Екатерина Звонарь-Елисеева
Отрави меня собой

Глава 1

– Привет, Лавр!

Артём Лавров по своему обыкновению вальяжно развалился на стуле и лениво начал сканировать скучающим взглядом университетское кафе. Они с ребятами нередко сюда приходили. Нет, конечно, не местной кухней наслаждаться. Так, склеить смазливых первокурсниц, постебаться над простыми смертными. Ему и это занятие надоедало очень скоро, потому как эмоции почти у всех были одинаковыми и предсказуемыми. Для них, золотой молодежи, здесь даже имелся свой уголок, где и мебель была получше и вид приятней. За две недели их с ребятами отсутствия – они нехило покутили на Бали – мало что изменилось. Та же серая масса, те же выражения лиц. Скучно. Ему уже приелись и завлекающие взгляды местных красавиц, и пугливость серых мышек, и доступность охотниц за богатенькими сыночками крутых бизнесменов. На взгляды мужской половины универа ему и вообще было наплевать.

– Зацени, Тёмыч, новый кадрик, – ткнул его в бок Саня, призывая проследить за своим взглядом.

– Что-то я ее не помню, – сморщился Борис.

– Надо бы у кого из ботаников узнать, кто такая? – резво поиграв плечами, предложил Вадик.

Артём прищурился и прошелся взглядом по новенькой студентке. Она скинула с головы бейсболку, освобождая собранные в хвост и заплетенные в длинную косу волосы. Отбросив ее за спину, девушка одернула свободную рубашку в черно-красную клетку, сняла с плеча рюкзак и приземлилась рядом с второкурсницами. Если ее подружки старались в своих дешевых нарядах претендовать на иконы стиля, пытаясь произвести впечатление на парней, в основном богатых, глубокими декольте, оголенными плечами и юбками-мини, то новенькая запаковалась, словно кочан капусты: белые кроссы, синие джинсы, облегающие округлую задницу, футболка, рубашка и бейсболка. Артём почесал затылок, ухмыляясь своим мыслям. Новенькая явно не нуждалась ни в чьем внимании.

– Эй, Сидоренко, – Саня выцепил из снующих рядом студентов парня с очками на носу, – ты всех знаешь. Кто это? – Он ткнул пальцем в сторону новенькой.

– Ольга Медведева. Перевелась около месяца назад из другого города. Успешно сдала академическую разницу. Второй курс. Экономисты или финансисты, вроде, – отрапортовал Миша Сидоренко.

– Уже замутила с кем-нибудь? – спросил Боря, разглядывая новенькую, но потом сморщился: – Хотя, кто на такое убожество поведется?

– Она сама по себе.

– Может она из этих? Лесбо? – хохотнул Вадик.

– Не замечена, – пробубнил Миша.

– Свободен, – процедил Артём, потирая подбородок.

Миша поправил свои очки и как-то бочком-бочком умудрился просочиться к своей компании.

Лавров никак не мог согласиться с Борисом – девчонка вовсе не убожество. Если приодеть, намарафетить – конфетка. Содрать обертку и разок надкусить. Ему всегда было интересно сломить любое сопротивление, а потому, ощущая свое превосходство и силу, он некоторое время наслаждался процессом. Многие простые девушки пытались привязать его к себе после одной совместно проведенной ночи, другие хотели казаться покладистыми, а на самом деле прятали в себе хищных стерв похлеще тех, что плавали в его окружении.

Вот только какое-то скребущее неприятное чувство зашевелилось в районе желудка, когда девчонка вскинула голову, словно почувствовав обсуждение своей персоны. Именно в этот момент Саня ткнул в ее сторону пальцем. На губах Лаврова поселилась веселая ухмылка. Посмотрим, кто она есть. Вот сейчас подружка что-то увлеченно шептала ей на ухо, покрываясь румянцем. Две другие охотно кивали головами, выразительно стреляли глазками и не могли усидеть на месте, заметив внимание со стороны четверки мажоров. А через секунду по плану Лаврова новенькая мечтательно закатит глаза, как это делали ее подружайки, потом томно закусит губку и поведет бровкой. Предсказуемо. Артём зевнул в кулак и потянулся за чашкой с кофе, все еще не сводя с Медведевой своего взгляда и ожидая ее реакцию. Девушка и правда пошевелила бровью, да так, что Артём поперхнулся своим кофе; парни удивленно вытаращились на друга.

– Ты чего, братан? – Вадик хлопнул его по спине.

Лавр не удостоил его ответа, понимая, что высоко задравшаяся темная бровь новенькой и каменное лицо никак не могли свидетельствовать о желании произвести впечатление. Он сам мог, кого угодно опустить ниже плинтуса, но такого ледяного презрения ему еще не доводилось испытывать. Артёму остро захотелось залезть в горячий душ и начать скрести себя мочалкой, будто его окатили ведром помоев. Ого, мля, на них – нет, на него! – еще никто так не реагировал. И эти ее глаза! Один почти черный, другой карий едва не испепелили его на месте. Ни капли интереса не всколыхнулось в них, вспыхнувших тусклым, каким-то обреченным светом. Медведева равнодушно повернулась к окну. Какого хрена здесь происходит?!

– Вот это новости! – осклабился Вадик. – Серая масса, а гонору!

– Да, не больно-то и хотелось, – Саня пренебрежительно приподнял один уголок рта.

– Нас игнорят, – презрительно поддержал Борис.

– Ненадолго, – хмыкнул Лавр, недовольно прищурившись, – сначала все такие недотроги. Покажи пару хрустящих купюр и…

– Маша – три рубля и наша! – заржал Саня.

– На спор?! – спросил Борис. – Что скажешь, Лавр? За сколько времени получишь доступ к телу?

– Без меня, – скривился Артём.

Он пару раз спорил на такое, но слишком быстро друзьям приходилось расставаться со своими деньжатами. Ему же приходилось умирать от скуки, потому что все повторялось. Сначала рисуются неприступными и правильными, потом попав в его постель, начинают предъявлять претензии и выдвигать требования, те, кто понаглее старались дорваться до его кошелька. И всё – никакой святости, никаких моральных устоев. Слетает вся мишура, словно листья с осенних деревьев под порывами ветра. С серыми безвольными мышками было вообще неинтересно. Однако парни нет-нет и пытались втравить его в очередное дельце.

– Боишься, такая не по зубам? – расплылся в улыбке Вадим.

– Вот уже чего я точно не боюсь, так это гнилых провокаций! – отозвался Артём.

– Ну-ну, – задумчиво промычал Саня.

Лавр прищурился. Опять чего-то задумали. Хрен с ними! Но они не заставят его снова повестись на «слабо» и пойти на спор. Времени жалко. Да и спортивного азарта подкатить к новенькой не наблюдалось. Зато присутствовало что-то другое. Незнакомое, вызывающее одновременно внутренний мандраж и раздражение.

Оля вошла в кафе и скинула бейсболку. Нашла взглядом трех девушек, ставших ей подругами, заметила, как Аська приветственно замахала рукой и двинулась к ним. Но что-то атмосфера в помещении ей совсем не понравилась. Словно изменилось что-то. Или кто-то. Оля цыкнула, поняв причину своих ощущений. Поведение многих студентов казалось каким-то странным, и вели они себя почти пришибленно. Ерунда, блин, какая!

– Олька, привет! – Ася придвинулась к окну, освобождая место подруге.

Та сняла рюкзак и уселась рядом.

– Мы уже заказали все как обычно, – прощебетала Варя.

– Спасибо. А…чего это я своей шкурой ощущаю какую-то неприятную гадость? – спросила Оля.

– Ой, Олька! – мечтательно закатила глаза Лена. – Ты новенькая, не знаешь. И они не гадость.

– Золотые мальчики вернулись, – выдохнула Ася.

– Что?

– За моей спиной, через пару столиков наискосок сидит четверка парней. Видишь? – таинственно спросила Варя.

– И что? – пожала плечами Оля.

– Это ж местные знаменитости. Дети богатых бизнесменов и влиятельных чиновников. Таких много у нас универе. И девчонок тоже. Они себе часто устраивают каникулы. И на пары иногда болт забивают, – отозвалась Лена.

Одного взгляда хватило Оле, чтобы понять, кто перед ней. Мажоры. Твари, каких еще поискать нужно. Деньги богатых и влиятельных папочек выбили из этой «золотой молодежи» чувство долга и ответственности за свои поступки. Только безнаказанность и вседозволенность.

– И на людей тоже, – презрительно выгнула Оля бровь.

– Что – на людей? – наивно удивилась Варя.

– Болт забивают.

– Там Борис Лисный, Сашка Сомов, Вадик Некрасов. А вон тот, самый большой из них – Артём Лавров, – начала шептать Ася ей на ухо со сбившимся дыханием. – Этих парней все жуть как бояться, особенно Лавра. Он тот еще циник. Злой. Все это меркнет на фоне двух факторов.

– Боюсь даже предположить, – скривилась Оля, заранее предчувствуя ответ.

– Богатство, – Варя загнула один пальчик, а потом к нему присоединился второй: – Он классный. Все девки от этой четверки тащатся.

– Девки пусть и тащатся, – резко дернула головой Оля. – А девушки должны себе цену знать.

– Да ладно тебе, правильная ты наша, – махнула на нее Ленка. – Поманит кто, каждая из нас побежит.

– Каждая? – прищурилась Оля.

Аська подавилась каким-то еще доводом в пользу знакомства с мажорами.

– Тебе не говорили, что ты таким вот взглядом убить, блин, можешь? – рявкнула Лена.

– Не замечала, – пожала плечами Оля.

– Ой, девчонки, они на нас таращатся. Делайте лица, – пискнула Ася.

Оля, сдерживая смех, наблюдала, как девушки старались поймать удачный ракурс и привлечь внимание парней.

– Они вас уже видели, – шикнула Варя, – они на Ольку пялятся. Она ж новенькая.

– Повезло! – завистливо и одновременно выдохнули Ленка и Ася.

– Так себе везение, – насупилась Оля. – Сомнительное.

А потом она столкнулась взглядом с тем, кого величали Лавром. Серо-голубые глаза выделялись на фоне загорелого лица, черные как смоль волосы аккуратно подстрижены. Полные, четко очерченные, губы уже изогнулись в улыбке победителя. Ха! Как бы ни так. И пусть засунет себе в одно место свой наглый раздевающий взгляд! Ему и никому из них не смутить ее. Она ненавидела мажоров. И точка.

И мажоры интересовали ее постольку поскольку, она о них успешно забыла, полностью погрузившись в учебу. Потому и день прошел как обычно: пара лекций и практических занятий. Выбрав тему для реферата, Оля проторчала час в библиотеке. Глянула на наручные часы, собрала тетради в рюкзак и пошла на автобусную остановку. Ей нужно было еще забрать младшую сестричку Машу из корректирующего детского центра.

Машка, по своему обыкновению, радостно улыбнулась.

– Как дела, Машуня? – ласково спросила Оля, переобувая девчушку.

– Де-ла, – очень медленно повторила Маша по слогам, просовывая ручки в рукава курточки.

Сердце Оли снова облилось кровью. Почти два года прошло, а нормальная речь к Машке не вернулась. Сглотнув горький ком, Оля крепко ухватила сестру за ручку, и они вышли на улицу. Автобуса ждать долго не пришлось, и девчонки быстро добрались до дома. Мамы еще не было, но она обещалась вовремя вернуться со смены. Работа в больнице отнимала у матери много сил, но им нужно было оплачивать лечение Маши.

Оля накормила девочку и усадила ее в зале перед мультиками. Сама же села на пол с ноутбуком и принялась строчить реферат, нервно поглядывая на часы. Как только вернется мама, Оля должна была сама идти на работу. Вера Павловна не заставила себя ждать, и Оля побежала в кофейню, в которую устроилась сразу по приезде. Лишняя копейка никогда не помешает. А потом ей еще повезло, и она нашла подработку в ночном клубе в качестве бармена. В родном городке у нее неплохо получалось, вот только своего будущего в этой профессии она не видела. Правда, из-за учебы работать она могла только по пятницам и субботам.

Смена прошла на удивление весело и легко. В кофейне царило некоторое оживление, в ресторане над ними гремела музыка. Администратор Марина, строгая, требовательная молодая женщина лет тридцати, белобрысая и приятная, как обычно предложила им заработать, если подсуетятся наверху. С оплатой по двойному тарифу. Кто ж от такого отказывается? Оля сомлела от радости, буквально ощущая, как потяжелеет ее кошелек в конце недели. Даже усталость от постоянной беготни не испортила приподнятого настроения.

Удивительно, но Лавр даже и не помнил, когда ему в последний раз хотелось посетить занятия в университете. С трудом признался себе, что причиной тому грызущее где-то глубоко внутри желание поближе рассмотреть новенькую и услышать ее голос. Есть вероятность встретить ее, когда группы меняются аудиториями. Иногда юристы приходили на смену экономистам и финансистам, или наоборот.

Брови Артёма дернулись в предвкушении. Поток экономистов сначала медленно выползал из помещения, но завидев компанию золотых детей, они ретировались гораздо быстрее. Рыжая веснушчатая девушка, с которой вчера рядом сидела новенькая, крикнула в двери:

– Олька, шевелись!

Наудачу Артёма, Медведева присела, чтобы зашнуровать кроссовок. Лавр подошел совсем близко и снедаемый любопытством сказал:

– Привет.

Она сначала упорно долго разглядывала его идеально начищенные туфли невероятного модного брэнда, а потом подняла вверх голову. Лавров удержался, чтобы не сглотнуть. Все его нутро снова обожгло одним лишь ее взглядом. Брови девчонки сошлись на переносице, когда факт узнавания был установлен. Он ухмыльнулся одним уголком рта и скрестил руки на груди. Да, это он – Артём Лавров. Мажор. Девушка выпрямилась и оглянулась в надежде, что приветствие адресовано не ней. Не повезло. Аудитория только начала наполняться потоком юристов.

– Нет, – как-то резко и быстро сказала она, сузив глаза до щелок, – никаких знакомств.

Артём сжал челюсть так, что желваки заиграли на лице. Да что она о себе возомнила? Должна летать от счастья, что на нее, серую массу, вообще снизошли с приветствием. Осадить зарвавшуюся девку ему помешала Мила, одна из девчонок их тусовки. Вместе зависали по ночным клубам.

– Правильно, периферия знает свое место, – засияла она улыбкой и вцепилась в локоть Артёма.

– Какое счастье, что оно не там, где твое, – цыкнула Ольга.

– Что? – дернулась Мила. – Кто ты есть? – ему стоило только зыркнуть на нее, как Мила обиженно надула губки, но не отошла. – Ай, Лавр, брось. Ну не стоит она твоего внимания.

– Это уж точно, – криво ухмыльнулась Ольга, не смея опустить глаза. Этот Лавр умело захватил в плен ее взгляд и не желал отпускать.

Артём проигнорировал слова Милки и тем более слова Медведевой. Его серо-голубые глаза слегка потемнели, на губах заиграла коварная улыбка. К изумлению Лавра Ольга твердо выдержала его раздевающий наглый взгляд. Хм, интересно. Но пристыдить девку нужно.

– Что, ответить на «привет» сложно? Ладно, – великодушно сказал он, – на первый раз ты прощена.

– Высшей касте доступны такие редкости? – язвительно спросила Ольга и шагнула под его руку, которая в ярости автоматически потянулась к ней.

Лавр сдержал глухое рычание. Он услышал ее. Желание догнать и вырвать язык свербело где-то под самой коркой. Настоящая отрава! И какого хрена его должны задевать ее слова? Недобро прищурившись, он проводил ее взглядом до тех пор, пока она не скрылась за дверью.

– Тёма, какие планы на сегодня? – вертелась около него Милка. Точнее, вертела хвостом, вызывая очередной приступ раздражения.

– Планы – не строить планов, – рявкнул он.

Бр-р… Оля поежилась. Ну и взгляд у этого мажора. Хищный, почти гипнотический, он затягивал ее волю, связывал в узел все мысли, высекал искры в венах, выбивал желание думать о чем-то постороннем, кроме его обладателя. Ольга тряхнула головой, прогоняя наваждение. Жар, которым после вспыхнули щеки, упал на мгновение где-то в области сердца и тоненькой медленной струйкой сполз в живот. Блин! Нужно держаться от мажора подальше. Да и вообще от них всех. Или со своим языком она нарвется на неприятности, а этого на новом месте хотелось меньше всего. Уж она знала, что мажоры в своих средствах не стеснены, и потому могут испортить жизнь кому угодно.

К ее удивлению и вящей радости Лавров в последующую неделю вообще не обращал на нее никакого внимания – с чего бы ему вообще снисходить до нее? Оля была ему за это безмерно благодарна. Богатенькие детки наведывались в кафе, изредка дергали других студентов, не забывая напомнить им, кто есть кто в этом мире. Вокруг неформального лидера мажоров Артёма Лаврова вились хорошенькие девушки, но сам он ходил темнее тучи. Оля по своему обыкновению в стенах университета старалась не выделяться и вела себя ровно также, как и до короткого недознакомства с Лавром.

Оля вздохнула свободно и полностью увязла в своей курсовой работе. Материала она уже собрала достаточно, осталось только все оформить. Не оставлять же все на последний день! От набора и правки теста, множества таблиц и расчетов с цифрами двоилось в глазах. Но боль в затекшей шее и спине сразу как рукой снимало, стоило ей отвлечься на сестру. Она занималась с Машей, играя с ней в развивающие игры и читая ей сказки на ночь, когда мама уходила на сутки. Речь Маши восстанавливалась крайне медленно, словно в маленькой головке стоял некий блок. Специалисты из детского центра успокаивали, мол, после такой травмы нужно время. А им с мамой не оставалось ничего другого, как верить им и выполнять все рекомендации, периодически посещать психолога. Его услуги, помимо оплаты за сам центр, были не дешевыми. Но чего не сделаешь ради кареглазой ласковой девчушки, от смеха которой щемило сердце.

Отдохнуть от экрана ноутбука ей помогла еще работа в кофейне. И пока мама в этот вечер могла остаться с сестрой, Оля быстро отозвалась на просьбу Марины, администратора кофейни, прийти пораньше и помочь. Зная, что Марина как справедливая начальница поощряет трудолюбивых работников, Оля с удовольствием заступила на вторую смену подряд.

Работа спорилась, гостей оказалось множество. И влюбленные парочки, и мамаши с детьми, и просто молодежь. И все хотели кофе во всем его разнообразии, горячий шоколад, выпечку, салатики, напитки. Девчонки только и успевали принимать заказы, относить заказы, приводить в порядок столы и снова обслуживать клиентов. К позднему вечеру Оля, Света и Наташа, уставшие и довольные, приводили в порядок зал кофейни и свои рабочие места.

На втором этаже неожиданно загремела музыка. Девочки знали, что в ресторане наверху кто-то что-то там отмечал, и до этого гости вели себя тихо. Однако теперь сверху доносился крик, шум и гам.

Оля уже прощалась с Наташей и Светой, когда со второго этажа спустилась Марина. Она была бледной и встревоженной. Поправив свой костюм, она посмотрела на застывших девушек и шумно вздохнула:

– Девочки, на втором этаже – аврал. Рук не хватает, потому что Зоя на смену не явилась – попала в больницу, Семен еще раньше у шефа отпросился. Там эта молодежь гуляет, а теперь к ним присоединилась еще одна компания. Кухня в истерике, оставшаяся Вероника почти плачет. С ног сбилась, бедняжка. Кто хочет заработать, вперед. Там двойной, нет, тройной тариф. Так что выручайте!

– Ого! – брови Светки взлетели вверх.

– Я пошла снова переодеваться, – уверенно кивнула Наташа.

– А что за гости? – поинтересовалась Ольга.

– Мажоры, блин, – зло вырвалось у Марины и, оглянувшись, она исправилась: – Простите, элита и будущее нашей страны.

Сказала так, что в горле у Оли встал горький ком. Да уж – элита.

– Мажоры? – Оля стиснула зубы и отрицательно качнула головой: – Я – пасс.

Светка толкнула ее в бок:

– Ну, ты чего? Тебе ж деньги нужны.

– Сама говорила, – поддакнула Наташа.

Оля перевела хмурый взгляд на Марину, а та затрясла светлой головой и замахала руками.

– Я никого не принуждаю! Оля… я просто прошу помочь.

– Ладно! – махнула рукой Ольга, отправляясь с девчонками в служебный гардероб.

Она покумекала и решила, что тройной тариф очень даже кстати. Можно Машке психолога вперед оплатить и прикупить чего из одежды. Ведь растет девчонка. В мыслях о сестре, Оля быстро облачилась в форму и последовала за коллегами.

Знала б, как все обернется, сбежала без оглядки. Наверное…

Глава 2

В клубе не задалось сразу. Милка Чернова донимала глупыми разговорами, от которых глухое раздражение грозило вырваться наружу и выплеснуться злобой на первого встречного. А он был зол. Зол на себя и на Медведеву.

Узнавать, кто она есть не стал, решив, мол, слишком много чести для одной из серой массы. Сначала он думал, что она ломается, чтобы набить себе цену. В ее прелестной голове, должно быть уже давно созрел тайный план, как заставить его проявить себя, стоит ей начать «нечаянно» мозолить ему глаза. Все они одинаково предсказуемы, когда хотят завлечь мужика. Но в поведении Медведевой ровным счетом ничего не изменилось. Ни неосторожным взглядом, ни жестом, ни мимикой она, ни на одну секунду не пыталась привлечь его внимание к себе. Черт! Даже когда их компания входила в кафе, она не дергалась, как другие девчонки. Оставалась равнодушной, а не хотела таковой казаться.

– Слышишь, Тёма, – Милка прижалась своим внушительным бюстом к его плечу, – я бы с радостью согласилась стать твоей женой.

Лавр чуть не подавился напитком, ставшим вмиг горьким и безвкусным. С чего она завела такие разговоры? Они даже никогда не спали вместе. По Милке уже давно сох Саня, не спуская с нее влюбленных глаз. Они как обычно вчетвером завалились в клуб, встретились там с Милкой и ее подружками Аней и Софьей. Присели на диваны, заказали выпивку. Аня весело хихикала, слушая пошлые шуточки Бори и Вадика, Софья пыталась охмурить Санька.

– В планах нет, – резко ответил Артём и покосился на ложбинку в глубоком декольте. Нет. Не заводила.

– Я была бы тебе хорошей женой, – шепнула девушка ему на ухо.

Лавр аккуратно повернул голову девушки в сторону Сани и шепнул:

– Там рыбалка пройдет удачнее, Мила, – а сам едва не задохнулся от приторного густого амбре ее духов.

Она надула губки и, склонив голову набок, с интересом глянула на его друга. Саня перехватил ее взгляд и поиграл бровями. Милка едва слышно пискнула от удовольствия и перебралась поближе к тому. Саня обнял обеих девчонок и крепко прижал к себе.

От желания набухаться до потери сознания Артёма отвлек звонок мобильного. На экране светилась физиономия Данилы Новикова или как все его называли Дэна. Приняв звонок, Артём услышал голос подвыпившего друга:

– Киснете там, да? Я мы зарулили в премиленький ресторанчик. Над этой…как ее…, – на том конце трубки ему подсказали, и Дэн продолжил, – кофейней. Нас тут много и нам не хватает вас. Такси уже в пути.

На лице Артёма расплылась довольная улыбка. Дэн никому скучать не даст. У этого придурка запала хватит взорвать к чертям весь мир. Мало кто из их круга замечал, как становился соучастником какого-нибудь не очень приличного и совсем не доброго действа, а жертвами оказывались простые люди: обслуживающий персонал, прохожие, неправильно глянувшие на Дэна и его свору. В общем, те, кто попался им под руку в недобрый для них час. Но им – золотой молодежи – можно было все.

Лавров поднялся и торжественно сообщил:

– Дэн приглашает к себе.

Парни весело загалдели, девушки завизжали от восторга. Да, они уже давно соскучились по Дэну и его безумию. Присоединится Лавр – и будет конец света.

Компания в ресторане собралась что надо: отвязные парни и раскрепощенные девушки. В зале, однако, уже был полный бедлам и хаос. Администратор с табличкой на груди, гласящей «Марина» заламывала руки, умоляя не портить мебель и не бить посуду. Разошедшаяся молодежь требовала от ди-джея музыки, от обслуги – напитки и еду.

Мила с подружками сначала брезгливо поморщили свои носики, однако потом признали – место что надо. И пошли знакомиться с теми, кого еще не знали.

Артём с ребятами радостно обняли Дэна, поздоровались с остальными и уселись на удобные диваны в ожидании закусок, которые оказались вполне себе приличными.

А потом он увидел ее.… Едва словил свою челюсть на коленях, потому как сначала даже не узнал и не поверил глазам своим. Волосы собраны все тот же хвост с косой, только через пробор наискосок, а не зачесаны просто назад. Форменная одежда изменила фигуру Медведевой, сделав ее аппетитной до такой степени, что у Лавра свело зубы. Вместо кроссовок, джинсов, маек и безразмерных рубашек она была одета в белоснежную блузку, темно-бордовый жилет, черную юбку до колена, стройные ноги обуты в мягкие замшевые туфли на удобном каблуке – короче, все что надо при ней. Сверкающие при ходьбе коленки вызывали приступы дикого желания. Медведева тоже заметила его, и в ответ на наглую ухмылку пренебрежительно дернула бровями.

Девушки-официантки ловко и быстро сновали по залу, сноровисто и быстро выполняли заказы клиентов. А угодить полупьяным мажорам, у которых начали отказывать тормоза, задача не легкая. Однако девушки с дежурной вежливой улыбкой справлялись и с этим.

Глаза Артёма неизменно преследовали Ольгу, он искренне хотел, чтобы она упала, что-нибудь уронила, кого-нибудь забыла или кому-нибудь нагрубила. Ему в частности. Но не тут-то было. Девчонка уверенно справлялась со своими обязанностями, была любезна со всеми, выполняя пожелания гостей. Даже к нему обращалась исключительно на «вы», только совсем не шепотом, несмотря на его колкости и мелкие пакости: то вилку замени якобы кривую, то нож «уронил», то края тарелки якобы грязные, то бокал «нечаянно» опрокинулся, испачкав скатерть. Сжав зубы и нацепив деревянную маску на лицо, Медведева выполняла все его пожелания безропотно, однако успевала при этом хмуриться и сверкать неприязнью в своих глазах.

Пора бы приземлить девку и указать ей ее место. И отчего – черт всех дери – ему остро захотелось, чтобы место это оказалось только рядом с ним?! Лавр нацарапал сообщение Дэну, тот кивнул, и рожа его засияла. Он поднялся на стул и призвал всех к тишине.

– Не кажется ли вам, други мои и подруги, что-то тут становится пресно?! – услышав одобрительные возгласы, Дэн громогласно заявил: – Пришла пора танца. Да не простого. Дорогие наши официантки – это ваш шанс блеснуть на столе этого заведения и стать немного богаче!

Оставшаяся официантка ресторана, взвизгнув от страха ретировалась, две девчонки из кофейни находились в полуобморочном состоянии, и только Медведева, не скрывая откровенного презрения, кивала головой. Убежать они не успели – Саня и Вадик стояли, подпирая двери.

– Что вы себе позволяете, молодые люди? – Марина подошла к Дэну. – Зачем…

– Админ Марина, может тебе имеет смысл захлопнуть свой рот?! – гаркнул Дэн, швырнув ей в лицо пачку денег. – Этого хватит?

Женщина отшатнулась от оскорбления, по лицу ее поползли красные пятна.

Пьяная молодежь неистово зашлась в ликовании.

– Танец! Танец! – скандировали парни, подскочив со своих мест, девушки пренебрежительно улыбались, готовясь радоваться унижению других.

– Итак, Мариша, ты сама выберешь, кого отдашь нам на съедение или мы сами справимся? – снова насмешливый голос Дэна заставил помещение вздрогнуть от хохота.

– Я вызываю полицию, – четко предупредила Марина, и достала телефон.

Однако Борис и парочка ребят были начеку, и мобильный администраторши пошел гулять по рукам.

– Мы хотим приватный танец от официантки, – потребовал Лавр, медленно прохаживаясь по залу, где его друзья и подруги, накачанные алкоголем, уже умышленно роняли посуду, бросали бокалы в стены, дико выкрикивали свои пожелания и вели себя, как бешеные свиньи.

Дэн сорвал скатерть на одном из столов, стоящих ближе к центру, а Вадик по одному знаку Лавра вытолкал Медведеву вперед. Две другие девчонки запищали от возмущения и страха. Администратор Марина посмотрела на девушку, лицо которой потемнело, и схватилась за сердце. Быть беде, прочитал Лавр ее физиономию. Ага, он этого и добивался.

Медведева выпрямила спину так, будто кол проглотила, чем несказанно порадовала Лавра. Он обошел вокруг нее, оценивающим взглядом прошелся по ее фигуре и встал сзади. Склонившись вперед, он с самыми отвратительными и оскорбительными нотками в голосе зашипел девушке в ухо:

– Раздевайся и танцуй. А я хорошо заплачу.

Она дернула плечом, а Лавр уже вдыхал аромат ее волос, и тонул в каких-то медовых травах и вкусных фруктах. Именно вкусных, потому что рот его наполнился слюной, а возбуждение уютно устроилось в низу живота. Артём с трудом оторвался от Ольги и материализовался рядом с Дэном. Ласково похлопав по столешнице, он пригласил девчонку ближе к ним.

Некоторые зрители уже достали свои айфоны, приготовившись записывать представление. Ведь им всем было известно, что никто не смел перечить Лавру. Он, кого хочешь, в бараний рог скрутит. А если девочка окажется умной и послушной, то в накладе не останется. Неделька-другая шантажа и позора и всем скоро она наскучит. Так было всегда.

Медведева обожгла Лавра взглядом своих глаз, зацепив, казалось, что-то на самом дне его почерневшей души. Поджав губы, девушка мимолетом глянула на стол, по которому также нетерпеливо похлопывал Саня и раскладывал на поверхности зеленоватые купюры. Пальцы ее теребили пуговицу жилетки, а потом она вздернула подбородок и двинулась прямо к Лавру. Нет, на него.

Артём плотоядно облизнулся. Все такие. Для приличия поломаются, поиграют на публику, а стоит увидеть деньги, становятся шелковыми и сговорчивыми. Дэн аж притопывал от нетерпения облапить девчонку, а она уже приблизилась на опасное расстояние. Лавр даже не сразу сообразил, что она задумала, когда ощутил ее дыхание; электрические импульсы разошлись по телу о того места, куда она положила ладонь ему на грудь и…знатно зарядила коленом между ног.

Одновременный неопределенный звук вырвался у наглых наблюдателей, когда Лавр согнулся пополам. Зашипев грязные ругательства сквозь зубы, он на секунду сморщился. А потом ровный и холодный голос Медведевой разрезал наступившую тишину:

– Стриптиз и шлюхи через два квартала в клубе «Икс-Норма», а это – приличное заведение. А ты, – она наклонилась прямо к его уху и с презрением выдохнула, – теперь будущая звезда сети. Мои поздравления.

Артём с опозданием осознал, что пара камер еще его снимала. Теперь с Лавра снимут лавры. Плевать! Один намек этим недоумкам, и видео будет удалено с айфонов. А если кто решит рискнуть здоровьем и выложить в сеть, то уже через пару минут его там и следа не останется. Уж у Лаврова есть, кому об этом позаботиться.

Дэн сунул ему бутылку с шампанским, секунду назад стоявшую в ведерке со льдом. Облегчив боль в паху, Лавров ненавидел всех и вся. Особенно эту новенькую.

– Раздавлю суку, – прошипел едва слышно он первое, что пришло на ум, но оглядев зал, не нашел Медведеву. Девчонки и след простыл.

Это ж надо! На его веку ему еще не попадалось таких строптивых и непокорных. Таких, чтобы от одного взгляда на которую возбуждение сводило все мышцы и изнывало всё тело, таких, чтобы всё нутро горело огнем. Идиотка! Была бы чуточку умной, подчинилась, станцевала разок, получила бы деньжат, и все успешно бы про это забыли. Так нет, ей нужно было открыть свой рот и отправить их всех туда, где как она посчитала им самое место – в окружении шлюх и наркоманов в «Икс-Норму», где те прекрасно обитали. Почему она не считала его за человека, жалила в такие места в его сознании, о существовании которых он даже не догадывался? Уязвленная гордость требовала сатисфакции.

Бледная администратор Марина рассыпалась перед ним в тысяче извинений, а Артём уже знал, каким образом она сумеет поправить свое плачевное положение. Он отставил бутылку, шепнул Дэну, что идет улаживать важное дело и вернется через несколько минут. Приятель понимающе кивнул, щелкнул пальцами в сторону замершего ди-джея. Освещение стало приглушенным, и по залу разлилась клубная музыка. Парни с девчонками, ожидая одного представления, но получив другое ни капли не расстроились и продолжили кутеж. Через секунду одни уже танцевали, другие обжимались по углам и диванам.

Лавр встал, аккуратно подцепил локоток Марины, и они удалились за двери.

– Простите, – забормотала молодая женщина, – вы поймите, что…

– Уволить! – сквозь зубы приказал он. – Сию секунду.

– Что? – она отпрянула. – Но…

– Или сама отсюда вылетишь и больше никогда не сможешь работать в таких заведениях. Тебе ведь нравится эта работа? А я устрою так, что перед тобой закроются все двери, – черная бровь издевательски выгнулась вверх.

Марина сглотнула, понимая, что выхода у нее нет. Обреченно сгорбившись, она пошла к лестнице.

– И еще условие, – напомнил о себе Лавр, – я должен все слышать.

Администраторша указала ему место за декоративной полкой-стеллажом, из-за коей его не было видно никому в опустевшем помещении кофейни, зато слышимость была отменная. Ну, он мог еще и кое-что рассмотреть. Хотел видеть физиономию Медведевой, когда ей сообщат приятную новость. Ибо такова реальность – за свои поступки нужно уметь отвечать.

К удивлению Артёма, Ольга уже переоделась и ждала начальницу, положив локти на стойку возле кофемашины. На лице девчонки не было на капли раскаяния, только холодная решимость и неимоверная усталость.

Марина запиналась, выдавливая из себя слова. Она сообщила Медведевой, что после инцидента, та не может больше здесь работать. Другая официантка, кажется Светка, сжалась в комок и всхлипнула. Ольга как-то зло цыкнула, надела бейсболку, накинула на плечо рюкзак и на удивление спокойно сказала:

– Не продолжай, Марина. Итак, всё ясно.

– Олька, прости.

– Не извиняйся, ты ни в чем не виновата. Мажорам ведь закон не писан. Я это уже давно поняла и испытала на себе.

– То есть?! – Марина застыла в немом изумлении.

Артём скрестил руки на груди и нахмурился. Вот и ему стало интересно. Он, конечно, не такое ожидал услышать, надеясь на рыдания и мольбы оставить ее, потому что ей нужна эта работа. Почти кожей хотел услышать слезные просьбы дать ей еще шанс, возможность всё исправить, попросить у него прощения при гостях. Как самонадеянно с его стороны! А он уже мечтал оторваться на ней. Теперь придется услышать сопливую историю, как ее такую всю прекрасную бросил мажор, ей несчастной пришлось сделать аборт, и вся ее жизнь теперь сломана. Фу!

Однако от ее следующих слов мороз прошелся по коже Лавра, сковывая непривычным для него чувством жалости…

– Когда почти два года назад такой же пьяный хмырь из золотых деток на своей навороченной и крутой тачке рассекал по дороге, никого не замечая на своем пути, я похоронила батю и жениха. Мать чуть с ума не сошла, а Машка… Машка замолчала.

Марина ахнула, а Света порывисто обняла напарницу.

– Ладно, девоньки, пока. Было приятно с вами работать. Удачи, – Оля стиснула зубы и вышла под ночной ливень.

Артём сморщился и привалился спиной к стене. В висках немилосердно стучало. Хотя в этот вечер он пил мало, к горлу подкатил тошнотворный комок из алкоголя и горечи. Слова Медведевой отбойными молотками долбили его мозг, тупая незнакомая боль раздирала сердце. «Когда почти два года назад такой же пьяный хмырь из золотых деток на своей навороченной и крутой тачке рассекал по дороге, никого не замечая на своем пути, я похоронила батю и жениха». Похоронила батю и жениха… Жениха. Вечер был безнадежно испорчен, настроение упало ниже плинтуса.

Даже вызванные Дэном девочки из стриптиза не вызывали в нем ни капли интереса. Только отвращение. Нет, с ним явно что-то не так. Эта отрава Медведева, так глубоко въелась ему под кожу, что дальше уже некуда.

Единственная радость – через пару дней возвращается его троюродный брат Серега. Лавр невесело усмехнулся. Соизволил-таки вернуть свою задницу в универ. Сергей учился курсом младше, но тот еще был отморозок. Девки млели от его небесно-голубых совершенно невинных глаз, тащились от его мускулов, которыми он не забывал поигрывать, и просто падали в его объятия, не понимая, что добровольно становились лишь очередной забавой. Подобное внимание со стороны девчонок Артёму было знакомо и уже изрядно приелось.

Оля проворочалась почти до самого утра, а сна ни в одном глазу не было.

Вспоминая ужасный вечер, она ни о чем не жалела. Осадок обиды теребил ее сердце, заставляя не прошеные слезы наворачиваться на глаза. Упрямо шмыгая носом, она заставляла себя не поддаваться отчаянию.

Золотые детки во главе с Лавром и этим ненормальным Дэном, окончательно съехав с катушек, потеряли всякий человеческий облик. Наверняка унижение простых людей является для них своего рода допингом, наркотиком. От своей наглости, безнаказанности и вседозволенности мажоры в конец охамели. Такой оскорбительной манеры общения Ольге еще не доводилось испытывать. Они что же надеялись, по одному щелчку пальцев официанток превратить в стриптизерш и шлюх?! Другие пусть как хотят, а с ней такой номер не пройдет. Неужели все мажоры думают, будто остальные люди ради денег готовы на все? Видимо, да, если исходить из ее горького опыта.

В то время как обычные люди бьются, словно рыба об лёд, борясь за благополучие своих родных и близких, мажоры ведут беззаботную жизнь, полную удовольствий и радости. Деньги родителей решат все неприятности в их жизни, выполнят любое желание. Хочешь диплом о высшем образовании? На. Новый современный автомобиль? Нет проблем. Квартиру в элитном районе города? Да. Все для любимого чада. Убил человека? Отмажем. Деньги все любят, а потому заткнуть глотку нежелательным свидетелям пачкой банкнот, проще пареной репы. Всё в их реальности продается и всё покупается. И все тоже. Жуть.

Оля поежилась и нырнула под одеяло в темноту. Глухая боль снова напомнила о себе, пробуждая невыносимую тоску в сердце. Но она должна быть сильной. Ради Машки. Ради мамы. А что до увольнения, так у нее еще есть клуб. Теперь можно смело брать больше смен в график. Подумаешь, придется пару раз на лекции прийти не выспавшейся. Мама вон сутками пашет и ничего. Зато в клубе деньжат платят больше. Конечно, до глубины души обидно, что будущая элита страны играет судьбами людей, оскорбляет их, сует нос не в свои дела. Мажоры разрушают все, к чему прикасаются, считают себя выше всех. Козлы! Кто они без своих богатых родителей, чего стоят и что могут?!

Начало следующей недели выдалось вроде без каких-либо эксцессов. Как и вторник. Никто ни в кафе, ни в стенах университетских коридоров и аудиторий, видимо не знал о случившемся на гулянке мажоров. Оля облегчено вздохнула. Вот и, слава Богу! Судя по ничего не значащему трепу студентов, никакого видео в сеть не попало. Есть, наверное, еще капля мозгов у этих мажорчиков, чтоб не позориться и не позорить себе подобных. Зато активно обсуждалась весть о том, будто из очередных самовольных каникул вернулся троюродный брат Лавра некий Серега.

Ольга, приходя в кафе и общаясь с Ленкой, Асей и Варей все время чувствовала себя не своей тарелке. Кто-то упорно прожигал ей спину взглядом, отчего тянущее ощущение появлялось в затылке. Ей и говорить не нужно было, кто бы это мог быть. Лавр. Он ожидал от нее проявления какого-либо превосходства над ним? Думал, она станет упиваться его пусть и негласным унижением? Ха! Не на ту напал. Ей было наплевать на него и всю их развеселую компанию! Это он пусть упивается иллюзорным чувством своей власти над ней. То же властелин Вселенной доморощенный!

В среду после занятий Оля зашла в общежитие к Варе и Лене. Близился день рождения Аси, и девчонки склоняли Ольгу к походу в клуб. Ей эта идея не нравилась в корне. В комнате подружек царил полный хаос: куча коробок с обувью и чехлов из-под платьев валялась на полу, ворох платьев усыпал две кровати. Девушки поочередно крутились перед зеркалом, примеряя то один наряд, то другой.

– Как дела, девочки? – спросила Оля.

Ленка едва сдерживала слезы и причитала:

– Для выхода в свет нет ничего приличного. Ужас.

– Если мы пойдем в «Икс-Норму», должны выглядеть на все сто, – поддакивала Варя.

Лицо Оли вытянулось.

– Каким боком здесь «Икс-Норма»?

– Мы решили туда пригласить Аську и отметить ее День рождения, – сморщилась Варя, недовольно сбрасывая со ступней очередную пару туфель. – Она уже согласна. А ты?

– Еще раз, куда вы хотите пойти править день рождения?! – Оля выпучила глаза, надеясь ослышаться.

– В «Икс-Норму», – гордо ответствовала Ленка.

– Лучший подарок Асе – пропуск в классный ночной клуб, – не отставала в слабоумии Варя.

– Вы обе, нет – втроем, что с дуба рухнули, да? – Оля покрутила пальцем у виска.

– Нет, а чего такого? – взвилась Лена.

– То есть вы сознательно идете туда и открыто заявляете тамошним мужикам, что вас можно снять? Да вы знаете, сколько там наркоты крутится? Подсунут чего – всю жизнь не отмоетесь. Или что еще похуже.

Варя ошарашенно плюхнулась на диван, Ленка прижала руки к груди. Оля стояла, уперев руки в бока. В таком положении их нашла радостная Ася. Она бормотала какую-то песенку и порхала как глупый мотылёк.

– Как дела, девчули? Уговорили нашу правильную на клуб?

– Мы не идем ни в какую «Икс-Норму», – надтреснутым голосом сообщила Лена.

– Что за бред? Это ж мой день рождения, как-никак, – беззаботно отозвалась Ася.

– Олька говорит, что там нас примут за девочек из эскорта, – обреченно сказала Варя.

Ася надула губки. Оля на секунду задумалась.

– А если я достану вам пропуска, скажем в …«СуперДжойс»? Прокатит в качестве подарка?

Девчонки переварили название и с визгом бросились к Ольге, едва не задушив ее в своих объятиях. Это даже лучше «Икс-Нормы». Это вообще элита.

– Но как? – с сомнением засопела Ленка.

– Дело в том, что я это… там работаю. А в назначенный день, к сожалению, моя смена. Я как бы буду с вами, и как бы нет. Идет?

– Еще бы! Спасибо, Олька! – Ася чуть не задушила подругу.

– До чего же ты скрытная, Оля? – пожурила ее Варя. – Ты, может, еще в каком отпадном месте работаешь?

– С вас хватит и клуба, – весело хохотнула Оля и попрощалась с девчонками, оставив им возможность принарядится.

С теплом думая о подругах, Оля вышла из общаги, завернула в университетский двор и оторопела. Там парни из особой и так ненавистной ей касты мажоров донимали какую-то первокурсницу. Девчонка итак приехала забитой из своей деревни, не зная жизни и не имея опыта общения с подобной категорией людей. Трое из них ей было хорошо знакомы: Лавр, Саня и Боря. Четвертый, наверное, Вадик, выкрикивал что-то пошлое из машины. Девушка просила отпустить ее высоким, почти плачущим голосом. Мажоры лишь посмеивались.

Кулаки Ольги сжались.

Глава 3

Артём со смехом наблюдал за отчаянными метаниями симпатичной девушки с двумя косами. Сергей, заприметив ее, не давал ей проходу. Наивная, она заикалась и краснела, не понимая, чего от нее хотят. Внимание таких парней ей явно было чуждо и не знакомо. Девушка не знала, как вести себя и слезы грозили брызнуть из ясных зеленоватых глаз.

Серега, дьявол воплоти, решил дождаться ее и немного поиграть. Она очутилась в западне – сзади стоял Саня и манил к себе испуганную девчонку, впереди Сергей в машине, слегка давил на газ, подталкивая ее, грозя посадить на капот, справа стоял Боря, а слева – Лавр с идиотской улыбкой на губах.

Эта жестокая забава помогала ему отвлечься от мыслей о Медведевой. Отрава проникла в запретные территории его сознания и не давала ему покоя. После памятного вечера в ресторане над кофейней, он ждал от ее подружек язвительных комментариев, представлял, как серая масса станет на него пялиться, шушукаться и тыкать пальцами. Но ничего такого. Студенты по своему обыкновению мусолили предстоящие экзамены, зачеты, курсовые и преподавателей. От приторного вкуса во рту, Лавр сморщился. Какое благородство с ее стороны не растрепать всем, как отбила ему яйца! Он, видишь ли, уволил ее, а она промолчала. Святая! Он думал, Медведева будет бросать в его сторону говорящие призывные взоры с намеками, мол, он теперь ее должник, но она вообще делала вид, словно никого из них знать не знает. Ее безразличие задевало. Хотелось доказать, что не все мажоры без оглядки давят людей на улицах. Дьявол всех побери! Он слишком много позволяет себе думать об этой девчонке. Хватит. Нужно перебросить мысли, и Серега должен в этом помочь. Поэтому эта игра с первокурсницей как раз кстати.

– Давай же, детка, решай уже! – весело говорил Сергей из окна машины. – Или ко мне или к Сане.

– Пустите! – взмолилась девушка. – Я ничего не хочу.

– Мы любим решительных девочек, – вкрадчиво сказал Лавр.

– Ну же! – наступал Саня. – Может, прямо на капоте со мной?

– А потом по кругу, – с надеждой протянул к ней руку Борис.

– Нет! – взвизгнула глупышка и, забавно закусив кулачок, начала озираться по сторонам в поисках помощи.

– Уж лучше сразу под колеса, чем такое счастье!

Этот голос! Холодный, безжизненный, презрительный. Лавр напрягся всем своим существом. Повернув голову, он нашел его обладательницу. Медведева стояла, скрестив руки на груди, и с настоящим отвращением качала головой, уголки ее губ презрительно опустились вниз.

– Какого хрена ты вмешиваешься? – взревел Борис.

– Иди куда шла, – обманчиво спокойно посоветовал Артём.

Ольга проигнорировала его, откинула длинную косу за спину и решительно оттеснила Саню. Вытолкав первокурсницу из порочного круга, она сунула ей в руку бумажный платок. Та облегченно шмыгнула носом. Медведева развернула девчонку и нажала ладонью между ее лопаток.

– Чего встала? Пошла. Или хочешь продолжить общение с ними?

– Нет! – пискнула она, проблеяла спасибо и, не оглядываясь, дала дёру прямо к остановке.

Ноздри Артёма кровожадно раздулись. Она каждый раз ломала ему кайф, и нигде от нее нет спасения. Гадство какое-то!

– Слышишь, периферия, – зарычал он, надвигаясь на нее, – тут наши правила.

– Засунь их себе куда подальше! – рявкнула она, воинственно поднимая подбородок.

– Медведева, ты оборзела! – Боря продемонстрировал ей свой кулак.

Она мазнула по парню безразличным взглядом, когда из машины вышел Сергей и с чувством хлопнул дверцей.

– Лавр, брат, какого черта эта курица испортила нам всё веселье?!

Артём почувствовал, как окружающее их пространство вдруг стало вязким и тяжелым. Медведева не спускала убийственного не верящего взгляда с его троюродного брата.

– Ты?!.. – воздух со свистом и ненавистью вылетел из ее легких.

– Чего я? – не понял Серега. – Сама что ль прокатиться желаешь?

Парни весело загоготали и начали сжимать кольцо вокруг нее.

Со скоростью молнии девушка подлетела к Сергею и с размаху залепила ему такую оплеуху, что голова парня дернулась в сторону.

– Какого черта? – рявкнул Лавр, задерживая Саню, приготовившего кулаки.

Брови Артёма грозно сошлись на переносице. За Серегу он готов был порвать каждого, и для этого не нужны кулаки. Бить девчонку – это уж слишком. А потому успел перехватить другую руку Медведевой, когда та замахнулась второй раз, и потянул ее на себя. Она глянула на него глазами, полными боли и ненависти, и с силой вырвала свое запястье. Откуда только силищу брала?

– И ты! Не смей ко мне приближаться никогда. Понял? Ни ты, ни твой брательник-убийца!

Она развернулась и подобно танку двинулась вперед, задев плечом Бориса. Шаг ее был настолько быстрым, что когда ошарашенные парни пришли в себя, ее уже и след простыл.

– И че это было? – спросил растерянно Саня.

– Без понятия, – Сергей примостил пятую точку на капот и потирал горящую щеку.

– Поматросил и бросил? – Борис пошевелил плечом. – Чертова медведица.

– Не помню, – три пары глаз сверлили его лицо. – Да не спал я с ней!

– А с каких это пор ты стал убийцей? – спросил Лавр, каким-то особым чувством понимая, что именно в этом кроется причина неуправляемой ненависти Медведевой к нему и ко всем мажорам вместе взятым. Потирая подбородок, он невесело констатировал, если бы Медведева вмазала брату кулаком, фингал бы загорелся нехилый.

Сергей с минуту таращился на брата, потом мучительно долго нечто вспоминал, пока не хлопнул себя по лбу.

– Ой, мля! – протянул он. – Точно. Отец запретил говорить о том происшествии. Пару лет назад это было. Мы тогда все под градусом были. И не только. Я – за рулем. Подрезали какого-то мужика. Отец с трудом отмазал меня.

– От чего? – прищурился Артём, понимая, что не хочет слышать ответ.

– Так там…э-э, кажись, двое погибли. Кто-то еще пострадал. Отец денег им давал, чтобы заявление из полиции забрали и полюбовно разошлись. Пф! Я, видишь ли, не умею договариваться. Просто они все – жадные твари.

– Ну и? Взяли деньги? – спросил Артём, ощущая горький привкус во рту.

– Если бы не взяли, я бы тут с вами не куражился, – сверкнул Серега белозубой ухмылкой.

– Забей, друг, – Саня хлопнул его по спине.

– Ну, че в клуб к девчонкам? – нетерпеливо спросил Борис.

Парни закивали, и только Лавр медленно поплелся к своему спорткару. Нахмурившись, он завел машину и поехал за товарищами. Ни хрена не понятно. Вообще. Не было тут все так просто. Чуйка у Артёма работала, что надо. Версия брата – это одно, а вот версия пострадавших другое.

Надо бы шефа безопасности отца подключить, да разузнать, как все произошло на самом деле. А выводы он сделает сам.

Удушающая боль навалилась на нее с неимоверной силой, стоило снова увидеть ЕГО. Того, кто отнял у нее нормальную жизнь и надежду на будущее счастье. В памяти всплыли обрывки того дня, когда машину отца подрезал пьяный мажор. Она хорошо запомнила его имя и главное самодовольную физиономию. Сергей Добровольский. И как оказалось троюродный брат Лавра. Все они одним миром мазаны. Стоит лишь вспомнить наглую рожу этого Сереги, когда он приперся к ним домой спустя несколько дней после похорон. Похоже, он все еще находился в каком-то наркотическом или, черт его знает в каком угаре, потому что, не соображая, что говорит, с ухмылкой обещал лучший гроб, катафалк и оркестр, если они пожелают. Совал ей и почерневшей матери пачку денег. Оля едва сдержала желание вцепиться наглому мажору в глотку. Он не понимал, что убил. Не осознавал своей вины. Кажется, тогда его осадил адвокат семьи.

Те дни тянулись, словно страшный сон, заглатывая ее в вязкую бездну отчаяния. Гибель папы, любимого парня, тяжелые травмы сестры, впоследствии обернувшиеся сложнейшим психологическим стрессом. Ребенок с трудом вернулся к жизни, говорил слогами отрывисто и неохотно. Иногда, стоило ей увидеть машины, она пугалась и начинала кричать. А потом проблемы с отцовским бизнесом. Едва на плаву с мамой остались. Все смешалось.

Злые горячие слезы проделали две дорожки по щекам. Возмездие и справедливость для простых смертных – пустой звук. Все решают проклятые деньги. Двух человек в живых уже нет, а виновник живет себе припеваючи, колесит по мировым курортам, спит с девушками, запивает сытую жизнь дорогим алкоголем, и нет ему дела до переживаний других людей.

От черных мыслей Олю как всегда спасла Машка. Она ворвалась в ее комнату с листами и цветными карандашами. Плюхнулась на пол и призывно махнула рукой. Оля улыбнулась сестре и смахнула слезы. Только дома, да в детском центре, Маша немного забывалась. Одно-два слова, кивок головкой и все общение. А еще ее невероятно открытая улыбка. Пусть даже она не могла пока нормально общаться со сверстниками, но людям, которые ей нравились, она всегда улыбалась.

– Ло-ша-д-ку, – выговорила медленно девочка.

– Хорошо, солнышко, – Оля погладила сестру по голове, и вдвоем они принялись за рисование.

Ей ни перед кем нельзя обнажать душу. Никто не должен знать о ее слабости. И не узнает. Погруженная в свои мрачные мысли, она вспоминала улыбчивого и доброго Леху, и сердце ее болезненно сжималось. С того черного дня она не видела жизни, не чувствовала ее вкуса. С ней рядом шагали горечь и печаль. И только ради мамы и Маши она должна справиться, должна перебороть свое отчаяние.

До пятницы Оля ходила словно тень, в университетском кафе не появлялась. Видеть самодовольные и напыщенные мажорские физиономии желание отсутствовало напрочь. Она боялась сорваться, чтобы не запустить в кого-либо из них чем-нибудь тяжелым и увесистым. Обедать бегала в кафе в двадцати минутах от универа, да и говорить ни с кем охоты не было.

Девчонки, потеряв подругу, названивали ей по очереди, обеспокоившись ее внезапной отстраненностью. Она заверила их, что с ней все в порядке. Предупредила, чтобы в субботу, как и договаривались, были у «СуперДжойс» к назначенному времени.

Собравшись с духом, в день «икс» Оля заступила на смену. Как и обещала, девчонок пропустили в клуб и провели к барной стойке. Они сначала округлившимися глазами смотрели на подругу, уверенно составившую им по вкуснейшему коктейлю, а потом указавшую им на второй ярус с диванами и столиками. Предупредив при этом, что третий ярус для богатеев, там располагались VIP-ложи и комнаты, где могли уединиться пары. Девчонки нервно захихикали и отправились к заказанному столику, жалея, что подруга не может к ним присоединиться.

Как всегда народу была тьма, равно как и работы. Нацепив на лицо приветливую улыбку, Ольга позволила рутине взять ее оборот. И это помогло. Она быстро обслуживала клиентов, подливая им спиртное или готовя коктейли. При этом не уставала выслушивать жизненные истории, сочувствовать полупьяным с горя мужчинам и дамам. Парочка назойливых парней норовили протянуть к ней свои руки, предлагали встречу по окончании ее рабочего дня, но она, склонив голову набок, указывала на крепких вышибал. Парни разочарованно примолкали и поглощали алкоголь.

Время проходило быстро, клиенты сменялись клиентами. А Ленка, Ася и Варя не один раз привлекали ее внимание со своего места, махая ей руками. Она в ответ лишь кивала им. И с разрешения администратора Андрея отправила подругами три фирменных коктейля за счет заведения в честь дня рождения одной из них. Андрей поглядел на симпатичных девчонок, улыбнулся и сделал пометку в своем планшете. Оля посмотрела на него с благодарностью – он не раз говорил ей, что она на хорошем счету. Стало тепло на сердце. Потом ее взор переместился за плечо Андрея, и девушка застыла.

Небрежно опершись одним локтем о дальний конец стойки, на нее пялился Лавр. И судя по его виду уже давно. И опять этот взгляд, раздевающий, говорящий, уверенный, губы, искривленные в насмешливой улыбке. Обжигающий тугой узел свернулся где-то в животе, заставляя слышать собственный пульс, будто сердце грохотало прямо в горле. Оля передернула плечами и принялась натирать и без того отполированную стойку. Его здесь только не хватало!

Так значит, у девчонки организован запасной аэродром? Именно поэтому не заметно, чтобы она убивалась по поводу увольнения из кофейни. И почему он раньше не видел ее в «СуперДжойс»? Вероятно, дни ее смен разошлись с днями, в которые он посещал увеселительное ночное заведение. Знал бы, что она тут работает, почаще приходил именно сюда, чтобы подействовать ей на нервы.

Он снова не узнал ее. Медведева была одета в небесно-голубую рубашку с черной бабочкой, черную жилетку и строгие брюки, обута в удобные черные туфли. Три замысловатые тонкие косички начинались ото лба и вместе с остальной массой волос забраны в высокий хвост, а потом заплетены в объёмную косу. Легкий ненавязчивый макияж подчеркнул необычные глаза и показал ее лицо с другой стороны. Лавр улыбнулся своим мыслям – девчонке определенно быть богатой! Два раза оказаться неузнанной – это знак.

Медведева уверенно перемещалась по привычной траектории и не только успевала наливать напитки, убирать пустые стаканы с бокалами, натирать до блеска чистые, а еще перебрасывалась шутками с посетителями. Когда кто-то из настойчивых клиентов мужского пола предложил ей более близкое знакомство, Артём навострил уши и не заметил, как сжались его кулаки. Ольга же со строгим выражением на лице ответствовала, мол, с клиентами, как во время работы, так и после нее никаких отношений. Типа таков ее жизненный принцип. Особо назойливым она намекала на охранников, и те снова утыкались в свои бокалы. Ай, молодца! Его девочка! Холодна не только с ним, а вообще со всеми особями мужского пола. В груди Артёма разлилось странное тепло, стоило в мыслях подумать об Ольге, как о его девочке.

Зато улыбок она расточала, мать ее за ногу, бессчётное количество. Всем и каждому. Девчонка бесила его и манила одновременно. Как-то уж очень быстро она пробралась к нему в подкорку и заняла там все апартаменты.

Наконец, заметив его и подходящих к стойке парней, она на секунду окаменела. Пришла в себя и принялась упорно тереть столешницу. Когда ей пришлось приблизиться к нему, чтобы забрать пустой стакан, Лавр отвратительно ухмыльнулся, глядя на нее в упор:

– А из твоих рук я вообще ничего не возьму.

– А вы, что пьете не из бокалов, как все нормальные люди, а из рук? Любопытно, – она ослепила его наглой улыбкой.

Рот Артёма готов был треснуть от едва сдерживаемого смеха. Да, надо признать, он скучал по ней. Пусть и говорили они друг другу одни гадости. Когда он не увидел ее в кафе, на душе заскребли кошки. Она не хотела его видеть, и эта мысль больно и неприятно билась в черепной коробке. Зато как он хотел, изнемогал от желания, до дрожи в мышцах, до умопомрачения! Девчонка отравила его, сама того не замечая.

Игривое настроение на пару секунд подпортила Мила Чернова с Кирой Фроловой. Увидев, кто бармен, Милка округлила глаза и фыркнула:

– Берут на работу кого попало.

– Привет, Лавруша, – Кира ласково прошлась по его груди своей узкой ладошкой.

От такого прозвища все в нем восстало. Еще чуть-чуть, и он превратится в приправу. Вон и у Медведевой один уголок красивых губ уехал высоко вверх. Девчонка даже отвернулась, схватив чистый бокал и, подняв его к свету, принялась методично вытирать невидимые разводы.

– Привет, Кирюша, – в тон Фроловой ответил он.

– Ты знаешь, где нас найти, – сообщила Мила и что-то шепнула Кире. Та сверкнула потрясающими зелеными глаза в сторону Ольги и пренебрежительно повела плечом.

Артём проводил их скучающим взглядом. Кто б сказал ему, что Кира, эта яркая черноволосая девушка, длинноногая и с аппетитным формами, окажется ему настолько безразлична, он бы ни за что не поверил. Все внимание нынче занимала его личная отрава. Чего стоило выражение на ее физиономии, когда Фролова обратилась к нему. Едва от веселья не лопнула! Похлопала бы в ладоши и все – полный занавес.

Через секунду-другую подвалили и парни. Вадик торчал уже где-то наверху, если не уединился с какой-нибудь красоткой. Кто-то из них зашелся в нервном кашле, кажется, Серега, стоило им узреть бармена. Борис прошелся по ее фигурке красноречивым взором, но, получив от Лавра предупреждающий тычок под ребра, убрал бесстыжие глаза.

– Медведица, ты ли это? – только и осклабился он. – Странно, что вокруг тебя все еще цело.

– Добрый вечер, – она одарила его дежурной улыбкой.

Артём прищурился. Она очень старалась скрыть свою тоску, очень. Пусть губы ее и улыбались, глаза-то грустили. Ну, это не мудрено. Много свалилось на нее горя. Однако ж нашла в себе силы жить дальше. Пусть с ненавистью в душе. Но это поправимо.

– Не-а, – протянул Сергей, исподлобья рассматривая Ольгу, – я тут сегодня не пью.

– Решили начать вести трезвый образ жизни? – вежливо осведомилась она.

Серега открыл было рот, но потом его так и захлопнул.

– Не поэтому, – перевалившись наполовину через стойку, пояснил Саня, – не ровен час, решишь свершить свою маленькую месть.

– Фантазеры.

Лавр хмыкнул в кулак. Уж как-то подозрительно она ласкова, хотя в ее глазах так и плескалось острое желание расцарапать рожу каждому из них. Девушка пожала плечами, глянула на часы и, натянуто улыбнувшись, предложила:

– Тогда покурите минут пятнадцать. Моя смена на финише, а ваши VIP-ложи ждут вас.

Парни отлепились от стойки и стали протискиваться к месту их постоянных гулянок, зато Артём буквально кожей ощущал зуд несказанных ею слов, типа «мажоры недоделанные». Они поднялись на третий ярус, где ложи были отгорожены друг от друга, создавая интимную обстановку. Артём поприветствовал всех, кто там собрался и уже уютно расположился, а сам налил себе ром и встал у перил.

Потягивая ром, он внимательно наблюдал за Медведевой. Благо, бар был как на ладони. Отметив про себя, что смотрелась девчонка весьма круто и эффектно. Не тушевалась, споро выполняла заказы, вызывая у клиентов восторги и удовлетворение. К Лавру присоединился Вадик, проследив за взглядом друга, он промычал нечто неразборчивое и слегка толкнул друга:

– А она ничего так. Кто бы мог подумать!

Артём поиграл желваками, почувствовав жуткую ревность.

– Забудь о ней, – коротко приказал он.

– Понимаю, – Вадим беззлобно хохотнул и вернулся на диваны.

Как она и говорила, ровно через пятнадцать минут явился ее сменщик – высокий худой парень. Когда он шутливо щелкнул ее по носу, а она весело ему подмигнула, Лавр готов был разорвать несчастного на части, а эту девку вообще перекинуть через плечо и… Вот же отрава!

Челюсть Артёма отвисла, когда девчонка покинула стойку и направилась в сторону их ложи, поднимаясь по лестнице. Думал, уж ни к нему ли плывет в объятия? Однако на втором ярусе она свернула и присела на корточки рядом с диваном, где сидели три девушки. В этих, одетых во вполне приличные коктейльные платья девчонках, он узнал подруг Медведевой. Увидев ее, они радостно заверещали и кинулись обниматься.

Силясь перекричать музыку, Оля обратилась к подругам:

– Сегодня классная шоу-программа. Через полчаса подойдите к балконам.

– Ну так плазма же везде развешана, – удивилась Варя.

– Будет лучше видно, не пожалеете, – уверила их Ольга.

– Ой, Оля, спасибо тебе! – Ася снова рванулась к ней, пытаясь задушить от избытка чувств.

– Хватит! – хохотнула та.

– Присоединяйся к нам, – настаивала Лена.

Оля оглядела девчонок. Выглядели они отлично: яркими, свежими, элегантными, а главное счастливыми. Вот и славно.

– Не могу. Ведь я еще официально на работе. Форма-то на мне, – отрицательно качнула головой.

– Так переодевайся – и к нам! – с напором сказала Варя и стукнула себя по колену кулачком.

– В джинсах и рубашке мне дорога только через служебный выход, – едва сдержала улыбку Оля.

– Ну вот! – надулась именинница. – Даже за мое здоровье не выпьешь!

– Ладно, уговорили. Скоро буду. Только один бокал шампанского. Устала.

Девчонки хлопнули в ладоши, а когда Оля вернулась, на столе красовалось ведерко с охлажденным игристым напитком и наполненные им запотевшие бокалы с задорно играющими пузырьками.

Девушки взяли бокалы, подняли их и чокнулись. Подруги поздравили Асю и выпили шампанское до дна. В носу у Оли слегка засвербело, и она кашлянула. Ленка завизжала, заметив какого-то знакомого, а Ася с Варей откинулись на подушки дивана, ожидая представления.

Ольга нахмурилась, почувствовав знакомое тянущее ощущение в затылке и чей-то взгляд, прожигающий ей адскую дыру между лопаток. Поставив бокал на стол, она выпрямилась и увидела Лавра. Он стоял чуть-чуть наискосок ярусом выше. Выглядел просто сногсшибательно в своей приталенной бордовой рубашке, облегающей идеальный прокачанный торс подобно второй коже, в темных классических брюках и черных модных туфлях. И как раньше не обратила внимания на его притягательность?

Видимо заметив, как она пялилась на него, брови его хищно приподнялись. Лавр отсалютовал ей стаканом с каким-то напитком и, сохраняя насмешливое выражение лица, поманил к себе двумя пальцами. Вот еще! Оля с трудом сдержала фырканье. Она улыбнулась, закинула лямки рюкзака на плечо и, глядя в глаза мажора, выкинула из сжатого кулака средний палец. Губы Лаврова растянулись в лукавой и коварной улыбке. Девушка съежилась. Выглядит, как обещание. Не желая больше ни секунды оставаться в опасной близости от него, она попрощалась с визжащими от восторга девчонками и ринулась к выходу.

Глава 4

Артём в предвкушении ухмыльнулся, опрокинул остатки рома в рот и уселся на диван. Дерзкая девчонка! Страх потеряла что ли? Но так даже забавней. Ведь она еще не до конца понимала, с кем связалась и чем для нее чреваты подобные жесты. Зато как натурально у нее вышло послать его, она не задумалась ни на секунду, сооружая красноречивую композицию. Лавр развеселился. В нем проснулся азарт охотника. Хищника, сметающего всех на своем пути к цели. А целью стала она, своенравная и презирающая его Медведева. Его личная отрава. Когда он приструнит ее, будет владеть ею на всех правах полностью и безоговорочно.

Он мог бы конечно последовать за ней, но… Чувствовал – нарвется на очередную грубость с ее стороны, да сам может сорваться и все испортить. А ему нужно понять, как действовать, чтобы она прекратила коситься на него и начала замечать. В этом ему поможет досье, обещанное Вячеславом, шефом отцовской службы безопасности.

Пока же можно и расслабиться чуток.

Проснулся Артём ближе к полудню воскресенья. Потянулся в постели и улыбнулся в потолок. Память воспроизвела Медведеву, отказавшуюся знакомиться с ним. Медведеву, положившую ладонь ему на грудь, перед тем как двинуть коленом в пах. Медведеву, курсирующую от одного края барной стойки к другому. Медведеву, так ярко и – черт возьми – сексуально пославшую его. Должен признать, она вызвала в нем интерес, не пошевелив при этом даже пальцем. Желание узнать ее, о ней, о том, что случилось в ее жизни, заставляло чувствовать нетерпение.

Пока он принимал душ, на айфон пришло сообщение от Вячеслава о готовности запрошенной им информации. Выпив чашку кофе с тостом, Артём быстро собрался и поехал в отцовский загородный дом.

Домоправительница Евгения Семеновна с радостью поприветствовала сына хозяина, усадила, как в детстве, за стол и накормила вкуснейшим обедом. Поболтав о том, о сем, пожурив его за несправедливые обиды на отца, пытающегося приобщить сына к делу, она оправилась по своим делам. Где-то в глубине души Лавр понимал – рано или поздно ему придется взяться за ум, начать свою карьеру у отца, чтобы набраться опыта. Но думать о том, что придется пахать, как раб на галерах, чтобы вести привычный образ жизни с дорогими машинами и элитным жильем, ему не хотелось. Правда, он соглашался на разовые контракты, предлагаемые ему отцом, и у него неплохо получалось вести то и или иное дело, связанное не только с юридическим аспектом деятельности отцовского холдинга. Артём честно заработал те деньги, но не хотел постоянной зависимости от него.

– Артём? Что ты тут делаешь?

Удивленный и слегка высокий голос нынешней жены отца Таисии заставил Лавра недовольно сморщиться. Они никак не могли найти общий язык. Артём прекрасно понимал, что Таисия уцепилась не столько за импозантного делового мужчину, коим являлся его папа, сколько за возможность жить в роскоши, позволять себе личных инструкторов по фитнесу, персональных диетологов, систематический отдых в разных странах мира и посещение светских мероприятий. Единственное, чего себе не позволяла Таисия, так это создавать отцу уют дома, как жена. А когда отец, еще в первые годы брака, предложил родить еще ребенка, Таисия закатила такой скандал, что дрожали дом и земля вокруг. Мол, памперсы и слюнявчики ее нисколько не интересуют в самом расцвете ее жизненных сил.

– Вообще-то, это и мой дом тоже, – ответил он, с отвращением наблюдая, как Таисия без аппетита ковыряла вилкой в тарелке, наполненной каким-то супер полезным зеленым салатом.

– Ты – редкий гость. Что-нибудь нужно? – прищурившись, спросила она.

– Я по делу, – коротко бросил он и поднялся. – Пока.

Он знал, Таисия не упустит повода, зацепить его, вывести на эмоции, поссориться. А потом наябедничать отцу о том, что его сын не уважает ее. Артём удовлетворенно хмыкнул, заметив, как вытянулось холеное личико Таисии от постигшей ее неудачи.

Артём выскочил из особняка и направился к коттеджу, где развернулась служба безопасности. Там располагался и пульт с мониторами, на которые передавалось изображение с камер наблюдения, и комнаты охранников. На самом крыльце Лавра встретил Вячеслав, протянул папку и флэшку.

– Привет, Тёма. Уж не знаю, для чего тебе все это, но чего не сделаешь ради сына уважаемого шефа, – улыбнулся он одними глазами.

– Нужно для курсовой, то есть учебы, – соврал Лавр.

– Ну-ну, – неопределённо хмыкнул Слава.

– Слушай, Слава, а что сам думаешь? – Артём скосил глаза на папку.

– Вот и проведи анализ материала и сделай выводы, как юрист. Уж не знаю – адвокат или прокурор, – хитро прищурился великан.

– Понятно, – протянул Артём, пожал Вячеславу руку и сел в машину.

Каким образом, и каких людей привлек Слава к поиску инфы, Артём не допытывался, но в ее правдивости сомневаться не приходилось.

Анатолий Медведев. Бывший в молодости гонщиком после травмы стал отличным механиком. Организовал свой автосервис. Наработал приличную клиентскую базу, работал сам и других держал в узде. Когда стал директором, не брезговал и под капот залезть, и в смотровую яму опуститься. У него работал и погибший жених Ольги Алексей. На работе отца и познакомились. Вера Медведева, жена Анатолия, симпатичная женщина, работала медицинской сестрой в местной больнице. В общем, обычная среднестатистическая семья.

Он несколько раз пересмотрел видео, чтобы понять – Серега был виноват на все сто процентов. А тем, что уехал с места аварии и оставил людей, нуждающихся в помощи, только усугубил свое положение. Отец Ольги боролся до последнего, стараясь вывернуться, не зацепить кого-то еще, а потому, когда покореженная машина летела прямо в толстый парапет моста, а потом в речку, стало понятно – там жизни никому нет. Но каким-то чудом выжил третий пассажир – вторая дочь Анатолия Медведева. Ну, выжила и славно. Дальше читать не стал. Там было что-то о необходимости лечения.

После трагедии дело с автосервисом не заладилось, и Ольга с матерью и младшей сестрой приехали в столицу. Обе сразу отправились на поиски работы. Вера Павловна устроилась в хирургическое отделение и брала подработки в реанимации, Ольга совмещала с учебой работу в кофейне и клубе. Лавр скис – Ольга действительно нуждалась в том месте, с которого он ее уволил. Обе они – мать и старшая дочь – работали, чтобы оплачивать особое и длительное лечение пострадавшей в аварии девчушки.

Что до денег, которые были предложены адвокатом Добровольских семьям погибших в аварии, то их реально взяли обе семьи. Вот только мало кто знал – Медведевы отдали свою часть несостоявшимся родственникам, потому что там росли еще трое несовершеннолетних детишек и имелся несамостоятельный глава семейства. Судя по словам свидетелей, Ольга была категорически против денег, но каким-то образом ее уговорила мама.

К вечеру у Артёма трещала голова. Он должен был поговорить с Медведевой, чтобы услышать ее версию. Увидеть ее реакцию. Вот только сюсюкать он не собирался.

Та-ак. Артём порылся в своем расписании и убедился, что пары у юристов и финансистов в понедельник заканчиваются одинаково.

Легкая рассеянная улыбка блуждала по лицу Оли, пока она на протяжении всего дня слушала рассказы Лены, Аси и Вари о вечере субботы. Похоже, девушки пребывали в состоянии возбуждения и эйфории до сих пор. Они, перебивая друг дружку, взахлеб делились впечатлениями о клубе, шоу-программе с артистами и акробатами, ловко обуздавшими силу огня и танец одновременно. Девчонки ликовали, без конца благодарили Ольгу и осыпали искрами радости и счастья всех окружающих. Совали Ольге свои мобильные с целыми мини-сериалами о своем походе в клуб. Они даже не замечали острот девчонок из «золотой молодежи», равно как и самих мажоров. Настроение подружек было заразительным, но Оля ощущала какую-то тревогу. То ли потому, что периодически приятели Лавра таращились на нее, то ли сам Лавр ее игнорировал. И то и другое заставляло нервничать.

Последняя пара по статистике и ей же посвященный семинар выбили из головы Ольги посторонние мысли, окунув в мир формул и бесконечных задач. Преподаватель сначала дотошно читал лекцию, загружая мозг теорией и формулами, а потом не менее дотошно заставлял студентов применять теорию на практике при проведении расчетов. Из аудитории поток выполз едва живым, с загруженными под завязку головами.

Девчонки попрощались с Ольгой и выпорхнули из университета. Задержавшись у методистов, Оля мысленно улыбнулась: если бы рвение с которым, подруги вылетели из стен учебного заведения перенаправить на процесс изучения наук, успеваемость большинства студентов выросла бы в разы.

Оля направилась к парадному входу, шебарша листами распечаток, и не сразу заметила ядовито-зеленый с черными полосами спорткар и его хозяина, опершегося локтями о крышу. Голова Лавра была направлена прямо на двери, а когда он заметил Олю, выпрямился и, ухмыляясь, сделал шаг в ее сторону. Вот шкурой чувствовала, что мажор по ее душу. Он последний, с кем ей хотелось бы говорить. Девушка сжала зубы и резко развернулась обратно к двери. В универе что ли другого выхода нету? Подскакивая от какого-то внутреннего волнения, родившегося в сердце, она ринулась в противоположную сторону.

Вот только едва за ее спиной хлопнула тяжелая дверь, она узрела все тот же спорткар и Лаврова, лениво прислонившегося к стене плечом. Зажав губами травинку, он задумчиво жевал ее кончик.

– Избегаешь меня? – он хищно приподнял черные брови.

– Нет, – буркнула она с намерением двинуться по своим делам, но сильная рука перегородила ей путь.

– Боишься? – насмешливо не то спросил, не сказал Лавров.

– Не дорос еще, – огрызнулась Ольга.

– Тогда поехали, подвезу домой.

– Нет, спасибо, мне в другое место, – девушка нахмурилась и оттолкнула его руку.

– Я и в другое могу подкинуть, – его горячее дыхание опалило шею.

Оля резко развернулась и прямо встретила наглый взгляд серо-голубых, глубоких глаз.

– Слушай, Лавров, что в слове «нет» тебе непонятно?

Он как-то неопределенно повел в воздухе рукой и склонился, приближая свое лицо к ее лицу:

– Слышал, будто если девушка говорит «нет», это непременно означает «да».

– Ты пользуешься непроверенными данными? – она скептически приподняла бровь.

– Я пользуюсь исключительно проверенными данными и собственными опытом. Так что не трусь, периферия! – самодовольно улыбнулся он.

Артём наблюдал, как она мучительно долго о чем-то размышляла, окинула его каким-то диким взглядом, глянула на часы, сгорбилась и нерешительно кивнула. С торжествующим видом он шагал рядом с ней до своей машины, галантно открыл ей дверцу, а когда она уселась, захлопнул ее. Быстро обежав автомобиль, он юркнул внутрь, пристегнулся и медленно тронулся с места.

– Куда?

– Я скажу, где остановить, – Оля равнодушно отвернулась к окну, понимая, что начинает подвергаться влиянию этого мажора.

Артём вырулил с парковки и проехал от силы метров тридцать, как Медведева неожиданно сказала:

– Стоп. Спасибо, я на месте.

– Я не понял! – опешил было он.

И только теперь сообразил, почему она не пристегнулась. Чтобы легче было сбежать от него, что она успешно и сделала, выскочив из машины, как ошпаренная. Буквально налету она запрыгнула в автобус, подошедший к остановке. Вот же сучка гребаная! Вдавив педаль газа в пол, он резко развернулся и умчался в противоположную сторону.

Ее игнор уже достал! Артём ехал долго, не разбирая куда, пока гнев его не выкипел до дна. И чего так завелся? Позвонив Славе, он попросил его определить местоположение одного абонента. Через какое-то время ему пришло сообщение с точными координатами. Если девчонка думает, будто он вот так от нее откажется, она жестоко просчиталась. Где-то на границе подсознания он уже считал ее своей собственностью. А своим он не привык разбрасываться.

Подъехав к одному из обычных спальных районов и завернув во двор, Лавр остановился и сверил координаты. Номер Медведевой отчетливо светился именно здесь. Пока разглядывал подъезды, скамейки и детскую площадку, из-за угла показалась Медведева с младшей сестрой – девочкой лет семи. Ольга несла рюкзак сестры и крепко держала ее за руку. Видимо, у них в планах было провести некоторое время на улице. Погода и правду была отличной, располагающей к прогулкам – последние недельки апреля выдались на редкость теплыми и солнечными.

Желая привлечь внимание, он просигналил клаксоном и вышел из авто.

Что-то сломалось в Артёме, когда сестра Ольги расширила и без того большие глаза, глядя в его сторону, зажала уши ручками и зашлась в отчаянном, скребущем душу до слез, крике. Ее крик погружал Артёма в пучину паники и недоумения. Она испугалась. Испугалась его машину. Испугалась Артёма. Будто увидела монстра из фильма ужасов. Парень застыл на месте.

Медведева злобно зыркнула на него, а потом присела на корточки рядом с сестрой. Развернула ее спиной к нему и бережно обняла. Она оторвала руки девочки от ушей, что-то ласково ей зашептала, гладила по русоволосой голове и целовала щеки. Губы ее при этом не переставали шевелиться, будто читала молитву. Крик прекратился также внезапно. Мелкая успокоилась, положила голову сестре на грудь, и только плечики ее вздрагивали.

– Что это с ней? – как можно более непринужденно спросил он, двинувшись вперед, но девушку выставила вперед ладонь и негромко попросила.

– Не подходи.

– Мне поговорить с тобой нужно.

– А мне – нет, так что отвали.

– Мы поговорим, – жестко сказал он. – И это не обсуждается. Или я подойду и сам…

Он готов был поклясться, что она скрипнула зубами.

– Подожди здесь, я отнесу ее домой.

Он кивнул и сделал глубокий вздох. Почему ж так саднило в груди?

Оля подхватила сестру и юркнула в подъезд. Артём приземлился пятой точкой на капот. Вот будет смех, если обдурила. Однако девушка вышла спустя десять минут. Смелая, ничего не скажешь. Подошла, остановилась, как вкопанная. Если б могла, испепелила бы взглядом своих невозможных глазищ.

– Чего надо? – враждебно спросила она.

Он обошел машину, уселся за руль и, наклонившись, открыл ей дверцу.

– Садись, – приказал он.

Девушка медленно и отрицательно покачала головой.

– К тебе в машину я больше не сяду. Говори, что хотел.

Артём сжал челюсть. Эта девчонка умело испытывала его терпение.

– Я тебя сейчас силой запихну в эту тачку! Не заставляй устраивать представление, – рявкнул он.

Она призадумалась и предложила:

– Кафе в парке недалеко знаешь? Рули туда, я сейчас приду.

– Ха! Так я тебе и поверил, – Артём вышел из машины, поставил ее на сигнализацию и подошел к Медведевой. Она двинулась вперед, но он схватил ее за руку, притянув к себе.

– У тебя что, Лавров, конечность лишняя? – злобно оскалилась девушка, дернувшись в сторону.

Парень ослепил ее нахальной улыбкой, обхватил за талию, нагло пробравшись широкой ладонью под джинсовую куртку. Тут ему под ребра прилетел тычок локтем со словами:

– Какой же ты мудак!

– Надоела, отрава! – Артём резко нырнул ей под руку, и девчонка уже болталась у него на плече головой вниз. – Поедешь в багажнике, если не прекратишь истерить!

– Пусти! – взвыла Оля, но заметив любопытные взгляды прохожих, притихла. Концертов только не хватало. – Отпусти меня, Лавров, я обещаю не дергаться. Постараюсь, по крайней мере.

Артём недоверчиво фыркнул и для острастки хлопнул ее по ягодице. Девчонка зашипела, а он опустил ее и снова прижал к себе, схватив за запястье. Медведева покосилась на него и проглотила слова, грозящие сорваться с губ. Лавр лукаво улыбнулся.

Оля изумленно вытаращилась, увидев, как просветлело лицо мажора. Словно сейчас он сбросил маску, и стал настоящим. Девушка судорожно сглотнула, сознавая, что в такого Лаврова она бы втрескалась по уши. Вон и сердце пропустило пару ударов. Незнакомая дрожь внутри взбудоражила ее кровь, родила странные трепещущие ощущения в животе. Что за наваждение?

Шли рядом. Молча. Когда зашли в уютное кафе, Лавр вновь превратился в себя самоуверенного и властного, хозяина жизни, которому принадлежит весь мир и все должны подчиняться. Он заказал отдельный кабинет, как не протестовала Оля. Поняв, что спорить бесполезно, она смирилась и позволила ему затащить себя в приватное помещение. Официант принес меню, они заказали и на некоторое время остались одни. Блюда и напитки были принесены, и дверь кабинета закрылась.

Лавров, забыв правила этикета, поставил локти на стол, прищурился и уставился на девушку. Она откинулась на спинку стула и скрестила руки на груди, чувствуя, как начал дергаться нерв под глазом.

– Чего? – в упор спросила она.

– Недавно ты назвала моего брата убийцей. Конечно, имела основания и…

Звук, напоминающий презрительное фырканье, слетел с губ девушки:

– Уж, конечно, основания я имела.

– То был несчастный случай, – Лавр преследовал определенную цель, умышленно оправдывая брата. Ему нужны были истинные эмоции девчонки и правда. Ее правда.

– Только богатеям, вроде вас, можно использовать такую отмазку, сознательно садясь в машину под градусом. Хотя, какое там сознание, если вместо него алкоголь плещется, – выпалила Оля.

Лавр прищурился. Несмотря на то, что в ее словах присутствовал здравый смысл, все равно она – язва.

– Мне Серега рассказал, как суть да дело было. Но я хочу твою версию послушать. Говори, – потребовал он и в ожидании склонил голову.

– Ага, бегу и волосы назад, – огрызнулась она.

Артём поскреб подбородок. Упрямая.

– Как будущий юрист, хочу сам разобраться в столь… сложном деле. Чтобы сделать правильные выводы и решить проблемы, в случае чего.

Оля выгнула одну бровь и ехидно, с видимым удовольствием, заметила:

– Известно, как вы проблемы-то свои решаете. Я даже вижу табличку на твоем будущем кабинете – Артём Лавров, адвокат пьяных мажоров, давящих простых смертных на дорогах. Заткнем деньгами родственников пострадавших или погибших. Хамство в общении приветствуется.

Лавр окинул ее голодным взглядом и кровожадно раздул ноздри. Вот бы этот ее язык заставить работать по назначению!

– А деньги-то вы реально взяли, милая. Так что не строй из себя оскорбленную гордость и святошу, – брови его издевательски поползли вверх.

– Вижу, ты уже владеешь приемлемой для твоего статуса версией происшедшего. Зачем же засорять свою голову ненужной информацией? – нисколько не смутилась девушка.

Артём пристально изучал Ольгу, пытаясь прочесть ее по лицу хоть какую-нибудь эмоцию. Она не собиралась открывать ему душу. Не стремилась навязать свое видение ситуации и не спешила оправдываться. Что с ней не так?

– Знаешь, не возьми вы бабло, я бы подумал, что ты другая. А ты, – его глаза превратились в щелки, – такая же корыстная, как остальные.

– У вас что, другого мерила нет, кроме как деньги? Жонглируете ими и жизнями людскими, – Оле надоел этот разговор, и она начинала раздражаться.

– Ты что-то имеешь против денег? – протянул он. – Уж не потому ли, что у тебя их нет? Деньги – это власть. Власть – это все в нашем мире. Так что да, мы можем позволить себе это все, – высокомерно заявил он.

– Разве что, кроме души, – язвительно высказалась она, поддавшись вперед.

– Что? – думал, ослышался. Девчонка снова ужалила его куда-то туда, что по ощущениям было сравнимо с ударом ниже пояса.

– Душа и муки совести для вас – непозволительная роскошь. Да, Лавр?

Артём угрожающе покачал головой и ухмыльнулся. Чертова девка! Она снова перебила все его мысли. Вывернула его наизнанку. Сломала, заставила исходить по ней слюной, мучиться жутким стояком. И даже шлюшки из клуба не могли утолить его дикий голод. Но не будь она такой колючей и неприступной, наверное, на нее бы даже внимания не обратил. Ладно. В лоб не получается пробить, зайдем с другой стороны.

– А что с малой-то? – он как-то упустил момент и поленился озадачиться ее состоянием более подробно, потому и корил себя сейчас. С ней явно что-то было не в порядке, если требовалось особое лечение.

Оля удивила его своим долгим взглядом, словно пронзала насквозь, желая увидеть подвох. Всего на пару мгновений ему показалось, будто она уставилась на его губы, затем лицо смягчилось, и дрогнувший голос выдал боль.

– Врачи и полиция сказали тогда, что если бы Маша не вылетела… если бы ее не выкинуло, она бы тоже…, – девушка поджала губы и упрямо проглотила слезы. – Она почти молчит с тех пор. Если и говорит иногда сама, то по слогам. Трудно говорит. Когда видит машину, ее может переклинить, и она начинает кричать. Все происходит спонтанно и страхом ее накрывает неожиданно. Специалисты говорят – такая реакция на шок и стресс.

Артём внимательно посмотрел в лицо Ольги. От ее слов стало дурно. Поддавшись вперед, он спросил:

– Лечение?

– Да. Мы потому и переехали в столицу. Здесь специалисты лучше, особые детские центры имеются.

– А цены не кусаются? – просто спросил он.

Оля опустила голову так низко, что ее лица он не успел рассмотреть, зато услышал раздраженное бормотание:

– Не твое это дело, Лавров.

– Вообще-то, у меня есть имя, – стало жизненно необходимо, чтобы она обратилась к нему по имени.

– Серьезно? – ухмыльнулась она. – И что же, представительнице серой массы разрешено обратиться к вам по имени?

Артём широко улыбнулся. Подтрунивает? Ну-ну.

– А знаешь ли ты, Оля, как опасно дразнить меня? – совершенно серьезно спросил он и удовлетворенно закивал черноволосой головой, стоило ей осознать смысл его слов и покраснеть.

– И в мыслях не было, Артём.

Определенно, ему понравилось, как звучало его имя, сказанное голосом этой отравы.

Пока поглощали еду, Артём бросал заинтересованные выразительные взгляды в сторону Ольги, та упорно глядела в свою тарелку и угрюмо молчала. Он почувствовал, как она снова закрылась. Решил пока не донимать ее вопросами, но услышать ее позицию стало жизненно важным. Сам того не замечая, рассматривал ее лицо, останавливал взор на губах. Когда натыкался на ее взгляд, молча млел от глаз. Понимал – общение с Медведевой делало его живым, еще чуть-чуть и он пропал. Девчонка будила в нем настоящие эмоции, не играла, желая увлечь его собой. Но как чертовски этого хотелось! Заманчивое настойчивое желание прижать к себе девушку, вдохнуть запах ее волос, а еще лучше запустить в них свои пальцы, свербело в нем, становясь невыносимее с каждой проведенной минутой рядом. Он желал ее до одури. Артём невесело улыбнулся своим мыслям. Такими темпами от высокомерного ублюдочного Лавра ничего не останется.

Тягостное молчание нарушил вызванный звонком официант. Артём даже не заметил, как девушка нажала на кнопку. И как умудрилась?

– Что-нибудь желаете еще?

– Мне домой пора. Дела, – твердо сказала Ольга, дав понять – разговор окончен.

– Счет, – велел Лавр.

Спустя минуту официант явился снова и положил узкую бумагу на стол. Ольга потянулась к своему рюкзаку и достала кошелек. Артём прищурился.

– Не напрягайся, я заплачу.

– Я как бы еще в состоянии… Нет, ты что себе позволяешь?! – возмущенно захлебнулась она, когда Лавр быстро встал и отобрал кошелек, засунув его себе в задний карман и приложил свою карту к терминалу.

Официант едва заметно улыбнулся.

С торжествующей победоносной ухмылкой Артём наблюдал, как на лице вскочившей со стула Ольги заиграло острое желание вырвать ему глотку. Но он только подтолкнул ее в сторону двери своим корпусом и скомандовал:

– На выход!

– Он еще и толкается! – вскипела девушка и двинула острым локотком ему в бок.

– Я и не такое могу, – он сверкнул наглой белозубой улыбкой, вцепившись в ее предплечье.

– Кто бы сомневался! Отдай мой кошелек, – потребовала она.

– Забирай.

Они вышли на улицу. По вечернему парку гулял прохладный ветерок, фонари желтыми вспышками выхватывали у сумерек кусочки пространства. Мажор остановился, уверенно расставив ноги и скрестив руки на широкой груди, словно приглашая ее к… Осознав, каким образом Лавр предлагает ей забрать ее вещь, она поблагодарила наступившее время суток, ибо щеки ее вспыхнули. Этот наглый самовлюблённый муд… мажор надеялся, что она станет шарить по его заднице?!

– Сам забрал, сам и верни, – каркнула она.

– И не подумаю. Тебе надо, ты и бери.

– Ты просто невыносим!

– Итак, Оля, правды я от тебя так и не дождусь? – напомнил он о себе. – Про аварию, имеется в виду.

– С чего вдруг? – насупилась она.

– Для сравнения. Сергей был очень убедителен. Да и официальное расследование признало происшествие несчастным случаем.

С губ девушки сорвался короткий смешок:

– Да на кой черт тебе моя правда, если ты сыт своей?

Артём неожиданно разозлился. До чего упертая девка! Неужели так сложно ответить, когда нормально просят, а не показывать свой скверный характер?!

– Я тебя когда-нибудь задушу! – зло прохрипел он, схватив ее за запястье и рванув девушку на себя.

Напряжение всех дней от самого первого до сегодняшнего, неутоленное дикое желание, раздражение на ее холодность искало выход. Она превратила его в зверя одним взглядом своих невозможных глаз, тембром голоса и ненавязчивым ароматом. Едва тело Ольги толкнулось в его, руки Артёма уже крепко стиснули ее в объятиях. Просто какой-то невероятный кайф!

Ольга врезалась прямо в грудь мажора, и тут же уперлась в нее ладонями. Оттолкнуть его не было ни одного шанса, а его сильные лапы уже сжимали ее талию. Да так крепко, что стало трудно дышать. Собственное тело вмиг отреагировало на мощное гибкое тело хищника в обличии Лавра. Она чувствовала его стальные мышцы и подавляющую силу. Какой-то приятный древесно-мускусный парфюм парня пробрался в ноздри, вызывая приступ… совсем нежелательного желания. Ольга стряхнула наваждение.

– Пусти! – рыкнула она.

У нее внутри все задрожало от предвкушения, когда Артём прищурился и в мягком свете фонаря стал похож на дьявола, таращащегося на ее рот. У нее возникло ощущение, что вот сейчас он просто возьмет то, что желает, а она не сумеет ему сопротивляться, потому что… не захочет?! Ужас прокрался в ее сердце. Она не могла позволить себе проявить слабость, тем более перед избалованным, привыкшим получать все, сыночком богатеньких родителей.

– За поцелуй, – тихо и твердо предложил он, выжидающе выгнув бровь.

– Тогда лучше души́! – взвизгнула она, стоило ему опустить к ней свое лицо.

– Ты… отрава! – выдохнул он ей прямо в губы, и жадно приник к ним своим требовательным ртом.

Самообладание Артёма лопнуло. К черту! Он хотел ее, безумно и необъяснимо для самого себя. Хотел наказать ее, заставить подчиниться его воле, и сам не заметил, как потерял голову. Думал, как бы не откусить ей губы от накатившего желания. Он ласкал их языком, прикусывал и втягивал в свой рот ее нижнюю губку, принуждая впустить его язык в свой рот, но… легкая боль обожгла его собственную губу, и он отпрянул. Укусила, чертова медведица!

– Не смей! – прошипела она, разрываясь между желанием обвить руками его шею и двинуть ему, где побольнее. Сознание ее раздвоилось. – Ненавижу вас!

В Артёме снова проснулся безжалостный циник, жаждущий себе то, что недоступно. Сломить ее сопротивление стало вызовом, который он с воодушевлением принял. Он намотал на кулак ее косу и потянул вниз. Запрокинув ей голову, он поднял ее подбородок, открыл шею. Ее страх вперемешку с возбуждением и ненавистью заводил его, накалял до предела.

– Так. Даже. Интересней! – зло и четко проговорил он.

– Да пошел ты! – сверкнув глазами, рявкнула девушка и дернулась.

Он предвосхитил ее намерение ударить коленом в пах и наученный прошлым опытом неожиданно отпустил волосы, развернув так, что она в придачу оказалась лишена возможности тыкать локтями ему под ребра. Зато спина ее прижималась к его груди и животу. Что-то большое упиралось в район выше талии. Мажор с каким-то извращенным удовольствием провел носом от ее шеи до уха, а горячее дыхание опалило щеку огнем:

– Ты ходишь по краю, дорогая. Еще одна подобная выходка и я отымею тебя по полной программе. А ты…, – он невероятно нежно поцеловал чувствительное место на шее, обласкал языком вздувшуюся там вену, – ты будешь хотеть и просить еще.

Она тяжело сглотнула и судорожно втянула воздух. Ослепленная его поцелуем, его лаской, едва не лишившими ее рассудка, его опасным обещанием, она не знала, что делать. Стоп! Это же Лавр! Все тот же наглый и самодовольный мажор. А она чуть не растеклась лужицей у его ног. Единственное, что пришло ей в голову – лишь бы избавиться от тягучего наваждения и желания – так это ударить с размаху пяткой его по ноге. Вместе с ругательством хватка его ослабла.

– Мечтай, кобель озабоченный! – Оля развернулась и отпрыгнула от него словно от чумного.

Лавр стоял, расправив широкие плечи и расставив ноги. Снова скрестив руки на груди, он оглядел ее с ног до головы и, кажется, всё прочитал по ее лицу. Губы изогнулись в понимающей ликующей улыбке.

– Ты услышала меня, Оля.

– Ты меня тоже, Артём, – едва подавив в себе приступ неконтролируемой паники, вызванной исходившей от парня опасной подавляющей энергетикой, отозвалась она.

Дрожа от негодования, возмущения и досады на свою слабость, Оля ретировалась в темноту парка. Опасаясь увидеть его машину у своего подъезда, она долго бродила по парку, сидела на скамейке в соседнем дворе до тех пор, пока мама звонком не напомнила о себе. Сердце лихорадочно отбивало сумасшедший ритм о ребра, в голове царил полный кавардак. На глаза навернулись слезы бессилия.

А кошелек? Вот ведь дура безмозглая! Она растаяла, как размазня от одного его взгляда, от проникновенного голоса, властного напора, от прекрасно изображаемой заботы и такой неожиданно яркой близости тела, растеряв всю свою уверенность в том, что все мажоры – козлы. Всего на несколько мгновений ей показалось, как поцелуй Артёма излечил ее тоску, ее боль, сильные руки пробудили желание жить и чувствовать. И как теперь вернуть свой кошелек и душевное равновесие?! Чертово невезение!

Ребята приглашали его в клуб, но Артём отказался, несмотря на обещанное веселье в обществе классных девушек. В данный момент его интересовало общество лишь одной – непримиримой и упертой Медведевой. Удивляясь сам себе, он вернулся домой. И уже раздеваясь в ванной, вспомнил про ее небольшой, складывающий надвое, кошелек. Лавр расплылся в довольной улыбке.

Быстро сходив в душ, он расположился на кухне за барной стойкой и принялся изучать содержимое Олиного кошелька. Он, в отличие от некоторых, вовсе не святой. И все, что касалось Медведевой, ему было интересно. Итак, несколько купюр, забавная крошечная денежная жаба на собачке внутреннего замка, пластиковая дебетовая карта, несколько дисконтных карточек из различных магазинов и торговых сетей. Ого! У нее есть права? Но кто ж хранит права в кошельке-то? Без капли сомнения и раскаяния он извлек документ и положил на стол. Будет ей хорошая наука. А тут что? Фото семьи.

Артём пригляделся и снова не узнал Медведеву. С фото на него смотрела яркая девушка в летнем сарафане с гривой темных волос на плече и открытой улыбкой. Лицо сияло от счастья, на другом плече по-хозяйски лежала рука того самого Алексея, светловолосого и светлоглазого парня с добродушным выражением на лице. Рядом стояла ее мама, которую одной рукой крепко обнимал глава семейства, а второй держал маленькую Машу с двумя задорными косичками. Артём прищурился. Почему этот погибший парень вызвал в нем ревность? И зависть. Хотел также обнимать ее, прижимать к себе и видеть ее улыбку? Да, черт возьми, хотел!

Но ничего не осталось от той Оли. Замкнутость, отчужденность, ходячая ненависть и отрава. Лавр улыбнулся, клятвенно пообещав себе, что Оля больше не будет ненавидеть. Его в частности. Он почему-то был уверен, что она, как и он сам, поплыла от сегодняшнего поцелуя. Он чувствовал, как она, забывшись на мгновение, затрепетала в его объятиях, задрожала от его прикосновений.

Лавр достал айфон, взял в ракурс только Медведеву и сфотографировал. Будет ему улыбаться хотя бы при звонке, номер-то ее уже давно был занесен в список контактов. Укладываясь в постель, Артём в предвкушении ухмыльнулся. Чего бы попросить в качестве вознаграждения за возврат кошелька? В голове тут же зароились порочные, нарисованные воспаленным воображением, мысли. Не получить бы только снова между ног! Лавр поперхнулся смехом и повернулся на бок.

Вроде бы и трусихой не была, но встречи с Лавром боялась. Оля презирала себя за слабость. Всю ночь проворочалась, пытаясь найти удобное положение, и каждый раз память охотно возвращала ее в этот вечер. Вкус губ мажора, казалось, до сих пор остался на ее губах, тело помнило его крепкие руки. Проклятие!

Лекции и практические занятия немного отвлекли от размышлений, также как и подруги, трещавшие как сороки в перерывах и обсуждающие новинки из мира моды и расставание какой-то пары из университета, за отношениями которой следили чуть ли не с самого начала.

На обед вообще думала не идти, но потом расправила плечи и сжала зубы. В конце-то концов, она ведь не собиралась прилюдно подходить к нему и требовать свой бумажник, чтобы не вызвать любопытные взгляды и пересуды. Точно! Она подберет момент по окончании занятий и непременно вернет свой кошелек.

– А меня Валера пригласил на свидание! – стараясь подавить идиотскую радость, негромко поделилась Ленка.

– Кто такой Валера? – спросила Оля.

– Ой, ты совсем не интересуешься жизнью подруг, – укорила ее Ася.

– Не наезжайте на нее, она ведь тогда с нами не осталась, – заступилась Варя.

– Нас знакомые в «СуперДжойс» представили друг другу, – пояснила Лена.

– После нескольких танцев наша Лена влипла в него по самое не хочу, – хихикнула беззлобно Варя.

– Да! И теперь я иду с ним на свидание, а вы тухните тут, сколько душе влезет, – она поддразнила девчонок, высунув язык.

– Поздравляю, – кисло улыбнулась Ольга, втянув голову в плечи. Она готова была провалиться сквозь землю, когда случайно заметила красноречивый, пронизывающий взгляд Лавра и то, как он, поиграв бровями, демонстративно положил ее кошелек на стол рядом с собой. Будто приглашал подойти. Оля сглотнула. Ни за что! Не при всех! Она вздернула подбородок и отвернулась к окну.

– Так, – протянула подозрительно Ася. – Мы вот, Олька, делимся с тобой своими переживаниями, а ты все отмалчиваешься. Говори, у тебя кто-нибудь есть?

– Хоть бы рассказала о себе что, – согласно закивала Лена.

– Особо нечего рассказывать, – пожала плечами она.

Варя приблизила к ней свое лицо и тихо зашептала:

– Так-таки и нечего?

Оля спрятала руки под стол и сжала колени. Они хотят правду? Хорошо, может больше не станут лезть с расспросами. Ведь не у каждого человека в жизни все радужно и прекрасно.

– Был у меня парень, два года назад, – не своим голосом ответила она.

Девочки задержали дыхание и застыли.

– И где он?

– Погиб, – уткнувшись невидящим взглядом в тарелку, прошелестела она.

– Ой! – раздалось одновременное. – Прости.

Глядя в ее потемневшее лицо, подруги не решились выпытывать подробности.

Последнюю пару Ольга просидела, как на иголках. При одной мысли о встрече с Лавром внутри у нее всё странным образом замирало и млело. Таких противоречивых и поистине ярких эмоций в ней не вызывал в свое время даже Леха. Она любила его, но встреча с мажором перевернула все с ног на голову. Она винила таких, как Лавров, в гибели отца и жениха, и ненавидела их всем сердцем. Но где-то глубоко внутренний голос назойливо зудел о том, что не Лавр тогда сидел за рулем. Ну и что! Ему бы тоже все сошло с рук. Не желая копаться в том, что могло бы быть, если бы, Оля обдумывала план возврата своего кошелька. Блин, угораздило ее так промазать и забыть его! Простить себе не могла свою безмозглость.

Удача улыбнулась Ольге, когда она улучила момент, и Лавров оказался один у своей машины. К ней закралось подозрение, будто он нарочно медлил, а не укатил следом за своими друзьями, которых уже и след простыл. Он ждал ее.

– Привет, Лавров. Верни мне мою вещь, которую ты вчера спер, – для уверенности она скрестила руки на груди.

Лавр хитро прищурился.

– Привет, Медведева. Долго же ты решалась. Думал, с утра подкараулишь.

Оля протянула одну руку вперед внутренней стороной ладони вверх.

– Ну же, Лавр. Не тяни.

– Прокатись со мной, а там видно будет.

Ноздри Ольги гневно задрожали. Она окинула его взглядом с ног до головы и язвительно бросила:

– Ты – не юрист, ты шантажист недоделанный.

Артём сверкнул широкой белозубой улыбкой и продемонстрировал ей кошелек. А когда она рванулась вперед, поднял руку вверх высоко над своей головой. На удивление Медведева ловко подпрыгнула и насмерть вцепилась в свой бумажник. Так же крепко и с видимым удовольствием Артём обхватил другой рукой ее за талию и притянул к себе. В глазах девчонки на секунду вспыхнуло смущение с долей страха и каплей настоящего желания. Лавр каждым мускулом чувствовал тепло прижатого к нему девичьего тела, мягкие холмики ее грудей, вжавшихся в него, и ощутил, как потяжелел низ живота. Стояк? Так быстро? Ну, с Медведевой – это не новость, от ее дурманящей близости и аромата волос, возбуждение заставляло ныть каждую его мышцу.

– Попалась, – довольно промурлыкал Артём. Ему безумно нравилось держать трепыхавшуюся девушку в своих объятиях.

– Отобью ведь всё хозяйство, – грозно сверкнула она глазищами, пытаясь возродить в себе ненависть. Зря. Только взбудораженная теплом и парфюмом Лавра кровь разгоняла по венам огонь и вызывала странное томление в груди.

– Ты помнишь, что я тебе говорил о твоих выходках? – вкрадчиво спросил он, и, заметив, как на ее щеках расцвел румянец, хмыкнул: – Вижу, не забыла.

– Отпусти, Лавров, иначе с нас скоро памятник слепят. Только не рабочий и колхозница, а мажор и нищебродка, блин, – хрипло простонала она, предпринимая активные попытки освободиться. Не в силах смириться с тем, насколько ей были приятны прикосновения Лавра, она злилась на саму себя. Ускорившийся пульс шумел где-то в ушах, дыхание грозило сорваться в конец.

Артём весело хохотнул ей прямо в губы, разжал пальцы с зажатым в них кошельком и нехотя отпустил девушку.

– Поехали, подвезу.

Она чересчур порывисто закинула кошелек в свой рюкзак и отскочила на пару шагов.

– Спасибо, не нужно. А то еще что-нибудь сопрешь. Придется на коленях вымаливать…, – она осеклась, заметив, как потемнели глаза парня и дернулись брови.

– Заманчиво, Медведева, я подумаю, – многообещающе закивал он головой.

– Не знаю о чем ты, а я вообще ни о чем, – пискнула она и скоренько скрылась из поля его зрения.

Артём уселся в машину и завел двигатель. Провел пальцами по своим губам и улыбнулся мыслям, вспоминая сорванный вчера поцелуй. До сих пор приятные и жгучие разряды электричества бродили по его телу. Определенно эта девчонка ему нравилась. К ней тянуло, словно магнитом. Она, как отрава, просочилась в каждую его клеточку, вызывая ломку. И при этом оставалась закрытой. С ней нельзя напролом, решил Артём и выехал с парковки.

Глава 5

В это воскресенье мама работала, а Ольге, пришедшей домой далеко за полночь, не дала выспаться Маша. Девочка сгорала от нетерпения перед походом в торговый центр.

Будучи на смене в клубе, Оля опасалась встретиться там с Лавром, но ни его, и его компании не наблюдалось. Может, зависают в другом месте? Ну, и ладушки. Так проще и спокойнее, чем не знать, куда деть себя от волнения, стоило наглому мажору нарисоваться рядом. Отработала Ольга с удовольствием. Радость ее многократно умножилась, когда администратор Андрей похвалил ее за отсутствие замечаний, внес запись в планшет и удалился. В этом заведении все просто и справедливо: нет жалоб на твою работу и замечаний, есть премия.

Едва разодрав глаза, Оля медленно поползла в душ. Завтрак у них с Машкой получился поздним, зато потом они быстро собрались и оправились в торгово-развлекательный центр за покупками. У сестры скоро день рождения, пора обновить ей гардероб. И хотя они с матерью уже приготовили ей подарок, девочка мечтала о красивом нарядном платье и огромном торте.

Маленькие магазинчики и кафе уже наполнились покупателями и посетителями. Мамы и папы с детьми, молодежь и возрастные пары сновали из одной торговой секции в другую, выбирали, примеряли, покупали. Утомившись, отдыхали в кафешках. Центр гудел, словно улей. Отовсюду приятный женский голос приглашал то на распродажу бытовой техники, то возвещал о космических скидках на демисезонную обувь и одежду, то на дегустацию того или иного блюда в местных гастрономических заведениях.

Оля решила начать с покупки обуви для сестры. Девушка крепко держала Машку за руку и переходила из одного магазинчика детской обуви в другой, пока не остановила выбор на светлом и просторном, где стояло множество пуфиков и зеркал.

– Мама говорила, тебе еще нужны босоножки. Пошли выбирать?

– Да, – просто ответила сестра.

Консультант приветливо помогала таскать обувь к пуфу, на котором расположилась Машка, а Оля обувала ее. Если Машке что-то нравилось, она не могла сдержать восхищенной улыбки, если чувствовала дискомфорт – недовольно морщилась. Оля только и делала, что зашнуровывала, расшнуровывала, крепила перемычки, поправляла задники, щупала, где находились пальцы сестры в носах обуви.

В перерывах между проходками в новой паре, девочка, сидя на пуфе, болтала ногами, мычала что-то веселое, стараясь соединить слоги в детские песенки.

– Не устала? – заботливо спросила Оля, передавая продавцу-консультанту пару мягких туфелек, понравившихся ей и сестре.

Машка энергично замотала головой:

– Нет.

– Маша, а платье будем выбирать? То, которое ты хотела?

– Ага, – девочка снова задорно закивала головкой, потом ее рот неожиданно растянулся в радостной улыбке до самых ушей, а ручка потянулась куда-то вперед.

– Что там, Машуня? – Оля проследила за ее взглядом и пораженная грохнулась на задницу.

Перед витриной с обувью, прислонившись плечом к стене, стоял Лавров. В руке он держал забавного маленького медвежонка с ярким бантом на шее. Сохраняя самое невозмутимое выражение на лице, он непринужденно подошел к ним и присел на корточки. Не обращая внимания на кряхтящую Ольгу, Артём осторожно протянул игрушку Маше. Та захлопала своими огромными светло-карими глазенками и неуверенно ткнула себя пальчиком в грудь.

– Тебе-тебе, – мягко кивнул Артём и подождал, пока девочка возьмет игрушку.

Лавр совершенно случайно проезжал мимо центра, когда увидел, как Медведева с сестрой шагали от автобусной остановки в сторону центрального входа. Не теряя ни минуты, он зарулил на парковку и юркнул в толпу, ища глазами красную бейсболку и торчащую из-под перемычки длинную толстую косу. Он каким-то непостижимым образом на ходу умудрился купить медвежонка и потерять девчонок из виду. Отчаявшись, он быстро перемещался по коридору, пока не заметил, как Ольга, держа сестру за руку, нырнула в детскую обувную секцию. Несколько минут он таращился, как Медведева терпеливо помогала девочке примерять то туфли, то босоножки, то кеды.

Когда он привлек к себе ее внимание, она завороженно уставилась на игрушку, а потом расплылась в самой очаровательной улыбке, какую ему доводилось видеть в жизни. Оля, сидя на корточках, повернулась и от неожиданности приземлилась на свою аппетитную пятую точку.

– Артём? – едва слышно промямлила она, хватая ртом воздух.

До чего приятно слышать свое имя из ее уст. Даже внутри все задрожало. Когда же Маша прижала мохнатого к своей щеке, на душе совсем стало тепло. Вот она – неподдельная радость.

– Спа-си-бо, – медленно выговорила девочка.

Лавров нахмурился. Оля была права – ее сестра говорила трудно.

– Чевой-то видать в лесу сдохло, – подозрительно заворчала Ольга, поднимаясь на ноги, – если мажоры незнакомым детям игрушки раздают.

– Это не твое дело. А наше с мелкой. Кому хочу, тому и дарю подарки, – Артём бросил на Ольгу красноречивый взгляд, потом протянул свою ладонь к Маше и представился: – Я – Тёма.

– Ма-ша, – охотно, но отрывисто ответила девочка, вложила свою ладошку в его и застенчиво улыбнулась.

– Это и есть прогресс? – спросил Артём у Ольги, внимательно глядя в ее глаза.

Ему крайне не понравилось состояние девочки. Дети обычно в таком возрасте трещат без умолка, требуя к себе внимания. Маша улыбнулась ему такой улыбкой, что защемило сердце. Глазенки ее сверкали истинной благодарностью.

– Да, с ней отличные специалисты работают. Раньше она вообще мычала, – ответила Оля и обратилась к сестре: – Ну что, Машутка, за платьем?

– Да! – взвизгнула вне себя от счастья девочка и соскочила с пуфа.

Оля расплатилась за покупки, зажала в одной руке пакеты с обувью, а другой осторожно обхватила ладошку сестры. После непродолжительной, похожей на возню, схватки Артём вырвал из упрямо скрюченных пальцев Ольги пакеты, подмигнул хихикнувшей Машке, и они вышли в коридор.

Лавр не помнил, когда чувствовал себя настолько уютно и хорошо. В компании девчонок – ворчащей Ольги и ласковой Маши – время пролетело незаметно. Пока Оля вместе с продавцом приносила Маше платья, а та их примеряла, ныряя в примерочную кабину, Артём к своему удивлению не был ни капли раздражен, вспоминая отца, который не выносил совместного шопинга с Таисией. Теперь к мнению Ольги присоединилось авторитетное мнение Лаврова, когда Машка выходила к ним в том или ином платье. Продавщица прятала лукавую ухмылку, стоило молодым людям начать спорить о наряде девочки: ему нравились яркие, ей – более практичные. Когда он убедительно напомнил, что Маша все же девочка, а не древняя старуха, Оля пожевала губу, нечто обдумывая, и согласно кивнула. Выбор пал на красивое платье с завышенной талией, широким поясом и пышной юбкой из струящегося материала. Выбрали еще уйму других вещей: парочку весенних курточек, юбочек и маечек, брючек и кофточек. И все это время Маша не выпускала из рук подарок Артёма.

Лавр, поддавшись безответному порыву, захотел подарить Маше очаровательный летний костюмчик, но Оля едва не перегрызла ему горло, встав в позу отрицания. И только глаза сестренки спасли положение – Оля сгорбилась и приняла свое поражение. Стоило продавщице, не сдержавшей хитрой улыбки, спросить у них, давно ли они женаты, как лицо Ольги вытянулось. Она промямлила нечто неразборчивое в ответ, мол, ничего они не женаты и залилась краской до самых ушей.

Артём же с огромным удовольствием наблюдал за полыхающими щеками Медведевой. Потом под хихиканье мелкой он обнял Олю, притянул к себе, легко коснулся губами ее виска и сделал рукой неопределенный жест. Обнимать пусть и извивающуюся девушку оказалось ни с чем несравнимо приятно, как и вдыхать медово-травяной с фруктами аромат волос. Навьюченные пакетами и сумками, они вышли из магазина.

Пока Оля сводила сестру в туалет, Артём ожидал их у кафе, где они собирались перекусить, а заодно и передохнуть. Ольга заказала Маше сытный суп и тефтели с овощным салатом, но та отрицательно завертела головой.

– А если ты не съешь суп и второе, Тёма не угостит нас вот теми пирожными, – Ольга без зазрения совести впутала его в свои интриги, но кажется, он был не против.

– Прав-да? – светло-карие глазищи уставились на Лавра.

– Да, кроха. Сначала нужно хорошо покушать, а потом можно всякие сладости, – закивал он головой.

Маша вздохнула, взяла ложку и принялась с аппетитом поглощать суп. Артём заказал им с Ольгой по тарелке плова и чашке кофе, Машке – чай, и всем по обещанному пирожному. На его вопросы о том, как дела, девочка охотно ему отвечала, медленно рассказывая о своей маленькой жизни, о занятиях в центре, о том, как любит маму и сестру, и как скучает по папе. Он опасался слез и грусти, но Маша, не до конца сознавая глубину трагедии, задорно ему улыбалась и хлопала длинными ресницами. И сама не заметила, как опустошила тарелку со вторым.

Иногда Артём перехватывал задумчивый взор Ольги на своем лице, приподнимал бровь, и тогда девушка одергивала себя и возвращала внимание сестре, уже изрядно измазавшей в креме щеки и руки. Зато он, бесстыдно пялился на Ольгу, слушая ее чуть грудной воркующий голос, когда она обращалась к сестричке. Смотрел на нее и не мог насмотреться. Слушал и не мог наслушаться. Жутко хотелось поцеловать строптивую Медведеву-старшую.

– Хватит на меня глазеть. Дырку протрешь! – шикнула Оля, вытирая влажной салфеткой щеки и руки Машке.

– Я осторожно, – заверил он ее и, глядя, как Маша разрумянилась и начала зевать в кулачок, спросил: – Что-то наша крошка раскраснелась.

– Впечатлений много, да и дневной сон пропустила. Пора домой. – Оля встала, подхватила разморенную сестру на руки и попросила: – Артём, с вещами помоги, пожалуйста.

Но он решил по своему и сам не заметил, как протянул руки к мелкой:

– А ко мне пойдешь, принцесса?

Маша восторженно пискнула «Да!», но еще до того как перебралась к нему, вмешалась Ольга:

– Так, – протянула она строго, – все принцессы во дворцах обитают. А мы, – смерила Лавра негодующим взглядом, – простая серая масса – в квартирках. Так что нет, ваше мажорское величе…

Артём с тихим смехом наблюдал, как Оля ловила свою челюсть, глядя на Машу. Та довольно уютно устроилась на руках большого Лавра, обняла его за шею и прижала к себе подарок. Оле осталось только вцепиться в покупки и что-то раздраженно пробурчать себе под нос.

– Нам на остановку, – напомнила ему Медведева, краем глаза заметив, что они шагают в противоположную сторону. А после ее ошпарило – в мозгу, словно каленым железом отпечатались слова Лаврова «Что-то наша крошка раскраснелась». Наша крошка?!.. Что он имел в виду, интересно?

Когда Лавр остановился у темного «Шевроле» с четырьмя дверями, Оля застыла и отрицательно покачала головой.

– Артём, пожалуйста, нет.

Он снял машину с сигнализации, открыл заднюю дверь и спокойно произнес:

– Тихо садись и не привлекай лишнего внимания. Все должно быть естественно и постепенно. Тем более это другая машина.

– О! – хохотнула Оля. – Да ты не ту профессию выбрал. В тебе погибает психолог.

Он окинул ее горящим взором:

– Тебе лучше умолкнуть, иначе я знаю, как закрыть твой чудесный ротик.

Щекам Оли стало жарко. Она вспомнила послевкусие его поцелуя и снова задрожала. И пусть тогда она ему не ответила, все равно было приятно и волнительно. А если бы ответила?.. Блин, умеет он ее смутить. А она-то скудоумная надеялась, будто у нее иммунитет перед такими вот мажорами.

– Здесь дети, и ты не посмеешь, – она забавно сморщила нос и высунула язык.

– Вот ведь отрава, – пробубнил он.

Оля уселась на удобное заднее сиденье, Артём уложил шумно сопящую Машку ей на колени, захлопнул двери, спрятал покупки в багажник и сел за руль. К изумлению и радости Ольги сестру быстро сморило. Пока ехали, она рассеянно гладила ее по голове, и замечала в зеркале заднего вида внимательный взгляд серо-голубых глаз Лаврова. Краснела и смущенно опускала глаза. Сегодня он не такой, как в окружении своих друзей. Совсем другой. Настоящий, что ли. Или наоборот умело играет? Ей не понять.

Когда подъехали к подъезду, Маша проснулась также внезапно, как и уснула и сонно огляделась. Машина остановилась. Артём вышел из салона, достал пакеты. Дверца открылась, и Машу встретили сильные руки хозяина авто.

– Бери вещи, я вас провожу, – сказал он, подождал, пока Ольга выбралась на улицу, подхватила сумки, и включил сигнализацию.

Девушка подозрительно прищурилась:

– А ты не треснешь от такой любезности?

– Я все еще знаю, чем закрыть твой рот, – он многообещающе выгнул черную бровь и, окинув девушку с ног до головы жадным взором, раздул ноздри.

– Вот еще! – фыркнула она, придерживая дверь.

В лифте Ольге стало невыносимо жарко и тесно. От потемневших глаз Артёма в груди растеклась какая-то кипящая лава, уши и щеки стали пунцовыми. Ей почудилось, будто он слышал, как гулко стучало ее сердце. Сегодня он удивил ее своим терпением и вниманием, это однозначно. Какой же он на самом деле, этот Лавр?

У двери Артём осторожно опустил Машу на ноги, легонько тронул кончик ее носа, и двинулся было обратно.

– Может, чаю?

На секунду он застыл, услышав тихую фразу. Развернулся и подозрительно прищурился. Показалось? Однако Оля открыла двери, пропустила Машу и выжидающе выгнула брови.

– А вот ты от такой любезности не треснешь?

– Ты провозился с нами полдня. Должна же я как-то тебя отблагодарить. Почему бы не чайком с…отравой? – лукаво хмыкнула она.

Артём коварно и обольстительно улыбнулся, умышленно остановился рядом с девушкой, коснулся своей грудной клеткой ее груди и весело расхохотался, когда она вжалась в дверную коробку и даже втянула живот. Вошел в прихожую, и пока Оля закрывала дверь, поставил пакеты на небольшой диван.

– Машка, руки мыть. Уж извините, Лавр, у нас все как у серой массы.

Она повернулась к нему спиной и тут же пожалела. От одной мысли, что прямо за ней в опасной близости стоял ОН, стало душно. Жаркая волна пробежала по ее позвоночнику. Соберись, размазня, приказала себе Ольга. Она наклонилась, чтобы сбросить кроссовки и пискнула, когда, потеряв равновесие начала заваливаться прямо на Артёма. Он тут же поддержал ее за пятую точку, за что получил шлепок по одной ладони и возмущенное шипение:

– Держи свои грабли при себе!

– Добро. В следующий раз падай, коза упертая, – ехидно отозвался он.

– От козла слышу, – огрызнулась Оля. – Шагай, руки мыть. Ванная прямо направо.

Артём подумал, что чая ему уже не светит, потому и кашлянул удивленно. Разулся и прошел в ванную. Вымыв руки, он застыл посреди коридора. Оля, как оказалось, уже успела включить чайник, помогла Маше переодеться и щелкнула пультом телевизора. Перед входом на кухню она остановилась:

– Я там Маше мульты врубила. А ты чего… тебе сюда принести что ль?

Артём прищурился, услышав в ее голосе дразнящие нотки. Нахалка. Пока шел за ней, успел осмотреться. Самая обычная трехкомнатная квартирка, небольшая, но уютная. В зале на полу расположилась Маша, разбросав вокруг себя альбомы, карандаши и фломастеры. На журнальном столике торжественно восседал мохнатый медвежонок.

– Посторонись, – раздался за спиной голос Оли, и Артём пропустил ее с овальным подносом в руках. На нем уже стояла большая устойчивая чашка с чаем, тарелка с пирогом и салфетки.

Девушка поставила все на столик, погладила сестру по голове и вернулась на кухню. Артём вошел следом за ней. Девушка указала на угловой кухонный диван одними глазами, а сама продолжила хозяйничать. Выставила на стол порезанный и невероятно аппетитный яблочный пирог, в котором Артём узнал классический американский, тут же красовалась вазочка с медом, корзинка с печеньем и дымились чашки с зеленым чаем, источаемым густые травяные ароматы.

– Чувствуй себя как дома, но не забывай, что в гостях, – хитро прищурив глаз, улыбнулась Ольга.

Артём откинулся на спинку, выбросив вдоль нее левую руку, и в упор уставился на девушку. Ей невероятно шла эта открытая и радостная улыбка, да и лицо преобразилось, став до неузнаваемости живым.

– Что, Лавров, на мне узоры появились? – просто спросила она.

– Ага, – отозвался он и принялся поглощать вкуснейшую выпечку, запивая не менее вкусным чаем. – Твоя мама прекрасно готовит, очень вкусно.

– Вообще-то автор перед тобой, – не удержалась Ольга, ощущая, что просто жаждет его одобрения и признания. А он словно знал об этом с самого начала, только решил поиграть на ее нервах, потому, как после ее слов дразнящая улыбка заиграла на его губах. – Блин, ты провокатор, Артём.

– Знаю. А какой центр посещает Маша?

– «Золотая рыбка», а… тебе зачем? – Оля даже не сообразила, как быстро ответила.

– Ты везде подвох ищешь?

Машка пришлепала на кухню, притащила пустой поднос, сказала «спасибо», улыбнулась Артёму и убежала к своим занятиям.

– Приходится задумываться о мотивах тех или иных поступков, когда общаешься с отдельными личностями, – девушка как-то странно на него посмотрела.

– Расслабься, ты мне ничего не должна.

Ольга забавно округлила глаза:

– Подожди и повтори, я запишу на видео в качестве доказательства. А то страшно представить себя в твоих должниках.

Артём криво ухмыльнулся и поддался вперед:

– Знаешь, Оля, ты могла бы найти более приятное применение своему язвительному языку.

Она сначала побледнела, потом покраснела, чем доставила Лавру несказанное удовольствие. Еще до того, как грубость просочилась с ее губ и она едва не вцепилась в его довольную физиономию, на кухню примчалась Маша и спасла ситуацию. Девочка сунула Артёму сложенный вдвое лист бумаги со словами:

– Миш-ка – Тёме, – и убежала, причем имя Лаврова произнесла без запинки.

Ольга умилилась, а Лавр крикнул вслед девочке:

– Спасибо, чудесное дитя.

Оля застыла, потрясенно разглядывая парня. Глаза его странно умаслились, когда он развернул лист. От любопытства девушка нависла над ним. Там в немного неровных каракулях Машки отчетливо прослеживался очень похожий на подарок медвежонок.

– Нет слов! – Оля закатила глаза вверх.

Артём аккуратно сложил рисунок, спрятал его в нагрудный карман рубашки и почти любовно похлопал по нему ладонью.

– Я ей нравлюсь, – уверенно заявил он. – А она – мне, а ты… Ты завидуй молча.

– Еще чего не хватало! – взъерепенилась Оля.

– А мама ваша где?

– На сутках, – успокоившись, пожала плечами девушка.

– Так ты одна ночуешь? – вкрадчиво осведомился он.

– С сестрой, – ответила она, не заметив подвоха. – Мама нас не застанет. Утром я Машу в центр отвожу, сама в универ.

А после осеклась, приметив его горящий взгляд. То ли освещение на кухне стало слабым, то ли глаза Артёма враз потемнели. Оле снова стало жарко. Съежившись, она глянула на часы и удивленно застыла. Надо же, она и не заметила, что уже почти девять вечера. Время в обществе Лаврова пролетело быстро, легко и непринужденно, главное очень приятно, если не считать его намеков.

Лавр проследил за ее взглядом, многозначительно дернул бровями и встал.

– Мне уже пора. Спасибо за чай, пирог и отличный день.

– Пожалуйста, – Оля прошла за ним в прихожую, чтобы проводить.

Он сунул ноги в туфли, замер на мгновение, пристально вглядываясь в лицо девушки. И не сумел себя сдержать. Его пальцы легонько коснулись губ Оли, и она не отстранилась. Артём сделал шаг ближе, и его ладонь скользнула ей за шею, большой палец гладил мочку уха. Оля, словно нарочно, приподняла голову и слегка приоткрыла рот. Кончик розового язычка на мгновение показался между лепестков губ, чуть увлажнив их и снова спрятался.

– Оля, – хрипло просипел Артём, склоняясь к ней.

– Тема! По-ка, – звонкий голос Машки нарушил тишину и вернул к действительности.

Момент был упущен. Лавр грустно улыбнулся, опустил руку.

– Пока, кроха. Доброй ночи, Оля, – и взялся за ручку.

– Артём? – он обернулся на звук ее голоса. – Спасибо. За всё.

Вымыв посуду, Оля отправилась к сестре. Та уже собрала в прямоугольную корзину все свои принадлежности для рисования и расплела волосы. Она что-то медленно, но старательно и настойчиво рассказывала медвежонку. Оля улыбнулась. Все-таки Лавров не такой, каким кажется. Всего один день общения, пара подарков – и Маша совсем другая. Обычно ее угнетала неспособность говорить быстро, и она капризничала, когда мама или сестра с ней занимались. Однако сегодня, забывшись, девочка произнесла несколько слов не по слогам, а полностью. Опять же – спасибо Лаврову. Уж очень быстро он нашел к ней подход.

Оля собрала Машкин рюкзак, подготовив ее к завтрашним занятиям в центре. Искупав сестру, Оля высушила и переодела девочку. Сидя на ее кровати, она тщательно сушила густые волосы Маши и радостно слушала ее лепет:

– Зав-тра чи-та-ем.

– Что же, солнышко?

– Про огород! – сказала без запинки и засмеялась.

– Мне потом расскажешь? – блаженная улыбка поселилась на губах Оли.

– Ага.

Зазвонил телефон. Оля опустила глаза на экран – мама. Открыв видеозвонок, Оля привлекла внимание сестры. С мамой они общались около получаса, та довольно щурилась, слыша некоторые полные слова младшей дочери, когда та поведала ей о подарке от некого Тёмы, о том, как прошел их с Олей день и куче обновок, которые она непременно примерит завтра.

– Ну, всё, малышки мои, мне пора. А вы не засиживайтесь, хорошо кушайте. Уже завтра увидимся. Оля, Машу я заберу сама, у тебя ведь поздний зачет.

– Да, я помню.

– Готова?

– А как же, – кивнула Оля, решив, что все освежить в памяти материал не помешает.

– Пока-пока.

– Пока! – помахала рукой Машка.

Оля отключила мобильный, расчесала волосы сестры, уложила ее в кровать. Почитав сказку, подождала, пока Маша уснула, вместо основного освещения оставила ночник с мягким светом и вышла. Быстро приняв душ, она завалилась в постель, врубила настольный торшер и открыла конспект. Незаметно для себя коснулась подушечками пальцев нижней губы, вспоминая прикосновения Лавра. Зачем так сделал? Да и вообще, зачем ему вся эта возня с ней и, тем более, с Машей? Мысль о том, что она сама могла стать объектом его симпатии, Оля отвергла моментально, но… Но зерно сомнения было уже посеяно. Или все же может быть?..

Почти каждое утро у Ольги было рассчитано по минутам, поэтому с Машей они не торопились. Встали, умылись, причесались, позавтракали, проверили, не забыли ли чего. Вышли из подъезда. Оля уже хотела повернуть в сторону остановки, когда краем глаза заметила ярко-зеленую машину совсем рядом. Высокая фигура Лавра стала препятствием на тротуаре.

– Привет, девчонки. Я вас подвезу, – безапелляционно заявил он.

– Д-доброе утро. Мы успеваем, – твердо ответила она, скосив глаза сначала на него, потом на спорткар и на Машу.

Артём уже присел рядом с сестрой и протянул ей ладонь. Девочка улыбнулась и с размаху шлепнула обе свои ладошки в его.

– Здравствуй, кроха.

– Тёма, – уверенно сказала Маша.

Лавров легонько обнял ее за хрупкие плечики и медленно повернул в сторону своего авто.

– Маша, посмотри, какая у меня есть машина, – он вытянул руку вперед.

Оля зажмурилась, внутренне содрогнувшись. Это ошибка! В прошлый раз Машка испугалась и… Она ожидала услышать плач, но вместо этого звонкий и довольный голосок сестры выдал первое, что пришло в маленькую голову:

– Жук!

– Пусть будет жук, – тепло рассмеялся Артём и поднял Машу. Сделав пару осторожных шагов, он на удивление ласково спросил: – А хочешь на нем покататься?

Маша кивнула, но дорогу им перерезала Ольга. Встав вплотную, она предупреждающе покачала пальцем:

– Без специального кресла – нельзя. И вдвоем впереди – нельзя!

– Мне – можно. Загружайтесь, – велел он, не скрывая торжества в глазах.

Оля хлопнула себя по лбу и пробурчала:

– Ах, ну да, куда нам до богатых слоев общества и их возможностей? Деньги решают всё.

– Вот именно, – широко ухмыльнулся он.

Он помог девчонкам расположиться, перетянул их ремнем безопасности и захлопнул дверцу. Быстро обошел машину, сел за руль и, напевая веселый мотив себе под нос, завел двигатель. Поскольку времени хватало, Артём выбрал маршрут с красивыми пейзажами. Маша восторженно пищала, когда Оля показывала ей из окна то забавно остриженные в зверушек кусты, то лебедей на озере, то огромный мост, то колесо обозрения в парке развлечений.

Глаза Ольги широко распахнулись стоило машине Лаврова припарковаться у крыльца детского развивающего центра «Золотая рыбка», и тут до нее дошло, что адреса-то она не называла. Наверное, погуглил на досуге. Ну и ладно, на здоровье.

– Спасибо, – отозвалась Оля, когда Артём помог им выбраться, и повела сестру внутрь, не обратив внимания, что машина Лаврова не сдвинулась с места.

Поговорив с педагогом Маши и передав ей рюкзак сестры, Оля чмокнула ее в щеку и пошла к выходу. Открыла дверь, поглядела на часы и почесала затылок. Еще вагон времени. Подняла глаза и оторопела. Яркий спорткар и не менее яркий его хозяин по-прежнему стояли на подъездной аллее. Неужели Лавр ее ждал?

– Ты разве не уехал? – только и нашлась она.

– Не привык бросать дам на полпути, – фыркнул он и сел в машину только после того, как закрыл за Медведевой дверь.

Артём вырулил на проезжую часть и, почувствовав любопытный, а скорее подозрительный взгляд девушки, всего на секунду глянул на нее.

– Что?

– Я вот все думаю – знаешь, где мы живем, знаешь, где центр. Это все ваши связи?

– Ага, – охотно отозвался он.

– Не удивлюсь, если номер моего мобильника у тебя тоже есть.

Артём хмыкнул, достал свой айфон, одним пальцем повозил по экрану. Тут же смартфон Ольги издал веселую трель. Девушка, вытаращив глаза и рассеянно качая головой, смотрела на незнакомый номер.

– Сохраняй, – приказал он.

– М-да, – протянула она и хитро прищурилась. – Как вот, блин, обозвать-то тебя?

– Хотелось бы как-нибудь ласково, – улыбнулся он.

– Лавруша, например? – хохотнула она.

Улыбка сползла с его губ, брови хищно изогнулись.

– Забудь это слово навсегда!

– Не, такое не забывается, – поддела она его и вбила то, что посчитала нужным.

– Не заставляй меня нервничать, я за рулем, – серьезно сказал он, и потребовал: – Ну-ка покажи.

Она ухмыльнулась, лукаво глянула на него и демонстративно сунула ему под нос свой смартфон.

– Как официально, – сморщился он, узрев «Лавров Артём Витальевич».

– Могу вернуться к первоначальному варианту.

– Благодарю, я доволен, – сухо ответствовал он, решив, однако свершить свою крошечную месть.

Когда подъезжали к университету, до Оли дошло, что он вознамерился припарковаться на самом видном месте, и едва не съехала с сиденья на пол с возмущенным писком:

– Ты собрался здесь остановиться?!

– Нет, блин, за три километра, – усмехнулся он, наблюдая, как вспыхнули щеки девушки.

– Во, попала! – она обреченно провела ладонью ото лба к подбородку через нос.

– Еще как! – коварно зашептал ей в ухо Лавр, когда она, потерявшись в чувствах от волнения, рванулась на выход, забыв отстегнуть ремень безопасности.

– Пусти! – задохнулась она.

– Да кто ж тебя держит! – хохотнул он.

И пока помогал с ремнем, его губы находились опасной близости от ее рта. Закусив нижнюю губу, Оля забыла, как дышать. И едва щелкнул замок, сорвалась с места. Тихий бархатистый смех летел ей вдогонку. Противный мажор!

На лекциях ощущала несказанное волнение, и не предстоящий зачет бы тому причиной. Уж очень быстро Лавров нарушил ее душевное равновесие, лишил спокойствия, заполонил все мысли. Словно гадюкой подобрался к ней через сестру. Заставил увидеть его в другом свете. А так хорошо было считать его заносчивым, недоступным и наглым. От такого легче отбиваться, чем от внимательного и притягательного. Самоуверенного холодного Лавра она могла игнорировать, а на провокации неотразимого дерзкого парня реагировала слишком горячо. Он порушил все ее моральные установки, возведенная вокруг сердца броня начинала трещать. Отношения подобных Лаврову с такими, как она редко заканчивались удачно и счастливо. Сломают, наиграются, галочку в списке достижений поставят и всё – гуляйте девки.

Ну и как теперь выпутаться из этого опасного положения? И хочется ли ей, если сердце колотилось, словно сумасшедшее, а страстное желание снова ощутить на своих губах тепло его настойчивых губ прямо-таки разъедало сознание? Неужели, она снова возвращается к жизни?

«А как же Леха?» – с ядовитой услужливостью напомнил внутренний голос. Память о погибшем и горячо любимом парне она бережно хранила в себе до сих пор. Она ведь не может стать предательницей! Конечно, у нее в планах не было уйти в монастырь, она надеялась через какое-то время встретить обычного нормального парня из своей, так сказать, социальной прослойки. Но почему таким парнем обязательно должен был оказаться мажор? И почему, несмотря на предупреждения, она продолжала дразнить его? Просто все выходило самой собой.

От гнетущих мыслей ее отвлек голос преподавателя, предупредившего о том, что если она не перестанет витать в облаках, то в следующий раз он с удовольствием пригласит ее к доске. Оля извинилась, заставив хихикнуть сидевшую рядом Ленку. Собрав мысли в кучу, она сосредоточилась на преподавателе и начала воспринимать тему лекции. И даже когда он решил проверить, чем там она занимается, Оле удалось четко повторить сказанное.

На обеде девушки собрались своей компанией и с трепетом обсуждали зачет. Поскольку Эмма Робертовна, профессор старой закалки, убежденно повторяла студентам, что раз они пришли получать знания, то и на зачете обязаны без проблем воспроизвести усвоенный материал, данный ею с особым прилежанием в подробных конспектах. Посему зачет обещано было провести равноценным экзамену. Лена жалобно поскуливала, сетуя на нехватку времени все выучить, Варя сосредоточенно проверяла шпаргалки, Ася тормошила свой конспект, не в силах определиться, что ж не дочитала. Оля мысленно прокручивала в памяти вопросы, которых боялась больше всего, и ее рассеянный взор скользил по заполненному кафе, ни за что и ни за кого конкретно не цепляясь, пока… Пока не остановился на большой компании «золотых детей».

Сегодня общество Лавра и его друзей дополнилось девушками. Две птички Ольге были знакомы по клубу: высокомерная Кира Фролова и вертлявая Мила Чернова. Остальных она вскользь видела в стенах университета. Девушки выглядели, как всегда, стильными и ослепительными. Некоторые парни бросали на них заинтересованные взгляды – всем нравилась форма. Оля прогладила пальцем одну свою бровь, усмехнувшись своим мыслям: в большинстве своем форма без содержания, однако.

Но почему ж стало так неприятно, когда Кира прильнула с Лаврову, положила локоток ему на плечо и что-то шепнула в ухо? И отчего скользкий противный узел связался в животе, когда Лавр широко ей улыбнулся? Кира провела пальчиком по щеке парня, тот щелкнул ее по носу, и она отодвинулась, не скрывая довольной физиономии. Артём и посмотрел вроде на свою собеседницу, но красноречивый выразительный взгляд предназначался ей, Ольге. Она одернула себя. И какое ей дело до всех барышень Лаврова?! Они – одного поля ягоды, на одной волне идут по жизни и мыслят одинаковыми категориями. Вот пусть и общаются между собой и не лезут к простым людям.

С великим трудом умудрившись оторвать свой взор от искрящихся весельем и одновременно пронизывающих до самого сердца глаз Лаврова, Оля закрыла козырьком из ладони свои глаза и опустила их вниз. Вникнув в суть насущных проблем подруг, она согласно закивала им головой.

Посетив перед «форточкой» еще одну нудную лекцию, Оля с девчонками стояла в коридоре. Они решали, где им лучше провести час перед зачетом. Выбрали свежий воздух – на аллее перед входом в универ множество скамеек под молодыми липами.

– Тебя Эмма выгонит! – настаивала Ася, недоверчиво косясь на кучу шпаргалок Вари.

– Я умею списывать! – заявила девушка.

– Если обнаружит кого списывающим, не допустит до зачета до конца сессии, – убедительно вещала Ольга.

– Ты хочешь «хвост»? – вторила им Ленка.

Пока они пытались вразумить Варвару, увлеченно рассказывая ей про ужасы и страдания студентов, попавшихся Эмме на списывании, из-за угла показался Лавр в сопровождении Вадима. Девчонки по привычке посторонились, освобождая и без того широкие коридоры. Лавр на пару мгновений остановился рядом с горячо спорящими подругами.

– Привет, – весело поздоровался он, зацепившись откровенным взглядом за Ольгу.

– З… здрасте, – заикнувшись, ответила она, пока подруги в шоке зависли.

– А-а, – в тон другу протянул Вадик, – это вы тогда в «СуперДжойс» что-то отмечали.

– Да, – выдохнула Ася.

– Что делаете? – спросил Артём, приподняв черную бровь.

– К зачету готовимся, – брови Ольги сами собой полезли вверх от удивления. К чему бы весь этот разговор? И что заставило самого Лавра снизойти до них, простых смертных?

– Ну, удачи, – также непринужденно, словно знал их тысячу лет, ответствовал Лавр и двинулся дальше, слушая увлеченный рассказ друга о поступлении новых байков в салон.

– И че это было?! – вернув свою челюсть на место, спросила Варя, стоило мажорам скрыться из виду.

– Не знаю, – пробормотала Лена.

– У богатых свои причуды, – пожала плечами Оля. Неужели все дело в ней самой? Или это очередной способ самоутвердится перед себе подобными? Ведь видно, что ее смущение несказанно обрадовало Лавра. Бред какой!

– Вот блин! – Ася полезла в сумочку за зеркалом. – Раз в жизни посмотрели в нашу сторону и даже заговорили, а на голове – ужас.

Ольга кашлянула, наблюдая за запоздавшей возней девчонок, и потопала следом за ними. Расположились на свободной скамейке, потягивали кто колу, кто сок, кто воду. Варя распихивала шпаргалки по тайным местам в одежде, в этом ей помогала Лена, бухтящая о том, что спалится она со стопроцентной вероятностью.

– Ты меня сглазишь, – ворчала та.

Ася с Ольгой перебрасывались вопросами и ответами по поводу зачета.

Ко времени зачета подтянулась вся их группа. Бывшее боевым настроение упало. Студенты, сдающие зачеты перед ними, выползали из кабинета: одни поникшими, другие более-менее радостными. Нашлись те, которых удалили за использование шпаргалок, те же, кто отсутствовал на лекциях, были опрошены по всему курсу. Эмма Робертовна получила множество нелицеприятных комплиментов за глаза. Отпустив предшествующую группу, профессор вышла, окинула недобрым взглядом следующих студентов, объявила о пятиминутном перерыве и необходимости отнести ведомость в деканат. Предложила решить, кто пойдет в первой пятерке.

Оля сморщилась. Прям, как на экзамене. Но она всегда привыкла ходить в первых рядах. Чего оттягивать? Как говорится, не наевшись – не налижешься. Подруги трусили, поглядывали на внешне уверенную в себе Варю. Когда зачет начался, Оля старалась настроить девчонок на позитивный лад, советовала им сосредоточиться и обещала, что все будет хорошо. И вошла в кабинет сразу после первого вышедшего студента, судорожно сжимающего зачетку. Отстрелялась довольно быстро, пожелала девчонкам удачи. Те проводили ее завистливыми взглядами и попрощались.

Оля вышла на улицу и набрала маму. Пока сообщала о своем успехе, медленно брела по тротуару в сторону остановки, успела поговорить и с Машкой, предупредила маму о планах прогуляться. Отключила смартфон, сунула его в рюкзак и, содрав с головы привычную бейсболку, поддалась внезапному порыву распустить волосы. Расплела косу, сняла резинку и тряхнула головой. Глубоко вдохнула свежий воздух и пропустила пальцы через гриву ставших волнистыми волос. До темноты было еще далеко, хотя вечерняя свежесть принесла облегчение гудящей от нагрузки голове.

Что-то заставило ее бросить взгляд через плечо. Задумавшись, отвела глаза, а потом резко встала. За ней следовал спорткар Лаврова и судя по всему от самого университета. Машина, мягко шурша по асфальту шинами, остановилась, и дверь со стороны пассажирского сиденья открылась. Приятная и горячая волна удовольствия накатила на Олю неожиданно. О Боже, нет! Она уже млеет от одной мысли о мажоре.

– Ну, поехали, что ли? – веселый голос и внимательные глаза Артёма не могли не заставить ее подойти ближе.

– Куда?

– Отметим в кафе твой успешно сданный зачет, – улыбнулся он.

– А ты откуда об этом знаешь? – подозрительно прищурилась она.

– Садись! – велел он.

– Не думаю, что это правильно…, – затрепыхалась она, подавляя в себе острое желание заскочить в машину сию секунду.

– Ты, Оля, боишься меня или себя? – прямо спросил он, вызывающе изогнув бровь.

– Ничего я не боюсь, просто…

– Просто?.., – очаровательная белозубая улыбка сверкнула на загорелом лице.

– Ну и поехали, черт с тобой! – махнула Ольга, оставив без комментариев его торжествующую физиономию. Не хватало, чтобы он возомнил, будто нравится ей, и она избегает его, не в силах справиться с собой!

Черт, черт, дьявол! А ведь Артём действительно начинает нравиться и как ни трудно признаться себе, ей сложно бороться со своими эмоциями. Оля закусила губу и юркнула в машину. Рука Артёма тут же метнулась к ремню безопасности, щелкнула защелка, и они поехали. Лавр бросал на нее короткие взгляды, косился на волну темных волос на плече, заставив Олю начать ее нервно собирать в хвост.

– Не нужно, оставь так, – Артём с трудом сглотнул и не узнал свой хриплый голос.

Он следил за Ольгой от самого крыльца, знал, что она успешно сдала зачет. Желание отметить учебные достижения вместе с ней, а не в пьяной компании друзей в клубе начало зудеть сразу. Тем более, у него также имелся повод. Девушка, мягко ступая, медленно брела по тротуару, говорила по смартфону с матерью. Окончив разговор, она остановилась, спрятала мобильный в рюкзак, туда же последовала бейсболка. А потом он едва не задохнулся от восторга – Оля расплела косу и распустила волосы. Шикарная и длинная волнистая грива рассыпалась по спине, опустившись почти до середины ягодиц. Поправив волосы рукой, Оля оглянулась и бросила мимолетный взор на него, а затем, заметив его, резко затормозила. Господи, он скоро свихнется! Кровь его закипала, как только он думал о Медведевой, и помыслы его и каждая клеточка оголодавшего тела тянулись к ней. Оставалось надеяться, что безумие окажется приятным и безболезненным.

Он быстро домчал их до одного уютного кафе на крыше ресторана. По всему пространству гостевого зала, в кадках стояли вечнозеленые стройные туи, на толстых парапетах с защитными ограждениями красовались горшки с яркими цветущими растениями. По центру зала вокруг столиков были расставлены стулья, вдоль парапетов и в углах – удобные плетеные диванчики с подушками.

Артём скрыл разочарование, когда свободных столиков с диванами не обнаружилось. Ему бы хотелось сидеть рядом с Ольгой, но и напротив тоже сойдет. Они разместились, и тут же приветливая официантка принесла меню.

– У тебя красивые волосы, – просто сказал он.

Оля немного испуганно вскинула на него глаза, но все же ответила:

– Спасибо. Это от мамы, – ей стало невероятно тепло от этого обычного комплимента.

– Как день прошел? – осторожно спросил он, чувствуя, насколько ему приятно смотреть на девушку.

– Хорошо. А у тебя?

– Тоже неплохо.

– Слушай, Артём, что сегодня было? С чего вдруг ты решил поздороваться с нами? – Оля даже не поняла, как вопрос сорвался с языка.

– С вами? – он выгнул бровь. – Я, милая, с тобой здоровался.

– Никакая я тебе не милая! – возмутилась Оля.

– Это мне решать, – протянул он. – Давай сделаем заказ, и продолжим нашу занимательную беседу.

– Хм, вечные препирательства для тебя занимательная беседа? Что ж, у каждого свои завороты, – пожала плечами она, не замечая разгорающегося хищного блеска в серо-голубых глазах.

Вот снова и отрава появилась! Его отрава. Лавр не сдержал короткого смешка. Одно удовольствие общаться с ней. Никакого притворства, только живые настоящие эмоции.

Выбор вина он оставил за собой, предложил заказать запеченную рыбу с овощами гриль, Оля согласилась. Принесли тарелки и бутылку белого вина одной из элитных марок. Ожидая, пока официантка разольет его по бокалам, Артём в упор глазел на Ольгу, вызывая ее на словесную дуэль. И она не заставила себя долго ждать. Прищурившись, с неподдельным интересом спросила:

– Ладно, я, мне есть, что отметить. А ты? У тебя-то, что за повод торчать тут со мной?

– Я экзамен сдал, – гордо и самодовольно ответил он.

Она на секунду зависла, и очередная шпилька слетела с ее губ. Ох уж эти ее губы!

– Не купил?!

– Представь себе, – беззлобно огрызнулся он, широко оскалившись.

– Очень интересно, – промычала она задумчиво. Ее глаза изучающе остановились на его лице, словно девушка открыла для себя нечто новое.

И почему она вечно думала, что он всё покупает?! Артём дернул бровями. Да, наверное, они сами виноваты – создали такой стереотип, якобы всё в их мире продается и покупается. Но здесь, в отличие от Сереги и Дэна, ему не в чем себя упрекнуть. Все экзамены и курсовые он делал сам. Еще в начале обучения отец пригрозил ему, мол, если узнает о платных зачетах, экзаменах, курсовых и преддипломной работе, быть ему простой ломовой и рабочей лошадкой самого низкого уровня в отцовской фирме до тех пор, пока уму разуму не наберется. А значит, до скончания века. Отец у Артёма хоть и был строгим, но чувство справедливости и объективности у него не отнять. Он поощрял за честные успехи, равно как и наказывал за ложь и лень. Когда Лавру исполнилось восемнадцать, отец безоговорочно отправил его в армию. Правда, лишь помог в распределении – он служил в части недалеко от столицы. Периодически папа проверял, как он несет службу. Пришлось выложиться на все сто. После дембеля отец вновь насел на сына, требуя идти получать образование. Тогда Артём уперся, требуя передышки. Отец согласился. И, прогуляв ползимы и весну, летом Лавр все же поступил. Но особого воодушевления не ощущал, потому что отец настаивал на совместной работе в холдинге после учебы. Как ни крути, а к отцу под крыло все равно попадает. Ему хотелось свободы и самостоятельности, правда как бы он этого добился, не знал. Порой от безысходности положения унылое настроение нападало на него, и опускались руки.

Так думалось раньше. Хотя после знакомства с Медведевой в нем родилось острое стремление доказать ей и себе в первую очередь, что он чего-то стоит. Что он способен не только жизнь прожигать в клубах. А вот вызвать у этой отравы интерес – уже нечто. Достижение в его случае.

– И странно все это, – покачала она головой.

– Чем странно?

– Почему это ты со мной решил отметить свои… то есть наши успехи, а не в клуб податься? Ну, там, своя компания, девочки, алкоголь, – Оля прямо посмотрела в его глаза.

– Я ведь не обязан перед тобой отчитываться, – прищурился он.

– И то правда, – вздохнула она. Неожиданно открыто ему улыбнувшись, Оля с надеждой спросила: – Давай, что ли выпьем?

Артём слегка зажмурился от удовольствия. Эта улыбка была подарена именно ему, а не послана в пространство.

Когда ликующая и какая-то восторженная улыбка осветила лицо Лавра, сердце Оли затрепетало. До чего приятно сознавать, что простые человеческие чувства ему не чужды.

Они подняли бокалы, отпили буквально по паре глотков и успешно забыли про дорогой напиток. Неторопливая беседа полилась совсем незаметно. Болтали о пустяках, непрерывно подкалывали друг друга, смеялись над одними и теми же шутками, делились мнениями о прочитанных книгах, кстати сказать, вкусы их кое-где совпадали. Когда заговорили о машинах, Оля даже не заметила, как обронила фразу о наличии у нее водительского удостоверения. Глаза Лаврова как-то особенно вспыхнули, и он уцепился за ниточку.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.