Евгения Ушакова
Маленькое чудо. Сборник рассказов

Маленькое чудо

Приближался Новый год.

Город преображался, наряжаясь в яркие огни и вывески. Окна зажигались гирляндами. В центре площади уже установили высоченную ёлку. Звезда на её макушке виднелась издалека. Но только дед Егор ничего этого не замечал.

 Он давно перестал смотреть по сторонам. Обычно дальше магазина на углу своего дома не ходил. Ну, разве что на почту раз в месяц, оплатить квиточки за воду и свет и получить пенсию. А так все дни проводил дома. Один. Не к кому ему было ходить и некого в гости звать.

 Сегодня день не задался с утра. Вернее, ещё с ночи. Какой-то непривычный звук не давал деду спать. Что-то без конца скреблось и шуршало за стеной. Этот тихий, но навязчивый звук врезался в сновидения, делая их разрозненными и беспокойными. В итоге всё обернулось утренней головной болью.

 «Может, просто приснилось. А плохое самочувствие – это возраст. Кто ж в мои годы себя по утрам хорошо чувствует?» – намазывая кусок хлеба маслом, думал Егор Иванович и тут же вспомнил: – Ох, таблетки же».

Дед зашаркал обратно в комнату, но, вернувшись на кухню, не нашёл своего бутерброда.

«Совсем память подводит», – вздохнул он, отрезая новый кусок хлеба.

 Прошёл ещё один день, пустой и однообразный. Глупые передачи по телевизору, лживые статьи в газетах, раздражающий снег за окном. Нет радости в жизни, хоть лето, хоть зима, хоть суббота, хоть среда. День – как и сотня других до этого. Хотя нет. Сегодня дедушка ещё дважды забыл о приготовленной еде: один раз недосчитался третьего печенья, а вечером со стола пропал кусочек сыра.

 Следующая ночь вновь оказалась бессонной. Бесконечный надоедливый шорох, словно кто-то монотонно рвёт бумагу на мелкие кусочки. Скрежетание, будто ветки деревьев царапают стекло изнутри комнаты. Топот то ли за стеной, то ли под кроватью, то ли за шкафом – дед Егор не мог определить источник лишнего звука, непривычного и чужого в его квартире.

 Так продолжалось несколько дней, пока наконец дед не выдержал и не встал посреди ночи. Резко включив свет, Егор Иванович увидел нарушителя тишины. На столе, где были оставлены орехи с ужина, сидел маленький белый мышонок и щурил глазки от яркого внезапного света. Минуту старик и мышь наблюдали друг за другом, ожидая, кто сделает первый шаг. В конце концов, дед Егор выключил свет и ещё долго лежал в темноте, думая, что впервые за много лет к нему зашёл гость.

 Утром дедушка уже специально оставил кусочки нарезанного яблока на столе, надеясь, что мышонок выберется полакомиться. И тот пришёл. Маленький белый мышь с длинным голым хвостом и умными глазами, он легко поместился бы на ладонь. Зверёк взглянул украдкой на человека, затем на дольки ароматного фрукта на тарелке и осторожно подбежал к угощению. Яблоко исчезло за минуту, а мышонок уселся на столе и стал забавно умываться лапками.

Потребовалось всего несколько дней, чтоб дед Егор и мышонок подружились. Теперь белый зверёк позволял брать себя в руки, а старик стал следить, чтобы на столе всегда был кусочек сыра или орешек для мыша. Впервые дедушка сходил не в продуктовый магазин, а в зоолавку, и спросил, как ухаживать за грызунами. Мышонок, однако, от купленной клетки решительно отказался, предпочитая проводить время у деда на шее под волосами или на подоконнике, глядя в окно.

 Однажды, собираясь в магазин, дед Егор обнаружил в кармане пальто своего маленького мышонка. Он попытался его вынуть и оставить дома, но белый дружок пронзительно запищал, вывернулся и снова юркнул в карман.

– Ну что ж, – согласился дедушка, – тогда пошли вместе гулять.

 Это был самый чудесный день за долгое время усталой стариковской жизни. Дед Егор словно проснулся и раскрыл глаза. Он увидел, нет, УВИДЕЛ мир вокруг.

Увидел белоснежную зиму, укрывшую пушистым кипенным одеялом дома, деревья, улицы; яркие огни рекламных щитов; жителей города, поздравляющих друг друга с Наступающим; весёлых краснощёких детей, летящих с горки на санках.

Дед Егор почувствовал щекотку за ухом – это мышонок перебрался из кармана поближе к тёплому телу и выглядывал из-за седых тонких волос. Зверёк шевелил носиком, втягивая запахи улицы. Старик тоже вдохнул полной грудью. Свежесть мороза, аромат кофе из ближайшей кафешки, запах взорвавшейся петарды – забытые чувства ожидания праздника захлестнули старика. Он вытянул перед собой руку, и большие невесомые хлопья снега, кружась, опускались медленно, как в сказке, на исхудавшие ладони старика. Резные неповторимые снежинки заставили деда Егора улыбнуться.

– Как же я мог всё это забыть? Не видеть вокруг, не чувствовать? – спросил дедушка, проводя пальцем по спине мышонка, который разделял его восторг миром, удивлённо озираясь вокруг.

В этот вечер старик не побоялся забраться на табурет, чтобы достать с антресоли коробку. В пыльном картонном ящике уже неимоверно долго лежала ёлка и новогодние украшения. Вместе старик и мышонок нарядили зелёное искусственное дерево. Местами потрёпанная, с облетевшими веточками ёлка оделась в стеклянные шишки и разноцветные сосульки, а на её вершине засверкала золотая звезда.

– Скоро Новый год, время чудес и волшебства. Что бы ты загадал? – спросил дед Егор у мышонка.

Зверёк хитро сощурил глазки и зачмокал губками.

– Ха-ха, хорошо, я куплю тебе вкуснейшего сыра, а ещё морковку и яблоко. Устроим настоящий пир.

Как давно дед не радовался празднику, не наряжал ёлку, не ожидал волшебства! А сейчас дедушка Егор любовался символом нового года, и даже на секунду в его голове проскочила мысль: а не загадать ли желание? Ведь чудеса случаются.

 Дед вытащил со дна коробки фотографию в деревянной рамке. Стоило старику взглянуть на изображение, как ноги его сделались ватными и подкосились, Егор Иванович рухнул на стоящий рядом стул. Горячие слёзы текли по щекам, капали на стекло, растекаясь и искажая лица на фото.

На снимке были запечатлены трое. На фоне новогодней ёлки взрослый, даже уже пожилой, но красивый мужчина, прижимался плечом к молодому человеку и улыбался гордо и искренне. Мужчины были похожи, видно, что родственники. Тот, что помоложе, держал на руках светловолосого мальчика лет пяти в костюме звездочёта.

 Мышонок подобрался к фотографии поближе и тронул лапкой одну из слезинок, что упала на снимок молодого человека. Подняв мордочку, он словно спрашивал: «Кто это?»

– Это мой сын и мой внук. А это я, почти десять лет назад.

Старик замолчал, но мышонок продолжал выжидательно смотреть на собеседника.

– Мы поссорились. Очень давно и очень сильно. Я его крепко обидел, сказал, что он мне больше не сын. – Слёзы душили деда Егора, говорить было трудно. – Он уехал, далеко. Забрал с собой свою семью, а я остался здесь один, старый упёртый дурак. Первые несколько лет он мне писал, мой сын Серёжа, поздравлял с днём рождения, с Новым годом. Но я молчал, всё считал себя правым.

 Старик уже рыдал. Глубоко и безудержно, выплёскивая свою боль и одиночество.

– И вот уже пять лет от Сергея нет писем. Я даже не знаю, жив ли он. Ничего не знаю о внуке Артёмке. Ничего! – взвыл старик, закрывая лицо руками.

 Мышонок метнулся к столу, где в беспорядке валялись газеты, счёта за воду, назойливые рекламные листовки, схватил и принёс, аккуратно держа в зубах, чистый лист бумаги. Зверёк положил листок деду на колени и требовательно посмотрел на старика.

– Что? – не понял Егор. – Ты хочешь, чтоб я написал письмо Сергею?

Мышонок кивнул, хотя, скорее всего, старику просто показалось.

 И дед написал.

Написал письмо сыну, с которым не общался больше десяти лет. Просил прощения и прощал своего мальчика, сам уже не помня, за что. Призывал ответить и положить в письмо свежее фото Артёма. Умолял дать знать, что все живы и здоровы, что у них всё хорошо.

 На следующий день старик с мышонком в кармане отнесли письмо на почту. До Нового года оставалось несколько дней.

 Ёлка, что дед достал с чердака, вносила изюминку в аскетичную обстановку. Но в новогодний вечер была ещё одна непривычная вещь в квартире – стол с угощением. На маленьких блюдцах лежал нарезанный кусочками сыр нескольких видов, дольки яблока и брусочки морковки, груши, виноград, орехи. Всё это для маленького белого зверька – мышонка, который встречает этот Новый год со своим другом дедом Егором.

 До боя курантов оставалось несколько часов, телевизор пестрил концертами и голубыми огоньками. Но двоим это было не нужно. Старик и мышонок просто смотрели в окно, наслаждаясь танцем снежинок в темноте ночи.

 От такого тихого и уютного действия их оторвал звонок в дверь.

– Кого это принесло так поздно? – удивился старик, направляясь в коридор.

Дед открыл дверь и застыл, не в состоянии вымолвить ни слова.

Мужчина, лет сорока и приятная женщина улыбались старику. На руках женщина держала ребёнка, а за их спинами маячил светловолосый мальчик-подросток.

– Я получил твоё письмо, папа. – Произнёс мужчина. – Разрешишь войти?

Босоногая

Я познакомился с Элиной, когда ей было чуть больше двадцати. Хрупкая, озябшая, она сидела в парке и куталась в бежевое пальто, на голове был намотан бирюзовый шарф. День стоял по-осеннему холодный, ветер резвился с листьями, подкидывая их жёлто-оранжевыми фонтанчиками.

 Элина сидела босая. Её голые ступни зарывались в листву, пытаясь хоть как-то согреться.

 Я подумал, что ей нужна помощь. Быть может, её обокрали или она сбежала из дома, не успев одеться. Но когда подошёл к девушке с предложением помочь, услышал в ответ:

– Всё в порядке, спасибо. Я просто отдыхаю.

 Я пошёл дальше, а из головы не выходила её милая улыбка. Свежая и робкая, как рассветное солнце, что выглядывает из-за горизонта.

 Вновь мы повстречались где-то через месяц, когда выпал первый снег. В том же парке. Я возвращался домой, когда увидел на снегу отпечатки голых ног. Ровная дорожка миниатюрных следочков проходила вдоль тротуара, избегая лакши и месива, что получалась из растаявшего под ботинками прохожих снега.

 Впереди вышагивала девушка. В зимней куртке, синих джинсах и яркой шапке с помпоном, но босиком. Я подумал, что она проспорила желание, и оглянулся в поиске шумной компании, но вокруг было тихо и безлюдно.

– Тебе не холодно? – спросил я девушку, догоняя её, шлёпая ботинками по грязной жиже.

– Всё в порядке, спасибо.

– Да, ты это уже говорила. Почему ты босиком?

 Но девушка не захотела продолжать общение. Она молчаливо шагала дальше, не поднимая на меня глаз. Сначала я шёл параллельно, подстраиваясь под её шаг. Ещё раз попытался завязать разговор, но не получив ответа, почувствовал себя дураком и свернул на другую аллею.

 На следующий день я забежал в обувной магазин и уже нарочито долго шёл домой через парк, выискивая странную босоногую девушку. Несколько дней мне не получалось её встретить. Наконец, в субботу, после обеда я её нашёл. Она читала книгу, сидя на скамейке и поджав под себя ноги. Я видел её оголённые пятки, они не давали мне покоя.

 Подойдя к девушке, я достал из пакета пару пушистых зайцев-тапочек. С розовыми ушами, которые предполагалось, должны забавно подпрыгивать при каждом шаге.

– Это тебе. – Я протянул тапочки ей.

– Спасибо, не надо. – Даже не отрываясь от книги, произнесла девушка.

– Надень, прошу! Ты ведь простынешь.

– Всё в порядке, спасибо.

– Я вижу, что не в порядке.

 Я ринулся к девушке, взял её ногу в руки и силой попытался натянуть на неё тапок. Я читал, что девушки любят настойчивых мужчин и парней, готовых взять ситуацию в свои руки. Вот я и взял, только ноги в руки. Однако девушка, поняв, что происходит, истошно заверещала и со всей дури пнула меня ногой в лицо. Я повалился на землю. Сидя пятой точкой в грязной луже, с пушистым зайцем-тапком в руке, я недоумённо смотрел на девчонку, которая верещала и тряслась. Наконец-то она успокоилась, задышала ровнее, затем села на скамейку.

– Я не ношу обувь с рождения. У меня кальцетофобия.

– Чего? – переспросил я.

– Я боюсь носить обувь.

 Так в моей жизни появилась босоногая Элина. Из-за своей особенности она старалась быть незаметной. Однако всё-равно ей часто приходилось сталкиваться со сложностями и непониманием со стороны окружающих. Её не пускали в магазин, обзывали попрошайкой или бомжихой, отказывались обслуживать в парикмахерской или кинотеатре.

 Как-то раз, пригласив её в ресторан, мне пришлось забрать всю еду навынос и устроить пикник на скамейке в парке, потому что Элину, босую, не пустили на порог.

 Но вопрос о том, чтобы начать носить обувь, был закрыт раз и навсегда. Как-то раз, когда мы смотрели кино, укрывшись пледом, я неаккуратно скинул его, и ноги Элины запутались в ткани. Как только она почувствовала, что в ногах нет свободы, её начало колотить крупной дрожью. Она закричала от собственного страха, не могла вздохнуть. И хотя я сразу же скинул покрывало, вечер для нас был испорчен.

 Так что в знак солидарности я стоял перед алтарём в тёмно-синем костюме тройке,с элегантной бабочкой, но  босой, как и моя жена Элина.

 Быт наш наладился. Элина работала в дальней комнате квартиры, она рисовала. Я относил её картины на выставки, их хорошо покупали. Несколько раз жена даже присутствовала в галереях и залах, где стояли её холсты. Среди художников много странных личностей, так что босоногая девушка не сильно выделялась. Летом проблем почти не было, потому что у окружающих людей не возникало вопросов, где её обувь. Зимой же, Элина старалась как можно реже бывать на улице, чтоб не провоцировать горожан. Моя Любовь научилась жить со своей особенностью и совершенно не считала это проблемой. Однако теперь, нужно научить также правильно реагировать на вопросы окружающего мира нашу дочь. Ведь ей почти год, а мы ни разу не смогли одеть на неё ни пинетки, ни носочки.

Чужие дети

1 глава

Начиналась осень. В этом году она пришла рано – сбросила листву с деревьев, покрыла землю первой ледяной коркой. Жители города судорожно рыскали по магазинам в поиске утеплённых ботинок и пальто.

 Света всё время мёрзла. Ей казалось, что на улице сильно минусовая температура, хотелось достать зимние вещи и укутаться потеплее.

– Завтра выходной, нужно перебрать одежду. Отложить всё летнее и достать тёплые гамаши. Всё-таки 35 лет не время ходить с голыми щиколотками в нулевую температуру. – Думала Светлана, накручивая на шею шарф так, что незакрытыми остались лишь глаза.

 Девушка только вернулась с работы, и, заглянув в холодильник, поняла, что ей снова предстоит выйти на улицу.

– Может просто заказать пиццу? – мелькнула соблазнительная идея, позволяющая остаться дома. – Нет, сегодня пятница, доставку буду ждать несколько часов.

 Завязала кроссовки, схватила ключи, бегом  по лесенкам. Распахнув дверь подъезда, девушка поёжилась, засовывая руки глубоко в карманы.

 День ещё был длинным, сумерки лишь намекали о приближении ночи. Фонари не зажжённые, окна домов тоже в большинстве своём были тёмными.

 Светлана пересекла двор, прошла по тропинке к мусорным бакам, перешла дорогу и двинулась по тротуару вдоль домов близнецов к ближайшему магазину.

 У дома по Октябрьскому проспекту на скамейке она увидела мальчика. Лишь скользнув по нему взглядом издалека, девушка не заметила ничего необычного. Но, сделав ещё несколько шагов, следуя своему пути, Света вновь посмотрела на мальчика. Лет пяти, в кофте, большой ему на несколько размеров, мальчуган сидел на скамейке, болтая ногами. Домашние тапочки на голую ногу так и норовили соскочить. Спинка круглая, голова опущена. В руках мальчик держал какую-то игрушку, вроде мячик. Свету передёрнуло: на улице невероятно холодно для сентября, а мальчик без одежды, без шапки.

 Продолжая шагать, девушка уже выворачивала голову, чтоб видеть ребёнка.

– Куда только родители смотрят? Заболеет ведь. – Недоумевала она, забегая в теплоту магазина.

 Обойдя все полки, изучив акции, набрав совершенно ненужных продуктов, Светлана выстояла очередь и с огромным пакетом направилась домой. Про мальчика, сидящего на скамейке, уже забыла. Но, увидев его на прежнем месте, замедлила шаг.

 Огляделась вокруг – никого нет. Фонари уже зажглись, спрятав свои жёлтые головы в ветвях обнажённых деревьев. Кажется, стало ещё холоднее. Света подошла к мальчику.

– Привет! Ты потерялся? – ребёнок поднял на неё глаза и помотал головой.

– Где ты живёшь? – спросила девушка.

– Здесь. – Мальчик показал на окно первого этажа, откуда доносились голоса на повышенных тонах.

– Почему ты не идёшь домой? Уже поздно и холодно.

– Мне нельзя. – Мальчик вновь опустил глаза. Его худенькие плечи нелепо торчали у головы.

– Почему нельзя? – нет ответа. – Родители дома?

– Дома. Папа сегодня сердитый. Нельзя. – Пробубнил малыш чуть слышно.

– Так, пойдём, – Света протянула мальчику руку.

 Ребёнок посмотрел на женскую раскрытую ладонь, но свою в ответ не дал. Лишь слез со скамейки и сделал шаг к взрослой тёте. Девушка решительно вошла в подъезд, благо замок был выломан. В нос ударило мочой и перегаром. Света попыталась задержать дыхание, но, казалось, вонь проникает через кожу.

– Эта? – показывая на дверь, спросила незнакомка.

 Мальчик коротко кивнул, в его глазах читался страх. Он боялся идти домой, но не смел перечить взрослому человеку. Однако Светлана расценила его затравленный взгляд как последствия пребывания на холоде без куртки.

 Девушка постучала в дверь. Потом позвонила. Никакой реакции. Лишь голоса в квартире стало слышно отчётливей. Света снова постучала, уже сильнее. Кажется, за дверью уронили что-то тяжёлое, звон разбитой тарелки. Ещё несколько раз незнакомая мальчику женщина пыталась привлечь внимание жильцов. В конце концов даже подёргала ручку двери, но, естественно, было заперто.

– У тебя ведь нет ключей? – скорее утвердительно сказала Света.

– Нет. – Прошептал мальчик. Бледный, напуганный, он прижался к стене, словно пытался в ней растворится. Мальчонку трясло, то ли от холода, то ли от страха.

– Что же делать? – Света искала и взвешивала варианты.

 Руку резал тяжёлый пакет. Ставить его на грязный пол подъезда девушке не хотелось. Дышать было совершено нечем, казалось, запах уже начал разъедать глаза.

– Пошли, – сказала Света, принимая решение.

 Они вышли из подъезда и направились к пешеходному переходу.

– Давай лапку. – Девушка протянула свободную руку мальчику.

 Ребёнок вложил свою ручку во взрослую женскую ладонь.

– Боже, какая холодная! – воскликнула девушка.

 Она сняла платок и накинула мальчику на плечи, концы провела подмышками. Длины платка оказалось достаточно, чтоб обхватить хрупкое тельце в два оборота. Надела на голову мальчику свою шапку и, зажав в ладони маленькие окоченевшие пальчики, Света практически побежала домой, увлекая за собой промёрзшего ребёнка.

2 глава

Однокомнатная квартира, доставшаяся Свете от бабушки, требовала ремонта. Выцветшие обои, кое-где топорщился линолеум, две розетки не работали. Дому определённо не хватало мужской руки. В коридоре раскидана обувь, на кровати груда одежды, полная раковина грязной посуды.

 Светлане стало неловко.

– Прости, дома беспорядок, – начала оправдываться девушка. Но ребёнку было совершенно безразлично, главное, здесь было тепло. У мальчика стучали зубы, его трясло мелкой дрожью.

– Давай скорее, пошли в ванну. – Поторопила Света.

Включив горячую воду, добавив пену, бросив розовую солевую бомбочку, девушка проверила температуру воды рукой.  Мальчик стоял у неё за спиной.

– Раздевайся и залезай в ванну. – Скомандовала Света.

И тут девушку пронзила мысль: а имеет ли она право мыть чужого ребёнка? Маленький мальчик сейчас в её квартире раздевается. Она с ним наедине, незнакомая женщина.

– Эммм, – заколебалась Света. – Ты это, давай без меня.

Она выскочила из ванны, не зная, что делать. Следуя порыву, она приняла решение, что не может оставить ребёнка на улице. Но не выйдет ли ей такой шаг боком? Однако, отступать  некуда, мальчик уже у неё в гостях, не выгонять же обратно на улицу.

– Сиди в ванне, пока не согреешься. Потом я дам тебе полотенце. Хорошо? – произнесла девушка в закрытую дверь.

– Хорошо, – услышала в ответ.

Хозяйка дома поставила чайник, разобрала покупки, приготовила салат и отварила макароны, проверила сообщения на телефоне, несколько раз прошла мимо ванны, прислушиваясь к звукам.

– У тебя всё хорошо? – наконец не выдержала девушка.

– Да.

– Ты готов выходить?

– Да.

И снова дилемма: может ли она войти в ванну?

– Господи, он просто маленький ребёнок, которому нужна моя помощь.

Откинув сомнения, Света открыла дверь, вынула мальчугана из ванны, обтёрла его насухо полотенцем и помогла одеться – его одежда, плюс девушка дала ему свои носки и укутала в розовую шерстяную кофту.

– Ну, пошли кушать, а потом я отведу тебя домой.

Ваня уплетал салат за обе щеки. Казалось, он не ел целую вечность. Запихивая в рот макароны, и, не успев их прожевать, паренек уже нагребал новую ложку.

Мальчик Ваня, которому зимой должно исполниться 6 лет, был очень голодным. Это всё, что удалось выяснить Свете. На вопросы ребёнок либо не отвечал, либо ответ был односложным, да и тот с набитым ртом. Мальчонку больше интересовали помидоры и хлеб, который он складировал у своей тарелки, давая понять, что это только его.

Чай пил уже лениво. Ваня отогрелся и наелся, расслабился. Откинувшись на спинку стула, мальчик почувствовал, как ноги и веки стали тяжёлыми. На щёчках появился румянец и впервые мальчик улыбнулся.

– Спасибо. – Сказал он, глядя Светлане прямо в глаза. – Ты очень добрая и красивая.

– Пожалуйста, – застеснялась девушка.

Она смотрела на мальчика и умилялась. Темноволосый, с глубокими карими глазами. Очень худой и нескладно сложенный, но по-детски обаятельный. Несмотря на внимательные и настороженные глаза, от мальчика веяло детством и наивностью.

– Ваня, а откуда у тебя синяки на спине? – вдруг вспомнила Света о фиолетовых полосах, которые видела на теле ребёнка, когда вытирала его.

– Это папа… – малыш сразу сник и опустил голову.

– Он бьёт тебя?

– Только когда сердится. – Мальчик широко зевнул, и глаза его закатились.

– Так-так, пора домой, – засуетилась Света. – Тебя, наверное, родители обыскались.

Хозяйка квартиры стала искать во что можно одеть маленького гостя. Детской одежды у неё не было. Пелёнки и ползунки, что бесформенной кучей лежали на балконе, сваленные туда после переезда, мало чем могли быть полезны.

Отыскав шерстяные носки и свитер, который ей был маловат, Светлана вернулась на кухню, но обнаружила, что Ваня спит. Обмякшее тело, голова на столе. Ручки и ножки безвольно висят.

– Ванечка, пойдём, тебе надо домой, – попыталась растолкать мальчика девушка.

Но малыш не реагировал. Он был слишком измотан, истощён и несчастен. Света взяла его на руки и удивилась, насколько он лёгкий, перенесла мальчонку на кровать и укрыла пледом.

– Ладно, ты спи, а я сбегаю и скажу твоим родителям, что ты у меня.

Вновь намотав шарф на шею, Светлана выскочила в ночь. Добежав до 31 дома по Октябрьскому проспекту, она нашла окно на первом этаже, где горел свет. Из квартиры гремела музыка, слышались крики, звон посуды. Светлана честно зашла в подъезд и тихонько постучала в дверь. Никто не ответил. А может, стоило подождать подольше, или постучать погромче, но девушка не стала. Она развернулась и побежала домой.

Кровать у Светланы была одна. На ней, раскинувшись звездой, спал Ваня. Его личико было спокойным, реснички отбрасывали тени на щёчки. Отросшие тёмные волосы спутались и разметались по подушке. Света прилегла рядом и взяла мальчика за руку. Она слушала ровное детское дыхание и вспоминала своего сына, который прожил всего несколько часов.

Прошлым летом Светлана родила ребеночка. Беременность была тяжёлой, неоднократные выкидыши до этого. И вот счастье, она смогла доносить сыночка и родить. Но что-то пошло не так, и малыш, только появившись на свет, ушёл от неё.

Молодая мама плакала несколько дней без остановки. Винила врачей, бога, мужа, и больше всего себя. Антон, супруг, ушёл через несколько месяцев.

– Мне слишком тяжело смотреть, как ты страдаешь. – Произнёс он, упаковывая вещи.

Девушка осталась одна. Долгих девять месяцев она выкарабкивалась из омута боли и пустоты. Первый шаг – переезд в бабушкину квартиру, где ей ничего не напоминает о семейной жизни и планах на счастливое материнство . Второй шаг – найти работу. Вот уже месяц Света работает в конторе по энергосбережению. Договора, деловая переписка, секретариат – ничего сложного. Третий шаг – избавится от детских вещей. Этого она пока сделать не смогла. Несколько пакетов с ползунками, купленные для её сыночка, а также коробка с погремушками лежат на балконе.

Время прошло, но раны не затянулись. Их лишь присыпало пудрой будничных дней. Тёмные ночи, когда Света в одиночестве смотрела в потолок и не могла уснуть, были мучительны. Мысли, сожаления, несказанные фразы, разрушенные мечты рвались наружу, раздирая девушку изнутри. Но выплёскивалось всё слезами. Иногда горькими, когда-то истеричными, были ночи, во время которых Света плакала часами, но подушка оставалась сухой. Не имея возможности найти себе места, девушка металась по постели  до утра и молила, чтоб новый день начался. Днем всё-таки легче не плакать.

Сейчас Светлана лежала на краю кровати, боясь шелохнуться, и наблюдала, как поднимается и опускается грудь маленького мальчика. На глазах навернулись слёзы.

«Кто-то мечтает о семье и детях, но бог не даёт им такого счастья. А кому-то дети достаются легко, но они не ценят, – думала Света. – Это мог бы быть мой сын».

Девушка не сдержалась и поцеловала Ваню в лоб, затем закрыла глаза и прошептала «спокойной ночи».

3 глава

Всю ночь Света не могла глубоко уснуть. Она постоянно просыпалась, проверяя спящего рядом ребёнка, укрывала его, но мальчик раскидывался вновь. Ближе к утру сон маленького гостя стал неспокойным, он тяжело дышал, скрипел зубами, иногда постанывал.

– Тише-тише, малыш, всё хорошо, – пыталась успокоить мальчика Света, поглаживая его по голове.

Наконец, ближе к шести утра, Ваня притих и, обняв край пледа, провалился в спокойные сновидения. Девушка ещё некоторое время пролежала в кровати, но сон прошёл. Пришлось вставать, тем более было чем заняться – приготовить завтрак.

Сварила сладкую пшённую кашу, уложила её на тарелке круглой подушечкой. Из яблока вырезала тонкие полоски, сделав усы. Виноградинки стали глазами. Вот такой пшённый лев. Хлопоты были приятными, Свете нравилось само осознание, что она делает это для ребёнка, пусть и чужого. Отдать немного заботы так приятно.

Будить Ваню не хотелось, но пора. Всё-таки ребёнок не ночевал дома. Возможно, что родители уже заявили в полицию.

– Ванечка, просыпайся, – девушка погладила по волосам, по щеке. – Просыпайсяяя.

Мальчик потянулся, вытягиваясь в полный рост.

– Давай-ка посмотрим, насколько ты вырос за ночь? – игриво предложила Света.

Она растянула пальцы ладони, акцентируя расстояние между большим и указательным, и приставным шагом, словно ползучая гусеница, стала замерять мальчика. Начав с кончика пальцев на ногах, затем щиколотки, коленки. Когда Света «дошла» до живота, мальчонка сжался в комок и захохотал.

– Ну вот, не получилось, – наигранно расстроилась Света. – Придётся считать сначала.

Ваня заливисто хохотал, брыкал ногами, вертелся с бока на бок, не давая Свете замерить его до макушки.

– Ладно, пойдём завтракать. – Наконец прервала игру девушка.

– Это лев? – восторженно воскликнул ребёнок, увидев свою тарелку.

– Ага. – Свете хотелось порадовать мальчика. Похоже, в его жизни не очень много счастливых моментов.

Во время завтрака девушке в голову пришла мысль.

– Ванюш, ты ведь уже большой, сможешь один побыть дома? Я тебе мультики включу.

Мальчик утвердительно закивал.

– Я часто остаюсь дома один.

– Хорошо. Только к окнам не подходить, и газ не включать.

Светлана разрывалась. Оставить ребёнка одного в квартире страшно. Но мальчик определённо был развит не на пять лет. Ребёнок, который уже многое повидал и пережил. Такие дети быстрее взрослеют. А вот снова выводить на холод мальчонку без одежды было глупо. Этого Света не хотела ещё больше, нежели оставить ненадолго мальчика одного дома.

– Я убегу на полчасика, не дольше, – попрощалась девушка и ушла.

Света действительно вернулась скоро, принеся в руках пакеты. Она купила мальчику одежду: футболку и свитер с Микки Маусом, яркую жёлтую курточку, шапку, шарф. Джинсы с накладными карманами. Особый восторг у Вани вызвали кроссовки со светящейся подошвой.

Глаза мальчика горели восхищением, он крутился у зеркала, снимая и вновь надевая новые вещи. А когда Света достала игрушечную пожарную машину и включила сирену, ей показалось, что мальчик сейчас заплачет.

«Неужели такие простые вещи могут принести столько счастья? – думала она, умиляясь детскому восторгу. – Дети умеют радоваться мелочам, а мы уже забыли, как это делается».

– Ваня, пора идти, – мягко сказала девушка.

Малыш сразу изменился: взгляд его потускнел, плечики опустились. Он оставил игрушку на полу, молча поплёлся в коридор.

– Машинку можешь забрать, это тебе подарок. – Пыталась приободрить мальчугана девушка.

Иван вернулся в комнату, поднял машину. Она пронзительно завыла в напряжённой тишине.

– Не хочу домой. – Прошептал мальчик.

– Солнышко, я не могу тебя оставить. – Попыталась объяснить Света. – У тебя есть родители, они за тебя переживают, ищут тебя.

Не сказав больше ни слова, мальчик вышел в подъезд, безропотно принимая решение взрослого. В полном молчании Света и Ваня шли к дому 31 по Октябрьскому проспекту. У каждого в голове проносился вихрь мыслей.

Мальчик вспомнил пшеничного льва на завтрак, а потом бегающих по столу тараканов, которые пугали его дома. Ему нравилось идти в новых кроссовках, они так приятно пружинили, что хотелось подпрыгивать. Ваня вспомнил, что оставил у тёти свои домашние тапочки. Папа будет сердиться. Очень сердиться. И достанет снова ремень. При этой мысли мальчик всхлипнул. Но Света этого не заметила. Её голова тоже была занята размышлениями.

Она надеялась, что квартира вновь будет заперта и никто не выйдет. Тогда она пойдёт прямиком в полицию и напишет заявление на усыновление.

«Наивная. Кто же тебе отдаст ребёнка, у которого есть родители? А может, если Ваня расскажет, что его бьют, тогда мне отдадут мальчика? Нет, сначала его заберут в детский дом,» – мысли крутились, наскакивая друг на друга, одна бредовей другой.

Не заметив когда, Света и Ваня взялись за руки. Со стороны обычные мама и ребёнок, но в душе каждого из них полыхал огонь.

Дверь квартиры номер 31 по Октябрьскому проспекту оказалась закрыта. Ни на стук, ни на звонок никто не отреагировал.

Глава 4

В третий раз дверь оказалась заперта, и ребёнок не смог попасть домой. Выходя из подъезда, и девушка, и мальчик ликовали, но внешне этого старались не показывать. Света не хотела давать Ване ложную надежду, а малыш желал выглядеть в глазах красивой тёти взрослым и серьёзным. Но глупые улыбки выдавали обоих – они были счастливы ещё немного времени провести вместе.

– Сегодня выходной. Как насчёт того, чтобы приготовить пиццу? – предложила Света.

Сперва она хотела отвести мальчика в парк аттракционов или в кино, но решила, что не стоит разгуливать с чужим ребёнком по городу. Ещё никто не знает, чем закончится эта история.

Купив необходимые ингредиенты, Света и Ваня вернулись в квартиру девушки.

Парнишка оказался вполне болтливым и трудолюбивым. Он старался во всём угодить хозяйке дома: усердно раскатывал тесто, смазывал соусом. Когда тёр сыр, несколько раз царапнул пальцы, но не сказал ни слова.

Во время приготовления еды девушка аккуратно задавала Ване вопросы о нём и его семье. Мысль усыновить мальчонку не отпускала. Но нужно понимать, с чем имеешь дело, прежде чем идти в бой.

Так Света узнала, что Ваня средний ребёнок в семье. Старший брат, подросток, по словам Ивана, шестнадцатилетний Кирилл дома бывает очень редко. Как-то раз Кирилл ответил отцу сдачей, и глава семьи в пьяном угаре пообещал парня убить, если тот ещё раз покажется ему на глаза. С тех пор Кирилл приходил несколько раз, исключительно когда отца не было дома. Старший брат дал слово забрать Ванька, но пока выполнить обещание не мог, так как сам ещё несовершеннолетний. Ваня не понимал значения этого слова, но верил брату, что нужно ждать и терпеть.

А маленькую Марину, сестрёнку Вани, недавно забрали в больницу. Она всё время плакала. Так сильно и громко, что пьяный отец не выдержал.

– Её папа не бил, она же совсем маленькая. Но когда Марина плакала, папа на неё кричал, топал ногами . Однажды он ругался и орал «Тише! Замолчи!», и положил на Марину подушку, чтоб не было слышно плач . Я тогда сильно испугался и уронил стакан, который разбился. Папа очень из-за этого рассердился. Он отвлёкся от малышки, ударил меня головой об стол и заставил собирать осколки руками. За это время сестрёнка устала плакать и просто тихонько всхлипывала. На следующий день приехали врачи и забрали Марину.

Света сидела за столом и часто-часто моргала, стараясь не заплакать. Но слёзы невозможно было сдержать, слушая рассказ пятилетнего мальчика. Волосы на руках стояли дыбом, к горлу подступил ком. Светлана сгребла малыша в объятия и прижала к себе, поглаживая по голове.

– Не отдам тебя. Не отдам. – Шептала она.

Как она может теперь отвести ребёнка в дом, где его бьют, морят голодом? Дом, где отец чуть не придушил дочку на глазах сына? Света твёрдо решила, что Ваню в это место не вернёт. Пусть детский дом, всё лучше, чем в квартире с таким чудовищем, как его отец.

Светлана приняла решение – ещё одну ночь малыш останется у неё. А завтра утром они пойдут в полицию. И будь что будет.

В эту ночь беспокойно спала только девушка. Ей снился мужчина с подушкой в руке, направляющийся к ней. Вокруг осколки разбитого стекла.

– Собирай! – рыкнул мужчина, обдав Свету перегаром.

А на столе стоят новенькие кроссовки с мигающей цветными огоньками подошвой.

Светлана в ужасе проснулась. Ваня, свернувшись калачиком, тихо сопел. Где-то взвыла пожарная машина. Девушка выглянула в окно – выпал первый снег.

Умывшись, легла снова. Долго лежала, продумывая варианты развития ситуации, в которую она попала.

В девушке было так много нереализованной любви, а этот мальчик так нуждался в тепле и заботе. Вероятно, судьба не просто так их свела, они нужны друг другу больше, чем может показаться на первый взгляд.

С такой мыслью Светлана задремала до утра.

На этот раз завтрак был проще – шоколадные шарики с молоком. Ваня никогда их не пробовал. А сырные палочки так ему понравились , что он попросил добавки.

В какой-то момент мальчик неловко повернулся и смахнул со стола чашку с чаем. Большая лужа тут же затопила стол, чай водопадом потёк на пол. Мальчик весь сжался, подогнул под себя колени и затравленно уставился на Свету. Девушка вскочила, а Ваня от её резкого движения зажмурился, ожидая затрещину.

– Ты не обжёгся, малыш? – хватая ребёнка на руки, воскликнула Света. – Милый, это просто лужа, мы сейчас всё вытрем.

«Он так запуган. Неужели его били за любую оплошность?» – в голове не укладывалась мысль, как можно причинить боль маленькому существу. Как можно было, настолько запугать мальчика?

Света была полна решимости, однако, прежде чем сделать следующий шаг, девушка должна была задать мальчику один вопрос. Ведь её действия изменят жизнь мальчугана.

– Ваня, ты хочешь домой? К себе домой? – мягко спросила девушка.

Мальчик распахнул глаза и посмотрел на тётю так жалобно, что сердце защемило.

– Нет, не хочу. – Произнёс он однозначно и твёрдо.

Получив ответ, Света обняла мальчугана, вдохнула запах его волос и, включив мультики, вновь оставила его одного дома. Ей было необходимо сходить в отделение полиции. Брать мальчика с собой не хотелось.

Идти предстояло мимо дома номер 31 по Октябрьскому проспекту, и уже издалека Светлана увидела толкотню. Люди столпились у дома и оживлённо переговаривались. На газоне стояла пожарная машина. Окно на первом этаже, куда мальчик показывал рукой два дня назад, зияло чернотой. Обгоревшее окно, стёкла на земле. В воздухе чувствовался запах гари. Сигнальная лента перекрыла подступы.

– Что случилось? – спросила Света, обращаясь в толпу.

– Чёртовы алкоголики, чтоб их! – всплеснула руками старушка в синем платке. – Чуть весь дом не спалили.

– Напились опять. – Подытожила женщина в ядовито-зелёной куртке с ярко накрашенными губами. – Сгорели заживо.

– Что? – Светлана не поверила ушам. – Сгорели?

– Ага, три трупа увезли сегодня. Ироды, у них ведь дети, детей погубили. – Причитала старушка.

– Меньшую-то опека забрала ещё неделю назад. Старший уже месяц дома не появлялся, а то и больше. А вот Ванька-то, средний, похоже, с ними угорел. – Разложила по полочкам тётка. Видимо, местная всезнайка.

Света поняла, ей нужно бежать. Бежать отсюда. Её могли узнать, последнее время она здесь часто появлялась, да ещё с ребёнком за руку. О полиции и речи быть не могло. А если её обвинят в поджоге?

Мысли крутились веретеном, наматывая клубок страха и сомнений.

«Трупа три. Отец, мать. Кто же ещё? Просто их собутыльник? Старший, Кирилл? Господи, что же происходит?»

Света влетела на нужный этаж, вихрем заскочила в квартиру. Монотонно работал телевизор. Закрывшись в ванной, плеснула в лицо холодной воды. Немного успокоилась.

– Ваня, – девушка села на кровать рядом с мальчиком и выключила телевизор. – Ты хочешь остаться со мной?

Мальчонка недоумённо посмотрел на красивую тётю.

– Конечно! Ты очень добрая, и вкусно кормишь меня. – Улыбнулся Ваня. – У тебя мягкая кровать и приятно пахнет.

– А ты согласен остаться со мной навсегда и больше никогда не увидеть маму с папой? – Света волновалась. Похоже, она совершает самый важный поступок в своей жизни.

Мальчик задумался. Он понял, что разговор серьёзный.

– Да, хочу остаться с тобой. – Этому ребёнку рано пришлось повзрослеть.

– Тогда нам придётся уехать. Навсегда. – Закончила Света. – Поможешь мне собраться?

5 глава

Понадобилось время, чтобы решить некоторые вопросы: снять наличные с карты и счёта, написать и отправить по электронной почте заявление на увольнение, сложить документы и вещи первой необходимости. Света боялась, что её будут искать. Ведь как только выяснится, что ребёнка не было в обгоревшей квартире, его объявят пропавшим. И тут, рано или поздно, выйдут на неё. Значит, нужно исчезнуть, и Светлана знала, как это сделать.

В сумерках из подъезда трёхэтажного дома вышли молодая женщина и ребёнок. С собой они взяли только один рюкзак на двоих. Добравшись до автовокзала, парочка купила билет на ночной автобус до Екатеринбурга. Выбор был продуманный – в автобус не требовались документы, в отличие от поезда. Телефон Света оставила дома, боялась, что по нему их могут отследить. Она не была в этом уверена, но шпионские фильмы все смотрели.

Итак, ночь в автобусе – возможность поспать, скрючившись на кресле. Затем пересадка в Екатеринбурге и дорога продолжается. Главное, уехать как можно дальше.

Три дня пути, четыре больших города, двенадцать пересадок в самых неожиданных местах. Девушка брала билет до Зариповки, а выходила в Елово. Пересаживались в другое направление на первый попавшийся автобус. Неважно, куда он ехал, главное – запутать следы.

Телефона нет, интернета тоже, только информация на привокзальных табло. Дальние переезды старалась выбирать вечерние, чтоб провести ночь в автобусе. Бывало, приходилось сидеть несколько часов на станции, дожидаясь рейса. Спали в автобусе, ели в придорожных кафе. Больших городов старались избегать, там могут быть камеры. С людьми по возможности не общались, чтобы их не запомнили. Иван вёл себя тихо и послушно, не жаловался и во всём старался помогать Светлане.

В конце третьего дня беглецы оказались на станции посёлка Акчим, Новосибирской области. Девушка вышла на вокзале интуитивно, увлекая за собой мальчонку. Небольшое обшарпанное здание советских времён. Внутри один ряд металлических кривых стульев, киоск с газетами, окно билетёрши. Очень аскетичное помещение, чудо, что отапливаемое. Подойдя к расписанию и окошечку с билетами, девушка выяснила, что на сегодня рейсов больше не будет.

– Прости, малыш, ночевать придётся на вокзале. – Света погладила мальчика по голове, когда тот уткнулся ей в живот.

Присев на жёсткие металлические стулья, девушка достала сок и ватрушки, купленные ранее днём. Немного перекусив, оставалось ждать утра. В 5:40 будет первый автобус.

Но как только беглецы расправились с перекусом, к ним подошла женщина:

– Вы чего тут расселись? – грубо накинулась она. – Станция закрывается, автобусов сегодня не будет.

– Как закрывается? – опешила Света.

– Вот так. Вы к кому приехали? Идите домой! – скомандовала женщина, закрывая газетный киоск, а затем окно продажи билетов.

Светлана недоумённо хлопала глазами. Она совершенно не рассчитывала оказаться ночью на улице с ребёнком. Женщина подошла поближе, и Света поняла, что на самом деле собеседница уже пожилая, правильнее её назвать бабушкой.

– Вам что, идти некуда? – подозрительно взглянула на посетителей смотрительница вокзала.

– Нет. – Растерянно произнесла Света. – Нам дальше надо ехать.

Она держала мальчика за руку так крепко, что у Вани побелели пальчики.

– Ну я даже не знаю, у нас ведь и гостиницы никакой нету в посёлке. – Смягчилась немного старушка. – Вы куда едете-то?

– Не знаю. – Честно ответила Света.

Бабушка изучила взглядом девушку и ребёнка. Опрятные, хорошо и чисто одеты, но уж больно налегке. Уже выпал снег, а они в осенней одежде. Растрёпанные и уставшие.

– Может, мы останемся здесь на ночь? Утром уедем. Вот. – Светлана протянула женщине купюру в тысячу рублей. – Пожалуйста?

– Не могу вас оставить. Не положено. Но могу пригласить в гости.

Подмигнув, старушка продолжила приводить в порядок станцию. Закрыла двери, смахнула мусор со стульев, проверила окна. Света стояла молча и растерянно за ней наблюдала, не понимая, что делать.

– Ну, пошлите, – поманила пожилая женщина рукой. – Вы без вещей?

Света не ответила. Подхватила свой единственный рюкзак, закинула его одной лямкой на плечо и, взяв Ваню за руку, вышла в стылый воздух осени, следуя за новой знакомой.

Баба Нина жила через два здания от автостанции. Маленький домишко с зелёным забором, аккуратный дворик, где свободно бегал Дружок – бело-чёрный пёс чуть больше кошки.

Акчим – посёлок маленький, не более полутора тысячи человек. Все друг друга знают. Живут в основном старики. Молодёжь есть, но работают в большом городе Тутаево, за 40 км от Акчима, и все пытаются отсюда вырваться, сбежать.

Баба Нина жила одна. Дети выросли, разъехались, а она решила остаться. Пенсия, огород и подработка на автостанции давали возможность жить самостоятельно и детей не напрягать.

Старушка провела гостей в дом.

– Как вас зовут-то, путники? – поинтересовалась она, накрывая на стол нехитрый ужин.

– Меня Катя, а это Дима. – Произнесла девушка. – Спасибо, что приютили.

– Я вижу, вы хорошие. По глазам вижу. – Улыбнулась старушка. – А сейчас ешьте и спать. Обо всём поговорим завтра.

– Разбудите нас на первый автобус, хорошо? – Света чувствовала себя неловко, но была безмерно благодарна. Дорога, сомнения, страх неизвестности и преследования измучили девушку. Но она должна быть сильной, она теперь не одна.

– Все завтра решится, – ласково произнесла баба Нина, погладив Ваню по голове.

6 глава

Ветер, что лупил по стёклам ветками, разбудил Свету. Каждый порыв сопровождался скрипом и звяканьем кровли, казалось, кто-то тяжёлый ходит по крыше. От этого дом пошатывался, наклоняясь влево вправо, танцуя с ветром.

Взглянув на часы, девушка охнула – почти полдень. Они проспали автобус! Они! Где Ваня?

Накануне баба Нина положила их вместе. Уступив свою кровать, старушка сама прикорнула на сундуке в сенях.

– Я на ларь брошу сена, еловых лаптей и шаль. Мне мягче вашего будет.

Светлана подскочила, сонную утреннюю лень сдуло ветром, взамен пришла паника. Где мальчик? Их нашли, его забрали в милицию и сейчас допрашивают?

Метнулась к выходу и в дверях столкнулась с бабушкой. Она несла трёхлитровую банку молока, а за ней аккуратно вышагивал Ваня, бережно держа в руках пяток куриных яиц.

– О, вот и мама проснулась, – улыбнулась баба Нина. – А мы уже коровку подоили, кроликов покормили, яички собрали.

– Там четыре кролика, два белых и три серых. Они такие мягкие и пушистые, я смог одного подержать на руках, но потом он стал вырываться и лягнул меня. – Эмоции ребёнка выплёскивались бурным потоком.

– Хозяйственный парень растёт, хороший помощник, – похвалила старушка.

При этих словах Ваня преобразился – плечики расправились, голова поднялась, а глаза заблестели. Похвалой мальчик не был избалован.

– Катя, ты умывайся, а потом поможешь почистить картошки. Мы пока принесём из сарайки овощи. Будем готовить обед.

Света не сразу поняла, что хозяйка дома обращается к ней. Вчера она назвала первые попавшиеся имена, а сейчас уже и не объяснишь, что наврала.

Вместе, в шесть рук приготовили обед. Кухонька маленькая, но места хватило всем, как и работы. Старушка неудобных вопросов не задавала, часто одобрительно кивала, наблюдая за мальчиком.

– Мне нужно на станцию сбегать, скоро автобусы придут. – Произнесла старушка, разливая чай по кружкам после обеда. – Вы хозяйничайте. Я скоро вернусь.

– Нам тоже нужно ехать… – попыталась завести разговор гостья.

– Если действительно надо – поезжайте. Я против не стану. Но если нет у вас места, где вас ждут, то не мучь себя и ребёнка, оставайтесь здесь.

Слова прозвучали мягко, с отеческой заботой.

– Я не знаю… – промямлила Света.

Старушка села к девушке так близко, что смогла взять её ладони в руки. Пожилая женщина заглянула в глаза молодой.

– Почему вы оказались здесь?

– Мы убегаем. – Честно призналась Света. Врать в добрые стариковские глаза невозможно.

– Я не нашла сил убежать. – Баба Нина опустила голову, погружаясь в воспоминания. – Я терпела. Его, пьяные выходки, побои, измены. Весь посёлок знал, что он гуляет, а придя домой, лупил меня, пока не наполнял своё эго. А я терпела, рожала ему детей. Но бог сжалился надо мной, забрал его к себе – под лёд зимой провалился. Дочка, я тысячу раз представляла, как убегаю, но так и не смогла. А ты молодец, всё правильно сделала.

Света сидела, потрясённая откровениями старой женщины, и не знала как сказать, что баба Нина сделала неверные выводы. Уже хотела заговорить и во всём признаться. Груз поступка, неуверенность в правильности действий душили её, так хотелось с кем-то поделиться, но старушка поднялась и выскользнула из избы, оставив гостей за столом.

Так остались Света и Ваня жить у бабы Нины в посёлке Акчим.

Девушка помогала по дому: уборка, стирка, готовка. В деревенской избе всегда хватает забот. Несколько раз ездила в большой город за 40 км. Купила одежду на зиму, необходимые вещи себе и мальчику. Хозяйка выделила им полку в шкафу. Прошёл месяц, стало по-зимнему холодно. Впервые затопили печь. Ванюша облюбовал лежанку и спал там. Сундук из сеней занесли в дом, но старушка вернуться на кровать не согласилась. Отдала это место гостье.

Девушка успокоилась, стала чаще выходить из дома. Соседи с ней здоровались, улыбались – в посёлке её приняли. Всегда вежливая, скромная, она нравилась сельчанам. Но пора было задуматься о дальнейшей жизни. Нельзя годами прятаться без документов. Рано или поздно имеющиеся деньги закончатся, а мальчику придёт время идти в школу.

– Нина Николаевна, а нет ли в посёлке какой работы для меня? Может, полы мыть или снег чистить? – как-то спросила Света. – Только документов у меня нет, мы в спешке уехали…

Через несколько дней баба Нина принесла новость:

– Нужна няня в детский сад, предыдущая в город уехала месяц назад, а воспитательница в положении, ей помощница нужна. Детей немного, со всего посёлка человек двадцать собралось, но разных возрастов в одной группе. Примут неофициально, деньги в конверте будут выдавать два раза в месяц, но зато твоего сынка можно  пристроить. Будет питаться бесплатно в саду, с ребятишками играть.

Света согласилась не раздумывая.

Проводить время с детьми девушке очень нравилось. На работу торопилась, всегда в хорошем настроении, воспитанников встречала с улыбкой. Постепенно нашла подход к каждому подопечному. Самому младшему было семь месяцев. Артём только-только начал ползать. Человек пять были ровесниками Вани. Мальчик легко влился в детский коллектив, даже стал проявлять лидерские качества. Новенький уступал в знаниях, особенно что касалось счета и чтения, но легко компенсировал пробелы за счёт самостоятельности и желания получить похвалу. Оказывается, доброе отношение и оценённые детские старания творили чудеса. Родители говорили, что ещё никогда их дети так не торопились в садик по утрам. Молодая, энергичная, любящая детей нянечка всех устраивала.

Баба Нина тоже была довольна новыми жильцами. Света на совесть помогала по хозяйству, Ваня привнёс в дом смех и движение. Только вот замечала старушка, что малыш пуганный. Если случались резкие громкие звуки или предмет какой падал – мальчик буквально подпрыгивал от испуга. Иван сторонился мужчин, иногда плакал во сне. Баба Нина видела уже пожелтевшие синяки на теле мальчика, но спрашивать ничего не стала.

Как-то раз старушка искала свой голубой платок. Неведомым путём он оказался у Светланы на полке. Бабушка потянула ткань за хвост, намереваясь аккуратно достать его из стопки сложенной одежды. Но платок зацепил за собой ещё один предмет. На пол упала коричневая книжечка с твёрдыми корочками. Баба Нина наклонилась и подняла паспорт. Дюжева Светлана Сергеевна, 86 год рождения. С фото на старушку смотрела Катя. Баба Нина покрутила документ в руках, открыла прописку. Отыскала страницу о регистрации брака – пусто. Дети тоже не указаны.

– Кто же ты, дочка? Что случилось с тобой? – задала шёпотом старушка вопрос, тяжело вздыхая. Она сунула паспорт обратно в стопку женских футболок, повязала на голову найденный платок и занялась своими делами.

В начале декабря Света решилась. Купила один билет на автобус до Новосибирска, затем совершила ещё несколько пересадок, чтоб добраться до Бийска. Другая область, расстояние в 350 км, полагала она, достаточное.

В Бийске нашла центральную библиотеку, там можно получить доступ к компьютеру и интернету. В первую очередь просмотрела все пермские новости о пожарах за последние четыре месяца. О трагедии на Октябрьском проспекте упоминалось лишь в небольшом местном паблике.

О пропаже ребёнка статей нашлось две, но ни одна из них не была об Иване. Неужели его даже не искали?

Следующий шаг – найти риелторскую компанию. Света приняла решение – продать бабушкину квартиру. Это был большой риск, ведь предстоит засветить свои паспортные данные. Информация о сделке как минимум попадёт в налоговую. И если она в розыске, то на её след могут выйти. Поэтому, находясь за несколько тысяч километров, Света продолжала осторожничать и путать следы. Так что всё сделать требовалось дистанционно. А для этого нужно передать ключи и все документы агентству.

Так что Света выбрала одну из крупнейших компаний, надеясь, что для них репутация будет выше возможной наживы. Созвонившись с представителем брокерской фирмы и разыграв спектакль о том, что она ухаживает за больной мамой и не может приехать сейчас, девушка разжалобила женщину на другом конце провода ей помочь. Ведь она так нуждалась в деньгах на лечение близкого человека.

Итак, Света отправила заказным письмом документы на квартиру, копию паспорта и ключи. Договор о взаимоотношениях с агентством заказала до востребования на адрес почты. Оставалось только ждать.

– Пока агент будет занят продажей квартиры, мне пора осуществить следующую часть своего плана, – думала Светлана, сидя в автобусе и глядя в окно, как снежинки залепляют стекло.

7 глава

Следующая часть плана заключалась в получении новых документов. Причём Светлане был нужен не просто паспорт, а с вписанным в него ребёнком. Такая возможность представилась. Позже Света думала над тем, как ей везло. Словно сама судьба открывала двери, давала возможность действовать. Требовалась лишь смелость для поступка и ответственность за последствия.

«Значит, всё делаю правильно, раз всё сходится благополучно», – думала Света, открывая толстую папку с документами с надписью «Группа «Пчёлки»».

На правах работника детского сада, пусть и неофициально устроенного, Света имела доступ к личным делам воспитанников. Сейчас её интересовали бумаги на имя Александра Бизарова.

Главным критерием был возраст – одногодка Вани. Разве что разница в четыре месяца. Но это так незначительно в масштабах всей сложившейся ситуации. Дальше снова везение – Саша единственный ребёнок в неполной семье. Мать, Елена Владиславовна Бизарова, 1988 года рождения замужем не была. Света досконально изучила документы: дату рождения и место, прописку, серию и номер. Ей предстояло ехать в областной город с заявлением о пропаже документов.

День Света выбрала пятницу, рассчитывая, что к концу недели работники паспортного стола будут уставшими и невнимательными. Мыслями о выходных и поскорее закончить офисный день они оформят все спустя рукава.

В кабинете №4 за столом сидела пышная дама. Объёмными были и её формы, и причёска. Пережжённые светлые волосы высокой копной громоздились на голове. Огромная грудь, которая увеличивалась при каждом вздохе, колыхалась, сотрясая воздух вокруг. Руки, мощные и мясистые, лежали на столе как два огромных щупальца.

– Здравствуйте. Мне заявление о потере нужно написать. – Света много раз репетировала эту фразу и надеялась, что голос не дрожит от волнения.

– Потере чего? – пробасила женщина.

– Паспорта. – Вопрос показался Свете как минимум глупым, ведь она пришла в паспортный стол. – И свидетельства о рождении, – добавила она.

– Свидетельство, это вам в загс надо.

– Да, я знаю. Но решила начать с паспорта.

– Заявление писали? – устало глядя на посетителя, спросила паспортистка.

– Вот, пришла к вам писать. –  Света нервничала. Вопросы казались странными.

– В милицию заявление? – устало, словно она повторяет это в сотый раз, пробубнила женщина.

– А, нет, не писала. Я же потеряла документы. Их не украли.

– Фамилия, имя, отчество? – женщина  всё же решила приняться за работу.

– Бизарова Елена Вячеславовна. – Отчеканила Света.

Продиктовав данные, подписав заявление, отдав фотографии 3х4, девушка услышала:

– Через четырнадцать дней приходите за паспортом. Не забудьте оплатить госпошлину за утерю. Без неё не выдам.

Вот так просто. Несколько дней Светлана не могла думать ни о чём другом, кроме как о предстоящей поездке. Воображение рисовало ей сюжеты, что паспортистка сразу узнает в ней беглянку и преступницу, ей заломят руки и посадят в камеру. Думала, что как минимум будут вопросы и расследование, когда как и при каких обстоятельствах был утерян паспорт. Света выдумала целую историю, репетировала и проговаривала про себя, чтоб выглядеть естественно. Но всё оказалось намного проще.

Дальше загс. Но там её развернули:

– Сначала восстановите паспорт, после этого займёмся свидетельством. – Строго произнесла абсолютная противоположность паспортистки – сухая женщина с тонкими поджатыми губами и прямыми волосами до плеч.

Дни тянулись невероятно долго, две недели как целая вечность. Лишь пребывание в шумной детской компании отвлекало от мыслей и тягостного ожидания.

Первые дни после возвращения из паспортного стола Света часто оборачивалась, выглядывала в окно. Вероятно, при первом посещении отдела её просто не опознали, но документы отправили в общую базу, и вот-вот обман вскроется, и тогда приедут полицейские. Но не тюрьма страшила девушку, не наручники или решётка камеры, не это её пугало. Света боялась даже представить, что с ней будет, если у неё заберут мальчика.

Наконец-то две недели прошли, и девушка вновь оказалась перед деревянной дверью с табличкой «паспортный стол».

Всё та же раздутая мешкообразная женщина сидела среди папок и бумаг и листала модный журнал. Забрав чек об оплате госпошлины, паспортистка выдала Светлане книжечку. Так в Акчиме появилось две Елены Бизаровы, с одной датой рождения и пропиской, но разными фотографиями в паспорте.

Потребовалось ещё около месяца, чтоб получить остальные документы: свидетельство на имя Александра, СНИЛСы, ИНН. В последнюю неделю уходящего года Света съездила в Бийск и запросила на почте корреспонденцию. Её ждали два соглашения: контракт с риелторской компанией и договор купли-продажи. Агент просила как можно скорее подписать и выслать экземпляры обратно, для совершения сделки, а также уточняла реквизиты, куда перевести средства от продажи квартиры.

Света вернулась в Акчим на последнем рейсе. Баба Нина заканчивала свои обязанности на автостанции: проводить автобус и закрыть вокзал. Две женщины шли домой молча. Старушка понимала, что-то происходит, Света последнее время часто уезжала. А девушку переполняло счастье, у неё в сумке два пакета документов, которые дадут возможность ей с Ваней начать новую жизнь.

Окна в доме горели мягким светом, давая контраст белым сугробам. Женщины, уставшие и немного замёрзшие, вошли в теплоту дома. Мальчик, увидев их, бросился к молодой. Обняв её крепко и уткнувшись лицом в живот, он прошептал:

– Мама, ты приехала.

Глава 8

Новый год отметили все вместе, тихо и по-домашнему. Ваня до последнего держался, ожидая Деда Мороза, но в итоге прикорнул у Светы на руках, нежно обвивая шею тонкими ручками.

Светлана заметила, что у мальчика есть склонность к рисованию. Он часами мог сидеть спокойно и работать карандашами в альбоме, создавая на чистом листе настоящие истории. Дед Мороз подарил ему набор юного художника и мальчик с удовольствием посвящал время своему увлечению. Как-то девушке на глаза попался рисунок, где были изображены 4 человека. Легко угадывались Света и Ваня, старушка в платке была, видимо, баба Нина. Но вот маленькую девочку Света не ожидала увидеть на рисунке. Марину, сестрёнку, Ваня помнил и мечтал, чтоб она была с ними.

Малыш последнее время стал болтливым и игривым. Свету называл мамой. Только вот на имя Дима редко отзывался. А в скором времени ему предстояло стать Сашей. Но если эмоционально он раскрепостился и открылся, то мужчин боялся по-прежнему. Не единожды  Света замечала, что когда чей-то папа приходил в садик, Ваня сразу настораживался и пытался стать незаметным.

Как-то в раздевалке Иван столкнулся с папой Алёши Смирнова. И когда мужчина поднял руку, поправить причёску, Ваня сжался в комочек, зажмурил глаза и приготовился к удару. Мальчонка испугался простого движения со стороны мужчины. Света понимала,мальчику ещё многое предстоит перебороть в себе, и она готова ему помочь своей любовью. Вот почему им снова придется уехать и поменять имена. Тем более всё для этого было готово.

Свете не хотелось уезжать из Акчима. У неё появилась любимая работа, баба Нина приняла их как родных, Ванюша сдружился с ребятами и стал спокойнее спать ночами. Но не могли две Елены Бизаровы жить в одном небольшом населённом пункте. Кроме того, документы – лишь очередной шаг из многих, которые планировала сделать Светлана для счастливой жизни.

После новогодних каникул Света и Ваня собрали вещи. На этот раз их было побольше, чем один рюкзак. Прощаться было трудно, но баба Нина вопросов не задавала. Глаза были мокрыми, а на губах улыбка.

– До свидания, мои хорошие. Дима, слушайся маму. Ты чудесный мальчик, маме с тобой повезло. – Целуя Ваню в макушку, тихо плакала старушка.

– Катя, если надумаете, возвращайтесь. Двери для вас всегда открыты, что бы ни случилось. – Бабушка держала лицо Светы в морщинистых руках и заглядывала в глаза, пытаясь там что-то прочесть.

– Спасибо, Нина Николаевна, спасибо. – Света целовала старушечьи руки. – Мы приедем в гости. Обустроимся и приедем.

Пора ехать. Автобус уже показался на дороге. Мать и ребёнок поднялись по ступенькам и заняли свои места. Мальчик протиснулся к окошку и энергично махал бабушке на прощанье. Старушка ещё долго стояла на обочине, глядя на удаляющийся автобус.

Конечная точка – город Самара. Почему Светлана выбрала его никто не знал, даже она сама. Совершенно наугад. Автобусом беглецы доехали до Новосибирска, затем до Самары Света купила билеты на поезд, впервые воспользовавшись новыми документами. Проблем не возникло.

По приезде в Самару путешественники заселились в съёмную квартиру, о которой заранее девушка договорилась с хозяйкой по телефону. В течение недели Света купила квартиру. Деньги использовала те, что выручила от продажи пермской жилплощади. Следующий шаг – найти работу и устроить мальчика в сад. Проблем вновь не возникло.

Так как в Самаре у девушки появилась недвижимость в собственности, то и оформить временную прописку труда не составило. Менять постоянную Света не решилась, всё-таки настоящая Елена Бизарова проживает в посёлке Акчим. Но имея временную регистрацию, Ваню легко удалось устроить в детский сад. Но Светлана, как бы ни хотела, вернуться на должность воспитателя не могла. Большой город, требовалось специальное образование, которого у девушки не было. Но работа в офисе давала стабильный заработок, что было так необходимо девушке для дальнейших шагов.

Как-то вечером за ужином, Света аккуратно начала разговор:

– Саша, ты помнишь своё настоящее имя?

– Да, меня звали Ваня.

– Ты не расстроился, что имя пришлось поменять?

– Не знаю, – пожал плечами мальчик. – Мне нравится Саша. Особенно когда ты зовёшь меня Шурик.

– А ты выучил свою новую фамилию?

– Да, Бизаров.

– Всё верно. Теперь тебя зовут Бизаров Александр Владимирович. – Света поставила на стол кружки с чаем и вазочку с печеньем.

Ваня радостно потянулся к угощению. Он до сих пор ел много и быстро, словно боялся, что еду заберут, или что следующий приём пищи будет нескоро. Привычки тяжёлой жизни долго забываются.

– Саша, а родителей ты помнишь? – Света боялась задавать такие вопросы. Больше всего страшилась услышать, что мальчик скучает по родителям и хочет вернуться, хотя это совершенно невозможно. Девушка не нашла в себе смелости рассказать о пожаре.

– Я плохо помню маму, – признался мальчик. – Она редко бывала дома, а если и была, то обычно лежала на кровати и спала. Она совсем не играла со мной, редко разговаривала.

– А папу?

– Папу помню. – При этих словах мальчик поник. Плечики и голова опустились, ребёнок словно стал меньше ростом.

– Он больше не будет тебя обижать, – попыталась приободрить девушка.

– Обещаешь? – Ваня поднял на Свету глаза полные слёз и мольбы. – Ты не отдашь меня обратно?

– Нет, что ты, милый! Конечно, нет! – Света бросилась через стол и упала перед мальчиком на колени, обнимая его крепко-крепко. – Я тебя никому не отдам!

Мать и дитя плакали обнявшись. Каждый из них выплёскивал свои страхи и переживания.

– Шура, а сестрёнку ты помнишь? –она должна была задать этот вопрос.

– Да. По Марине я скучаю. – Вздохнул мальчик.

– Я знаю, знаю.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.