Павел Кобяк
Сел и Поехал 3. 16 000 км по Америке

На горизонте

Новые трассы.

Ждут перекрестки,

Ждут километры,

На двухколесном, шумном Пегасе

Мы разменяем многие ветры.

На серпантинах,

Будто взрослея,

То под дождями,

То на морозе, Важно не кто ты,

Важно скорее, Как ты смеешься

Каждой угрозе.

Просто однажды Сел и поехал,

Сердце как будто строго велело.

Приступы страха, приступы смеха,

Сопротивляться – глупое дело.

Если в кювете или трясине

Друг просит срочно помощь по следу,

Ты не заявишь в глупой гордыне,

Нет, я не сяду,

Нет, не поеду.

Это такая

Правда и служба —

Мчаться по трассам дальше, чем прежде,

Не забывая истинной дружбы,

Глядя сквозь ветер

В мотоНадежде.

Георгий Котуа

Ночь. Тропический ливень. Колеса моего «Харлея» разбивают в брызги водные потоки на асфальте. Двигатель работает на пределе: на спидометре девяносто миль в час. По всему телу проходит вибрация, и рев двигателя смешивается с шумом невероятно сильного дождя.

Мы с Вованом мчим на мотоциклах по узкой полоске суши. Слева бьет океанская волна, справа тоже. По запотевшему стеклу шлема – потоки воды. Очки тоже запотели, и я практически не вижу дороги. Вовка еще что-то видит, поэтому он ведущий. Ориентируюсь на задний фонарь его

«электрички», но иногда красное пятнышко пропадает за потоками воды, что обрушиваются с неба.

Вдруг – молния, будто блиц, высвечивающий окрестности! И сразу гром такой силы, что земля под колесами вздрагивает и перестаешь ощущать вибрацию мотоцикла. Такого ослепительного освещения я еще не видел. Белая вспышка выхватывает из тьмы бушующие волны, мокрую ленту хайвея и спину моего товарища, что прокладывает дорогу.

Не думал, что ласковая курортная Флорида может подарить такую чудовищную погоду! Мы добрались до самой южной точки Соединенных Штатов – до города Ки-Уэст. Это финальный пункт нашей многодневной экспедиции, осталось всего ничего – добраться до Майами и сдать арендованные байки. И тут на тебе – попали под раздачу! Не иначе, Бог решил утопить этот благодатный полуостров, устроив здесь всеамериканский потоп!

Руль в руках приходится держать с усилием, мотоцикл уводит то влево, то вправо. Я думаю о том, что лучше бы отсиделись в гостинице в Ки-Уэсте, это было бы разумнее.

Но безумная часть мозга пребывает в состоянии эйфории. Океанские волны, освещенные вспышками молний, – когда и где еще такое увижу?! Я бы и с Вованом поделился своим сумасшедшим восторгом, да только докричаться до него сквозь шум ливня – нереально.

Дорога то выскакивает на проложенные через океан эстакады, то бежит по кусочкам суши. Это вроде как цепочка островов, соединенных мостами. И вот уже до цели марш-броска остается всего 30 миль. И дождь вроде стихает. А Вована начинает водить по шоссе! Вижу, как его относит к пластиковому отбойнику, что справа от нас, далее выносит на встречку.

«Нет, только не это!!» – кричу в шлем. По спине бегут мурашки, меня колотит дрожь, и я вижу, как Вован вместе с мотоциклом улетает в кювет…

ПО ТУ СТОРОНУ ЗЕМЛИ

Один из самых любимых в мире звуков – щелчок пограничного штампа. Этот звук делит жизнь на «до» и «после», обещая новые впечатления, увлекательные приключения, интересные знакомства…

«Welcome to America!» – протягивает мой паспорт пограничник в аэропорту Майами. И я понимаю: путешествие началось. Я долго иду по длинным коридорам аэропорта, поднимаюсь по эскалаторам, думая о предстоящем мотопробеге длиной 16 000 километров. Это путешествие, как представляется, будет самым длинным из всех моих поездок. И самым удивительным. Колесить по родной стране пришлось немало, да и зарубежные маршруты уже давно стали более-менее регулярными. Но тут ведь США, мечта детства, по моим представлениям – земной рай! Страна прерий, Скалистых гор, небоскребов и еще черт знает чего! Великая страна, как бы к ней ни относиться, Новый Свет, который разительно отличается от Старого Света.

Мы с друзьями поставили себе не слабую задачку – проехать Штаты, считай, по периметру. Старт из Майами, далее вверх, вдоль восточного побережья, после чего поворачиваем на запад и мчим параллельно канадской границе до Тихого океана. Затем спускаемся вниз вдоль западного побережья до Лос-Анджелеса и СанДиего, что почти на границе с Мексикой, и уже через южные штаты возвращение во Флориду. В сущности, мы совершаем круг по Новому Свету, в каком-то смысле наш мотопробег тоже можно назвать маленькой американской «кругосветкой».

Мотоциклы, понятно, перевозить через границу нет смысла. Я бы с удовольствием прокатился на моем «Кавасаки» по американским хайвеям, но слишком уж долго возиться с оформлением этого негабаритного груза. Да и в местные традиции хочется вписаться. Что такое для мотоциклиста Америка? Это прежде всего «Харлей-Дэвидсон», легендарная марка мотоцикла, – именно на такой технике, как я считал, стоит пересекать прерии.

Я знаю, что мои друзья уже прилетели в Америку и ждут меня в отеле. Мотоциклы арендованы, и завтра мы, пятеро мототуристов, отправимся в многодневное путешествие по США. Я, Миша, Слава, а еще Настя и Соня. Да, среди нас еще и девушки, правда в роли не мотоциклисток, а пассажирок. В Лос-Анджелесе команда поменяется, вместо Славы и Насти путь с нами продолжит Володя Ростопша, мой старый надежный товарищ, а пока я с нетерпением жду встречи с теми, кто раньше меня оказался во Флориде.

АМЕРИКАНСКАЯ МЕЧТА

Наша команда осматривает взятые в аренду байки. На бензобаках мощных «Харлееев» – «Электрик Глайд» и «Стрит Глайд» – отражается солнце. Хромированные части двигателей тоже блестят, и эта красота прямо просится на фото. Усаживаюсь на мотоцикл, Слава делает кадр, потом меняемся местами. На байки забираются и наши девушки, с ними фотографии будут еще эффектней. Мы заводим двигатели, делаем пробные круги по площадке, словом, кайфуем и тащимся в полный рост, предвкушая близкий старт.

– Ура, отправляемся в дорогу! – радуется Настя.

Но Миша, оглядев вдруг потемневшее небо, качает головой:

– Не факт, что отправляемся…

И тут извольте радоваться – дождь! Прямо как в Петербурге, где никогда не знаешь, какой погодный сюрприз ждет тебя по выходу на улицу. Причем дождь довольно сильный, и нам в срочном порядке приходится прятаться в сервисе. По стеклам стекают потоки воды, так что разглядеть что-то за окном нет возможности.

– Ну, зарядил… – расстраивается Соня.

– Ничего, дождь в дорогу – хороший знак! – отзывается Слава.

– Хорошая-то хорошая, – говорит Миша, – да только хочется в мотель засветло добраться.

После короткого совещания благоразумно решаем все-таки дождаться окончания ливня и лишь затем стартовать. Мокрая дорога да плюс риск промокнуть – серьезные аргументы в пользу такого решения.

Команда для путешествия по Америке формировалась в течение года. С Мишей мы познакомились случайно, после моего запроса в соцсетях. Я искал тех, кто бывал в Штатах и мог бы меня проконсультировать перед будущей поездкой. Отозвался молодой парень Миша Малышкин, хорошо известный в тусовке питерских парашютистов. Встретились, поговорили. Миша внимательно просмотрел мой подробно расписанный план путешествия и вдруг заявляет: «Ты не против, если я с тобой поеду? Я в разных местах в Америке бывал, но чтобы сразу почти всю страну проехать…»

Я не возражал, благо попутчик – человек опытный в дальних поездках, да еще владеющий английским языком.

А дальше по цепочке: Миша едет праздновать Новый год в Марокко, где за бокалом коктейля знакомится со Славой, художником по металлу, или, как мы окрестили его позже, Сварщиком. Озвучиваются планы насчет путешествия по Америке, и Слава тоже зажигается этой идеей. А поскольку у Миши есть верная спутница – супруга Соня, а у Славы – верная подруга Настя, их тоже решили вписать в проект.

За предыдущий год мы собирались несколько раз, обговаривали планы, выверяли маршрут – словом, готовились. Я понял, что мои спутники – люди толковые и компанейские, что уже хорошо. Жаль, что опыта длительных путешествий на мотоциклах у них не было – в будущем нам это еще аукнется.

Роли в команде были распределены заранее. Мне отвели роль дорожного капитана, отвечающего за прокладку маршрута и соблюдение графика движения. Миша стал казначеем команды и отвечал за всю экономику поездки и вел расчеты. Англоязычная Соня должна была отвечать за «общепит» – подыскивать попутные кафе и рестораны. Славу обязали отвечать за медикаменты и напитки, а Настю – за общий тонус и хорошее настроение команды.

В день прилета Мише и Соне купили Suzuki Intruder c50 – вполне пристойный байк, он не должен был подвести в дороге. Мотоцикл нам продал Эрик, классный и веселый мужик, в чьем лице проглядывало то ли что-то африканское, то ли азиатское. По окончании сделки мы с Эриком сфоткались на память, а еще он получил от меня в подарок первую книжку из серии «Сел и поехал» – о нашей экспедиции во Владивосток. Эрику подарок настолько понравился, что он пообещал не только просмотреть фотографии, на которых запечатлено путешествие по великой России, но и освоить азы русского языка.

На следующий день занялись арендой «Харлеев». Два мотоцикла «Харлей-Дэвидсон» мы собирались арендовать в Service & Custom HD города Майами. На одном должны были ехать Слава и Настя, на втором – я.

Я давно был покорен замечательной американской мототехникой. «Харлей» – как много в этом звуке для сердца байкера слилось… Это действительно легенда – мотоцикл, с которого, собственно, и началось массовое байкерское движение. И хотя японские мотоциклы, без сомнения, замечательные – скоростные, надежные, качественные, – они не имеют той ауры и уходящих в прошлое традиций и истории, как «Харлей».

Это Америка породила тип странников, что собираются в команды и несутся на мощных двухколесных машинах по скоростным магистралям, оглашая окрестности низким и раскатистым ревом двигателей. На боку этих машин – неизменный лейбл Harley-Davidson, они блестят хромированными и стальными деталями, и такая кавалькада напоминает то ли армаду викингов, то ли всадников Апокалипсиса. Облаченные в кожаные доспехи наездники даже не смотрят на идущие параллельным курсом авто – эта мелочь не стоит внимания, взгляд байкеров обращен к горизонту. За его линией и скрываются мотонаездники, которые более всего в этой жизни ценят свободу.

Такая свобода невозможна без настоящего мотоцикла, олицетворением которой стала марка «ХарлейДэвидсон». В каком-то смысле этот мотоцикл – та самая американская мечта. Правда, для определенного сорта людей – для тех, кто любит ветер в лицо и ленту дороги, стремительно бегущую под колесом скоростной машины. То есть для наших братьев по крови, а значит – и для нас тоже…

Непонятно, в силу какого совпадения мы стартуем из Майами в День десантника – 2 августа. На родине в этот день вэдэвэшная братва заполняет улицы и скверы, купается в фонтанах, и везде мелькают голубые тельняшки и береты. Во Флориде, однако, об этом празднике слыхом не слыхивали, жизнь идет своим чередом, и в этом очередное отличие американской реальности от нашей.

Еще одно отличие – немалая разница во времени, к которой не сразу привыкаешь. Она составляет восемь часов, так что, когда в Майами утро и местный народ только идет на работу, в Питере уже с работы возвращаются. И чем дальше мы будем удаляться на запад, тем больше будет эта разница.

Впрочем, помимо разительных отличий, есть и сходства, например климатические. Мы сидим в сервисе час, другой, а дождь идет и идет, как это нередко бывает на нашем северо-западе. Соня подходит к окну, смотрит на серое небо.

– Кажется, проясняется… – неуверенно предполагает она. Теперь уже все у окна, с надеждой озираем небосвод.

– Распогодится, – говорю. – Так что – по машинам! Вещи из чемоданов давно переложены в мотоциклетные кофры. Надеваю экипировку, спутники тоже облачаются в одежду, которая, скажу честно, не очень мне нравится. То есть Соня в шортах и футболке смотрится отлично, и вроде одета по погоде – в Майами по-прежнему тепло. Но слишком уж легкий наряд для мототуристки. Ладно, посмотрим, что будет дальше, нам ведь еще предстоит путешествие по совсем не жарким северным штатам.

Собравшись, выходим на стоянку. Завожу мотор, чувствуя, как вибрирует подо мной мотоцикл. «Харлей» буквально дрожит, как настоящий железный конь, и просится в дорогу. Я оглядываю мою команду и делаю знак рукой: едем за мной! Включаю первую передачу, мотоцикл трогается с места, следом то же самое делают мои друзья. Один за другим выезжаем на улицу. Прибавив газа, едем по улицам Майами и вот наконец выруливаем на трассу.

Пять лет назад я был в самой западной точке Европы, в Кабо-да-Рока, что в Португалии. И, глядя на Атлантический океан, думал о том, что на противоположном берегу находится Флорида. Теперь я оказался в Майами, мы начинаем путешествие по Америке, и в душе оживает надежда на лучшее. Сомнения в успехе поездки тоже есть, но я гоню их прочь. Мы не прощаемся с Флоридой, мы говорим ей: до свиданья! Прощаться нет смысла, ведь через месяц, если все пройдет по плану, мы опять сюда вернемся, чтобы закольцевать свой маршрут.

Едем вначале не очень быстро, затем рык моторов усиливается, мы прибавляем и в шахматном порядке несемся по скоростной магистрали на север, в сторону штата Джорджия.

ОТ ФЛОРИДЫ ДО ДЖОРДЖИИ

Конечный пункт первого дневного пробега – мотель в городе Саванна, штат Джорджия. Но добраться до него без проблем не получается – первое ЧП случается на первой бензозаправке.

– Обожглась… – морщится от боли Соня, указывая на свою ногу, на которой я вижу огромный красный волдырь сантиметров десять в диаметре.

– Ё-моё… – говорю растерянно. – Как же тебя угораздило?!

– Она в шортах поехала, – поясняет Миша, тоже крайне расстроенный. – А на этом «Интрудере» выхлопная рядом с ногой пассажира расположена, вот по ходу и получила ожог…

Ответственный за медицину Слава тут же достает походную аптечку. Настя ему активно помогает – выливает на рану перекись водорода и посыпает ее чем-то вроде талька. Вся команда суетится, желая облегчить страдания Соне. Жаль, что друзья не прислушались к моим словам о том, что легкомысленная летняя одежда – это не экипировка для путешествия на мотоцикле. К выбору одежды для таких поездок надо подходить серьезно, иначе серьезными будут последствия.

Хорошая подготовка – гарантия успешного путешествия.

В этот день вначале ехали по Флориде, где пейзажи напомнили мне Дагестан. Не своей бедностью и обилием мусора, а высохшей травой на тянувшихся вдоль трассы полях. Этот однообразный пейзаж даже несколько надоел, хотелось чего-то более интересного и живописного.

Потом началась Джорджия, где уже появился лес и местность сделалась более привычной для нас, северян. Окрестности больше походили на Белоруссию, складывалось ощущение, что еду по трассе Брест – Минск. Да и травяная разделительная напоминала о том же – белорусские дорожники именно так отделяют друг от друга полосы встречного движения.

По пути слушал «Радио Рокс», группу «Металлика», не забывая при этом отмечать особенности местной дорожной сети. Одна из них – наличие лишь одного шланга на заправках. Раскладка по маркам бензина – 87, 89, 93 – тоже имеется, но шланг со штуцером один и тот же, просто на колонке надо нажать нужную кнопку. А затем следует прикинуть, сколько залить галлонов – именно в них отмеряется американское топливо.

– Миш, а сколько заливать-то? – спросил я друга, не раз бывавшего в Штатах, когда заехали на первую заправку. – Галлон – это сколько литров?

– Чуть меньше четырех, – отозвался Миша.

Весь бензин в Америке качественный, и цена вполне приемлемая, сопоставимая с российской. Штаты относятся к дешевым странам, стоимость бензина тут очень гуманная, особенно по отношению к здешним доходам. При этом самих заправок с хайвея не видно: чтобы заправиться, надо съехать по указателю.

Хайвеи в Америке просторные, 4–6-полосные, так что выбор скоростного режима богатый. Но почему-то асфальтовые обочины очень грязные, там валяются пластиковые стаканчики, пакеты, иной мусор, а еще там нередко виднеются ошметки резины. И на полосе иногда встречались эти ошметки, что вообще-то могло привести к аварии.

На трассе было много тех водителей, кто понтит тем или иным способом. Тюнинг и кастом автомобилей тут не исключение, как у нас, а правило. Кажется, что каждый автовладелец в Америке ну очень не хочет быть похожим на соседа, что приобрел такую же тачку, – все хотят выделиться, все хотят выглядеть уникальными. Откуда эти понты? Возможно, от засилья серийной продукции, ведь именно в Штатах появился первый автомобильный конвейер, изобретенный еще Генри Фордом. С конвейеров до сих пор сходят машины-близнецы, похожие друг на друга как две капли воды, и американцы, кажется, против этого единообразия всячески борются.

В маленьких городах, которые проезжали без остановки, в ноздри бил аромат фастфуда. Что ж, неудивительно, на родине «Макдоналдса» и должно так пахнуть, особенно на автострадах. Водилы больших и малых авто, бесчисленных фур, да и наши собратья-мотоциклисты – все утоляют голод в этих придорожных ресторанчиках и кафе. Мы тоже разок «согрешили», оценив если не изысканный вкус, то быстроту обслуживания.

Впрочем, придорожным «Биг Маком» нас трудно удивить. А вот магазин на автозаправке, где на полках – головы аллигаторов, удивил! Десятки засушенных голов этих страшных рептилий довольно мирно лежали на открытых витринах, оскалив зубы длиной сантиметра по три-четыре. Попади в такую пасть рука или нога – прощайся с конечностью; да и голову подобные челюсти откусят на раз. Засушенные крокодилы, правда, опасности не представляли, так что мы могли спокойно совать в оскаленные пасти любые части тел, что мы по ходу и сделали.

Удивили и ящики со льдом, что также встречались на каждой автозаправке. Большие белые ящики с надписью ICE были везде, складывалось ощущение, что американцам очень жарко жить и они постоянно и в больших количествах потребляют лед и охлажденные напитки.

Стартовый рывок оказался неслабый – более восьмисот километров. Причем последние сто пятьдесят километров ехали под ливнем – таким же, каким провожала нас Флорида. Такая езда без специального мото-дождевика гарантирует промокание до костей. Меня спасает экипировка, с ней ни дождь, ни град не страшны. И переживаю я разве что за девчонок, у которых «доспехи» полегче моих.

Заканчивали первый пробег уже в ночное время. Ехать в это время суток приятно, вокруг все пестрит огнями, сияют рекламы, светящиеся вывески и т. п. Вот из темноты выплывает огромная неоновая надпись JACKSONVILLE на эстакаде, проезжаем под ней, а там и до цели путешествия недалеко. Движение интенсивное даже ночью, но водители исключительно внимательны ко всем участникам дорожного движения. В Штатах вообще больше дисциплины на дорогах, так что волей-неволей приходится подстраиваться.

Не бывает плохой погоды, бывает плохая экипировка.

Мотель в Саванне на время делается лазаретом.

– Ну, как ты? – спрашиваем Соню после того, как ей оказывают первую помощь.

– Ничего, терпеть можно.

– Ладно, будем тебя лечить по ходу.

Мотоцикл ими был куплен неплохой – для водителя. Для пассажира он не столь удобен, особенно для дальних поездок. Выхлопная труба расположена не совсем удачно, есть риск обжечься, что с Соней и произошло. Да и сиденье узкое и маленькое, попробуй тут пристройся. Настя на «Харлее» сидит на заднем сиденье, будто на уютном диване, а вот Соня все время ерзает, пристраиваясь поудобней.

Но тут уж, как говорится, поздно пить боржом. Или, если точнее, коней на переправе не меняют.

Откидывая одеяло перед тем как лечь спать, обнаруживаю бегущего по простыне таракана. На какое-то время меня берет оторопь. Я не боюсь никаких насекомых, но увидеть их в американском отеле?! Образ страны, в которой все на высшем уровне, меркнет, но думать об этом некогда – я очень устал. Плюс ко всему сказывается восьмичасовая разница во времени, так что хочется одного: поскорее заснуть.

РУССКИЕ ИЗ СЕВЕРНОЙ КАРОЛИНЫ

Встреча на Эльбе – так хочется назвать наш приезд к Николаю Милованову, сыну моего товарища и партнера по бизнесу, которого тоже зовут Николаем. Устроившись в отеле в городе Роли, что в Северной Каролине, мы навещаем наших русских собратьев, осевших в американской глубинке.

– Привет, давайте знакомиться…

Этот молодой парень с вьющимися длинными волосами приветливо улыбается. Мы представляем друг друга, «ху из ху», после чего Николай проводит к дому.

– Здесь будем вечеринку устраивать, – показывает на террасу перед своим двухэтажным домом.

Показав дом и познакомив с женой Еленой, Николай везет нас в местный супермаркет. Городок, где мы оказались, совсем крошечный, а центральный магазин – просто огромный. Людей почти нет, выбор товаров огромный, в том числе и на мясном прилавке. Однако Николай не смотрит на сочные вырезки, разложенные на витрине, – он вызывает мясника.

– Этот магазин был первым местом моей работы, – поясняет он. – И здешний мясник – мой хороший приятель, его зовут Трей.

Трей ненадолго выходит, здоровается, и Николай просит его нарубить нам лучших кусков говядины. Это должны быть куски толщиной полтора дюйма, по-нашему – четыре сантиметра, для стейка рибай. И тут я понимаю: вот это по-русски. В советские времена умные люди всегда имели знакомого мясника, это было в порядке вещей. Но русские – они и в Африке русские, и в Америке, свои нравы и привычки они переносят и туда.

Переезд из Джорджии в Северную Каролину составил более полутысячи километров. Дорога была попрежнему классная, на пять с плюсом. А вот пейзажи вокруг порой очень удивляли. Америка – богатая страна, о чем свидетельствуют аккуратные частные дома, мелькающие по бокам трассы и говорящие о том, что уровень жизни тут довольно высокий. Но есть и бедная Америка, ее мы тоже отметили. Притормаживаем, сворачиваем со скоростной трассы на более скромную дорогу и спустя минут двадцать оказываемся в другом мире.

Справа от дороги вижу странные одноэтажные – не дома даже, а домики. Или жилые вагончики, если точнее. Когда у меня на участке шла стройка, в похожих бытовках жили рабочие из Узбекистана, но это ведь гастарбайтеры! А здесь – Америка, не самый бедный штат Джорджия, что вообще переводится как «Грузия», и такая нищета! Рядом с домами-вагончиками валяется мусор, стоят сломанные ржавые машины, и впечатление от этого беспорядка самое неприглядное.

Эта одноэтажная Америка еще будет нам попадаться не раз. Какая-то часть населения живет здесь в убогих постройках, их в нашей стране назвали бы бараками. Особенно вставит в этом смысле индейская резервация, но о ней – в следующих главах.

В первые дни Америка вообще не сильно впечатлила. Рассказы тех, кто здесь бывал, были гораздо ярче, чем то, что я увидел. Я ожидал большего, но пока видел лишь то, что видел и в других местах, – за малым исключением.

После знакомства с изнанкой американской жизни возвратились на хайвей и отправились дальше. В сравнении с первым днем мы слегка изменили порядок в колонне. Первым ехал я, за мной чуть в стороне Миша с Соней, а замыкали колонну Слава с Настей. Но ехали по-прежнему в шахматном порядке.

Гонять здесь не рекомендуется. Полицейские более жесткие, чем в России, так что если мы и превышали скорость, то ненамного. Разрешенная скорость на большинстве хайвеев – 65–75 миль в час, что в переводе около 105–120 километров в час. И еще особенность: мотоциклам здесь категорически запрещено вклиниваться между рядами движения. Наши мотоциклисты часто пользуются этим преимуществом, потому и пробки им нипочем. В Америке ты должен пристраиваться в кильватер автомобилям, и если они стоят – ты тоже будешь куковать в заторе.

Завершением дня становится вечеринка у Николая. Таких русских парней, которые не побоялись переехать в другую страну, нашли нормальную работу и теперь, по российским меркам, процветают, – немало. Николай попал сюда впервые в шестнадцать лет. По достижении совершеннолетия уехал в Россию, но вскоре опять вернулся в Америку. Уже в двадцать лет Николай стал владельцем двухэтажного дома, купил машину, а сейчас еще и мотоцикл приобрел.

– Как это тебе удалось? – спрашиваю. – Купить дом в любой стране – это весьма большие деньги!

– А я в кредит купил дом. И машину тоже в кредит. За дом я выплачиваю 2,75 процента годовых, причем кредит – на пятнадцать лет. Если захочу купить еще одну машину, буду выплачивать 1,75 процента в год. Но мне это не надо, мне мои машины нравятся. Если же захочу получить еще одно образование, буду платить больше четырех процентов в год. Свадьбу мы тоже оплачивали в кредит. Вначале три дня гуляли, потом отправились на частный остров – на время медового месяца. Кредит брали по 3,25 процента годовых. Я просто умею находить хорошие кредитные банки.

– И здесь все так живут?

– Да, вся Америка живет в кредит, поэтому самое главное здесь – что?

– Что же главное?

– Хорошая кредитная история! Если ты надежный заемщик, то можешь, имея работу, покупать дома, автомобили, бытовую технику и жить в свое удовольствие. Но если ты проштрафился перед банками, о комфортной жизни можешь забыть.

Хочешь обеспеченно жить в Америке – имей хорошую кредитную историю.

Поневоле вспоминается российская кредитная система. Да, ты можешь взять кредит на что угодно, но под такой процент, что настроение кредитоваться быстро пропадает. С другой стороны, все мы помним экономический кризис 2008 года, запущенный ипотечным кризисом на рынке недвижимости США. Оказалось, что американцы набрали такое количество кредитов для приобретения домов и квартир, какое они оказались не в силах вернуть кредиторам. В итоге надулся много миллиардный пузырь на этом рынке, а дальше мировая экономика пошла уже валиться по принципу домино. Так что американские кредиты, ребята, это палка о двух концах.

На русскую вечеринку в честь нашего приезда приглашены гости. Собралось десятка полтора человек, все люди веселые и доброжелательные, все из России или стран СНГ, и у каждого своя история попадания в Америку. У Марины из Белоруссии – одна история, у Леши с Украины – другая, у Сергея из России – третья. За рубежом, как ни странно, никакого различия между жителями славянских республик не чувствуется, все здесь являются, да и чувствуют себя русскими. Тем более таковыми они являются для американцев, совершенно не понимающих различия между этими народами. Поэтому, наверное, и наша тусовка проходит мирно, можно сказать, в братской дружественной обстановке. У России нынче конфликт с Украиной, на юго-востоке этой страны идет гражданская война, но мы тревожных тем стараемся не касаться, в конце концов, супруга Николая – украинка.

Еще запомнился Стас, который долгое время прожил в Австралии, но затем перебрался в Штаты – сказал, что тут ему комфортнее. Вроде человек в возрасте, лет шестидесяти, он тем не менее оказался молод душой и с энтузиазмом начал вписываться в наш проект будущего года – совершить путешествие на мотоциклах по Австралии.

– Тоже байкер? – спрашиваю.

– В каком-то смысле, – смеется Стас. – Люблю новые впечатления, а главное, я буду нужным членом команды – я же Австралию знаю как свои пять пальцев!

Ужин из купленного у знакомого мясника мяса получается шикарным: приготовлен рибай – говядина, поджаренная в барбекюшнице.

Про стейк под названием «рибай» скажу особо, поскольку по нашей русской традиции на пикниках угощаются в основном шашлычком из свинины или баранины. Здесь же покупается самый мясистый и самый «мраморный» из говяжьих отрубов. Название «рибай» произошло от английского rib-eye, что означает «ребро» и «глаз». Отруб берется из района ребер, а глаз напоминает форма его поперечного среза. Вся фишка в том, что многочисленные жировые прослойки, делающие говядину «мраморной», во время жарки тают, и мясо в итоге получается невероятно сочным и вкусным. Такой стейк хорош, даже если приготовлен на сковородке, а уж после горячих угольков это просто объеденье.

Но тут следовало учесть, что а) стейки были приобретены «по блату», б) Николай гениально умеет их готовить. Мне приходилось не раз есть такое мясо, бывал я и в фирменном ресторане «Рибай», но такого обалденного вкуса что-то не помню.

Потом осматриваем автопарк Николая. У него отличная БМВ «троечка», причем с форсированным движком, мощность которого – 536 с половиной лошадок!

– Серьезно, что ли?! – не верится мне.

– Абсолютно серьезно. У меня иногда на старте даже колеса проворачиваются, такая прет мощь. Я эту машину зову «Даника».

Мотоцикл у Николая тоже марки БМВ, и я приглашаю его с нами на байк-фестиваль в Стурджис.

– Поехали? Отдохнем в свое удовольствие, там полмиллиона мотоциклистов соберется!

Николай разводит руками:

– С удовольствием бы прокатился с вами. Но я только что устроился на новое место работы. И работодатель ни за что меня не отпустит – с этим тут строго. Я знаю: если в Америке потеряешь работу, то, можно сказать, потеряешь все. Твоя кредитная история не кончится, конечно, но полностью остановится: ты уже не сможешь выплачивать кредиты, если таковые набрал, а это будет означать экономическую катастрофу. Тут Америка опять показывает свою изнанку. «Это всего лишь бизнес, ничего личного!» А личного так иногда хочется, хоть тресни! Лучше потом работать по шестнадцать часов, а сегодня – дайте оттянуться, дайте праздник душе устроить! Увы, то, что запросто делается в России, в смысле – легко устраивается праздник

душе, в Америке осуществить гораздо труднее.

Завершением замечательного вечера становится сауна, которая имеется на участке. Мы еще в самом начале пути, еще не вымотались, как то бывает в финале любой экспедиции, но жаркая финская банька все равно хороша и приятна.

Наутро, свежие и выспавшиеся, отправляемся дальше. Мы не едем – летим, ведь сегодня вечером нас ждет один из самых великих городов мира – его величество Нью-Йорк…

СТОЛИЦА + «БОЛЬШОЕ ЯБЛОКО»

Поздний вечер, центр Нью-Йорка – Манхэттен. Едем на малой скорости, озирая сверкающие небоскребы. Неожиданно подбрасывает – яма на дороге! Через минут пять еще один ухаб, что не лучшим образом характеризует местные дороги. И вообще Нью-Йорк почему-то не очень восхищает. Он подавляет, конечно, смотришь снизу на небоскребы – и голова начинает кружиться. Но восторга от этого не испытываешь. Впереди неоновая реклама сияет так сильно, что рябит в глазах. Везде слышен шум, это звук большого города, в который вдруг вплетается вой сирены. Спустя минуту видим пожарную машину с включенными мигалками, – не переставая надрывно гудеть, та несется к месту происшествия и вскоре скрывается из виду. Ну и, ясное дело, повсюду мельтешат классические желтые такси. Поначалу их воспринимаешь как нечто знакомое, чуть ли не родное, но вскоре и они надоедают. Удивительный город Нью-Йорк – он привлекает и раздражает одновременно.

Когда останавливаемся, говорю:

– Надо где-то мотоциклы поставить. Все-таки нужно и пешком по Нью-Йорку прогуляться.

Спустя минут десять удается найти стоянку, причем бесплатную. После чего отправляемся утюжить улицы, если честно, очень далекие от требования санитарных норм.

– Надо же, какая грязища… – бормочет Соня, глядя на разбросанные по тротуарам бумаги, пакеты, окурки и т. д.

– А запах какой! – зажимает нос Настя.

Откуда-то тянет гнильцой, и мы стараемся миновать это место побыстрее. Однако мусор все равно попадается на каждом шагу. Вот лежит куча черных полиэтиленовых мешков, доверху набитых отходами. А вот кипа картонных коробок, явно предназначенная для утилизации.

– Ну и ну! – кручу головой. – Не думал, что НьюЙорк такой грязный…

Восприятие у меня двойственное: пятьдесят на пятьдесят. С одной стороны, вокруг сияют огнями огромные небоскребы, с другой – во многих местах под ногами валяются кучи мусора.

Все это воспринимается особенно остро еще и потому, что буквально несколько часов назад мы посетили столицу США – город Вашингтон. Нормальный город, довольно чистый и без претензий – в сравнении, допустим, с Москвой. Никаких тебе кремлевских башен с орлами и звездами, самое помпезное здание – Капитолий, чем-то напоминающий Исаакиевский собор, только белого цвета. Что касается резиденции главы государства – Белого дома, то он показался весьма скромным и непритязательным. Перед строением с колоннадой – обширный газон, много зелени кругом, разбиты клумбы с красными цветами, а недалеко от входа бьет фонтан. Больше было похоже на загородный особняк, предназначенный для отдыха, а не для того, чтобы вершить государственные дела.

Мы решили запечатлеться на фоне Белого дома с нашим «походным знаменем» в руках. Мы со Славой растянули на глазах гуляющей в этом районе публики флаг проекта с надписью «Сел и поехал». Публика особого внимания на нашу акцию не обратила, но нам самим было приятно. Большие люди из большой политики по обе стороны Атлантики в этом августе обмениваются угрожающими заявлениями, вводят друг против друга санкции, но это не наши проблемы. Наш девиз прежний: «Отдых без политики». Убежден: нормальные люди из России и Америки всегда могут найти общий язык, и байк – одно из средств, помогающих этот язык найти.

– Может, все-таки скажем Обаме, чтобы прекратил войну на Украине? – ухмыльнувшись, пошутил я. – И чтобы тоже отдыхал без всякой политики?

– Конечно, надо сказать! – поддержали меня парни. – Вот сейчас подойдем к Белому дому, нарисуем плакат на английском и встанем с ним у Обамы под окнами!

Только в Вашингтоне без политики нельзя. Этот город есть средоточие политики, в отличие от Нью-Йорка или Чикаго, где основная стихия – это бизнес. Вашингтон с самого начала предназначался для этой роли – быть политическим центром американских штатов, то есть быть столицей. Поначалу, когда Штаты только складывались в государство в XVIII веке, столица находилась в крупном по тогдашним меркам городе Филадельфия. Но там начались беспорядки, солдатские мятежи, и американский Конгресс вынужден был в полном составе сбежать в Принстон, штат Нью-Джерси. После чего начались споры разных штатов за то, чтобы столица находилась именно у них. Спорили-спорили, и наконец президент Джордж Вашингтон решил: строим столицу на берегу реки Потомак. Выбрали территорию, обозначили ее границы четырьмя десятками камней – какие-то из них сохранились даже до наших дней – и построили. Город назвали в честь президента Вашингтона, а округ, где находится столица, в честь Христофора Колумба – Колумбией. Поэтому сами американцы, чтобы отличить город Вашингтон от штата Вашингтон, который находится совсем в другом месте, называют столицу Ди-Си, сокращая название округа District of Columbia, или D. C.

Конечно, мы не могли не сфоткать полицейские мотоциклы, аккуратно выставленные в ряд неподалеку от резиденции Барака Обамы. Это были все те же «Харлеи» – мощные одноместные машины с белоснежными бензобаками и крыльями. Человек пять полицейских, надо думать приехавших на этих байках, стояли у входа в Белый дом.

А чуть дальше мы обнаружили стоянку прокатных велосипедов, младших братьев мотоциклов. Велосипеды красного цвета тоже были выставлены в ряд, и каждый желающий мог за небольшую плату взять это средство передвижения в прокат. Хорошая тема? Вполне, но здесь мы уже не отстаем. Этой весной в Петербурге возникла такая же услуга: возле многих станций метро появились очень похожие велосипеды, только синего цвета. Что еще раз доказывает простую истину: наша жизнь различается не так сильно, как некоторым представляется.

Мы гуляли по Вашингтону пешком, ездили по нему на мотоциклах и везде видели ухоженные дома, под стриженную зелень – видно было, что городскую среду обихаживают. В парках и скверах бегали белочки, которые нисколько не боятся людей и берут корм прямо из рук. Ну и люди выглядели вполне опрятно и достойно, бомжей, во всяком случае, мы не заметили. Самым шокирующим, что зацепило, был странный человек с огромным чемоданом на колесиках. Буквально напротив Белого дома, раздевшись до трусов, этот человек улегся на лавочку и начал поливать себя из какой-то бутылки водой. Но выглядел он, опять же, пристойно. На спинке висела его белая рубашка, рядом лежали аккуратно сложенные брюки, а на асфальте стояли чистые полированные туфли.

Нью-Йорк в этом отношении являет собой разительный контраст. Не то чтобы он весь завален мусором, да и вообще, скорее всего, под утро его уберут местные дворники. Но ощущение неряшливости все равно остается.

– Глянь, чего это они долбят?!

Это восклицает Слава, указывая на двоих чернокожих рабочих, что отбойными молотками пытаются разворотить бетонный тротуар. Грохот отбойников слышен издали, он разносится по всему кварталу, но местным властям такое нарушение общественного спокойствия в одиннадцать вечера, как видно, по барабану.

– Думаю, здесь просто никто не живет, – говорит Миша, объясняя этот манхэттенский дурдом. – Здесь же одни офисы, поэтому и разрешается шуметь.

Может, наш друг и прав, но комфорта это, понятно, не прибавляет.

По городу шатается много праздной публики, по виду – туристов, а местное население в основном чернокожее. При этом чернокожий может быть как полицейским с надписью «Times Square» на фирменной тужурке, так и просящим подаяние нищим, что сидит прямо на асфальте перед картонной коробкой, на которой коряво написано: «Please help».

По ходу наших блужданий почему-то вспоминаю, что этот город называют еще «Большое Яблоко». Есть несколько версий происхождения этого выражения, согласно одной из них оно возникло в среде джазовых музыкантов. «На древе успеха много яблок, но если тебе удалось завоевать Нью-Йорк, тебе досталось большое яблоко».

Не знаю, насколько легко завоевать этот город, мне лично совсем не хочется его завоевывать. Трудно не восхититься небоскребами, что устремляются к темному небу, сияя мириадами горящих окон и развешанными на стенах светящимися рекламами. Но эти зданиягиганты вскоре начинают подавлять. Ты кажешься сам себе ничтожным муравьем, попавшим в сказочное царство, где все вокруг – несообразно огромное. А жить в таком пространстве желания нет.

– Никогда бы не поселился в этом городе… – говорю, озирая залитые неоновым блеском авеню.

Прощаясь с городом, на следующий день проезжаем по знаменитому Бруклинскому мосту через Ист-Ривер. Это циклопическое творение американских инженеров видало за время своего существования всякое, в том числе сотни самоубийц, что сводили счеты с жизнью, кидаясь с моста в темную реку. Высота моста исчисляется десятками метров, под ним свободно проходят даже океанские суда, так что результат был гарантирован. Потом на Бруклинском мосту оборудовали специальные сетки, что изрядно затруднило исполнение замыслов сторонников суицида. Но катаклизмы на этом не кончились: Бруклинский мост был одним из главных свидетелей трагедии 11 сентября 2001 года. Тысячи людей приезжали работать на Манхэттен на метро и выходили наружу как раз из левой башни WTC. Когда башня рухнула, люди возвращались домой через мост, грязные, запыленные и смертельно перепуганные…

Поздний вечер. Набережная Невы. Ирина озирает разлив воды, мосты, Зимний дворец и говорит:

– Хорошо, что в Питере нет небоскребов.

– Их высотный регламент запрещает строить, – говорю.

– Вот и хорошо, что запрещает. Я боюсь небоскребов.

С того самого дня боюсь.

И она опять заводит этот разговор, который мы ведем уже не один час. Бродим по питерским улицам, заходим в кафе, в очередной раз заказываем кофе, но тема одна и та же: 11 сентября.

– Два месяца уже прошло, а меня все еще трясет, представляешь?! Прямо вижу этот самолет, который врезается в башню! Людей вижу, что застряли на верхних этажах и машут оттуда белыми тряпками… Ужас, настоящий ужас!

Ирина уехала в Штаты несколько лет назад; пожила в Сан-Франциско, в Вайоминге, затем обосновалась вместе с мужем-американцем в Нью-Йорке. Точнее, в ДжерсиСити, что по другую сторону Гудзона. Нашла работу на Манхэттене, неподалеку от офиса мужа, и была очень довольна. Зарплата хорошая, работа интересная, а добираться всего ничего: проехал на метро под рекой, вышел на поверхность из башни Всемирного торгового центра и через пять минут – на месте. Если провести аналогию с Питером, то это как если бы житель правого берега ездил от метро «Новочеркасская» работать на «Площадь Александра Невского», что довольно удобно.

В тот роковой день она точно так же ехала в офис. На станции прибытия по перрону перемещались полицейские и нервно подгоняли людей к выходу: быстрее, быстрее! Что случилось, почему?! Но никто ничего толком не мог объяснить, все спешили к эскалатору, чтобы поскорее выбежать наружу.

Как выяснилось, к этому времени первый самолет уже ударил в одну из башен-близнецов. Высоко вверху из окон валил густой дым, а из широкого остекленного подъезда небоскреба в испуге выбегали люди. Много людей, сотни, но все выбежать не могли – те, кто оставался выше зоны пожара, оказались в ловушке. Одна за другой подъезжали пожарные машины, из них выскакивали люди в форме и устремлялись к входу в атакованное здание. То есть это потом все узнают, что WTC был атакован, а в тот момент все посчитали это несчастным случаем.

Поэтому даже те, кто выбежал из горящего небоскреба, никуда не уходили. Они вставали, задирали голову кверху и смотрели на то, как на большой высоте бушует пожар. Всем, да и Ирине тоже, в тот момент казалось: пожар удастся потушить и попавшие в ловушку спасутся.

– И тут бьет второй самолет! Вот тогда мне стало по-настоящему страшно. Я еще не понимала, в чем истинная причина катастрофы, зато помнила про бомбу, которая два раза не падает в одну воронку. И если такое случается – это неспроста. Ну и наверное, сработала генетическая память русского человека, которому много чего досталось.

«Не стой как идиотка! – сказала я себе. – Беги!» И я побежала – со всех ног!

Задача Ирины была простая: найти мужа, забрать его из офиса, после чего постараться вернуться домой, в ДжерсиСити. Но когда она его нашла, офисный центр содрогнулся – рухнула первая башня. Вместе с мужем они в панике бросились в подвал, и тут еще одно сотрясение стен – обваливается вторая башня! Свет в подвале гаснет, в душу вползает ужас, и кажется: началась ядерная война, в которой погибнут все без исключения…

Ирина не помнила, как они оттуда выбрались. По улицам уже валил густой дым вперемешку с пылью, дышать было нечем, и они направились к проливу Ист-Ривер. В ее сумке был пакет с бумажными полотенцами, которые она смочила в воде. А затем вместе с мужем, прикладывая ко рту мокрые полотенца, они брели, задыхаясь, по Бруклинскому мосту, чтобы попасть в другую часть города и как-то добраться до дому…

– Думаю, многие из тех зевак, что глядели на пожар, погибли. Мой сосед по дому, работавший в WTC, погиб, он был ирландец. Еще один знакомый успел выбежать и спастись, а весь его отдел, в том числе две русские девушки, остался под обломками… В общем, понятно, почему мы с мужем решили уехать из Нью-Йорка. Теперь живем в Пенсильвании, в девственном лесу. Вокруг белочки, зайцы, барсуки, только…

– Что – только? Ирина нервно смеется.

– Не поверишь, но недавно я узнала, что в двадцати километрах от нас находится атомная электростанция. И если на ней что случится – сам понимаешь…

Я всей душой желаю Ирине не попадать больше в подобные передряги. Она хороший человек, и такое было бы очень несправедливо. Она еще раз бросает взгляд на разлив невской воды и повторяет:

– Хорошо все-таки, что в Питере нет небоскребов!

НИАГАРА

Вода повсюду, она грохочет, шумит, лезет в глаза и проникает за шиворот. Вокруг мельтешат туристы из разных стран, облаченные в желтые дождевики, только мы со Славой мужественно сопротивляемся водной стихии в собственной одежде.

– Ребята, немедленно наденьте дождевики! – кричит Настя, с трудом перекрывая грохот водопада.

– Русские не надевают дождевиков! – кричу в ответ. А Слава добавляет:

– Мы же должны как-то отличаться от остальных туристов!

Слава идет ва-банк: у меня-то мотоциклетная косуха, а он в обычной водолазке, такая промокает на раз. Даже сквозь мою кожанку уже начинает проникать влага, которая здесь везде – в воздухе водяная взвесь, мелкая пыль, что так и норовит пробраться под одежду.

Мы движемся по деревянным террасам, приближающим нас к стене падающей воды. Стена пенится, брызжет на много метров вокруг себя, но мы упорные и хотим приблизиться к водопаду еще ближе.

– А искупаться слабо?! – кричу на ухо Славе.

Тот оценивающе оглядывает водяную стену. В этом месте Ниагара низвергается на огромные камни, на них взобраться нереально. Но если встать чуть в стороне, где валунов нет, можно при желании и «покреститься» в великом американском водопаде…

– А что, можно! – отзывается он. – Должны же мы отличаться, правильно?

Дорога на Ниагару началась от Нью-Йорка. Проехав зону городской застройки, выехали в направлении города Буффало и вскоре оказались в окружении совсем родных пейзажей. Леса вокруг, елочки, березки – чем-то это напомнило Московскую область. Если бы не англоязычные указатели, что мелькали порой вдоль дороги, могло бы показаться, что едешь хорошо знакомой дорогой из Москвы в Смоленск. А тут еще запах навоза шибанул в нос, когда проезжали какие-то поля, что совсем уж приблизило к родине. По всей матушкеРоссии – по Тверской ли области, по Новгородской – витает этот запах; и в Америке его тоже, оказывается, нюхают.

Полей было много, в основном кукурузных. Вначале было пасмурно, и наша команда облачилась в куртки. Затем опять выглянуло солнышко, я вновь разделся и катил вперед в одной футболке. Эту футболку с цветами из Таллина мне подарил Саша Одесса. Подарок был мне дорог, как и кепка Santoverdo Banda, преподнесенная в подарок другим моим другом – Витей Малиной.

Мы уже почти привыкли к мощным навороченным американским машинам. Приедешь куда-нибудь в Италию – там половина страны ездит на малолитражном «фиате-пунто». Приедешь в Израиль – тоже в основном японские экономичные автомобили. А вот Америка любит масштаб, тут сплошь пикапы да джипы. А еще домаприцепы, которые бывают просто огромные. Домом на колесах нас не особо поразишь – видели, знаем. Но тут ведь не просто дом – домище, размером с двухкомнатную квартиру в панельном доме! И тянет такую махину, конечно же, многосильный джип марки «Форд» или «Шевроле».

Что касается желтых школьных автобусов, иногда встречавшихся на пути, то они были привычны и непривычны одновременно. Вроде бы по нашим дорогам они не ездят, но мы же смотрели фильм «Кошмар на улице Вязов» и хорошо помним Фредди Крюгера. И другие фильмы смотрели, так что эти автобусы воспринимаются уже привычным образом, как и желтые нью-йоркские такси.

По ходу продолжали знакомиться с местными ПДД, что иногда сильно отличаются от российских. Вот хотя бы один пример: при наличии особого знака или специально выделенной полосы по американскому хайвею нельзя ехать на машине в крайнем левом ряду в одиночку. Если ты один – изволь сместиться правее, а по самой скоростной полосе можно передвигаться лишь в компании с кем-нибудь.

Приходилось привыкать и к приборной доске «Харлея», где на спидометре не привычные километры в час, а мили в час. Миля составляет 1,6 километра, так что движение по трассе со средней скоростью 65 миль в час означает в переводе на наши правила скорость чуть более 100 км в час.

Американские ПДД в некоторых пунктах отличаются от российских.

В другой стране вообще много непривычного. Еду по трассе, и вдруг справа от дороги возникает белый металлический резервуар на тонких металлических опорах.

Пальцы придавливают тормоз: хочется получше рассмотреть странное сооружение, будто взятое из фантастического фильма «Звездные войны». Лишь потом понимаешь: это обычная водонапорная башня, просто выглядит она совсем не так, как такие же сооружения в России. Я слишком много внимания уделял осмотру окрестностей, поэтому проскочил нужный отворот, который уводил нас на объездную дорогу вокруг очередного американского городка. Навигатор потащил меня в город, а за мной – всю команду.

Мои спутники даже не поняли, что мы отклонились от маршрута. Поначалу я переживал, но город оказался очень даже живописным, и, судя по тому, как интенсивно ребята его фотографировали, они были довольны, что сюда заехали. Да и перекусить было нелишне, поскольку утренние гостиничные вафли уже давно были переварены организмом.

Еда в любом путешествии – дело не последнее: не подмажешь, как говорится, не поедешь. Но Америка, как я вскоре понял, богатства выбора в этом смысле не предоставляет. Взять те же завтраки в отелях, абсолютно не отличающиеся друг от друга. Приходишь утром в ресторан, а тебе предлагают стаканчик с жидким тестом. Ты открываешь электрическую вафельницу, вливаешь туда тесто и спустя несколько минут получаешь горячую мягкую вафлю плюс чашку кофе.

Прикольно? Поначалу кажется – да, но спустя неделю, скажу честно, меня от этого американского однообразия уже начало тошнить. Хотелось какой-нибудь яичницы с ветчиной, кусок колбасы с сыром и черным хлебом, а тебе предлагали один и тот же стандартный набор!

Мы добрались до Ниагарского водопада к середине дня. Все знают, что этот водопад – что-то необычное, грандиозное и величественное, но по-настоящему это ощущаешь, только когда оказываешься рядом с этим невероятным явлением природы. Величие ощущаешь даже не «рядом», а задолго до того. Ниагару слышно издалека, за несколько километров. Мы ехали к границе Канады и Штатов, где находится это чудо света, и в гул двигателей наших байков потихоньку вплетался отдаленный гул падающей воды. Прямо по курсу виднелось облако водяного пара, который в солнечную погоду искрит разноцветной радугой. Вот наконец берег Ниагары, мы выезжаем на него и застываем в изумлении. Зрелище поистине невиданное: вода срывается со скал с пятидесятиметровой высоты, причем ширина этой грохочущей пенной стихии – более километра! Не сразу понимаешь, что водопад разделен на три части, каждая из которых имеет свое название. Уже позже мы узнаем, что Niagara Falls расположен сразу в двух странах и самый большой водопад – Подкова, или Horseshoe Falls, – территориально находится в Канаде. США достались водопады чуть поменьше – Американский (American Falls) и Фата (Bridal Veil Falls). Но и эти потоки падающей воды поражают воображение.

Чтобы ощутить само дыхание водопада, сверху надо спуститься на лифте вниз. Где мы получаем специальные дождевики, которые должны защитить нас от всепроникающих водяных брызг.

Брызги висят в воздухе мелкой водяной взвесью, которую ощущаешь собственной кожей. И чем ближе приближаешься к Ниагаре, тем плотнее взвесь; человек в очках, например, вблизи водопада уже просто ничего не видит. А еще ближе вообще нужно надевать те самые дождевики, которые берутся напрокат. Чтобы была возможность приблизиться к водопаду вплотную, сделаны специальные лестницы и площадки; на них-то и толпятся многочисленные туристы, прикрывающие от вездесущей воды объективы фотоаппаратов.

– Так купаемся или что? – спрашиваю Славу. Тот еще раз оценивающе оглядывает пенную грохочущую стихию.

– Да что-то мне уже…

– Вы с ума сошли?! – пресекает безумные планы Соня. – Совсем обалдели – купаться вздумали!

Несмотря на экстремальные условия, мы делаем кадр с «походным знаменем» на фоне Ниагары и подходим еще ближе. Нетрудно представить, какое благоговение перед этим явлением природы испытывали проживавшие здесь некогда ирокезы. Они-то и дали название водопаду: «грохочущая вода», или, на индейском, «ниагара». Мы, конечно, люди цивилизованные, но перед таким чудом чувствуем свою ничтожность так же, как ирокезы.

Откуда берется такой невероятно мощный поток воды? От Великих озер – Верхнего, Мичиган, Гурон, Эри и Онтарио. Крупнейшие пресные озера Земли, они соединены в одну систему и стекают в океан через реку Ниагару. Не помню точно, сколько кубометров воды в секунду падает вниз, – знаю, что много. А это ведь дармовая энергия! И американцы просто не были бы американцами, если бы не извлекли из этого практическую пользу.

Американцы пользу извлекли, построив выше по течению Ниагары электростанцию. А ниже по течению построили так называемый Радужный мост, который соединил две страны и позволил перемещаться в обе стороны пешеходам и автомобилям. Ниагарский водопад давно является фишкой американского штата НьюЙорк и канадского штата Онтарио. Город Буффало, неподалеку от которого мы остановились, благодаря тысячам туристов живет очень даже небедно. О процветании говорят, в частности, многочисленные богатые яхты, пришвартованные у причалов на протекающей через Буффало реке.

Хотя я не о бизнесе, я о чуде. Говорят, самый лучший вид на Ниагарский водопад открывается с канадского берега. Что ж, может быть. Нам хватило и американской стороны – то, что мы увидели, наверняка запомнится на всю жизнь. На пути к стоянке мотоциклов я оглянулся на водопад и вдруг подумал, что когда-нибудь вернусь сюда с сыном и женой, чтобы показать им величайший в мире водопад и теперь уже вместе испытать этот восторг…

ЧИКАГО И ОКРЕСТНОСТИ

Мы проезжаем на мотоциклах по чикагским пригородам. На тихие кварталы спустился спокойный вечер, но мы, группа русских мототуристов, делаем его не совсем спокойным. Справа и слева мелькают дома с горящими окнами, скверы и парки, а тут наши байки с включенными фарами! Едем прямо, набираем скорость, потом сбрасываем – нужно повернуть. Моторы гудят, опять набор скорости, тут главное – не оторваться от Артема.

Его кожаная спина маячит впереди, это он проводит

«экскурсию» по пригороду Чикаго, который мы едва успеваем рассмотреть. После очередного перекрестка Артем тормозит, мы останавливаемся следом.

– Как, не утомились? – спрашивает «экскурсовод».

– Ты что?! – удивляемся мы. – Все в кайф!

– Что ж, у нас впереди еще кафе для байкеров.

– В Чикаго есть такое кафе?!

– Ну да. Там, как ни странно, много русских собирается. Едем в кафе, буду вас с ребятами знакомить!

До Чикаго добрались на второй день после знакомства с Ниагарой. Была ночевка в Кливленде, штат Огайо, после чего стартанули сюда, в Иллинойс, по ходу проскочив Пенсильванию и заехав в Детройт, расположенный в штате Мичиган.

Когда-то Детройт считался одним из «топовых» городов этой страны, был автомобильной столицей Америки. Да что там – всего мира, ведь там ежедневно с бесчисленных конвейеров сходили тысячи новеньких машин. Два миллиона населения, десятки сборочных автомобильных производств, текущие в город денежные реки, – но все это в прошлом. Теперь заводские корпуса пустуют, стоят с выбитыми стеклами, а конвейеры давно остановлены, поскольку автомобильная сборка перенесена в страны Юго-Восточной Азии. Значительная часть населения уехала, а некогда оживленные окраины превратились в криминогенные зоны, где свирепствуют этнические банды. Сейчас Детройт – город-банкрот, символ американского упадка, который тоже может случиться в этой богатейшей, казалось бы, стране.

В этом смысле российский «автоград» Тольятти чувствует себя гораздо комфортнее. Побывать там пришлось этой весной, и я увидел нормальный, если не сказать – процветающий город. Да, главному автозаводу страны оказывают поддержку, но это ведь забота о людях, что и должно делать нормальное социальное государство. США – более жесткая страна. Если нет прибыли – это твои проблемы, разоряйся, а людей – выбрасывай на улицу. А что им делать на улице? Правильно: либо опускаться и бомжевать, либо грабить себе подобных.

Впрочем, центр города стараются поддерживать в пристойном состоянии. Несмотря на общий упадок, здесь по-прежнему расположена штаб-квартира General Motors, в пригороде Детройта Дирборне находится штаб-квартира Ford Motor Company, а в Оберн-Хиллс по-прежнему базируется руководство компании Chrysler. Вообще жизнь вроде бы продолжается. В одном месте мы увидели конного полицейского, что охранял порядок и даже позволил с собой сфотографироваться. В другом обнаружили прямо на тротуаре черные и белые клетки, на которых стояли шахматные фигуры. Они были довольно большие: казалось, что два местных чернокожих жителя, перенося по ходу игры ладьи и пешки двумя руками, совмещают интеллектуальную игру с физическими упражнениями.

Но это называется «хорошая мина при плохой игре». Хотелось бы верить в счастливое будущее бывшей автомобильной столицы, да только оснований для оптимизма маловато.

Последний кусок пути мчали по той самой трассе, которую одолевал герой фильма «Брат-2» Данила Багров. Он ехал на типичном американском грузовике, перенося с местным дальнобойщиком все тяготы пути. И мы таких машин встретили не десятки даже – сотни или тысячи.

Мощный тягач с огромной никелированной выхлопной трубой, высотой несколько метров, и квадратным капотом, под которым гудит многосильный мотор, – один из символов Америки. Тягач может везти фуру с прицепом, цистерны с бензином, спрессованные брикеты из сена или бревна – что угодно. Но в любом случае машина будет сиять на солнце хромированными деталями, начищенными до ослепительного блеска. А вечером или ночью тягачи сияют многочисленными лампочками, установленными по всему корпусу. Издали такая машина выглядит как новогодняя елка с включенными огнями. Помните рекламу Coca Cola с Дедом Морозом? Так вот, она не врет, точно так и выглядит в ночи американский трейлер.

Вся Америка заполнена этими бесчисленными трудягами, что встречаются на каждом шагу и обеспечивают экономическое «кровоснабжение» страны. Думается, если местные дальнобои забастуют – Штаты просто рухнут, не в силах обеспечить никакие свои потребности. Хотя пока что водители бастовать не намерены. Мы обгоняем один, второй, десятый трейлер, иногда фотографируем их прямо на ходу, а кому-то приветственно машем рукой.

Американские дороги сделались уже привычными, как и те транспортные средства, что по ним перемещаются. Но иногда все-таки приходиться раскрывать глаза от удивления. Вот, например, трейлер везет целый дом. Не тот дом, что в виде прицепа, – настоящий! Довезя до цели путешествия, его снимут подъемным краном, опустят на подготовленные легкие сваи, и живи в свое удовольствие!

Полицейские машины удивляли не столь сильно, но внимание на себя обращали. Во-первых, на полицию в чужой стране всегда смотришь с опаской – а вдруг прихватит мент? Было ведь за что, превышали мы скоростной режим, и не раз, а какие у них в кустах телекамеры спрятаны – бог знает. Во-вторых, выглядели эти машины очень уж агрессивно. Снабженные «кенгурятником», они могли смело идти на таран, зажимать другие автомобили, в общем, осторожность при таком контакте не помешала бы.

Зато атмосфера в очередном придорожном ресторанчике совсем не агрессивная, наоборот, очень располагающая. Ведь нам подали суп! На пятый день путешествия фастфуд уже успел поднадоесть, и первое блюдо порадовало от души. Да и хот-дог, дополненный фаршем с томатом, воспринимался не как перекус на ходу, а как полноценное второе блюдо.

Одна из проблем Америки – отсутствие хорошей и вкусной еды. В большинстве ресторанов и кафе предлагают фастфуд.

Чикаго мне понравился сразу. Мы уже побывали в больших и малых городах Америки, и пока ничего родного, куда тянуло бы вернуться, я не почувствовал. А тут вдруг повеяло родным: при въезде город показался чем-то похожим на Хельсинки, только большего размера. Такой же чистый, уютный, и цветовая гамма домов примерно та же, а для питерского жителя, понятно, столица Финляндии – очень близкий город.

В неизменном для любого американского мегаполиса Сити, конечно же, есть небоскребы. Но в сравнении с нью-йоркскими, которые и впрямь «скребут небеса», чикагские высотки не столь грандиозны, и чтобы их рассмотреть, не требуется сильно задирать голову. Одна из здешних фишек – наружное метро. Оно не погружено под землю, а проходит над землей метрах в семивосьми и держится на металлических опорах, между прочим довольно тонких.

Между высотными и обычными домами много зелени, в городе большое количество скверов, парков, лужаек, что привлекает еще больше. И что бесчисленных толп туристов нет – тоже привлекает. И вообще атмосфера какая-то привлекательная, такое ведь сразу чувствуешь. Спускается вечер. Чикаго зажигает огни, которые отражаются в расположенном в городском центре странном сооружении, похожем на огромное искривленное зеркало. Это так называемая «капля», знаменитое архитектурное сооружение, непонятно из чего сделанное и каким образом сюда доставленное. На прихотливо изогнутых зеркальных стенах отражаются искаженные силуэты небоскребов, деревьев, гуляющих людей, и впечатление от такого зрелища просто фантастическое.

Вечером город, как ни странно, не замирает, а оживает. На огромном газоне под разноцветными пластиковыми тентами на случай дождя отдыхают сотни, а может, тысячи горожан. Кто-то сидит на раскладных стульчиках, кто-то раскинул покрывало прямо на траве и готовит вечерний пикник, кто-то просто прогуливается, пользуясь хорошей теплой погодой.

В такой атмосфере как-то забываешь, что некогда этим городом фактически правил «ночной мэр» – глава чикагской мафии Аль Капоне. Правил круто, неугодным самолично ломал ноги бейсбольной битой, а иных приказывал и в асфальт закатать. Закончил он, как и большинство мафиози, плохо – тюрьма Алькатрас, тяжелая болезнь и бесславная смерть. Но в эпоху «сухого закона» Альфонсо Капоне порезвился на славу: занимался и бутлегерством – поставкой нелегального алкоголя, и рэкетом, и подпольным игорным бизнесом, а уж сколько отправил на тот свет собратьев-бандюганов… Именно ему приписывают реплику, ставшую популярной после выхода фильма «Крестный отец»: «Это всего лишь бизнес, ничего личного!» Хотя «бизнес» Аль Капоне был явно замешан на крови, и очень здорово, что эта мрачная страница принадлежит прошлому замечательного города Чикаго.

С Артемом мы встретились ближе к вечеру – после того как совершили прогулку по городу. Не так давно он принимал моих знакомых из Ярославля, Женю и Руслана, совершавших на байках кругосветное путешествие. У ребят от той встречи остались самые теплые чувства; теперь вот и мы, совершающие свою «кругосветку» по Америке, встретились с радушным Артемом.

– Вот и наше байкерское кафе… – говорит он, заглушив двигатель. Мы тоже глушим моторы, слезаем с байков и направляемся к кафе под названием Mistika. Откуда такое название – непонятно, байкерский ресторан был вовсе не мистикой, а самой настоящей реальностью. И парни, которые уже ждали нас за длинным столом, тоже были реальными – во всех смыслах. Мы знакомимся, заказываем напитки, а дальше – общение, благо за столом сидят одни русские, да к тому же мотоциклисты. Тем, кто влюблен в дорогу, всегда найдется о чем поговорить, поэтому атмосфера очень дружеская.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.