Татьяна Галахова
В тихом Эшфорде…

Глава 1

В один из дождливых осенних вечеров в доме мистера Эдварда Хьюстона и его супруги Дороти собрались гости. Это были люди, в большинстве своём хорошо известные в Эшфорде: доктор Джордж Коулман с женой Айрис, владелец аптеки Алан Пикфорд, хозяйка отеля «У Белого лебедя» Эдна Глуттон, Фрэнк и Бетти Олдриджи, которым принадлежали магазины модной одежды «Фэшн Хаус» и «Леди Шарм». Хозяева также не обошли вниманием директора гимназии Поля Брикмана и начальника почты Эшфорда Уильяма Дайсона.

Обитателям провинциального городка, неизбалованным развлечениями и зрелищами, званые обеды скрашивали их довольно монотонную жизнь и хоть в какой-то мере восполняли недостаток ярких впечатлений. Они давали приглашённым возможность приятно провести время, посудачить о родственниках и знакомых, обсудить животрепещущие новости. А для представительниц прекрасного пола такие приёмы превращались ещё и в повод похвастаться друг перед другом нарядами, сшитыми для особых случаев и порой подолгу ожидающими в гардеробе своего «выхода в свет».

Гости расположились в уютной гостиной внушительных размеров, которая поражала глаз обилием дорогой мебели из красного дерева. Всё пространство в ней было заполнено массивными креслами, объёмными диванами, атласными пуфами и столиками с вычурно изогнутыми ножками. На стенах, отделанных тёмными деревянными панелями, висели картины с английскими пейзажами, и их тяжёлые золочёные рамы торжественно мерцали в полумраке. Эту роскошь дополняли великолепные напольные часы викторианской эпохи и дорогой фарфор, красующийся повсюду.

После отменного ужина гости перебрались поближе к весело горящему камину. Мягкий приглушённый свет создавал в гостиной атмосферу безмятежности и располагал к неторопливой беседе. Потягивая коктейли, присутствующие обсуждали последние постановки на сцене лондонского «Лицеума»¹, говорили о предстоящей Ночи фейерверков², о недавно открывшемся магазине «Глория Свит Шоп», торгующем элитным шоколадом, и как-то незаметно речь зашла о самоубийстве Маргарет Шелдон. Весть о добровольном уходе из жизни обеспеченной сорокадвухлетней вдовы разнеслась по Эшфорду в мгновение ока. В этом маленьком старинном городке жизнь протекала спокойно и размеренно, и такие экстраординарные события происходили здесь крайне редко. Неудивительно, что трагический случай с миссис Шелдон взбудоражил весь Эшфорд и стал одной из самых обсуждаемых тем. А слухи о том, что у инспектора полиции Майкла Райли, который занимался этим делом, были какие-то сомнения относительно самоубийства женщины, только придавали происшествию особую интригу.

Было известно, что миссис Шелдон умерла от передозировки сильного снотворного. Маргарет нашли в гостиной собственного дома около 10 часов утра, когда Джейн Кендал, работавшая у неё три раза в неделю, пришла делать уборку. После того как хозяйка не открыла ей, Джейн позвонила в полицию. Приехавшие вскоре инспектор Райли и сержант Нэш обошли дом и обнаружили, что заднее окно, выходящее в сад, изнутри не закрыто на задвижку. Они подняли стекло фрамуги, легко проникли внутрь и увидели в гостиной мёртвую женщину. Маргарет сидела за чайным столиком, откинувшись на спинку кресла. Перед ней стоял пустой стакан и флакон со снотворным. Прибывший чуть позже доктор заявил, что смерть наступила примерно десять-двенадцать часов назад. Никаких следов возле дома обнаружено не было. Впрочем, в тот день с вечера шёл дождь, который лил всю ночь напролёт. Таким образом, в данной ситуации никто не мог определённо сказать, что миссис Шелдон была убита, но, тем не менее, по городу быстро разлетелись слухи о том, что кто-то приложил к её смерти руку.

Как только в гостиной прозвучало имя несчастной женщины, разговор подхватил Эдвард Хьюстон. Сделав глоток виски из бокала, он заговорил тихо и медленно, словно размышлял вслух:

– Да, эта история совершенно не укладывается в голове… Сразу же после случившегося к нам приходил инспектор Райли и задавал множество вопросов. Полиции не составило труда по записной книжке Маргарет установить круг её знакомых. Впрочем, сложнее было бы найти того, кто её не знал, ведь в нашем городке мы все друг у друга на виду. Конечно, инспектора интересовали лишь те, с кем миссис Шелдон общалась довольно близко.

Мужчина на минуту замолчал и, поправив рукой изрядно поседевшие, но всё ещё густые волосы, продолжил:

– Я хорошо знал и Маргарет, и полковника Роберта Шелдона, её покойного мужа. Мы с ним частенько играли в бридж – он был большим любителем этой игры. Шелдоны всегда присутствовали на наших домашних приёмах, да и мы с большим удовольствием наносили им ответные визиты. Маргарет продолжала бывать у нас и после смерти мужа, хотя значительно реже.

Так вот, Майкл Райли интересовался, была ли миссис Шелдон удручена или огорчена чем-либо в последнее время. Я ничего такого за ней не замечал, поэтому так и сказал инспектору. Она являла пример завидного жизнелюбия, и я просто не мог не восхищаться её оптимизмом. Даже внезапное исчезновение племянника Маргарет Джейкоба не смогло повергнуть женщину в депрессию. Именно поэтому её добровольный уход из жизни кажется мне таким беспричинным и нелепым.

Хьюстон закончил говорить и окинул присутствующих взглядом, в котором читалась смесь недоумения и неприятия факта самоубийства миссис Шелдон: чувствовалось, что он до сих пор не может смириться с этой мыслью и внутренне протестует против неё.

Хозяин дома был солидным пожилым мужчиной, выражение лица и степенные манеры которого внушали людям доверие с первого взгляда. Он владел самой старой и авторитетной в городе конторой по аренде и продаже недвижимости. Однако главным источником доходов Хьюстонов, позволяющим им содержать роскошный дом с большим садом и ни в чём себе не отказывать, были удачные вложения в ценные бумаги, сделанные Эдвардом ещё в молодые годы.

Лет пятнадцать тому назад Хьюстон овдовел и через год женился на прелестной местной девушке Дороти, бывшей на четверть века моложе его. Сейчас, когда Эдварду исполнилось шестьдесят два, эта разница в возрасте стала ещё более заметной, чем в самом начале их супружеской жизни. Он поседел и пополнел, тогда как Дороти мало изменилась: она была всё так же грациозна и хороша собой, а несхожесть характеров лишь усугубляла эту разницу. Мистер Хьюстон был довольно старомодным в быту человеком, и малейшая перемена в жизни вызывала у него если не стресс, то чувство острого внутреннего дискомфорта. Именно поэтому он старался ничего не менять в доме: вся мебель, кухонная утварь, зеркала, вазы и канделябры служили хозяину с незапамятных времён. Супруга же была полной противоположностью мужа: она с большим интересом следила за всеми модными веяниями и яростно стремилась к новизне во всём, что её окружало. Однако за годы совместной жизни с Эдвардом она поняла, что мечтать о каких-либо существенных преобразованиях в доме бессмысленно, и решила переключить всю нерастраченную энергию на свой внешний вид. К счастью, мистер Хьюстон ничего не имел против её желания одеваться по последнему слову моды и красоваться в своих изысканных нарядах перед другими представительницами высшего общества Эшфорда. Напротив, он всячески поощрял стремление супруги выглядеть модно и никогда не отказывал ей в деньгах. Как и все уважающие себя женщины в городе, Дороти часто наведывалась в Лондон. Её завораживал стремительный ритм жизни столицы: она органично чувствовала себя среди бурлящего людского муравейника и ревущего потока машин, заполонявшего широкие лондонские улицы. Порхая по театрам, ателье и чайным, миссис Хьюстон получала новый заряд энергии, а посещение престижных магазинов на Риджент-стрит³ стало для неё не только удовольствием, но и своеобразным ритуалом. Даже если Дороти возвращалась из Лондона лишь с парой приобретённых мелочей, она всё равно ощущала свою причастность к высшему свету столицы, и это поднимало ей настроение.

Несколько лет назад в Эшфорд перебрались супруги Олдриджи и открыли здесь магазины «Фэшн Хаус» и «Леди Шарм», быстро обретшие популярность среди местных модниц. Лишь только одежда и шляпки последних европейских фасонов появлялись в столице, они тут же становились доступными и в магазинах предприимчивых супругов. Неудивительно, что миссис Хьюстон превратилась в их постоянную клиентку и очень скоро познакомилась с Олдриджами лично. Ей льстило, что Фрэнк и Бетти, которых едва ли можно было причислить к открытым и общительным натурам, всегда охотно принимали приглашения на их домашние приёмы.

И сейчас супруги Олдриджи вместе с другими гостями сидели возле камина и внимательно слушали Эдварда Хьюстона. Когда мужчина закончил свой рассказ, Бетти обратилась к нему с вопросом:

– Мы с мужем в Эшфорде совсем недавно, поэтому бедную Маргарет знаем лишь поверхностно. Я впервые слышу о её пропавшем племяннике. Насколько я поняла, она воспитывала его?

– Нет, Джейкоб рос в родительском доме, в пригороде Лондона. Его отец – брат Маргарет, – ответил Хьюстон и, ободрённый вниманием гостей к своему рассказу, решил добавить ещё несколько подробностей: – Лет восемь тому назад, когда мальчику исполнилось восемнадцать, умерла его мать. И хотя отец души не чаял в сыне, Маргарет считала, что юноше в таком возрасте по-прежнему нужны материнское внимание и забота. А поскольку своих детей у неё не было, она старалась принимать активное участие в жизни Джейкоба: регулярно навещала его в Лондоне, делала довольно дорогие подарки, подбрасывала деньги на карманные расходы. Несколько раз он приезжал к ней сюда, в Эшфорд. Брат был только рад такой заботе со стороны Маргарет. Но полгода тому назад, вскоре после смерти отца, Джейкоб уехал в Испанию, и спустя какое-то время перестал звонить и писать тёте. Чего она только ни делала, чтобы найти его! С присущей ей энергией обращалась в соответствующие инстанции, размещала объявления в газетах. Однако никаких следов племянника так и не было обнаружено – он как будто сквозь землю провалился! Но, несмотря на этот удручающий факт, Маргарет никогда не выглядела унывающей и при любых обстоятельствах оставалась завидной оптимисткой.

Эдвард Хьюстон замолчал и, скользнув взглядом по лицам внимающих ему слушателей, остановился на Бетти – возможно, потому что именно она спросила его о племяннике миссис Шелдон.

Мистер Олдридж, высокий худощавый мужчина сорока пяти лет, с тёмными, почти смоляными волосами, гладко зачёсанными назад, сидел рядом с супругой, и, подперев голову рукой, задумчиво смотрел на пылающие угли в камине.

Фрэнк редко улыбался, и от этого его узкое бледное лицо временами приобретало мрачное выражение. Высокий лоб и выступающий вперёд подбородок указывали на остроту ума и деловую хватку мужчины, а пристальный взгляд близко посаженных глаз вызывал неуютное ощущение, будто он видит собеседника насквозь. Костюмы Олдриджа всегда имели безукоризненный покрой, а чёрный цвет одежды, который он предпочитал, привносил в его облик зловещие нотки.

Бетти, изящная брюнетка с тонкими чертами лица, составляла с Фрэнком на редкость гармоничную пару. Её нельзя было назвать красивой, но она привлекала внимание окружающих врождённой элегантностью, которая проявлялась в манерах, походке, умении носить одежду с особым шиком. Взлетающие к вискам брови над большими карими глазами и прямой нос с лёгкой горбинкой придавали ей некоторое сходство с хищной птицей, а во всех жестах и движениях женщины чувствовалась уверенность в себе.

Тема, затронутая хозяином дома, вызвала живой интерес у присутствующих. Доктор Коулман, тихий пожилой мужчина с доброжелательным выражением лица, поддержал мнение Эдварда Хьюстона относительно самоубийства миссис Шелдон:

– Лично я тоже считаю, что никаких причин для суицида у неё не было. Как её лечащий врач могу сказать, что Маргарет не страдала какими-либо серьёзными заболеваниями. Она превосходно выглядела: здоровый цвет лица, белозубая улыбка, блеск в глазах – многие молодые о таком только мечтают!

На лице его супруги Айрис, злословной и колкой на язык, проступила гримаса недовольства. По своему обыкновению, она попыталась возразить словам мужа, но, чтобы не выглядеть в глазах присутствующих недружелюбной по отношению к покойной миссис Шелдон, вернулась к её племяннику:

– Поговаривали, что Джейкоб, несмотря на дорогие подарки своей тёти, всё же не был в восторге от её всеобъемлющей заботы. От отца ему досталось приличное состояние, но парню хотелось самостоятельности. Он продал всю недвижимость, прихватил денежки и отправился подальше от родных мест, а если точнее, от миссис Шелдон. Поэтому никто не знает, случилось ли что с ним или же он просто постарался исчезнуть из её поля зрения.

– Я слышала подобные разговоры, но кто знает, как всё было на самом деле, – откликнулась на слова Айрис Эдна Глуттон. – А о Маргарет Шелдон инспектор меня тоже спрашивал. Я знала её довольно хорошо, ведь она, как и я, любила посещать городские праздники и благотворительные аукционы. Мы с ней частенько бывали в чайной на Хай-стрит, ведь я просто обожаю сконы⁴, которые там подают! И вообще, у них всегда великолепные кексы и шотландские песочные пирожные!

На гастрономические темы миссис Глуттон⁵ могла говорить бесконечно. Она относилась к тому числу людей, которые полностью оправдывают свою фамилию. Эдна действительно была большой любительницей поесть, что лишний раз подтверждал и её внешний вид. Невысокого роста, невероятно тучная, своей фигурой она напоминала монолит, на котором изначально не было предусмотрено никаких изгибов. Её всегда можно было видеть на всевозможных уличных праздниках и ярмарках, которые часто проводились в Эшфорде и на которых всем присутствующим непременно предлагалось угощение. Некоторые местные недоброжелатели язвительно говорили по этому поводу, что миссис Глуттон посещает подобные мероприятия исключительно для того, чтобы наесться до отвала. Однако было бы несправедливо назвать это единственной целью женщины. Дело в том, что помимо отменного аппетита, Эдна обладала чрезвычайно любопытной натурой. Ей было интересно знать, кто на ком женился, кто с кем развёлся, у кого в доме появилась новая горничная, а у кого – автомобиль. Однако её любопытство к чужой жизни носило вполне безобидный характер: разузнав все городские новости, она чувствовала себя вполне счастливой и ставила на этом точку. Миссис Глуттон никогда не истолковывала события превратно, не злословила и не «промывала кости» другим людям.

Закончив перечисление всех изысканных кондитерских деликатесов, которыми можно было полакомиться в популярной чайной на Хай-стрит, Эдна снова заговорила о миссис Шелдон:

– Я слышала, что дом Маргарет достанется какой-то родственнице по линии мужа. Неизвестно, как она им распорядится, и что станет с садом. Уж что-что, а сад Маргарет был просто сказочным! Вот куда она воистину вкладывала всю свою душу.

– Она увлекалась садоводством? – спросила Бетти, и этот вопрос снова выдал в ней человека, не так давно проживающего в Эшфорде, поскольку всем обитателям городка было хорошо известно о страсти Маргарет Шелдон к выращиванию цветов.

Энергично прожёвывая яблоко, только что взятое из большой фарфоровой вазы с фруктами, Эдна застрекотала:

– Да она была буквально помешана на своём саде! На нашем городском конкурсе ей несколько лет подряд присуждали приз «Лучший сад года»! Кстати, вы тоже когда-то получали этот приз, – обратилась она к Алану Пикфорду, который беседовал с Дороти Хьюстон в некотором отдалении от других.

При этих словах Айрис, жена доктора Коулмана, нарочито громко произнесла:

– О, да, ведь Алан тоже заядлый садовод! В нашем городке все знают, что мистера Пикфорда и миссис Шелдон объединяла любовь к цветам.

Присутствующие невольно повернули головы в сторону Алана, который тут же отозвался на слова Айрис, сделав вид, что не уловил в них некоторую двусмысленность:

– Да, сад Маргарет, действительно, был неописуемо красивым, и содержала она его в идеальном порядке. Я всегда удивлялся, как ей удавалось выращивать столько разнообразных цветов! Редкие семена Маргарет заказывала по каталогу фирмы «Томпсон и Морган»⁶, да и её приятельницы присылали их ей отовсюду.

Пикфорд, высокий стройный мужчина с благородными чертами лица, всегда выглядел элегантно и приветливо. Он носил очки, и это делало его похожим на молодого профессора Оксфордского университета. Алан был чрезвычайно обходителен с людьми: собеседника он выслушивал с учтивым вниманием и непременно одаривал приятной, располагающей улыбкой, за что и завоевал уважение у обитателей Эшфорда. Неслучайно ходили слухи, что Дороти, жена Эдварда Хьюстона, питает к нему симпатию. На фоне тихой и безмятежной жизни городка даже любое мало-мальски неординарное событие сразу же становилось темой пересудов. И поэтому уже сам факт, что Эдвард был старше своей жены на добрую четверть века, делал это предположение не таким уж абсурдным. Пищу слухам давало ещё и то обстоятельство, что в последнее время Алан и Дороти частенько как бы случайно оказывались рядом во время званых обедов и приёмов – их видели вместе то в садовой беседке, то на веранде дома.

– Полагаю, вы знаете, что миссис Шелдон выписывала журнал «Любительское садоводство»⁷. Просто я как начальник почты в курсе этого, – подключился к разговору Уильям Дайсон, невысокий пожилой мужчина щуплого телосложения. Его живые серые глаза резко контрастировали с морщинистым лицом и большой блестящей залысиной. Дайсон отличался суетливой подвижностью и всякий раз, когда кто-либо из гостей начинал говорить, тут же всем корпусом поворачивался к нему, отчего окружающим казалось, что он без конца вертится во все стороны.

– Да, журнал «Любительское садоводство» Маргарет получала много лет и частенько давала мне его почитать, – ответил Алан на замечание начальника почты. – Надо сказать, я почерпнул оттуда много полезной информации: научился правильно готовить компост и подрезать розы, узнал, как бороться с вредителями садовых растений и многое другое.

– Да я смотрю, вас, Алан, хлебом не корми, дай только поговорить на тему сада! – шутливо, но с долей иронии произнесла Айрис.

Эдна Глуттон, покончив наконец-то с яблоком и приглядев в вазе очередной манящий спелостью фрукт, вернула разговор в прежнее русло:

– Я лично сказала инспектору, что Маргарет не могла решиться на такой отчаянный шаг – не было на это причины. Хотя история с исчезнувшим племянником и огорчала её, она всегда пребывала в хорошем настроении, строила планы на будущее и получала удовольствие от жизни. А уж это она, поверьте мне, умела делать!

– Позвольте немного с вами не согласиться, – вежливо возразил ей Дайсон, резко развернувшись к столику с фруктовой вазой, от которой Эдне не хватало сил оторваться. – Я думаю, что мысли об исчезнувшем племяннике не отпускали Маргарет Шелдон, хотя на людях она и держалась бодро. Когда она заходила на почту, то всякий раз непременно заводила разговор о Джейкобе. Поэтому кто знает, как она переживала это событие, когда оставалась наедине с собой? Я так и сказал Майклу Райли, что в данной ситуации трудно что-либо утверждать.

К большому удовольствию Дайсона, его точку зрения поддержала миссис Олдридж:

– Как я поняла из слов Айрис, несмотря на все старания тётушки, Джейкоб не испытывал к ней сильную привязанность. Возможно, миссис Шелдон в глубине души чувствовала это, и такое положение дел доставляло ей боль. Тогда её добровольный уход из жизни может иметь объяснение.

Низкий красивый голос Бетти звучал твёрдо и уверенно, и, словно не желая противоречить женщине, Эдвард Хьюстон тихо произнёс:

– Однако прошёл слух, что у инспектора были сомнения относительно самоубийства Маргарет. – И тут же обратился к Полю Брикману, сидящему поодаль и до сих пор сохранявшему молчание: – Вы ведь с детских лет дружите с Майклом Райли. Наверняка он делился с вами какими-нибудь интересными подробностями. Весьма любопытно, имеют ли подобные слухи реальную почву под собой?

– Да, в самом деле, полицию смутили некоторые детали, – ответил Поль, – и гости тут же переключили на него всё своё внимание.

Брикману недавно перевалило за сорок. Это был энергичный мужчина невысокого роста и плотного телосложения с лицом, излучающим оптимизм и дружелюбие. В его взгляде таилось какое-то мальчишеское озорство, и это располагало к нему людей, особенно учеников школы, директором которой он был.

– Прежде всего, странным кажется то, что никто из знакомых Маргарет Шелдон не заметил, чтобы она находилась в отчаянии или депрессии, – продолжал Поль. Напротив, все утверждали, что им не бросились в глаза какие-либо перемены в её настроении: она всегда была бодра и жизнерадостна. Собственно, многие из вас только что ещё раз озвучили это.

Никакой предсмертной записки женщина не оставила – и, хотя это не является веским доказательством, именно так обычно поступают большинство самоубийц. Когда инспектор Райли в сопровождении констебля поднялся в спальню наверху, он увидел нарядный костюм, раскинутый на кресле. Рядом с ним лежали соответствующие ему по цвету шляпка и сумочка. Из дальнейших расспросов выяснилось, что накануне Маргарет купила в «Фэшн Хаус» отрез твида для новой юбки и собиралась нанести визит к своей портнихе. Эти приготовления красноречиво говорили о том, что на тот роковой день она имела совершенно другие планы и близко не помышляла о самоубийстве.

Что касается здоровья Маргарет, доктор Коулман только что подтвердил, что женщина находилась в превосходной физической форме. Следовательно, никакой видимой причины для добровольного ухода из жизни у неё не было.

На этих словах Поль Брикман замолчал. В деле имелись ещё кое-какие обстоятельства, которые противоречили версии о самоубийстве, но о которых он не мог сказать собравшимся гостям: хотя расследование как таковое и не велось, он не имел права разглашать детали произошедшего. Единственным человеком, с кем Поль мог обсуждать смерть миссис Шелдон во всех подробностях, был его друг, инспектор полиции Майкл Райли, с которым он собирался повидаться на следующий день.

Глава 2

Поль Брикман не спеша шёл по Тафтон-стрит и, вдыхая всей грудью прохладный осенний воздух, наслаждался утренней свежестью. В этот ранний час на улице было почти безлюдно, и только отдельные прохожие спешили куда-то по своим делам. Робкие солнечные лучи падали на стеклянные витрины, заставляя их на мгновение сверкать и искриться. Пекарни и кондитерские готовились распахнуть свои двери для первых посетителей, поэтому на улице аппетитно пахло свежеиспечённым хлебом, ванилью и шоколадом.

Утро выдалось на редкость погожим для этого времени года. Поль закидывал голову вверх и с упоением вглядывался в белоснежные кучевые облака, которые медленно ползли по небу и таяли на ходу. Как в детстве, он пытался найти в них причудливые фигуры животных, птиц или людей, и искренне радовался тому, что всё ещё не утратил этой способности.

Брикман направлялся на встречу со своим давним другом Майклом Райли, и на него непрошенным потоком нахлынули воспоминания.

Поль и Майкл были знакомы с детства, но по-настоящему подружились уже в старших классах, когда обнаружилось, что оба были страстно увлечены детективами. Мальчики запоем читали захватывающие произведения Уилки Коллинза⁸, Кита Честертона⁹ и, конечно же, Конан Дойля: образ гениального сыщика Шерлока Холмса произвёл на друзей потрясающее впечатление! Они восхищались его исключительной наблюдательностью, острым умом и способностью распутывать самые сложные и невероятные дела. Каждый рассказ бурно обсуждался друзьями, при этом каждый из мальчиков уверял другого, что вычислил преступника раньше, чем это сделал великий Шерлок Холмс. Поль и Майкл на ходу придумывали сюжеты, которые, конечно же, не были столь совершенны, как творения Дойля, но друзья и не претендовали на лавры великого писателя. И вполне естественно, что мальчики едва ли не поклялись, что станут последователями Холмса и заявят о себе на поприще сыска. Однако далеко не всегда даже самые искренние намерения претворяются в жизнь. Сложилось так, что Поль пошёл по стопам отца, окончив Вестминстерский университет в Лондоне. Он вернулся в родной город, начал преподавать английский язык и со временем занял пост директора школы. Что же касается Майкла, в отличие от Поля, мальчишеские мечты гораздо глубже засели в его голове, и он прошёл путь от констебля до инспектора, а пять лет назад был назначен начальником полиции Эшфорда. Друзья давно уже были женаты и имели детей, но это не помешало им сохранить дружбу на протяжении всей жизни. При встречах они часто с улыбкой вспоминали, как «опережали» самого гениального Шерлока Холмса в изобличении преступника. Увы, в реальной жизни работа полицейского инспектора оказалась намного прозаичнее, и от друга Брикман знал, как сильно она отличалась от тех головокружительных детективных историй, которыми мальчики зачитывались в детстве. Ведь в действительности даже самые лучшие полицейские не обладают сверхчеловеческими способностями, и Майкл откровенно рассказывал Полю, как порой ему приходилось попотеть, чтобы раскрыть даже такие простые на первый взгляд дела, как украденная дамская сумочка или угнанный велосипед.

С такими мыслями Брикман дошёл до хорошо знакомого ему одноэтажного здания из красного кирпича, вывеска на котором извещала прохожих о том, что здесь находится полиция Эшфорда.

Увидев Поля в дверях, Майкл поднялся ему навстречу, и друзья обменялись крепкими рукопожатиями. Инспектор был высоким, хорошо сложенным мужчиной, на фоне которого значительно уступавший ему в росте Брикман казался плотно сбитым крепышом-подростком. Райли обладал приятной, располагающей внешностью: его лицо с тонкими чертами было спокойным и уверенным, а внимательный взгляд карих, немного суженных глаз говорил о том, что он умел слушать и анализировать. Когда Майкл улыбался, его глаза мгновенно оживлялись, и от их уголков лучиками разбегались мелкие морщинки.

Давнишние дружеские отношения позволяли мужчинам, опуская формальное обсуждение погоды и дежурные расспросы о делах и здоровье, сразу же приступить к разговору о том, что больше всего другого занимало их в последнее время.

С наслаждением плюхнувшись в изрядно потёртое кресло у стены, Поль заговорил бойко, как человек, долго ожидавший возможности высказаться и наконец, получивший такой шанс:

– Позавчера я был одним из гостей почтенного мистера Хьюстона и хочу сказать, что жители нашего городка всё ещё интересуются подробностями смерти миссис Шелдон. Во всяком случае, когда речь зашла о её самоубийстве, все присутствовавшие проявили нескрываемый интерес к этому происшествию. Скажи, Майкл, ты всё ещё считаешь, что уход из жизни Маргарет Шелдон не был суицидом?

– За это говорят обстоятельства её смерти, хотя у меня и нет прямых доказательств, – ответил Райли. – Давай пробежимся по всей цепочке фактов, которыми располагаем. Какие из них указывают на то, что миссис Шелдон не могла покончить с собой? Знакомые Маргарет не заметили у неё никаких внешних проявлений депрессии. Я разговаривал со всеми, кто знал её, и все они твердили одно и то же. Далее, намерение женщины заказать у портнихи новую юбку тоже не очень-то согласуется с версией самоубийства. Как ты помнишь, для своего похода в ателье Маргарет даже приготовила соответствующий наряд, шляпку и сумочку.

Затем детектив перешёл к фактам, о которых накануне, будучи гостем Эдварда Хьюстона, промолчал Поль.

– В крови миссис Шелдон помимо снотворного был также обнаружен алкоголь. Однако в день смерти она не выходила из дому, а следовательно, не посещала ни знакомых, ни заведения, в которых подают спиртное. Это значит, что алкоголь она приняла дома. А поскольку у женщины не было привычки пить в одиночестве, получается, что кто-то в тот вечер нанёс ей визит и составил компанию. Но и это ещё не всё. В доме мы не нашли ни пустой, ни начатой бутылки спиртного. Куда же она исчезла? А теперь скажи, пожалуйста, не противоречат ли все перечисленные факты версии о самоубийстве?

– О’кей, – оживился Поль. – Позволь мне сейчас выступить в роли твоего оппонента. – Он стремительно встал с кресла и, заходив взад-вперёд по кабинету, с жаром продолжил: – В нашем маленьком городке давно уже ходят слухи не только о том, что Алан Пикфорд и Дороти Хьюстон испытывают друг к другу нечто большее, чем просто симпатия. Поговаривают также и о том, что отношения Алана с Маргарет Шелдон не сводились лишь к увлечению обоих садоводством. Вчера в доме Хьюстона Айрис Коулман, жена доктора, двусмысленно высказалась о дружбе Алана и покойной Маргарет. Когда разговор зашёл об их общей цветочной страсти, она иронично намекнула на иные причины, сближавшие их.

Майкл выслушал эмоциональную речь друга в своей обычной манере – сдержанно и невозмутимо.

– Ну разве ты не знаешь злой язык Айрис? Она же имеет репутацию первой городской сплетницы! Нисколько не удивлюсь, если этот слух от неё и исходит. Но даже если на самом деле всё обстоит именно так, что из этого может следовать?

– А вот что, – мгновенно ответил Поль, как будто ожидал от Майкла именно такую реакцию. – Предположим, что у Алана действительно был роман с Маргарет, но затем он страстно увлёкся другой женщиной – Дороти Хьюстон, и связь с миссис Шелдон стала его тяготить. Он встретился с Маргарет, чтобы сказать ей о разрыве отношений, и за бокалом вина поставил её в известность о своих намерениях. Представим, что женщина испытывала к Алану более глубокие чувства, чем он к ней. После его ухода она потеряла самообладание и в порыве отчаяния решилась на необдуманный шаг. А молчал Пикфорд, потому что испугался, когда на следующий день стало известно о смерти Шелдон.

– Вынужден тебя разочаровать: твоя версия самоубийства, мягко выражаясь, неубедительная.

– Это почему? – не сдавался Брикман.

– Да хотя бы потому, что в доме не было обнаружено бутылки из-под вина, и забывать об этом не стоит, – парировал Райли.

– Хм, предлагаю вариант ответа. Маргарет попросила Алана унести бутылку с собой. Она не хотела, чтобы её увидела приходящая убирать дом женщина. Ведь это возможно!

– Возможно, но всё же маловероятно. Ну посуди сам, для Маргарет известие о том, что Алан хочет порвать с ней отношения, было ударом и толкнуло её на самоубийство. Так неужели в таком эмоциональном состоянии она могла заботиться о том, чтобы Джейн Кендал не увидела в её доме пустую бутылку?! И хотя в суде такие мелочи обычно не принимают к сведению, считая их «психологической ерундой», для меня они чрезвычайно важны в расследовании. Кстати, хочу познакомить тебя ещё с одним любопытным фактом: из записной книжки миссис Шелдон было вырвано несколько последних листков. В начале блокнота мы нашли адреса и телефоны всех тех, с кем она общалась, затем следовали различные записи – адреса лондонских магазинов, театров, кондитерских и так далее. Но на последних страницах ведь тоже что-то было записано, если они оказались вырванными.

Описав круг по комнате, Брикман резко остановился.

– Деталь, конечно, интересная, но она может не говорить ни о чём: мало ли что миссис Шелдон там записала, а потом решила удалить. Мы все часто так делаем, – высказал он свою точку зрения.

– Что ж, не стану отрицать – это может ровным счётом ничего не значить, – согласился с другом Майкл и, поднявшись из-за стола, медленно подошёл к окну. Бросив беглый взгляд на улицу, он повернулся к Полю и медленно произнёс:

– Думаю, нам надо склониться к наиболее вероятной версии – версии убийства. Если исходить из того, что миссис Шелдон отравили, становится ясным лишь одно: на это у преступника должна быть серьёзная причина. Вот почему необходимо рассмотреть все возможные мотивы для убийства.

– И с какого же из них стоит начать? – спросил Поль, снова заняв место в кресле.

– Главным из мотивов всегда являются, конечно же, деньги. Однако смерть миссис Шелдон не сулила выгоды никому, кроме её племянника. Именно ему она завещала всё своё состояние, за исключением дома в Эшфорде. Когда Джейкоб исчез, Маргарет внесла в завещание поправку, которая гласит, что, если через год после её смерти он не объявится, все деньги пойдут в городской благотворительный фонд. Дом она завещала сводной сестре своего покойного мужа, полковника Шелдона. Ей под семьдесят лет и проживает она в Абердине¹⁰. Маргарет, практически, не поддерживала с ней отношений, и женщина была искренне удивлена, когда узнала, что ей завещан дом. Она приехала на похороны и всё ещё находится здесь – улаживает дела, связанные с наследованием.

Таким образом, остаётся месть или ненависть, но Маргарет ни с кем не ссорилась, и уж тем более, у неё не было врагов. В маленьком городке, как Эшфорд, такое трудно было бы скрыть. Здесь все на виду друг у друга, и вряд ли останется без внимания даже пустяковая стычка двух соседок в булочной.

– Есть ещё один мотив, – с торжествующим видом произнёс Поль. – Любовный треугольник, который Алан решил разорвать. Допустим, Маргарет стала ему помехой в отношениях с Дороти, и он решил её убрать.

– Поль, ну это же не серьёзно! – возразил Майкл. – Позволь теперь мне выступить в роли твоего оппонента. Даже если исходить из того, что пресловутый «любовный треугольник», действительно, существовал, какую угрозу могла представлять для Алана Маргарет?! Он увлёкся другой женщиной, и с нравственной точки зрения это можно рассматривать как предательство. Но ведь с точки зрения закона на Алане нет никакой вины: он – свободный мужчина, и ничем не обязан Маргарет. Зачем же ему прибегать к убийству, когда достаточно просто поставить женщину в известность о разрыве отношений между ними?

Теперь перейдём к Дороти. Что Алан может ожидать от романа с ней? Она замужем и вряд ли уйдёт от своего богатенького мужа. Конечно, Пикфорд тоже мужчина состоятельный, но они же не смогут начать совместную жизнь в нашем городке! Им придётся уехать отсюда, а ведь у Алана здесь процветающая аптека, и начинать всё сначала где-нибудь в другом месте… Вряд ли. Ради чего? – детектив развёл руками, подчёркивая этим жестом необоснованность предположения друга. – Ведь даже если между Аланом и Дороти есть любовная связь, их отношения далеки от страсти. Скорее, это развлечение двух скучающих людей, решивших поиграть в любовь. Похоже, что парочку вполне устраивает такое развитие событий, а тайный характер их отношений лишь привносит в роман особую остроту. Поэтому не вижу причины, по которой Алану было бы необходимо убрать миссис Шелдон.

– Хорошо. А что, если мотив убийства – ревность? – не унимался Брикман. – Что, если Дороти увлечена Аланом намного серьёзнее, чем мы думаем? И что, если она решила устранить Маргарет, узнав, что её с Аланом связывает нечто большее, нежели просто дружба?

– Ну-у, в этом нет ни доли здравого смысла. Убийство – слишком рискованный шаг, и на него может отважиться лишь женщина, потерявшая от любви рассудок. Но Дороти ни по каким признакам не похожа на такую женщину.

– Значит, ты отметаешь все эти версии как несостоятельные? – несколько разочарованно спросил Поль.

– Вовсе нет, – твёрдо ответил ему Майкл. – Ты же знаешь, что я стараюсь не делать скоропалительных выводов и предпочитаю проверить даже самую призрачную возможность.

Слова Райли не вызывали у Брикмана ни малейшего сомнения: он хорошо знал, что уж кто-кто, а Майкл непременно изучит каждую мелочь со свойственной ему дотошностью и в конце концов докопается до истины. Сам Поль с детства отличался живым темпераментом и при первых признаках скуки мог с лёгкостью переключаться с одного занятия на другое. Однако, в противоположность ему, упорный и усидчивый Майкл всегда доводил начатое до конца, и до тех пор, пока не добивался результата, не утрачивал интереса к делу. Кстати, это было не единственным отличием в характерах друзей. Райли выделялся среди сверстников редкой для своего возраста рассудительностью и часто, когда бурное воображение рисовало в голове Поля самые невероятные картины, он остужал пыл друга и возвращал его из мира фантазий на землю. Но примечательным было то, что при всей серьёзности натуры Майкл обладал великолепным чувством юмора, и это делало общение двух приятелей лёгким и интересным.

Тем временем Райли продолжал:

– Признаться, пока я не вижу ни одной мало-мальски убедительной версии убийства Маргарет Шелдон, но план действий я всё же наметил. Прежде всего, хочу побеседовать с Аланом Пикфордом, но деликатно, ведь официального расследования по этому делу не ведётся. Думаю, нужно навестить Айрис Коулман, хотя, признаться, многое отдал бы, чтобы избавить себя от этого визита. Представляю, сколько домыслов и едких колкостей в адрес добропорядочных людей мне придётся выслушать! Однако кто знает, может в этом потоке злословия промелькнёт какая-нибудь важная деталь?

Но самое главное, что необходимо сделать сейчас – это побывать в доме миссис Шелдон и ещё раз осмотреть её личные вещи: бумаги, документы, фотографии. Ведь, в сущности, две недели тому назад осмотр был проведён поверхностно, поскольку носил формальный характер.

Райли заметил, как в глазах Брикмана вдруг вспыхнули огоньки нескрываемого интереса – по его лицу было видно, что он что-то задумал. Майкл не удивился, когда в следующую минуту Поль с энтузиазмом обратился к нему:

– Знаешь, возможно, я лезу не в свои дела, но мне очень хотелось бы тебе помочь! Я думаю, что мне будет проще найти повод для разговора с Айрис, ведь её внук учится в нашей школе.

Это был один из тех случаев, когда у Райли не было ни малейшего желания возражать против неожиданного предложения Брикмана. Мысль о том, что ему не придётся лицезреть миссис Коулман и, тем более, выслушивать все её грязные сплетни и кривотолки, вызвала у него чувство облегчения, словно он свалил с плеч непосильную ношу.

– Ну что ж, действуй. Просить тебя об этом не могу, но от добровольной помощи не откажусь.

Поль с благодарностью посмотрел на друга, и в этот момент раздался аккуратный стук в дверь.

– Да-да, входите! – громко откликнулся Майкл и затем, обратившись к Брикману, вполголоса проговорил: – Это, наверно, Уильям Дайсон – я просил его зайти в участок.

В дверном проёме, действительно, показался начальник почты.

– Присаживайтесь, пожалуйста, – пригласил его инспектор.

Дайсон семенящими шагами подошёл к столу, быстро юркнул на стул, стоящий рядом и устремил на Райли свои ясные серые глаза. У него был тёплый и внимательный взгляд, создающий впечатление, что он пытается заглянуть собеседнику в душу.

– Я помню, мы не так давно беседовали с вами о душевном состоянии миссис Шелдон, – начал разговор детектив. – Я тогда интересовался, не заметили ли вы каких-либо перемен в её настроении. Между делом вы упомянули, что Маргарет переписывалась с братом, племянником, иногородними подругами. Не припомните хотя бы примерно, сколько приятельниц у неё было?

– Сожалею, но я затрудняюсь ответить на этот вопрос, – произнёс Дайсон извиняющимся тоном. – Видите ли, я ведь начальник почты, и редко сам принимал письма у Маргарет. Кроме меня, на почте работают ещё две женщины. Но вообще миссис Шелдон заходила к нам довольно часто. Она покупала газеты, открытки или что-нибудь ещё, и мы всегда подолгу с ней разговаривали. Приятнейшая была женщина.

Уильям вздохнул, и на его лице проскользнуло грустное выражение. Затем, прогнав из головы растревожившие его воспоминания, он продолжил:

– А точно сказать, со сколькими приятельницами Маргарет вела переписку, не могу. Думаю, она регулярно отправляла письма трём-четырём адресатам и периодически получала отправления от них.

– А не подскажете, писала ли она кому-нибудь из них чаще, чем другим?

– Вот этого я вам, к сожалению, не скажу, ведь я не обращал особого внимания на её корреспонденцию.

– Что ж, думаю, в таком случае мой следующий вопрос неуместен, и всё же я задам его. Не запомнили ли вы случайно имена её приятельниц или места их проживания?

Дайсон на секунду задумался.

– Нет, не запомнил. К сожалению, не запомнил, – с досадой произнёс он. – Точно знаю, что она переписывалась с какой-то леди из Лондона, кажется, её звали Этель… Но дальше не помню. – Уильям разочарованно развёл руками. – Ещё она писала в какой-то маленький городок в Глостершире¹¹, но вот его название вылетело из головы. Но вполне возможно, чуть позже что-нибудь всплывёт в моей памяти. Тогда я сразу же вам сообщу. Да, вот ещё что. Я советую вам поговорить с нашим почтальоном, Джоном Фарреллом. Он доставляет корреспонденцию в районе, где жила Маргарет. Кто знает, может, он запомнил имена или города её адресатов.

– Спасибо, я непременно с ним побеседую, – заверил начальника почты инспектор. – И ещё. Мне нужно знать, где вы регистрируете поступившие в Эшфорд посылки и мелкие пакеты?

– Все отправления обязательно регистрируются в специальной книге учёта.

– Отлично. А сколько времени хранится эта книга?

– Два года, согласно инструкции.

– А вы не помните, получала ли миссис Шелдон какие-либо посылки или мелкие пакеты?

– Если память мне не изменяет, посылок Маргарет никогда не получала. А вот насчёт мелких пакетов сказать не могу – не помню.

– Тогда не могли бы вы приготовить книгу учёта к завтрашнему дню? Я зайду к вам на почту и просмотрю все записи за пару лет.

– Никаких проблем, приходите в любое время, – радушно отозвался Дайсон.

– Хорошо, договорились, – ответил Райли и поблагодарил мужчину за помощь.

Уильям суетливо поднялся со стула, попрощался с инспектором и всё тем же семенящим шагом покинул помещение.

– Ну что, – обратился Майкл к другу, когда посетитель ушёл, – ещё раз рассмотрим все имеющиеся на данный момент факты?

И как в далёком детстве, друзья начали перебирать детали дела, сопоставляя и анализируя их. Только сейчас перед ними был не вымышленный преступник, существующий лишь в их детских фантазиях да на страницах увлекательных рассказов. Это был реальный убийца, хитрый и жестокий, скрывающийся под личиной добропорядочного жителя маленького городка.

Глава 3

Айрис Коулман с нескрываемым удовольствием проводила Поля Брикмана в гостиную. Это была немолодая худощавая женщина с тонкими, плотно поджатыми губами, длинным, выдающимся вперёд носом и большими, слегка выпученными глазами, в которых читалось одновременно и удивление, и любопытство. Айрис старалась придавать своему лицу любезное выражение, время от времени одаривая собеседника приторно-сладкой улыбкой. Однако старожилам Эшфорда было хорошо известно, что скрывается под этой маской доброжелательности, и поэтому мало кто покупался на наигранную приветливость Айрис.

Брикман заранее подготовился к встрече с миссис Коулман. Он решил воспользоваться тем обстоятельством, что её внук Дэнни, будучи довольно прилежным учеником, отказался присоединиться к школьной команде по крикету, чем поставил в недоумение администрацию и одноклассников.

Указывая Полю на кресло, Айрис заговорила сладким голосом:

– Располагайтесь поудобнее, мистер Брикман. Я сейчас распоряжусь насчёт чаю.

– Прошу вас, не беспокойтесь. Я заглянул к вам лишь для того, чтобы вы постарались убедить Дэнни играть за школьную команду. Понимаете, мы всегда поощряем учеников, которые не только хорошо учатся, но и защищают честь нашей школы на различных соревнованиях.

Рассказав Айрис о хорошей успеваемости её внука по гуманитарным предметам, об интересном и полезном досуге воспитанников в стенах учебного заведения и, заручившись её поддержкой в деле приобщения Дэнни к спорту, Брикман удовлетворённо сказал:

– Вы успокоили меня, миссис Коулман. Впрочем, я и не сомневался, что вы сможете повлиять на своего внука.

– А как же иначе?! – воскликнула женщина, разведя руки в стороны. – Сын с невесткой в делах и заботах, муж целыми днями больными занят, так что Дэнни находится под моим полным присмотром. Вы не представляете, сколько сейчас детей предоставлены сами себе! Причём я говорю исключительно о детях уважаемых людей. Вот вам простой пример. Вы же знаете портного Роберта Балларда? – и не дождавшись ответа, продолжила: – Так вот, его сын целыми днями гоняет по улицам на велосипеде. Как только пройдёт дождь, он сразу – шмыг из дома и давай носиться по лужам! И знаете, зачем? Исключительно для того, чтобы обдать грязью кого-либо из прохожих! Я сделала замечание Балларду, а он и ухом не повёл! Говорит, если мальчик и испачкал кому-то одежду, то случайно, а не по злому умыслу. Вместо того, чтобы наказать сорванца, он его защищает! После этого я нисколько не удивляюсь тому, о чём поговаривают люди, – миссис Коулман подалась вперёд и заговорщическим тоном произнесла: – Ходят слухи, что старший сын Балларда занимается в Лондоне какими-то тёмными делами.

Поль откашлялся, и с его губ сорвалось что-то наподобие «Вот так на!».

– Посудите сами, недавно он купил дорогую машину и побывал с женой в круизе по Средиземному морю. Откуда у него такие деньги? Звёзд он с неба не хватает, владеет каким-то гаражом, но на этом ведь состояния не сколотишь!

Айрис внезапно умолкла и, всплеснув руками, воскликнула:

– Ну что же мы просто так сидим? Позвольте угостить вас чаем, мистер Брикман!

– Благодарю вас, но думаю, что…

– Нет-нет, возражения не принимаются! – перебила гостя Айрис.

Она быстро вышла из комнаты и, дав распоряжения прислуге, тут же вернулась назад.

– Я ведь пирожные не где-нибудь купила, а в чайной на Хай-стрит! Вчера попутно зашла туда – решила побаловать себя сладостями. Кстати, встретила там Эдну Глуттон. Представляете, сидит за столиком, обставленная со всех сторон блюдцами с лакомствами и уплетает их с таким аппетитом, будто месяц не ела! Ну только что пальцы не облизывает. Я просто не представляю, как в неё может войти такое количество пирожных и кексов?!

Поль подумал, что наступил подходящий момент, чтобы направить разговор в нужное русло.

– Я слышал, что Эдна частенько посещала эту чайную вместе с Маргарет Шелдон.

Он попал в точку: услышав имя Маргарет, глаза Айрис загорелись и возбуждённо забегали, а нос, казалось, вытянулся сильнее обычного, словно собирался вонзиться в собеседника.

– А чем ещё было заниматься миссис Шелдон, как не по чайным ходить? Муж оставил ей хорошее состояние, а у неё ведь ни детей, ни внуков не было, да и единственный племянник и тот исчез неведомо куда. Вы только не подумайте, пожалуйста, что я неуважительно относилась к Маргарет, но вещи надо называть своими именами: жила она в своё удовольствие! Развлекательные поездки совершала, у портнихи обновы без конца заказывала, баловала себя дорогим шоколадом и прочими деликатесами.

– Ну, миссис Шелдон ещё и садом занималась – недаром он на весь Эшфорд славился, – вежливо не согласился с ней Брикман. – Кстати, на днях я видел Алана Пикфорда и мне показалось, что он выглядит таким потерянным! Я знаю, что он был дружен с бедной Маргарет, ведь их объединяла любовь к цветам. Неудивительно, что он до сих пор не может прийти в себя после её смерти.

Тонкие губы Айрис тронула язвительная усмешка, а в глазах вспыхнули злобные огоньки. Дотронувшись до руки Поля, женщина с жаром заговорила:

– Я вам так скажу: да простит меня ныне покойная Маргарет, но не только увлечение ботаникой сблизило их с Аланом. Садоводство – садоводством, но говорят, что между ними была …э-э… любовная связь. Уверяю вас, мистер Брикман, мне нет никакого дела до чужой жизни, просто в нашем городке трудно скрыть такого рода отношения! Алан частенько наведывался к Маргарет – то за семенами зайдёт, то журнал взять или вернуть. А как зайдёт, так и сидит там до полуночи. И кто же поверит, что они всё это время о цветочках-лепесточках говорили? В городе об этом уже давно судачат.

– Ну и ну! – изумлённо произнёс Поль. – Вот ведь как бывает – живёшь, можно сказать, по соседству, а понятия не имеешь о том, что вокруг происходит. Неужели правда между Маргарет и Аланом были близкие отношения? А я слышал, будто Пикфорд глаз положил на Дороти Хьюстон.

– Глаз положил на Дороти Хьюстон?! Полный вздор! Скорее, это она на него глаз положила: все замечают, как она флиртует с Аланом! Просто Маргарет, видно, наскучила ему, вот он и решил переключиться на Дороти. А по большому счёту, ему ни одна из них не нужна. Поговаривают, что он собирается в скором времени перебраться в Лондон. А что? Продаст свою аптеку и попытается развернуться в столице. Он давно уже копит на это деньги. А вообще я вам так скажу: Пикфорд не так прост, как кажется, – она понизила голос и подалась вперёд, как будто Алан стоял у неё за спиной. – Это он с виду такой интеллигентный и вежливый, но на самом деле, поверьте мне, он себе на уме!

Айрис ещё долго распространялась о двуличном Пикфорде, легкомысленной Дороти, которая, будучи замужней женщиной, позволяет себе с ним кокетничать; о несчастном Эдварде, который явно ошибся, женившись на этой ветренной особе. Брикман слушал её и думал о духовной ограниченности людей, у которых потребность обсуждать других становится сродни зависимости. Он был убеждён, что в основе их повышенного интереса к чужой жизни лежит эмоциональный голод, который они удовлетворяют сплетнями, а за злой критикой скрывается откровенная зависть и желание унизить другого человека.

В то время как он размышлял о людях, находящихся в плену нездорового любопытства, Майкл Райли шёл по дорожке, ведущей к дому миссис Шелдон, и с грустью смотрел на устилавшие её жёлтые и оранжевые листья вязов. В утренней тишине звуки шуршащего под ногами гравия и шелест ветерка в кронах деревьев казались ему непривычно громкими. Он окинул взглядом ещё недавно утопающий в цветах, благоухающий палисадник Маргарет и невольно подумал о хладнокровном убийце, так безжалостно оборвавшем жизнь женщины. В нём поднялось какое-то неодолимое, неистовое желание найти и наказать этого изверга. Но, к сожалению, пока те слабые зацепки, которые были в руках у детектива, не позволяли ему даже составить картину произошедшего. Именно поэтому он многого ожидал от осмотра дома миссис Шелдон: по меньшей мере, он рассчитывал обнаружить хоть какую-нибудь улику, которая могла бы навести его на верный след.

Инспектор постучал в дверь, и ему открыла миссис Элмерз, родственница Маргарет из Абердина, с которой он предварительно договорился о визите. Она не имела ничего против того, чтобы сыщик ещё раз просмотрел личные вещи покойной.

Миссис Элмерз оказалась пожилой седовласой женщиной с интеллигентным лицом и приятными манерами.

– Проходите, пожалуйста, – вежливо произнесла она, окинув инспектора дружелюбным взглядом.

Следуя за леди, Райли вошёл в просторную гостиную, обставленную мебелью, подобранной со вкусом. Он уже бывал здесь, когда осматривал дом после тревожного звонка Джейн Кендал, сообщившей полиции, что хозяйка не открыла ей дверь. С тех пор в комнате ничего не изменилось: между креслами с обивкой из жаккарда стоял изящный чайный столик, а кремовые портьеры придавали гостиной изысканность и уют. Интерьер дополняли изящные вазы, статуэтки и прочая фарфоровая мелочь. Однако все эти предметы мало интересовали детектива, поскольку не несли в себе никакой информации, а он искал то, что помогло бы ему продвинуться в этом деле.

Оглядевшись, Майкл подошёл к высокому массивному шкафу, стоящему рядом с камином и словно напрашивающемуся на осмотр своими внушительными размерами. Он не спеша открыл тяжёлые дверцы и, заглянув в недра шкафа, отметил, что миссис Шелдон не относилась к числу хозяек, регулярно наводящих ревизию своих вещей. Помимо книг и журналов, на полках хранилась всякая всячина: потрёпанные тетради, альбомы, шкатулка с деревянными резными шахматами, старинные дорожные часы, складные веера и множество других предметов, которые чаще всего держат исключительно потому, что просто не решаются с ними расстаться.

Инспектор приступил к доскональному осмотру содержимого шкафа. Его внимание сразу же привлёк фотоальбом с эффектной обложкой из тёмно-синего бархата. Он раскрыл его и начал тщательно рассматривать снимки, переворачивая каждый из них и прочитывая на обратной стороне надпись, если таковая имелась.

– Позвольте предложить вам чай с печеньем, – раздался голос миссис Элмерз, появившейся на пороге гостиной.

Райли хотел вежливо отказаться, но, подняв глаза на женщину, увидел в её руках поднос с чайными принадлежностями.

– Угощайтесь, пожалуйста, а я не буду вам мешать, – произнесла она, ставя поднос на столик. – Если что-нибудь понадобится, вы сможете найти меня на кухне.

Майклу ничего не оставалось, как поблагодарить миссис Элмерз за гостеприимство. Он пролистал до конца альбом, выпил чашку свежего ароматного чая и поднялся наверх, чтобы продолжить поиски.

В спальне Маргарет Шелдон детектив занялся прикроватной тумбочкой, в которой нашёл весь арсенал леди, готовящейся отойти ко сну: баночки с кремом, носовые платки, заколки для волос, ручной фонарик и многие другие предметы, не вызвавшие у него никакого интереса. Затем он перешёл в рабочий кабинет, который раньше принадлежал полковнику Шелдону и которым его вдова пользовалась крайне редко. Райли начал с большого письменного стола: поочерёдно открывая ящики, он со скрупулёзностью просматривал их содержимое, и всё это время его не покидало чувство, что он упустил какую-то чрезвычайно важную деталь. Майкл напряжённо пытался понять, что именно не давало ему покоя. И вот, наконец, в его глазах блеснул огонёк озарения: он резко хлопнул ладонью по столу, как будто внезапно нашёл то, что давно искал и никак не находил…

… Инспектор сидел в своём кабинете и с нетерпением поджидал друга, обещавшего заскочить к нему в конце дня. За окном смеркалось: заходящее солнце пробивалось сквозь облака и расцвечивало небо ярко-жёлтыми и багряными красками. Повсюду зажигались огни, спешили по домам прохожие, и их тени, отбрасываемые уличным фонарём, таинственно скользили по стволам деревьев. Вскоре пошёл дождь, и по тротуару во всех направлениях поплыли разноцветные зонтики.

Наконец, в окне мелькнул знакомый силуэт, и через минуту на пороге показался Брикман в слегка промокшем плаще и с блестящими на волосах дождинками. Он сложил зонт, несколько раз встряхнул его и прислонил к стене. Сдержанно улыбаясь, Майкл поприветствовал друга, но Поль увидел в его глазах весёлые искорки и сразу понял, что день для него прошёл не зря.

– Вижу, тебе есть чем со мной поделиться. Ну, говори скорее, – поторопил Поль Майкла, устраиваясь поближе к столу.

– Что ж, ты не ошибся. Думаю, мне удалось ухватиться за кое-какую нить, – и Майкл начал свой рассказ о повторном посещении дома Маргарет Шелдон. – Когда я осмотрел содержимое шкафов, комодов, тумбочек и письменного стола, у меня появилось чувство, что в них чего-то не хватает. Но я не мог понять – чего? Я вновь и вновь мысленно возвращался к бумагам и другим личным вещам миссис Шелдон, пока меня вдруг не осенило: в её доме я не обнаружил никакой корреспонденции – ни писем, ни открыток! Но ведь абсолютно точно известно, что она переписывалась с родственниками и друзьями. После смерти женщины – уж извини, но я не могу называть её уход из жизни самоубийством – я заходил на почту и разговаривал с Уильямом Дайсоном. Он сказал, что Маргарет вела переписку с братом, хотя это было уже давно; писала племяннику Джейкобу, поддерживала связь с приятельницами из других городов. Об этом говорила и Эдна Глуттон, с которой миссис Шелдон частенько общалась и делилась новостями. Так почему же я не нашёл ни одного письма в её доме? Возможно, она не хранила их и уничтожала сразу после прочтения, но мне это кажется сомнительным. Ведь в ящиках её стола чего только не было: какие-то давнишние рекламные проспекты, программки на спектакли, которые она посещала в Лондоне, пустые упаковки от цветочных семян и многое другое. Всё, кроме писем. И тогда я ещё раз просмотрел записную книжку Маргарет. Помнишь, я говорил тебе, что из неё было вырвано несколько последних страниц?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

«Лицеум» – один из самых известных театров Лондона. Расположен в западной части города, в районе Вест-Энд.

Вернуться

2

Ночь фейерверков (Ночь костров) или Ночь Гая Фокса отмечается в Великобритании в ночь на 5 ноября.

Вернуться

3

Риджент-стрит – улица в лондонском Вест-Энде, известная своими бутиками и магазинами.

Вернуться

4

Скон – английская булочка с изюмом. Обычно её едят, намазывая джемом и сливками.

Вернуться

5

Фамилия Глуттон (Glutton) переводится с английского как «обжора», «ненасытный человек».

Вернуться

6

«Томпсон и Морган» (“Thompson and Morgan”) – основанная в 1855 году компания распространяет семена и ягоды через каталоги почтовых заказов и розничные магазины.

Вернуться

7

«Любительское садоводство» (“Amateur Gardening”) – старейший британский еженедельник по любительскому садоводству, издающийся до сих пор.

Вернуться

8

Уильям Уилки Коллинз (1824 – 1889) – английский писатель и драматург. Самый известный его роман – «Лунный камень» (1868) – считается первым детективным романом на английском языке.

Вернуться

9

Гилберт Кит Честертон (1874 – 1936) – английский писатель и драматург, автор детективных рассказов, главным героем которых стал католический священник отец Браун.

Вернуться

10

Абердин – город в Шотландии.

Вернуться

11

Глостершир – графство на западе Англии.

Вернуться