме. До этого я несколько дней не писала ей, чтобы не тревожить пустыми известиями. Мне не хотелось, чтобы она знала, как мне было трудно. Весь вечер мы просидели в саду, наслаждаясь тишиной и покоем. Звуки дня уступили место ночным: причудливо защебетали птицы, в кустах затрещал сверчок. Откуда-то сверху снова раздавалось глухое "ухуканье", все это радовало и успокаивало нас. За разговорами мы не заметили, как стемнело – пора домой. На завтра я запланировала генеральную уборку квартиры, а пока мы решили просто лечь спать. Я поменяла постельное белье на свое любимое, льняное, пастельно-серого цвета. Я дорожила им, и раньше, дома, спала исключительно на нем, меняя при стирке на другой похожий комплект (его я положила в коробки для переезда). Кровать была широкой, но промятой. Бывалый матрас не имел в середине твердого основания (получалось что-то вроде колыбели, из-за чего простыня из постоянно сползала и комкалась). Сергей тотчас уснул, я же долго ворочалась с боку на бок, не могла найти подходящего положения. Заснуть в чужом месте мне всегда было непросто, а тут еще неудобная продавленная кровать. Через какое- то время я начала замерзать и заметила, что простыня стала влажной, как и нижняя часть наволочки. Не понимая в чем дело, я встала и ощупала простыню, затем матрас, он был cырой. Я разбудила Сергея, поделилась с ним своим неприятным открытием. Тот отмахнулся и снова заснул, хотя на его половине кровати матрас был в том же состоянии. Видимо, хозяйка, пытаясь навести чистоту, хотела чем-то отстирать ткань, подумала я, и все же провалилась в неспокойный сон.

Проснулась я под утро от того, что сильно замерзла. Солнце только вставало, его лучи, проникающие через узкое прямоугольное окно, освещали угол комнаты. Вся кровать была влажной, пахла сыростью и плесенью. Я тут же вскочила. Пижама тоже пропиталась чужим запахом и воняла какой-то землей. Я нашла чистую футболку и переоделась.

В туалете я обнаружила огромного черного жука и громко завизжала. Сергей проснулся и поспешил на помощь, а я выскочила из уборной, брезгливо отряхиваясь. С детства испытываю огромную неприязнь к насекомым, и поэтому мне казалось, что жуки сидят повсюду, в том числе и на моей одежде. Убедившись, что на мне насекомых нет, я включила в комнате свет. В моем поле зрения несколько жуков пробежали за тумбу, на столешнице тоже сидел огромный жук, который свалился в раковину. Возможно, это вовсе и не жуки, а местные тараканы? Я просто взвыла от ужаса. Такого соседства я даже представить себе не могла. Сергей тапком давил жуков, которые не успели скрыться, а я сидела на диване, задрав ноги, и скулила. Жука в раковине мне удалось разглядеть хорошо, поскольку он не мог выбраться и просто сидел на дне. Огромный черный таракан с длинными дугообразными усами, размером в половину пальца. Мне стало дурно от всего происходящего и, одевшись, я вышла на улицу. Там было свежо, даже прохладно. Траву и мелкие растения покрывала густая роса, стол во дворике тоже был в каплях росы, мне пришлось постелить полотенце, чтобы сесть на стул. Я закурила. Лениво вставало солнце, освещая верхушки исполинских сосен с сочными ажурными ветвями, которые с такого ракурса казались неестественно громоздкими. С крон раздалось привычное «ухуканье», мне показалось, что это был филин, точно не кукушка.

Следом вышел Сергей, принес две чашки кофе и отчитался, что "жуков больше нет, они маленькие и безопасные". Я тут же начала, повышая голос, возмущаться, что не собираюсь жить среди чудовищных и мерзких тараканов. В наших краях они тоже, разумеется, водились, но, слава богу, не в моей квартире. С тараканами я пересекалась в юности, когда жила в студенческом общежитии. В местах общего пользования их было полно, но они были рыжие и маленькие. Тех я тоже боялась и, перед тем как зайти на кухню, всегда включала свет, отчего таракашки разбегались, но мне всегда было противно их присутствие. Эти же были черные, огромные, со зловещими щетинистыми лапами и усами, возможно, даже с ядовитыми челюстями, которые я со страху просто не успела разглядеть. Сергея мои опасения весьма забавляли.

На шум в распахнутое окно выглянула заспанная хозяйка и недовольно поинтересовалась, что у нас произошло. Абсолютно не чувствуя за собой вины за шум с раннего утра, я тут же начала взволнованно рассказывать ей про мерзких жуков, которых обнаружила в квартире, забыв про влажный матрас и холод. Хозяйка, выслушав мой монолог, ответила, что жуки эти земляные и в Анапе они повсюду. Верилось с трудом, но спокойствие на лице хозяйки немного меня отрезвило. Я извинилась перед ней за то, что разбудила. "Ничего, мы рано встаем," – успокоила хозяйка и поинтересовалась, что мы собираемся сегодня делать, не поедем ли куда. Это показалось мне странным, но я рассудила, что это обычное хозяйское гостеприимство, и сообщила, что планирую съездить в магазин за чистящими средствами, чтобы навести порядок в квартире. "Так все же чисто, я перед вами все мыла," – заявила женщина. Я решила, что мои сомнения в чистоте и опрятности помещения могут задеть хозяйку и поменяла тему: "Нам все равно нужно в магазин, купить продуктов и все необходимое". Хозяйка посоветовала пару мест, в которых закупаются местные и предложила обращаться к ней по имени. Я немного оттаяла после утреннего происшествия и поблагодарила ее за все. "Хорошая женщина," – подумала я.

До открытия магазинов мы славно прогулялись по окрестностям. Этот район города назывался "Алексеевка" и считался отдаленным и тихим. До моря где-то 2 км. Позже я узнала, что все расстояния в Анапе измерялись расстоянием до моря, это важный туристический момент. Чем ближе к морю, тем дороже было проживание, кучнее стояли дома и надстройки с террасами. Жилье у самого моря, на первой линии, в городе не сдавалось. На первой линии располагались административные объекты, торговые точки, ориентированные под нужды отдыхающих, развлекательный парк. Этим утром мы отправились в город, чтобы немного развеяться, перед тем как заняться обустройством жилища.

От дома мы шли пешком по той же самой улице, где месяцем ранее возвращались с собеседования. Мы погрузились в воспоминания о сборах и весело обменивались шутками. Утро было прохладным, но очень солнечным. По пути я смотрела на все вокруг с восхищением, уже как на свое, радовалась знакомым домам и улицам, по которым мы гуляли в марте. По сравнению с прошлым месяцем все вокруг преобразилось, воспряло, ожило. Тяжелая, но еще сочная листва деревьев приятно шелестела на ветру, из палисадников выглядывали розовые кусты с тугими бутонами. Улицы были чисты и безлюдны, и все это принадлежало нам.

Мы свернули на шоссе и, перейдя на другую сторону, вышли на дорогу, ведущую к морю. Местные говорят: "Все дороги в Анапе ведут к морю."

Через несколько минут мы подошли к парку, через который пролегал путь на пляж. Парк был девственен, с густой растительностью, тополями, соснами, благоухающими кустами сирени и жимолости. Дорога была не асфальтированной, но чистой и аккуратной. Земля непривычно светлая, "песчаная". Встретить землю черного цвета, к которой мы привыкли, в Анапе было трудно. Вся хорошая земля привозная, а "своя" была неплодородной, соленой, песчаной (отсюда и приятный кремовый оттенок). Мы углубились в парк, с удовольствием разглядывая все вокруг.

Внезапно я почувствовала незнакомый аромат, яркий, но ненасыщенный, манящий, сладкий, совершенно неосязаемый, как шлейф. Огляделась по сторонам, но ничего необычного не заметила. Порыв ветра снова принес легкое благоухание, и я пошла на этот запах, невероятно приятный. Мне трудно было с чем-то его сравнить: немного облепихи, но это не она, дикая роза, лилия? Ветер снова и снова приносил дурманящий аромат, и тут я увидела серебристый куст или дерево. Подойдя поближе, я убедилась, что аромат исходит именно от него. Приземистое дерево с густыми корявыми ветвями, напоминающими ветви плакучей ивы. Листья мелкие и серебристые, плотные на ощупь, гладкие. Внутри, за листьями, я обнаружила мелкие желтые цветы, которые и источали аромат. Невероятная для меня находка! Стараясь дышать как можно глубже, чтобы "сохранить" аромат, я закрыла глаза и уткнулась в соцветия. Это было верхом блаженства.

Пообщавшись еще немного с деревом, мы продолжили наш путь к морю, ускоряя шаг, чтобы встреча состоялась как можно быстрее. Выйдя к пляжу, я обомлела. Песок сверкал на солнце, как золотая долина. Прибиваемый ветром, он образовывал песчаные волны (они струились и убегали вдаль). Пляж был пустынен, несколько рыбаков на Анапке следили за удилами, не поднимая головы, лица их были загорелыми и сосредоточенными. В судках плескались трофеи. После непогоды в речку частенько забрасывает морскую рыбу, и ее можно добыть прямо у истоков реки. Искушенный увиденными уловами, Сергей тут же захотел себе удочку, и мы зашли на рынок, в рыболовный магазин. Купив все необходимое для рыбалки, я пообещала Сергею приходить на море вечерами и рыбачить, (рыбалку я и сама люблю с детства). Заглянув в пару сетевых магазинов, мы купили продуктов и чистящих средств на довольно крупную сумму. Цены показались мне завышенными. Мы не купили ничего особенного, но потратили несколько тысяч, и в очередной раз убедились, что первое время нам все-таки придется подсчитывать расходы и экономить. А вот анапское вино на розлив в местном магазинчике нас порадовало: недорогое и вкусное. Затарившись им, мы поспешили домой.

Чтобы войти во двор и попасть в нашу "квартиру", пришлось звонить хозяйке с просьбой открыть калитку. Увидев нас, нагруженных ведрами и шваброй, она покачала головой: "Ну попросила бы у меня, я бы тебе все дала". Я не понимала, как можно просить, к примеру, чужой таз, но поблагодарила женщину. Спросила, не даст ли она нам ключ от калитки, так как в следующий раз мы можем просто не попасть домой. "Не беспокойтесь, мы всегда дома," – отвечала на это хозяйка и продолжала стоять в проходе, загораживая нам путь. Мне было неловко делать на этом акцент, и я, натягивая улыбку, направилась в сторону "квартиры". Хозяйка последовала за нами, рассматривая содержимое наших пакетов. Мы открыли дверь ключом и зашли внутрь, все это время дама стояла у меня за спиной и бубнила, что перемывать чистое – плохая затея. Я кивнула и закрыла дверь. Мне было неловко от такого вторжения, за бытом я привыкла следить сама, и советы со стороны были мне не нужны.

Мы начали распаковывать вещи, как вдруг в дверь постучали. Это снова была хозяйка. "Принесла, вот, сковородку, готовь, правда, без крышки она, -сказала женщина, протягивая мне сковороду из легкого металла с тонким дном, – почти новая". Другой посуды у нас не было, приехать она должна была только через месяц, и я обрадованно приняла помощь. Тратиться на посуду пока не входило в мои планы. Я приготовила еду и после обеда принялась за уборку. Воздух в помещении оставался затхлым и сырым, и я надеялась вывести "плесень" с помощью ароматизированных чистящих средств. На полу лежал затертый ковер, я свернула его и выставила во двор. Не люблю ковры. Пол был покрыт линолеумом. Положен тот был неаккуратно, на стыках зияли щели. "В таких щелях, должно быть, и плодятся эти черные тараканы", – размышляла я, брезгливо поеживаясь. Я несколько раз вымыла пол, но он оставался таким же неприглядным и замызганным. Надо будет купить и постелить какой-нибудь уютный коврик.

Штору, закрывавшую кровать, я сняла и тоже постирала. Матрас оставила как есть, решив просушить вместе с помещением, которое, несмотря на уборку, оставалось влажным и затхлым. Для просушки я включила кондиционер на обогрев. Через несколько минут в мою дверь снова постучали. Хозяйка спросила, что я делаю. Ответила, что обустраиваюсь, навожу порядок. Тогда она злобно добавила, что такого я делаю, отчего у нее "счетчик крутится как бешеный". Стираю, ответила я. Она бесцеремонно прошла в комнату и уставилась на кондиционер. "Ты зачем его включила, вам холодно?". А увидев при этом приоткрытое окно, почти взвизгнула: "Улицу топите?!". Выслушав мои объяснения, что в помещении сыро, матрас и постель влажные, все необходимо просушить, а то находиться здесь некомфортно, хозяйка взглянула на меня с недоверием: "Это потому, что ночи еще холодные, сырые, через неделю тепло будет". Она стояла и разглядывала шкаф, в который я развесила вещи и оставила открытым для просушки, поскольку внутри шкафа тоже было затхло. Мне было неприятно присутствие этой женщины в квартире, но она, должно быть, считала, что на правах хозяйки может заходить сюда в любое время.

Постояв еще минуту и окинув взглядом сделанную мной перестановку, женщина попросила меня выключить кондиционер, напомнив, что за электричество платит она, а не я. Я хотела, было, возразить, что суммы, которую мы отдали ей за месяц и более, вполне хватит, чтобы покрыть всю коммуналку, и что в условия договора это не входило, но корректно промолчала. Природная деликатность и здравый смысл подсказывали мне, что ссориться с арендодателем дело гиблое и выключила обогрев. Но внутри меня все клокотало от ее бестактности: выходит, я не могу включить даже кондиционер в этой дыре, чтобы элементарно просушить стены и постель. "Можешь открыть дверь и окна," – прокричала мне хозяйка с улицы, словно прочитав мои мысли. "Прекрасно! – подумала я, – сама бы я не догадалась". Запах в комнате стоял отвратительный, для моего чуткого обоняния он был абсолютно невыносим, и я распахнула дверь.

Вдохнув свежего воздуха, я накинула кофту и вышла на улицу. Была вторая половина дня, солнце грело и припекало, погода стояла почти летняя по меркам центральной России. Я решила осмотреть свой дворик. На его небольшой территории стояли два сарая, один был с окном, и я заглянула внутрь. Там стояло что-то вроде нар или кровати. "Хранят там всякий хлам," – подумала я. Справа от нашего крыльца стоял уличный туалет, необходимости его посещать у нас не было, поэтому он меня только раздражал. Особого зловония оттуда не исходило, но сам факт того, что прямо у нашего крыльца кто-то когда-то мог пользоваться туалетом, меня возмущал. Рядом с туалетом были натянуты бельевые веревки, и я не без труда развесила туда белье, стараясь расположить его как можно дальше от уборной. Другого места для сушки полотенец и одежды у меня не было. В самой квартире были две небольшие чуть теплые батареи, на которых я могла развесить нижнее белье и майки.

Места было совсем мало. Я сидела за столом во дворике и планировала, как обустроить все поуютнее. Может, перевесить бельевые веревки вглубь сада? Через минуту открылось окно хозяйского дома (оно было слева от крыльца, почти напротив) и выглянула хозяйка. "Отдыхаешь?" – спросила она, доставая тряпку и протирая окна. Следующие полчаса она пыталась разговаривать со мной, но я быстро поняла, что мытье окна всего лишь предлог, чтобы снова пообщаться, и отвечала кратко и неохотно. После всего случившегося мне ничем не хотелось с ней делиться. "А ты какой врач? Много тебе платят?" – от этих вопросов я едва не свалилась со стула, хозяйкина беспардонность стала выводить меня из себя. "Зимой плата за квартиру будет меньше, не переживай". Я вздрогнула от мысли, что останусь жить в этой сырой кладовке, где и сейчас-то замерзаю, еще и на зиму. Кое-как попрощавшись и сославшись на усталость после уборки, я ушла в комнату и закрыла дверь. Внутри было все так же прохладно и сыро. Я заплакала. Ощущение дискомфорта от всего, что меня окружало в этой комнатушке, заскорузлая убогость каждого предмета в квартире и навязчивая старуха плюсом вытянули из меня все силы. Завалившись на кровать, я проревела еще полчаса.

Вскоре пришел Сергей, он ездил по предложениям по работе и сказал, что работы по его специальности много, место он найдет без труда. Я немного успокоилась, мы поели, взяли удочки и отправились на рыбалку. Смеркалось, идти на речку было уже поздно, и мы свернули от дома направо, к плавням. Что такое плавни и лиманы, я узнала еще на родине, об этом подробно рассказывал в своих интернет-роликах гид по Анапе. Лиманы – это мелководные заливы вблизи моря, в них водится пресноводная рыба и другая живность. Плавни – пересушенные лиманы, без рыбы, но с другой дикой фауной, относящейся к заповедной. Из иллюминатора самолета я видела большие водоемы – они-то, вероятно, и были лиманами. Плавни напоминали, скорее, заросли камыша и другой болотной растительности. Свернув от дома и зашагав в сторону лимана, мы с любопытством глядели по сторонам. Частный сектор заканчивался, и перед нами возник двор из нескольких новостроек: белых, светло-кремовых, очень привлекательных. Улица называлась Родниковой и чистотой своей тоже напоминала родник. Территория вблизи дворов была ухоженной, повсюду красовались нарядные клумбы. Когда мы проходили мимо последнего дома, мой взгляд привлекли окна цокольного этажа, в которых горел свет и висели занавески. Жилые окна были в цоколях каждого из домов, и я поняла, что здесь так живут. Мне это показалось странным. "В нашей местности никому бы в голову не пришло жить в подвале, с крысами", – подумала я. Как оказалось, в Анапе цокольные этажи и мансарды считались жилыми, квартиры там стоили поменьше и из-за огромного спроса на недвижимость почти никогда не пустовали.

Сразу за домами располагался пустырь, а за ним раскинулись лиман и плавни. Вдоль берега росли те самые душистые деревья, которые мы встретили накануне в парке, и я завизжала от восторга. Мы расположились на пледе, достали удочки и вино. Я пересказала Сергею свой день, пожаловалась, что хозяйка не давала мне проходу и делала неуместные замечания. Выговорившись и захмелев от вина, я погрузилась в окружавшую нас красоту. Солнце к тому времени утонуло в водной глади, небо было нежно-розового цвета; густея на горизонте, оно превращалось в фиолетовую ленту. В тот вечер мы ничего не поймали, но хорошо провели время. Я решила, что не буду обращать внимания на назойливость хозяйки и принимать ее замечания близко к сердцу, в конце концов, мы только приехали, а у меня уже куча претензий. Себя я относила к людям снисходительным, не конфликтным, но справедливым.

Домой мы вернулись уже затемно. В калитку пришлось стучать довольно долго (своих ключей у нас так и не было). Делать очередное замечание по этому поводу я не стала, чтобы не испортить остаток дня. Завтра был праздник (1 мая), и мы собирались провести его на море. Эту ночь я спала как убитая, постель была холодной, но казалось уже не такой влажной, как в прошлую ночь.

Утро было ясным и умиротворяющим. Под щебетание птиц мы посидели во дворике, выпили кофе и тихонько, чтобы никого не разбудить, прокрались к выходу. Только выйдя за ворота, шумно рассмеялись. Весь этот квест с хозяйкой казался нам забавным. Проторенной тропой мы поспешили к парку с диковинными пахучими деревьями и, получив массу удовольствия от прогулки, подошли к морю. Было около 8 часов утра, и по дороге нам встретилось всего несколько человек, улицы были по-прежнему пустынны и чисты. Зато берег речки буквально облепили рыбаки, и мне понадобилось много аргументов, чтобы увести оттуда Сергея. Пришлось пообещать, что мы непременно вернемся сюда, попозже.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.