Максим Гаусс
Моя крушить!

Глава 1. В которой смерть это только начало

Время казни, наконец-то, пришло…

– Владимир Керн, за совершенные вами преступления, а именно за жестокие убийства, вы приговариваетесь к высшей мере наказания – смертной казни на электрическом стуле, – усиленный электроникой голос человека, зачитывающего текст наказания, даже не дрогнул. – Наказание будет приведено к исполнению немедленно. Вам дается последнее слово.

Повисла пауза.

Осужденный собирался с мыслями, а журналисты с жадностью ждали его речь.

– Я… – хриплым, чуть приглушенным из-за надетого на голову мешка голосом, усмехнулся Керн и неожиданно запел:

Я свободе-ен, я забыл, что значит страх

Я свободен, с диким ветром наравне

Я свободен наяву, а не во сне!

По небольшому помещению разнеслись возмущенные возгласы присутствующих журналистов, присяжных и особенно родственников убитых, мол, эта тварь еще и издевается.

Охрана оперативно навела тишину.

– Глупый поступок, Керн… – электронный голос был беспристрастным. – Ты мог бы потратить эту возможность на что-то более важное! Все, приступить к исполнению приговора!

Защелкали фотоаппараты. Каждый журналист старался сделать лучшее и четкое фото последних секунд жизни известного маньяка-убийцы. Вот человек с маской на лице и одетый во все черное подошел к большому рубильнику, расположенному на стене, положил на него руку и резко опустил его вниз…

Послышался продолжительный звук электрического разряда. Свет моргнул, затем еще раз. На мгновение он вообще потух, но затем включился вновь. Тело преступника конвульсивно дернулось. Завибрировало. Человек застонал. На него подали две тысячи семьсот вольт. Многие отвернулись, не желая смотреть на то, как подыхал жестокий маньяк.

А молодой инженер в генераторной в ужасе схватился за голову ‒ непонятный, невероятно мощный скачок напряжения устремился в общую сеть…

***

Слесарь по ремонту отопительных котлов Николай уже третий час возился с оборудованием – почему-то отказала котельная в студенческом общежитии. Казалось бы, хрен с ними, с этими студентами, пусть греются подручными средствами – не замерзнут. Мало ли способов согреться? Трение друг о друга никто не отменял, да?

Был уже декабрь, температура минус пятнадцать. Добраться до объекта через километровые пробки было отдельной задачей, но он с ней успешно справился и потому с этим проблем не возникло. Единственное, что реально омрачало его настроение, это обострившийся с утра жестокий насморк.

Довольно бодрого вида бабушка, смотрящая за отопительным оборудованием, воспользовалась моментом и под предлогом свалила домой. Ну а Николай, разложив инструмент, терпеливо выяснял причину поломки.

С электронными элементами управления все было в относительном порядке, а вот с механикой случился какой-то казус. Мастер провозился больше трех часов и никак не мог понять, отчего накрылись приводы главных клапанов, и почему внутреннее давление было значительно выше нормы…

– Ну, бабка! – ставил диагноз пациенту возмущенный мастер. – Чего ты тут намудрила? Ладно, это заменим… Запасной элемент у меня есть. Угу. Но это что за хрень?

Сам Николай был талантливым мастером на все руки, к работе подходил с энтузиазмом, по причине и без нее включал разумную инициативу. На досуге близко дружил с паяльником и мультиметром, а потому сам занимался изобретением различных устройств, облегчающих существование. Но из-за старых семейных проблем стать квалифицированным инженером не получилось.

– Да зараза косорукая! Долго будешь меня бесоёбить? Ты пахать сегодня или не пахать? – ругался Николай, спешно соображая, какому технобогу молиться на этот раз, если котельная, будь она неладна, вдруг не заработает.

По итогу причину он выявил и все-таки ее устранил, но когда попробовал дать пробный запуск, случилась беда. Из-за проклятого насморка он не сразу заподозрил неладное, а когда чуйка все-таки начала подавать первые сигналы, было уже поздно. Ну и по стечению обстоятельств, поблизости не оказалось никого, кто мог бы сообщить ему о серьезной утечке газа…

Николай даже понять ничего не успел!

Извне на входящую линию пришла такая перегрузка, что проводка практически вся начала плавиться. Электронный блок управления заискрил, мгновенно вспыхнул.

А дальше… Рвануло так, что содрогнулось все здание. Облако мгновенно разогретого пламени окутало весь подвал, ударной волной выбило расположенные под самым потолком длинные, но узкие окна и входную дверь…

***

А всего в ста метрах от общежития, я, Серега Доронин, студент государственного университета культуры и спорта, как обычно возвращался с тренировки по боксу. По пути традиционно зашел в шаурмячную «У Гоги» и приобрел три «торпеды» со свининой. После, забежав за молоком, я ускоренным темпом понесся в свою общагу.

По пути попалась пара бродячих собак. Унюхав ароматную шаурму, они потащились за мной, рассчитывая что-нибудь получить. Пришлось отшить – не люблю бродячих собак. Тем более не отличающихся сообразительностью двортерьеров и их мелких полупородистых собратьев, похожих на комнатные тапочки.

– Нах. Тях. Тях, – залаяла мелкая, с каким-то непонятным акцентом.

– Отвянь, позорная! – пробурчал я, продолжив движение. Одновременно зачем-то размышлял о том, что сейчас собаки уже совсем не те. Вот раньше, во времена войны, овчарки спасали раненых с поля боя, ползали под разрывами снарядов и ливнями пуль, передавали важные сообщения. А сейчас что? Взрыв петарды, а у тех же чихуа-нихуя глаза от страха выпадают или сердце в желудок проваливается, ага…

Пробегая мимо входа в подвал общежития, где располагалась наша котельная, я на мгновение остановился, увидел на льду чьи-то потерянные ключи от авто. Наклонился, хотел поднять, чтоб передать вахтерше на входе. Но вдруг в подвале общаги что-то оглушительно взорвалось. Мгновение и из выбитого взрывом окна, полетели осколки стекла, мусор, детали, какие-то болты… Острая боль пронзила все тело, а одновременно с этим взрывной волной меня отшвырнуло в сторону…

Тяжелый удар, хруст… Мое потухающее сознание еще успело сообразить, что это конец! Кажется, я только что умер…

Э-э, что это?

Боль внезапно ушла, сознание полностью прояснилось. Ощущения примерно такие, как если бы после жуткого кошмара проснулся! Какого хрена? Что в этой котельной взорвалось? Чего там бабка-коммунистка намудрила? Так, но если я не умер, то где очутился? Что вообще произошло?

Открыв глаза, сначала я ничего не увидел. Точнее, увидел какой-то темный потолок, паутину и вдруг в поле зрения неожиданно вклинилась жуткая морда, с клыками и седой бородой.

От неожиданности, я заорал голосом Микки Рурка. По-другому не скажешь. Вместо моего собственного голоса, изо рта вырвался какой-то низкий то ли хрип, то ли рык.

Чужая рожа выпучила огромные глаза, зарычала в ответ и отпрянула в сторону.

Оказалось, что я лежал на спине и таращился в потолок. Откуда-то издалека раздался ритмичный бой барабанов. Я перепугался еще больше, попытался вскочить, но неуклюже ударился головой обо что-то твердое.

Загрохотало.

Сверху на меня посыпались тяжелые книги, какие-то пыльные свитки. Пытаясь прикрыться от падающих предметов, я случайно увидел свои руки. Точнее, мускулистые лапы, поросшие редкими волосами. Кривые и толстые, как сосиски, пальцы, на концах сточенные желтые когти. И кожа грубая, жесткая – с легким красноватым оттенком. Что я такое?

– Эй! Ты кто? – спросили меня низким голосом.

Ага, мне бы самому понять…

Повернув голову на звук, я увидел обладателя жуткой рожи и странного хрипловатого голоса. Это оказался полуголый седобородый старик, покрытый татуировками. Но тело у него было не человеческое, а… Бля, это же орк!

Кожа желтовато-коричневая, а с правой ладони, светящейся в темноте, сыпались на пол красные искры. Магия, что ли?

– Чиво? – обескураженно проревел я, хотя думал совсем не об этом. Так-то я хотел спросить у него – какого черта? А получилось всего лишь «Чиво». Странно.

За спиной старика показался какой-то мелкий поц, тоже орк. На вид, подросток, лет так пятнадцати. Еще не выглядит опасным, но уже крупный, зараза. Не дрыщ. Он с любопытством выглядывал из-за плеча татуированного старика, вооруженного посохом, с черепом какой-то курицы на конце. Там же болтались побрякушки на коротких ленточках. Че за хрень?

Какие, в задницу, орки? Откуда? Куда меня занесло?

Я неосознанно отступил назад и случайно зацепил плечом полку. С нее тут же слетел какой-то горшок с густой черной жидкостью, перевернулся и заляпал мне лицо.

– Э-э… – глядя, как я размазываю жижу по лицу, молодой орк замер в нерешительности.

– Вэ-э?

В растерянности я встал как вкопанный, глядя то на свои руки, то на разбитый горшок.

– Ты меня понимаешь? – осторожно спросил седой орк, тем самым вернув к реальности. – Все нормально, это просто краска для татуировок. Сойдет сама. Лет через десять.

Орк внимательно осмотрел меня маленькими серыми глазами, затем шумно выдохнул и передал посох подростку.

Я неуверенно кивнул, а затем сглотнул и добавил:

– Моя твоя понимать!

Боже, что я несу? Я же не то хотел сказать. Мысли вроде не путаются, соображаю быстро, а на выходе получается совсем другое. Тьфу, да в чем дело?

– Ты вообще орк? Очень похож, но твоя кожа красная… Ты выше и крупнее. Вижу, что сильный, – седой закончил визуальный осмотр, подошел ближе и протянул мне свою лапу. – Вставай!

Хоть и старый, а сила в руках есть.

Я с легкостью поднялся и с удивлением осознал, что выше старика почти на голову. Да и в плечах явно шире. Неосознанно посмотрел вниз, увидел массивные волосатые ноги, какого-то дикобраза между ними. А еще там болталось что-то здоровенное… Да ну на хрен, я еще и голый в теле какого-то гамадрила? А-а!

Взвыл от неожиданности, дернулся. То, что болталось, заколыхалось еще сильнее. Седой старик и подросток-орк изумленно переглянулись.

А я замер в нерешительности. Так, нужно ответить, а то подумают, что я полудурок.

– Я не знать. Там ‒ бабах. Моя умирать. А потом… я быть тут, – проревел я, подняв голову и впившись глазами в старика.

С изумлением отметил, что снова говорю совсем не то, о чем думаю. Я хотел сказать, что не понимаю, как тут оказался. Погиб от взрыва, а очнулся уже здесь. Так… Нужно подумать. В голову пришло только одно – я попал в чужое тело. Мой сложный мозг пытается адаптироваться, но речевые способности у тела совсем не развиты. Мой язык не способен выговорить словарный запас – какое-то недоразумение. Мозг может, а язык нет. Шикарно, мля. Э-э, как там седой меня назвал? Орком? А вдруг я сын вождя или наследник целого клана? Благородная кровь? Хоть что-нибудь, не просто же я орк, в самом деле. Так не по канону.

Я поискал глазами зеркало, но такового здесь не оказалось. Зато отметил, что нахожусь в плохо освещенной пещере, набитой каким-то странным барахлом. Мозг работал на удивление хорошо. Не было ни проблем со зрением, ни со слухом. Только с языком, тьфу, мля…

Седой ткнул себя кулаком в грудь и проревел:

– Я Тун-Бахар, Великий Шаман орды. Кто ты?

Пауза затянулась.

«Назвать ему свое имя? Ага, орк Сергей. Супер!» – рой мыслей бешено крутился в моей голове, спешно придумывая что-нибудь эпическое. На ум почему-то пришли боевики девяностых годов… А кто там был самый четкий герой? Шварценеггер? Не-е, эта образина, в которую я попал, даже слово такое выговорить не сможет. А кто тогда? Ван Дамм? Тоже нет, аборигены подумают, что я им должен что-нибудь дать… Не то! О, придумал – Чак Норрис!

– Моя Барриса Чака! – проревел я, а для закрепления эффекта еще и кулаком в грудь себя ударил. Сказал и сам охренел – какой еще Барриса, блин? С досады изобразил фэйспалм, но немного не рассчитал и моя огромная лапа так вмазала по лицу, что я аж взвыл. Ну и силища, блин.

– Чака? – переспросил седой орк, затем они с подростком недоуменно переглянулись и пожали плечами. – А ты здесь один такой? Или с тобой пришел еще кто?

– Барриса. Чака, – хотел поправить я, но получилось плохо. Слова коверкались самым непредсказуемым образом.

Он спросил один ли я? Ну и что этому великому шаману ответить? Что захватил с собой Дольфа Лунгрена и Джеки Чана? Ай, блин, вот я попал.

– Я один орка… – проревел я. Выдохнул, подумал немного. Они точно решат, что я дебил. Так, спокойно, Серега! Научимся правильно выражаться, нужно только контролировать себя и правильные слова подбирать.

А тем временем молодой орк уже что-то доказывал седому старику и зачем-то указывал то на алтарь, слева от меня, то на свод пещеры, то на меня. Седой хмурился, задумчиво теребил бороду. Затем он угрюмо рыкнул и решительно взглянул на меня.

– Подойди сюда, Барриса Чака! – вдруг сказал шаман, указав на какие-то черные камни на алтаре, сложенные треугольником. Мне показалось или они светились изнутри? Что за ерунда? Между камнями была разлита какая-то ярко светящаяся масса, вроде расплавленного пластилина трех цветов – синего, красного и зеленого. С трудом, но еще можно было увидеть остатки каких-то кубов.

– Это ритуальные камни. Здесь объединились воедино три древних магических артефакта, – продолжил Шаман. – Тебя призвало в наш мир не просто так и раз ты здесь, то должны были прийти и другие…

Орк-шаман… Артефакты… Магия?! Значит, меня закинуло сюда магией? Уже хоть что-то, картина начинает вырисовываться. Так, выходит, раз артефактов было три, значит я тут не один такой гамадрил? Ну и где искать остальных?

Глава 2. В которой ожидается мясорубка

Сегодня особенный день.

Рун-Малаг ждал его одиннадцать лет. День, когда Великий Шаман орды, выберет себе ученика ‒ молодого орка, который в дальнейшем займет его место.

Утвержденных кандидатов было немного, всего восемь. Все они были из разных кланов и прибыли со всех уголков Лианора. Вместе с ними явились воины и шаманы, которым было позволено участвовать в событии. Еще со вчерашнего вечера здесь собрались представители кланов Боевого Молота, Безумного Черепа, и даже Волчьей Пасти.

Рун – кандидат от Белого Камня, малого клана с южных земель.

Все остальные молодые орки уже успели побывать в пещере Великого Шамана, но тот еще не объявил о своем решении. Атмосфера была напряженной.

Шансов на успех было мало – чаще всего Великий Шаман выбирал ученика из самого сильного клана, который обеспечивал его защиту. А значит, клан Боевого Молота был явным фаворитом. Но последнее слово было за духами предков…

– Иди, твой черед! – разрешил Ахе-Рон, шаман Белого Камня. – Тун-Бахар ждет тебя.

Рун-Малаг выдохнул, сжал кулаки и медленно вошел в пещеру Шамана.

Торжественный момент, которого он так долго ждал ‒ настал. Его сердце бешено колотилось, готовясь выпрыгнуть из груди. Рун много раз представлял себе, как он заходит внутрь, изучает и рассматривает самые мощные артефакты всей орочьей расы, проводит ритуалы…

Внутри действительно было на что взглянуть. В центре горел большой костер, обложенный обточенными камнями священной горы Аралис. На стенах были закреплены многочисленные полки со свитками, древними книгами и фолиантами. В каменной стене, в многочисленных выемках лежали черепа животных, когда-то наделенных магической силой, их кости, клыки и когти. Повсюду висели выделанные шкуры хищников, ранее обитавших в этих землях. Под сводом пещеры висели пучки сухих, дурманящих трав, позволяющих Шаману входить в транс, чтобы связываться с духами предков и просить у них мудрого совета.

На специальном алтаре лежал посох Великого Шамана, который передавался по наследству, от учителя к ученику. Еще у стены был огромный тотем, выполненный из ствола священного дерева и вбитых в него обточенных клыков всех погибших шаманов орочьей расы. Кун-Дорм.

И тут его взор упал на сложенные на алтаре большие, абсолютно черные вулканические камни, считающиеся ритуальными. Их покрывали замысловатые светящиеся руны, нанесенные первым шаманом орды еще в незапамятные времена. Это был древний язык, из которого Рун-Малаг знал лишь несколько слов. Насколько он помнил, ритуальные камни не должны светиться сами по себе, а только если их предварительно подготовили для этого.

Рун растерянно осмотрелся, но Шамана не заметил. В чем состоит испытание, куда идти? И что делать?

Вокруг столько всего интересного, а молодой орк был крайне любопытен.

Камни… Он неуверенно подошел поближе, чуть склонился над ними и заметил, что между ними лежат причудливые артефакты, формой напоминающие кубы. Они были пропитаны магией. Какой-то мощной магией. О ней Рун ничего не знал.

При его приближении все три куба вспыхнули разными цветами – синим, красным и зеленым. Орк сначала отпрянул, затем неуверенно протянул к ним руку, но тут раздался недовольный голос.

– Разве ты здесь для этого, юный орк? – в тишине голос Тун-Бахара прогремел, словно раскат грома.

Рун-Малаг от неожиданности вздрогнул, отшатнулся от камней.

– Я не… Не хотел, просто подумал… – торопливо забормотал он, ища глазами Шамана.

Молодой орк почувствовал себя глупцом. Вместо того, чтобы ждать указаний, он бездумно полез к вещам шамана, не получив на это одобрения. Так сплоховать, да еще на глазах у Шамана орды… Ой, не с того он начал. Совсем не с того. Подобная выходка точно не сделает ему ни чести, ни уважения.

– Ну и что ты там увидел? Расскажи! – Тун Бахар по-прежнему был невидим для гостя, но это не мешало ему быть в курсе всего. Его голос был властным, но спокойным.

Рун склонил голову, и дрожащим от волнения голосом, ответил, что при его приближении кубы начали светиться.

– Неужели? – голос Великого Шамана был полон удивления.

Послышался шум и из недр пещеры показался старый орк, одетый в торжественную волчью шкуру, а в его руке был зажат посох.

– Кубы светились? Все три? – Шаман с подозрением заглянул ему в лицо. – Это правда?

– Да, все три, – ответил Рун, и не подумав, почему-то добавил: – Учитель.

– Разве я назвал тебя своим учеником? – небрежно махнув рукой, спросил старый Бахар, затем посмотрел на погасшие ритуальные камни. – Ладно! Подойди-ка к ним еще раз. Приложи руку, только не вздумай совмещать их вместе. Я хочу посмотреть.

Рун сделал, как было велено.

Действительно. Все три куба вспыхнули разными цветами, как только молодой орк поднес руку достаточно близко.

– Невероятно! – выдохнул Тун-Бахар. Его глаза заблестели. – Ты особенный орк…

Рун молчал, не зная, как вести себя дальше. То, что рассмотрение его как кандидата в ученики пошло иначе, он уже догадался.

– Я должен обсудить это с духами предков, – выдержав паузу, тихо ответил Шаман. – А ты… +ди здесь, но не вздумай ничего не трогать!

Великий Шаман скинул с плеч безупречно выделанную шкуру белого волка, небрежно бросил ее на стойку, после чего направился к другому краю пещеры, где Рун разглядел дверь. Мгновение и пещеру наполнила тишина.

Прошло почти полчаса, но шаман все не возвращался.

Рун немного осмелел, сделал небольшой круг по пещере. Любопытство затмило опасения юного орка и он сам не заметил, как уже вертел в руках различные артефакты. Потрогал посох, коснулся тотема. Понюхал пучок дурманящих трав и даже хотел примерить волчью шкуру, но в последний момент не решился и оставил ее в покое. Затем Рун снова вернулся к ритуальным камням – они больше не светились.

Он осмотрелся, прислушался, затем неуверенно протянул к кубам руку. Они вспыхнули, но очень тускло. Рун-Малаг хотел взять один из них, но едва коснувшись артефакта, он внезапно ощутил, что куб буквально раскален ‒ тот выскользнул из обожженных пальцев и углом коснулся другого куба. Артефакты синхронно завибрировали, от них потянуло мощной, рвущейся наружу магией. Орк, решив, что сделал что-то ужасное, не на шутку перепугался, неуклюже сунул вторую руку, чтобы разъединить их, но только сделал хуже…

Все три куба соприкоснулись, затем вспыхнули так, что Рун на мгновение ослеп. От них ударила неестественная энергия, а самого орка оттолкнуло упругой волной упругого жара.

– Кому я сказал, ничего не трогать!? – в пещеру заглянул недовольный Тун-Бахар и замер в нерешительности, увидев творящийся в его пещере хаос.

– Не-е-ет! Что ты натворил? – зарычал старый шаман, бросившись к алтарю. Но было уже поздно…

***

Керн ничего не понял…

Вроде бы только что через его тело проходили разряды в две с лишним тысячи вольт… Но было как-то не очень больно, да и все закончилось быстрее, чем он себе представлял. Раз и все. Тьма. Свет.

А дальше… От резкой боли в боку он дернулся. Оказалось, что лежал Керн в глубокой грязной луже, а рядом, какая-то уродливая волосатая кикимора тыкала в него заостренной деревянной палкой.

Вокруг простирались бескрайние болота, заросли темно-зеленого камыша и травы. Над ним нависли тяжелые свинцовые тучи, моросил противный холодный дождь. Присутствовал отчетливый запах тины и гнили. Рядом, на очень тонком дереве сидела большая серая сова, с интересом глядя в его сторону.

– Э-э, че н-нада? – не своим голосом спросил Керн у волосатой твари, еще не оправившись от случившегося. Если его казнили на электрическом стуле, то где он сейчас и откуда тут болота? Как он вообще сюда попал?

Перерождение?! Новая жизнь?

Кикимора, сама того не желая, вывела его из раздумий, прошипела, перехватила палку и попыталась ткнуть Керна еще раз. Древко проткнуло кожу, скользнуло по ребру.

Резко подорвавшись на месте, он с изумлением понял, что его руки совсем не человеческие, а какие-то чужие, зеленовато-желтые с острыми когтями на пальцах.

А стоящая напротив тварь была невообразимой смесью жабы, ящерицы и хрен пойми чего еще. Блеклая, светло-коричневая кожа, неестественно длинные и тонкие руки, такие же ноги, с ластами вместо ступней. Тонкие костлявые пальцы с натянутыми между ними перепонками, голова огромная и уродливая, с огромными выпученными глазами. И длинные спутанные волосы, свисающие до пояса. На кикиморе было какое-то подобие грязной и мокрой одежды, даже каменный нож на поясе…

– Какого черта? – ужаснулся Керн, снова плюхнувшись на пятую точку. Из раны, прямо по коже стекала тонкая струйка крови.

– Троллям тут ни-и место! Болотники-и си-ила! Умри-и-и! – завопила кикимора и, бросившись вперед, хотела снова ткнуть его копьем, но Керн изловчился, выдернул его из рук твари.

– Ага, щас! – развернуть копье и воткнуть его в пасть гадине, оказалось очень просто. Не прошло и десяти секунд, как тварь уже лежала в луже, пуская кровавые пузыри. – Ты че, жаба недоделанная? Кто я и кто ты?!

Керн еще раз осмотрел себя, убедился, что от человека в нем осталось только скверное чувство юмора и желание убивать. Все остальное было чужим, странным. Но он тут же отметил, что силы и ловкости в новом теле предостаточно – нечета худощавому человеческому тельцу, в котором он был ранее, еще до казни.

Было комфортно. Ни плохого самочувствия, ни усталости. Трезвый ум, превосходная реакция.

– Вот, значит, как… – задумчиво пробормотал тролль, глядя на свое искаженное дождем отражение в мутной воде. – Значит, все-таки перерождение?

Это болото… Куда ни глянь, оно буквально повсюду. Тут и там бродили другие болотники, тоже вооруженные копьями. Вот одна из тварей, заметив двинувшегося вперед Керна, с визгом бросилась навстречу.

– Щас повеселимся! – хищно облизнулся Керн, перехватил копье и, размахнувшись, что было силы метнул его вперед…

***

Николай судорожно выдохнул.

С ужасом выпучив глаза, он таращился на существо в тридцати метрах от него, не зная, что ему предпринять. Тот факт, что он очнулся в чужом теле, Коля осознал сразу. Не было ожогов от взрыва, руки-ноги целы. Даже боли не было, от слова совсем. Только кожа почему-то стала зеленой, а все конечности были худые и тощие до безобразия. Это было странно и страшно…

Вопросов разом насыпалось больше десятка, а ответы получить было неоткуда.

Обдумать случившееся он тоже не успел – на лесной опушке, где он пришел в себя, появилось нечто ужасающее.

Оно было огромным, метра под два с половиной ростом. Гремело, грохотало. Лязгало металлом. Сверху, из узкой трубы, валил белый дым. Вместо рук – два распилочных диска, которыми существо, похожее на закованного в броню рыцаря, валило деревья. И нужно признать, валило эффективно. Распиленные стволы оно небрежно сваливало в кучи и шло дальше.

Сначала Николай хотел свалить куда-нибудь, но случайно угодил в заросли колючей травы. Завопив от боли и страха, он сам не заметил, как совсем рядом с ним появился второй «дровосек».

– Эй, ты чего здесь расселся?

Обернувшись и посмотрев сверху вниз на закованного в броню обладателя голоса, Коля в страхе попятился.

– Я… это… того!

– Кого? – дровосек с готовностью осмотрелся по сторонам. Увидел что-то подозрительное в зарослях, замер секунд на десять. – Что, опять собакоголовые?

Николай не знал, что ответить. Время шло, пауза затянулась. Но раз спрашивают, надо ответить хоть что-то, а то посчитают его глухим или дебилом.

– Ага! – кивнул он и ткнул тощей рукой в сторону леса. – Там!

– Тревога-а! – броня внезапно раскрылась и внутри обнаружился точно такой же, как и он, мелкий зеленый дрыщ.

– Это же гоблин! – с ужасом подумал Николай, игравший в свободное от работы и безделья время, в компьютерные игры. – И я тоже гоблин?!

– Закругляемся! – тревожно заверещал «дровосек», затем повернулся к Николаю. – Ты! Предупреди мастера Муд-дака. Бегом!

– Какого еще мудака? – на автомате спросил Николай, растерянно выдавив глупую улыбку.

Ответа он не дождался.

Броня снова закрылась, и гоблин внутри машины повел ее в том направлении, где должны были сидеть собакоголовые твари.

– Зачем я это сказал, там же никого нет? – задумчиво бормотал Николай, семеня мелкими ножками вдоль опушки. Справа и слева показались другие гоблины, в точно такой же броне и тоже рванули в сторону на ходу придуманной угрозы.

Несколько секунд и на опушку леса снова опустилась тишина.

И вдруг:

– Эй, ты! Куда чешешь? – громко окликнули его. – Где «Дружба»?

Николай обернулся и увидел парящий в метре от земли небольшой, но полностью снаряженный дирижабль. Сверху, надутый горячим воздухом пузырь, на который накинута закрепленная на ладье сеть. А рядом с ней стоял облаченный в облепленный заплатками летный комбинезон гоблин. На голове шлем, сверху очки.

Николай остановился как вкопанный. Собакоголовые, гоблины, дирижабли… Ядрен батон, что здесь происходит? Чего ему надо?

– Потерял! – пожал плечами Коля, неуверенно засеменил к дирижаблю и гоблину, сидящему в ладье.

– Потерял? – ужаснулся тот, задумчиво посмотрев на опушку леса. – А где?! Слушай, а я тебя раньше тут не видел. Ты кто? Из бригады Муд-дака?

Опять про какого-то мудака спрашивают. Вот, заладили! Может, это какая-то местная шишка?

– Я… из бригады, ага, – в голову ничего толкового не лезло. – Мастер… Э-э-э, Бензобах!

– О, рад знакомству! Так ты из начальников… Я тоже залетный, кое-чего привез, не желаешь взглянуть? – зеленый качнул головой в сторону дирижабля и натянул на себя приветливую улыбку. – Кстати, я торговец Трах-Бабах. О, складно получилось, Трах-Бабах и Бензобах!

Кажется, этот гоблин был слегка не в себе. Что-то он слишком приветливый. Может, наркоман?

Николай за компанию тоже рассмеялся, но быстро напрягся снова – с опушки возвращались недовольные «дровосеки».

– Это кто такие? – указывая на них, спросил Николай. Точнее, уже Бензобах.

– Это? – натурально удивился Трах-Бабах. – Ты чего, с дерева свалился? Это же гоблинская «Дружба» пятой версии. Эй, ты пьяный, не?

– А, ну да. Нет, не пьяный, – Николай поймал себя на мысли о том, что нужно тщательнее подбирать слова и следить какие вопросы задаешь. А то так можно во что-нибудь вляпаться.

– Эй, ты! Нет там никаких собакоголовых! – издалека начал тот, что шел первым. Его «Дружба» возмущенно гудела и жужжала. – Пошутил, да? Зачем так делал? Щас кому-то будет больна-а!

Что ему ответить-то?

Бензобах завис, спешно соображая над ответом, но тут встрял Трах-Бабах.

Размахивая перед собой какой-то трубой со шлангом, он громко заорал:

– Эй, Воен-Орг, купи гномовский огнемет! Недорого отдам, ну? А еще мины есть! О, а шасси от мортиры нужно? Или колесо? Забирай, вполовину цены, ну!

Груда металла, именуемая «Дружбой» и управляемая Воен-Оргом, в нерешительности остановилась, с досадой махнула огромной ручищей с циркулярным диском на конце, повернулась и ломанулась в лес. За ним потопали и другие гоблины.

– Ха, прокатило, – довольная морда Трах-Бабаха так и сияла от радости. – Это ж Воен-Орг, бестолочь! Я ему как-то особо стойкую краску продал, а она теплой водой смывается, ха! Кстати, с тебя десять золота!

– С чего это? – опешил Николай.

– А ты как думал? – с готовностью отозвался коммерсант. – Я тебя отмазал? Да! Значит, ты мне должен. Гони деньгу!

– У меня нет золота.

– Что, совсем? – прищурился зеленый коммерсант. – А если найду?

– Ищи. У меня даже карманов нет.

– Ну-у, так дела не делаются, – старательно обиделся Бабах, но тут же нашелся с ответом. – Ладно, будешь должен!

– Угу… – поддакнул Николай, облегченно выдохнув. – Слушай, а что за собакоголовые и чего гоблины их не любят?

– Блин, да ты чего? Тебя не били, нет? – снова прищурился собеседник. – Помесь волков и степных троллей. Мародеры южных земель. Они же гоблинские склады разоряют, воруют, убивают. Раньше их на Лианоре не было, а недавно нагрянули откуда-то толпами. Без пространственной магии тут точно не обошлось. Ладно, заболтался я тут с тобой, лететь надо!

– Слушай, Трах-Бабах… А тебе, случайно, напарник не нужен? – поинтересовался Бензобах, разглядывая дирижабль и спешно соображая, чем бы завлечь прожженного барыгу.

– Хитрый, да? – снова прищурился гоблин. – Просто так катать не буду. За проезд заплатишь?

– Да не-е… – улыбнулся Бензобах. – Ты не понял! Я это, как его, слесарь. Ну, мастер. Техник. Короче, могу чинить сломанные устройства… Или модернизировать!

– Чего-о? Модер-ни-зи-ро-вать? А-а, так бы сразу и сказал! – услышав незнакомое слово, обрадовался Трах-Бабах, довольно потирая ладони. – А что это значит?

***

– Это Барриса Чака! – представил меня Тун-Бахар огромному орку в темно-серой броне. – Он великий воин, исполняет волю предков! Могучий артефакт призвал Чаку в наш мир… А это Большой вождь клана Боевого Молота, Ду-Хаст.

У меня тут же в голове вспыхнуло продолжение:

Ду

Ду-Хаст мих

Ду-хаст ми гефрагт

Я тряхнул головой, прогоняя немецкое наваждение.

После того, как я очнулся и немного пришел в себя, Тун-Бахар дал мне набедренную повязку и волчью накидку, объяснив тем, что голым я ему не нравлюсь. И вообще, это неприлично идти через всю долину без одежды.

Сам процесс моего переодевания я опущу, особенно с дикобразом получилось неудобно. Но по итогу, я почти ничем не отличался от других орков. Ну, разве что красноватая кожа и покрытая черными пятнами морда.

Шаман предусмотрительно приказал Руну покинуть пещеру, не решившись оставлять его одного во второй раз, а сам, через парадный выход сопроводил меня к вождю клана.

Пребывавший в не самом лучшем расположении духа, вождь Ду-Хаст встретил мое появление довольно холодно, но противиться Великому шаману, а тем более при подчиненных не стал. Он с недоумением смотрел на мою перемазанную краской харю и явно пытался понять, что означает эта боевая раскраска.

– Что за татуировки на морде? – не выдержав, поинтересовался он. – Не похожи на боевые!

– Скандинавский рецепт борща! – невозмутимо ответил я, пожав плечами.

Почти сразу мы обменялись крепкими рукопожатиями, больше похожими на соревнования – кто кому быстрее руку сломает. Вождь уважительно хмыкнул и указал на место у костра.

Когда он поинтересовался, откуда я пришел, случился казус. Опять-таки из-за моего ломанного языка.

– Моя лететь из дом бабах! – проревел я, спешно придумывая историю своего появления. В процессе этого я сообразил, что объяснение получилось совершенно кривым, поэтому спешно добавил: – Моя идти крушить врага!

По глазам вождя и окружавших его воинов, я понял, что меня посчитали странным, но Тун-Бахар оперативно объяснил, что пока я «летел» в их мир, ударился головой. Поэтому забыл слова. Вождь объяснение принял, но вряд ли оно его переубедило.

Тут я вспомнил, что пока мы двигались к жилищу вождя, Тун-Бахар что-то говорил про особый обряд, где духи предков смогут помочь с моей проблемой речи. Меня это сразу заинтересовало, только вот сам шаман почему-то резко сменил тему.

– Великий вождь, я хочу оставить Баррису у себя! – обратился к Ду-Хасту Бахар. – Мне нужно многое обсудить с ним, а то духи разгневаются! Разрешишь?

– Разрешаю! – с готовностью отозвался Ду-Хаст. Класть он хотел на великого воина имени меня, а вот против каких-то уважаемых духов он не пошел. Грубо говоря, меня просто спихнули, чтобы под ногами не мешался и не совал нос не в свое дело.

После короткой беседы, где мне предложили выпить орочьего грога, мы покинули логово вождя и отправились вниз по долине, где был организован настоящий пир.

Тун упомянул, что у орды сегодня особый день, и ему, шаману, предстоит выбрать себе ученика, а это событие имеет особое значение. Событие давно переросло в массовые празднования, а большая часть орков уже позабыла о главной цели праздника. Повсюду горели костры, жарили мясо. Воины пили грог. Тут и там грохотали боевые барабаны, а воины-орки соревновались в силе, меткости и выносливости.

– Оркав многа! – восхищенно произнес я, увидев, что их здесь собралось несколько сотен, а может, и тысяч. – Эта харашо! Враги есть?

Шаман в трех словах объяснил, что враг у них только один – раса уреев. Кто они такие ‒ я не понял, но про себя окрестил их евреями.

Ближе к вечеру, собравшаяся в долине орда уже вовсю требовала решения Великого Шамана – кто же станет его учеником и кандидат какого клана займет его место. Но Великий шаман то и дело его откладывал, отчего разгулявшиеся не на шутку орки недовольно гудели и снова возвращались к празднику.

– Тун, вы тожа биться с собой? – проревел я, глядя на то, как воины орды скидывают себя доспехи и шкуры и выходят на очищенную площадку.

– Кулачные бои! – терпеливо пояснил Тун. – Воины из разных кланов соревнуются в силе и мастерстве. Тот, кто сможет два раза отправить противника на землю, победит. Это даст ему честь и уважение среди воинов.

Я посмотрел пару поединков, невольно сравнил их с нашими боксерскими спаррингами и расхохотался.

– Ха, кто так бьет? Ну да, сила есть, ума не надо! – думал я, глядя на эти самые кулачные бои. Орки дубасили друг друга кулачищами, без всякой техники. Все решала грубая сила. Ну и немного скорость. Не увернулся – выплюнул зубы. Как-то так.

С удивлением отметил, что у меня самого появилось желание поучаствовать в кулачных боях. Сначала сомневался, но выпитый грог сделал свое дело и я решился.

– Тун, я хотеть бить тех орков! – с азартом произнес я, едва сдержавшись, чтобы снова не изобразить фейспалм. Слава шашлыку, что шаман уже начал понимать мою кривую речь, поэтому догадался, что именно я хотел сказать.

– Барриса Чака хочет сразиться? Это можно! – усмехнулся он и кликнул к себе проходящего мимо воина-орка. Быстро объяснил ему что нужно, тот кивнул и удалился.

Все было организовано быстро.

Под крики окружающих я вышел на середину площадки и даже немного смутился – с одной стороны меня удивленно рассматривала толпа орчих, с другой оценивала группа хмурых воинов. Краснокожий орк с перепачканной рожей был для них странным. Да и вообще, орде меня никто толком не представлял, а потому возникали немые вопросы.

– Из какого ты клана? – спросил старый орк, вроде рефери.

– Барриса Чака из клана… Э-э… Баивые Дикабразы!

Орк нахмурился, видимо вспоминая, что за клан такой, но лишних вопросов задавать не стал.

Против меня вышел здоровый, широкоплечий бугай, которого звали Краштуг, из Боевых Молотов. Крупный, но все равно ниже меня.

Первым же ударом мне прилетело в челюсть. Хорошо так, с хрустом.

– Неожидать! – проревел я, поднимаясь на ноги и потирая челюсть. – Моя крушить!

Второй и третий удары я тоже пропустил, хотя на ногах устоял.

Всему виной было мое новое, неуклюжее тело! Оно хотя и очень сильное, но безнадежно медленное. Мозг пока не мог выжать из него необходимую реакцию, поэтому в первых двух раундах я потерпел фиаско. Зато под конец, в третьем раунде я исправился. Подманил Крашуга поближе и отработал классическую двойку, затем добавил апперкот. Получилось эффектно и эффективно.

Не ожидавший такого Краштуг яростно взревел, вскочил на ноги и раскинув ручищи, бросился на меня, но получил мощный удар в солнечное сплетение. С хрипом выдохнув воздух, он на мгновение замер. Уйдя влево, я четко зарядил ему в печень, затем снова провел двойку, отчего захлебывающийся от ярости и боли гигант, словно статуя, рухнул на землю. Хотел встать, но старый орк, скривив недовольную морду, громко объявил меня победителем и остановил поединок.

– Хороший бой, – похвалил Тун, когда я вернулся на свое место. – Это даст тебе уважения и чести. Для воина – это все. А теперь восстанови силы. Ешь, пей… Остальное обсудим завтра!

Жаренное на костре мясо оказалось очень жирным и восхитительно вкусным, поэтому я обожрался до отвала и оставшуюся часть вечера и ночи сидел у шатра шамана. Тот что-то рассказывал, бубнил себе под нос, иногда сам задавал вопросы. А я старался чаще молчать и впитывал информацию, как губка. Но выпитый грог этому усиленно мешал…

И вдруг совершенно неожиданно боевые барабаны, исполняющие ритмы, все как один затихли. Послышались тревожные крики, возгласы. Орки оборачивались, пытаясь понять, в чем дело.

Взволнованный шаман нахмурился, решительно поднялся на ноги и двинулся вперед, а я, пошатываясь, поплелся за ним. Некоторые воины, уловив напряжение, двинулись следом.

У большого шатра вождя Ду-Хаста, в окружении телохранителей стоял израненный и окровавленный воин-орк, с двумя короткими стрелами в плече.

Личная охрана вождя остановила меня на полпути, зато Тун-Бахар прошел без проблем. Обстановка была напряженная и не нужно быть дураком, чтобы понять – у орков появилась серьезная проблема.

Время шло. Все они что-то обсуждали, а шаман и вождь хмурились. Вдруг ослабевший воин рухнул на колени и едва не упал головой в костер.

– К знахарю его! Живо! – распорядился Ду-Хаст.

Орка подхватили под руки и куда-то утащили.

А несколько минут спустя, вернувшийся ко мне Шаман был мрачнее тучи. Я уже хотел спросить, в чем причина и что могло произойти, когда вождь публично сам объявил:

– Орда! – голос у вождя был сильный, громкий. – Наши разведчики сообщили, что с северных гор движется огромная армия… Сейчас они громят земли уреев, но это ненадолго. Неизвестные уже напали наш отдаленный аванпост Бряк-Хряк-Тук и предположительно, скоро двинутся сюда! У нас несколько дней!

На мгновение повисла мертвая тишина. Орки переглядывались друг с другом.

– Воины! Грядет великая битва! Время пришло! Собрать орду-у-у! – громогласно продолжил вождь, вскинув над головой свой огромный сверкающий топор.

Воины-орки, все как один, яростно заревели, тоже вскинули оружие. Над долиной поднялся такой гвалт, что я даже растерялся…

Кажется, в скором времени у нас ожидается знатная мясорубка! Вот черт, на такое я даже не рассчитывал…

Глава 3. В которой Барриса нагибает огров

– Ю-ху-ху! – восторженно вопил Бензобах, сидя в ладье и глядя, как дирижабль Трах-Бабаха рассекает облака. – А быстрее можешь?

– Щас, все увиди-ишь! – запасливый гоблин вытащил откуда-то из трюма канистру, встряхнул ее и вылил часть содержимого в жерло двигательной паровой установки. От такого допинга дирижабль резко прибавил в скорости, разрезав густое облако, как нож масло – Николай едва удержался, чтобы не выпасть из ладьи.

На некоторое время он даже отвлекся от мрачных мыслей, но затем вернулся к ним вновь. Как ни прискорбно признавать, но факт оставался фактом – котельная все-таки не заработала. А, нет, это не самое печальное… Газ взорвался, а заодно похоронил и его самого. Каким-то совсем безумным образом сознание перелетело сюда, попав в тело мелкого зеленого гоблина. Да, именно гоблина.

Что ему было известно о гоблинах? Да ровным счетом ничего. Но Трах-Бабах подсказал. Мелкие, хитрые и умные. Они прирожденные барыги – если нужно че спихнуть по тройной цене, это к ним. Обмануть в торгах гоблина – это титанический подвиг. И если ты думаешь, что тебе это удалось, то в чем-то другом на тебе уже наварились. Втройне.

Этот магический мир назывался Лианор.

Гоблины прибыли сюда недавно, переплыв через Мировой океан, а про их настоящую родину Трах-Бабах благоразумно умолчал. Он и так, отвечая на вопросы попаданца, уже смекнул, что Бензобах какой-то неправильный гоблин.

Но вот умение Николая чинить устройства ему очень понравилось. Бензобах, прям так, с ходу, путем изоленты и какой-то там бабушки смог отремонтировать и модифицировать скомунизженный гномий огнемет, разом увеличив у того дальность действия и сократив расход горючей смеси. Про низкую безопасность он тоже предупредил, но гоблина-барыгу это ни капли не волновало. Подкованный в финансовых вопросах Трах-Бабах тут же попытался всучить огнемет каким-то лесным уродцам аж по тройной цене, вдвое выше удвоенной. Как-то так.

– Бензобах, ты хороший гоблин! – спустя несколько часов полетов, похвалил Трах. – И руки у тебя от старого гнома… Предлагаю бизнес! Ты чинишь, я продаю. Выручку делим пополам, восемьдесят, на двадцать. Все, договорились, да?

В процессе более плотного знакомства выяснилось, что Трах-Бабах летал на своем дирижабле уже не один год, продавал и покупал оружие, инструменты, артефакты, перевозил самые разные товары. Как узнал Николай, у гоблинов так принято. Либо ты взрывник-изобретатель, либо дровосек, либо торговец. Другого не дано, воинов среди гоблинов не было. Да и гоблинши занимались какой-то ерундой, касаемо выведения потомства.

Пришлось Бензобаху согласиться на озвученные условия, хотя Трах откровенно борзел, сделав их такими, что явная выгода была только у него. Вместе они еще два дня летали по южному Лианору, творили нехитрый «зеленый» бизнес.

Вечером второго дня, наклюкавшийся сомнительного качества гоблинского самогона Трах-Бабах, начал петь песню, коверкая слова:

Хлоп! Стоп! Вот тибе в лоб!

Глядь! Хвать! Как тибя звать?

Живут Гоблины тут, они брагу пьют и песню пают…

Рвать! Метать!

Куда гномав паслать?

– Это чего, песня, что ли? – усмехнулся Бензобах, слушая скрипучий голос напарника.

– Канешна! А что? Ни нравится?

– Нравится, очень даже. Но я лучше знаю!

– А ну-ка? – гоблин громко рыгнул для убедительности.

Николай, в своей прошлой жизни, будучи не только изобретателем, был еще и киноманом. А потому насмотревшись фильмов, вспомнил несколько песен с фэнтезийным уклоном. Но одна нравилась ему особенно:

Когда скромняга бард, отдыхал от дел

С Геральдом из Ривии он эту песню пе-ел..

Сразился Белый Волк с велеречивым чертом

Эльфов покромсал несчетные когорты

Сзади подползли, хоть это стыд и срам

Сломали мне лютню, дали по зубам

Целился тот черт, мне рогом прямо в глаз

И тут Ведьмак крикнул «Вот твой смертный ча-ас»!

– О, хороший песня! А кто такая Ведьмак?– восхищенный творчеством Трах-Бабах аж засиял. – Гоблина, да?

– Ага, гоблина, гоблина, – усмехнулся Николай.

– Крута. А зачем она эльфав крамсал? Они же и так все сгинули?

– Не знаю, украли, наверное, что-то…

– У-у… – барыга снова приложился к бутылке. По глазам было видно, что тот скоро отключится. А автопилота у дирижабля не было. Кстати, выяснилось, что у него тоже было название: «Небздящий». Бабах очень гордился таким именем и хвастался, что его придумал настоящий гений.

– Эта, Бензобаха… ик… а хочешь, дам порулить? Ик…

Николай с готовностью согласился, а барыга, передав обязанности, тут же захрапел.

Он пару раз обращал внимание, что за дирижаблем целенаправленно летит огромная белая сова. А через час их дирижабль неожиданно попал в жестокую, непонятно откуда взявшуюся бурю…

***

– Эй, Барриса! – меня толкнули в бок. – Вставай!

Я нехотя открыл глаза, и увидел перед собой пару здоровых воинов-орков. Один из них был недавно побежденный мной в кулачном бою воин Краштуг.

– Чего н-нада? – проревел я, потирая глаза и поднимаясь на ноги.

Блин, эти коричневые клыкастые морды спросонья кого угодно могут напугать.

– Ду-Хаст объявил, что орда вступает в войну! – с нетерпением в голосе произнес Краштуг, облаченный в раскрашенную броню. – Есть дело. Ты сильный воин! Клан Боевого Молота собирается выслать отряд на разведку, вождь приказал взять тебя с собой. Великий Шаман напомнил, что ты гость и потому можешь отказаться…

Я осмотрелся по сторонам ‒ самого Тун-Бахара нигде не было, а без него принимать какие-либо решения было опасно. Но воины-орки смотрели на меня с тщательно скрываемым уважением и терпеливо ждали ответа. Отказаться, значит, показать слабость, а у орков наверняка сила и уважение решает все. Абсолютно.

– Моя пойти! – наконец ответил я. – Моя крушить чирепа врагов!

Оба орка переглянулись, их рожи расплылись в довольных улыбках. Краштуг поманил меня за собой. Пока шли, откуда-то к группе присоединилось еще трое воинов. Затем еще двое.

Вчерашний праздник завершился ночью и теперь в долине Красной Луны было как-то пусто. Многие кланы уже покинули долину, убыв на свои земли. Впереди был сбор всей орды и лишь немногие еще оставались здесь, собираясь выдвигаться.

Я снова увидел женщин-орков и про себя отметил, что все они какие-то страшные, да и по габаритам не сильно отличаются от мужской части орды. В голове тут же появилось мнение, что орочьи женщины предпочитают не самостоятельно готовить еду, а просто отбирать ее у соседей. Любая из них имела вес не меньше ста двадцати килограмм, и росту под два метра. Просто милашки.

– Где твое оружие, Барриса Чака? – вдруг проревел крупный орк, сидя верхом на огромном лохматом волке. Вокруг него уже собралось несколько снаряженных воинов.

– Патирял! – я демонстративно развел руки в стороны, показывая, что у меня ничего нет. К моему удивлению, орки заржали.

– Плохой ты воин! – пояснил волчий всадник. – Сильный, но плохой. Как ты мог потерять оружие?

«Вот уроды, а? – подумал я, глядя на смеющихся. – Да я в душе не чаю, где и какое оружие у меня должно быть. Невольно вспомнил фильм Властелин колец, где армии жестоких зеленокожих уродов разоряли земли людей Средиземья… Если не ошибаюсь, то у орка должен быть боевой топор или секира. Ну или молот. Интересно, а как они тут старших выбирают? Топором по лбу, вот тебе и весь клановый переворот?!»

– Я хорошый воин! – возмущенно проревел я, ударив себя кулаком в грудь. – Магия бить меня. Сильна. Ничего не помнить.

Орки переглянулись. Волчий всадник неопределенно хмыкнул и отвернулся.

– Возьми мой! – Краштуг протянул мне свой топор. – Раз ты победил меня в честном бою, то теперь это оружие твое!

Пожав плечами, я протянул лапу и взял огромный, хорошо заточенный топор из неизвестной стали. Сделал взмах, от которого аж воздух засвистел. Хорошее оружие, увесистое.

Орк одобрительно хмыкнул.

Остальные воины перестали ржать. Запрыгнули на волков.

– Ладно, Барриса, – проревел всадник, дав указание. – Меня зовут Бу-Гор, я старший разведывательного отряда. Мы идем на север, отыскать армию тех, кто посягнул на земли Уреев и орды! Наш вождь дал добро взять тебя с собой, чтобы быстрее вспоминал слова! Ты готов?

Я кивнул. Вот же хитрая козлина этот Ду-Хаст, хочет понять и проверить, кого наколдовал для орды Тун-Бахар. У меня присутствовало ощущение, будто мое появление даже для шамана оказалось неожиданным… Но этот вопрос еще предстояло обсудить в дальнейшем.

Волка мне тоже дали. Огромного, черного.

Вот дерьмо, да я и на лошади-то никогда не ездил, а тут здоровенный лохматый волк, размером с небольшого носорога. И имя у него было соответствующее – Громобой.

Несмотря на мои опасения, все прошло хорошо, и я смог оседлать этого могучего зверя. Только на лапу ему наступил.

Наш отряд из десяти воинов выдвинулся в путь и уже через полчаса покинул первый аванпост орды. Впереди была большая равнина, за которой начинался горный хребет. Скакать верхом на волках было интересно ‒ это дело мне быстро понравилось.

На одном из коротких привалов, задав Краштугу пару простых вопросов, я узнал, что большую часть ближних земель, именуемых Плоскогорьем, заселили орки. Их врагами были здоровенные и тупые существа ‒ огры, да хитрые и осторожные уреи (не путать с евреями), обосновавшиеся в лесах за горами. Борьба с ними длилась уже сотни лет и ей конца и края не было. Вообще, орки народ очень гордый и не менее воинственный. Вся жизнь орка проходила либо на охоте, либо в бесконечных сражениях. Умереть в бою, заваленным трупами врагов – достойная смерть для воина. Но случалось такое часто.

К вечеру остановились на отдых у подножия горного ущелья.

Спустя несколько минут появился один из высланных вперед разведчиков.

– Бу-Гор! Впереди группа огров из четырех голов. Я видел, что они пытаются завалить проход. А еще пируют. Через ущелье теперь не пройти, они его охраняют. И сидеть огры тут могут целую неделю.

Старший орк нахмурился.

Задавать вопросы в такой момент я не решился, а потому спешно пытался разобраться в обстановке самостоятельно. По всему выходило, что огры – это огромные и очень сильные великаны, не отличающиеся интеллектом. Сталкиваться с ними орки не любили, потому что силы были неравны, от слова «совсем».

Бу-Гор о чем-то спорил с двумя орками, то и дело показывая на меня. Я услышал, что тот что-то говорил про силу.

– Ну что, Барриса Чака, покажешь, какой ты великий воин? – наконец-то окликнул меня командир отряда. – Будешь бить огров?

Я хмыкнул, повернулся на голос старшего и, подумав, ударил себя в грудь кулаком. Блин, зачем я все время это делаю?

Остальные орки довольно загудели. Тот кулачный бой, где я отработал Краштуга, видели немногие, но слух разлетелся очень быстро. Силы-то у меня много, а вот как ее применять?

Помимо топора, мне выделили несколько элементов защиты. Наплечник из какого-то черного металла, кожаный нагрудник с ремнями и наручи. Еще был шлем, но моя голова оказалась слишком большой для него и в итоге осталась без защиты.

– Пойдем ночью! Возьмем стоянку огров в кольцо. Если будет дозорный, валим его первым, – решил Бу-Гор, после чего дал команду выставить часовых и отдыхать.

Огров я никогда не видел. Ну, то есть в фильмах-то видел, но проблема в том, что наш человеческий кинематограф в разных фильмах представлял огров по-разному. Чтобы понять, против кого придется сражаться, я поинтересовался у Краштуга:

– Кто такая огра? Бальшая?

– На четыре головы выше любого нашего воина. Может оленя руками разорвать. Мозгов мало, а дури много. Оружие носят редко, обычно большая дубина или вырванное дерево, – подумав, ответил Краштуг. – Барриса, а в твоем мире есть зло?

– Конечно, есть и много, – с глупой улыбкой подумал я. Интернет, налоги и фастфуд. Но вслух озвучил другое.

– Бандита, вора и тарариста! – как можно более внятно выговорил я, но все равно получилось плохо.

– Кто такие тарариста? – поинтересовался Краштуг, проверяя заточку топора.

Вот что ему ответить? Да я даже толком объяснить не могу – рот не позволит. Беда. Ладно, попробую.

– Тарариста эта плохая орка, которая делать бух другим орка.

– А-а! Так это ж гоблины! – немного подумав, хищно улыбнулся бугай. – Они делают мины и бомбы, летают по Лианору. За деньги готовы взорвать что угодно. Но орков боятся, потому что мелкие и трусливые.

– Не, я ни так сказала, – отрицательно покачав головой, я сбил с толку Краштуга. Остальные орки тоже с интересом прислушивались к моему исковерканному рассказу. – Тарариста это те, кто убивать просто так. Мирная женщин. Дитей.

Если бы я слушал себя со стороны, то у меня точно не хватило бы терпения переваривать этот бред – в лучшем случае рассказчика словарем бы стукнул. В худшем рот скотчем заклеил. Или зашил.

– Понятно. У вас тарариста – это зло! А еще?

– Правитэльства! – подумав, снова произнес я. Насчет этого сомневался. Политика меня никогда не прельщала, поэтому мне было фиолетово.

– А это кто такие? Тоже взрывают?

– Хужа. Эта многа вождь, которая делает, чтобы жить плоха было. Всем.

Повисла пауза. Орки переглянулись.

– Зачем вожди делают вам плохо? – пробурчал Краштуг. – С головой беда?

«Вот это точно», – подумал я, но ничего не ответил. Лишь кивнул. Обнаружил такую вещь, что когда я пытался что-то объяснить, то быстро уставал. Все больше замечал, что мне чаще хотелось молчать.

– Все, хватит болтать. Всем отдыхать, – это вернулся хмурый Бу-Гор, закончив кормить волков. – Подъем через четыре часа.

***

Меня разбудили, как положено. Все остальные уже были на ногах, готовясь к ночной вылазке. Окинув их взглядом, я усмехнулся – ну прям орочий спецназ.

– Барриса! – негромко начал Бу-Гор, протягивая мне щит. – План простой. Краштуг и Хурра-Ган обходят стоянку огров сзади. Я и Баро-Бан зайдем с фланга. Остальные с востока. А ты с фронта. Сначала гасим костер. Огры тупые, видят плохо. Слух хороший. Заметил просыпающегося орка – сразу бей.

– Ясна, – кивнул я и для убедительности хотел снова ударить себя в грудь, но передумал.

Выступили рано утром, когда у всех тварей, умеющих спать, самая глубокая фаза сна. Прошли вперед около семи сотен метров и наткнулись на стоянку огров, прямо посреди входа в ущелье.

Их было четверо. Трое спали, а один облокотившись на огромную дубину, дремал у входа. Впрочем, всех все устраивало. Конечно, можно было попробовать прокрасться мимо и спокойно миновать стоянку огров по-тихому… Но тогда пришлось бы бросить волков и часть вещей, а до гор было еще очень далеко.

С тихим треском догорал огромный костер. На вкопанных в землю кольях, больше похожих на бревна, была перекинута висящая на штыре наполовину сожранная туша то ли кентавра, то ли еще какого-то парнокопытного. Ну, копыта там точно были, в количестве четырех штук. А нет, трех с половиной.

Сами огры оказались огромными жирными толстяками, под три с лишним метра ростом. От них жутко воняло тухлыми носками, немытыми телами и какой-то травой. Когда я пробирался по краю поляны, стараясь держаться за кустами, один из спящих великанов повернулся ко мне задницей и громко испортил и без того испорченный воздух.

От невыносимого смрада я даже на пятую точку сел.

«Бздит как мамонт!» – подумал я, едва не закашлявшись. Взгляд упал на повернувшуюся ко мне жопой тушу огра. Одежды на нем не было, только какая-то рваная и грязная жилетка. Зрелище кошмарное – бомжи и те чище.

Только собирался двинуться дальше, как толстяк снова издал неприличный звук, громче предыдущего. Я чуть не задохнулся, отвечаю.

– Ну-у, на хрен! – едва подавляя приступы тошноты, пробурчал я. Мне показалось, что спящие огры совершенно беззащитны и покромсать их на салат будет просто. Я же орк, блин. Да во мне дури на пятерых.

Недолго думая, вытащил топор и, выбравшись из кустов, решительно зашагал к лежащему с краю поляны воняющему толстяку.

Вот, казалось бы, я опытный боксер и должен взвешивать каждый шаг, продумывать стратегию. Сломя голову бросаться на противника – не наш метод работы. А поди ж ты – поддался животным инстинктам, вспомнил, что я здоровенный накачанный орк. Потерял самоконтроль. И еще у меня топор, ага.

– Барриса! Н-нида! – раздался предупреждающий бас Краштуга из кустов, но я не обратил на него внимания.

– За орду-у-у! – яростно заревел я и, размахнувшись, изо всех сил всадил топор по самую рукоять. Чавкнуло.

Бу-Гор, поняв, что первоначальный план накрылся, не придумал ничего лучше, как заорать:

– За орду-у! – он громко повторил мой боевой клич и все орки, словно тараканы, размахивая оружием, посыпались из-за кустов. Ничего не понимающие толстяки принялись неуклюже вскакивать на ноги, реветь и выть. Правда, спросонья движения у них были вялые и медленные, что оказалось нам на руку. На лапу. Ну, вы поняли.

– Огра убивать?! Ах! Мелкая наглая орка! – возмущенно проревел раненый мной огр, вскочил на ноги, огромной лапой откинул меня в сторону. Я, с треском ломая кусты, приземлился в густые заросли. Зарычав, вскочил на ноги и снова бросился на врага.

В голове сам собой приклеился мотив:

Моя крушить, моя ломать

Моя всегда всегда хотеть пожрать

Моя всегда служить вождю

Сейчас вам бошки проломлю

Моя не знать, любви, тепла

Моя всегда хотеть война

Всегда наточен мой топор

Лок'Тар Огар, мы все помрем

– Н-на, патла! – заорал я, снова ударив топором повернувшегося боком противника. Удар получился мощным, но неуклюжим – ну сражаться с топорами меня никто не учил. Как получилось, так и ударил. Отрубленная лапа полетела на землю. Зато огр, яростно взревев, изловчился и пнул меня ногой, так, что я снова начал набирать высоту. Приземлившись на землю, я очень ощутимо пропахал затылком пару метров, остановился, выдохнул. Наглотался пыли, но ничего – жить можно.

Подняться не успел – раздались приближающиеся бу́хающие шаги и вдруг меня ухватили за ногу и, резко крутанув, снова швырнули в сторону.

– Ах ты красная орка… Я тибя буду шатать!

На этот раз я прилетел в скалу. Со смачным таким шлепком. Рядом приземлился кто-то из наших, но почему-то без головы.

– Да что ж такое? Я же свирепый воин-орк, а не сопливый гоблин какой-нибудь. Я же вдвое, а то и втрое крупнее себя самого… Ну, точнее прошлого себя, еще в теле человека. А меня швыряют, как жалкую крысу?! Щас!

Вскочил, отплевался, и с досадой обнаружил, что топора у меня больше нет.

– Барриса! – раздался хрипящий голос слева. – Помоги!

Я резко обернулся.

В пяти метрах от меня, огр-часовой, сжимал в ручищах Краштуга, намереваясь сломать ему кости. Зрелище еще то – одна гора, сделанная из мяса, пытается раздавить другую, пусть и раза в два поменьше. Присутствовало стойкое ощущение того, что все это происходит во сне, а совсем не наяву. Красивый сон, яркий такой. Но получив пинка, я понял, что удар под зад был очень даже реальным.

Взгляд упал на объеденную, запеченную на костре тушу. Подбежал, яростно зарычал и сдернул дрын с кольев. Стряхнув с него остатки копытного животного и, перехватив его как копье, ломанулся к той твари, что пыталась поломать Краштуга.

– Падохни-и! – мой заточенный штырь проткнул огра насквозь. Здоровяк что-то булькнул, выронил орка и рухнул на колени.

Бу-Гор и еще двое воинов совместными действиями завалили другого огра, покромсав его на бифштекс. Третий же огр, которому я отрубил руку, с громким ревом унесся прочь – надо же, тупые, а инстинкт самосохранения все же имеется.

А четвертый, оставшийся в живых огр, перегородив вход в ущелье и вооружившись выкорчеванным молодым деревом, яростно махал им направо и налево, не подпуская к себе орков…

– Мелкая орка, пшла прочь! – яростно ревел он, перегородив проход в ущелье. – Ты не пройдешь!

Это очень ярко напомнило мне сцену из старого фэнтезийного фильма, где колдун стоял на мосту и не пускал на него рогатую образину, горящую изнутри. Здесь было менее эпично, зато куда реальнее.

– Э-э, гавно! – заревел я, глядя на взбесившегося от ярости огра.

Удивленный огр на мгновение замер. Опустив бревно и уставившись на меня тупыми глазками, он пытался понять смысл жизни и смерти.

– Зачем гавно? Твоя гавно! Моя тибя крушить! – заревел гигант.

– Это моя тебя крушить! – с пафосом возразил я. Тяжело пыхтящие от ярости орки в нерешительности остановились и удивленно переглядывались.

– Нет, моя!

Да твою мать, в самом деле, ну не опускаться же до словесной перепалки с тупой, жирной образиной?

Вздохнув, я быстро осмотрелся и, подобрав с земли увесистый камень, размахнулся и швырнул его в толстяка. На редкость тупой противник с любопытством наблюдал, как снаряд летит точно ему в будку.

Прилетело.

Противно хрустнуло. Потрясенный эффектом огр затряс головой, взвыл. Выронил бревно и схватился лапами за морду. Было больно, но совсем не критично и чего он так расстроился?

Черт, вот почему у орков нет дальнобойного оружия? Ну, арбалетов там или луков. Я бы и от огнестрела не отказался, но чего нет, того нет. Если здесь есть гномы, то это к ним.

– У-у! Мачи-и-и! – заревел я и, вырвав из лап Краштуга топор, без тени страха бросился на гору мяса.

– Ма-чи-и! – подхватили орки и рванули за мной. Кажется, огр уже пожалел, что не сбежал, потому что наказывали мы его долго и больно…

Глава 4. В которой появляется Лектор

Керн насобирал уже с десяток копий. Бить туповатых и агрессивных болотников оказалось довольно веселым занятием, а главное ‒ результативным.

– Где ж я вас всех хоронить-то буду? – промелькнула у него мысль в голове, но так же успешно рассеялась. Это не его проблема, а родственников погибших.

Преступник здесь – преступник там. Точнее, наоборот.

Метать кривые копья Керну понравилось, но быстро надоело.

И само болото тоже.

Разобравшись с очередным противником, считающим бескрайние болота домом родным, Керн решил во что бы то ни встало добраться до берега. Грязь и жижа ему порядком надоели. Про запах гнили он старался не думать.

– Тролль, значит? – задумчиво бормотал он, разглядывая свое отражение в воде. К счастью, дождь наконец-то соизволил закончиться, и откуда-то даже высунулось солнце. – Ну, неплохо. Я же говорил, что вернусь?

Действительно, тело тролля оказалось ловким и сильным. Мышцы как будто были заточены под метание увесистых колюще-режущих предметов. Выносливости тоже было выше крыши. Под два метра ростом, со страшной клыкастой мордой и форменным ирокезом… Жуть. А впрочем, если посмотреть на тех же обезображенных болотников – он еще красавчик. Стильно, модно и натурально.

В общем, можно сказать, что экспансия по болотам шла успешно, пока он вконец не выдохся. А тут еще и темнеть начало. Забравшись на небольшое тощее дерево, ветви которого спускались прямо к воде, он решил переночевать прямо там, а заодно стал свидетелем того, как мимо пролетало что-то очень похожее на дирижабль…

– А вот это уже интересно… – задумчиво пробормотал Керн. – Тут еще и авиалинии имеются?

Дирижабль, тарахтя двигателем, скорее всего паровым, пролетел над болотами и унесся куда-то в закат. Из ладьи слышался истеричный хохот и восторженные вопли.

Предположив, что в том же направлении имеется и берег, Керн решил отдохнуть и продолжить путь на рассвете. Конечно, ночевать на тонком и хлипком дереве ‒ задумка так себе, но за неимением лучшего – ноги-то сухие? Сухие! И не пахнут…

Очень длинная ночь прошла нормально, только Керн ни хрена не выспался. Снились какие-то жуткие кошмары, что за всю его человеческую жизнь вообще было редкостью. Новоявленному троллю снились армии каких-то уродов, закованных в черную броню. Они уничтожали все на своем пути, магией жгли деревни и города, истребляли население… А руководило ими что-то странное, похожее на огромного, светящегося в воздухе призрака с короной на черепе… Именно так, на черепе.

Ну и еще над болотами периодически выла какая-то тварь. Чтобы было веселее, Керн не заметил, как начал говорить сам с собой, в итоге получился сидящий на дереве, голожопый, спятивший тролль, монологом развлекающий самого себя. Сначала это было даже забавно.

– Блин! Что это за тварь воет?

– Да какая-то обезьяна рожает. Забей и спи.

– Не могу. Ты вообще кто?

– Я – это ты. Ты – это я. Не можешь спать? Тогда вой в ответ, чего расселся?

– Холодно. И неудобно.

– Превозмогай! Ты Керн или кто?

Не на шутку перепугавшись, что у него началось раздвоение личности, тот силой воли подавил подобные развлечения.

Кстати, неожиданно ему пришла в голову мысль, что хорошо бы придумать себе новое имя. Валить всех встречных он не собирался – болота когда-нибудь закончатся и рано или поздно ему попадется цивилизованный населенный пункт, куда полетел дирижабль… Там ему нужна информация. Очень много информации. А когда она есть, ею можно оперировать… Ну и раз так, нужно новое имя, напрямую отражающее характер, ум и силу того, кем он стал. Интуиция подсказывала, что сила в этом мире является, чуть ли не первостепенным критерием. А имя Керн звучало уже как-то несерьезно.

Креативом ‒ придумывать себе новые имена, он никогда не отличался. Керн и Керн, какая разница? Все-таки возраст его был за сорок, уже цели не те. А вот грамотно и изощренно проводить жертву в мир иной – это у него получалось с душой. Всегда.

– Трепещите, болота! Лектор пришел в ваш мир… – наконец заревел он, чем только распугал спящих болотных птиц… Получилось эффектно, жаль, зрителей почти не было.

Утро следующего дня он встретил в воде. Ну, почти.

Корни дерева, на котором он спал, за ночь не выдержали возросшей массы, в итоге все это дело опустилось в болото. Намочив задницу, новоявленный Лектор разразился трехэтажным матом, но заметив, что привлек к себе внимание аж десяти болотников сразу, поторопился покинуть ставшее бесполезным убежище.

Почувствовав голод, он серьезно озадачился вопросом пропитания. Что можно есть на болотах? Ягоды, лягушки, червяки… Ничего этого здесь не оказалось, а жевать болотную траву он решительно отказался. Понаблюдав за слеповатыми обитателями болот, он заметил, что те таскают из воды каких-то крупных мясистых жуков и с удовольствием жрут.

Этих насекомых вокруг оказалось много, но Лектор терпеть не мог китайскую кухню. А куда деваться? Голод не бабка, блинов не напечет, ага.

Пришлось пробовать жука. Сунул в рот, прожевал. Пожалел. Едва не стошнило. Решил потерпеть и не пихать в топку что попало.

Ближе к полудню, когда Керн, вернее, уже Лектор, отработал еще нескольких агрессивных болотников, впереди показался долгожданный берег. Точнее, сначала деревья, росшие прямо из воды, а затем и сам берег. Еще около километра он выбирался на более-менее твердый участок суши.

Выбравшись, голый тролль некоторое время отдыхал на траве, после чего двинулся дальше и вскоре наткнулся на брошенный лагерь. В нем имелись следы недавней борьбы, но никаких тел он не нашел.

Зато здесь имелись остатки пищи, сломанное оружие, какие-то вещи. Самое ценное забрали неизвестные, но кое-что осталось. Наскоро соорудив себе что-то вроде набедренной повязки и жилетки без рукавов, Лектор обнаружил кусок недоеденного жареного мяса. Жрать хотелось неимоверно, поэтому переборов в себе отвращение, тролль принялся грызть.

К приему пищи тоже пришлось привыкать – мешали торчащие в разные стороны клыки. Но разве это проблема?

Кое-как насытившись, он решил подобрать себе самое толковое оружие. Метать копья ему понравилось – сила и ловкость позволяли. Жаль только, что сами копья, позаимствованные у болотников, были дерьмовыми и хлипкими. Сломанная дубина ему не понравилась. Хорошо осмотрев весь мусор в разгромленном лагере, Лектор нашел и опробовал пару небольших топориков. Метать их оказалось гораздо удобнее…

И тут он обратил внимание, что на ближайшем дереве, сидит очень крупная, серо-белая сова. Смекнув, что это неплохая мишень, Керн уже собирался опробовать топорик, когда сова повернула к нему голову и отчетливым человеческим голосом заорала:

– Ты чего удумал, ущербный?

Сказать, что Лектор охренел, значит, ничего не сказать. Так и замер с топором в руке.

– Да это… Я так, разминаюсь… – он сделал пару разминочных движений, потянулся. – Не знал, что совы говорят.

– Не говорят.

– А это ты сейчас что делаешь? – уточнил тролль. – Смс-ки мне в голову шлешь?

Та недовольно щелкнула клювом, затем повернула голову на двести градусов, отчего у тролля где-то в области затылка аж заныло. – Ну что, переродился?

Керн не ответил. Это уже интересно – совы разбираются в тонких вопросах жизни и смерти? Откуда она узнала?

– Я не сова! Я Вестник!

Этот мешок с перьями не только говорит, но и мысли читает. Лектор промолчал, ожидая продолжения.

– Значит так, пока ты там с болотниками развлекался, в этом мире кое-что произошло. Древнее зло пришло.

–Зло? Это любопытно! – осклабился тролль.

Если бы сова могла, она бы изобразила фэйспалм.

– Заткнись и слушай. Тебе нужно найти Баррису! И Бензобаха! Они переродились так же, как и ты!

– Никого я искать не собираюсь, – самоуверенно фыркнул Керн, подбросив топор вверх и тут же ловко поймав его. Он Лектор. Легенда. И маньяк. Еще какие-то белые говорящие куры ему будут диктовать, куда идти и что делать.

– А придется… – сова сверкнула глазами. – Мир в опасности. Все вокруг будет уничтожено. По древнему пророчеству, вы трое – решение проблемы.

– Ясно. Понятно. Неинтересно.

– Ничего тебе непонятно, ущербный. Найди их, а то пожалеешь!

– Да ладно. И что ты сделаешь? В задницу заклюешь?

Сова реально нахмурилась, если так вообще можно выразиться. Взмахнула крылом и что-то произошло.

В голове у Керна неожиданно сильно зачесалось. Заболело. Он тряхнул головой и громко охнув, скривился от сильной боли. А затем, совершенно неожиданно, внутри головы заговорил голос. Очень знакомый голос, который уже болтал с ним на болотах.

«А во-от и я! Соскучился?»

Лектор в ужасе сел на задницу, еще раз тряхнул головой. Случился кошмар всей его жизни – раздвоение личности. У маньяков такое бывает. Иногда. Но это не точно.

А когда тролль вновь посмотрел на дерево, загадочной совы там уже не было.

«Чего косишься? – резким противным голосом произнес другой он. – Туда глянь – у нас гости! Повеселимся?»

Повернув голову, Лектор заметил, как на краю поляны показалось странное существо, похожее на кабана…

***

– Все, Бензобах, прилетели! – грустно произнес Трах-Бабах, разглядывая застрявший на дереве и покореженный дирижабль.

Николай, глядя на обломки «Небздящего», спешно соображал, что можно сделать.

Буря, в которую угодил их напичканный барахлом дирижабль, была странной во всех смыслах. Во-первых, без дождя. Ни капли. Лишь сверкали голубые молнии и гремели оглушительные раскаты грома, а над холмами творилось что-то совсем странное. Поднявшийся ветер нагнал целую стену пыли, которая заволокла собой все, сократив обзор до нескольких метров.

Бензобах, управляя дирижаблем, был вынужден уйти за облака, но там они столкнулись со стаей обезумевших птиц… Аварийно посадив транспорт на опушке огромного леса, Трах-Бабах был готов поклясться, что бурю вызвал какой-то сильный колдун, что на Лианоре было в порядке вещей.

– Я могу починить. Но нужны запасные детали, – выдал вердикт слесарь, после быстрого осмотра средства передвижения.

– Сам вижу. Да где ж их взять? – расстроился Трах. – Мы на краю Верденского леса, а тут и торговать-то не с кем. Даже не знаю, есть ли поблизости хоть одна деревня. Хотя, я слышал, что где-то в этих местах, под землей гномы живут.

– Значит, нужно их найти.

– Угу… Эти черти бородатые еще те сволочи. Ну да ладно, договориться всегда можно. Давай так, ты иди искать, а я посторожу обломки, – предложил находчивый и не в меру хитрый гоблин.

– Ага, это ты хорошо придумал, – возразил Бензобах, затем усмехнулся. – Но так не пойдет. Вместе пойдем!

– Чой-та? А дирижабль?

– Да куда он денется? Кто его, голуби отожмут?

– Какие еще голуби? – не понял владелец транспорта. – Кто это?

– У-у, да ты что, про них ничего не знаешь? Птицы такие. Огромные, хищные. Гоблиноеды! – отбрехался Бензобах.

Не на шутку испугавшийся Трах-Бабах не нашелся что ответить, лишь втянул голову в плечи и затравленно осмотрелся.

– Не сцы, днем они спят! Собирайся!

Они собрали самые нужные вещи – Николай еду, воду и доделанный перед крушением огнемет, а барыга ‒ добрую половину содержимого трюма. Естественно, мелкий жадный гоблин хотел утащить с собой все, но физические параметры не позволяли. Никак. Из-за этого тот злился и нервничал.

После целого часа ненужной возни, Трах-Бабах отобрал самые ценные артефакты, закидал в огромный рюкзак и, взвалив его на щуплые плечи, потащился в чащу.

Далеко не ушел – застрял в зарослях.

– Трах-Бабах, оставь все тут, – образумил его Николай. – Пойдем налегке!

Физиономию гоблина нужно было видеть, как будто последние трусы отдавал. Еще двадцать минут он пытался делать по-своему, но продвинулся вглубь леса всего на десять метров. В итоге, все-таки выступили налегке, хотя упрямый барыга заморочился собственноручно замаскировать свое добро в кустах.

– Пошли, однако!

Николай заметил, что иногда гоблин говорил внятно, а иногда, наоборот, ежесекундно коверкал слова. Как оказалось, Трах с поводом и без употреблял довольно крепкий алкоголь, причем делал это как-то незаметно. Именно алкашка и являлась причиной того, что у гоблина сбивались языковые настройки.

– Ты знаешь, что пьяный гоблин – горе в семье? – между делом спросил Коля.

– А что это такое?

– Семья?

– Ну да.

Николай задумался. Ну и как тут объяснить?

– Это когда один гоблин живет с другим гоблином. И у них есть маленькие гоблинята. Вот это и есть семья.

– Зачем жить с другим гоблином? – удивленно возмутился барыга. – Я нормальный. С гоблиншей можно, хотя они жадные и воняют. А гоблинята орут и крадут вещи.

После такого заявления охреневший Николай исполнил фэйспалм и в дальнейшем решил помалкивать. А то до бобра точно не доживет.

Они двинулись в лес и прошли так пару километров, когда внезапно Трах-Бабах остановился как вкопанный и тревожно завертелся по сторонам. Намочил зеленый палец, поднял вверх и хмыкнул.

– Чего?

– Тихо, Бензобах! Мы тут не одни! Маслом несет!

– Каким маслом?

– Машинным!

– Интересно, как ты это понял? – обернулся Бензобах, на всякий случай сняв со спины трубу огнемета и сжав ее покрепче.

Внезапно, справа и слева раздались громкие щелчки с металлическим акцентом.

– Фсе! – расстроено выдохнул Бабах. – Приплыли!

Из-за стволов деревьев на них смотрели дула ружей. Нет, не так. Не ружей. Скорее, огнестрелов. А держали их самые настоящие гномы. Правда, не такие, что во Властелине Колец копали золото и любили выпить и пожрать.

Их было восемь, все вооружены. На плечах маскировочные халаты, а на головах коричневые каски.

– Эй, зеленые упыри! Вы какого хрена забыли в моем лесу? – к нам подошел плечистый толстый гном, с синей каской на заросшей шерстью голове.

– А ты еще кто? – удивился Николай, глядя на бородатого гнома.

– Мы уже уходим! – пискнул Трах-Бабах и ухватив меня за руку, потащил влево.

– А ну-ка, стоять! – гаркнул гном и для убедительности вскинул самострел и выстрелил в воздух. Грохнуло знатно. Сверху посыпались шишки и какие-то перья.

– Стоим! – Коля даже руки вверх поднял. В ухе звенело.

– Откуда у вас гоблинский огнемет?! Да еще такой странной модели, а?

– Это все он! – Трах-Бабах ткнул меня в спину пальцем. – Я ему говорил, не надо его чинить, а он продадим… продадим.

Николай с удивлением окинул взглядом гоблина-барыгу. Трындит и не краснеет. Ну дает, хмырь продажный.

– Это правда? – гном заглянул Николаю в лицо. В принципе, их рост был почти идентичным. Но заросшие бородами морды смотрелись как минимум странно.

– Нет, – Бензобах покачал головой. – Огнемет был сломан, а я его починил.

– А еще модифи-цировал! – заискивающе поддакнул Трах-Бабах.

Один из гномов подошел, молча отобрал у Бензобаха оружие и для пробы дал залп в сторону. Струя пламени оказалась плотной и точной, ударила на добрых двадцать метров. Ствол какого-то дерева вспыхнул облаком пламени. Из кроны во все стороны полетели возмущенные птицы. И какой-то жирный хомяк. Тоже полетел, только не вверх, а вниз.

– О, как! – выдохнул старший гном, оценив демонстрацию. – Любопытно! И дальность хорошая. А расход? Хм, тоже ничего. Еще и прицел есть?! Гениально!

Осмотрев Бензобаха еще раз, он поинтересовался:

– Вижу, среди гоблинов тоже есть умелые руки?

– Угу! – Николай тут же сообразил, что у него появилось преимущество. – Я мастер Бензобах! Кстати, эти ваши гаубицы я бы тоже перебрал!

Гном посмотрел на один из огнестрелов в руке товарища и задумчиво почесал бороду. Намотал на палец пару колец. Выдохнул.

– Короче, зеленый! Предлагаю работу… Ну как работу, плачу мало, требую много. Характер вредный. Зато еда, пиво и кровать без проблем. Ну, согласен?

– А что нужно делать? – спросил Бензобах, чуя какой-то подвох.

– Вот как раз гаубицы и огнеметы клепать! – бородатая морда весело ухмыльнулась. – Ну?

– Согласен! А рабочий день нормированный?

Гном растерянно оглянулся, потому, что ничего не понял.

– Эй, а со мной что? – насупился хитрый барыга, уже сообразив, что для Николая перспективы оказались очень даже ничего.

– А что с тобой? – в свою очередь удивился гном. – Изобретать умеешь?

– Не-а!

– Тогда тебе другая работа – мусор убирать! Посуду в харчевне мыть. И под ногами не путаться!

Трах-Бабах нахмурился. Мытье посуды его не интересовало, мусор тем более. Но и заряд гномьей дроби в тощую зеленую задницу его не устраивал.

– Он согласен! – ответил Николай за барыгу, наступив тому на ногу. Трах-Бабах вытаращил глаза и согласно кивнул.

– Отлично! – старший гном радостно потер волосатые ладони. – Я Пер-Форатор! И теперь вы работаете на меня!

***

– А что это за слово такое? Ма-чи-и? – поинтересовался у меня Краштуг, когда с ограми было покончено.

– Эта… баивой клич! – произнес я. Удовлетворенно хмыкнул. На этот раз разница между задуманным и озвученным оказалась минимальной. Кажется, еще не все потеряно.

– Хороший клич! – похвалил Бу-Гор, проверявший нехитрые шмотки огров.

Жирдяи не утруждали себя переноской вещей, предпочитая добывать оружие, еду и дрова прямо так, на месте.

Оказалось, что огры здесь обосновались не просто так. Явно выполняя чей-то приказ, они пытались завалить проход в ущелье валунами. И у них это почти получилось. В этом предгорье, на ближайшие два дня пути, других проходов не было. Так что в их действиях был некоторый стратегический смысл.

Совместными усилиями, наш отряд орочьего спецназа попытался разобрать хотя бы часть завала. Видя, как Краштуг пыжится, поднимая огромный валун, я покачал головой. Во-о, так сначала протрузии, потом грыжа появляется. А потом здравствуй ортопед. Ну или травматолог. Что-то меня не туда понесло.

– Барриса, ты храбрый и сильный! – снова похвалил Бу-Гор. – Но в одиночку бросаться на воина-огра ‒ почти безрассудно. Это было красиво! Прав был наш шаман…

– Служу Росс… Орде! – тут же поправился я.

После схватки выяснилось, что наш отряд потерял двух воинов. Одному прилетело по голове бревном, а второго… Второго вообще не нашли. В пылу битвы он погнался за раненым огром и пропал. Бу-Гор серьезно размышлял над тем, что им нужно посетить ближайший орочий аванпост, чтобы пополнить силы и доукомплектовать отряд.

Так и поступили. Вскочили на волков и направились к ближайшему лагерю.

– Краштуг, а шамана в том лагире есть? – стараясь не путать слова, поинтересовался я.

– Конечно. Либо шаман, либо кто-то из их старших учеников. А что?

Я промолчал, потому что еще сам плохо представлял, что именно я хотел сделать.

К обеду мы добрались до укрепленного поселения орков. Оно принадлежало клану Бешеного Черепа, а его гарнизон составлял сорок воинов. Их задача была проста – патрулировать северо-восточные земли и наблюдать за берегом Мирового океана. Иногда в этих водах появлялись пираты, совершая набеги на заставы орков.

Старший гарнизона, воин Мута-Бор, поприветствовал Бу-Гра и приказал нас накормить. Ну а после, заручившись поддержкой Краштуга, я отправился искать шамана.

Тот нашелся в отдаленной пещере, у небольшого алтаря. Орк, со смешным именем Кыш-Кинг, как раз накурился одурманивающих трав и беседовал с духами предков. Вид у него был как у американских хиппи шестидесятых годов. Только дредов не хватало. И гитары.

– Приветствую, братья! – после того, как сеанс «спиритизма» был закончен, шаман повернулся к нам и остолбенел. – Кгхм…

Ну, ясно почему. Так-то я хоть и был очень похож на орка, но мой цвет кожи вгонял в сомнения любого, кто видел меня в первый раз.

– Ты кто такой? – спросил Кыш-Кинг, на всякий случай держа посох в руке. На другой руке я увидел острые стальные когти, почти как у Росомахи. Они подозрительно сверкали, а между ними проскакивали электрические разряды. Я уже успел выяснить, что многие орочьи шаманы обладали навыками боевой магии.

– Это Борриса Чака! Великий воин орды, – тут же пояснил Краштуг. – Его призвал Тун-Бахар! У него великая цель…

С помощью напарника, я смог озвучить ему просьбу провести обряд, чтобы духи помогли мне «вспомнить слова». Кыш-Кинг, с безмятежным выражением морды, выслушал и согласился, но предупредил, что ему нужно тщательно подготовиться и снова войти в транс, чтобы поговорить с духами.

«Наркоман, что ли…» – подумал я, но вслух озвучивать не стал. Да и неизвестно, что из этого получилось бы.

Бу-Гор, посовещавшись с Мута-Бором, принял решение увеличить отряд до двенадцати волчьих всадников. Здесь уже все были в курсе того, что на северные земли вторглась огромная армия неизвестных врагов. За горами были земли уреев (которые не евреи), и оттуда обрывками приходили плохие новости. Но пока без подробностей.

– Без пространственной магии там явно не обошлось, – выдал заключение Кыш-Кинг, готовясь к обряду. – На Лианоре нет тех, кто мог бы собрать армию в сотню тысяч воинов. Значит, они не отсюда.

– Сотня тысяч? – поразился Бу-Гор. – Это почти вдвое больше, чем вся орда!

Комментировать подобное заявление никто не решился. Шаману видней.

К моему удивлению, говорящий с духами сразу сообразил, в каком именно обряде я нуждался. Мой ломаный язык сбивал с толку всех, с кем я пытался говорить. И если те орки, с кем я пришел из долины, уже привыкли к моей особенности, то остальные считали, что я обижен духами и немного дебил.

Накурившись дурман-травы, разжевав какие-то цветные корешки, Кыш-Кинг усадил меня рядом с собой, облил какой-то желтой водой и посыпал голову пеплом. Принялся бормотать какую-то ересь, напоминающую вой бездомных собак. Дым от тлеющей травы вызвал у меня головокружение и под конец я уже сам начал мычать…

В голове жутко зачесалось, а язык начало подозрительно пощипывать. Но тут шаман резко вскрикнул и двинул мне по лбу посохом, да так, что у меня искры из глаз посыпались.

– Эй, какого огка ты твогишь, гузка смогщенная? – заверещал я, одновременно осознавая, что говорю то, о чем думаю. Но при этом люто картавлю. Слава шашлыку, не понос так золотуха!

– Получилось? – из-за камня выглянула довольная морда Краштуга. Вдохнув насыщенный голубоватым дымом воздух, он закашлялся. – Барриса?

– Сам ты Баггиса! – нахмурился я и басом проревел: – Я Чак Ноггис!

Глава 5. В которой все пошло наперекосяк

– Мы так не договаривались! – Трах-Бабах был крайне недоволен. – Эти бородатые черти меня обманули! И тебя тоже!

Работа ему досталась еще та – убирать производственный цех.

Название, конечно, громкое, но альтернативу подобрать было сложно. Вообще, это была огромная подземная пещера, разбитая на секции, где у Пер-Форатора был небольшой сталелитейный завод.

Зеленый гоблин таскал за собой противно скрипящую тележку и грузил на нее бракованные детали, обрезки металла, обломки точильных камней и другой хлам. Николаю повезло больше – его посадили в одной из главных мастерских, где шло непосредственно проектирование самого оружия. Чего там только не было!

– Не верещи! – пробурчал Бензобах, тоже пребывавший в плохом настроении.

Как выяснилось, пронырливый и хитрожопый ГлавГном их обманул, причем по всем статьям сразу.

Всего одних суток хватило, чтобы понять – они добровольно согласились стать рабами, причем бесплатно. И денег им никто платить не собирался. Ну а если бы не согласились, бородатая мафия их дробью нафаршировала бы. Просто и понятно.

Местный царек Пер-Форатор, как и подобает любому гному, забравшись глубоко под землю, организовал фабрику и, наладив систему, выполнял заказы на производство гномьего оружия. Кому, зачем? Да неважно ‒ кто платит, тому и тапки. Любопытен был факт, что оружие производилось гномье, но их среди рабочих было крайне мало.

На него трудились сатиры, другие завербованные гномы (у которых были большие долги), гоблины, какие-то свинорылы и еще мелкие голубокожие дрыщи. Повсюду была гномья охрана, вооруженная теми самыми гаубицами, которые Бензобах запланировал модифицировать, но резко передумал.

Да, их кормили два раза в день. Кашей. А пива не было, от слова «совсем». Спали прямо так, на дощатых ящиках с соломой. Более полезного Бензобаха держали не в горячем цеху, как всех остальных, а отдельно. Но спали все в одном месте.

Трах-Бабах приходил в мастерскую, собирал отходы и вывозил обратно. Рядом непременно паслась пара гномов, вооруженных огнестрелами.

Предыдущих рукожопых изобретателей Пер-Форатор отправил обратно в цех, поэтому большую часть времени Бензобах был один, если не считать парочки туповатых охранников, занимающихся только выяснением факта ‒ у кого борода длиннее и пышнее.

– Как тут не верещать? – возмутился Трах, явившись на очередную уборку. – Это ты нас сюда затащил! Ты и вытаскивай!

– Я уже думаю над этим вопросом, – ответил Николай. – Мне нужно время подумать…

– Думай, а то ты тут сидишь, кайфуешь, а я телегу тяжелую катаю. Устал. И вообще, у меня мозоли появились.

– Не бухти. Жить хочешь? – нахмурился Николай, перебирая металлом. – А на своем дирижабле летать?

– А можно и то и другое? – навострил уши уборщик.

– Можно. Но не сразу.

Кстати, мастерская тоже располагалась в подземной пещере, но была не такой большой, как литейный цех. Но зато под самый потолок оказалась забитой деталями, недоделанным бракованным оружием, купленными у кого-то механизмами, запчастями и инструментами. Вдоль кривых стен стояли станки, какие-то трудновообразимые аппараты… Чего там только не было!

Трах-Бабах, увидев все добро, что там имелось, даже присвистнул. Глаза восторженно загорелись. Барыга мигом представил, сколько все это могло бы стоить, подгони он к выходу пару десятков дирижаблей, ага…

В первый же день Бензобах склепал десяток огнеметов нового типа – ну ясно почему. Еще до своей смерти, будучи инженером, Николай не только мастерил, но и придумывал свои оригинальные решения. А почему стал всего лишь слесарем? Да кто ж его знает? По жизни карта не легла, да еще семья…

Короче, еще до попаданства, насмотревшись в интернете на схемы моделей огнеметов двадцатого века, мастеру Бензобаху не составило труда склепать аналог из того барахла, что имелось в мастерской. Предприимчивый Пер-Форатор дал заказ сразу на сто штук, а заодно прислал учиться своего братца Пите-Кантропа. Тот оказался на редкость тупым и ленивым, и даже Трах-Бабах не сдержался, обозвав того «тупарем коротконогим»…

Первая партия огнеметов из двадцати штук гному понравилась, а до гаубиц Николай добраться еще не успел. Оставаться здесь навечно он не собирался в принципе. Гоблин быстро сообразил, что бодаться с многочисленными гномами в силе ‒ не вариант, тут нужно действовать хитро. И скрытно. А своевременно вспомнив историю киногероя Тони Старка, он решил повторить его способ побега от черножопых талибов…

Среди горы хлама чудом обнаружилась первая версия гоблинской «Дружбы». Да, прародительницей той, что в настоящее время ловко использовалась гоблинами-дровосеками для добычи дерева. Броня была повреждена, безнадежно устарела и не разваливалась только потому, что ее летучие мыши засрали.

– Именно с ее помощью мы и совершим побег из курятник… гномьей фабрики! – поправился Бензобах, в двух словах изложив коварный план побега.

Трах-Бабах, для успеха компании, с умным видом, типа для эффективности процесса, согласился приходить на уборку в три раза чаще, чем было нужно.

Разработав чертежи, Николай попросил встречи с Пер-Форатором, объяснив это тем, что он может построить для него настоящую ракету. ГлавГном, выслушав зеленого мастера, крайне заинтересовался предложением и дал добро на проработку проекта.

А Бензобах, затребовав все необходимое, приступил к работе…

***

Лектор задумчиво нарезал круги вокруг пленного.

Использовав свою смекалку и находчивость, он организовал охоту, но показавшийся в разгромленном лагере прямоходящий кабан сдался без боя.

– Чего прицепился, тролль? – недовольно возмутился пленный. – Я Свинтизатор, важный член клана Пустынных Свинорылов. Ты хоть знаешь, что с тобой будет?

– Кого? – опешил Лектор. – Свинорылов?

«Рылосвинов», – поддакнул голос в голове.

– Свинорылов! – дерзко высказался тот, щелкнув клыками.

Пленный действительно очень походил на лесного кабана, только перемещался на двух коротких, но массивных задних лапах и носил одежду. Росту в нем было метра полтора, хотя тут сложно угадать, так как он был горбатым. Умел говорить и, вообще, был разумным.

– Слышь ты, важный член свинорылов! И много вас тут таких? – прищурился Тролль, осмотревшись по сторонам.

– Да, около пяти сотен наберется, – дерзко фыркнул Свинтизатор. – Мои парни найдут тебя и все кости вытрясут! У нас тут город рядом!

«Трындит! – поддакнул Керн. – Дай ему в пятак!»

Лектор задумчиво кивнул, прислушался.

– Ну и где твои парни? Что-то тихо вокруг… – тролль шумно выдохнул. – А интуиция мне подсказывает, что ты тут совсем один и звать тебя Никто.

Они условились, что раз их теперь двое, то логичнее обзываться не по отдельности, а вместе. Один не хотел носить старое имя, а другой, наоборот, не принимал ничего нового. В итоге, после споров, сошлись на новом имени. Получился Лектор Керн. Хорошо хоть, что основное подсознание, придумавшее себе имя Лектора, было преобладающим. Большую часть времени.

– Да я… Да ты… Тебя найдут и казнят! – едва не подавился от нахлынувших эмоций кабан. – Я лично знаю Свина-де-Портоса, мой отец Барон Хряк-де-Голль. И еще мадам Шнюк. Ты хоть знаешь, что они за меня сделают?

– Родственники? – уточнил Лектор, затем размахнулся и дал пленному леща. Хорошего такого, душевного. – Закрой свой пищеприемник, пока я тебе в пятак желудей не напихал! Слушай сюда, свин! Я Лектор Керн, и я терпеть не могу, когда на меня кричат. Тем более какая-то грязная свинья. Ты чего сюда притащился? Вынюхивал, а?

Возмущению Свинорыла не было предела, что натолкнуло тролля на мысль о том, что свиньи в этих землях что-то вроде аристократов, а тролли просто говно. Любопытный факт.

Пришлось повторить процедуру воспитания еще дважды потому, что рылосвин слушать не хотел. Хотел ругаться и кричать. По окончании тот стал послушным и почти молчаливым.

– Вот, а теперь поговорим! – настроение у Лектора поднялось. Раз тут есть такие представители фауны, то можно неплохо повеселиться. А других целей он себе пока не придумал. Маньяк же просто радовался тому, что электрический стул себя не оправдал.

В результате беседы по душам выяснилось, что он действительно какой-то непростой свин, а эти земли, вплоть до самого болота, их угодья. Тролли здесь вымирающий вид, именно потому, что власть полностью захватили злобные и коварные Свинорылы. Свинтизатор обещал, что ему ничего не будет, если Лектор его отпустит.

Опытный в таких вопросах тролль взял да и отпустил. Хотя Керн возмущенно утверждал, что ему нужно копыта отпилить.

Осатаневший от радости свинорыл помчался к поселению, а тролль тихонько последовал за ним, уже представив себе, чем займется, когда встретит остальных родственников Свинтизатора…

***

Тринадцать волчьих всадников выдвинулись в путь.

На мгновение вспомнился фильм «Тринадцатый воин», где актер так же двигался хрен пойми куда, воевать с варварскими захватчиками. Только он их языка не знал и учился уже в процессе. А я знал и теперь мог говорить то, что думаю, без недоразумений. Зато картавил, как Наполеон.

Все орки теперь знали, что я не только храбрый до безрассудности, но еще и умный. Те, кто видел, как я рванул в бой с ограми, рассказали тем, кто на этой битве не присутствовал. И хотя орки народ очень воинственный, живущий от битвы до битвы… Короче, теперь я добился некоторого уважения среди орочьего спецназа. Именно такое название я предложил Бу-Гру, и тот согласился.

А звали меня… Чак Ноггис?!

Хм, теперь выбранное мной имя не казалось таким эпичным. Если помните, то я и придумывал его на ходу, когда Тун-Бахар спросил в лоб. Нормальное имя. И герой, которому оно принадлежало – нормальный так, постоянно превозмогал. Мог стрелять из автомата даже тогда, когда патроны закончились, ага…

В общем, пока мы двигались к лесу, лежащему между нами и северными горами, я потихоньку перебирал в уме знакомые мне имена крутых киногероев… Сначала хотел сменить имя на Халка, но не видел связи между глупым зеленым разрушителем и мной, красным орком. Бэтмен…? Ну, какой к черту Бэтмен? Тор? Уже лучше, но все равно не то. Хотел уже взять ник Таноса, но, в конце концов, бросил это занятие. Реально ерундой занимаюсь. Вскользь обдумав еще несколько вариантов, я отказался от этой бессмысленной затеи. Пусть уже остается старое. Да и реально, орки уже привыкли звать меня Баррисой.

Чего только стоило им объяснить, что после проведенного надо мной ритуала, я вспомнил правильные слова и мое настоящее имя Ноггис. Ну не говорить им, что я Серега, в самом же деле?

– К ночи до леса не доберемся, придется ночевать в степях! – заметил вечно хмурый Бу-Гор, указывая на стену леса далеко впереди. Я уловил в его голосе тревогу.

– Чем это опасно? – поинтересовался я.

– Там обитают степные гарпии, а с ними лучше не сталкиваться! – добавил Краштуг.

Приплыли. Здесь что, еще и гарпии есть? Летающие птицы из греческой мифологии? Да-а, этот Лианор удивляет меня все больше и больше.

Самих гарпий я представлял себе плохо. Наверняка, они были не самыми опасными противниками, но тот факт, что орки не использовали метательного оружия, делал всех нас отличной добычей.

– Бу-Гог, почему огда не использует луки или агбалеты? – между делом поинтересовался я.

– Это оружие слабаков. Тот, кто убивает издалека – не воин. Нет чести в такой победе.

Ну ясно, опять все на чести завязано. Ох уж эти орки.

Как и предполагал Бу-Гор, лагерь пришлось разбивать посреди степи, между откуда-то взявшихся здесь валунов. После ужина, десять орков легли отдыхать, оставив троих на страже. Эта территория уже не являлась землей орды, хотя их разведчики часто бывали в этих землях, наблюдая за уреями.

Я и Краштуг вызвались быть первыми караульными. Мне о многом хотелось спросить, тем более теперь, когда язык позволял делать это почти без проблем.

– Барриса! А этот боевой клич… Который «Ма-чи-и-и»… – орк не знал, как правильно выразить свою мысль. – Ваши воины используют его для битвы? Часто?

– Не очень, – соврал я, но объяснять не стал. Пусть уже думает, что у нас там тоже несладко. Не скажу же я ему, что в двадцать первом веке цивилизованного мира планеты Земля, в бой с криком «Ма-чи-и-и» уже никто не бросается. Ну, может, только виртуально, в компьютерных играх.

– Мне нравится этот крик.

– Пользуйся на здоговье, – разрешил я. – Только не сломай.

– Кого не сломай? – не понял Краш.

– Топор свой, говорю, не сломай, – отмахнулся я. Вот теперь, когда с языком «почти» порядок, общаться стало куда легче. А вместе с этим пришло и осознание разницы интеллектов.

– А с кем огки не воюют? – поинтересовался я.

– Ну-у… В горах обитают гномы, – задумчиво проворчал Краштуг, загибая пальцы. – У подножия гор есть тролли. С ними мы в хороших отношениях. В степях живут кентавры и таурены. Далеко на юге водились сатиры, но мы давно их не видели.

– А люди есть? – брякнул я, вспомнив, про старую компьютерную игру, с тем же составом игровых рас. Поразительно, насколько все схоже. Ну, с некоторыми вариациями.

– Кто такие люди?

– Маленькие, но кгупнее, чем гномы. С гозовой кожей. В бгоне и на лошадях.

– Нет, таких не знаю, – покачал головой орк, затем на всякий случай уточнил. – Кто такие лошадях?

– Звеги такие, вгоде волков. А эльфы есть? – я решил уже давить до конца.

– Были когда-то, – вдруг произнес Бу-Гор. Оказалось, что он не спал и слушал нашу беседу.

– И что с ними стало?

– Ушли, больше тысячи лет назад. И больше их никто не видел.

– Логичное объяснение того, что вгоде как есть, но его не видно, – пробурчал я, хотя оба орка ни черта не поняли.

– Значит, ваши враги только оггы и угеи? – на всякий случай уточнил я.

– Все так, – подтвердил Краштуг.

– А мир Лианога большой?

– Наши разведчики скакали сорок дней, но края земли так и не нашли, – подумав, ответил Бу-Гор. – С трех сторон наши земли омывает Мировой океан. А в нем полно пиратов.

– Значит, это матегик? – догадался я. – Ну или большой полуостгов.

– Не знаю. Мне все равно.

Я полез в свой мешок, намереваясь взять кусок жареного мяса, но неожиданно наткнулся на сверток, набитый чем-то мелким и пахучим. Сам не знаю зачем, но я скомуниздил его у шамана Кыш-Кинга, когда тот входил в транс, перед самым обрядом. Ну захотелось мне понять, что он там употреблял, хотя раньше никогда даже желания не испытывал пробовать наркоту.

С любопытством вскрыв сверток, я увидел внутри несколько десятков мелких семян, похожих на черный кунжут. Не раздумывая, закинул их в рот и тщательно разжевал. На вкус – хрен пойми что, маслянистое. Чуть горьковатое.

– Что там у тебя, Барриса? – поинтересовался орк.

– Да так, лекарство, – произнес я и проглотил семена. Прислушался к ощущениям.

Вроде бы, ничего не изменилось.

Краштуг громко зевнул. Начал рассказывать о своих подвигах, об охоте.

Вдруг где-то на севере раздался протяжный звук. Мы с Краштугом обернулись, а Бу-Гор взволнованно вскочил на ноги.

– Что это? – спросил я, вглядываясь во тьму. Зрение стало чуть хуже.

– Боевой горн! – настороженно прорычал орк. – Но такого я ни у кого не слышал. Это не уреи, хотя мы на их земле.

На горизонте была сплошная темнота, ни огонька. Хоть глаз выколи. Еще и луны почему-то не было. Точнее, она была, висела над лесом, но света от нее было мало из-за туч.

– Подъем! – громко скомандовал Бу-Гор. – Враг приближается!

Обученные волки и так не спали, нервно дергая ушами, а вот воины – все как один подорвались на ноги, сразу хватаясь за оружие.

Я заметил, что зрение реально начало глючить. В глазах то появлялись радужные пятна, то снова исчезали.

Мы быстро погасили костер, чтобы не выдавать себя со стороны. Затем поспешно отошли к валунам, метров на сто и замерли среди густой травы, давно высохшей под палящим солнцем. К слову сказать, ночь была очень теплой.

Не прошло и получаса, как на нашу стоянку нагрянуло несколько существ, отдаленно похожих на людей, но с неестественно деформированными черепами. Твари были высокие, но худощавые. Оружие у них тоже имелось – что-то вроде коротких клинков. И еще трубок.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.