Свет моего будущего
Вида Лагодина

© Вида Лагодина, 2024

ISBN 978-5-0056-1877-1

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

ПРОЛОГ

– Где ты? – раздался требовательный грубый голос мужчины, от которого молодая девушка в старенькой обшарпанной телефонной будке неосознанно содрогнулась от страха и отвращения, в то время как к ней вернулись воспоминания, связанные с его владельцем.

Теперь, когда она узнала ужасающую правду о тех делах, которыми он на самом деле занимался, ей не оставалось ничего, кроме как бежать. И она собиралась воспользоваться предоставленным ей шансом.

– Я забрала Алину. Мы не вернемся. Пожалуйста, не ищи нас! – дрожащим голосом взмолилась она, продолжая трястись всем телом, опасаясь того, что за ней мог кто-то следить.

– Валя, ты же знаешь, что я найду тебя, куда бы ты ни поехала, – угрожающе спокойным голосом ответил мужчина. – Я сделаю все, чтобы моя дочь была со мной.

Женщина плотнее прижала к себе сверток с маленькой девочкой, которая в три месяца от роду смотрела на свою маму так, словно понимала происходящее.

– Прощай, Андрей, – закончила женщина вызов и повесила трубку на таксофон, а затем вышла и направилась к такси, которое умчало ее и вместе с маленькой дочкой в аэропорт.

Она должна покинуть страну и защитить своего ребенка от судьбы, которая была уготована монстром, так искусно спрятанным за маской благородства, доброты и надежности. Ее любовь к нему растворилась во лжи и страхе.

Но теперь у нее была лишь одна цель – защитить своего ребенка любой ценой….

ГЛАВА 1

Рассекая шумные улочки Сеула, погруженного в смог и яркое летнее солнце, я прибавила газу и устремилась вперед, чувствуя, как адреналин растекается по моим жилам, а громкая музыка в наушниках не может сдержать рев мотора моего новенького спортивного байка.

Резко торможу на светофоре и в зеркале заднего вида замечаю «хвост». Похоже, отец снова приставил ко мне своих миньонов. Загорелся зеленый и я рывком сорвалась с места, в надежде оторваться от погони, но завернув в один из переулков, я попыталась объехать прохожих, как вдруг заметила мощный байк, который перегородил мне путь, и мне не осталось ничего, кроме как остановиться. Снимая шлем с головы, я тяжело вздохнула, поправляя свои длинные волосы, которые успели растрепаться.

Человек, перегородивший мне дорогу на своем спортивном байке (раза в полтора дороже моего) снял свой шлем и пронзил меня взглядом черных глаз, в которых блестело удовольствие от полученного адреналина.

– Ты кто такой? – крикнула я ему.

– Хранитель спокойствия твоего отца! – ответил он с кривой надменной усмешкой, сползая со своего «железного коня». – Он ждет тебя дома. И мне поручено проводить тебя! – объявил он и сделал несколько шагов в мою сторону.

– С чего ты взял, что я буду тебя слушаться? – насмешливо спросила я, и, когда хотела снова надеть шлем, почувствовала, что мои руки с двух сторон кто-то заключил в свою цепкую хватку.

– Ваш отец просил доставить вас к нему, – раздался надо мной безэмоциональный мужской голос. – Нам разрешено доставить вас с применением силы.

Я обернулась и обнаружила двух охранников из арсенала своего отца. Оценив возможность отработать на них один из своих новых приемов, я поняла, что окажусь в проигрыше, несмотря на то, что третий (тот, что был на байке) имел довольно хилое телосложение и выглядел так, словно последние пару недель жил на одной воде. Его темно-русые волосы спадали на лоб и, очевидно, были крашеными, а кожа на лице – идеально ровной и светлой, что подчеркивал легкий макияж и лучи яркого солнца.

– Думаешь, если надела косуху и кожаные перчатки – можешь делать все, что захочется? – с надменным видом спросил у меня молодой человек, который даже не пытался скрывать то, что ему доставляет удовольствие иметь хоть маленькое, но преимущество надо мной.

– Ты кто вообще такой, а? – теряя терпение, вновь задала я вопрос.

– Госпожа Мин Хи… – обратился ко мне один из охранников, укрепив хватку на моей руке.

– Да ладно! Ладно! – раздраженно выдохнула я и жестом показала, что сдалась и собираюсь сойти со своего байка, после чего прошла за ними в машину, бросив последний тоскливый взгляд на средство своего передвижения, которое мне пришлось отдать в чужие руки.

Через час я сидела в гостиной родительского двухэтажного пентхауса и разглядывала нашу семейную фотографию, расположенную на стене над большим камином. Мама в вечернем шифоновом платье с цветущим и отдохнувшим видом после своей очередной поездки за порцией вдохновения для новой книги и папа, который стоял рядом в строгом дорогом костюме, обнимал нас и просто был счастлив, что мы рядом.

Мой отец (мой корейский отец) женился на моей маме, когда мне было три. С самого первого дня он заботился обо мне так, словно я его родная дочь. Своих детей у него не было. И он продолжает говорить, что не планирует их в будущем. Поэтому весь его отцовский инстинкт (а его довольно много) до сих пор изливается на меня. И нередко в своих попытках уберечь меня от внешнего мира, он поступает так, как сегодня.

Я огляделась в просторной светлой гостиной и бросила взгляд на столовую и кухню, которые были совмещены и разделены от гостиной небольшой прозрачной перегородкой. Весь второй этаж был предназначен для жилых комнат. Одна спальня была предназначена для родителей, а другая – для меня. Еще две спальни были гостевыми. Сейчас квартира казалась пустой и неуютной, так как я была абсолютно одна на территории двухсот квадратных метров.

– Обычно дети приветствуют своих родителей, стоя на ногах, и выражают свое почтение поклоном, – раздался насмешливый голос отца, и я усмехнулась, отрывая взгляд от нашей фотографии.

– Что ж, позвольте поприветствовать вас, господин Ким Дже Хва! – отозвалась я, поднимаясь на ноги, чтобы с преувеличенным почтением поклониться ему. – Что заставило вас проявить свое драгоценное внимание к моей скромной персоне? – спросила я, возвращаясь на свое место.

– Ты давно не появлялась. И, к сожалению, единственный способ связаться с тобой – это послать гонцов в сапогах-скороходах. Прошло то время, когда тебя можно было заманить домой конфетами, – усмехнулся он, усаживаясь в кресло по левую сторону от меня. – Тебя не было дома двое суток, и сегодня я получил это, – он вынул из внутреннего кармана своего пиджака белый бумажный конверт и протянул его мне. – Ты почти в два раза превысила разрешенную скорость. Хочешь, чтобы мы с мамой сошли с ума от волнения? – спокойным, но требовательным тоном обратился он ко мне.

– Я просто развлекалась, – безразлично пожала я плечами. – И это не в первый раз, ты же сам знаешь.

– Честно сказать, мы старались вырастить из тебя принцессу, а не бандитку, – нахмурился он и сделал медленный глубокий вдох.

– Похоже, в какой-то момент что-то пошло не так, – рассмеялась я, расстегивая заклепки на своих кожаных перчатках.

Это были любимые из всей моей многочисленной коллекции – черная кожа с мелкими отверстиями и отсутствием пальцев.

– Что ж, давай перейдем к тому, ради чего я тебя сюда вызвал, – отец слегка поддался вперед, и только сейчас я заметила, что рядом с ним находилась папка, которую он протянул мне. – Ты получила приглашения из пяти ведущих вузов Кореи. И ни в один из них не подала документы. Разве ты не планировала сразу после получения степени бакалавра отдать все силы, чтобы получить степень магистра по менеджменту? Ты же знаешь, что рано или поздно тебе придется занять мое место в MW Сorporation.

– Я получила степень бакалавра по управлению бизнесом только потому, что ты настоял на этом. Я не думаю, что мне нужно объяснять тебе, что я не собираюсь занимать твое место в музыкальном агентстве, – на выдохе произнесла я и некоторое время мы ничего не говорили друг другу. – Папа, я знаю, что у тебя на меня давно есть планы, но… я этого совсем не хочу, – примирительно выдохнула я. – Я говорила тебе, что собираю документы для поступления в американский вуз. И да, я знаю, что вы с мамой и одной воны не дадите мне для оплаты иностранного ВУЗа, тем более такого, в котором я буду учиться режиссуре, поэтому я намерена получить стипендию.

– Проблема не в том, что выбранный тобой университет будет находиться за пределами нашей страны, хотя это доставит определенные беспокойства за тебя. Все дело в том, какое именно направление ты выбрала, – пояснил отец свое недовольство выбранным мной направлением в жизни.

– Что не так с режиссурой кино? – с вызовом спросила я. – Я хочу снимать боевики. Показать настоящий экшн!

– Это похвально, но… – он сделал медленный глубокий вдох и негодующе покачал головой.

– Пожалуйста, папа, просто скажи мне то, о чем хочешь сказать, – взмолилась я, слегка подавшись в сторону, в которой сидел отец.

– Что ж, ты права. Не буду больше тянуть. Предлагаю тебе сделку. Ты девочка у нас упорная. И всегда добиваешься своего. И я верю, что у тебя все может получиться и без нашей помощи. Но все же предлагаю тебе вот что, – отец заглянул в мои глаза и, с неподдельной любовью во взгляде, улыбнулся. Может ли человек так любить другого человека отцовской любовью, не имеющей границ, при этом зная, что этот ребенок тебе не родной? – Чтобы собрать документы для стипендии и сформировать портфолио, тебе понадобится не менее года, при условии, что ты будешь делать все без посторонней помощи. И именно на этот год я хочу заключить с тобой сделку.

– Какую сделку? – настороженно спросила я.

– Ведущий артист нашего агентства – Мин Сон Джун. Ты знаешь, что мы работаем с ним уже девять лет, – посчитал нужным уточнить он, на что я безразлично кивнула головой. – В следующем году он не намерен продлевать с нами контракт. И это большой удар по нашему агентству. Более того, Сон Джун отказывается оставаться в нашем агентстве в качестве продюсера, наставника или на любой другой должности.

– Твой самый прибыльный артист хочет соскочить на пике своей известности? – подозрительно прищурившись, спросила я. – Может, он решил сменить агентство? – выдвинула я вполне логичное предположение.

– Сомневаюсь, хотя и думал об этом, – в который раз тяжело вздохнул отец.

– Возможно, он просто устал… – в задумчивости произнесла я, размышляя о незавидной жизни айдола.

Любовь поклонников и ненависть завистников; большие деньги и отсутствие свободы действий; красота, созданная косметикой, пластикой и модной одеждой и одиночество… все это уготовано тому, кто вставал на этот тернистый путь.

– Мин Хи, я хочу, чтобы на этот год ты стала его ассистентом и попыталась убедить его остаться с нами. В идеале в качестве артиста, но я и на продюсера согласен, – после небольшой паузы объявил отец.

– С чего ты взял, что я способна на это? То есть, почему ты думаешь, что у меня получится убедить его? Насколько мне известно от твоих сотрудников, его ассистенты не держатся и двух недель. Страшно представить, сколько людей сменилось среди его рабочего окружения, – усмехнулась я, смутно представляя, как смогу сработаться с таким человеком как Сон Джун.

– Ты – не обычный человек. Я уверен, что у тебя все получится, если ты поставишь перед собой цель, – продолжал отец настаивать на своем.

– Зачем мне такая цель? – усмехнулась я, подозрительно прищурив взгляд на своем отце, так как подозревала, что он уже все продумал.

– Если ты выполнишь мою просьбу, я оплачу твое обучение в любом университете, в котором только пожелаешь. Обеспечу жильем, да и всем, что будет необходимо для получения знаний и навыков. Другими словами, обеспечу тебе мирное существование в любой точке мира на весь срок обучения, – обольстительным тоном перечислил отец преимущества сотрудничества с ним.

– Хм… – в задумчивости усмехнулась я, оценивая предложение, от которого трудно было отказаться. – Пожалуй, я соглашусь, но при одном условии, – я слегка поддалась вперед и одарила своего отца лукавым взглядом. – На все время нашего соглашения я буду жить отдельно, и при этом ты перестанешь следить за мной.

– Я сниму слежку при условии, что ты будешь отвечать на мои звонки, – после недолгих раздумий ответил он. – А то в стране, которая обеспечила полмира телефонами, я не могу дозвониться до собственной дочери.

– Отлично! По рукам? – я протянула ему свою ладонь. И в момент, когда он уже был готов скрепить наше соглашение рукопожатием, отец вернул руку на свое колено и лукаво усмехнулся.

– По поводу отдельного жилья. Предлагаю вот что. Если ты продержишься месяц в качестве ассистента, я предоставлю тебе отдельное жилье. Идет? – спросил он, в то время как его глаза светились самодовольством.

– Идет! – после короткой паузы хлопнула я его по вновь протянутой ладони, чувствуя, как ловушка моих родителей захлопнулась.

ГЛАВА 2

– Ал, ты уверена, что сможешь справиться с этим чудиком? – раздался в телефоне напряженный голос моего лучшего друга. – Я почитал о нем несколько статей на фанатских сайтах, и мне стало за тебя страшно. Он любит спать. Ненавидит, когда его тревожат по пустякам и с легкостью разрывает любые отношения. В общем, несмотря на то, что его фанаты всеми силами пытаются идеализировать его, он не создает впечатление хорошего, доброго парня. Хотя его бывшие ассистенты не сказали о нем ни единого плохого слова.

– Алекс. Тебе не нужно беспокоиться. Я тоже для него не сладкий подарок на день влюбленных. У меня есть мотивация. Отец всегда знает, что нужно сделать, чтобы я подчинилась. Он думает, что перехитрил меня, но я тоже в долгу не собираюсь оставаться, – озвучила я ему свои мысли, относительно того, что происходило в моей жизни прямо сейчас.

– Что ж, желаю удачи! – рассмеялся он. Очевидно, его веселила ситуация, в которую я попала. – Но, надеюсь, это не повлияет на твое появление на моей выставке?

– Я обязательно буду. Сообщи, когда определишься со временем и местом проведения.

– Пришлю тебе приглашение. Не теряйся и знай, что можешь на меня рассчитывать. Если нужна будет помощь – обращайся, – попрощался Алекс и отключился.

Я с тоской взглянула на свой телефон и поняла, что скучаю по своему другу, с которым знакома уже больше двадцати лет. Его родители живут в Америке, именно там мы и познакомились, когда моя мама остановилась у них после своего переезда из России. С тех пор мы с ним поддерживаем связь каждый день. И один раз в год он приезжал ко мне в гости. Я же за последние десять лет ни разу не пересекала границу Кореи из-за своей загруженности.

Шагая по зданию музыкального агентства своего отца, я испытывала гордость. Пятнадцать лет понадобилось ему, чтобы взобраться на этот Олимп. Теперь для него было важно удержаться на нем.

Я воспользовалась своим пропуском и поднялась на тридцатый этаж здания, которое полностью принадлежало MW Corporation и поприветствовала Ын Джи – одного из секретарей моего отца. Молодую женщину с короткими черными волосами в темно-синем брючном костюме.

– Мин Хи, – обратилась она ко мне и с улыбкой поднялась на ноги, – давно тебя здесь не было. Надеюсь, ты ничего такого не натворила, что заставило бы его волноваться? – спросила она, глядя на меня в упор.

– С того раза, как я подралась с однокурсником полгода назад, я стараюсь не попадать в передряги. Решила больше не защищать слабых и обездоленных. По крайней мере, до тех пор, пока отец – мой опекун, – улыбнулась я, пытаясь отогнать воспоминания, которые омрачили мой выпуск из университета.

– Тогда надеюсь, что это продлится как минимум до твоего замужества! – рассмеялась она и отвлеклась на сигнал внутреннего телефона, после чего сообщила мне, что я могу войти.

– Что ж, не прощаюсь. Теперь я здесь буду частым гостем, – подмигнула я ей и поспешила войти в просторный кабинет генерального директора и с улыбкой поприветствовала отца.

Но когда поняла, что он не один, остановилась на месте и ощутила, как радость сползает с моего лица.

– Сон Джун, а вот и твой новый личный ассистент – Мин Хи! – радостно представил меня своему подопечному отец, и я ощутила несвойственную мне панику.

Я знала, кто такой Сон Джун. Не думаю, что в это стране кто-то о нем не знал. Но встретить его вот так лично, я оказалась не готова. Его сияющее в дневном свете лицо с прямым идеально ровным подбородком, уставшим томным взглядом темно-карих глаз, и волосами, окрашенными в черный цвет, создавали впечатление надежности, искренности и ауру божественности.

Его окружала всеобщая любовь и внимание, но эмоции, отражающиеся в его взгляде, заставили мое холодное сердце запустить систему обогрева, отчего меня сначала бросило в жар, а затем кожа покрылась мелкой дрожью. Я была взволнована и не понимала, что именно заставило меня испытать целый спектр эмоций, в то время как этот молодой мужчина был абсолютно спокоен и со скучающим видом сначала оценивающе оглядел меня, а затем перевел взгляд на моего отца.

– Я уже говорил, что мне не нужен ассистент. У меня есть Мин Хёк и Джин Ён. Или ты просто хочешь использовать меня в качестве няни для своей дочери, директор Ким? – с ухмылкой обратился Сон Джун к моему отцу.

– Далеко не так, – усмехнулся в ответ отец и перевел свой взгляд на меня, усаживаясь на свое рабочее место. – Относись к Мин Хи как к обычному ассистенту. Здесь она – сотрудник, а не моя дочь.

– Что ж, посмотрим, что из этого выйдет, – поднялся на ноги певец, после чего двинулся в мою сторону. – Я иду в зал для танцевальной практики, – обратился он ни то к моему отцу, ни то ко мне, после чего покинул кабинет.

– Проходи, Мин Хи, – пригласил меня отец на место, которое мгновение назад освободила его топ-звезда.

– Думала, он закатит скандал, – усмехнулась я, опускаясь в кожаное кресло.

– Уверен, ты сможешь найти к нему подход, – улыбнулся отец и протянул мне папку, которую я поспешила тут же открыть. – Твой трудовой договор и расписание Сон Джуна на эту неделю. А также правила внутреннего распорядка, договор о неразглашении и инструкции. Ты отвечаешь за жизнеобеспечение нашей звезды. Контроль приема пищи, походы ко врачам, организация уборки его дома, связь с водителем и тому подобное.

– Иными словами, я – мамочка твоей топ-звезды, – не упустила я возможности отпустить язвительный комментарий.

– Говори с ним вежливо и попытайся осознать всю важность того, что Сон Джун должен остаться в нашем агентстве, – строгим тоном наставника продолжал отец.

– Ок, я все поняла!

– Отлично! – одарил меня отец лучезарной улыбкой. – Тогда можешь приступать к работе с завтрашнего дня. Сразу после того, как ознакомишься с документами. Ни в коем случае не раскрывай адрес места жительства Сон Джуна и любую другую его личную информацию, которая станет доступна тебе.

– Не проблема, – безразлично фыркнула я, поднимаясь на ноги. – Договор подпишу и занесу сама в отдел кадров.

– Желаю удачи! – продолжал улыбаться отец.

– Я тут подумала… – обратилась я к нему и выдержала паузу. – Можем ли мы внести в наш договор пункт о том, что наш трудовой договор будет расторгнут сразу после того, как Сон Джун продлит соглашение или заключит новое?

– Думаю, это будет справедливо, – с улыбкой ответил отец. – Если будут какие-то вопросы, можешь обратиться к главному менеджеру Сон Джуна – Ли Мин Хёку. Все поручения, решения и прочую информацию будешь получать от него.

– Угу, – отозвалась я и направилась к выходу из кабинета.

Все складывалось для меня самым лучшим образом. Необходимость в сборе документов отпала, а подработка нашла меня сама собой. И при этом, если я выполню все условия, моя жизнь станет гораздо легче, и я смогу отдать все свои силы на поиски человека, который оставил в моей жизни лишь одни вопросы.

***

– Итак, Мин Хи, твой рабочий день начинается в пять утра, за исключением случаев, когда в графике Сон Джуна указано другое время. Рабочий день заканчивается одновременно с Сон Джуном. У тебя есть один выходной в неделю. Он плавающий и опять же зависит от Сон Джуна. Основная твоя задача – забота о Сон Джуне. О его психическом и физическом состоянии. Все остальное под моим контролем, – инструктировал меня Мин Хёк, сидя в своем рабочем кресле, за которым была стена с полками, уставленными наградами Сон Джуна.

– Могу я задать вопрос? – спросила я, понимая, как сильно осложнит мою жизнь эта работа.

– Задавай, – ответил он и приготовился внимательно меня слушать.

– Почему у Сон Джуна так часто меняются ассистенты? – мой вопрос заставил главного менеджера усмехнуться, после чего он на мгновение задумался.

– Сон Джун не принимает ничьей помощи. То есть, можно сказать, что он не принимает ни чьей заботы, – слабо улыбнулся Мин Хёк, поправляя свои прямоугольные очки, за которыми прятались уставшие карие глаза. Его короткие каштановые волосы были уложены муссом и вместе с деловым темно-синим костюмом и черной рубашкой придавали его внешнему виду чопорности.

Я кивнула головой в знак того, что поняла его.

– Я могу идти? – спросила я, глядя на свои наручные часы, и поняла, что скоро у Сон Джуна закончится танцевальная практика, которая длилась уже три часа.

– Да. Только вот… еще одно, – после некоторых раздумий обратился он ко мне. – Ты имеешь доступ к социальным сетям Сон Джуна и к его квартире. Будь осторожна. Журналисты или фанаты могут узнать о том, что ты работаешь с Сон Джуном. Из-за твоей связи с директором может подняться шум. Ни в коем случае не давай повода усомниться в том, что вас связывают только рабочие отношения.

– Я поняла, – слегка поклонилась я сразу после того как поднялась на ноги с одного из двух кожаных двухместных диванов, расположенных друг напротив друга, воображая себя послушной девочкой.

– Тогда вот тебе твой рабочий телефон и можешь идти к Сон Джуну.

Я взяла протянутый мне смартфон последней модели и испытала легкое недоумение от того, что в моих руках в прямом смысле оказалась личная жизнь другого человека, с которым я едва была знакома.

Следующей моей остановкой была танцевальная студия Сон Джуна, расположенная на четырнадцатом этаже, но прежде чем посетить ее, я спустилась в кафетерий на первом этаже и купила кофе для себя и прохладную воду для Сон Джуна.

– Здравствуйте! – громко поприветствовала я Сон Джуна, его танцоров и их хореографа, которые изнеможенные сидели в центре зала, предназначенного для танцевальных практик, и что-то увлеченно обсуждали.

Ответом мне послужило всеобщее приветствие и недовольный взгляд Сон Джуна.

– Я принесла воды, – протянула я ему бутылку, которую он смерил презрительным взглядом, после чего ловко поднялся на ноги, на первый взгляд, не прилагая для этого никаких усилий.

– Не нужно. Не делай этих неумелых попыток. Если хочешь хорошо выполнять свою работу, тогда запомни, – он слегка поддался вперед и заглянул прямо в мои глаза, чем заставил меня не на шутку начать нервничать. Его обаянию, харизме и сияющей ауре невозможно было сопротивляться, но я чувствовала его негативный настрой ко мне, – я – это все эти люди, которые работают со мной. Поэтому, если хочешь хорошо выполнять свои обязанности, то прояви заботу и драгоценное внимание ко всем этим людям, а меня не трогай! – с надменной усмешкой проговорил он и повернулся к своей команде, с которой работал последние несколько часов. – Спасибо за работу! – поблагодарил он их и поклонился, а затем развернулся и бросил на меня еще один безразличный взгляд, после чего вышел из зала.

Я сделала медленный глубокий вдох и попыталась отвлечься мыслями о том, что должна сделать дальше. Следующим пунктом в его расписании было проведение прямого эфира, во время которого Сон Джун должен был общаться со своими фанатами, после чего его ждала работа в студии и запись интервью для местного телеканала. Поэтому прямо сейчас ему нужно было поесть.

– Мин Хи, не обращайте внимания. Вам повезло, что Сон Джун не выбросил эту бутылку, – обратился ко мне молодой парень.

– Да, похоже, мне очень повезло, – нервно рассмеялась я и поклонилась всем присутствующим, прежде чем уйти.

По пути в комнату, из которой Сон Джун планировал вести свой прямой эфир, я еще раз посмотрела заметки о своем подопечном, которые сделала специально для себя о его предпочтениях и распорядке дня.

Заказав европейскую еду из лучшего ресторана Сеула, я прошла в кабинет, чтобы подготовить его к трансляции в соответствии с инструкциями, которые получила ранее от главного менеджера. Когда доставили еду, я оставила контейнер с овощным салатом и нарезанными фруктами, а также бутылку с водой и прикрепила стикер с надписью: «Это ваш обед. Пожалуйста, съешьте его полностью. Впереди у вас насыщенный день» на столе.

Я оглядела кабинет и вышла в тот момент, когда в него вошел сотрудник из технического отдела. Сразу за ним следовал Сон Джун.

– Забери из моего дома вещи для вечерней съемки. Код – 170328, – обратился он ко мне, глядя перед собой.

– Что именно нужно привезти? – после короткой паузы спросила я, на что он лишь презрительно фыркнул.

– Тебе все передадут, – лениво растягивая слова, ответил он и прошел вперед, приветливо улыбаясь молодому человеку, который настраивал камеру для предстоящей трансляции. – Ну, как дела? – услышала я его голос, в котором впервые с момента нашего с ним знакомства мелькнуло вежливое отношение.

Чем же ассистенты заслужили его недоверие? Я бы даже сказала ненависть. Думаю, я должна найти ответ на этот вопрос, если хочу задержаться на этой должности и извлечь свою выгоду.

На микроавтобусе Сон Джуна, который с сегодняшнего дня был в моем распоряжении (как и его водитель Джин Ён), я поехала в элитный район Сеула – Каннам, чтобы в одном из небоскребов отыскать квартиру Сон Джуна. Оказавшись в нужном мне месте, я с ужасом обнаружила, что квартира Сон Джуна находится в том же доме, что и наша. Вот только наша квартира находилась на пятидесятом этаже, а квартира Сон Джуна на тридцать девятом.

Высотка с большим и уютным внутренним двориком принадлежала моему отцу уже десять лет. Именно столько я жила здесь со своими родителями. И подумать не могла, что Сон Джун живет совсем рядом. Рано утром я уходила на учебу и возвращалась домой поздно вечером. Я знала, что в этом доме живут знаменитости и даже несколько раз сталкивалась в лифте с актерами, но своего подопечного ни разу не встречала.

Добравшись до нужной квартиры, я набрала код и попала в просторную прихожую со светлыми стенами, большим зеркалом, трехъярусной полкой для обуви и вешалкой, на которой кроме огромного количества различных головных уборов, больше ничего не было.

– О! Не думал, что ты так быстро приступишь к работе! – неожиданно ворвался в мои рассеянные мысли мужской голос.

Я подняла глаза на человека, который секундой ранее предстал передо мной, и осознание медленно заполнило мой разум.

– Ты! Тот парень, что перегородил мне путь! – шокировано выдохнула я после того как смогла разглядеть молодого парня, который преследовал меня на байке несколько дней назад.

– Польщен тем, что ты так быстро узнала меня. Я – Чо Хи. Будем знакомы! – торжественным тоном поприветствовал он меня и слегка поклонился.

– Кто ты? И что делаешь в квартире Сон Джуна? – подозрительно прищурив на нем свой взгляд, спросила я, настороженно оглядываясь по сторонам.

– Можешь считать, что я – местный Касин¹. Вот вещи, которые нужны твоей топ-звезде, – протянул он мне вешалки, облаченные в плотные тканевые чехлы, и несколько пакетов с коробками для обуви. – Я бы с удовольствием с тобой поболтал, но знаю, что тебе нужно ехать, потому что господин Сон Джун не любит ждать, – он указал мне рукой на дверь, и я, не проронив ни слова, развернулась и послушно вышла из квартиры. – Хотя, знаешь что…? Мне тоже нужно в агентство. Подбросишь? – с обворожительной улыбкой спросил он, крикнув мне вслед, чем заставил меня остановиться и обернуться так, чтобы я могла взглянуть на него. – Я быстро! – пообещал Чо Хи и скрылся за дверью.

Я спустилась к микроавтобусу, после чего аккуратно развесила вещи в специально оборудованном для этого месте в багажнике, а затем заняла пассажирское сиденье.

– Можем ехать? – обратился ко мне Джин Ён, глядя на меня в зеркало заднего вида.

– Подождем пару минут, – отозвалась я, размышляя о том, стоит ли доверять тому парню, который назвался именем Чо Хи. – Возможно, к нам присоединится еще один человек, – неопределенно проговорила я, глядя на выход из жилого комплекса.

– М? – удивленно посмотрел на меня наш водитель, но я ничего не успела ответить, так как дверь микроавтобуса открылась, и Чо Хи плюхнулся на одно из свободных мест.

– Привет, Джин Ён! – поприветствовал он водителя так, словно знает его много лет.

– Здравствуйте, господин Чо Хи, – отозвался водитель и завел мотор машины, после чего мы поехали в наше агентство.

– Вы знакомы? – не смогла я скрыть своего негодования.

– Кто же не знает господина Чо Хи? – усмехнулся Джин Ён.

– Очевидно, я… – устало выдохнула я и перевела взгляд на окно, за которым мелькал городской пейзаж.

– Если тебе так интересно, то могу пообещать, что отвечу на все твои вопросы в нашу следующую встречу, – продолжая веселиться, обратился ко мне Чо Хи.

Я ничего не ответила и после коротких мгновений тишины машина наполнилась приятным голосом, который принадлежал Сон Джуну, и я не сразу поняла, откуда именно шел звук. Мне понадобилось несколько секунд, чтобы осознать то, что Чо Хи смотрит трансляцию Сон Джуна.

– …не знаю, должен ли я об этом говорить, но… до конца года я планирую выпустить альбом. Сейчас я работаю над новой песней, которой с нетерпением хочу с вами поделиться! Совсем скоро мы порадуем вас новым контентом. Желаю всем хорошего дня! Берегите себя, заботьтесь о своем здоровье, как физическом, так и психологическом. Надеюсь, на скорую встречу с вами и… люблю вас! – с неподдельной искренностью обратился он к своим поклонникам, чем заставил меня удивиться, и в какой-то момент восхититься его способностью разделять и разграничивать тон для общения с людьми из разных категорий. Похоже, он хорошо владеет актерским мастерством.

ГЛАВА 3

Чо Хи без проблем вошел в агентство, а я доставила вещи для Сон Джуна в студию, в которой у него будут брать интервью, после чего прошла в кабинет, из которого он вел свою трансляцию, отмечая, что мой подопечный не притронулся к еде, которую я ему принесла.

Мой рабочий день закончился в десять вечера (что по здешним меркам было не так уж и поздно) и я спустилась на первый этаж в тот момент, когда мне позвонил отец.

– Поздравляю с окончанием первого рабочего дня. Жду тебя на парковке. Вместе поедем домой, – проговорил он в трубку усталым голосом и отключился.

Я облегченно выдохнул, радуясь тому, что мне не нужно думать ни о чем, кроме как о том, что совсем скоро я окажусь в своей комфортной кровати. Я чувствовала безграничную усталость, но не от работы, а от того, что не знала, чем себя занять. Сон Джун был непробиваем. Он демонстративно не принимал мою помощь, особенно во всем, что касалось еды.

– Как прошел твой день? – спросил отец сразу после того, как я села рядом с ним в его машину.

– Долго и не совсем понятно, – на выдохе произнесла я.

– Скоро привыкнешь. Немного потерпи, – ободряюще похлопал он меня по руке. – Когда у вас график не сильно загружен?

– В пятницу. У Сон Джуна только фотосессия с утра, – автоматически ответила я, особо не задумываясь, так как из-за отсутствия работы, весь день изучала график Сон Джуна.

– Отлично. Не планируй ничего на вечер пятницы. Я приготовлю ужин. Давно мы не проводили время вдвоем. Есть что обсудить, – проговорил отец, выезжая с парковки, расположенной под зданием агентства.

– Мама не звонила? – после недолгого молчания спросила я.

– Нет. Она говорила, что пару дней будет писать книгу.

– Что ж, ничего нового, – грустно усмехнулась я, чувствуя, что готова отключиться прямо в машине.

Следующие два моих рабочих дня ничем не отличались от первого. Сон Джун продолжал делать вид, что меня не существует, не принимал никакую мою помощь и игнорировал еду, которую я ему предлагала. Кроме того, я сопровождала его на фотосессию, которая проходила в пятницу утром, особо не понимая для чего именно было необходимо мое присутствие, ведь Сон Джун игнорировал меня.

Сразу после того как закончилась фотосессия, я вместе с Сон Джуном поехала в его квартиру, чтобы проверить была ли проведена уборка, дождалась доставку бутилированной воды, которую выгрузила в холодильник и убедившись в том, что моя помощь больше не нужна, поднялась на свой этаж, чувствуя облегчение и счастье от того, что смогу отдохнуть хотя бы пару часов.

И чтобы снять напряжение, я решила спуститься в фитнес-зал, расположенный на первом этаже нашего жилого комплекса, и провести полноценную тренировку.

– Ты снова боксируешь? – раздался в наушнике голос Алекса.

– Угу. Смогла первый раз за неделю вырваться в зал, – тяжело дыша, ответила я, продолжая методично бить грушу, которая была почти в два раза выше и шире меня. – Джи Хан открыл для меня зал и ворчал, что я пропускаю тренировки.

– Судя по тону твоего голоса, ты не очень довольна своей новой работой. Звездный Олимп не так светел, как кажется издалека? – насмешливо спросил он, и я задумалась, останавливаясь на месте, из-за чего боксерская груша толкнула меня в ответ, и я пошатнулась, после чего рассмеялась из-за своей нерасторопности.

– Ты чего? – удивленно спросил мой лучший друг.

– Я… кажется, получила ответку от того, от кого совсем не ожидала, – ответила я, продолжая смеяться, и с преувеличенной осторожностью погладила грушу.

– Так что там с твоей работой? – нетерпеливо напомнил он о том, что уже спрашивал ранее.

– Меня игнорят, но это, почему-то, не злит, а лишь заставляет испытывать жалость.

– Что ж, уверен, что артистов есть из-за чего жалеть. Надеюсь, ты не передумала довести это дело до конца?

– Ни в коем случае! – ответила я, продолжая боксировать. – Я найду к нему подход. Было бы слишком скучно, сдайся он без боя.

– Что ж, желаю тебе удачи. Мне нужно идти. Позвоню позже, – попрощался он и отключил вызов.

Я чувствовала прилив энергии и, вместе с тем, приятную усталость во всем теле. Собрав свои вещи из шкафчика, я решила, что приму душ дома, поэтому поднялась в квартиру и на пороге замерла от обжигающего мою слизистую восхитительного запаха еды. Что-то аппетитно шипело и я, оставив обувь в прихожей, прошагала на кухню.

Папа в домашней одежде и фартуке умело готовил ужин, быстро передвигаясь от поверхности кухонного островка до плиты и обратно.

– Мин Хи? – радостно улыбнулся он, на мгновение задержав на мне свой взгляд. – Ты вовремя. Переодевайся и жду тебя на ужин. У нас будут гости, но это будет домашняя вечеринка, так что можешь особо не наряжаться.

– Я и не собиралась, – усмехнулась я и поплелась в свою спальню, в которой была отдельная ванная комната.

Когда мы переехали в этот пентхаус, я выбрала для себя самую маленькую комнату, в которой сейчас стояла лишь большая кровать, шкаф с моей одеждой и рабочий стол, за которым я проводила ночи.

Под струей теплой воды в душевой кабине, я ощутила опустошенность от того, что за последние пять дней ни разу не уделила время делу, о котором грезила последние несколько лет. Мой отец научил меня мечтать и верить в то, что для меня нет ничего невозможного. И это не потому, что он и мама имели достаточное количество власти и денег. Наоборот, он приучал меня к дисциплине, отметанию сиюминутных желаний и вдумчивости во всем, что касалось моей собственной жизни. И за это я была ему благодарна. Единственное, что он никак не смог побороть во мне – это мою страсть к быстрой езде и ко всему, что вызывало выброс адреналина и эмоциональный всплеск в моем сознании.

У меня был план, и я не собиралась позволять одному единственному человеку (пусть и очень влиятельному) лишать меня возможности добиться поставленной цели.

Облачившись в домашние брюки и широкую хлопковую кофту, я подсушила феном волосы, чувствуя себя дома. В спокойствии, уюте и душевном равновесии.

– Ты даже не представляешь, как сильно я хочу есть! – воскликнула я и вошла на кухню, после чего резко остановилась и растерянно посмотрела на отца.

– Я говорил, что у нас будут гости, – оправдался он, пожимая плечами, после чего перевел взгляд на Чо Хи, который с самодовольной улыбкой смотрел на меня, расположившись на барном стуле за кухонным островком, передвигая к себе пальцами бокал, наполненный водой.

– Привет! – махнул он мне рукой в знак приветствия.

– Что он здесь делает? – обратилась я к отцу.

– Не очень-то ты гостеприимная хозяйка, – рассмеялся папа и сделал приглашающий жест в сторону места, расположенного рядом с Чо Хи, который передал мне бокал, наполненный красным вином.

– Не может быть, чтобы ты все еще дулась на меня из-за того случая в Итхэвоне²? – с милой улыбкой на лице обратился ко мне молодой человек, который выглядел ослепительно даже в простом спортивном костюме. – Давай обнулим наши прошлые стычки. И официально представимся. Я – Мин Чо Хи, младший брат Мин Сон Джуна. Его помощник, верный друг и артист лейбла MW Сorporation. Ты можешь не представляться. Я итак все о тебе знаю, – улыбнулся он, протягивая руку для рукопожатия.

Я вложила ладонь в его ухоженную руку и слабо пожала ее в ответ, с трудом осознав то, что он мне сказал.

– Так ребята, ужин будет готов через пять минут. Можете немного пообщаться, – предложил отец, увлеченно перемешивая жареный рис в сковороде.

– Как тебе работа с моим старшим братом? Сильно замучил? – продолжал веселиться Чо Хи.

– Нет. Вообще никак не мучил. Хотя нет, не так. Он измучил меня своим безразличием. Как человек, который знает его лучше всех, скажи, он вообще когда-нибудь ест? – не смогла я удержаться от вопроса, связанного с моими непосредственными обязанностями.

Чо Хи усмехнулся и сделал неторопливый глоток воды, а затем посмотрел на меня в упор, и его усмешка неожиданно сменилась грустной улыбкой.

– Честно сказать, я думал, ты в первый же день сдашься, но… подсовывая ему еду, ты ничего не добьешься, – развел он руки в сторону.

– Почему? У него какая-то особая диета? – не собиралась я упускать возможность разгадать странное по моим меркам поведение Сон Джуна.

– Нет. Сон Джун не ест еду, о которой он ничего не знает или получает ее от того, кому не доверяет. То есть ни от кого, – понизив голос, обратился он ко мне. – Так что лучше оставь попытки накормить его. Он и воду-то не пьет, если бутылка как-то подозрительно выглядит.

– Вам не кажется, что не очень вежливо говорить о человеке в то время, когда он здесь отсутствует? – обратился к нам отец и взглянул на часы, расположенные на дверце нашего холодильника. И через мгновение раздался звонок нашего домофона. – Мин Хи, открой дверь, – распорядился отец, раскладывая еду по тарелкам.

Я поднялась со своего места и прошла в прихожую, размышляя о том, кто бы это мог быть. Но к моему великому разочарованию, это был Сон Джун, который без единого слова вошел в нашу квартиру, снял свои сланцы и прошел на кухню. И по его поведению я поняла, что это был далеко не первый раз, когда он посещал нашу квартиру.

– Сон Джуни-и, проходи. Чо Хи, налей ему вина. Мин Хи, дочка, где ты? – позвал меня отец. И я смогла выйти из ступора, закрывая входную дверь, после чего поплелась на кухню и вернулась на свое место. Теперь меня и Сон Джуна разделал лишь его младший брат. – Итак, ребята, еда готова! – торжественным тоном объявил отец и поставил перед нами тарелки с жареным рисом и Чапчхэ³, а еще острые куриные ножки, которые только что закончил готовить.

Я ощутила, как мой желудок сжался в голодном спазме, и, не обращая ни на кого из присутствующих внимания, приступила к еде, наслаждаясь каждой порцией, которую вкушала.

– Тебя что, неделю не кормили? – сквозь смех спросил меня Чо Хи, и боковым зрением я заметила, как Сон Джун ткнул локтем в бок своего младшего брата.

– Почему ты говоришь неформально? Мин Хи старше тебя, – проворчал он.

– Все нормально. Мы уже, можно сказать, друзья, – попыталась я разрядить обстановку, наспех пережевывая все, что успела отправить в рот.

– Когда это вы успели подружиться? – возмущенно спросил Сон Джун и, впервые за сегодняшний день, посмотрел на меня в упор.

Я слегка растерялась от неожиданности и не сразу смогла найти ответ, с трудом проглатывая то, что уже успела пережевать.

– У нас есть общие интересы, и мы за последнюю неделю уже трижды встречались в самых неожиданных местах. Что это, если не судьба? – с мечтательным видом ответил вместо меня Чо Хи, после чего повисла неловкая пауза.

Отец все это время с интересом наблюдал за нами. Похоже, он был доволен всем, что происходило в его доме.

– Ты была на тренировке? – обратился ко мне папа, когда молчание затянулось.

– Угу. Первый раз за неделю была в зале, – ответила я и удовлетворенно улыбнулась.

– Чем ты занимаешься? – неожиданно для всех присутствующих, обратился ко мне Сон Джун.

– Боксом. С пяти лет, – слишком быстро ответила я.

– Почему именно бокс? – озвучил он свой следующий вопрос.

– Мама говорит, что я должна в любой ситуации уметь за себя постоять. Это был их с папой выбор, который я охотно приняла. Теперь этот вид спорта – неотъемлемая часть моей жизни, – в задумчивости произнесла я и осушила остатки вина в своем бокале, в то время как на мой телефон пришло уведомление. – Извините, я должна посмотреть. Это могут быть важные новости, – я с извиняющимся видом оглядела всех присутствующих и взяла в руки свой смартфон, на который пришло сообщение от Алекса.

«Поздравляю! Заказчик в восторге! Твоя работа – настоящий шедевр. Уже не терпится увидеть то, что ты подготовишь для моей выставки!».

Быстро печатаю ответ с благодарностью за слова поддержки и с удовлетворением отмечаю, как мой банковский счет пополнили пара тысяч долларов.

– Произошло что-то хорошее? – спросил Чо Хи, внимательно наблюдая за моим лицом.

– Я стала на шаг ближе к своей мечте и успешно закончила дело, над которым работала несколько последних недель, – с гордостью ответила я.

– Ты подрабатываешь где-то еще? В компании это запрещено! – испуганно посмотрел на меня молодой человек. – Хотя… твой отец – владелец, поэтому…

– …поэтому это ничего не меняет! – объявил отец и посмотрел на меня в упор. И в его взгляде я прочитала решительность.

– Это не совсем работа. Это мое хобби, – в свое оправдание произнесла я.

– Мин Хи, ты должна соблюдать условия стандартного договора, – безапелляционно заявил отец.

– То есть ты предлагаешь мне отказаться от любимого дела? – возмущенно спросила я, не обращая внимания на присутствующих в нашем доме гостей.

– Если ты заботишься о своем будущем, то должна чем-то пожертвовать в настоящем, – с видом мудреца ответил отец.

– Папа! – воскликнула я, не найдя в свою защиту достойных аргументов.

– Любая твоя работа или обучение должны согласовываться с компанией, – безапелляционно продолжил отец. – Нужно было прочитать договор. По сути, ты не принадлежишь себе. Все твои действия, решения, мысли и чувства напрямую зависят от компании. Твои передвижения даже в выходные не могут быть распространены на территорию за пределами Сеула, за исключением случаев, когда этого требуют твои непосредственные обязанности.

– Иными словами, ты нашел способ держать меня на коротком поводке! – обиженно выпалила я.

– Воспринимай это так, как хочешь, – сохраняя спокойствие Будды, ответил он. – Взрослая жизнь полна лишений, унижений и расставаний. Как с людьми, так и с вещами.

– Ты вернешь мне моего «коня»? – требовательно спросила я, гордо вздернув подбородок вверх.

– Нет, мы с твоей мамой решили пока не возвращать его тебе. Считай, что ты на испытательном сроке, – рассудительным тоном ответил он.

– Он целиком и полностью принадлежит мне! Я купила его на честно заработанные деньги, – упрямо возразила я.

– Это еще нужно проверить. Честно ли они были заработаны, – продолжал рассуждать отец, испытывая мое терпение.

– Вот как? Вот что ты обо мне на самом деле думаешь? – тяжело дыша от возмущения, спросила я срывающимся от переизбытка эмоций голосом.

– Не нужно устраивать сцен в присутствии гостей, – попытался папа пристыдить меня, но мне было все равно, так как на кону стояло дело всей моей жизни.

– Я больше ничего не буду говорить. А по поводу работы… мог бы и спросить, как я все это время зарабатывала себе на жизнь! – едва сдерживая слезы, я открыла программу, в которой вела работу над различными роликами, музыкальными клипами и прочими видео для заказчиков, после чего разместила телефон перед отцом и поспешила скрыться в своей комнате, не обращая внимания на то, что в доме были посторонние люди, а мое поведение никак нельзя было назвать поведением взрослого состоявшегося человека.

Но я была зла, обижена и не понимала, отчего в моей жизни в один миг все перевернулось с ног на голову. В одночасье я лишилась своей свободы и взяла на себя обязательства, которые никак не касались меня напрямую. Я должна быстрее разобраться с контрактом Сон Джуна, иначе мое будущее не будет таким радужным, каким я его себе рисовала.

ГЛАВА 4

Если вы думаете, что у богатого человека нет ни забот, ни хлопот, то вы ошибаетесь. Чем больше вы имеете денег, тем больше у вас возможностей, чем больше возможностей, тем меньше свободного времени. Чем меньше свободного времени, тем меньше вы заботитесь о себе, что в свою очередь, чревато: раздражительностью, нервозностью, наличием проблем и развитию фобий. К тому же, у вас становится меньше настоящих друзей и любимых людей. Ведь вам будет казаться, что все в вас видят лишь кошелек, способный решить любую проблему.

Помимо денег моих родителей, во мне все видели русскую девушку, которая совершенно неожиданно обрела корейский паспорт, имя и не очень богатого, но перспективного отца, который смог построить собственную империю.

Я, безусловно, выделялась на фоне других учеников школы. Кто-то воспринимал меня как нечто особенное, а кто-то, наоборот, считал меня изгоем. Я сменила несколько школ и, наконец, в последней школе осознала, что я – индивидуальность и не потому, что отличаюсь от основной массы учеников, а потому, что независимо от мнения окружающих, я умела принимать решения и бороться за свое место. Так я закончила школу в числе лучших учеников с наивысшим баллом по математике и английскому языку. Теперь же я собиралась следовать за своей мечтой, вот только на пути к ней я столкнулась со стеной, которую звали Сон Джун, и покорить мне ее никак не удавалось.

В субботу утром мне едва удалось заставить себя подняться с постели в четыре утра. Я привела себя в порядок в соответствии с действующими в агентстве правилами для ассистентов. На моем теле не должно было быть излишне открытых участков тела (поэтому я сделала свой выбор в пользу простых джинсовых брюк и худи), обувь должна быть удобной, а макияж – умеренным. Я собрала свои светлые длинные волосы в пучок, а на лицо нанесла лишь солнцезащитный крем, отмечая в зеркале то, какими потухшими выглядят мои глаза, которые сегодня приняли серо-голубой оттенок. Я имела светлую кожу, что нередко вызывало зависть у окружающих, но прямо сейчас мой внешний вид был далек от завидного.

После недолгих сборов, я спустилась на парковку дома, где нас с Сон Джуном ждал водитель. Наша «звезда» задерживалась, и я чувствовала, что готова заснуть, ведь всю прошлую ночь я пыталась придумать план, по которому смогла бы заставить Сон Джуна есть, пить и не мешать мне исполнять свои обязанности, а еще уговорить его остаться в агентстве.

– Можем ехать, – раздался рядом со мной голос моего подопечного, и я поняла, что начала засыпать, поэтому выпрямилась на своем месте, отмечая, что Сон Джун сегодня сел напротив меня. Обычно он занимал место в самом углу микроавтобуса. – Что у нас сегодня по плану? – обратился он ко мне и при этом смотрел в упор так, словно ждал, что я вот-вот разревусь.

– Сейчас едем в агентство, там будет съемка для развлекательного шоу. Затем танцевальная практика для новой песни. После – запись песни для нового альбома и в конце дня съемка для концепта новой песни, – ответила я, даже не заглядывая в его расписание, так как знала его наизусть. – По поводу вчерашнего вечера… – осеклась я и нервно пожевала свои губы, не глядя на него.

– Меня не касаются твои отношения с отцом и то, что связано с твоей личной жизнью и свободным временем. Очевидно, твой отец решил обуздать твою свободную душу, и ты охотно подчинилась. Интересно, чем он тебя заманил? Деньги? Слава? Возможности? – с искренним интересом спросил он.

– Он обещал помочь мне с учебой в Америке, – немного смущенно ответила я.

Сон Джун усмехнулся и перевел взгляд на окно, за которым всходило солнце.

– Он всегда так делает. Красиво расписывает то, что ты можешь получить, но при этом обязательно что-то просит взамен. Дай угадаю, ты должна заставить меня остаться в агентстве? – спросил он и заглянул в мои глаза. Сейчас на его лице не было макияжа, и я могла разглядеть его черные бездонные глаза, полные печали и усталости. – Так я и думал, – усмехнулся он, наблюдая за моей реакцией. – Можешь не стараться, я не останусь.

– Это ваш выбор, господин Сон Джун. Так или иначе я все равно не смогу на него повлиять, если вы сами того не захотите, – с преувеличенным почтением ответила я, понимая, что не смогу сразу сломить его упрямство.

– Почему вдруг ты стала говорить со мной формально? – усмехнулся он левым уголком рта и стал выглядеть еще обворожительнее.

– Меня больше волнует, почему вы вообще так внезапно начали со мной говорить, господин Сон Джун, – глядя на него в упор, ответила я.

– Мне кое-что от тебя нужно, – без тени стеснения заявил он, продолжая внимательно меня разглядывать.

– Что? – усмехнулась я.

– Я хочу, чтобы ты показала мне пару приемов. Я имею в виду бокс, – уточнил он после того, как я недоуменно посмотрела на него.

– Попросите главного менеджера. Он наймет вам профессионального тренера и внесет тренировки в график, – безразлично пожала я плечами, но его не устроил такой ответ.

– Мне нужен человек, который проявит терпение, и никак не будет вмешиваться в мое личное пространство, – попытался он объяснить мне свою просьбу.

– Почему ты думаешь, что я именно такой человек? – сквозь нервный смешок спросила я.

– У тебя есть цель, которую ты с моей помощью хочешь достичь. И ты пришла сюда работать не из-за меня, а значит, я тебе никак не интересен, – теперь была его очередь пожимать плечами.

– Что ж, вполне логичное рассуждение. Для меня это не проблема. Я научу тебя всему, что знаю сама. Найди свободное время, – согласилась я, но вместо ответа Сон Джун лишь беззвучно рассмеялся.

– Ты очень странная, – подметил он так, словно находил свое открытие очаровательным. – В начале диалога говоришь со мной формально, а в конце так, будто мы с тобой друзья.

– Самое время определиться, кем мы можем быть друг для друга. Думаю, если будем работать и действовать сообща, то сможем добиться больших результатов, – примирительным тоном подытожила я.

– Тогда будем говорить друг с другом неформально. Мы же соседи, – на выдохе произнес он и вышел из машины. – Тренироваться будем в свободное от работы время.

– Кто это так решил? – возмущенно возразила я, следуя за ним. – Мне запрещено иметь подработки. Ты и сам это слышал вчера.

– Вчера, очевидно, был не твой день. Но… платить я тебе не буду, поэтому… технически, это не будет считаться подработкой. Будем взаимодействовать по методу «услуга за услугу», идет? – спросил он, но его вопрос был больше похож на утверждение, поэтому я оставила его без ответа.

Мы вошли в здание агентства и неторопливо двинулись к одному из лифтов. Я любила проводить эти ранние часы в пустом помещении. Днем здесь в каждом уголке будет главенствовать суета.

Мы поднялись на этаж, где располагалась студия, в которой собралась вся съемочная группа для шоу, в котором Сон Джун снимался уже три года. В каждом эпизоде он отвечал на вопросы, которые получал от своих поклонников. Иногда посещал места, которые поклонники не могли позволить себе посетить, и, подробно рассказывал о своих впечатлениях и в качестве бонуса всегда отправлял приглашение в это же место тому поклоннику, по чьей просьбе Сон Джун посещал его. При этом выходили эпизоды позже, чем поклонник посещал это место, поэтому для него не было никаких спойлеров.

Сегодня Сон Джун отвечал на вопросы и должен был сам приготовить для себя полезный завтрак.

– Нам нужно что-то решить с едой для тебя, – объявила я Сон Джуну, когда сразу после съемок мы шли в сторону зала, в котором у него была запланирована танцевальная практика.

– Просто не думай об этом. – мрачным тоном отозвался он.

– Это часть моих обязанностей, – упрямо проговорила я ему вслед, шагая прямо за ним (придерживаясь очередного правила нашего агентства, которое гласило, что ассистент не должен идти на одном уровне со своим подопечным).

– Не стоит напрасно переводить продукты. Я все равно не буду есть, – рассудительным тоном ответил он.

– Это протест? – сквозь нервный смех спросила я, чувствуя, что, как никогда раньше, близка к тому, чтобы узнать причину, по которой Сон Джун отказывается есть.

– Считай, что да, – усмехнулся он и вошел в зал.

– Ты же только что съел то, что приготовил… – возразила я, но он оставил мой комментарий без ответа.

Я поприветствовала танцоров и хореографов, после чего развернулась и направилась к главному менеджеру для нашего ежедневного совещания. И вдруг осознала, что моего личного телефона нет. И я не знаю, где он. Надеюсь, отец вернет мне его в самое ближайшее время. На данный момент я не была готова инициировать наше с ним общение.

Я заказала обед в одном из соседних ресторанов, после чего по поручению стилиста Сон Джуна самостоятельно поехала за костюмами, которые для него предоставили местные бренды. В них он будет участвовать в предстоящей съемке для продвижения новой песни, выход которой запланирован через две недели. Я взяла наряды, после чего заехала в ресторан и приступила к воплощению в жизнь своего плана.

– Как хорошо, что ваша практика закончилась! Я принесла воды и обед. Разбирайте контейнеры и бутылки, – объявила я, когда вошла в зал для танцевальной практики.

– О-о-о, госпожа Мин Хи, похоже, вы восприняли слова господина Сон Джуна всерьез, – обратился ко мне один из танцоров – молодой худощавый парень по имени Ли Хён, который своей энергией мог разжечь пламя на танцполе. – В любом случае спасибо вам за еду! – поклонился он в знак благодарности, и я ответила ему вежливой улыбкой.

Я взяла воду для себя и кимбап⁴, завернутый в прозрачную обертку и прошла к зеркалу, у которого, вытянув перед собой ноги и прислонившись головой к зеркалу, на полу сидел Сон Джун. Когда я опустилась рядом с ним, он удивленно посмотрел на меня, а затем перевел подозрительный взгляд на еду в моих руках.

– Что это? – презрительно скривил он свой нос.

– Мой обед, – удовлетворенно вздохнув, ответила я и откусила кусочек. – Извини, тебе не предлагаю. Ты все равно откажешься. Поэтому, хорошо усвоив все, что ты сказал мне в мой первый приход сюда, я решила накормить всех этих людей, что составляют тебя. Будем считать, что ты сыт, когда они сыты, – проговорила я, и облегченно выдохнула, чувствуя насыщение, после чего открутила крышку от бутылки с водой и сделала жадный глоток, а когда хотела снова поднести бутылку к губам, Сон Джун выхватил ее из моих рук и в одно мгновение осушил остатки воды.

Я удивленно вскинула брови, но решила воздержаться от комментария, отмечая, с какой жадностью он пьет воду. Даже в такой момент он выглядел так, словно участвовал в съемках.

– Принести еще одну бутылку? – с трудом сдерживая улыбку, спросила я, в тайне радуясь тому, что он впервые за все время что-то принял от меня.

– Нет. Что у нас дальше по плану? – спросил Сон Джун, обтирая лицо полотенцем, которое висело на его плече.

– Работа в студии. И съемка. Должны закончить в восемь вечера. Сейчас у тебя есть часовой перерыв, – проговорила я, с трудом подавив зевок.

– Тогда идем, – ответил он и ловко поднялся на ноги, после чего уверенным шагом направился к выходу из зала, по пути выбрасывая пустую бутылку в урну.

Я поспешила встать и сумела нагнать его лишь в середине коридора. Следуя за ним, я не задавала никаких вопросов, так как не была уверена, что он ответит на них (молчание было в его стиле). В конечном итоге Сон Джун привел нас в столовую агентства, которая была расположена на третьем этаже. Его появление не осталось незамеченным другими сотрудниками, но все лишь скромно приветствовали его, когда он проходил мимо них к раздаче.

– Займи нам место, – скомандовал Сон Джун, бросив на меня короткий взгляд через плечо.

Я села за первый попавшийся столик и начала разглядывать обстановку (несмотря на то, что помещение было занято большим количеством людей). Столовая была рассчитана на несколько сотен человек и прямо сейчас по моим скромным подсчетам была заполнена на девяносто процентов. Повсюду стояли небольшие столики, рассчитанные на три, четыре и пять человек. Все было оформлено в бело-зеленной гамме, которую разбавляли живые цветы и мягкие кресла-мешки.

Сон Джун поставил передо мной два подноса с одинаковым набором еды, а затем сел напротив меня.

– Я не съем это одна, – возмущенно посмотрела я на него.

– Твоя только половина, – усмехнулся он, и начал внимательно следить за тем, как я приступила к куриному супу с рисовой лапшой.

– М… вкусно! – восхищенно отметила я и уже в следующий миг моя тарелка оказалась перед Сон Джуном, и, к моему удивлению, он начал есть. – Впервые вижу, что ты что-то ешь. Ты даже вчера вечером не притронулся к еде, которую готовил мой отец. Сегодняшнее утро не в счет. Ты сам для себя готовил, – усмехнулась я и взяла вторую тарелку с супом, в надежде на то, что ее у меня не отберут. – Но почему, у меня такое чувство, словно меня только что использовали?

– Так и есть, – безразличным тоном ответил он, не глядя на меня.

– Даже если и так, я все равно рада, что смогла тебе пригодиться. Не понимаю, как у тебя на все хватает сил, – негодующе покачала я головой.

– Я не зацикливаюсь на себе. Мне не нужно об этом думать. За меня это делают другие, – снова ответил он так, словно ему безразлично все, что происходило не только вокруг него, но и с его непосредственным участием.

– Хочешь сказать, что позиционируешь себя в этом мире как обложка? – удивленно спросила я и только после этого осознала, что именно сказала. Но брать свои слова обратно было уже поздно.

Сон Джун вернул свою ложку на стол и на мгновение погрузился в свои мысли, очевидно, задумавшись над моим вопросом.

– У меня есть душа, но она принадлежит твоему отцу, и заперта в стенах этого здания. Мое сердце принадлежит поклонникам, каждый из которых видит меня таким, каким хочет видеть. В мире существуют миллионы Сон Джунов и единственное, что их объединяет – это мое лицо.

Я нервно сглотнула и ужаснулась тому, с каким хладнокровием и отсутствием сожаления произнес он все, что я от него услышала.

– Среди всех этих Сон Джунов есть один. Настоящий Сон Джун, – попыталась я приободрить его. – Думаю, твое желание уйти из агентства связано с тем, что ты хочешь найти того самого – настоящего себя, – с тоскливой улыбкой проговорила я и заметила, как Сон Джун смотрит на меня с нескрываемым страхом на лице и болью в глазах. – Прости, кажется, я сказала что-то не то, – с сожалением произнесла я, негодуя от того, что его настроение так часто менялось, поэтому я не знала, чего ожидать от него в следующий момент.

– Нам нужно идти, – вместо ответа произнес Сон Джун и поднялся на ноги.

Я унесла подносы на конвейер, по которому они уходили в посудомоечный цех, и поспешила за своим подопечным.

– Ты серьезно говорил о тренировках? – спросила я, когда мы ехали в лифте на этаж, на котором находилась его студия.

– Да. Придумай оправдание для отца, потому что будем тренироваться по ночам, – объявил Сон Джун.

– Через месяц я перееду в свою квартиру. Буду жить отдельно от родителей. Поэтому будет лучше, если мы начнем тренировки после моего переезда, – рассуждала я вслух, на что Сон Джун согласно кивнул головой.

Вечером того же дня я снова столкнулась с отцом на кухне. Он пил вино и просматривал новости в своем планшетном компьютере.

– Ты сегодня рано, – констатировал он, когда я шла в свою комнату, даже не взглянув на него. – Поговорим? – предложил он и я остановилась на месте, после чего медленно повернула голову в его направлении.

– О чем? – спросила я, приготовившись защищаться.

– Присядь, Мин Хи, – указал он мне на свободное место, разделенное от него кухонным островком. Я прошла к высокому стулу, но села не на то место, которое мне предложил отец, а на соседнее с ним, чем заставила его усмехнуться. – Ты никогда не делаешь того, что тебе говорят.

– Никто не говорил, что со мной будет легко, – устало выдохнула я в ответ.

– Я и не надеялся на это. Иначе это была бы не ты. В тебе нет моей крови, но есть много всего, что ты переняла от меня. Упорство. Целеустремленность. Рассудительность, – с гордостью констатировал отец.

– Так ты об этом хотел поговорить? – нетерпеливым тоном спросила я, не разделяя его философский настрой.

– Решил вернуть тебе телефон. – ответил он и вынул мой смартфон из внутреннего кармана своего пиджака. – С тобой целый день пытался связаться Алекс. Я сказал, что ты оставила телефон у меня. Он просил позвонить ему. Вы встречаетесь? – неожиданно спросил он, при этом внимательно наблюдая за моей реакцией на его вопрос.

– Нет, – усмехнулась я и отрицательно покачала головой. – Это сын маминой подруги. Ты и сам знаешь. Он живет в Америке.

– Расстояние – не проблема. Оно растворяется под действием чувств. Уверена, что между вами ничего нет? Возможно, ты хочешь переехать в Америку из-за него? – спокойным, но подозрительным тоном спросил отец.

– Единственный человек, из-за которого я хочу поехать – это я сама. Не нужно искать никакого подвоха. Я всего лишь хочу следовать за своей мечтой. Как когда-то ты следовал за своей. Как мама, которая до сих пор пытается найти собственное «я».

– Мечта, – грустно усмехнулся отец, – это настолько абстрактное понятие, что его нет в нашем сознании, но мысли о ней заставляют нас двигаться вперед, забывая о том, ради чего все затевалось с самого начала. У тебя есть цель. Это похвально. Но подумай, стоит ли это того. И действительно ли это является твоей мечтой, – улыбнулся он и потянулся через стол, чтобы похлопать меня по руке. – Мама передавала тебе привет. Обещала скоро вернуться.

– Угу, – безразлично отозвалась я и поднялась на ноги, после чего подошла к холодильнику и вынула из него бутылку с холодным кофе, который на самом деле не могла терпеть.

– Сегодня до меня дошли интересные слухи, – с тяжелым вздохом произнес отец. – Впервые за все время, что Сон Джун работает в нашем агентстве, он появился в столовой со своим ассистентом. И что самое интересное – разделил с ней свой обед.

– Я и сама удивилась, – ответила я так, словно пыталась оправдаться в непристойном поведении. – Сон Джун все время отказывался есть, а сегодня сам решил туда пойти.

– Что ж, то, что вы стали друзьями – похвально, но не позволяй этому выходить из-под контроля. Держи в руках себя, свои чувства, эмоции и разум Сон Джуна. В конце концов, из вас может получиться неплохая команда.

– Спасибо за советы и наставления. Мне нужно идти. Завтра у нас с самого утра съемка для рекламы бренда молодежной одежды, – устало выдохнула я, осушила содержимое бутылки и поплелась в свою комнату, где после сорока минут объяснений и пересказа событий моей жизни Алексу, я смогла забыться беспробудным сном.

ГЛАВА 5

– Ключ от твоего байка, и ключ-код от твоей квартиры. Платить будешь только за коммунальные услуги. Мебель не ломать, вечеринки по ночам не устраивать. Будь хорошей девочкой. Вовремя кушай, и… в общем-то, не забывай про нас, – инструктировал меня отец.

– Говоришь так, словно я на другой конец города уезжаю. Я всего несколькими этажами ниже буду жить, – рассмеялась я, глядя на цифры кода и номер квартиры, написанные ровным почерком отца на стикере. – Спасибо, что выполнил свое обещание! – я чмокнула его в щеку, взяла со стола ключ от своего «коня» и поспешила попасть на парковку. – Вещи вечером перенесу! – крикнула я, прежде чем выйти из квартиры.

Впервые за несколько бесконечных недель я чувствовала потоки ветра своей кожей и то, как мне подвластна скорость. Отец сказал, что мой «конь» прошел технический уход и теперь он благодарил за это своим ровным ревом мотора и плавным движением по загруженным дорогам города.

Заехав на подземную парковку агентства, я заняла свободное место и пока снимала со своей головы шлем, заметила, как Сон Джун стремительно приближается ко мне, сразу после того как покинул свой микроавтобус.

– Что это? – разъяренно спросил он, задевая ногой переднее колесо моего транспорта.

– Это – мой «железный конь», – не скрывая своей гордости, ответила я.

– Ты же понимаешь, что это опасно? – спросил он, потрясенный своим открытием.

– Я стараюсь об этом не думать. И тебе не советую. В наше время и дышать опасно, так что мое увлечение ничем не отличается от твоих повседневных привычек. И вообще, тебе не нужно беспокоиться. Если со мной что-то случится, тебя без ассистента не оставят, – улыбнулась я, сползая со своего железного друга.

– Как ты можешь так легко об этом говорить? – возмущенно спросил он.

– Да расслабься! – рассмеялась я, направляясь к лифту. – Еще месяц назад ты и смотреть на меня не хотел, а теперь волнуешься о моей безопасности. К тому же, разве не я пробую твою еду? – продолжала смеяться я. – И ни разу не жаловалась на это. Чуть не забыла! Можем начать тренировки. Сегодня я переезжаю в отдельную квартиру, – самодовольно объявила я, чувствуя, что стою на пороге своей новой жизни.

– Надеюсь, будешь приходить на работу вовремя. В какой район переезжаешь? – как бы невзначай спросил он.

– Мой новый район ближе, чем ты думаешь, – усмехнулась я. – Буду жить этажом ниже, чем ты.

Сон Джун удивленно вскинул брови и на мгновение задумался.

– Тогда тебе необязательно ездить на том байке и подвергать свою жизнь опасности? – с надеждой в голосе спросил он.

– Ты бы так о своем младшеньком беспокоился. Он еще резвее меня ездит, – усмехнулась я.

– Он ездил? Где ты его видела? Вот паршивец! – раздраженно потряс он головой, и я поняла, что создала проблему для Чо Хи в лице его старшего брата. – У меня сейчас работа в студии. Нужно закончить песню, так что можешь пару часов послоняться по офису. Если что-то будет нужно, то я тебе сообщу, – внезапно сменил он тему, пребывая в задумчивости.

– Хорошо, – согласилась я и вышла на этаже, на котором находился кабинет главного менеджера. Несмотря на то, что сейчас было раннее утро, я уверена, он уже был здесь.

– О, Мин Хи! Проходи. Я как раз собирал список адресантов, от которых Сон Джун в прошлом месяце получил подарки, – улыбнулся Мин Хёк так, словно искренне был рад моему приходу.

Я огляделась и обнаружила сотни коробок, писем и подарочных пакетов, которые заполнили его кабинет.

– Ого! Это все от поклонников? – восхищенно спросила я, усаживаясь на диван, где едва смогла найти для себя свободное место.

– Это лишь те, что дошли до нас. Вообще, мы стараемся принимать все и отвечать на письма поклонников достаточно быстро. Обратная связь важна. Как для нас, так и для людей, которые присылают все эти подарки, – выдохнул Мин Хёк и бросил на меня сочувственный взгляд. – Сегодня Сон Джун весь день проведет в агентстве, поэтому твоей работой на день будет разобраться с письмами и рассортировать подарки. Нужно справиться максимум за два дня, так как по плану Сон Джун должен подписать письма, которые затем разошлют фанатам. Но этим уже займется отдел по связям с общественностью. Кроме того, отбери десять писем, на которые Сон Джун сам лично ответит. Раскладывай письма по темам: благодарности, просьбы, пожелания и так далее.

– Хорошо, – ответила я и попыталась улыбнуться, не представляя, как смогу разобраться с этим самостоятельно. Уж лучше бы я бегала по поручениям Сон Джуна.

За месяц мы смогли найти общий язык и мирно сосуществовать, не нарушая личное пространство друг друга. Сон Джун – сложный, я бы сказала закрытый человек, у которого есть определенные особенности. За все время мы не обсуждали ничего, кроме работы, но чем больше я находилась в его среде, тем сильнее проникалась к нему симпатией и понимала, почему он скуп на проявление эмоций. С его ритмом жизни тяжело оставаться вежливым и учтивым, но ему каким-то чудом удается делать не только это, но и сохранять энергию и генерировать идеи.

Я решила начать с самого сложного, поэтому приступила к письмам, которых было сотни. Писали как девочки, так и мальчики самых разных возрастов. В основном писали о том, что любят и восхищаются Сон Джуном. Просят его не останавливаться на достигнутом. На начальных этапах мне попались пару писем, в которых поклонницы угрожали навредить себе, если узнают о том, что Сон Джун состоит в отношениях, и писали о том, что он – их жизнь и они не позволят ему полюбить кого-то, кроме них. Тон писем был настолько убедительным, что мне потребовалось время, чтобы переварить прочитанное. Я убрала их в сторону, чтобы показать Мин Хёку. Уверена, агентство должно как-то отреагировать на это.

Письмо за письмом, я не заметила, как бежало время. Я ощутила приступ голода и решила, что должна что-нибудь съест, поэтому написала сообщение Сон Джуну, который ответил, что уже пообедал и до сих пор занят в студии.

Я взяла в автомате бутылку воды и бисквитный десерт, после чего поднялась на крышу здания, чувствуя легкую усталость от того, что окунулась в жизнь Сон Джуна. Он нес ответственность за всех людей, что звались его фанатами. И я с трудом представляла, сколько ему для этого требовалось сил.

Наблюдая с высока за шумным городом, я раздумывала о том, что успех – это непосильная для человека ноша, которую нужно делить с окружающими, чтобы не сойти с ума и не утонуть в происходящем вокруг безумии. Мне было искренне жаль Сон Джуна, и я надеялась на то, что он сможет найти источник энергии, потому что я должна была заставить его остаться в агентстве.

Вернувшись в кабинет главного менеджера, я продолжила сортировку писем. В какой-то момент на соседнее со мной кресло кто-то сел и, подняв глаза, я обнаружила перед собой Сон Джуна.

– Привет! – махнул он мне рукой, и устало улыбнулся. – Надеюсь, ты не провела здесь весь день. Похоже, провела. Домой не собираешься? – усмехнулся он, слегка наклоняясь вперед, чтобы посмотреть на содержимое одной из стопок с письмами, в то время как я попыталась незаметно задвинуть под стол стопку с письмами, содержащими угрозы.

– Нет. Хочу закончить сегодня хотя бы с письмами, – устало улыбнулась я и взглядом обвела кабинет, как бы показывая, что у меня еще много работы. – Что ты делаешь со всеми этими подарками?

– Знаю, что игрушки отправляют в приюты, больницы и другие учреждения. Что-то идет в музей, который располагается на первом этаже агентства, а что-то разбирают сами сотрудники.

– Ты ничего не берешь себе? – удивленно спросила я.

– Нет, – быстро ответил он и сделал вид, что все его внимание сосредоточено на письме в его руках. – Я смотрю список подарков и благодарю фанатов в социальных сетях, отмечая самые интересные и необычные.

– Интересная система, – на выдохе произнесла я, ощущая сухость в своих глазах.

– Нет никакой системы. Я просто не люблю подарки, – констатировал он.

– Обычно все наоборот. Люди, как правило, любят подарки.

– Кто сказал, что я обычный человек? – сквозь слабый смех спросил он.

– И в мыслях не было! – рассмеялась я, но затем посмотрела на него, решив, что должна поделиться с ним своими наблюдениями. – Наоборот, с каждым днем все больше путаюсь в том, кто ты, какой ты и самое главное – до сегодняшнего дня не могла понять, зачем ты так много работаешь.

– И что же тебя натолкнуло на такие мысли? – спросил он, глядя на меня в упор с искренним интересом в глазах.

– Во всех этих письмах… – я окинула взглядом стопки с отсортированными конвертами. – Искренние слова благодарности и любви к тебе и выражение восхищения. Ты даришь надежду, лечишь души и помогаешь людям преодолеть трудности, выживая в бесконечных проблемах. Твой уход станет для многих личной трагедией. Но вместе с тем я поняла, как тяжело тебе приходится. Ты несешь на себе груз ответственности за всех этих людей.

– Если таким образом ты пыталась меня убедить продлить контракт, то вышло у тебя с точностью наоборот, – рассмеялся он, откинувшись спиной на подлокотник кресла. – Почему тебя заставили этим заниматься? Обычно отдел по работе с общественностью проводит отбор.

– Я не жалуюсь. Это был интересный опыт. Только спина немного затекла, – ответила я, не сумев подавить зевок, я и распрямила спину, в надежде на то, что моя усталость уйдет.

– Оставь все, и поехали домой, – скомандовал Сон Джун. – Кажется, сегодня ты собиралась переезжать.

– Я должна закончить, чтобы завтра сюда не возвращаться. Мин Хёк дал мне на все два дня.

– Он уехал в командировку с твоим отцом. Вернутся только в среду вечером. Завтра у меня свободна первая половина дня, поэтому я смогу тебе помочь, – пообещал Сон Джун и прикрыл рот ладонью, не в силах подавить зевок.

– Чего это ты таким дружелюбным стал? – подозрительно прищурив на нем свой взгляд, спросила я.

– Я никогда не касался этой части работы. Поэтому с удовольствием тебе помогу, но… при условии, что ты поедешь домой с нами, а не на своем, с позволения сказать, транспорте, – скривив лицо в гримасе отвращения, выдвинул он свое условие, на что я поднялась на ноги и блаженно потянулась.

– Не вижу поводов для отказа, – слабо улыбнулась я и прошла следом за Сон Джуном к двери, а затем вспомнила, что оставила свои вещи на одной из тумбочек, поэтому вернулась и вдруг услышала грохот, а когда испуганно обернулась – обнаружила Сон Джуна, лежащего на полу без сознания.

– Сон Джун! – испуганно кинулась я к нему. – Сон Джун! – позвала я, но он никак не реагировал и при этом выглядел бледным настолько, что я сомневалась, жив ли он.

Я позвонила дежурному врачу нашего агентства и изо всех сил пыталась привести Сон Джун в чувство. В момент, когда мужчина-врач стремительно ворвался в кабинет, я сидела на полу и молила Сон Джуна прийти в сознание.

Врач с помощью какой-то жидкости из маленького бутылька привел Сон Джуна в сознание, и я облегченно выдохнула, чувствуя, как по моим щекам текут слезы.

– Машина уже ждет. Ты сможешь доехать? Сил хватит? – обратился к нему врач.

– Угу, – выдохнул Сон Джун, с трудом поднимаясь на ноги.

Я придержала его за локоть и помогла окончательно занять устойчивое положение, после чего повела его к лифту, на котором мы спустились на подземную парковку.

– Держись за меня, – предложила я, все еще придерживая его за локоть. Он обхватил меня рукой за плечи, и я ощутила то, насколько он был слаб прямо сейчас.

Не без труда мы добрались до машины, где для нас уже была открыта дверь микроавтобуса. Я помогла Сон Джуну забраться на сиденье и, несмотря на его слабые попытки запротестовать, пристегнула его ремнем безопасности, после чего заняла свое обычное место, не выпуская из поля зрения своего подопечного.

– Перестань сверлить меня взглядом. Прожжешь во мне дыру, – слабым голосом обратился он ко мне.

– Хочешь воды? – спросила я и суетливо начала искать в своей сумке бутылку с начатой водой. Я открыла ее и передала Сон Джуну. Он принял бутылку и настороженно осмотрел ее содержимое, и по его виду я поняла, что он недоволен тем, что из нее уже пили. – Серьезно? Даже в такой ситуации ты брезгуешь? – спросила я.

– Ты пила ее? – настороженно спросил он.

– Да, только я. Открыла вечером, и сделал пару глотков. Купила ее в автомате. Джин Ён, у тебя есть одноразовые стаканчики? – обратилась я к водителю, лихорадочно пытаясь найти выход из сложившейся ситуации.

– Да, сейчас передам, – молодой человек начал чем-то шуршать и через мгновение протянул мне несколько стаканчиков, в то время как мы остановились на светофоре.

Я поблагодарила его, после чего разлила воду по стаканчикам, один из которых передала Сон Джуну, а другой оставила себе и поспешила его осушить. Сон Джун дождался пока я выпью, после чего сам начал пить воду осторожными глотками.

– Как ты себя чувствуешь? – после затянувшегося молчания, спросила я.

– Уже лучше. Не обращай внимания. Обычное дело, – устало выдохнул он.

– Мы приехали, – объявил Джин Ён, плавно притормозив у здания больницы.

Я поднялась на ноги, после чего помогла Сон Джуну выбраться из машины и поняла, что мы остановились не у центрального входа, а у служебного, где нас уже ждали. Врачи действовали так слаженно, словно это было не впервые, кроме того Сон Джун был абсолютно спокоен.

Меня и Джин Ёна оставили ждать в палате, предназначенной для Сон Джуна, в то время как сам он проходил обследование.

– Нужно сообщить главному менеджеру, – рассуждала я вслух, глядя в окно на город, сияющий различными огнями, после чего взяла свой рабочий телефон и начала печатать сообщение Мин Хёку, как вдруг кто-то выхватил его из моих рук.

– Не нужно никому сообщать! – обратился ко мне Сон Джун, после чего прошел к больничной койке и осторожно улегся на нее.

– Я должна сообщить о том, что…

– Мин Хи, просто поезжай домой. Джин Ён отвези ее, – невнятно попросил Сон Джун так, словно у него совсем не осталось сил.

– Нет. Я не поеду. Я останусь с тобой, – запротестовала я и вышла из палаты, чтобы поговорить с врачом, который как раз шел к Сон Джуну. Поприветствовав его, я попросила дать мне короткое заключение в отношении состояния Сон Джуна.

Я внимательно выслушала врача и чувствовала, как с каждым его словом начинаю злиться все сильнее и сильнее, а когда получила всю информацию, мы вместе с врачом вошли в палату Сон Джуна, который лежал, устремив взгляд в потолок.

– Господин Сон Джун, – обратился к нему врач и мой подопечный осторожно сел. – Сейчас вам установят капельницу. – после этих слов неожиданно появилась медсестра, которая, пряча глаза от нашей суперзвезды, словно на автоматическом режиме, воткнула иглу в вену на его руке и поспешила удалиться. – Как только она закончится, вы можете поехать домой.

– Спасибо, – поблагодарил Сон Джун, после чего вернулся головой на небольшую подушку.

Я проводила врача и вернулась в палату, чтобы сесть в кожаное кресло, с которого было видно Сон Джуна.

Он слегка приподнял голову, очевидно заметив мой пристальный взгляд, обращенный на него.

– Что? – устало выдохнул он.

– Изо всех сил пытаюсь сдержать свою злость и ярость, понимая, что сейчас не будет никакого толка от того, что я выскажу тебе все, что думаю, – ответила я, нервно постукивая ногой по поверхности пола.

– И что же ты думаешь? – спросил он, глядя на меня в упор взглядом, полным искреннего интереса.

– Я злюсь. Ты обманул меня. Вчера у тебя был загруженный день, и ты за обедом ничего не ел, а только смотрел на меня и сказал, что тебя угостили на съемках. Сегодня ты соврал, когда сказал, что пообедал. Получается, ты два дня ничего не ел? – потрясенно заключила я.

Он сделал глубокий медленный вдох и кивнул голову, подтверждая мои догадки.

– Это далеко не первый раз, поэтому не бери в голову. И не думай, что ты хоть в чем-то виновата, – приглушенным и все еще слабым голосом отозвался он.

– В такой момент ты еще и обо мне думаешь, – грустно усмехнулась я, чувствуя усталость и сожаление от того, что Сон Джуну пришлось через это пройти.

Наши взгляды снова встретились, и я внезапно осознала, что испытываю симпатию к этому удивительному молодому мужчине, который всеми силами пытается скрыть свое доброе сердце за израненной душой. Печаль в его глазах заставляла мое сердце болезненно сжиматься. И, кажется, прямо сейчас я начала знакомиться с настоящим Сон Джуном. И мне было страшно от того, что он скрывал свои раны, глубину которых, похоже, невозможно было измерить.

Я понимала, что должна отвести свой взгляд, но не могла совладать с собой до тех пор, пока на мой телефон не пришло сообщение от Алекса. Я растерянно моргнула и вынула из кармана джинсовой куртки свой личный смартфон. Друг писал о том, что готовит для меня сюрприз, и совсем скоро я получу от него известия. Я не смогла не улыбнуться и быстро напечатала ему ответ о том, что с нетерпением жду от него новостей.

– Произошло что-то хорошее? – подозрительным тоном предположил Сон Джун.

– Ничего особенного. Лучший друг дал о себе знать, – ответила я, возвращая телефон на место.

– Вы близки с ним? – спросил он, прикрывая глаза.

– Дружим почти двадцать лет. Мы с мамой жили у его родителей в Америке, когда мне было три.

– А биологический отец? – продолжал свой допрос Сон Джун, лежа с закрытыми глазами.

– Я не помню его. И абсолютно ничего о нем не знаю, – ответила я, разглядывая свои ногти на руках, которые пора было перекрашивать и придать им формы. Из-за работы я немного себя запустила.

– Не было желания найти его? – с искренним интересом спросил Сон Джун.

– Было. И есть. Но я не могу этого сделать. Мама еще в детстве сказала мне, что эта тема запретная. Нет ни фотографий, ни записей о нем. Я даже имени его не знаю. Только свое русское имя – Алина, – разоткровенничалась я, и когда опомнилась, заметила, что Сон Джун сочувственно смотрит на меня. – Позвоню Джин Ёну. Попрошу его вернуться, – проговорила я, чтобы скрыть свою неловкость, а затем поднялась на ноги и прошла к тумбе, которая была расположена рядом с Сон Джуном, чтобы забрать с нее свой рабочий телефон. Но Сон Джун мягко перехватил мою руку на половине пути к нему.

– Не нужно ему звонить. Сегодня я не поеду домой, – пояснил Сон Джун и слабо улыбнулся.

– Хочешь остаться в больнице? – удивленно спросила я, отступая на шаг, осторожно освобождаясь из его мягкой хватки.

– Нет. Просто хочу быть где-то, но не дома, на работе или здесь.

– Я не могу тебя оставить. Ты же понимаешь? – спросила я, продолжая смотреть на него в упор.

– Поэтому тебе придется провести эту ночь со мной, – ответил он таким тоном, от которого на моих щеках выступил румянец.

– Вот они – неудобства, вызванные светлой кожей, – рассмеялся Сон Джун. – Твое смущение сразу же отразилось на лице. Я помогу тебе с переездом. Не будем нарушать планы из-за маленького недоразумения, – объяснил он слова о том, что эту ночь мы проведем вместе.

– Маленького недоразумения? – возмущенно отозвалась я. – Ты потерял сознание от истощения!

– Просто забудь. Капельница закончилась. Можем идти, – констатировал он, вынимая иглу из своей вены, после чего поднялся на ноги, сгибая руку в локте.

Я забрала свои вещи и проследовала за ним к стойке администратора.

– У тебя с собой твоя банковская карта? – обратился ко мне Сон Джун, и я растерянно моргнула, после чего начала искать кошелек в своей сумке. И отыскав в нем карту, я передала ее Сон Джуну. А через мгновение мне пришло уведомление о списании денежных средств.

– Что? Два с половиной миллиона вон? – шокировано спросила я.

– Я все верну. Не хочу, чтобы карта компании светилась здесь. Мин Хёку сразу придет уведомление.

– Мы должны сообщить ему о том, что случилось…

– Мы никому ничего не должны, – раздраженно прервал меня на середине фразы Сон Джун, поправляя медицинскую маску на своем лице. – Идем. Нужно добраться до твоего нового дома, – объявил он и вернул мне карту, накинул капюшон своей толстовки и повел нас в сторону служебного выхода, у которого нас, к удивлению, ждал Джин Ён.

– Сон Джун! – радостно выкрикнул он, как только покинул водительское место, чтобы открыть нам дверь. – Я не уехал, потому что узнал, что тебя отпустят домой.

– Хорошо. Ты молодец, – похвалил его Сон Джун и по пути на свое место, похлопал помощника по плечу. – Едем домой, – объявил Сон Джун Джин Ёну, но смотрел при этом на меня в упор.

Этот нескончаемый день еще не скоро подойдет к своему завершению, но мою усталость и злость побороло беспокойство за Сон Джуна.

ГЛАВА 6

– Думал, у тебя будет больше вещей, – усмехнулся Сон Джун, размещая одну из двух коробок с моими вещами на небольшой журнальный столик в гостиной моей двухкомнатной студии – светлой и просторной.

– Не думала, что ты мыслишь шаблонно, – ответила я, когда вышла из спальни, где в гардеробе развешивала вещи из чемодана.

– В отношении тебя ни один из этих шаблонов все равно не действует, – усмехнулся он, упираясь плечом в стену и глядя на меня в упор с изможденным видом.

– Ты должен пойти домой. И, пожалуйста, что-нибудь съешь, – с мольбой в голосе попросила я.

– Только если ты составишь мне компанию, – игривым тоном ответил он, и, оттолкнувшись от стены, сделал несколько шагов в моем направлении. Теперь нас разделяли лишь несколько метров.

Он был выше меня и это давало ему преимущество. Я смотрела на него снизу-вверх и в который раз за сегодняшний вечер испытала неловкость. Сон Джун сделал осторожный шаг ко мне и протянул руку, чтобы дотронуться пальцами до моих ресниц. От такого неожиданного жеста, я замерла на месте и не могла отвести взгляд от его измученного, но все равно прекрасного лица, которое излучало искреннюю заинтересованность.

Он провел пальцами по моим щекам и сделал еще один осторожный шаг ко мне навстречу, сокращая расстояние между нами до минимума. Я понимала, что наша близость была опасна, но желала, чтобы он не останавливался и подарил мне тот самый запретный поцелуй.

– Сон Джун, ты должен остановиться, – едва слышно обратилась я к нему срывающимся голосом и отступила на шаг, пряча от него свои глаза.

– Я не хочу останавливаться. Впервые не хочу этого делать, – вкрадчиво проговорил он, наступая на меня до тех пор, пока я не уперлась спиной в стену, продолжая нависать надо мной. – Но… я сделаю это только потому, что прямо сейчас не смогу взять ответственность, – с сожалением констатировал он и после тяжелой паузы развернулся, чтобы направиться в гостиную.

– Ничего такого больше никогда не должно повториться! – крикнула я ему вслед, чувствуя, как напряжение, вызванное близостью Сон Джуна, медленно покидает мое тело, оставляя после себя слабость и разочарование.

– Вернусь через десять минут! – прокричал он мне из прихожей, после чего за ним закрылась дверь.

Я была так зла на себя за то, что не смогла сопротивляться его напору, с ужасом осознав, что моя симпатия к Сон Джуну перерастает в нечто большее.

Понимая, что моих сил не хватит для того, чтобы разобрать остатки вещей, я прилегла на небольшой двухместный диван, глядя перед собой невидящим взглядом. Всего за пару часов все мои мысли запутались, ориентиры сбились, а душевное равновесие рухнуло.

Дверь писком объявила о том, что Сон Джун вернулся, и я поднялась, обнаружив в его руках два бумажных пакета.

– Я принес продукты. Сейчас вместе приготовим ужин, – объявил он по пути на кухню.

– Почему ты не идешь домой? Чо Хи ждет тебя.

– У него встреча с друзьями, – ответил Сон Джун, исследуя один кухонный шкаф за другим. – Хм, твой отец для тебя даже кое-что из посуды приготовил. Но этого недостаточно, – отметил мой гость, который, похоже, не собирался в ближайшее время оставлять меня одну. – Мин Хи, не хочешь мне помочь? Так дело пойдет быстрее, – позвал Сон Джун с кухни, после чего я неторопливо прошла к столешнице, у которой стоял один из двух барных стульев, чтобы сесть на него. Сон Джун помыл овощи, после чего передал их мне вместе с разделочной доской и ножом. – Приготовим жареный рис с овощами, ты не против? – обратился он ко мне, глядя через плечо.

– Я съем все, что ты приготовишь, – безразлично пожала я плечами и начала резать морковь. – Нужно было просто заказать доставку.

– Я не ем то, происхождение чего не знаю, – повторил он то, что когда-то мне уже говорил.

– Почему? – спросила я, но он оставил мой вопрос без ответа, и я решила не заострять на этом внимание, отдавшись нехитрому процессу нарезки.

– Моя одержимость… из-за матери, – после долгого молчания ответил он. – Я не доверяю еде, о которой ничего не знаю, опасаясь того, что она может быть отравлена, – проговорил он, не глядя на меня, продолжая насыпать в рисоварку рис, после чего залил его водой.

– Хочешь сказать…? – с ужасом начала я выдвигать свое предположение.

– Да, моя мать травила меня ядом в еде, – быстро произнес он, пряча от меня свое мрачное выражение лица.

– Сон Джун, это… – не смогла я закончить фразу, так как не существовало слов, которые смогли бы облегчить его страдания.

– Тебе ничего не нужно говорить. Я всего лишь пояснил тебе свои странные действия.

– Я никогда не думала, что твои действия странные. Ну, ладно, поначалу, может быть и думала, но потом поняла, что у тебя должна быть для этого какая-то веская причина, – рассуждала я так, словно была в квартире одна, чем заставила Сон Джуна слабо улыбнуться.

– Я знаю, что еда не несет для меня никакой опасности, но не могу побороть свой страх. Особенно, если получаю ее от людей, которым не доверяю, – продолжал он расшифровывать код, ключ к которому я так долго пыталась разгадать.

– Погоди! – я растерянно моргнула и нервно сглотнула, лихорадочно пытаясь подобрать слова. – Тот факт, что я пробую для тебя еду. Я должна расценивать это как то, что…?

– Я доверяю тебе, – закончил он за меня фразу и повернулся так, чтобы у него появилась возможность заглянуть в мои глаза. – Считай это моим официальным признанием в том, что ты мне нравишься. И если ты считаешь это невозможным, то это плохо. Прежде всего, для тебя, – уверенно заявил он, на что я удивленно вскинула брови. – Потому что я изо всех сил постараюсь это исправить.

– Тогда ты наживешь себе кучу проблем и разобьешь миллионы сердец, – с тяжелым вздохом констатировала я.

– Впервые в жизни меня волнует мое собственное сердце и чувства. И я хочу быть эгоистом. Хочу быть с тобой, потому что ты делаешь меня лучше.

– Возможно, ты на самом деле чувствуешь с моей стороны внимание, которое я оказываю тебе в рамках работы, поэтому тебе кажется, что мы близки? – предположила я, пытаясь сдерживать волнение и учащенное сердцебиение, вызванное его словами.

– Думаешь, я не в силах разобраться с собственными чувствами? – грустно усмехнулся он, обжаривая на сковороде овощи, которые я успешно закончила нарезать. – До тебя у меня было тридцать пять ассистентов, каждый из которых тешил надежду заполучить мое внимание, но… вся эта иллюзия рассеивалась в первый же день. Никому из них не удавалось и до сих пор не удается поглотить мои мысли и чувства так, как это сделала ты, не прилагая к этому никаких усилий.

– Не могу поверить, что мы говорим о таких серьезных вещах вот так, сидя на кухне, – нервно рассмеялась я.

– Я просто констатирую факты, – безразлично пожал он плечами.

– И что я теперь должна делать с этими фактами? Ты же понимаешь, что мы не сможем вместе работать. Одним из условий было то, что я ни в коем случае не должна заводить с тобой отношений.

– Только со мной? – спросил он, удивленно вскинув брови, но при этом безуспешно пытался подавить улыбку. – Какая жалость! Кажется, твой отец понесет убытки, когда вскроется правда, – рассмеялся он, но я не оценила его ехидства. – Не будем ссориться перед едой. Лучше поищи бокалы для минеральной воды, которая находится в твоем холодильнике.

Я послушно выполнила его поручение, разливая воду по бокалам, в то время как Сон Джун поставил передо мной тарелку с жареным рисом, тарелку с овощной нарезкой, а также кимчхи⁵ с маринованной редькой.

– Спасибо за еду! – искренне поблагодарила я, пытаясь не обращать внимания на то, что Сон Джун сел рядом со мной, но при этом время от времени поглядывала на него, чтобы убедиться в том, что он действительно ест.

– Можешь расслабиться. Сегодня я собираюсь насладиться едой вместе с тобой, – усмехнулся он, когда заметил мой очередной короткий взгляд, обращенный на него.

– Ты должен был позволить мне пообедать вместе с тобой, – с сожалением обратилась я к нему, понимая, что мы могли избежать посещения больницы.

– Вместо этого мы ужинаем, – с удовольствием отметил он, отправляя в рот ложку, полную риса. – Поэтому расслабься. Завтра нас ждет длинный день.

– Я не возьму тебя с собой, – решительно объявила я и покачала головой. – Поедешь на работу по графику. Врач сказал, что тебе нужно хорошо отдохнуть.

– Я отдыхаю, когда нахожусь рядом с тобой, – без тени смущения проговорил он.

– Сон Джун, – обратилась я к нему, откладывая в сторону ложку, – почему у меня такое чувство, что ты видишь во мне спасательный круг?

– В какой-то степени так и есть. Ты спасаешь меня от одиночества. Думаю, когда ты поймешь, что именно во мне заставляет трепетать твое сердце, ты сможешь признать свои чувства ко мне, – пожал он плечами и продолжил есть.

– Пф, как самонадеянно! – презрительно фыркнула я и отпила из бокала воды, чтобы скрыть свою неловкость.

– Что ж, думаю мне пора идти домой. Уверена, что не побоишься остаться здесь одна сегодня ночью? – спросил он, внимательно вглядываясь в мое и без того пылающее лицо.

– Я часто остаюсь одна. Родители в командировках большую часть времени. Поэтому просто иди домой, – попросила я, поднимаясь на ноги, чтобы проводить его до двери.

То, с какой легкостью он говорил о своих чувствах, выбивало меня из колеи, и я не совсем понимала, как должна на это реагировать, но знала, что не могу позволить себе хоть как-то поддаться на любовные провокации со стороны Сон Джуна.

***

Следующим утром я обнаружила на своей кухне домработницу Сон Джуна – госпожу Чон Ын, которая расставляла новую посуду по шкафам.

– Госпожа Мин Хи, прошу прощения за то, что вот так ворвалась без предупреждения, но господин Сон Джун настоял на том, чтобы я немедленно все доставила вам, – оправдалась женщина средних лет с собранными в высокий тугой пучок темными волосами и милой улыбкой на лице, на котором не было ни грамма макияжа. При этом ее кожа была идеально ровной и имела бронзовый оттенок. Ее миниатюрная фигура то и дело мелькала с различными предметами посуды в руках, расставляя ее по местам в шкафах даже в тот момент, когда она говорила со мной.

– Я понимаю. Спасибо, – вымученно улыбнулась я, чувствуя себя уставшей, несмотря на то, что спала почти шесть часов.

– Госпожа Мин Хи! – позвала меня госпожа Чон Ын, и я остановилась на половине пути, ведущего обратно в мою спальню. – Господин Сон Джун отправил вам еду, – указала она в сторону холодильника.

Я не спеша подошла к холодильнику, чтобы заглянуть внутрь и обнаружила в нем несколько контейнеров разных размеров, наполненных съедобным содержимым.

– Спасибо, – шокировано отозвалась я, чувствуя легкое головокружение от происходящего.

Похоже, Сон Джун всерьез решил нарушить мои личные границы. Надо бы сменить пароль.

Я добралась до работы на метро и прошла в кабинет главного менеджера, не в силах удержать поток мыслей, которые вернули меня к событиям, произошедшим прошлым вечером. Голодный обморок Сон Джуна – это не то, что я могла так легко понять и принять. Его расстройство пищевого поведения объяснялось травмой, и это было не просто ужасно. Это было безгранично несправедливо по отношению к нему. И я искренне хотела помочь ему побороть свои болезненные воспоминания, но позволит ли он мне это сделать? И решит ли это проблему с его контрактом? И что я буду делать с тем, если его чувства, о которых он говорил мне вчера – не пустой звук?

– О чем так задумалась? – я вздрогнула от пронзительного бархатистого голоса Сон Джуна, который осторожно сел на соседнее кресло, протягивая мне стаканчик с теплым чаем. – Знаю, что ты не любитель кофе.

– Спасибо, – ответила я, стараясь не смотреть на своего подопечного дольше нужного, так как его присутствие смущало меня.

– Позавтракала? – деловым тоном спросил он, продолжая испытывающе смотреть на меня в упор.

– А ты? – ответила я вопросом на вопрос и набралась смелости посмотреть на него в ответ. Сон Джун утвердительно кивнул головой и отпил из своего стаканчика, кажется, кофе. – Не стоило тебе утруждать госпожу Чон Ын.

– Я попросил ее об одолжении. Это было впервые. И она, как мне показалось, даже обрадовалась, – улыбнулся он и игриво подмигнул мне.

– Спасибо. Но больше не нужно. Я не нуждаюсь в твоей опеке, – поговорила я, но на самом деле это прозвучало так, словно я пыталась убедить в этом себя, а не его.

– Я просто решил отблагодарить тебя таким образом за вчерашнее. К тому же, я хорошо понял то, что ты провела черту в наших отношениях, поэтому не собираюсь ее пересекать, чтобы не ставить тебя в неловкое положение, – примирительно произнес он, а мне стало стыдно от того, что я была вынуждена признавать тот факт, что его слова вызвали у меня разочарование. – Давай приступим к разбору? Мне через три часа нужно пойти на студию, – улыбнулся Сон Джун, заглядывая в первую попавшуюся коробку.

Мы вместе рассмотрели все подарки и даже сделали фото, чтобы поделиться ими с поклонниками, на которых Сон Джун внимательно изучает полученные подарки, после чего спустились в столовую на обед, а затем Сон Джун отправился работать в студию, а я вернулась к письмам. Когда поставленная задача была почти полностью выполнена, в кабинет вошел Мин Хёк.

– Мин Хи, ты молодец! Честно сказать, я не был уверен в том, что ты справишься в срок. У тебя хорошо получается. И Сон Джун впервые доволен своим ассистентом. Что можно сравнить с настоящим чудом, – продолжал он расхваливать меня по пути к своему рабочему креслу, а я поднялась на ноги и виновато посмотрела на него.

– Это не так, – сдавленно ответила я и нервно сглотнула. – Господин Мин Хёк, мне нужно вам кое-что рассказать, – я сглотнула ком в горле, чувствуя себя крайне неловко и виновато. Все произошло из-за моей халатности.

– Что случилось, Мин Хи? – мгновенно насторожился он.

– Это касается Сон Джуна, – едва слышно ответила я. – Вчера вечером он попал в больницу.

– Что? – зло воскликнул он и нахмурился, испепеляя меня взглядом своих карих глаз. – О чем ты говоришь?

Я набралась смелости и рассказала ему все, что вчера произошло, понимая, что несмотря ни на что поступаю правильно.

– Ты должна была сразу же сообщить об этом нам! Если бы вас кто-то увидел, Сон Джун попал бы в скандал! Ты понимаешь, насколько неосмотрительна была? – я виновато закивала головой, пряча глаза в пол, но при этом боролась с собой, так как была возмущена тем, что возможность появления Сон Джуна в новостях беспокоила главного менеджера больше, чем здоровье ведущего артиста агентства. – Думаешь – раз твой отец владелец агентства, ты можешь халатно относиться к своим обязанностям?

– Думаете, я жду вашего снисхождения? – не смогла я сдержать приступа ярости. – Если бы я не чувствовала вину, я бы ничего вам не рассказала. Поэтому, пожалуйста, поступайте так, как всегда поступаете в таких случаях. Я приму любое наказание, которое предусмотрено нашим договором. Все ваши указания я выполнила, все расписано на листе. Такой же список есть в электронном виде на вашей почте. С вашего позволения… – я поклонилась ему и поспешила покинуть кабинет, из последних сил сдерживая слезы, хотя понимала, что вся эта ситуация не стоит моих переживаний.

Я совсем не ожидала, что все примет такой оборот. Чувствуя несвойственную мне обиду и подступающие к глазам слезы, я поспешила на уютный балкон, выход на который был доступен только через зал, предназначенный для переговоров, расположенный на пятнадцатом этаже, пряча свое пылающее лицо за волосами и стараясь не смотреть ни на кого, кто мог попасться мне на пути.

Устало плюхнувшись на небольшой диванчик, расположенный под навесом, я закрыла глаза и накрыла лицо ладонями, ощущая как окружающая обстановка и люди давят на меня. Я не думала, что эта работа настолько затронет мои чувства и повлияет на мою эмоциональную составляющую.

– Ты так пронеслась, что я не сразу понял, что это ты, – раздался насмешливый голос Чо Хи, и я повернулась, чтобы взглянуть на него. Он с улыбкой прошел к дивану и на безопасном от меня расстоянии изящно присел рядом. – Тяжело, да?

– Что именно? – спросила я, продолжая смотреть на него. Несмотря на усталость, Чо Хи выглядел вполне счастливым.

– Работать с моим братом тяжело? – уточнил он и с печальной улыбкой посмотрел на меня в ответ.

– Нет. Я бы так не сказала, – покачала я головой, обнимая себя руками за плечи. – Тяжело смотреть, как он осознанно лишает себя здоровья и счастья.

– Сон Джун был против, когда узнал, что я хочу дебютировать в группе в качестве вокалиста. Мы даже поругались. И чем больше я нахожусь здесь, тем сильнее понимаю, почему именно. Он много работал, чтобы дать мне то, чего у него не было. Он заботился обо мне с тех пор, как ему исполнилось восемнадцать. Он заменял мне маму и папу. Готовил завтраки, посещал собрания, подбирал школьную форму и принадлежности. И все для того, чтобы я был счастлив и не чувствовал себя одиноким. Но я знаю, что все это время он сам был одинок. И он действительно заслуживает все, что у него есть. Особенно любовь поклонников. Но… эта любовь настолько призрачна и неуловима, что почувствовать ее не так-то просто. К тому же, знай они настоящего Сон Джуна, они бы так не визжали при виде него, – усмехнулся он, очевидно вспоминая какие-то события из жизни со своим старшим братом. – Но после твоего появления он начал меняться, – после этих слов улыбка Чо Хи стала шире. – О чем бы ты сейчас ни думала, как бы ненавидела все, что происходит с Сон Джуном, не оставляй его, если он тебе не безразличен. Потому что и ты начала меняться после того как вы сблизились. И сейчас у вас есть реальный шанс обрести взаимную любовь.

– Для своего возраста ты слишком развит, – рассмеялась я и отвлеклась на свой жужжащий телефон. – Извини, я должна ответить, – обратилась я к Чо Хи и поднялась на ноги, чтобы ответить Сон Джуну.

– Рабочий день закончился. Домой идешь? – без лишних слов обратился он ко мне.

– Позже. У меня еще здесь дела, – ответила я и когда хотела отключить вызов, Сон Джун продолжил говорить.

– Где ты? Ты не закончила с письмами? Я помогу.

– Нет. Все закончила. Просто… пока останусь здесь, – неопределенно ответила я, в то время как Чо Хи помахал мне на прощание рукой и поспешил удалиться. – Хорошего вечера. Увидимся завтра, – попрощалась я с Сон Джуном и закончила вызов, глядя через стеклянное ограждение вниз на школьниц, которые скандировали имя моего подопечного.

Насколько искренен их интерес к Сон Джуну? Что заставляет их сходить с ума от любви, зная, что он для них недоступен?

– Это и есть твои дела? – раздался рядом со мной насмешливый голос Сон Джуна, и я резко повернулась на звук его голоса. – У тебя что-то случилось? Обычно сюда приходят о чем-нибудь подумать. Ты думала обо мне?

– Не хотелось бы тебя огорчать, но я думала о себе, – ответила я и слабо улыбнулась.

– Я не огорчен. Наоборот рад, что ты заботишься о своих чувствах, – с улыбкой объявил он и остановился всего в нескольких шагах от меня.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Домашний дух

Вернуться

2

Итхэвон (кор. 이태원) – район в г. Сеул, Южная Корея.

Вернуться

3

Чапчхэ – корейская праздничная закуска из восточной лапши (например, фунчозы) с овощами, грибами и (или) мясом.

Вернуться

4

Рисовый ролл, завернутый в лист морских водорослей с различными начинками

Вернуться

5

Острый приправленные квашеные овощи, преимущественно пекинская капуста

Вернуться