# Сами не даём и от других не принимаем

Поразительная

История встречи в стенах больницы двух немолодых людей. Несмотря на серьёзные проблемы со здоровьем, они остаются сильными и жизнерадостными. Благодаря нашим врачам жизнь продолжается. Ковид этому не помеха!

Очень хочется отдохнуть. В самом простом смысле этого слова. Выспаться и быть недоступной до некоторых личностей, особенно коллекторов. Настырные мужики. Всеми правдами и неправдами вытягивают из тебя последние деньги.

Не угрожают, нет. На жалость давят, что ещё хуже. Мол у них тоже дети, и им не выплатят зарплату, если клиент не оплатит очередной взнос.

В конкретном случае только из-за Людмилы несколько малолетних детей останутся без куска хлеба. Остальные должники подсуетились, нашли деньги и теперь могут жить спокойно целый месяц.

Людмила, понимая, что в следующий раз ей уже не вытянуть из своего сдыхающего бизнеса ни копейки, перевела в фонд голодающих нужную сумму. Звонивший каждый день по нескольку раз коллектор успокоился, не высказав элементарной благодарности. Наверное, побежал в магазин за молоком.

Умная, как ей показалось, мысль пришла внезапно. Говорят, спрятаться можно в больнице. Не навсегда, конечно, но, хотя бы временно забыться от кредитных проблем.

Работаешь, работаешь, как последняя сволочь, издеваешься над собой, а долги только растут. Не на кого положиться, всё на хрупких женских плечах. Постоянный риск и поиск выхода из тупика. И так бесконечно.

Надеясь после бесплатного отдыха начать новую, финансово разумную жизнь, Людмила пыталась вспомнить о своих давно забытых болячках. Блин…

Хорошо бы в терапию, так не понятно, что должно болеть, чтобы туда направили. Желудок в порядке вроде.

Набрала талонов к врачам, но везде облом. Здорова, к сожалению. Невропатолог как-то подозрительно поинтересовалась, давно ли она посещала психотерапевта.

В психушку почему-то ложиться не хотелось. Хотя, у Людмилы были подозрения, что она на грани, и ей там самое место.

Включила вечером любимую песню.

–– Хочу тебя укрыть, хочу тебя укрыть облаком… Ты моё сердце из чистого золота, и я спасу тебя от холода…

Вспомнила, что у самого своего главного врача она-то и не отметилась. А всё потому, что терапевт не направила, не было показаний.

На самом деле, лет тридцать назад, в глубокой юности, когда для занятий парашютным спортом понадобилась справка от кардиолога, Люду забраковал именно этот врач и отправил в кардиологический центр для решения вопроса об операции.

Безо всяких там УЗИ обнаружил участковый кардиолог неполадки у юной девушки. В центре молодая кандидат медицинских наук, тоже без аппаратных обследований, пощупала, постукала, прослушала пациентку и с уверенностью отправила выходить замуж и рожать детей. Хотя в выданной справке какой-то замысловатый диагноз написала.

Людмила поняла, что придётся ехать в центр хирургии, причём платно, потому что посещать поликлинику, чтобы взять направление, уже не было сил.

Ради задуманного она готова расстаться с ощутимой для неё суммой. Позвонила, записалась на приём и заснула с надеждой на спасительный отдых.

–– Новое сердце, мы вам, конечно, предложить не можем, но операцию сделаем. Будем надеяться, что восстановится мышца.

–– У меня вопрос. Долго надо будет лежать в больнице?

–– У всех по -разному. В вашем случае, думаю, не очень. Главное – не поправляйтесь. Вес у вас сейчас самый подходящий. Пока будете сдавать анализы, держитесь.

–– Ну недели две у меня, хотя бы, есть? На сколько домашних настроить? – Люда спрашивала с надеждой, что врач пообещает месяц. Четыре недели бесплатного питания и беспробудного сна.

–– Что вы так волнуетесь, всё будет хорошо. Вы вовремя обратились. И врачи у нас замечательные. Главное, слушайтесь их. Сдавайте анализы и к нам.

Через две недели Людмила стояла с готовыми документами и вещами в приёмном покое больницы кардиохирургического отделения. Ей было не понять, почему у поступающих на лечение такое грустное настроение.

Поселили её в палату номер шесть, где уже лежали две женщины. Людмила вела себя скромно. Ходила на цыпочках, тихо разговаривала, хотя хотелось танцевать и петь от радости.

Она не дура, а просто реалистка. От операции не откреститься, значит надо искать плюсы даже в этой ситуации. Во-первых, это отдых. Во-вторых, она знала, что всё будет хорошо. Наши кардиологи лучшие в мире.

–– Чем ты его кормишь? Я же тебе говорила это не давать! Дай таблеточку угля, растолки сначала. Не гуляйте сегодня. Поднеси к ушку телефон, пусть слышит.

На соседней кровати женщина страдала по своей собачке, оставленной на попечении племянницы. Людмила уже была в курсе всех достоинств и привычек пёсика, которому сейчас невыносимо без своей хозяйки.

У другой больной серьёзные неполадки с сердцем, поэтому она не вникала в дурацкие разговоры, только уважительно кивала головой на эмоциональные рассказы собачницы.

Лечащего врача этой шестой палаты, номер которой говорит сам за себя, зовут Анна Павловна. Замечательная, молодая, всё знающая и понимающая. Она готовит пациентов к операции.

Снова анализы и обследования. По коридорам шастают пациенты, которым надоело сидеть на одном месте.

Людмила уже знает, что с первого раза мало кто попадает на операционный стол. Анализы должны быть идеальными. Кардиохирурги очень строгие. Всё должно быть стерильно, не дай бог сепсис!

Ну вот здрасьте! Оказалось, что-то не так с мочой. Отправляют домой лечиться и только через две недели примут назад. Люда расстроилась, но ничего не поделаешь, такие правила. Анна Павловна назначила проверить сосуды сердца, коронарографию.

Кроме плановых больных, постоянно прибывают экстренные, которым срочно нужны помощь и обследование. Людмила и несколько человек из других палат третий день ждут, когда же их позовут на коронарографию.

Перед этой процедурой нельзя есть. Вот и получается, что приходится который день только ужинать, когда уже понятно, что обследования не будет.

Наконец позвали. Очерёдность. Людмила и двое мужчин самые последние. Страшно. Говорят, как мини-операция.

Сидят в кабинете перед другим кабинетом. Медсестра вынесла каждому специальные простыни, в которые, раздевшись в закутке до гола, нужно завернуться, а потом уже заходить в операционную. По очереди. Но в итоге все должны дождаться друг друга, и медсестра всех вместе отведёт в отделение.

Первыми вызвали мужиков. Смешные. Простынь прикрывает ноги только до колен. Переоделись и в кабинет. Люда старалась на них не смотреть, чтобы не смущать.

Когда наступила её очередь, вышла заминка и ей пришлось некоторое время постоять в таком виде перед операционной.

Ей казалось, что она стоит голая перед мужиками. Боковым зрением глянула на них. Толстый во все глаза пялился на неё, а нормальный опустил голову и сидел не шевелясь. Медсестра пригласила, Люда пулькой ворвалась в кабинет. Здесь всё так интересно.

Внимательный, аккуратный врач совершал манипуляции с её телом так ловко и безболезненно, что Людмила бы не отказалась повторить процедуру.

–– Спасибо. Это совсем не страшно.

–– У вас всё нормально с сосудами, зачем вы у нас?

–– Да… Надо, говорят!

–– Долго жить будете, молодец.

–– А вы откуда знаете? Спасибо за поддержку.

–– Не первый год здесь работаю…

–– Я пойду. Спасибо. И от тех мужиков тоже.

–– Только с медсестрой, подождите её немного.

Готовенькая Людмила вышла в предбанник, где её ждали мужики, сидящие на противоположных скамьях.

С готовностью подвинулись, приглашая сесть рядом. Они забыли, что ей, всё-таки, надо переодеться-одеться. Пока она копошилась за ширмой, пришла медсестра из отделения. Все потихоньку пошли к себе по многочисленным переходам медицинского центра.

Очень хочется есть. Время ужина давно прошло, но заботливая кухарка оставила в столовой еду всем обследуемым.

Надо только подогреть плов в микроволновке. Люда после такой процедуры, уплетая рис с мясом, счастлива вдвойне.

Напротив неё уселся мужик. Нормальный. Как-будто других столов больше нет. Наверное, из вежливости. Ещё поглядывает украдкой… Людмиле некомфортно играть в молчанку.

–– Очень люблю плов. Да и приготовлен неплохо. Вам нравится?

–– А вы умеете готовить? – не ответив спросил сосед по столу.

–– Какая же женщина не любит готовить?!

–– Ну не скажите!

Вот и поговорили. Налили по бокалу кипятка из электрического чайника и разошлись по палатам.

Телевизор в коридоре стоит как раз рядом с шестой палатой. Если дверь приоткрыта, то видно, кто сидит перед ним. Можно слушать передачи, не вставая с кровати, ну а если сильно орёт, делать замечание смотрящим. Сегодня никого нет в зрительном зале, все притихли на своих местах. Лишь изредка раздаётся телефонная трель и тот, кому звонят, выходит в коридор.

В час ночи, ещё не заснувшая, Людмила услышала тихий звук работающего телевизора. Ну это совсем кто-то обнаглел! Наверное, опять свой хоккей смотрят!

Выглянув в коридор, она увидела, сидящего у самого экрана, своего соседа по ужину. Тихонько вышла из палаты и присела на стул. Люда знала, что завтра у него операция.

–– Не спится? Боитесь?

–– А чего бояться… Просто не могу заснуть. А вам когда? Тоже завтра?

–– Я пока домой, через две недели назад.

–– После операции дают путёвки в санаторий. А мне и не надо, сам живу на курорте. Вокруг реликтовые сосны. Воздух звенит!

–– Я думаю, путёвку сейчас не дадут. Конец года. Закончились, я узнавала. А где этот ваш курорт находится?

–– Горячий Ключ. Слышали? Не так уж и далеко.

–– Конечно, я знаю! Повезло. Там действительно очень хорошо. Ну всего вам хорошего, пусть всё пройдёт, как надо. Спокойной ночи. Надо хоть немного поспать.

Люда забралась под одеяло и подумала о том, как она сейчас далека от жизни, которая течёт за стенами этого центра. Ни про бизнес, ни про долги она не вспоминала. Дети приезжают проведывать, уже хорошо.

Завтра придётся выходить на волю… Нет желания. Хорошо, что ненадолго. В больнице кормят, поят, заботятся. Всё по-настоящему и бесплатно. Она ещё не наотдыхалась.

Через две недели, избавившись от каких-то там микробов, Людмила заявилась в больницу, как к себе домой, уже ничего ни у кого не спрашивая.

Попала она в последнюю струю. Через четыре дня Новый год, а потом все уходят на новогодние каникулы. Сдав необходимые анализы, Людмила помогала медсёстрам возить на обследования неходячих пациентов. Конечно, чтобы врачи этого не увидели.

Анна Павловна обмолвилась, что, может, операцию придётся делать после праздника. Это плохо. Опять могут подкачать анализы, и так бесконечно…

Людмила в расстроенных чувствах спустилась на первый этаж в буфет. Здесь можно купить что-нибудь вкусненькое.

–– Людмила Петровна, вы где ходите? Я выбила место на завтра, срочно в кабинет на осмотр! – неожиданно Анна Павловна сообщила по телефону, можно сказать, радостную весть.

Люда на крыльях лифта взлетела на четвёртый этаж, пронеслась мимо лечащего врача со словами: – Анна Павловна, я вас люблю!

–– Бегите на консилиум! Вас там уже ждут.

Перед кабинетом на кушетке двое. Тоже на завтра. Молодой парень очень расстроенный, чуть не плачет. Оказывается, он уже побывал в этом кабинете. Люда пытается его успокоить.

–– Не бойся, врачи хорошие.

–– Опоздал… Поздно делать операцию. Мне предлагали раньше, я не соглашался. Теперь только пересадка…