Илья Малыгин
Отсчёт пошёл

Стены были выкрашены в тот цвет, который Алексей Гоффман мог назвать «блевотно-зелёный». Словно кто-то поел свежей капусты и тут же исторг её. В коридоре было прохладно, хотя за пределами тюремного блока стояла жара в тридцать градусов. Он представил насколько градусов температура опускается здесь зимой.

Каблуки его итальянских кожаных туфель отстукивали ритм о бетонный пол. Он утёр пот со лба шёлковым платком, который на прошлое 23 февраля подарила ему жена. Мария знала толк в подарках на любой случай.

Алексей постарался выкинуть мысли о жене. Он не верил в способность людей к телепатии, но всё равно не хотел, чтобы хотя бы у кого-то кто сидит в одной из камер этого коридора был шанс каким-то образом перехватить мысли о его любимой Марии. Сама мысль об этом была отвратительна. Это был блок для пожизненно заключенных, а пожизненный срок не дают тем, кто ворует у старушек сумочки на улице. Здесь сидели «самые отпетые ублюдки», как выразился бы его отец – насильники, серийные и массовые убийцы, каннибалы. В таком месте сразу отпадает желание думать о женщинах. Особенно любимых.

Алексей подошёл к железной двери-решётке, угрюмый охранник на той стороне кивнул ему и с лязгом отпер её.

– На следующем повороте налево.

Гоффман кивнул в ответ и пошёл дальше. Повернув, он увидел ещё одного охранника, но знакомого и чином повыше – старшего лейтенанта Дмитрия Петренко.

– Без опозданий, а, док?

Алексей попытался улыбнуться, но получилось что-то вымученное. Они пожали руки.

– Он уже там? – Гоффман указал на железную дверь за спиной лейтенанта за которой было что-то вроде допросной.

Петренко кивнул. Было видно, что ему есть что сказать, прежде чем запускать знакомого психолога.

– Инструктаж безопасности я уже вам провёл и повторяться не хочу. Хочу отдать вам должное – не так много людей, которые по собственному желанию хотят оказаться с ним в одной комнате.

– Это необходимо, лейтенант. Мне нужно находится напротив него и видеть его лицо в тот момент, когда он будет всё мне рассказывать.

– Понимаю, – вздохнул Петренко. –По вам не видно, что вы волнуетесь, но я всё равно предупрежу –Мясник не пытается убить психологов и журналистов, которые приходят его допрашивать. Очень любит, когда его слушают, мразь.

– Звучит очень обнадёживающе. А что насчёт работников тюрьмы?

Гоффман мог и не спрашивать. Задолго до того как прийти сюда, он следил за новостями о времяпрепровождении Мясника за решёткой и прекрасно знал, что он мог сотворить с работником тюрьмы, если тот хотя бы косо посмотрит на него.

– Месяц назад приложил головой об стену одного из наших ребят. Парень был новичок, не знал что этот говнюк очень впечатлителен. Он остался жив, но до сих пор питается через трубочку и непонятно в каком состоянии будет, когда встанет на ноги.

       Петренко зло посмотрел на железную дверь.

– Жаль нам не выдают огнестрел по соображениям безопасности. Давно бы уже устроил ему «убит при попытке бегства».

У Алексея засосало под ложечкой. Он знал к кому идёт и весь вчерашний день настраивал себя для этой встречи. Но человек так устроен – как бы он ни был уверен, перед самым главным возникают сомнения. Чего уж греха таить – страх.

– Вы ясно дали понять, что будете беседовать с ним только наедине. Я буду здесь на случай ЧП. Кричите, если хотя бы почувствуете, что что-то идёт не так. Когда ваш разговор будет окончен постучите в дверь трижды.

Прежде чем войти в комнату допроса, Алексей Гоффман ещё раз внимательно посмотрел на старшего лейтенанта Дмитрия Петренко. Достаточно высокий ростом и широк в плечах, он поглаживал висящую на поясе чёрную дубинку. Даже если что-то и пойдёт не так, он сможет утихомирить то, что сидит за железной дверью. Алексей ослабил галстук и вошёл в допросную.

Из мебели в допросной был только большой стол и два стула. Не было никакого зеркального стекла почти во всю стену, через которое обычно наблюдают за допросом. Не было даже видеокамер. Тюрьма была старой и отживала свой век. Источником света служило забранное решёткой окошко. Солнечные лучи падали на покрытое морщинами лицо заключённого к которому пришёл Алексей. Маленькие свиные глазки оценивающе осматривали его. Недельная щетина обрамляла поджатые узкие губы. Он был похож на Рона Перлмана, только с коротко побритыми волосами.

Алексей подошёл к свободному стулу, снял пиджак и повесил его на узкую спинку. Он рассчитывал, что этот жест вызовет доверие Артемия Спиридонова, которого СМИ ещё в период «деятельности» окрестили Мясником, и настроит на откровенную беседу. Тот не шелохнулся. Здоровые ручищи в тюремных наколках оставались всё в том же сложенном как при молитве положении. Рукава робы цвета кала заканчивались чуть ли не у локтей. Видно не смогли найти ему форму по размеру и это не мудрено –Артемий был на голову выше Алексея даже когда сидел. Гоффман никогда не считал себя низким со своими 180 сантиметрами роста, но перед этим гигантом даже у старшего лейтенанта Петренко наверное возникали комплексы.

Алексей сел и поздоровался. Руки не протянул, это запрещалось. Артемий лишь слегка кивнул головой. Психиатр удивился, когда Мясник начал задавать ему вопросы:

– Сколько вам лет?

Для описания голоса Артемия Спиридонова хорошо бы подошло прилагательное «ржавый». Он был слегка скрипучий и очень низкий. Жутковатый баритон, который никто бы не захотел услышать за спиной посреди тёмного парка.

– Мне 28.

– Не против если с этого момента я буду обращаться к тебе на ты? Я привык не «выкать» с теми кто меня младше.

Маленькие свиные глазки Спиридонова не отрывались от психиатра. Он внимательно наблюдал за его реакцией.

– Я не против, – кивнул Алексей. – Но будет справедливо, если и я в обращении к вам перейду на ты.

Ни один мускул не дрогнул на лице убийцы. Он лишь слегка кивнул.

– Ты не куришь?

Ещё один вопрос и ещё раз неожиданно.

– Нет.

– Очень жаль. Мне перестали давать сигареты за «плохое поведение». Не помню уже когда в последний раз курил. Готов убить хоть за одну затяжку.

Рубашка прилипла к потной спине Алексея. У него не получалось расслабиться и перестать нервничать. Тяжело было понять пошутил ли этот макрушник или действительно строит в голове план, как придушить назойливого психиатра, который выдернул его из камеры в этот день. Лицо его оставалось каменной маской. Как у самого настоящего психопата, кем он и являлся по заключению экспертизы.

– Возможно, тебе не стоит наносить увечья персоналу. Тогда сигарет никто не лишит.

Артемий повёл плечами. Алексей почти вздрогнул, но удержался.

– Брось, парень. Я не сдерживал себя раньше, на воле, и не вижу смысла сдерживать себя здесь, за решёткой. Мне здесь сидеть до конца жизни и будь я проклят, если не использую это время, чтобы отправить на тот свет ещё парочку гнид, которые вызывают во мне презрение.

И опять же – ни одной эмоции на лице.

Алексей прочистил горло и решил преступить к тому, зачем пришёл:

– Ты не против если мы познакомимся? Меня зовут Алексей.

– Артём.

Тут он протянул руку. Звякнули наручники.

Алексей опасливо принял рукопожатие. Хватка Мясника оказалась медвежьей. Если прикинуть, ему ничего не стоило свернуть шею Алексея и не заметить. Как отвинтить крышку от бутылки.

– Ну и зачем же ты меня побеспокоил, Алексей?

Гоффман ослабил и так спущенный галстук.

– Видишь ли, я психиатр. Я пишу научную работу. Она про маньяков, серийных убийц. О том, как люди ими становятся. Думаю разговор с тем, кто убил шестьдесят одного человека, поможет.

– Сто двух.

– Что-что?

– Шестьдесят одно убийство удалось доказать. Ещё сорок одно мне не приписали из-за недостатка доказательств. Но я-то знаю скольких убил.

У Алексея не укладывалась в голове такая цифра. Сто два убийства! Да даже при условии, что Мясник куражится и на его счету только шестьдесят одна жизнь, это всё равно много для одного человека.

– Тем более, – с нажимом на каждое слово проговорил Гоффман. –Не каждый день удаётся поговорить с убийцей с таким обширным «послужным списком».

Алексею было противно от самого себя. Он льстит этому подонку, и всё ради истории для исследования. Льстит, и без толку. В глазах душегуба не было даже намёка на интерес.

– Знаешь что? Сотрудничество должно окупаться. Если расскажешь то, что мне нужно, я договорюсь с охраной. Они начнут выделять тебе сигареты.

– Как я и сказал – готов убить хотя бы за одну затяжку. Но не думай, психиатр, что меня можно купить. – прохрипел Артемий. – Я расскажу то, о чём попросишь, но не потому что ты пообещал мне сигареты. Я люблю мысленно возвращаться к содеянному.

– Значит, по рукам?

Артемий промолчал.

– Расскажи о своём первом убийстве. Только в подробностях.

Произошло неожиданное – Артемий улыбнулся. Это была даже не улыбка, а полуухмылка. Как будто о застал Алексея за грязным занятием.

– Зачем же было добиваться встречи? Почитал бы статьи и интервью журналюг, которые общались со мной.

–Я считаю, лучший источник – первоисточник.

Артемий кивнул.

– Мой первый раз, значит? Хорошо. Но только не перебивай, психиатр. Всё что я буду говорить относится к делу, даже если тебе покажется по-другому.

– Минутку.

Алексей достал из кармана брюк маленький диктофон и положил на стол.

– Ты ведь не против если я буду записывать рассказ на плёнку?

Артемий покачал головой. Алексей нажал на кнопку, диктофон зажужжал. Мясник потёр шею и начал.

Первое убийство как первая любовь, никогда не забудется. Так вроде бы сказал тот чмошник Пичушкин. Всё произошло в 1993 году. Этот год запомнился мне на всю жизнь – именно тогда в нашем доме появился видеомагнитофон. Видик, если по простому. Отец, особенно под бутылку водки, любил смотреть на нём кассеты, взятые в долг у его собутыльников. Частенько это была дешёвая порнуха и он даже накидавшись не позволял мне в такие моменты присутствовать в комнате и гнал пинками на кухню. Но как и любой пацан в одиннадцать лет я вкушал запретные плоды, когда отец уходил на работу или бухать (что чаще). Не удивлён, что мать умерла – мало кто выдержит такую мразь. Но я немного отвлёкся.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.