# Аврора из корпуса «Ц»

Анне-Катрине Вестли

Знаменитая норвежская писательница Анне-Кат. Вестли написала много весёлых, добрых книг для детей, но особенным успехом в нашей стране пользуются её истории про папу, маму, бабушку, восемь детей и грузовик. Вот и в этой книге о девочке Авроре, которая вместе с родителями и младшим братом переехала в новый высотный дом на самой окраине города, вы снова встретитесь с любимыми героями – многодетной дружной семьёй, бабушкой, грузовиком и Самоварной Трубой.

В книгу входят три повести: «Аврора из корпуса “Ц”», «Аврора и папа», «Аврора и маленькая синяя машина».

В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.

Anne-Cath. Vestly

AURORA I BLOKK Z, 1966

Перевод с норвежского Л. Горлиной

AURORA OG PAPPA, 1967

Перевод с норвежского Б. Ерхова

AURORA OG DEN VESLE BLÅ BILEN, 1968

Перевод с норвежского Б. Ерхова


Aurora i blokk Z

© Gyldendal Norsk Forlag AS 1966

Aurora og pappa

© Gyldendal Norsk Forlag AS 1967

Aurora og den vesle blå bilen

© Gyldendal Norsk Forlag AS 1968

© Горлина Л. Г., наследники, перевод на русский язык, 2021

© Ерхов Б. А., перевод на русский язык, 2021

© Белоусова Е. Н., иллюстрации, 2021

© Издание на русском языке. Оформление. ООО «Издательская Группа «Азбука-Аттикус», 2021

Machaon®

* * *


## Аврора из корпуса «Ц»

Перевод с норвежского Любови Горлиной


### Папа с коляской


Возле одного шумного и многолюдного города стоял большой старый лес. В лесу жили зайцы, лисицы, белки, гадюки и росомахи. Летали вороны, дрозды, скворцы и разные другие птицы.

Но вот город начал расти. Сперва он только присматривался к лесу, потом стал подбираться к нему всё ближе и ближе. И в один прекрасный день по лесу забегали люди, загудели машины, что-то загрохотало и заскрежетало. Деревья стояли и смотрели на всё это. А потом начали падать, одно за другим, одно за другим. Те, что уцелели, со страхом ждали, что же дальше будет.

Но люди не собирались валить все деревья подряд. Они расчистили место и начали строить первый дом. Его строили не из брёвен, как в прежние времена, а из огромных тяжёлых плит. Дом рос точно на дрожжах. Его ещё не достроили, а рядом уже рос второй дом, третий, четвёртый, пятый…

«Интересно, вырастут эти дома такими же высокими, как мы?» – думали деревья.

Но дома выросли гораздо выше. Они поднялись в небо так высоко, что даже самые высокие и стройные ели казались рядом с ними маленькими рождественскими ёлочками.

Лисицы и зайцы уже давно убежали в глубь леса. Только гадюки решили, что эти дома построены для них и приползали на ступеньки подъездов греться на солнышке. Однако вскоре они поняли, что ошиблись, и тоже уползли подальше в лес.

А вот деревья убежать никуда не могли. Они стояли на своих местах и смотрели, как растут дома.

Когда дома были готовы, из города приехали люди и поселились в них. Эти люди вели себя совсем не так, как те, что рубили лес и строили дома. Каждое утро они торопливо выходили из подъездов, садились в автомобили и уезжали в город на работу. А те, у кого не было автомобилей, шли на трамвайную остановку.

После них из подъездов с портфелями и ранцами вылетали дети, они бежали в школу и кричали друг другу: «Привет!» Только они скрывались из виду, как из домов с сумками и авоськами выходили мамы и бабушки, они спешили в магазин за продуктами.

Но иногда мамы и бабушки выходили на улицу без сумок и авосек, зато каждая катила перед собой коляску с ребёнком. Это случалось в те дни, когда в Тириллтопенской больнице малышей осматривал доктор.

В один из таких дней на улице появилась новая коляска; правда, катила её не мама и не бабушка, а папа. Рядом с ним шла маленькая девочка. Девочку звали Аврора.

Вслед за другими папа и Аврора подошли к большому серому зданию. Это и была Тириллтопенская детская больница. Мамы вынимали детей из колясок, оставляли коляски у входа и скрывались за огромной стеклянной дверью.

– Мы тоже оставим коляску на улице, – сказал папа.

– Жалко его будить, – сказала Аврора. – Он мог бы у нас спать до самой кормёжки.

– Ничего, я тихонечко, он и не проснётся, – сказал папа.

Он наклонился над коляской и вынул оттуда свёрток в меховом мешке. Это был брат Авроры, его звали Сократом.

Аврора с трудом открыла тяжёлую дверь, и они вошли в больницу.

В большом зале на длинных скамейках вдоль стен сидели мамы с детьми и в ожидании своей очереди о чём-то разговаривали. Посредине стоял белый стол, за столом сидела женщина в белом халате и в белой шапочке. Перед ней стояли весы, на них лежал голенький малыш и дрыгал в воздухе руками и ногами. Другая женщина сидела рядом и что-то записывала в толстую тетрадь.

Как только мамы увидели Аврору и папу с Сократиком на руках, они перестали разговаривать и уставились на них. Авроре стало не по себе. Она не привыкла, чтобы её разглядывали с таким любопытством. Впрочем, мамы решили, что молчать всем вместе глупо и тут же заговорили снова. Но глаз с Авроры и папы не спускали. Несколько мам положили своих детей на скамейку и подошли к папе.

– Разрешите вам помочь, – сказали они. – Наверно, вы не очень-то умеете обращаться с такими малышами?

И хотя на вид все они были добрые, Авроре они не понравились. Она даже испугалась, что папа отдаст им Сократика. Но папа сказал:

– Благодарю вас. Мы с Авророй привыкли справляться сами. К тому же Сократик не любит чужих.

Мамы страшно удивились.

– Такие маленькие ещё ничего не понимают, – сказали они.

– Наш Сократик уже не маленький. Завтра ему исполнится ровно два месяца. И он уже всё понимает, – гордо сказал папа.

Мамы недоверчиво посмотрели на папу, и Авроре показалось, будто они немного обиделись. Тогда она решила показать, что они с папой не хуже их умеют обращаться с малышами, и сказала нарочно громко:

– Папа, а ты не забыл бутылочки с молоком поставить в холодильник?

От недоумения папа заморгал глазами, но, к счастью, быстро догадался, в чём дело, и громко ответил:

– Не беспокойся, Аврора, я ничего не забыл. Я успел даже выстирать пелёнки.

Мамы удивлённо переглянулись. Такого папу они видели первый раз в жизни.

Тем временем Аврора с папой разделись и заняли очередь. В зале было шумно. Малыши смеялись и плакали, мамы разговаривали, и всё это напоминало Авроре концерт по радио, только его нельзя было выключить. Аврора разглядывала детей, а Сократик, не обращая внимания на шум, сладко спал у папы на руках.

Мамы по очереди подходили к сестре, которая взвешивала детей, а потом заходили в кабинет к врачу. И тогда из кабинета раздавался оглушительный рёв. Дети вздрагивали, а папа с испугом смотрел на Сократика и тяжело вздыхал.

– Не бойся, папа, – шёпотом говорила ему Аврора. – Это совсем не больно. Смотри, мы с Сократиком ни капельки не боимся.

Но папа только грустно качал головой. Дело в том, что в кабинете, откуда слышался рёв, детям делали прививку, а папа ещё с детства очень боялся прививок.

Наконец подошла их очередь. Когда Сократика разбудили, развернули и положили на твёрдые, холодные весы, он очень рассердился. Да и кому бы это понравилось? Сократик заревел во всё горло.

Только папа с Авророй успокоили рассерженного Сократика, как им велели нести его на прививку. Папа побледнел, но Аврора взяла его за руку и вместе с ним смело направилась к кабинету.

– А девочка пусть останется здесь, – сказала вдруг сестра.

Папа замер на месте. Что же он будет делать без Авроры? Но Аврора подбежала к сестре и зашептала ей что-то на ухо так тихо, что её не услышала ни одна мама. А сестра разрешила ей пойти вместе с папой.

Сперва доктор прослушал и осмотрел Сократика, а потом сказал:

– Ну а сейчас мы сделаем тебе прививку, чтобы ты не болел коклюшем. Подержите его, пожалуйста, – попросил доктор папу.

Бедному папе чуть не стало дурно. Он сел на стул и отвернулся. Зато Аврора подошла к Сократику и взяла его руку. Аврора не боялась прививок, она понимала, что без них нельзя обойтись. Сократик тоже не испугался, он только один раз вскрикнул и тут же затих. Сразу было видно, что он гораздо больше похож на Аврору, чем на папу.

– Вот если бы у всех были такие сёстры, как у тебя, – сказал доктор Сократику.

Аврора повернулась к папе.

– Можешь больше не бояться, – сказала она.

Папа остался поговорить с доктором, а Аврора вышла в зал, чтобы приготовить для Сократика одежду.

– Бедная девочка! А твоя мама, она, наверно, больна? – спросила одна из мам, которая сидела ближе всех к Авроре и, по-видимому, была самая любопытная.

– Нет, она здорова, – ответила Аврора.

Самая любопытная мама хотела спросить ещё что-то, но тут пришёл папа, и она раздумала.

Папа ловко одевал и заворачивал Сократика. «Вот пусть все видят», – думала Аврора. Она была уверена, что никто из мам не умеет так быстро одевать и заворачивать своего ребёнка. А Сократик плакал и капризничал. Ему уже надоело в больнице, он хотел спать и не понимал, почему его разбудили, а есть не дают. И доктор, который нажал ему на живот и сделал укол, Сократику тоже не понравился.

Но уж кто-кто, а папа умел успокаивать Сократика. Он наклонился к самому его уху и таинственно произнёс:

– Там-тара-бам-тара-бам-бам-бам-бам!

Папе достаточно было сказать это раз или два, как Сократик тут же успокаивался. Вот и теперь, услышав знакомые слова, он сразу перестал плакать. И все мамы, которые думали, что никто лучше их не умеет обращаться с детьми, от удивления даже рты раскрыли.

Папа уложил Сократика в спальный мешок, Аврора надела пальто, и они уже собирались уходить, как вдруг Самая любопытная мама сказала папе:

– Не понимаю, если ваша жена здорова, почему же она сама не пришла с ребёнком? Как можно поручать это мужчине? Ведь мужчины такие рассеянные: они вечно всё забывают и путают.

– Моя жена работает, – растерянно пробормотал папа.

– А вы почему не работаете? – продолжала допрашивать Самая любопытная мама.

На это папа ничего не ответил, он поспешно собрал вещи, схватил в охапку Сократика и быстро вышел на улицу. Аврора побежала за ним.

В лицо им ударил свежий морозный воздух. Они отыскали свою коляску, и тут только папа обнаружил, что забыл в больнице своё пальто. Вот досада: он не забыл ни одной, даже самой маленькой вещички Сократика, а своё пальто оставил. Ну как он теперь вернётся в больницу и покажется на глаза Самой любопытной маме?

– Что же нам делать, Аврора? – спросил вконец расстроенный папа, и Аврора поняла, что он лучше пойдёт домой без пальто, чем вернётся за ним в больницу.

– Подожди, я сейчас принесу тебе пальто, – сказала Аврора. – Я их не боюсь.

Она отворила тяжёлую дверь и тихонько вошла в зал. Конечно, ей хотелось, чтобы её никто не заметил, но не успела она войти, как все повернулись в её сторону. Даже малыши и те уставились на неё.

– Что случилось? – спросила сестра.

– Я пришла за нашим пальто, – сказала Аврора, стараясь говорить как ни в чём не бывало. Пусть думают, что они с папой не забыли пальто, а оставили его нарочно.

Но обмануть Самую любопытную маму оказалось не так-то легко. Папино пальто было уже у неё в руках.

– А я как раз собиралась отнести пальто твоему папе, – затараторила она. – Я сразу поняла, что он его забыл. Мужчины такие рассеянные! Им нельзя поручить ни одного серьёзного дела. Скажи своей маме, деточка, что она должна сама ходить в больницу с ребёнком. И пусть пришьёт папе на пальто пуговицу. Видишь, оторвалась.

Аврора схватила папино пальто и убежала, забыв даже сказать спасибо.

Папа надел пальто, и они пошли домой. Авроре не хотелось повторять папе, что ей говорила в больнице Самая любопытная мама. А вдруг папа расстроится? Она только сказала:

– Папа, у тебя оторвалась пуговица, хочешь, я пришью?

– Нет, – ответил папа. – Я сам пришью, пока будет греться чайник. Мы с тобой поедим, и ты пойдёшь гулять, а я сяду работать. Ну-ка, Аврора, покажи мне наш дом!

Аврора задумалась. Это была нелёгкая задача. Все дома в Тириллтопене были похожи друг на друга, как близнецы. Только на одном стояло – корпус «А», на другом – корпус «Б» и так далее. Аврора жила в корпусе «Ц», но издали буквы расплывались, и угадать, который корпус «Ц», было не так-то просто, особенно если ты поселился в нём совсем недавно.

– По-моему, вон тот, – неуверенно показала Аврора.

– Правильно, – сказал папа. – Угадала. Скоро ты привыкнешь и перестанешь их путать. А теперь бежим!


И они побежали. Мамы с колясками удивлённо смотрели им вслед. Они и не подозревали, что с коляской можно бегать. А Сократик улыбался, хотя и не знал, что едет быстрее всех детей в Тириллтопене. Аврора и папа бежали прямо домой.

А в следующей главе вы побываете у них дома и узнаете, как они живут.

### Почти под самым небом

В доме, где жила Аврора, было тринадцать этажей, и поэтому там, конечно, сделали лифт. Аврора с папой вкатили коляску в лифт, нажали на кнопку десятого этажа и поехали вверх.

На большую площадку выходило много совершенно одинаковых дверей. И чтобы Аврора узнавала свою, папа прибил к двери красную дощечку, на которой было написано:

> ЗДЕСЬ ЖИВУТ

> АВРОРА, МАРИ,

> ЭДВАРД

> И СОКРАТ ТЕГЕ

Аврора ещё не умела читать, но по этой дощечке она сразу находила свою квартиру.

Пока папа кипятил чайник и пришивал к пальто пуговицу, Аврора стояла у окна и смотрела вниз.

– Папа, – сказала она, – давай с тобой играть, будто мы приехали в Америку и кругом живут индейцы. Помнишь, ты мне рассказывал?

– Помню, – сказал папа, – только, по-моему, эта игра нам не очень подходит. Ведь первые поселенцы, которые приехали в Америку, должны были сами строить себе дома, обрабатывать землю… А мы приехали на всё готовое.

– Ну и что ж? Раз наши соседи поселились здесь раньше нас, значит, они всё равно что индейцы. Они первые заняли этот дом, и теперь им не нравится, что мы тоже сюда приехали. Ты заметил, как они на нас смотрят? Как будто хотят напасть.

– Не обратил внимания, – сказал папа.

– Правда, правда! Они совсем как индейцы, особенно мальчишки, – сказала Аврора. – Они всё время воюют друг с другом. Плохо будет нашему Сократику, когда он вырастет.

– К тому времени, когда Сократик научится ходить, тебе уже перестанет казаться, что наш дом населён воинственными индейцами, – сказал папа. – Давай лучше играть, будто наш дом – это земной шар, а квартиры – разные страны. И в каждой стране люди живут по-своему. В одной стране – весело и интересно, в другой – не очень. В третьей – дружно, в четвёртой – ссорятся. В пятой – любят музыку, в шестой – картины, а в седьмой любят только вкусно поесть. Когда ты познакомишься с кем-нибудь из соседей и побываешь у них дома, будем считать, что ты съездила в чужую страну и узнала, как там живут. По-моему, так играть интересней, чем в индейцев.

Аврора задумалась. Действительно, эта игра гораздо интереснее. К тому же, когда играешь в индейцев, надо всех бояться – и соседей и мальчишек, – а если играть, будто путешествуешь по разным странам, то ничего не страшно.

Но тут Аврора вспомнила о чём-то другом.

– Папа, а ты не можешь каждое утро делать себе завтрак и уходить на работу?

– Почему это тебе вдруг захотелось, чтобы я уходил на работу? – удивился папа.

– А чтобы никто не говорил, что ты не работаешь, – ответила Аврора, и папа понял, что она вспомнила Самую любопытную маму, которую они сегодня видели в больнице.

– Сейчас я тебе всё объясню, Аврора, – сказал папа. – Видишь ли, когда мы с мамой познакомились, мы оба были ещё студентами. Я изучал историю и греческий язык, а мама училась на юриста. Потом мы поженились и родилась ты. Маме предложили хорошую работу, но ведь нельзя было оставлять тебя дома одну. Вот мы с мамой и решили, что она будет ходить на работу, а я буду нянчить тебя и писать дома свою диссертацию…

– И готовить обед, и стирать, и убирать, и играть на пианино, – подхватила Аврора. – А что такое диссертация?

– Это большой научный труд. Когда я её напишу, я стану кандидатом истории и буду преподавать в университете. Вот тогда придётся маме сидеть дома и заниматься хозяйством. Правда, скажу тебе по секрету, что наша мама очень не любит хозяйничать. Ей гораздо легче выступить в суде, чем приготовить обед. Но мы с тобой будем ей помогать. Так что не смущайся, когда у тебя спрашивают, почему твой папа не работает, и смело отвечай: каждый работает по-своему.

Аврора с папой поели и накормили Сократика. Аврора сама держала Сократика, пока он сосал из бутылочки. И Сократику это очень нравилось. Ещё бы, лежать на руках гораздо приятнее, чем в кровати.

А когда с едой было покончено и папа разложил на столе свои книги, Аврора поняла, что пора идти гулять. Она оделась и вышла на лестницу.

Но гулять ей не хотелось. Девочек она ещё не знала, а мальчиков побаивалась. Она долго стояла на лестничной площадке и смотрела в окно. Внизу росли ели, по пригорку бегали дети. Сверху они казались маленькими, как муравьи.

Из соседней квартиры выглянула женщина. Аврора не спеша начала спускаться, чтобы соседка не успела спросить, где её мама. Там, где они жили раньше, Аврору никто не спрашивал про папу и маму. Там их давно знали. Хорошо, когда ты всех знаешь и тебя все знают.

Если Аврора шла гулять без папы, она никогда не спускалась на лифте. Ведь пешком идти дольше. Вдруг ей удастся спускаться так медленно, что, когда она дойдёт до первого этажа, уже пора будет возвращаться домой обедать? Аврора спустилась на одну ступеньку, потом ещё на одну. Интересно, сколько всего ступенек на лестнице? Наверно, так много, что Авроре самой и не сосчитать.

На лестнице было тихо-тихо. Аврора громко топнула ногой, раздался глухой звук и замер далеко внизу. Нет, лучше не шуметь. А то ещё опять кто-нибудь выйдет из своей квартиры.

Аврора выглянула в окно. Теперь она находилась на уровне самой высокой ели. А что, если бы люди были такого же роста, как деревья? Какой же высоты были бы у них дома?..

Аврора не заметила, как перед ней появился незнакомый мальчишка. Лестница была такая узкая, что незаметно проскользнуть мимо было невозможно. Мальчишка с интересом смотрел на Аврору. Аврора остановилась.

– Ты что здесь делаешь? – строго спросил мальчишка.

– Я здесь живу, – испуганно ответила Аврора.

– На каком этаже?

– На десятом.

– А на лифте почему не едешь? Небось боишься?

– Самое прекрасное в истории человечества – стремление познать все тайны мира, – вдруг выпалила Аврора. – Этим я сейчас и занимаюсь.

Вы-то, конечно, догадались, что Аврора не сама это придумала? Эти слова часто произносил папа, и Аврора их запомнила. Но мальчишка этого не знал. Онемев от изумления, он уставился на эту чудну́ю девочку, а она тем временем быстро спустилась на один пролёт. Нельзя сказать, чтобы она чувствовала себя в полной безопасности.

– Эй! Подожди-ка! – опомнившись, крикнул ей вслед мальчишка. – Я забыл спросить, как тебя зовут?

Теперь он уже не казался Авроре таким строгим и страшным; перегнувшись через перила, он смотрел на неё.

– Аврора, – ответила она.

– Врёшь, такого имени не бывает! – сказал он.

– Нет, бывает. – Аврора упрямо мотнула головой. – А вот что оно означает, ты не знаешь.

– Ничего оно не означает! – сказал мальчишка и сделал шаг вниз по лестнице.

– Не знаешь, не знаешь, а я не скажу! – крикнула Аврора и побежала вниз.

Она очень боялась, что мальчишка рассердится и побежит за ней. Но он, видно, и не думал догонять её.

Запыхавшись, Аврора выбежала из подъезда. Возле дома играли дети. Они с любопытством посмотрели на Аврору: она была здесь новенькая, а это всегда интересно.

Аврора смутилась, ей захотелось вернуться домой. Но как это сделать? На лестнице её наверняка подстерегает тот мальчишка. Аврора взглянула на дом, ей хотелось отыскать свои окна. Только разве их найдёшь? Вон их как много! И вдруг она увидела, что на балконе стоит папа и смотрит на неё. Как быть? Крикнуть папе, чтобы он спустился и забрал её домой, нельзя – ребята услышат и будут над ней смеяться. Она помахала папе рукой: «Иди сюда!» Но папа её не понял. Он был слишком высоко, почти под самым небом. Он лишь кивнул Авроре и вернулся в комнату.

Нет, махать папе было совершенно бесполезно. Единственное, что оставалось Авроре, – это уйти подальше от дома, туда, где её никто не увидит. И она пошла встречать маму. Правда, мама должна была приехать ещё не скоро, но что поделаешь? Аврора быстро шагала прочь. И каждый, кто её видел, думал: наверно, эта девочка потому так торопится, что мама послала её в магазин.

Аврора шла и мечтала. Вот если бы Сократик был постарше, они бы ходили гулять вместе. Им было бы всегда весело и совсем не страшно. Аврора держала бы его за руку и показывала бы ему дома, деревья, автомобили, витрины. Сократику хорошо, сейчас он только спит, да ест, да катается в коляске. Его не заставляют ходить гулять одного, когда ему не хочется.

Аврора поднялась на пригорок… остановилась. Отсюда ей хорошо были видны все машины, которые едут из города. Она была уверена, что не пропустит маму, потому что такого автомобиля, как у мамы, не было ни у кого. Прошлой весной папа сам выкрасил его. Весь автомобиль он покрасил в синий цвет, а крылья в ярко-красный. Нарочно! Он сказал, что в городе стало так много машин, что люди скоро уже не смогут отличить, где чья. Зато теперь мамин автомобиль уже не спутаешь с другими.

Аврора смотрела на дорогу и позабыла про незнакомых ребят возле дома и про мальчишку на лестнице. Вон в автомобиле за рулём сидит женщина, совсем как мама. Она очень торопится. Наверно, её тоже ждут дети. А может, она спешит, потому что у неё ещё не готов обед? Аврорин папа всегда успевает приготовить обед к приезду мамы. Но ведь не у всех такие папы, как у Авроры.

Аврора озябла. Чтобы согреться, она попрыгала, сначала на одной ноге, потом на другой. А мамы всё не было. Незаметно стемнело, зажглись фонари и окна домов, и от этого на улице стало ещё темнее. В первый раз Аврора гуляла так поздно одна.

Наконец показался мамин автомобиль! Аврора запрыгала, замахала руками, она даже сдёрнула с себя шапку и стала махать ею. Ведь мама не знает, что Аврора вышла её встречать, она может не заметить её и проехать мимо. Но мама, конечно, заметила Аврору и остановила машину.

– Аврора, что ты здесь делаешь одна так поздно? – спросила мама.

– Встречаю тебя, – ответила Аврора.

– А папа знает, где ты?

– Нет, я не могла ему сказать, он стоял на балконе, а я на земле, он меня всё равно бы не услышал, – сказала Аврора.

– Ты должна была подняться и предупредить его, чтобы он не волновался, – сказала мама.

– Я не могла подняться, – сказала Аврора. – Там на лестнице был мальчишка.

Мама всё поняла, она посадила Аврору в машину, и они поехали домой. По пути мама спросила:

– Скажи, а папе не стало дурно, когда Сократику делали прививку?

– Нет, я сама держала Сократика, а папа сидел на стуле и смотрел в другую сторону, – сказала Аврора.

Как быстро они доехали до дому! А как долго Аврора шла от дома! Мама поставила автомобиль на обычное место, заперла его и обошла вокруг, проверяя, всё ли в порядке. Потом она взяла Аврору за руку, и они пошли домой.

Аврора оглядела двор. Вон тот мальчишка, которого она встретила на лестнице. Но рядом с мамой Аврора ничего не боялась. Мальчишка тоже заметил Аврору.

– Ав-ро-ра! – крикнул он издали, но подойти не посмел.

– Ты уже познакомилась с ребятами? Вот хорошо, – сказала мама.

Папа в белом фартуке стоял на кухне. В одной руке он держал книгу, в другой – ложку.

– Как вкусно пахнет! Что у нас на обед? – спросила мама.

– Шоколадный суп! – гордо ответил папа. – Интересно, как он вам понравится?

– Я ещё ни разу в жизни не ела шоколадного супа, – сказала Аврора.

– Я тоже, – сказала мама.

– И я тоже, – сказал папа, – потому что я только сегодня изобрёл его. Это очень просто. Я собирался приготовить на обед шоколадный пудинг, но забыл, а когда спохватился, было уже поздно. И вот вместо пудинга я приготовил шоколадный суп.

Вы, конечно, догадались, что шоколадный суп понравился всем? Аврора очень жалела, что Сократик ещё слишком мал и ему нельзя даже попробовать такого вкусного шоколадного супа.

После обеда мама обычно кормила Сократика, а потом ложилась отдохнуть. Папа с Авророй вдвоём мыли посуду.

– Ну вот, наша работа закончена, – сказал папа, когда последняя тарелка была вымыта. – Теперь я пойду вздремну, а тебе придётся подежурить. Ладно?

– Ладно, – сказала Аврора, – только ты принеси мне мою скамеечку.

А что это было за дежурство и зачем для этого понадобилась скамеечка, вы узнаете в следующей главе.

### Аврорино дежурство

Аврора поставила скамеечку в прихожей возле двери и села на неё. И хотя она сидела совершенно одна, ей совсем не было скучно. А знаете, зачем она там сидела? Чтобы открыть дверь, как только позвонят. В этом-то и состояло её дежурство. Как только раздавался звонок, Аврора быстро открывала дверь, чтобы не позвонили ещё раз и не разбудили папу и маму. Ждать ей пришлось недолго.

Первым в этот день пришёл человек в шляпе, с большой сумкой в руках.

– Папа и мама дома? – спросил он, когда Аврора открыла ему дверь.

– Дома, но они сейчас отдыхают, их нельзя будить, – ответила Аврора.

– Я продаю шторы, – сказал он. – Вы недавно переехали, вам, наверно, нужны новые шторы?

– Нужны, но мы купили холодильник, и теперь у нас нет денег, – ответила Аврора.

– Тогда я приду, когда у вас будут деньги, – сказал продавец штор и ушёл.


Аврора тихонько закрыла дверь и снова села на скамеечку. Она слушала, как удаляются шаги продавца штор. Вот он подошёл к лифту и спустился вниз. В другие квартиры он не заходил. Видно, соседям он ещё раньше продал новые шторы и знал, что больше они всё равно не купят.

Вскоре опять послышались шаги. Они затихали перед каждой дверью и наконец приблизились к Аврориной. Аврора успела открыть прежде, чем позвонили.

На площадке стоял мальчик, он продавал лотерейные билеты.

– Спасибо, нам не надо, – ответила Аврора.

– Купи. По этому билету можно выиграть автомобиль, – сказал мальчик.

– У нас уже есть, – ответила Аврора.

– На деньги от этой лотереи мы хотим построить футбольную площадку, – сказал мальчик. – У тебя есть брат?

– Есть, – ответила Аврора.

– Ну вот, будет играть там в футбол, – сказал мальчик.

– Он ещё не умеет играть в футбол. Ему всего два месяца, – сказала Аврора. – А денег у нас нет, потому что мы купили холодильник.

– Так бы сразу и сказала, – буркнул мальчик и позвонил в соседнюю квартиру.

Он обошёл все квартиры на их площадке и спустился на девятый этаж. «Кто же придёт к нам теперь?» – подумала Аврора и тут же на лестнице снова раздались шаги. Аврора поспешно открыла дверь. Знаете, что продавали на этот раз? Глазки для дверей. Аврора никогда не видела их и очень удивилась.

– А зачем они? – спросила она.

– Если у тебя в двери будет глазок, ты, не открывая дверь, сможешь видеть, кто к тебе пришёл, – объяснил ей продавец глазков.

Авроре это очень понравилось. Вот бы хорошо иметь такой глазок! Они бы с Сократиком всегда смотрели в него, прежде чем открыть дверь. Аврора уже хотела разбудить папу и попросить его купить глазок, но вовремя вспомнила, что у них нет денег.

– А вы их за деньги вставляете? – спросила она на всякий случай.

– Конечно, – ответил продавец глазков, – это моя работа, я на это живу.

– У нас сейчас нет денег, – сказала Аврора. – Придите, пожалуйста, через несколько лет, папа с мамой говорят, что тогда у нас будет больше денег.

Продавец глазков попрощался с Авророй и ушёл искать другие квартиры, где ещё не были вставлены глазки, а Аврора села на свою скамеечку ждать следующего звонка.

Через несколько минут опять позвонили. Аврора открыла дверь. На площадке стояла женщина, её лицо показалось Авроре знакомым. Она была без пальто и ничего не продавала. Это была их соседка.

– Здравствуй, малышка! – сказала она. – Передай маме, что сегодня её очередь мыть лестницу.

– Хорошо, – сказала Аврора.

– А ты не забудешь?

– Нет. Я обязательно передам, – сказала Аврора и задумалась.

У соседки было такое лицо, как будто она не верила, что мама может вымыть лестницу. А ведь это так просто! Взять ведро, налить воды, насыпать мыльного порошка. Вот мама скоро встанет и вымоет. Правда, мама устала после работы. Разве она легла бы спать, если б не устала? Надо сказать папе, пусть он сам вымоет эту лестницу. Но только, если соседи увидят, что лестницу моет папа, они окончательно решат, что Аврорина мама лентяйка и заставляет папу работать вместо себя.

Аврора думала, думала и наконец придумала. Она пошла на кухню, взяла ведро, тряпку и коробку с мыльным порошком. Потом набрала полведра воды – полное ей было бы не поднять, – высыпала в воду весь порошок и пошла сама мыть лестницу.

На площадке она остановилась. Откуда же надо начинать мыть: снизу или сверху? Аврора подумала и решила, что сверху. Сейчас она поднимется на тринадцатый этаж и примется за работу. Дверь в свою квартиру Аврора захлопнула. Быстро такую большую лестницу всё равно не вымоешь. А когда она вернётся, папа с мамой уже проснутся.

Аврора потащила ведро на тринадцатый этаж. Оно было тяжёлое, и она несколько раз останавливалась. Теперь она не боялась встретить того мальчишку. У неё с собой ведро, тряпка – сразу видно, что она занята делом и ей нельзя мешать.

Вот и тринадцатый этаж. Выше лестницы уже нет. Отсюда и надо начинать мыть. Аврора намочила тряпку, выжала её и стала тереть первую ступеньку. Ступенька была совсем чистая, она даже пахла мылом, но ничего не поделаешь, видно, в этом доме такие порядки, что моют даже чистую лестницу.

Вторая ступенька тоже оказалась чистой. Но Аврору это уже не смущало. Она мочила тряпку и тёрла ступеньку за ступенькой. С тряпки ручьём текла вода, тапочки у Авроры промокли, но ведь сухой тряпкой никто пол не моет.

Мыть лестницу оказалось необыкновенно интересно! От мыльного порошка на ступеньках оставались красивые белые разводы, точно на мраморе, и когда Аврора наклонялась пониже, она видела, как на этих разводах всеми цветами радуги переливаются крохотные мыльные пузырьки. Жаль только, что ей было некогда играть с этими пузырьками. Впереди её ждало ещё много-много ступенек.

Но вот из одной квартиры на тринадцатом этаже вышла женщина. Она поскользнулась на первой же ступеньке, словно под ногами у неё была не лестница, а ледяная горка, и испуганно схватилась за перила.

– Что такое? – воскликнула она. – Что ты здесь делаешь? Ведь я вымыла лестницу полчаса назад. Зачем ты её перемываешь? Откуда ты взялась? Я тебя здесь первый раз вижу. Ты кто такая?

– Я Аврора, – объяснила Аврора. – Мне сказали, что сегодня наша очередь мыть лестницу, вот я и мою.

– А на каком этаже ты живёшь? – спросила, подобрев, женщина.

– На десятом.

– Там ты и должна мыть, а не здесь. Ты должна вымыть лестницу между десятым и девятым этажом. Понятно?

– А я думала, что всю лестницу целиком, – сказала Аврора.

– Нет, нет. Иди на свой этаж, а я здесь сполосну, чтобы не было так скользко.


Аврора пошла вниз. На двенадцатом этаже лестница тоже была чистая. Теперь Аврора этому не удивилась. А на лестнице между одиннадцатым и десятым этажом стоял мужчина и, весело насвистывая, так тёр шваброй ступеньки, что брызги летели во все стороны. Аврора удивилась.

– Разве папы моют лестницы? – спросила она.

– Конечно, – ответил он. – Я это даже люблю. По-моему, мыть лестницу – мужское дело. А ты как думаешь?

Аврора была поражена. Наверно, это единственный человек во всём доме, который считает, что лестницы должны мыть папы, а не мамы.

– Ты совсем как мой папа, – сказала она.

– А твой папа тоже моет лестницу? – спросил мужчина.

– Нет, он ещё не знает, что сегодня наша очередь. Но в другой раз он обязательно вымоет, – сказала Аврора.

Она спустилась на свой этаж и принялась за работу. Скоро все ступеньки были белые и скользкие от мыла. Когда сосед с одиннадцатого этажа кончил мыть, он пришёл посмотреть, как идут дела у Авроры. Но, ступив на вымытую ступеньку, он поскользнулся и чуть не упал.

– Я вижу, ты не пожалела мыльного порошка, – сказал он. – Знаешь что? Я сейчас принесу чистой воды и сполосну все ступеньки, которые ты уже вымыла. А то ещё кто-нибудь упадёт, и тебе больше никогда не разрешат мыть лестницу.

Как он сказал, так и сделал. Вместе с Авророй они домывали последнюю ступеньку, когда снизу поднялась другая соседка.

– Боже мой! – всплеснула она руками. – Ну и люди! Заставляют работать даже ребёнка! Мало того, что мать каждый день уезжает из дому и бросает детей на мужа, она даже лестницу сама вымыть не может!

– Нет, может, – обиженно сказала Аврора. – Просто она устала и легла отдохнуть. Я хочу сделать ей сюрприз.

– Вот видите, – не унималась соседка. – Она отдыхает, а ребёнок работает.

– Это работа не вредная, – добродушно сказал сосед с одиннадцатого этажа. – Подождите минутку, я сейчас вытру, и вы пройдёте.

– А вы что здесь делаете? – спросила соседка. – Ведь вы живёте не на этом этаже.

– Мы вместе мыли лестницу, нам вдвоём веселей, – ответил он.

Придирчивая соседка пожала плечами и ушла, а сосед сказал Авроре:

– Ты на таких тёть не обращай внимания, они считают, что все непременно должны жить так же, как они. Беги домой и скажи маме, что ты славная девочка. А в следующий раз мы с тобой опять будем мыть вместе. Идёт?

– Идёт! – сказала Аврора. – Большое спасибо.

Она поднялась на площадку, нашла по красной дощечке свою квартиру и позвонила. Ей долго никто не открывал, видно, папа и мама до сих пор спали. Наконец послышались шаги, и папа отворил дверь.

– Аврора? – удивился он. – Где ты была? И без пальто? – Папа ничего не мог понять, он даже не заметил, что Аврора держит в руках ведро и тряпку.

– Я мыла лестницу, сегодня была наша очередь, – сказала Аврора.

Папа удивился ещё больше. Он вышел на лестницу. Увидев, какая она чистая, он просто не поверил своим глазам.

– Молодец, Аврора, – сказал он. – Пойдём скорей расскажем маме!

– Я мыла не одна, мне помогал этот дядя, – сказала Аврора, показывая папе на соседа с одиннадцатого этажа. – Он сперва вымыл свою лестницу, а потом помог мне.

Папа поблагодарил соседа за помощь, и они с Авророй пошли домой.

Аврора не сказала папе и маме, из-за чего она решила сама мыть лестницу и что сердитая соседка говорила про маму. Теперь-то она хорошо знала, что и папам тоже можно мыть лестницу.

Перед сном Аврора и мама сидели на ковре, и мама рассказывала Авроре, как они жили, когда она была маленькая. А папа в белом фартуке ходил по комнате с Сократиком на руках. В дверь позвонили.

– К сожалению, нам ничего не надо, – сказал папа, открывая дверь.

Но на площадке стоял не продавец, а три незнакомые женщины.

– Добрый вечер, – сказали они. – Мы ничего не продаём. Мы собираем подписи под заявлением от имени всех матерей нашего дома, чтобы возле дома устроили детскую площадку.

– Заходите, пожалуйста, она сейчас подпишет, – сказал папа, не замечая, с каким любопытством они глядят на его фартук и на маму, встающую с пола.

– Через два года, когда Сократик подрастёт, эта площадка и нам очень пригодится, – сказала мама, подписывая бумагу.

Женщины ушли. Авроре не понравилось, что они слишком внимательно разглядывали их квартиру.

– Почему здесь все такие любопытные? – спросила она.

– Это только сначала, ведь мы здесь новенькие, – сказал папа. – Вот увидишь, скоро они нас узнают и перестанут обращать на нас внимание.

«Когда же кончится это “сначала”? – думала Аврора, лёжа в постели. – Когда все перестанут удивляться, что папа гуляет с Сократиком, а мама ездит на работу? Когда мы перестанем быть новенькими?»

### «Разбитый» день

На другое утро Аврора проснулась очень рано. За окном было темно, а в комнате у папы и мамы – тихо. Значит, они ещё не проснулись. Аврора зажгла свет и начала играть в куклы. У неё были две куклы. Одна очень старая, в неё играла ещё Аврорина мама. У этой куклы были закрывающиеся глаза, и она говорила «мама». Другая кукла была новая. Аврора её очень любила. Правда, её нельзя было купать, потому что она была набита опилками; зато Авроре разрешали сколько угодно посыпать её детской присыпкой.

Аврора была мама, куклы – дети, кровать – автомобиль. Они ехали в гавань смотреть пароходы. Аврора со своими куклами успела несколько раз съездить в гавань и вернуться домой, пока в комнате у папы и мамы не засмеялся Сократик. Тогда она спрыгнула с кровати и побежала будить папу.

– Папа, папа, вставай, – говорила Аврора, тряся папу за плечо. – Сократик уже проснулся.

– Встаю, встаю, – сказал папа и тут же снова уснул.

– А я уже давно проснулась и играю, – сказала Аврора.

– Молодец, – сквозь сон пробормотал папа.

– Ну вставай же, папа, а то ты опять не выполнишь своё расписание, – сказала Аврора.

При слове «расписание» папа вскочил. Дело в том, что он сам составил себе расписание, в котором перечислялось всё, что надо было сделать за день. Вот это расписание:

> 6.30 – подъём.

> Перепеленать Сократика.

> Принять душ и одеться.

> Сварить кофе.

> Помочь Авроре, если необходимо.

> Позавтракать и приготовить Мари бутерброды.

> Вымыть посуду, пока Аврора провожает Мари к машине.

> Подмести и проветрить комнаты.

> Рассказать Авроре сказку или что-нибудь из истории.

> Один час заниматься.

> В 10 часов кормить Сократика.

> Два часа заниматься, пока Сократик спит на балконе.

> В 13 часов кормить Сократика, поесть самим.

> Два часа заниматься до обеда.

Вот какое большое расписание составил себе папа. И он строго выполнял его. Если он успевал сделать всё, что было в расписании, у него оставалось время для работы. Ну а если что-нибудь мешало и он не выполнял расписания, то уж в этот день ему работать не удавалось. Тогда папа очень огорчался и называл этот день «разбитым».

Вот и этот день у папы оказался «разбитый».

Всё началось с того, что во время завтрака в дверь позвонили. Папа пошёл открывать. На площадке стояли две девчушки.

– Мы пришли в гости к вашей девочке, – сказали они.

Сперва папа не мог догадаться, о какой это девочке они говорят, но потом сообразил, что они пришли к Авроре.

– Ах, вот оно что! – сказал он. – Вы хотите поиграть с Авророй? Но сейчас ещё слишком рано. Приходите попозже.

– Хорошо, – сказали девочки и ушли.

А после их ухода у папы всё пошло кувырком. Казалось, он вдруг забыл, что и в каком порядке следует делать. К тому же Аврора почему-то не захотела идти провожать маму к машине и сбила папе его расписание.

– Что случилось, Аврора, уж не заболела ли ты? – испугались папа и мама.

– Нет, – ответила Аврора, – я здорова. Просто я не хочу выходить на улицу. Маму и отсюда хорошо видно, я буду махать ей из окна.

– Почему же ты не хочешь спуститься вниз? – спросила мама.

– Я боюсь встретить мальчишку, который здесь живёт, – ответила Аврора.

Маме было некогда уговаривать Аврору, она могла опоздать на работу.

– Ладно, становись у окна, я тебе тоже помашу, – сказала мама, поцеловала Аврору и убежала.

Аврора встала у окна, а папа ушёл на кухню мыть посуду. Он ещё не успел вымыть ни одной чашки, как Аврора увидела маму и закричала:

– Вон мама! Какая она маленькая! Папа, иди сюда! Смотри!

Папа оставил посуду и подошёл к окну. А этого по расписанию делать не полагалось.

С десятого этажа мама действительно казалась такой маленькой, словно она была игрушечная, и руками она размахивала совсем как заводная игрушка. Мама хотела, чтобы Аврора непременно её увидела, и махала изо всех сил. Сумка, которую она держала в руке, описывала в воздухе большие круги.

Некоторое время папа смотрел на маму, но потом отвернулся от окна, и взгляд его упал на свёрток, лежавший на столе. Это были бутерброды, которые мама забыла взять с собой.

Папа схватил свёрток и выскочил на балкон. Он тоже размахивал руками, и мама, вместо того чтобы разогревать мотор, застыла как вкопанная. Она увидела, как папа бросил вниз какой-то свёрток, и сразу догадалась, что это её бутерброды. Но свёрток не долетел до земли, а застрял на верхушке высокой ели. Теперь его нельзя было достать ни снизу, ни сверху. Добраться до него могли только одни вороны.

Папа стал делать маме знаки, что он сейчас нарежет хлеб и приготовит новые бутерброды. Мама закивала ему – это означало, что она всё поняла, – и начала тем временем разогревать мотор.

Свёрток с новыми бутербродами папа уже не бросил с балкона, а сам понёс вниз. Аврора видела, как он подбежал к маме. Мама схватила свёрток, махнула из машины рукой и уехала на работу, а папа вернулся домой домывать посуду.

Аврора долго стояла у окна и смотрела, как машины одна за другой отъезжают от дома. И в каждой, кроме одной, сидели папы. Теперь они уже мчатся по шоссе к центру города и вернутся домой только вечером.

Вымыв посуду, папа сказал Авроре:

– Сегодня, когда мы завтракали, приходили две девочки. Они хотели поиграть с тобой. Я просил их зайти попозже. Если хочешь, пойди с ними гулять.

– Нет, – сказала Аврора. – Я больше никогда не пойду гулять. Не хочу я встречаться с тем мальчишкой.

– Неужели ты его боишься? – сказал папа. – Я уверен, что он тебя не обидит. Должно быть, он сам чего-то боится, раз хочет напугать других.

– Ну и пусть, а гулять я всё равно не хочу.

– Гулять необходимо, и ты это знаешь. А на людей, которые любят говорить что-нибудь неприятное, не надо обращать внимания. Хочешь, я расскажу тебе одну историю, и ты увидишь, как в таких случаях поступал древний грек по имени Перикл. Он жил задолго до Сократа.

– До нашего Сократа? – спросила Аврора.

– Нет, он жил в Древней Греции ещё до мудреца Сократа, в честь которого назван наш Сократик, – сказал папа. – Так вот. Перикл был очень умный человек, и некоторым это, конечно, не нравилось. Нашёлся даже такой человек, который однажды целый день простоял на улице рядом с Периклом и без передышки громко бранил его. Но Перикл занимался своим делом и не обращал на него внимания. Наступил вечер. Перикл отправился домой, и этот человек пошёл следом за ним, не переставая всячески поносить его. Когда они подошли к дому Перикла, Перикл позвал слугу, велел ему зажечь факел и проводить этого человека домой, потому что на улице было уже совсем темно. Вот видишь, даже по отношению к злому и нехорошему человеку Перикл был вежлив.

– Значит, когда я увижу этого мальчишку, я должна попросить тебя зажечь карманный фонарик и проводить его домой? – спросила Аврора.

Но папа не успел ей ответить, как раздался звонок. Аврора вместе с папой открыли дверь и увидели двух девочек, тех самых, что приходили рано утром. Одной было столько же лет, сколько Авроре, другая казалась немного постарше.

– Можно нам побыть у вас, а то мама Бритт-Карен ушла в магазин? – спросила одна из них.

– Хм, я, собственно, собирался сесть за работу, – сказал папа. – Но думаю, ненадолго вы можете зайти. Познакомитесь с Авророй, поиграете, а потом все вместе пойдёте гулять.

– Спасибо, – сказала девочка постарше.

– Как вас зовут? – спросил папа.

– Меня – Нюсси, а её – Бритт-Карен, – ответила она, не отрывая взгляда от папиного фартука.

Папа тоже посмотрел на свой фартук. Неужели фартук грязный? Нет, не может быть, папа только вчера его выстирал. Интересно, что так удивило эту девочку? Папа в недоумении пожал плечами.

– Аврора, – сказал он, – познакомься, пожалуйста, это Бритт-Карен и Нюсси. Они пришли к тебе в гости.

– Здравствуй, – сказала Нюсси, уже позабыв про папин фартук.