Елизавета Анфиногенова
Викторион

Глава 1

Спрыгнув с могучего древесного ствола, она, подобно кошке, бесшумно приземлилась на землю. Осмотрелась. Взгляд останавливался лишь на местах, подходящих для засады. Ничего. Но никогда не надейся на что-то одно, оно может тебя обманывать. Эльфийка закрыла глаза и прислушалась. Казалось, что ее остроконечные уши слегка поддергивались, выверяя каждый звук. Всё чисто. Даже… немного жаль.

Каждый день она обходила одну и ту же территорию. Каждое дерево, каждый до боли знакомый куст. Пробегала по очерствелому маршруту. Бесшумно и незаметно как тень.

В лесу было темно, лишь небольшие участки между ветвей освещались лучезарным солнцем. Там уже ютились замысловатые цветы разных оттенков и форм: некоторые похожие на рог, другие на веер, третьи на каплю дождя. Огромные и мощные деревья, покрывшиеся зеленым мхом, поднимались высоко над головой. Их сильная крона раскинулась широко в стороны, создавая прочную «шапку». Корни стелились по земле как ковер, они сплетались, соприкасались и вились, будто змеи. Многие из зеленых гигантов упали на землю, но продолжали тянуться к солнцу и звездам.

Казался лес ― непроходимой чащей, местами разрезаемой протоптанными тропами. Их было много, но мерсы редко по ним ходили.

Эльфийка приготовилась в очередной раз вздохнуть от скуки, но неожиданно заметила чьи-то две фигуры вдалеке. Первая неподвижно лежала на земле, а второго, зверя, эльфийка признала сразу. Шерсть цвета молодой травы, белой мордочкой ― то был лестной дух волкар.

Вот только что он здесь делает?

Она рванула в их сторону. Фигура под волкаром напоминала мужскую, но кусты и травы предательски мешали разглядеть подробнее. Сквозь растительность эльфийка заметила, как лесной дух положил лапу на грудь мужчины и не проявлял никакой агрессии, что вызвало недоумение. Расстояние быстро сокращалось, пока волкар не окинул эльфийку взглядом. В этот миг ее нога застряла в корнях. Что за дилетантская ошибка?! Это отняло лишь мгновение, но и того было достаточно. Волкар исчез, оставив лежащего без сознания чужака.

Мягко ступая по земле, она подошла к нему достаточно близко для того, чтобы хорошо разглядеть его лицо, но осталась при этом и достаточно далеко, чтобы в случае чего не прозевать нападение.

Чужаком оказался все-таки мужчина, одетый, правда, в чересчур странную одежду.

― Очнись! ― прогремело у него над головой, и следом он почувствовал мощный удар в бок. Удар чем-то узким и жестким. ― Очнись, говорю!

Он, как ошпаренный, с болезным криком вскочил на ноги, но тут же сел обратно. Повертел немного головой, пытаясь сообразить, где находится, где верх, где низ, а потом повернулся на голос.

– Кто ты? ― спросил он одновременно с девушкой, что направляла на него лук.

Последовала неловкая пауза, пропитанная взаимным недоумением. Мужчина постоянно озирался, пытаясь понять, что тут происходит и как действовать дальше. В его взгляде плескалось смятение, грозившее перерасти в панику.

– Что происходит? Не стреляйте! Где это я? ― испуганно затараторил мужчина.

– Молчать! ― как удар свалился на него грозный крик. ― Здесь вопросы задаю я! Вставай!

Встать оказалось не такой уж и простой задачей. Ноги еле держали вес, да и бок страшно ныл, но всё-таки, сутулившись, мужчина кое-как поднялся.

Держа натянутую тетиву и целившись ему прямиком между глаз, эльфийка приказным тоном провозгласила:

– Теперь отвечай на мои вопросы! Кто ты?

– Я… я… не знаю, ― ответил он.

– Хватит мне тут на уши накручивать! Отвечай, кто ты и зачем пришел в эльфийские земли?

– Я не понимаю… ― Он вообще впервые слышал про некие «эльфийские земли». ― Я… я не знаю. Не помню, кто я!

– ОТВЕЧАЙ!!! ― рявкнула эльфийка, и тетива ее лука звякнула: так сильно она ее натянула.

– ЧЕЛОВЕК!!! ― с испуга выпалил он настолько громко, насколько мог.

– Что это? ― спросила она. ― Имя?

Мужчина молчал, пристально вглядываясь в ее лицо.

«У меня только один вопрос… или два ― кто я, и кто эта грубиянка?»

Он внимательно осмотрел ее снизу-вверх.

«Одежда необычная какая-то ― темно-коричневые штаны, уходящие в прочные сапоги, длинная зеленая рубашка до колен, подвязанная толстым ремнем с тонким мечом на боку. А фигура у этого кричащего создания, кстати, ничего… Скулы, острый подбородок, каштановые волосы, карие глаза, милые губки и острые уши… Стоп, что?»

Взгляд мужчины застыл на остроконечных ушах.

– Твои уши… ― удивленно протянул он. ― Они…

– А что с ними? ― все также твердо спросила девушка.

– Они острые, ― ответил мужчина.

– И что? Никогда не видел у эльфов ушей?

– У кого? ― не понял он.

– Ты что, еще и глухой?!

«Этот уродливый нахал, ― думала она, ― нагло врет мне!»

Девушка ждала любой реакции на эльфийского охранника границ ― от гнева до страха, но не потерянности и даже какой-то… паники. Незваный гость выглядел жутко растерянным и, кажется, совсем не понимал, что происходит. Постоянно вертел головой и от этого только еще больше удивлялся. Она осмотрела его сверху-вниз.

«Странное строение лица… Худое, треугольное… Узкий лоб, тонкие губы, глубоко посаженые зеленые, болотного цвета глаза, широкая шея и растрепанные короткие темно-каштановые волосы. ― Эльфийка про себя возмутилась. ― Он вообще за собой хоть раз следил?! Какая-то странная толстая бежевая рубашка, уже изрядно потрепанная, а под ней еще одна, только белого цвета и без рукавов. Черные штаны и короткие сапоги вообще не предназначены для бега по такому лесу. Уж не говоря про перемещение по деревьям. Кто же ты такой? И что за странное имя ― Человек? Нет, не странное, а глупое. Глупое имя для такого же глупого существа!»

– Ты глухой что ли?! ― повторила она.

Он закачал головой.

– Не-нет… п-просто. Не знаю, меня это удивляет.

– Ха! Его это удивляет! А тебя не удивляет, что перед тобой стоит стражница Каталлона, Венсторского леса? ― прорычала она, сильнее натянув тетиву.

– Нет, ― признался он, ― а должно?

– Даже не знаю, ― эльфийка сделала вид, что призадумалась. ― Если учитывать, что всех чужих я обязана убить, не деликатничая и не церемонясь, то, пожалуй, да. Ты хотя бы последние слова скажи.

От последней фразы человек побледнел.

– Нет! Стой, стой! За что? Не надо меня убивать, пожалуйста.

Вдруг эльфийка резко застыла и напряглась. Её длинные уши странно, но по-своему забавно, дернулись. Она бросила взгляд куда-то вбок и, недовольно цокнув языком, прошипела:

― Мерсы…

После чего схватила мужчину за рубашку и неожиданно сильным рывком увела за дерево. Он споткнулся о корень и болезненно свалился на траву.

– Жди здесь, Человек, ― приказала эльфийка не допускающим возражения тоном.

– Постой, куда…

Не успел он и договорить, как девушка рванула прочь. Мужчина озадаченно выглянул из-за дерева, чтобы крикнуть ей вдогонку, но передумал. Медленной, но уверенной походкой она шла навстречу к трем лысым вооруженным громилам. Высокие, пропитанные насквозь тьмой, широкоплечие, с красными глазами и угрожающими лицами. Встретить таких ребят в лесу ― всегда не к добру, но девушка совсем не казалась напуганной. Гордо поднятая голова, размеренный шаг… Виктор с поразительной ясностью осознал, что она готова драться. Нет, даже больше. Она этого хочет.

– И что здесь забыли три тухлых мерса?! ― воскликнула девушка.

Один громила кивнул другому. Тот мигом обнажил свой меч и с боевым ревом побежал на девушку. Их разделяли три шага, когда она легким, как ветер, движением положила руку на рукоять кинжала. Два шага, и приготовилась к рывку. Шаг ― громила замахнулся, собираясь распополанить ее тяжеленым клинком, и замер. Девушка, еще мгновение назад стоявшая спереди, была позади, и ее кинжал по рукоять сидел в его шее. Громила выпустил меч и обеими ладонями прижал рану, из которой теплым ручейком хлынула кровь. Прижал, постоял немного, сипя и глухо всхлипывая, а потом замертво пал.

– Спрошу снова, ― проговорила эльфийка, стряхивая с лезвия кровь. ― Что здесь забыли теперь уже два тухлых мерса?!

Громила, тот, что очевидно был за главного, повторно кивнул, но теперь уже своему второму собрату, и оба подняли руки, показывая, что сдаются.

«Мерсы слишком скудоумны, чтобы вовремя сдаться», ― проговорила про себя эльфийка и услышала сзади мужской, но при этом по-детски писклявый голос.

Обернулась. Увидела человека, которого огромной рукой обхватил за шею очередной, уже четвертый по счету мерс. Вздохнула.

– Так их было четверо, ― процедила эльфийка.

И, решив, что лучше стоять спиной к одному противнику, чем к двум, повернулась обратно к громилам. Один из них уже рванул на нее, замахиваясь тяжелым мечом. Противник бил быстро: она едва успела уклониться ― кончик лезвия промелькнул у самого носа ― и одним коротким движением, почти не глядя, пустила свой кинжал строго вниз.

Громила ― острие вошло ему в стопу ― взвыл от боли и рухнул на одно колено. Эльфийка тут же взялась за лук и потянулась к стреле. Но раненный мерс не собирался так просто сдаваться. Он привстал и вновь занес клинок.

Меч дыханием смерти неумолимо близился к ней, когда ловкие пальцы натянули тетиву и разомкнулись.

Последовал щелчок. Свист.

Стрела насквозь пронзила шею громилы, и тот мертвый тушей распластался на земле.

Не теряя ни мгновения, эльфийка приложила следующую стрелу и прицелились в того мерса, что был за главного. Он и сам собирался уже было атаковать, но осторожно замер. Наконечник стрелы, смотрящий прямо в лицо, собьет пыл с любого. Молчаливо и медленно громила вытянул вперед меч, указывая куда-то за спину эльфийке. Ей и не надо было оборачиваться, чтобы понять, на что именно намекает мерс.

Четвертый все еще держал человека, грозя с ним расправиться.

– Да плевать! ― бросила эльфийка. ― Как стражница, я обязана убивать всех чужаков. Он не станет исключением.

С этими словами она пустила стрелу. Щелкнуло, свистнуло… и тот, что был за главного, упал навзничь. Из его шеи торчало серое оперение.

Четвертый бросил заложника, как мешок с картошкой, на землю и вознес над ним свой меч.

– Прошу! ― взмолился человек. ― Не надо! ― И в абсолютном ужасе зажмурил глаза.

Эльфийка знала, что не успеет. Тут невозможно было успеть.

Но вдруг на последнего мерса накинулся взявшийся словно из ниоткуда волкар. Он сбил громилу с ног и вцепился острыми, как эльфийские клинки, клыками в глотку.

Громила барахтался, как мог, пытаясь спихнуть с себя зверя, но в один миг замер, словно борьба ему наскучила, и мертвой тушей распластался на траве. Боясь дышать и двигаться, человек смотрел на волкара с окровавленной пастью. Зверь одарил его коротким взглядом, а затем прыгнул в сторону дерева и скрылся в чащобе.

Человек осторожно привстал и, как завороженный, следуемый любопытством, на цыпочках полукругом обошел дерево, но волкара так и не нашел.

Краем ухо человек услышал натяжение тетивы. Стражница вновь направила на него лук. Человек хоть и боялся ― в руках у девушки штука, способная отправить его прямиком на тот свет, ― но ничего не понимал. И непонимание было сильнее страха.

– Да что тут вообще происходит? ― взорвался он. ― Кто это был?

– Так ты, значит, маг, ― протянула девушка и многозначительно прищурилась.

– Какой еще маг? Что ты несешь?

– Это был дух леса, волкар! Ты маг и заколдовал его!

Человек нахмурился. Дух леса… Маг… Заколдовал… Голова шла кругом. Куда он вообще попал?

– Я… я не понимаю, о чем ты.

– Хотя, ― сказала эльфийка и опустила лук, ― если посудить, то я никогда не слышала про магию, способную подчинить духов.

Эльфийка тяжело вздохнула, убрала лук со стрелой за спину и объявила:

– Я приведу тебя в Каталлон. Там решат твою судьбу. За мной!

Не дождавшись какого-либо ответа, она развернулась и целеустремленно пошла вперед.

– Подожди! ― Он побежал за ней. ― Что это вообще за место?

– Я же сказала, ― процедила эльфийка, не сбавляя шаг, ― мы сейчас в Венсторском лесу.

– Ну да, ― бросил он, ― теперь мне все стало понятно.

Девушка кивнула.

И он развел руками.

– Да это сарказм был! Ничего мне не понятно. Где находится это лес, в какой стране, на каком материке?

Эльфийка фыркнула.

– Это эльфийские земли, ― бросила она и повторила по слогам, чтобы не шибко смышленый чужак сообразил: ― Эль-фий-ские зе-мли.

– И где они находятся? ― не унимался человек.

– Да в эльфийском мире! Где еще?

– А где находится эльфийский…

Обернувшись к нему, девушка предупредительно коснулась лука.

– Задашь еще один такой вопрос, и я за себя не ручаюсь.

– Ладно-ладно, ― сдался он. ― Больше ни слова.

– Как тебя зовут? ― спросила она. ― Ты так и не сказал своего имени.

Он молчал.

– Эй! ― гаркнула эльфийка. ― Я к тебе обращаюсь, а не к кусту!

– Я же сказал, что буду молчать.

– Когда я спрашиваю, отвечай! Иначе…

Ему хватило и призрачного намека.

– Понял-понял. Но я не помню, как меня зовут. Честно. В голове крутится лишь одно слово ― человек.

– Человек, ― задумчиво растягивая слоги, повторила она, словно пробуя имя на вкус. ― Так и будем тебя звать, пока что.

– Та-ак, значит, мы идем в Катаддон, да? ― поинтересовался он так непринужденно, как только мог.

– Каталлон! ― Эльфийка остановилась и одарила его злостным взглядом. ― Ка-та-ллон!

– Прости-прости, похоже, я плохо запоминаю названия. Ну, и… сколько идти?

– Недолго, дня четыре.

– Четыре дня! ― повторил он, разинув рот. ― Ничего себе недолго!

– Это если будем идти таким прогулочным шагом, но бегом я успею до следующего рассвета.

– Ну в таком состоянии я не смогу так долго бежать, ― признался он, осматривая себя.

– Ты точно не маг? ― спросила она. ― Не понимаю, как такой хиляк вообще может выжить?

– Думаешь, если бы я был магом, то сразу признался бы?

Она медленно повернулась, и ее ладонь легла на древко лука.

– Шучу-шучу, ― тут же выпалил он. ― Это шутка. Ты должна была рассмеяться. Ха-ха-ха. Никакой я не маг.

– Конечно, ты ― идиот.

Неожиданно уши эльфийки задергались, уловив какой звук. Она насторожилась и тихо прошипела:

– Я услышала странный звериный, рокочущий рык. Никогда с подобным не встречалась.

– Прости, ― отозвался мужчина, схватившись за живот. ― Это я. То есть не я… но… Это мой желудок. Похоже, мне поесть надо.

– А, это не проблема. ― Она указала на два небольших, теснившихся между корнями гриба с белыми ножками и красными шапочками. ― Ешь.

Он пожал плечам, взял один из грибов и надкусил, но тут же начал плеваться.

– Фу! Это ужасно!

Глаза эльфийки изумленно округлились.

– Ты это не ешь?

– Да кто в здравом уме вообще это ест? Он просто отвратителен! Есть что-нибудь другое?

– Орехи там, ― указала она, ― ягоды вон там. Надеюсь, ― добавила эльфийка подозрительно тихим, в котором читалась угроза, голосом, ― это тебе будет по вкусу.

Мужчина тут же закивал.

Эльфийка посмотрела по сторонам и сказала:

– Хорошо, жди меня здесь. Я скоро вернусь.

Она побежала невероятно быстро, легко маневрируя между плотными кронами деревьев. Живот человека пробурчал еще раз, будто пропел свой предсмертный вопль. Человек сжался от голода, как неожиданно краем глаза заметил усеянный белыми ягодами куст. Подошел к нему и сорвал одну ягодку. Поглядел, понюхал ― вроде ничего ― и закинул в себе рот.

Необычайно сочная и сладкая, для перекуса ― самое то.

Мужчина сорвал еще одну и съел. За ней и третью. Четвертую. Со счета он сбился слишком быстро. Ему казалось, что он не остановится, пока не опустошит весь куст, когда ему по голове прилетел удар, и тишину разрезал яростный выкрик:

– Ты что творишь?!

Он невинно захлопал ресницами.

– А… я… это…

– Сколько ты уже слопал? ― Эльфийка сложила руки на поясе. ― Много? Отвечай!

– А много ― это сколько?

– Много ― это когда из твоего рта повалил пар от расплавленных внутренностей.

– О, нет! ― воскликнул он, одной рукой схватившись за живот, другой коснувшись языка. ― Фто я наделал…

– Успокойся, ― сказала эльфийка. ― Если бы переел, ты был бы уже мертв.

– Они что, ядовитые? ― спросил мужчина, про себя решив, что в жизни больше не станет есть незнакомые ягоды, какими бы вкусными на вид они не казались.

– Не совсем, ― она помотала головой. ― Они заколдованные. Мы очень любили эти ягоды, поэтому ведьма наложила на них проклятие, но, похоже, этот куст она пропустила.

Эльфийка взяла одну из ягод и сжала в ладони. Ягода лопнула и забрюзжала свежим соком, который начал жечь кожу эльфийки, как кислота.

– Невозможно, ― удивленно проговорила девушка. ― Этот куст тоже проклят.

– Значит, ― рассудил человек, его голос дрожал, ― я всё-таки умру?

– Сказала же, ты бы уже давно умер.

– То есть…

– На тебя проклятие не подействовало.

Внезапно эльфийка схватила его за одежду и притянула его лицо к своему.

– Кто. Ты. Такой. ― Отчеканивая каждый слог, спросила она.

– Да не знаю я! Честно, не знаю! Чего пристала?! Первое, что я увидел ― твое перекошенное от злости лицо и торчащую в твоем луке стрелу, а потом вспомнил слово «человек». Сколько еще раз мне нужно это повторить? Сколько? Чтобы ты, наконец, перестала меня мучать одними и теми же вопросами?!

Недовольно цокнув языком, эльфийка оттолкнула его от себя. Он обо что-то споткнулся и упал на спину.

– Пусть в Каталлоне решат твою судьбу.

– Только не говори, что мы будем без остановки идти эти четыре дня.

– Эх, ― вздохнула она, ― смотрю на тебя и понимаю, что подобное ты не переживешь. Так что слегка отклонимся от маршрута и навестим мою тетю. Там и передохнешь. Если вопросов больше нет, то выдвигаемся.

– Постой! ― воскликнул он. ― Я забыл спросить самое важное. Как тебя зовут?

– И это ты считаешь самым важным? ― в ее голосе слышалась усмешка.

Он мгновенно почувствовал себя глупо.

– Просто… просто…

Она развернулась к нему вполоборота, и ее золотисто-каштановые волосы, как в танцы, начали красиво развеваться на усилившемся ветерке.

– Моё имя… Элландрия.

Мужчина и эльфийка шли быстрым шагом по лестным просторам. Девушка легко маневрировала между ветками. Она поддерживала единый темп, а он делал все, что в его силах, ― пытался не отставать. Сказать, что у него плохо получалось ходить тут, ― значит, промолчать. Он постоянно спотыкался, терял равновесие, падал и катился, как клубок, вниз. Элландрии не раз приходилось ловить его на лету и ставить на ноги. Ее это сильно раздражало, ведь так они только задерживались в пути. Но все эти проблемы не мешали наслаждаться пейзажем.

Первое, что бросалось человеку в глаза ― множество оттенков зеленого. От махровых и мягких, но в тоже время скользких стволов деревьев, до пушистой травы. Каждый куст как живой двигался от ветра, что гулял тут в роли хозяина. Все пахло цветами и душистыми травами. Несмотря на то, что крона закрывала от солнца большую часть леса, темного участка тут нигде не было.

В лесу кипела жизнь: его обитатели постоянно мелькали то тут, то там. Высоко с могучих деревьев доносилось приятно ласкающее слух пение птиц. Причудливые звери бегали вокруг, не боясь проходящих путников. Животные скорее с интересом разглядывали их, стараясь учуять и запомнить путников, как гостей.

Одни зверушки, встав на задние лапы, едва доставали человеку до колен, другие ― возвышались над ним и казались особенно опасными. Гуляли повсюду величавые олени, с необычными рогами, концы которых светились нежным белым светом. Трава в местах, где ступали их копыта, поднималась и озарялась таким же светом. Мимо проносились зверьки, похожие на собак, только меньше и с голубовато-синеватой шерстью, покрытой узорчатыми завитушками.

Человек не мог поверить своим глазам. Он разглядывал каждого с восторгом ребенком. Однако мысли его были далеко. Столько вопросов хотелось ему задать спутнице, но никак не хватало смелости.

Эльфийка между тем взяла флейту и начала играть, но звука не последовало.

«Видимо, предназначено для эльфийских ушей», ― подумал человек и, собравшись с мыслями, решился спросить:

– Те с красными глазами… Кто это? Мы еще их встретим?

Элландрия проигнорировала вопрос.

Тогда человек повторил громче и тверже.

Эльфийка окинула его грозным взглядом, но всё-таки ответила:

– Это были мерсы. Мы защищаемся от них каждый день. Они появляются здесь с одной целью ― надругаться над нашим миром. Они уничтожают все на своем пути. Их ненависть к эльфийскому миру безгранична. Как безгранична и ненависть магов и ведьм, что пользуются магией. Сейчас, на этой тропе мы их вряд ли встретим, они не ходят по дорогам.

После ее объяснений ему стало не по себе. Наличие стольких врагов напугало не на шутку. От этого он, отчего-то убежденный, что за ними кто-то следит, начал постоянно оглядываться, но уже не ради созерцания природы. Ему просто было страшно.

Они продолжили путь, не останавливаясь. Эльфийка часто играла на бесшумной флейте. Зачем и почему ― не отвечала. Ноги человека наливались усталостью, все чаще заплетались и все сильнее болели. Жажда одолевала, обжигая горло. Человек расстегнул рубашку, надеясь, что поможет. Так хотелось плюхнуться на мягкую траву, закрыть глаза и забыться в блаженном сне.

В конце концов человек не выдержал.

– Я больше не могу, ― пожаловался он, ― всё болит.

– Осталось чуть-чуть, за водопадом будем на месте.

Упоминание водопада дало ему второе дыхание. Пройдя сквозь густую заросль, они, наконец, вышли к шумящему потоку падающей с высоты воды.

Человек подбежал к воде и жадно зачерпнул ладонью сколько смог. Сейчас для него обычная водичка была сродни вкуснейшему напитку. Утолив жажду, он замер, вглядевшись в размытое отражение в воде.

– Виктор, ― тихо произнес он своему отражению, а затем повернулся к Элландрии и громко выкрикнул. ― Я вспомнил! Виктор! Меня зовут Виктор!

Эльфийка его воодушевления не разделяла.

– Что-то еще вспомнил?

– Всё, больше ничего. Меня зовут…

– Виктор, я поняла, ― холодно перебила Элландрия. ― Если еще что-нибудь вспомнишь, сразу сообщи мне. Надеюсь, это будет более полезная информация.

Путь продолжился. Небольшая передышка подарила Виктору колоссальные силы, и уже без прежних проблем они взобрались по холму рядом с водопадом. Сверху открылся вид на могучее древо. Оно было выше других деревьев, его ветви, листва и корни раскинулись намного дальше прочих, а росло оно прямо посреди реки. К нему вел единственный, длинный мост.

Когда путники пересекли мост, то оказались вплотную у древа, и эльфийка отодвинула толстый плющ. За ним оказалась изящная дверь, врезанная прямиком в ствол. За дверью их встретила круговая лестница, утомительно тянущаяся вверх. Пришлось подниматься. Хлопая ресницами, Виктор удивленно разглядывал всё подряд.

Комната, что находилась наверху, оказалась небольшой, круглой, но довольно уютной. Огромное настенное зеркало, красивые фонари под потолком, несколько шкафов с книгами. В центре стояли стол со стульями, возле окна ютилась кровать.

Вот на нее-то Виктор нагло и бесцеремонно тут же и рухнул, мечтая блаженно отдохнуть после такого приключения. Но кровать оказалась совершенно не мягкой, и сотни веток, что заменяли матрас, мстительно впились ему в тело.

Пока Виктор, ворча себе под нос, разбирался с местом для отдыха, Элландрия пробежалась по всему дому, но тети не нашла. Та вероятно ушла собирать травы. Эльфийка хотела рассказать об этом человеку, но заметила, что тот, невзирая на все неудобства, уже заснул.

Эльфийка вздохнула и закатила глаза.

– Ладно, ― прошептала она. ― Спи.

И принялась дальше ― вдруг чего пропустила ― искать хозяйку дома.

Уже день прошел, а Виктор все не просыпался. Наконец сокрытая под плющом дверь распахнулась и внутрь вошла эльфийка. Она тут же приметила, что в доме кто-то есть, поднялась по лестнице, увидела Элландрию и с улыбкой обняла.

– Где вы были, тетя Иадэль?

– Я ходила поддержать Диодрию, ― отозвалась Иадэль. ― Была годовщина смерти ее сына, Дюлая. Она не подаёт вида, но по глазам видно, что до сих пор убита горем…

Тут ее взгляд остановился на Викторе, бесцеремонно дрыхнувшем на ее кровати.

– В моем доме чужак? ― возмутилась она. ― И ты до сих пор его не прикончила?!

Элландрия поспешила все объяснить:

– Я видела волкара рядом с ним, а позже он его спас. Видимо, это был знак: не трогать его. Виктор ничего не помнит…

– Виктор? ― переспросила Иадэль.

– Так его зовут. Он помнит только свое имя и то, что он человек.

Услышав голоса, Виктор зашевелился, продрал глаза и, поднимаясь, спросил:

– Кто вы?

– Меня зовут Иадэль. Я духвестница.

– Духчто? ― спросонья не разобрал Виктор.

– Духвестница, ― повторила Иадэль и выразительно посмотрела на племянницу.

– Я собиралась его отвести в Каталлон, ― сказала Элландрия, ― чтобы главнокомандующий Сифельдор решил, что с ним делать. Но он оказался очень слабым, и я его привела сюда, отдохнуть. Виктор, ― обратилась она к человеку, ― поешь, что я принесла, и пойдем.

– Не торопись дорогая, ― остановила ее Иадэль, ― все успеется.

– А можно это… перед выходом привести себя в порядок? – спросил Виктор, переминаясь с ноги на ногу.

– Не можно, а нужно! Вид у тебя… ужасный. Элландрия, будь добра, сбегай за новой одеждой для благословленного лесным духом Виктора. Чтобы его не убил главнокомандующий Сифельдор ― нужно придать ему порядочный вид.

Перед купанием Иадэль накормила мужчину необычайно вкусной едой, которую тот уплел за обе щеки. Затем Элландрия проводила его к реке, где дала освежиться в одиночестве и заодно собраться с мыслями.

Переодевшись, он понял, что эльфийская одежда ему велика. Рукава и штанины пришлось подворачивать, но Виктор не жаловался. Выглядел он так, по словам Элландрии, по крайней мере, сносно.

– Смотри, человек, ― сказала Иадэль, ― я приготовила тебе в дорогу кое-что полезное. Кроме ягод и воды я положила немного трав и корень особого растения. Они помогут тебе в пути. Благодаря им ты сможешь долгое время не уставать, но будь внимателен и постарайся не потратить все в первый же день. Используй снадобья лишь в крайних случаях.

Элландрия и Виктор уже полностью собрались и готовились вот-вот продолжить свой путь, но в последний момент Иадэль успела подбежать к племяннице и шепнуть слова напоследок:

– Могут быть еще знаки, постарайся их не пропустить, а я постараюсь что-то увидеть или почувствовать.

Элландрия молча кивнула, и они с Виктором покинули дом тети Иадэль.

На первом же привале человек поинтересовался:

– Кто такая духвестница?

Привыкшая к вопросам человека Элландрия вздохнула и с неохотой ответила:

– Духвестницами называют тех, кто обладает даром видеть будущее, общаться с духами и проникать в самую суть вещей.

Пока мужчина довольно прожевывал ягоды, один за другим к ним стягивались обитатели леса. Первым это заметил Виктор. Он каждого одаривал своим вниманием. Когда уже показался волк и без всякой агрессии улегся прямо у ног Виктора, Элландрия наконец-то заметила, что они окружены животными.

«Удивительно, ― подумала она, ― никто не проявляет агрессию. Даже волк ведет себя мирно».

Ночь стянулась по светлому эльфийскому краю, позволяя по-новому взглянуть на столь причудливый лес. Даже ночью он не погружался во тьму: листья и цветы сияли, освещая путь, а узоры зверей искрились игривым светом.

На ночь Элландрия с Виктором остановились на дереве с дуплом в человеческий рост. Виктор удобно улегся внутри и тут же блаженно засопел, а эльфийка ― она не нуждалась во сне, ― распаковала кое-какие вещи, вышла на улицу и с мечом наготове стала на стреме.

Лес не переставал удивлять: возле древесного убежища произрастали двухметровые цветы, чьи лепестки служили прекрасным укрытием для уставших путников.

До рассвета было еще далеко, когда эльфийка вихрем влетела в дупло и рывком швырнула сонного Виктора прямо в высокие кусты рядом с деревом.

– Ай! ― вскрикнул он сонный и ничего не соображающий и почувствовал, как эльфийка ладонью зажала ему рот. ― Фто случилось? Фто ты творишь?

– Тихо, ― шикнула она. ― К нам идут эльфы. Нужно тебя спрятать. Сиди тихо и не рыпайся, иначе не успеешь дойти до суда.

Человек нервно кивнул, наблюдая за напряженной до предела девушкой. Как только Виктор уселся поудобнее в укрытии, она стала дожидаться своих непрошенных собратьев, но никто не появился.

– Наверное, ― вслух подумала Элландрия, ― они свернули. Пошли.

Они осторожно двинулись по тропе. Для проверки, эльфийка сыграла на флейте. В ответ ― тишина.

«Хм, странно, ― думала Элландрия, ― Очень странно…»

Взмахом руки приказав человеку идти за ней, она свернула с тропы. И не ошиблась: под одним деревом они обнаружили двух эльфов. Те валялись на земле, странно подергиваясь и обеими руками держась за свои шеи. Они задыхались.

― Это ловушка ведьмы! ― закричала Элландрия и оттолкнула Виктора подальше. ― Она закопала ритуальные камни в землю.

– Нужно их выкопать? ― нерешительно спросил Виктор.

– Нет, достаточно вытащить их! ― твердо произнесла эльфийка и пальцем показала на эльфов.

– Но там ведь…

Взгляд Элландрии говорил ― «займись этим».

– Что? Я?! По…

Не дав ему договорить, Элландрия одной рукой толкнула Виктора. Он кубарем скатился прямиком к двум задыхающимся эльфам и невольно в страхе ухватился за шею, но его опасения оказались напрасны. Он не задыхался.

– Я в порядке! ― воскликнул Виктор. ― Я могу дышать!

Эльфийка, кажется, и не удивилась.

– Отлично, а теперь займись делом.

Он склонился над эльфами, но тут же застыл, не зная, как поступить.

Сначала схватить того, кто чуть покрупнее на вид? Или того, кто поменьше? А может стоить попытаться утащить сразу обоих?

На кону стояли две жизни, он боялся ошибиться.

– Не медли! ― рявкнула Элландрия.

Виктор аккуратно взял подмышки ближайшего эльфа и потащил его к эльфийке. Едва он вышел за пределы магической зоны, как эльф словно выплюнул старый воздух и жадно задышал всем свои нутром. Виктор побежал за следующим. Второго эльфа он притащил еще быстрее и рассчитывал передохнуть, но Элландрия тут же отдала новый приказ:

– Откапывай камни! Ищи что-то черное или красное на земле или растениях. Где найдешь ― там и копай!

Эльфы непонимающе глянули на эльфийку, на что та бросила:

– Да, он не эльф! Но он и не мерс! Я его не убила лишь потому, что его спас волкар! Теперь я веду его к главнокомандующему. Пусть он решит его дальнейшую судьбу. И да, ― добавила она, ― на него не действует магия.

Отдышавшись, первый спасенный эльф произнес:

– Не нужно никуда идти, если ты не можешь, его убью я.

Виктор испуганно вжался от таких слов, но поиски камней не прекратил.

– Ты не слышал, что она сказала, Данриель? Он не мерс!

– Диалан, я не собираюсь отпускать чужака в Каталлон! ― отрезал Данриель. ― Это явно маг. Скорее всего, она под чарами! ― Эльф посмотрел на Элландрию. ― Всё хорошо, я помогу тебе. Убью этого мага и развею чары.

– Да какие чары? ― возмутилась Элландрия. ― Я в своем уме!

– Видишь? ― спросил Данриель. ― Она этого даже не понимает…

– Или она в порядке!

– Нет.

– Маг ни за что не спасет эльфа, и ты это знаешь! ― воскликнул Диалан. ― А он спас нас! Если бы не он…

– Это все хитрые происки. Я чту традиции, а они гласят убивать чужаков! ― С этими словами Данриель обнажил клинок.

– Брат, постой!

– Нашел!

Все невольно обернулись на восторженный крик человека. Он взмок ― пот ручейком стекал с его лица ― и в дрожащих руках держал черный камень с красными символами.

– Пусть его судьбу решит главнокомандующий Сифельдор, ― предложил Диалан.

Данриель с недовольным скрежетом вернул меч в ножны.

– Я глаз с него не спущу, ― он посмотрел Виктору прямо в глаза. – Дай мне усомниться в тебе хоть на мгновение, и мой клинок обагрится твоей кровью.

Виктор сглотнул и кивнул. Меньше всего на свете ему хотелось стать краской для клинка этого эльфа.

Разобравшись с вещами и припасами, все четверо двинулись в путь. Данриель не упускал момента лишний раз пихнуть локтем в бок человеку или случайно наступить ему на ногу. Виктор не хотел лишних ссор и старался молча сносить все оплеухи настырного вредины, отчего тот еще больше бесился.

В пути человек присмотрелся к эльфам. Оба были почти одинаково одеты: на ногах ― высокая обувь, кафтаны светло-зеленого цвета с узорами на груди. Длинные золотистые волосы зачесаны назад. Эльфы были намного выше Виктора, однако это не мешало им перемещаться по земле, как пушинки, ― легко и быстро.

Теперь Виктору было еще сложнее идти, так как Элландрию уговорить на лишний привал легко, но вот Данриель наотрез отказывался хоть как-то удлинять времяпрепровождение с хилым и противным человеком, а Диалан пытался найти демократичное решение между ними, конечно, не в пользу чужака.

У человека было ощущение, что теперь он не только странное для них создание, но и лишний балласт, который только умеет, что ныть да постоянно отставать. Но как не старался Виктор хоть что-то сделать с этим, у него не получалось. Он уставал, тело не справлялось с такими нагрузками, а наевшийся увиденным за день мозг просил лишь о пощаде.

Промолчав всю дорогу, будто лишнее слово могло развязать войну, они, наконец, добрались до города. Когда четверка прошла через ворота, послышались лязг мечей и натягивание тетивы. Навстречу им вышли эльфы. Все с грозными и напряженными лицами, все при оружии.

– Ой, как мне это не нравится, ― прошептал Виктор так тихо, чтобы услышала только эльфийка.

– Успокойся, ― сказала Элландрия. ― Это просто оборонительные меры.

– Ага, ― подтвердил Данриель, ― тебе нечего переживать. Все произойдет быстро. Они посмотрят на тебя, перекинутся парой словечек и решат отрубить голову.

– Голову? ― Виктор побледнел. ― Кому?

– Как кому ― тебе!

Элландрия несильно пихнула в бок Данриелю.

– Что? ― сказал он. ― Правда же.

Красоты огромного города завораживали. Тут так же росли высокие и широкие деревья с пышной кроной и длинными ветвями. Стволы плющами обвивали массивные мосты, соединяющие между собой небольшие дома. На одном дереве умещались три или четыре одноэтажных здания с острыми крышами. Солнечный свет освещал все мосты, давая Виктору разглядеть каждого эльфа, который с нескрываемым любопытством наблюдал за тем, как его ведут дальше.

Он сразу понял, что местные его невзлюбили. Те эльфы, что посдержанней будут, лишь клали ладонь на рукоять меча, как бы обозначая намерения, но большинство сразу же обнажали клинки или целились из лука Виктору прямо в голову. Атмосфера накалялась с каждым шагом, и лишь чудом без происшествий они добрались до площади, где Данриель, надавив сильными руками на плечи человека, тут же поставил его на колени.

Не успев даже мысленно пожаловаться, Виктор краем глаза заметил рисунок, вырезанный на перстне эльфа. Это было знакомое животное. Нереалистичное, но столь близкое и знакомое. Лишь Виктор задумался об этом, как у него тепло колыхнуло в груди. Он долго рассматривал рисунок. Слово вертелось на языке, но вспомнить его не получалось.

К ним навстречу уже шел эльф, отличавшийся от всех присутствующих. Не внешне ― те же острые уши, красивое, без изъянов лицо, длинные волосы, ― а подходкой, жестами, взглядом. Виктор сразу сообразил, что это и есть главнокомандующий Сифельдор.

Элландрия, Диалан и Данриель тотчас поклонились.

– Кто из вас троих посмел ослушаться приказа? ― прогремел Сифельдор. ― Кто посмел привести сюда чужака?

– Я, Элландрия, стражница Каталлона, Венсторского леса, смиренно прошу прощения!

– Была ли у вас причина для этого решения?

– Была! ― горячо отозвалась эльфийка.

– Элландрия, встаньте! ― приказал главнокомандующий. ― И расскажи мне о столь важной причине. ― Голос Сифельдора звучал столь давяще, что невольно хотелось вжаться в землю. Столько силы вкладывалось в обычные слова.

Эльфийка безропотно стала смирно.

– Дракон! ― выкрикнул Виктор, вдруг вспомнив название существа на рисунке, и тут же прикусил губу.

Диалан и Данриель переглянулись.

На Виктора ― у него перехватило дыхание ― обрушился грозный взгляд стоящего перед ним эльфа.

– Вам слово никто не давал! ― отрезал Сифельдор. ― Я не собираюсь тратить на это время! Убейте его!

– Позвольте высказаться, главнокомандующий Сифельдор, ― вмешался Диалан.

Главнокомандующий поднял ладонь, дав знак стражникам не торопиться выполнять прошлый приказ.

– Говорите, что хотели!

– Это существо, ― произнес Диалан, ― не эльф и не мерс. Оно называет себя человеком. Сам волкар спас его, к нему тянутся животные, но что удивительнее всего ― на него не действует магия.

– И что же вы предлагаете?

– Дать ему шанс, ― отозвался Диалан.

Сифельдор задумчиво коснулся подбородка.

– Данриель, ― обратился главнокомандующий, ― какого ваше мнение?

– Незамедлительно убить, ― ответил Данриель. ― Он ведь не эльф, чужак… ― Он ненадолго замолк и после добавил: ― Но если человек здесь благодаря духу леса, мы не смеем его трогать.

Сифельдор кивнул.

– Я глубоко уважаю клан Лексгрин и готов прислушаться к вашему мнению. Дадим чужаку шанс, но до первого проступка. Передайте всем, чтобы не спускали с него глаз. А ваше, Элландрия, наказание, я обсужу позже.

Виктор выдохнул: пронесло.

Все разошлись по своим делам, а расстроенная эльфийка, вздохнув, приказала человеку идти за ней.

Глава 2

Элландрия привела Виктора к себе домой. Она жила очень высоко в небольшом дереве, на краю города. В ее комнате было пусто ― только резная кровать да стул красного дерева. С потолка грибочками с поредевшей шляпкой свисали фонари, а по стене змейками стелились лианы с фиолетовыми цветами.

Едва Виктор выглянул из балкона, как сразу же отошел: было слишком высоко.

– Я отсюда никогда не выйду, ― бросил он, ― снаружи слишком опасно. Все меня хотят убить, даже сейчас, кажется, на меня кто-то целится… а-аа нет, это всего лишь птица.

Элландрия молча направилась к выходу.

– Ты уходишь? ― позвал Виктор.

– Можешь остаться, я все равно здесь бываю редко, а сейчас мне нужно вернуться к главнокомандующему.

От одной мысли, что она сейчас уйдет, Виктору стало не по себе.

– Не уходи, ― взмолился он, ― прошу, не оставляй меня одного.

Элландрия была непреклонной:

– К утру все будут про тебя знать, сможешь спокойно выходить.

– Не бросай меня. Прошу.

Ничего не сказав, она ушла.

Когда Виктор оказался в полном одиночестве, на него нахлынули сильные эмоции. Он вдруг осознал, что никому здесь не нужен и никто ему не рад. Все только и жаждут его смерти. В душе стал неумолимо нарастать страх перед неизвестностью и непониманием, что происходит вокруг. Виктор ходил взад вперед, пытаясь вспомнить о своей прошлой жизни.

Кем он был? Где жил? Есть ли у него семья?

Ничего так и не вспомнив, парень ударился в панику. В груди сдавило, вмиг стало тяжело дышать. В глазах потемнело, словно мир подернулся черной дымкой, и Виктор лег на кровать. От греха подальше, чтобы не упасть.

Немного успокоившись, он начал видеть, как перед глазами прокручиваются недавние события, прокручиваются вновь и вновь. Вдруг Виктор почувствовал, что по кровати кто-то ходит, и затаил дыхание. Как же он боялся открыть глаза! В голову лезли страшные мысли. Может, убийца? Чудовище? Опасный зверь? Но тут Виктор услышал мурлыканье ― нежное и совсем неопасное ― и решился открыть глаза. Около него стояла кошка с головой, как полумесяц, ее большие глаза светились янтарным огнем. По-хозяйски взобравшись Виктору на грудь, она легла поудобней и заснула. Он боялся пошевелиться, чтобы ненароком не разбудить ее, а затем и сам крепко уснул.

Вернувшись утром с едой и одеждой, Элландрия обнаружила, что вся кровать занята спящими кошками.

Тут же в комнату, мягко ступая, зашла Иадэль. В руках она, как обычно, держала книгу ― толстенный кожаный фолиант.

– Уже знаю, что не убили, ― тихо сообщила тетя. ― Весь город только об этом и говорит. Как не зайду сюда, он спит.

Элландрия крепко обняла тетю. От нее всегда пахло душистыми травами.

– Он по пути сюда помог спасти из ловушки ведьмы Диалана и Данриеля, ― рассказала Элландрия, чуть отстранившись, ― в итоге ему дали шанс. Вы что-нибудь почувствовали?

– Только, что я должна быть рядом.

Виктор неожиданно открыл глаза и сел в постели.

– Я больше никогда отсюда не выйду! ― громко заявил он. ― Ни за что на свете! Там слишком опасно, все мне угрожают и хотят убить! Лишь животные ко мне добры.

– Понимаю, ― сказала Иадэль, ― но и эльфов тоже можно понять.

– Я просто хочу в свой мир!

– Ты хотя бы вспомнил, откуда ты?

– Нет, ― он покачал головой, ― но справлялся я неплохо, раз дожил до своих лет, а здесь боюсь и дня не протяну. ― И стал почесывать мордочку кошки, успокаиваясь. Та довольно заурчала.

– Согласна! ― оживилась Элландрия, увидевшая возможность спровадить Виктора. ― Пусть отправляется и побыстрей! Меня из-за него главнокомандующий лишил всех статусов!

Иадэль задумчиво открыла книгу и зашелестела пожелтевшими страницами. Она всегда так делала, когда хотела узнать правильный ответ. Тишину заполняло лишь урчание кошек.

– Для этого мне потребуется время, ― произнесла Иадэль и, захлопнув фолиант, подошла к окну. ― А тебе, Виктор, разве не интересно узнать больше о нашем мире? Поверь, многое тебе здесь придется по душе. Особенно, когда ты убедишься, что в городе тебя больше не будут пытаться убить.

Виктор тоже посмотрел в окно.

– По правде сказать, ― признался он, ― интересно.

– Тогда позволь я покажу тебе эльфийский мир.

– Хорошо, но перед этим я бы… я бы перекусил.

Иадэль кивнула.

– Договорились.

При виде Виктора эльфы отвлекались от своих дел и с любопытством рассматривали человека, а когда он, ведомый Иадэль и Элландрией, проходил мимо, они тотчас возвращались к своим заботам.

Первым делом Иадэль привела его в военную академию.

– Все эльфы, ― объяснила она, ― за исключением немногих, обучаются искусству войны с малых лет. А, повзрослев, многие находят себя в искусстве или ремесле.

С одной стороны просторного светлого зала тренировались лучники, с другой ― мечники обучались владению клинком. Сталь звенела на весь зал. Сотни эльфов двигались очень быстро. И если поначалу это мельтешение с непривычки отталкивало Виктора, то позднее он оценил, как изящно, словно танцуя, те двигаются.

– Может, ты тоже умеешь сражаться, просто забыл? – Элландрия без спроса вложила меч в его руку.

– О! ― воскликнул Виктор, и ямочки на его щеках точно стали глубже. ― Такой легкий. ― Он принялся неуклюже, но оттого не менее охотно размахивать клинком.

У многих на лицах невольно появилась легкая улыбка.

И Виктор, заметив это, немного смутился.

– Нет, ― наконец признался он, ― как-то ничего не вспоминается. Мечник из меня явно никудышный. В отличие от них, ― добавил он, показав пальцем вперед.

Там тренировались дети. Выглядели они очень сосредоточенными и внимали каждому слово мастера.

Дальше Иадэль повела парня в мастерские, там кузнецы умело ковали оружия, а мастерицы искусно шили одежду и делали прекрасные украшения. Виктор был впечатлен.

Вечером того же дня, отдыхая на скамейке, он рассматривал город, прислушивался к звукам ― пели птицы, жужжали насекомые, где-то вдали грохотала тележка ― и наблюдал за эльфами. Те, как пчелки, постоянно были чем-то заняты, никто не отдыхал. Виктор не переставал им удивляться.

Звук приближающихся шагов заставил его обернуться. Он увидел Иадэль, та подошла ближе и, шурша одеяниями, присела рядом.

– Ваш мир безумно красивый, ― сказал Виктор, ― я поражен всем увиденным, только вот, ― он глубоко вздохнул, ― мне кажется, что я здесь совсем лишний.

– Не надо унывать, ― подбодрила Иадэль. ― Это всего лишь первый день. Эльфы никогда не сдаются.

– Но… Я ведь не эльф.

– Дай свою руку и смотри мне прямо в глаза.

– Зачем? ― не понял Виктор.

– Просто сделай, как я сказала.

Он кивнул: надо так надо.

Тогда Иадэль двумя руками обхватила его правую руку и пристально посмотрела ему в глаза. Они долго так сидели, не отводя друг от друга взгляд.

– Мы не правы, ― тихо произнесла она, наконец, прервав молчание, ― магия на тебя действует. Просто для этого нужно что-то взять от тебя: кровь, волос, ноготь или то, что ты сделал своими руками, своей энергией. А твоя раса ― это ключ, я точно знаю, ты такой один. ― Иадэль закрыла глаза и выпустила его руку. ― Это все, что я пока почувствовала. Это забирает очень много сил…

Виктор оживился:

– Значит, на меня действует магия, я правильно понял?

– Да, ― подтвердила Иадэль, ― а твоя раса ключ ко всему, но это то, о чем ты должен… молчать…

– Но ведь уже все знают про меня, и какой я расы…

– Да это эльфы, ― она устало махнуло рукой, ― я про врагов. Мерсы никогда не должны узнать, кто ты.

Виктор не до конца понимал, почему мерсам нельзя рассказывать правду о себе, но лишних вопросов задавать не стал. Вместо этого он кивнул и коротко сказал:

– Ясно.

На следующий день Элландрия предложила Виктору поучиться стрелять из лука. Это оказалось сложным делом. Тетива натягивалась куда сложнее, чем он представлял, стрелы только так падали из непослушных рук. Еще и пальцы сильно болели. На следующее утро Виктор упрямо отказывался идти на очередную тренировку.

– Это тяжело, ― жаловался он, ― я совсем не хочу стрелять из лука, у меня ничего не получается. Я так устал!

Слушая его, Элландрия поджала губы. Ладно бы единственными недостатками Виктора были низкий рост, короткие волосы и отсутствие эльфийских ушей, с этим бы она смирилась. Подумаешь, неприятный на вид чужак. Но этот чужак оказался еще и редким слабаком, который даже не хочет стать сильнее.

– Чтобы получалось, ― сухо объяснила она, ― нужно много тренироваться. Очень много.

– Мне уже поздно учиться, ― отмахнулся он, ― и я не эльф.

– Никогда не поздно учиться новому, ― сказала Элландрия, ― и неважно, кто ты. Просто возьми и научись побеждать врагов!

– Врагов? ― нахмурился Виктор. ― Мерсов что ли?..

– Я не про внешних врагов, а про внутренних. Страх, лень, сомнения, комплексы, неуверенность. Начни бороться с ними каждый день. А когда одержишь победу, внешние уже будут не страшны! ― последние слова она произнесла особенно горячо.

– Ты права, права, ― скучно отозвался он, ― но я ведь скоро вернусь в свой мир и стрельба из лука, думаю…

Не дослушав, Элландрия устремилась к выходу. Она пыталась подтолкнуть чужака к развитию, наставить его на верный путь, но все напрасно. Больше ей не о чем с ним говорить.

Жить среди эльфов оказалось большим испытанием. Они были идеальны во всем, что делали. А как чувствовать себя уверенно, когда постоянно видишь перед собой совершенство? Комплексы с каждым днем давили на Виктора все сильнее. Когда он сравнивал себя с эльфами, в его душе, как сорняк, разрасталась меланхолия.

Вскоре он понял, что просто не сможет жить среди такой идеальной расы, и решил покинуть эльфийский мир.

Поздним вечером Элландрия пришла поговорить с Иадэль про человека.

– Он ничего не делает и ничего не хочет! ― поделилась она. ― Не умеет стрелять и сражаться, да даже быстро бегать не может. В нем нет ни храбрости, ни твердости, ни решимости, ни терпения… Лишь страх, лень…

– Элландрия, ― нетерпеливо перебила тетя, ― ты судишь слишком поверхностно, сила не только в умении стрелять из лука и держать меч. А его упадок духа вполне объясним, он чувствует себя здесь лишним. Прояви немного терпения и не будь с ним груба. Мне пришло чувство, что он здесь не случайно, он нужен эльфийскому миру. И, если вы будете держаться вместе, я точно знаю, произойдут важные события. По правде говоря, поэтому я и тяну, надеюсь почувствовать еще что-то.

– Вы это серьезно? ― эльфийка еле сдержала смешок.

– Серьезно, ― кивнула Иадэль, ― тебе доверили его жизнь. А сила проявляется по-разному, позже ты в этом убедишься. Элландрия, я знаю, как сильно ты любишь преодолевать все трудности и испытания. Считай, что это они. Я не сомневаюсь, ты, как всегда, пройдешь их достойно! А за свои старания и усердие ты будешь щедро вознаграждена.

Элландрия задумалась. Она никогда не рассматривала человека, как испытание. Да ей даже в голову такое не приходило. Но Элландрия всем сердцем любила тетю и твердо знала, что та ничего не говорит просто так. Раз тетя считает, что она должна держаться Виктора, то так оно и будет.

– Хорошо, ― согласилась она, ― раз он нужен эльфийскому миру, буду его защищать, если потребуется, даже ценой своей жизни. И обещаю быть к нему мягче и терпимее. ― Тут Элландрия кое-что вспомнила: ― Но он ведь решил, что вернется…

– Значит, нужно его переубедить!

– Но как?

Иадэль раскрыла фолиант, и из него вылетела бабочка с темно-бурой окраской крыльев, рассеченных по контуру огненно-рыжими полосами.

– Бабочка! ― воскликнула Иадэль, точно на нее снизошло озарение. ― Отведи-ка его к целительницам.

Утром Элландрия предложила Виктору прогуляться. Они побродили по узким, уютным улочкам, и наконец дошли до цветущих деревьев. Здесь он еще не был. В воздухе порхали пестрые бабочки, со всех сторон веяло душистыми травами. Впереди на качелях ― дощечке, обтянутой по обе стороны веревками, ― раскачивалась девушка. Заглядевшись на нее, Виктор даже не заметил, как ушла Элландрия.

А девушка вдруг ланью спрыгнула с качелей и под пенье птиц закружилась в танце около дерева. Ее шаг был то летящим и неудержимым, то медленным и чувственным. Ее пластичные, тонкие руки словно рисовали в воздухе сложный, но поразительно красивый рисунок. У завороженного Виктора ― он почему-то не мог не улыбаться ― по спине бежали мурашки.

И вот эльфийка его заметила, заметила и совершенно неожиданно заулыбалась в ответ. Виктор даже обернулся проверить, не стоит ли кто за ним. Уж с чего ей улыбаться ему, чужаку? А девушка, пританцовывая, подбежала к нему и, не сказав ни слова, продолжила кружиться, звонко смеясь.

Виктор смотрел на нее, не отрываясь.

После очередного ловкого пируэта эльфийка наконец остановилась и, грациозно поклонившись, произнесла с улыбкой:

– Я Аридэйль.

Виктор немного растерялся, пораженный ее очарованием.

– А я… я Виктор.

– Ты человек, о тебе все говорят.

Не представляя, что на это ответить, Виктор кивнул.

Они стояли в каком-то шаге друг от друга. Он смотрел на нее, она на него. У девушки были мягкие черты лица и большие голубые глаза, в которые, как показалось Виктору, он мог глядеть бесконечно.

Внезапно, словно по чьему-то зову, вокруг стали порхать бабочки и усаживаться сзади на волосы Аридэйль.

– Бабочки садятся прямо на твои волосы! ― удивился Виктор.

Эльфийка повернулась к нему спиной. На заплетенных косах пестрыми заколками сидели бабочки ― маленькие, большие, всякие. На солнце светло-золотистые пряди девушки переливались нежным перламутром.

Послышался мужской голос, он звал Аридэйль.

Она обернулась и спросила:

– Сходим, послушаем Фьюдис?

– Куда? Кого?

– Приходи вечером, перед закатом, ― сказала Аридэйль, ― я тебе покажу. А сейчас меня зовут.

– Я приду, ― тут же пообещал Виктор.

И эльфийка, поклонившись, пританцовывая, убежала прочь.

Взволнованный Виктор ― он никак не мог дождаться новой встречи ― пришел к дереву раньше условленного времени и принялся теребить свою белую рубаху. Он то заворачивал рукава, то понимал, что так выглядит нелепо и начинал разворачивать, то опять ловил себя на мысли, что может стоит все-таки завернуть… Но когда он увидел, как к нему бежит она, все лишние думы исчезли, как исчезает капля краски в реке. Дыхание перехватило, и бешено, как зверь в клетке, забилось сердце в груди.

Подбежав к Виктору, Аридэйль обняла дерево и с улыбкой произнесла:

– Это я его посадила. И все свободное время я посвящаю ему. Оно любит объятия, любит, когда я танцую и пою. Знаешь, как оно называется?

Виктор покачал головой.

– Алуэль, ― сказала эльфийка и повторила еще разок, чтобы он точно запомнил: ― Алуэль.

– Оно… оно прекрасно, ― отозвался Виктор, не сводя с нее глаз. Ему очень хотелось добавить: «Как и ты», но он не решился.

– Пошли за мной.

Разве он мог отказаться?

Виктор шел за Аридэйль и не переставал любоваться ее золотистыми волосами и порхающими возле бабочками. Он даже поймал себя на мысли, что будь он бабочкой, сам бы охотно дни напролет проводил на ее волосах.

Шли они долго, но времени Виктор не замечал.

А когда послышались звуки флейты, и они увидели на поляне много эльфов, Виктор понял, что предпочел бы идти за Аридэйль хоть на край света, но оставаться при этом с ней наедине. Ведь находясь в окружении других эльфов, он не мог отделаться от мысли, что намного хуже их.

В центре поляны на флейте искусно играл эльф.

Виктор и Аридэйль присели на траву неподалеку.

Эльф поражал своей красотой. Его длинные бело-голубые волосы были заплетены в сложные косы, он носил светло-голубые одежды и белые элегантные туфли. Закончив выступление, музыкант передал флейту эльфийке.

– Это его спутница, Луана, ― объяснила Аридэйль, ― а девочки рядом ― его дочери: Лариель и Фемира. Фьюдис сейчас будет петь. У него самый сильный голос во всем эльфийском мире.

Виктор заметил, что в руках у нескольких эльфов появились инструменты ― лютни, арфы, виолы, ― и они завели медленную мелодию. Фьюдис стал в центре и сначала красиво растягивал гласные слоги, а затем протяжно запел. Его голос был мягким и нежным, но при этом удивительно глубоким и сильным.

После отца пела его дочь, Лариель. Песня ее была милой и вызывала только улыбку. Затем выступал с арфой Фьюдис, а Луана танцевала подле. Ее движения завораживали своей чувственностью. Виктору почему-то показалось, что танец и песня были словно о нем. Они задевали за живое, и ему хотелось плакать, но он глотал слезы, чтобы лишний раз не показать свою слабость.

Когда Фьюдис закончил петь, Луана взяла его за руку и повела к Виктору и Аридэйль.

– Вы, должно быть, человек? ― сказал Фьюдис и представился: ― Я Фьюдис, это моя любовь Луана, а там наши дочери: Лариель и Фемира. Знаете, я на расстоянии почувствовал в вас глубокую грусть.

– Ваш тандем задел за живое, ― признался Виктор. ― Это было очень прекрасно и душевно.

– Благодарю, ― с улыбкой сказала Луана. ― Мы очень рады, что вам понравилось. Приходите еще, как будет желание.

Виктор улыбнулся в ответ.

– Обязательно.

Когда они возвращались, Аридэйль спросила:

– Почему ты грустишь? Что-то случилось?

– Да я не грущу, ― тут же отозвался он. ― Просто танец был грустный.

Некоторое время они шли молча, а потом Виктор неожиданно для самого себя решил с ней поделиться:

– По правде сказать, причин много.

Аридэйль посмотрела ему в глаза. Во взгляде читалось: «Рассказывай, я готова выслушать».

– Я чувствую себя здесь чужим, ― признался он. ― Грязный, ощипанный гусь среди прекрасных лебедей. Кроме того повсюду опасные враги. А еще эта непонятная магия… Сложно все, вот что! Слишком сложно… И все потому, что я не такой, как вы. Вы бы на моем месте не переживали, не грустили бы… Вы сильные, смелые, идеальные… А я? А что я? Да у меня сплошь недостатки и слабости… Я даже самому себе противен…

– Не бойся и не стыдись себя, ― сказала Аридэйль, и в ее голосе не прозвучало и капли жалости, которую Виктор так боялся услышать. ― Будь самим собой. И помни, истинная слабость ― это когда сдаешься в самом начале. А сила ― когда тяжело, и все против тебя, но ты продолжаешь идти… идти до самого конца.

Аридэйль улыбнулась и нежно стала напевать мелодию. Вскоре они вернулись к дереву, и эльфийка предложила немного посидеть. Виктор увидел в этом возможность узнать о ней побольше.

– Аридэйль, я ничего о тебе не знаю, расскажи о себе.

– О себе? ― переспросила она и, пожав плечами, начала: ― Я целительница, но мой дар пока не проявился. Когда проявится, смогу исцелять руками, а сейчас пока лечу травами. Для этого нужно помнить свойства и рецепты тысячи растений, трав, цветов и снадобий. И конечно, я знаю их все, а остальные эльфы, ― добавила она шепотом, ― только половину.

Виктор улыбнулся.

– В этом саду, кстати, ― сказала Аридэйль, ― растут практически все нужные для лечения растения.

– Значит, ― рассудил Виктор, ― это самое важное место в городе.

– И самое красивое, ― живо поддержала она.

– Куда ж без этого.

– Целительниц на самом деле мало, ― тихо произнесла она, ― всего восемнадцать на весь эльфийский мир. А у дара есть предел, и поэтому им много исцелять нужно лишь в крайних случаях.

Аридэйль вдруг переменилась в лице и резко поднялась.

– Пошли со мной!

Не было нужды дважды просить его о таком.

Виктор едва за ней поспевал. Если вначале она просто быстро шла, то потом побежала и, чтобы не отстать, ему пришлось изрядно напрячься. К счастью это продолжалось не долго. Уже вскоре они вновь перешли на шаг, и он увидел резной вход под широким деревом, где под толщей корней скрывался зал. Эльфы забегали туда с животными в руках, тех принимали эльфийки с бабочками в волосах.

Аридэйль завела Виктора внутрь. Там он замер рядом со столом, на котором лежал зверек ― маленький, разноцветный, напоминающий лисенка, чья шкура была покрыта причудливыми узорами из кругов, линий и спиралей. Зверек скулил, из его шеи текла кровь. Аридэйль растерла несколько растений в руке и дала зверю понюхать; тот сразу же заснул. Дальше она принялась смазывать его рану чем-то зеленым и вязким, смазывать мягко и умело.

На другом столе Виктор заметил окровавленную лису. Руки занимающейся ей эльфийки светились, она нежно водила ими над раненным телом. И Виктор своими глазами видел, как кровь перестает течь. Сомнений не было: внутри все тоже заживало.

Пораженному Виктору вдруг стали приходить воспоминания из прошлого ― зыбкие, как песок, не разборчивые. Кажется, он как-то был связан с животными. Может он их…

В этот момент к нему подошел высокий эльф в бледно-бежевом костюме и, грубо схватив за руку, вывел его из зала.

– Меня зовут Алесдар, ― сухо представился он, ― я наставник целительниц. Я заметил, что вы проводите время с Аридэйль. И хочу предупредить, если вы хоть как-то ее оскорбите, обидите или… тронете, то будете иметь дело со мной. И обещаю, если это случится, все ваши прежние проблемы покажутся вам счастьем. Вы меня поняли?

– Да.

– Я буду очень внимательно следить за вами, ― предупредил Алесдар. ― А теперь ― можете идти. ― И указал на выход.

Всю дорогу назад Виктор прокручивал в голове воспоминания о прошлой жизни, а также ― он предпочел бы этого не делать ― разговор с наставником целительниц. Подумать только, эльф ему угрожал.

Вернувшись, первым делом Виктор отыскал Иадэль. Эльфийка сидела у себя в покоях и, как обычно, шелестела пожелтевшими страницами книги.

– Иадэль, ― сказал Виктор, ― кажется, я вспомнил, что лечил животных… Вернее я учился их лечить! Это не то же самое, что делают ваши целительницы, но что-то похожее. И я точно любил этим заниматься, очень сильно любил. Я с детства знал, что буду лечить зверей!

– Наконец-то, ― вздохнула Иадэль, ― я уж думала…

Она не договорила, увидев в дверях эльфийку.

– Диодрия?! Что-то случилось?

Виктор проследил за взглядом Иадэль. У входа в покои стояла высокая эльфийка в темно-изумрудном платье, низ которого был расшит цветами. У нее были острые черты лица, с явно выраженными скулами, и достающие до пояса красивые золотистые волосы.

– Я пришла к человеку. ― Взгляд Диодрии скользнул с Иадэль на Виктора. ― Я, Диодрия Лексгрин, хочу поблагодарить за спасение моих сыновей, Данриеля и Диалана. ― Она ненадолго замолчала, потом добавила менее официально: ― Мои сыновья ― это самое дорогое, что у меня есть. Если бы с ними что-то случилось…

– Там была еще Элландрия, ― напомнила Иадэль.

– Ей тоже передайте слова благодарности. Я очень… ― Диодрия вдруг переменилась в лице, словно вспомнила о чем-то неприятном. Виктор прочел в ее взгляде сомнения. ― Хотя… Если вам не сложно, прошу, можете никому не говорите, что я была здесь. Сами понимаете, лишние вопросы, сплетни…

Иадэль кивнула.

– Если для тебя это так важно, мы никому не скажем.

– Спасибо.

Диодрия положила руку на сердце, и Виктор заметил знакомое кольцо с драконом. Эльфийка поклонилась и поспешно вышла.

Иадэль ― она не совсем понимала свою подругу, ― задумчиво покачала головой.

Голос возбужденного Виктора отвлек ее от раздумий.

– В вашем мире есть драконы? Они существуют? На них можно посмотреть?

– Раньше были.

– Раньше? А что случилось? Они вымерли? Теперь их больше нет?

– Нет, ― отозвалась Иадэль, ― никто не вымирал, они просто улетели.

– Улетели? ― переспросил Виктор. ― Почему?

– Эта тема, на которую эльфы не любят говорить.

– Почему? ― не унимался он.

– Очень давно эльфы и драконы жили вместе…

– Прям вместе?

– Не перебивай, ― попросила Иадэль. ― В те времена не было мерсов, зла, жестокости и смерти. Лишь мир и спокойствие, то время называлось Икторион. Драконы жили в горе, а возле них жил клан Лексгрин. Эльф из клана по имени Сэльдирон всем сердцем любил драконов, все время проводил с ними, посвящал им песни, но однажды… однажды они напали на него и убили. Тогда его мать, Сайлуриэль, прогнала их из эльфийского мира. Драконы, Виктор, это жестокие и хитрые существа. Запомни, никогда не разговаривай с кланом о драконах, они эту тему не переносят. И в знак памяти о том страшном дне носят на пальце кольцо с драконом.

– Я заметил, ― буркнул Виктор. ― А мерсы? Они когда появились?

– Намного, намного позже драконов. Мерсы, маги и ведьмы они убивают, чтобы напитаться энергией. Но когда-то эльфы и этого не знали. Первое время мы не понимали, что происходит, а чужаки уничтожали целые города. Те, кому удалось уцелеть, рассказывали истории, от которых кровь стыла в жилах. Все были страшно напуганы. Но только не юный эльф по имени Кадриасс Кёрб. Однажды он решил, что нужно дать отпор чужакам, начать защищаться! Первым его поддержал клан Лексгрин. Вместе они создавали оружия и учились сражаться. Скульптуру Кадриасса можно увидеть на главной площади. Ее поставили…

– Да, я видел скульптуру, ― нетерпеливо перебил Виктор, его больше интересовало другое. ― В истории с драконами много странного… Сэльдирон, значит, любил драконов, пел им песни, а они взяли и убили его? За что? Кто так поступает? Зачем вредить тому, кто к тебе добр? У вас есть какие-то записи или, может, книги о драконах?

– Вся информация о драконах всегда исходила из клана Лексгрин. Как они утверждают, все утеряно.

– А известно, куда они улетели?

– Нет, ― ответила Иадэль, ― этого не знает никто.

Виктор глубоко вздохнул и лег на кровать: его сильно клонило в сон.

– Еще я вспомнил, ― он широко зевнул, ― вспомнил, что драконы были самой большой моей страстью. Я не мог представить жизни без этих существ. Мечтал их увидеть… Был буквально ими одержим… И знаете, мне кажется, что ничего не изменилось… ничего не…

Сомкнув тяжелые веки, Виктор погрузился в сон.

― Мне нужно с тобой серьезно поговорить, ― сказала Иадэль на следующее утро, когда принесла поднос с едой. ― Я кое-что почувствовала и должна тебе об этом рассказать.

Виктор потянулся спросонья и кивнул.

– Я вас слушаю.

– Ты, Виктор, здесь не случайно, и твоя встреча с Элландрией также не случайна. Вместе вы способны на многое. Я чувствую, что с правильным выбором, ты станешь тем, кем тебе суждено стать. Пройдешь долгий путь, твоя душа наполнится внутренней силой, и все жертвы окупятся. Наш мир нуждается в тебе, как и ты нуждаешься в нем. Тебя ждут подвиги, а твой вклад будет бесценным!

– Подвиги? ― переспросил Виктор, совершенно уверенный, что последние слова он просто неверно расслышал.

– Они самые, ― охотно подтвердила Иадэль. ― Тебя ждут…

– Простите, но я ничего не понимаю, ― он даже поднял руки. ― Лесной дух этот, видимо, ошибся и привел не того. И ваше чувство, очевидно, ошибочное. Ну посмотрите на меня… Я слабый, неуклюжий, бесполезный и пустой!

Эльфийка и бровью не повела.

– Пустоту можно заполнить. Как можно и обучиться искусству воина. Страхи и сомнения каждый при желании в силах преодолеть. Видишь ли, если постараться и верить в себя, все возможно и достижимо. Даже самое заветное желание твоей души.

Слова Иадэль воодушевляли Виктора, но просто так слету согласиться он не мог. Покажется легкомысленным. Да и кто в здравом уме сходу принимает такие важные решения?

– Я обещаю, что подумаю над вашими словами, ― сказал он и добавил твердо: ― Но не больше, не меньше.

Весь следующий день Виктор провел в раздумьях. Одна часть его была совершенно уверена, что слова Иадэль ― абсолютная чепуха. Ну какой из него герой, совершающий подвиги? Он же человек, полный недостатков и слабостей. Ему до эльфа, как мухе до птицы. Недостижимый идеал. Другая тихо, но настойчиво шептала: «Поверь. Поверь в себя и доверься чувству эльфийки». И Виктор после долгих колебаний все же решил.

Элландрия была сильно опечалена в последнее время. Главнокомандующий лишил ее всякого статуса. Статуса, которого она так старательно добивалась, для получения которого приложила столько сил. Лишь потеряв привычную жизнь, Элландрия поняла, как сильно любила свое дело и все, что с ним связано. Когда она смотрела на человека, то расстраивалась еще больше: ей предстояло посвятить себя ему. И не потому, что она этого желала, а потому, что дала слово тете, и пути назад уже не было. Пришло время отпустить свое прошлое и заняться новым испытанием, которое преподнесла ей судьба.

Поздним вечером Виктор пришел к Аридэйль попрощаться. Он заранее подготовил речь ― трогательную, как он считал, емкую, не совсем правдивую, но такую, после которой о нем останется самое лучшее впечатление. Но едва Виктор увидел эльфийку, как понял, что соврать ей не сможет: просто скажет все, как есть.

– Я пришел попрощаться, ― начал он и ощутил, как к горлу поднимается ком. ― Я решил вернуться в свой мир. Мне здесь не место. Я чувствую себя лишним…

Аридэйль сильно погрустнела от его слов.

– Для меня ты не лишний, ― тихо сказала она.

И у Виктора в груди кольнуло.

– Приятно слышать, ― отозвался он также тихо, ― спасибо. Мне безумно понравилось проводить с тобой время и общаться. Ты… ― Он едва не сказал «чудесная». ― Я всей душой благодарен тебе за все.

– И я и тебе. Мне тоже очень понравилось проводить с тобой время.

– Прощай, Аридэйль, ― выдавил из себя Виктор. Сложнее слов он в жизни не произносил.

– Прощай.

Виктор развернулся и пошел быстрым шагом. Он дал себе слово, что не станет оборачиваться.

Аридэйль смотрела ему вслед и надеялась, что он обернется.

Ранним утром, едва забрезжил рассвет, Виктор, Элландрия и Иадэль пришли к пещере.

– Когда я начну, ― сказала Иадэль, ― тебе нужно будет не спеша пойти туда, ― она рукой указала вглубь пещеры, ― в конце откроется портал, через него ты попадешь в свой мир.

– Спасибо вам за всё, Иадэль, ― поблагодарил Виктор и, взглянув на Элландрию, добавил: ― Тебе тоже спасибо за то, что не убила.

– Благодари волкара, ― холодно отозвалась она.

Духвестница выдернула волос Виктора, раскрыла фолиант и начала читать шепотом.

Виктор обвел взглядом лес, мысленно попрощался со всеми его обитателями и природой и неторопливо двинулся внутрь. Там не было темно, всюду летали светлячки и крошечными фонариками освещали путь. По мере продвижения Виктора звуки леса отдалялись, и вскоре из глубины пещеры подул сильный ветер, подаривший ему чувство необычайной легкости. Сначала голова была пуста, но позже стали появляться мысли.

«Подумать только, меня пытались убить: Элландрия, мерс, Данриель, главнокомандующий… его имени я не запомнил… Спасибо за жизнь духу леса. Интересно, а запомню ли я, что со мной произошло здесь? Несмотря на все, мир эльфов мне очень понравился. Он удивительный. Особенно я буду скучать по Аридэйль. Какая же она прекрасная! Рядом с ней моя душа словно парит.

И по животным, чувствую, буду хандрить, кажется, я влюбился в каждого обитателя. А еще здесь есть драконы. Драконы! Это же моя любовь! ― В голове Виктора прозвучали слова Иадэль: ― Все возможно и достижимо, даже самое заветное желание твоей души. Мое заветное желание… ― Виктор вдруг остановился и совершенно отчетливо понял, чего хочет больше всего: ― Драконы… я хочу увидеть драконов! Я очутился в мире, где есть драконы, и сбегаю?! Сдаюсь в самом начале?! НЕТ, НИКОГДА! ― Виктор помчался назад. ― Я дойду до самого конца! И кроме того дам шанс самому себе стать лучше и пусть на одну ступеньку, но приближусь к эльфам!».

Виктор выбежал из пещеры и затараторил от избытка мыслей и чувств:

– Я решил остаться! Я хочу стать таким же, как эльфы. Я восхищаюсь вами и насколько возможно хочу приблизиться к вам, стать таким же! Я обещаю бороться со своими внутренними врагами, Элландрия! Обещаю обучаться сражаться на мечах, стрелять из лука. Я понимаю, что будет тяжело, но я буду стараться, даю вам слово!

– Это правильное решение! ― подбодрила Иадэль, которая будто бы и не удивилась решению Виктора. Она словно заранее знала, что все так и будет. ― А мне пора вернуться к себе домой.

В обратный путь Виктор и Элландрия отправились уже вдвоем.

Глава 3

― Так, ― сказала Элландрия, когда они вернулись, ― тренироваться начнем с завтрашнего утра, а сейчас я должна тебе многое рассказать и объяснить. Я не делала этого раньше, потому что ты не собирался здесь оставаться.

Виктор кивнул, готовый слушать.

– Эльфы, ― продолжала она, ― глубоко любят и уважают свой мир. Если потребуется, они без колебаний готовы отдать за него свою жизнь. Просить того же от тебя, по крайне мере, сейчас я считаю бессмысленно.

Элландрия посмотрела на него так, будто рассчитывала на возражение, но Виктор молчал.

– Но вот что просить от тебя не просто можно, а нужно, так это не причинять вреда животным. Запомни, животных нельзя убивать или обижать, ни в коем случае! Это не твой мир, Виктор, но если ты решил остаться, то обязан относиться к нему так же, как и мы. ― Она ненадолго замолчала, то ли опять рассчитывая получить хоть какой-то ответ, то ли просто собираясь с мыслями. ― Про врагов основное ты уже знаешь, но я напомню. Враги ― мерсы, они же ведьмы и маги ― питаются энергией, поэтому они приходят сюда, и все уничтожают. Маги развивают в себе дар, ведьмы совершают обряды, создают заклятья, зачаровывают. К сожалению, эльфы легко поддаются, мы не в силах сопротивляться их магии… Поэтому, запомни, мы врагов не щадим, пленников не берем, вторых шансов не предоставляем. Правило одно: не сможешь убить ты, убьют тебя! И этому правилу ты должен следовать строго.

– И все-таки, ― вставил Виктор, ― вы нашли способ бороться?

Элландрия кивнула:

– Все научились защищаться по-своему ― кто оружием, кто магией, даром или ядами, то же относится к животным и растениям. Для тебя я подготовлю специальные травы, которые ты будешь обязан употреблять каждый день. Они помогут тебе стать сильнее и выносливее. И самое важное, что должно стать для тебя девизом: «Мы никогда не сдаемся, всегда идем до конца!». Запомни, начинать тренировки, ты будешь с этой фразы.

– Хорошо, ― отозвался он. ― А могу ли я научиться лечить травами, как это делают целительницы? Просто я вспомнил, что раньше обучался лечить животных, но не с помощью трав, а совсем по-другому. И мне это очень нравилось…

– Все эльфы этому обучаются, я могу тебя обучить.

Виктор видел себе наставника получше.

– А можно, чтобы меня учила Аридэйль?

– Целительниц обучает Алесдар, ― протянула Элландрия, ― их наставник. Разрешение тебе лучше спросить у него.

Не особо воодушевленный идеей спрашивать что-то у того, кто ему угрожал, он кисло кивнул и решил сменить тему:

– А как сюда попадают мерсы?

– Через порталы, ― ответила эльфийка. ― Их открывают маги и ведьмы, мы их не видим, но находим благодаря посохам. Они же помогают порталы закрыть.

– Я заметил, ты не спишь и не ешь… У тебя какая-то болезнь?

– Болезнь? ― Элландрия не сдержала смешок. ― Всем необходимым нас питает лес. Нам этого достаточно. Чем здоровее наш мир, тем здоровее все вокруг, все взаимосвязано.

– Значит, ― рассудил Виктор, у которого по телу побежали мурашки от одной только мысли, ― вы бессмертны?

Она покачала головой.

– Когда-то были, но стали смертными с приходом врагов. Эльфийский мир серьезно пострадал. Это не могло не отразиться и на всем остальном.

– А если вернуть вашему миру то прежнее состояние, вы снова станете бессмертными?

– Конечно, ― сказала Элландрия, ― но его, к сожалению, уже никогда не вернуть. Я сейчас пойду готовиться к завтрашнему дню. Приготовлю нужные травы, оружие и одежду. Увидимся позже.

Ближе к закату Виктор отправился к Аридэйль. Он был взволнован почти так же, как в тот день, когда они пошли слушать песни Фьюдиса. В голове плескалось столько мыслей, что какая-то часть его даже боялась, что когда он заговорит, его речь будет напоминать невнятное, нечленораздельное месиво из случайных, совершенно не к месту соединенных букв. Виктор долго ждал и возможно к лучшему, было время собраться. Уже стемнело, и листья деревьев начинали мерцать, когда он, наконец, увидел ее.

– Виктор! ― Аридэйль приблизилась к нему, выглядела она счастливой.

Он кашлянул, прежде чем заговорить, надеясь вернуть голосу уверенность.

– Я все-таки решил остаться. Я хочу измениться, хочу стать похожим на эльфов, стать лучше. Аридэйль, прости, если заставил тебя грустить…

– Я так рада, что ты остался! ― воскликнула она. ― И тебе не за что просить прощения! Правда, не за что. А, знаешь что, давай разделим это счастье с деревом? Обнимем его вместе?

Скажи Виктору это кто другой, он бы тотчас рассмеялся. Обнимать дерево, пусть и прекрасное… Глупо же. Но говорила Аридэйль, а любое предложение, сорвавшееся с ее уст, вмиг становилось для него желанным.

Виктор и Аридэйль прислонились к дереву, улыбаясь друг другу. Большое скопление бабочек стало порхать подле них, а затем мягко усаживаться вокруг, пестрыми цветочками заполоняя все собой. Одна бабочка села прямо на нос Виктору, и Аридэйль звонко засмеялась, когда он скосил глаза. Он разглядел, что узоры на крыльях слабо мерцали тусклым светом, и, закрыв глаза, ощутил, как волна энергии приятным покалыванием окатила его тело. В душе вмиг воцарились безмятежность и счастье. Виктор открыл глаза. Бабочки одна за другой нежно взлетали ввысь и кружились над их с Аридэйль головами.

– Я словно переродился, ― произнес Виктор, ― и чувствую такую легкость и в душе, и в теле. Так хочется танцевать и петь под песни птиц!

Аридэйль и Виктор взялись за руки и стали кружиться. Они долго так кружились и, лишь вымотавшись, опьяненные счастьем и наслаждением, упали на мягкую, как ковер, траву.

– Я, кстати, вспомнил, что учился лечить животных, ― поделился Виктор, ― но не так, как вы это делаете, по-другому. И, знаешь, мне это нравилось… Я чувствовал себя на своем месте. Я всегда больше тянулся к животным, и они охотно тянулись ко мне. Аридэйль, я бы очень хотел, чтобы ты обучала меня лечению травами.

– Я? ― Она даже удивилась, и он попытался тут же найти предлог.

– Ну ты же знаешь все рецепты, травы, снадобья, а остальные ― только половину.

Виктору показалось, что Аридэйль немного смутилась.

– Я никогда никого не учила… Целительниц и эльфов обучают опытные наставники. Хочешь, я поговорю…

– Я не хочу, чтобы меня обучал наставник, ― прямо сказал он, ― я хочу, чтобы меня учила ты.

Эльфийка улыбнулась.

– Я с удовольствием, честно слово, просто не знаю, имею ли я на это право. Давай спросим Алесдара?

Перспектива упрашивать того, кто ему угрожал, совсем не прельщала, но если другого выхода нет. Виктор кивнул.

– Давай.

Виктор и Аридэйль нашли наставника неподалеку от входа в зал, тот нес приличную стопку книг.

Аридэйль поклонилась и вежливо предложила помощь.

– Позвольте, мы вам поможет, ― вызвалась она и как бы между делом представила Виктора: ― Это человек, его зовут Виктор. Виктор, это Алесдар, мой наставник.

– Мы уже виделись. Благодарю. ― Алесдар обернулся к Виктору и отдал ему всю стопку. Книги оказались на удивление увесистыми.

– Могу я вас спросить? ― поинтересовалась Аридэйль.

– Спросить? О чем?

– Могу ли я обучать Виктора траволечению? Я бы с удовольствием занялась этим в свое свободное время.

Алесдар посмотрел на нее с сомнением.

– Ты даже еще не целительница, а уже хочешь стать наставницей?

– Да! ― неожиданно горячо воскликнула она. ― Хочу! Разрешите мне попробовать себя в роли наставницы, я совершенно уверенна, что у меня получится!

– Меня радует твой настрой, ― кивнул Алесдар. ― Если человек не против, можешь взяться за его обучение.

– Я… я не против, ― отозвался взмокший Виктор, еле удерживая книги. Первое, чего он сейчас желал ― избавиться от этой ноши. Да поскорее.

– Спасибо, ― поклонилась эльфийка.

Зайдя в зал, наставник обратился к Аридэйль:

– Но я буду приглядывать за ним, говорю прямо. Он чужак, я ему не доверяю! Так что будь осторожна.

Виктор положил книги на стол, неуклюже поклонился и ушел с эльфийкой.

Элландрия обустроила свою пустую комнату, поставив в центре небольшой стол, шкаф и три стула.

Для человека она подготовила одежду, оружия и травы. Начала эльфийка с последнего.

– Эти травы, ― произнесла она, ― ты должен употреблять каждый день! Ты слышишь, каждый день? Краснивница для твоих костей, семена оранжевой арлипии для кожи, они сделают ее выносливее. В день нужно съедать ровно семь штук. Ты слышал, шесть штук?

Виктор нахмурился.

– Так шесть или семь?

– Семь. Я просто хотела убедиться, что ты меня слушаешь.

Элландрия улыбнулась и продолжила:

– Корни луос и йор для слуха, зрения и обоняния. Листья рафулории сделают тебя значительно сильнее, ты это почувствуешь со временем. В этой одежде, ― она указала на просторную рубаху, безрукавку и штаны, покоившиеся на спинке резного стула, ― ты будешь тренироваться.

– Я думал, мне дадут доспехи, ― признался Виктор.

– Продолжай думать, ― сказала она, ― это полезно.

– Это полезно, ― передразнил он, попытавшись спародировать ее голос.

– Я так не говорю, ― равнодушно отрезала она и протянула ему оружия. ― Это твои лук и меч. У меча лезвие тупое, не бойся, не порежешься.

– Я и не боюсь!

– Когда закончишь, я тебя буду ждать внизу.

Тренироваться они отправились за военной академией.

– Здесь нам никто не помешает, ― объяснила Элландрия, ― в академии слишком шумно. Кроме того, там все будут на тебя смотреть, и ты будешь отвлекаться. Начнем с разминки, а после займемся стрельбой из лука.

Весь день Элландрия терпеливо обучала человека стрельбе из лука. У него не шибко-то получилось, но Виктор не жаловался и честно старался. В конце занятия пустив десять оценочных стрел с расстояния в двадцать шагов, один раз он даже попал в мишень. Начало было положено.

После тренировок Виктор освежился в речке и отправился к Аридэйль. Она проводила его в комнату, где на столах лежали старые потертые книги, чаши и баночки различных размеров. С потолка свисали сухие растения. Ароматы трав и цветов густо заполняли помещение.

Эльфийка взяла со шкафа плетеную корзинку.

– Я приготовила немного лекарственных трав, которые мы будем изучать сегодня. Но, должна предупредить, животных и эльфов лечат по-разному. С кого мы начнем?

– С животных, ― без заминки решил Виктор.

– Я так и думала! Первое растение ― айзалин, если его растереть в руке, появляется сильный запах, он усыпляет животных, и те не чувствуют боли. Растет он, к сожалению, не везде. Плод ландурина, он лежит правее айзалина, нужно смешать с лепестками цветка ассна, это уменьшит боль. К счастью, они растут везде. А теперь я покажу тебе, как именно нужно их смешивать…

Виктор внимательно слушал свою наставницу.

На протяжении следующего месяца он по утрам учился стрелять из лука, а по вечерам занимался траволечением с Аридэйль. И постепенно привыкал к жизни среди эльфов.

Стояла глубокая ночь. Диалан и Данриель бесшумно сидели на дереве в засаде, выжидая ведьму. Сосредоточенные и внимательные, они следили за каждым звуком и каждым движением под ними.

Снизу располагался небольшой водоем. Вода в нем была спокойной и прозрачной. Диалан и Данриель сверху прекрасно видели, что происходит в воде вплоть до дна. Обитатели и растительность водоема светились ― каждый своим цветом.

Неожиданно по краям водоема свет стал приглушаться все больше и больше.

– Началось! ― прошептал Диалан. ― Ведьма тут!

– Но ее не видно! ― злобно шепнул Данриель. ― Не видно!

Образовавшийся в воде мрак заставлял напуганных обитателей тесниться к центру. Вода забурлила, как бурлит кипящий суп в котелке. И Данриель, что ему еще оставалось, начал стрелять в надежде попасть в невидимого врага. А Диалан побежал по берегу вдоль водоема, наудачу размахивая мечом. Он должен был что-то сделать, пока еще не поздно.

Едва мрак дошел до середины, как все существа всплыли на поверхность воды мертвыми. Стиснув зубы, Данриель убрал пальцы с тетивы, наотмашь ударил древком лука, который не помог ему спасти ни в чем неповинных созданий, по коре дерева и посмотрел на черную воду, полную трупов.

Вернулся Диалан.

– Она делает это прямо перед нашим носом! ― воскликнул Данриель. ― Как нам ее убить, если мы ее даже не видим!

– Я не знаю, Данриель, ― сказал Диалан, ― мы уже все испробовали. Хотя… ― он задумался, ― может быть и не всё.

– О чем это ты?

– Может, нам стоит попросить о помощи человека?

– Человека? ― В голосе эльфа прозвучало презрение. ― Чем он может поможет нам?

– Вдруг его глаза увидят ведьму.

Данриель нахмурился и покачал головой.

– Мне это не нравится, совсем не нравится… но попробовать стоит. Если получится, мы сможем наконец-то ее убить. Человеку нужно будет просто сказать, где она…

Сложив руки на груди, Данриель грустно вглядывался в безжизненную черную воду, которая еще совсем недавно светилась жизнью.

– Ладно, давай попробуем.

Виктор под присмотром Аридэйль старательно мешал в чаше смесь из трав, когда в комнату зашла Элландрия с двумя эльфами.

– Виктор, к тебе пришли. Встань! ― приказала эльфийка.

И Виктор нехотя поднялся.

– Приветствую, Виктор. ― Братья поклонились, и заговорил младший: ― Я Диалан, если ты помнишь, мы встречались. Это мой брат, Данриель, мы из клана Лексгрин.

Виктор ― разве он мог их забыть ― закивал.

– Да-да, ― сказал он, ― я вас помню.

– Мы пришли попросить тебя о помощи. Одна сильная ведьма благодаря темной магии становится невидимой для эльфийских глаз. И прямо у нас перед носом омертвляет водоемы… Мы испробовали многое, но приходится признавать, что это не работает. Мы не можем ее убить. ― Диалан мельком посмотрел на брата и продолжил: ― И вот, мне пришла идея, что возможно нам сможешь помочь ты. Пойдем с нами выслеживать ведьму. Есть шанс, что ее магия работает только для эльфийских глаз.

– Может и так, ― произнес Виктор, ― но я недостаточно хорош в бою… Тренируюсь всего месяц. Боюсь, что помощник из меня…

– Виктор, ― обратился Диалан, ― если увидишь ее, тебе нужно будет лишь сказать, где она находится, остальное мы сделаем сами. Нам нужны не твои навыки, нам нужны твои глаза. И не только нам, а всему эльфийскому миру.

Виктор откровенно растерялся. Грозный взгляд Данриеля пугал, как и пугала возможная встреча с ведьмой. Но тут Аридэйль положила руку на его плечо и нежной улыбкой вмиг сняла его беспокойство. Он улыбнулся в ответ и решился:

– Я согласен.

– А еще я пойду с вами! ― вызвалась Элландрия, которая помнила данное тете слово держаться человека.

– А куда идти? ― спросил Виктор. ― Это далеко от города?

– Спасибо, что согласился помочь, ― поблагодарил Диалан. ― Недалеко, если идти пешком, то день. Там много небольших водоемов.

– С его скоростью уйдет дня два, ― язвительно вставил Данриель. ― Мы будем вас ждать у входа в город.

Собраться в дорогу они постарались максимально быстро. Прихватили самое необходимое, и в путь. Весь день без отдыха шли по узким тропам, но бывало, приходилось преодолевать и сложные препятствия ― глубокие овраги с колючими растениями, небольшие болотца.

К вечеру, когда они подошли к извилистой лестнице, ведущей высоко вверх, Виктор остановился. Он был не силах больше притворяться сильным.

– Я очень устал, ― признался он, ― мне нужно отдохнуть, я не преодолею эту лестницу, простите.

Диалан кивнул.

– Здесь недалеко есть укрытие, там ты сможешь отдохнуть.

– Пока ты будешь спать, ― процедил Данриель, когда они повернули к укрытию, ― ведьма в это время уничтожит еще один водоем. Тысячи ни в чем неповинных существ будут загнаны ее темной магией в центр водоема и в бурлящей воде мучительно встретят свою смерть. Встретят потому, что ты устал. Устал…

– Теперь, кажется, я не засну… ― грустно сказал Виктор перед входом в укрытие.

– Уверен, что заснешь, ты же так устал. ― После сказанного на лице Данриеля появилась лицемерная улыбка. ― Устал…

Одна часть Виктора чувствовала себя страшно виноватой, другая ― возмущалась обвинениям. Разве он виноват в том, что устает? Или в том, что он не такой сильный и выносливый, как эльфы? Он не выбирал, каким родиться и где? За него это сделала судьба. Поэтому, подумал Виктор, если и винить кого, то судьбу.

Поднявшись по местами поржавевшей винтовой лестнице, Виктор и Элландрия оказались в небольшой комнате, заполненной запасным оружием ― мечами со сверкающими рукоятями, длинными тисовыми луками. Тут даже лежали копью с выгравированными на древке узорами ― спиралями, кругами, причудливыми ломаными, ― и две внушительного вида секиры.

– Здесь нет кровати, ― сообщила Элландрия.

– Заметил, ― кивнул Виктор.

– Тебе придется спать на полу.

Виктор лег около окна на дощатый пол. Слова Данриеля ― хоть он и решил во всем обвинить судьбу ― его задели, они долго крутились у него в голове, и вкупе с волнением из-за предстоящей встречи с ведьмой мешали заснуть.

На следующее утро, когда Виктор вышел, Диалан и Данриель тренировались на мечах. Сначала первый наседал на второго градом колющих и рубящих ударов, а тот умело защищался, затем они менялись местами. Сталь звенела только так. Элландрия точила острие клинка и подняла взгляд, заметив Виктора:

– Ты готов?

Тот кивнул.

По извилистой лестнице они то долго поднимались, то резко спускались вниз. И ночью, наконец, путники добрались до нужного места и, не теряя времени, притаились в засаде.

Элландрия, Диалан и Виктор спрятались в пышных кустах на земле, а Данриель с луком наготове наблюдал сверху, с дерева.

– Почему вы думаете, что она придет именно к этому водоему? ― шепотом поинтересовался Виктор. ― Вы же сказали их тут много?

– Много, ― подтвердил Диалан. ― Просто ведьме нравится делать пакости у нас перед носом и с наслаждением наблюдать, как мы беспомощно пытаемся ее найти.

– А возможно как-нибудь восстановить водоемы?

– С убийством ведьмы, да.

Виктор ободрился и продолжил сыпать вопросы:

– А у нее есть оружие, меч?

– Ее оружие ― это магия.

– Я ни разу не видел ведьм, как они выглядят?

– Тебе обязательно узнавать все это сейчас? ― раздраженно спросила Элландрия. ― Это не подождет?

– Я должен быть готов, ― убежденно отозвался Виктор. ― Ко всему, что меня поджидает. И как я ее узнаю, если не буду знать, как она выглядит?

– А пока мы сюда шли, ты не мог спросить?

– Ну… я как-то не подумал об этом…

Элландрия покачала головой. А Диалан терпеливо ответил:

– У ведьм длинные красные волосы и на лбу рога. Носят они красную или черную одежду. Чтобы не походить на них, как ты, наверное, уже заметил, эльфы отказались от черных и красных цветов.

Всю ночь они напряженно вглядывались в темноту. Вдруг Виктор увидел, как к водоему, вся в красном, по-хозяйски медленно приближается фигура. Он посмотрел на эльфов, те и бровью не повели. Значит, подумал он, правда не видят.

– Вижу ее, ― прошептал Виктор. ― Ведьму.

– Где? ― Диалан встрепенулся.

– Рядом с кустом с белыми цветами.

Диалан тут же пустил две стрелы, но те пролетели в сантиметре от цели. Реакция ведьмы оказалась молниеносной: она взмахнула руками и, тотчас ярчайший свет ослепил всех вокруг.

– Она ослепила нас! ― послышался сверху голос Данриеля.

– Я не вижу!

– Она уходит! ― закричал Виктор, несмотря на слепящий свет все еще различавший силуэт. ― Уходит!

– Беги за ней! ― приказал Диалан.

И Виктор со всех ног побежал вдоль водоема. Среди мерцающей флоры, он видел ускользающий красный силуэт и старался не отставать. Эльфы, едва к ним стало возвращаться зрение, рванули следом.

Ведьма тем временем ловко, как какой-то зверек, вскарабкалась на большое дерево, состоящее из множества толстых тесно расположенных стеблей и веток, и попыталась скрыться за переплетением стволов. Но слабые мерцания листьев все же помогали Виктору следить за ее передвижениями.

Вскоре прибежали эльфы.

– Где она? ― крикнул Диалан. ― Куда делась?

– Дерево, ― отозвался Виктор. ― Она забралась на дерево.

Данриель без промедления с поразительно быстротой полез наверх. Элландрия и Диалан остались снизу на случай, если ведьма решит спуститься.

– Она все время движется, ― говорил Виктор и направлял Данриеля: ― Еще выше, Данриель. И немного левее. Еще выше. Она там!

Элландрия и Диалан пустили вверх несколько стрел, но попали в ветки. Переплетение выступало для ведьмы надежным щитом. И вот шустрый Данриель, наконец, настиг ведьму и уже замахнулся, готовый покончить с ней ― пусть и невидимой ― раз и навсегда. Но ведьма легким взмахов руки вновь вызвала свет, который ослепил троих эльфов. Данриеля упрямо рубанул мечом раз, другой, но пострадали лишь ветки. А ведьма, улучив возможность, спустилась с дерева на землю и припустила прочь.

– Она спустилась и убегает! ― во все горло закричал растерявшийся Виктор. ― Вдоль водоема!

– Хватай ее! ― скомандовал Данриель. ― Хватай мерзавку!

Подчинившись, Виктор бросился за ведьмой. Она бежала быстро, но он ― его словно подталкивал сам воздух, ― был еще быстрее. Нагнав ведьму, Виктор в длинном прыжке повалил ее на землю. И началась борьба. Ведьма локтем зарядила ему под дых ― раз, другой, но он, охнув, вцепился в нее мертвой хваткой, как тонущий цепляется за своего спасителя. И решил, что не отпустит. Ни за что на свете.

Жутко вопя, ведьма пыталась вырваться из его рук, но тщетно. Он не просто ее держал, он был ее клеткой. Клеткой, из которой просто так не выбраться. Но ведьма на то ведьма, что делает непростые вещи. Она щелкнула пальцами и, чудом выбравшись из цепких объятий Виктора, перевернулась, после чего костлявыми руками схватила его за горло и начала душить.

Бессмысленно стуча по земле ногами, Виктор задыхался, не в силах оторвать от шеи руки ведьмы.

И видел красные, пронизанные злобой и тьмой глаза.

На мгновение у него промелькнула мысль: неужели это лицо будет последним, что я увижу?

И тут раздался истошный вопль ведьмы. Ей в спину вонзилась стрела. За первой стрелой тут же прилетели еще девять, умело пущенных тремя эльфами, и тело ведьмы ослабело. Виктор сбросил ее с себя и откатился в сторону, жадно хватая ртом воздух и дрожащими пальцами проверяя целостность кадыка. Он мог умереть! По-настоящему!

Ведьму передернуло пару раз, как кошку, подавившуюся клочком шерсти, и она, испустив последний вздох, стала видимой для эльфов.

– Наконец-то мы ее убили! ― воскликнул Диалан. ― Водоемы спасены! Молодец, что не выпустил ее и держал крепко. Без тебя бы мы не справились.

Виктор не нашел в себе силы даже кивнуть: его трясло.

– Неужели и от тебя есть толк! ― засмеялся Данриель. ― А я не верил. Признаю, я не верил! Ну посмотрите на него, вы же тоже сомневались, я вижу это по вашим лицам.

Элландрия светилась от счастья, но не потому, что была рада за Виктора, она просто сильно соскучилась по сражениям с мерсами. Этим ей нравилось заниматься больше всего.

Потихоньку приходя в себя, Виктор еще долго смотрел на мертвую ведьму со стрелами в спине. Кровище было ― никогда он столько не видел. Она темным медом сочилась из ран и растекалась по земле. Красные глаза и жуткий вопль ведьмы не выходили у него из головы, и что-то ему подсказывало, что эти образы еще не раз посетят его в ночных кошмарах.

Еще раз поблагодарив Виктора, Диалан и Данриель отправились по своим делам. С человеком, как обычно, осталась Элландрия.

Глава 4

Путь назад давался с большим трудом. Все мысли Виктора ― он не мог на это повлиять ― были о произошедшем. Красные глаза ведьмы и ее кровавое, пронизанное стрелами тело не выходили из головы, а неприятное ощущение в горле не давало забыть о том, что его едва не задушили.

По невнимательности поскользнувшись на лестнице, Виктор полетел вниз, больно пересчитывая ступени. Но Элландрия успела его поймать и тут же усадила.

– Спасибо! ― поблагодарил Виктор и потер ушибленный бок.

– Ты давно не ел, ― сказала эльфийка.

– Не хочется.

– Уверен? ― уточнила она. Он легонько кивнул. ― Тогда пошли.

Виктор двинулся за Элландрией, но не сделал и пяти шагов, как остановился и спросил:

– А мне ведь тоже придется убивать?

– Конечно! ― тут же отозвалась она. ― А что, не терпится напитать клинок ведьмовской кровью?

Виктор поежился от одной мысли сделать подобное.

– Просто, ― признался он, и его голос дрогнул, ― я не уверен, что смогу… смогу убивать… Сейчас-то уж точно.

– Сможешь, ― не согласилась Элландрия. ― Когда ты увидишь, какое они зло и с каким удовольствием мучают, уничтожают и убивают… Поверь, ты сможешь, и рука даже не дрогнет.

Вернулись они в Каталлон поздно ночью, и Виктор, в отличие от эльфов нуждающийся во сне, тотчас отправился отдыхать. Он опасался, что беспокойные мысли не позволят ему уснуть, но усталость взяла верх.

И ведьма ему, к счастью, не приснилась.

На следующее утро в комнату к Виктору влетела пыхтящая от негодования Элландрия.

– Весь город обсуждает, что сделал Данриель! ― воскликнула она.

– А, ― спросонья не сообразил Виктор, ― а что он сделал?

– Сказал, что убил ведьму один! Один! Он даже не упомянул нас! Данриель всегда приписывает себе все успехи.

– Ну и ладно, ― сказал он, ― что в этом такого? Не упомянул и не упомянул. Больно надо.

Элландрия покачала головой.

– Ты явно не понимаешь, насколько это для меня важно. Из-за тебя я потеряла статус. А вчерашнее с кланом Лексгрин смогло бы снова мне его вернуть. Убийство мага или ведьмы это ведь…

– А ты не понимаешь, что если они скажут, что я там был, то другие тоже начнут приходить и просить о помощи?

– А в чем проблема? ― Элландрия не понимала или не хотела понимать. ― Ты не хочешь помогать?

– Я хочу, ― сказал он. ― Очень хочу, честно. Но я не готов, пока не готов. Может потом… позже. Я ведь только начал привыкать к вашему миру, к вам… Пожалуйста, Элландрия.

– Убить мага или ведьму ― ты не представляешь, как много это значит для воина и для его статуса. Потому что у мерсов есть магия, их намного сложнее убить. Одно упоминания меня рядом с кланом Лексгрин помогло бы поднять мой статус… Но я должна потерять этот шанс, потому что, видите ли, ты не готов?!

Виктор умоляюще смотрел на эльфийку.

Элландрия подошла к нему и неожиданно со всей силы ударила его в нос. Он больно рухнул на пол ― слабый, не достойный ее милости. Но рухнул лишь в воображении эльфийки.

– Жду тебя, как всегда… ― Удовлетворившись фантазией, эльфийка, недоговорив, ушла.

Прошел еще месяц. Теперь Элландрия обучала Виктора владению мечом. Начала она с азов ― стойки и правильного хвата ― и постепенно перешла к более сложным элементам.

– Молодец, последнее движение повторил идеально, ― похвалила Элландрия в конце очередной тренировки. ― Двигаешься ты уже намного уверенней, осталось поработать над скоростью взмаха. Завтра начнем выходить в лес.

– То есть, ― уточнил Виктор, ― начнем выходить из города?

– Именно, ― подтвердила она. ― Начнем выходить за пределы тропы. Я считаю уже пора, как и пора дать тебе твой первый меч с острым лезвием. ― С этими словами Элландрия протянула ему меч из эльфийской стали. С выгравированным на рукояти ромбом, средней длины, покрытый замысловатыми узорами, он сверкал на солнце и манил взгляд. ― Не забудь завтра взять его.

– Спасибо.

Виктор взял меч и аккуратно вложил в ножны. После чего надежно закрепил на поясе, чтобы похвастаться перед Аридэйль. Сегодня они собирались прогуляться по затаенным местам их города, и Виктор ждал этой прогулки с нетерпением.

Он шел быстрым шагом, почти бежал, когда путь ему загородил взволнованный Фьюдис.

– Моя дочь! ― воскликнул эльф. ― Она упала в густую заросль. И не может выйти! У меня нет оружия. Нужен меч или… ― Тут Фьюдис заметил на поясе человека клинок. ― У тебя есть! Скорее, бежим!

Виктор бросился за эльфом, и уже вскоре они оказались возле зарослей. Ребенка было сложно увидеть за густыми стволами и ветками, но было слышно, как Фемира звала отца.

Виктор обнажил клинок и стал расчищать путь. Остриё идеально разрубало растительность. С десяток размашистых ударов ― и девочку уже было видно.

– Растения могут начать атаковать, ― предупредил Фьюдис.

– Что? ― переспросил Виктор, решивший, что ему послышалось.

– Они могут начать защищаться. Нужно как можно скорее до нее добраться, продолжай рубить, прошу тебя!

Вскоре отец обнял освободившуюся дочку и поцеловал в лоб.

Но едва они дружно повернули назад, как корни растений начали быстро змеями обвивать их щиколотки и туго стягивать. Виктор попытался с помощью стали освободить свои ноги, но не успел он и дважды махнуть клинком, как корни, вырвав меч из его рук, завладели оружием.

Путь, который он так старательно прорубал, уже начал зарастать новыми зарослями. В голове бешено заметались мысли о скором конце. Все тело сковало, словно в тиски, не было шанса на спасение. И тут Виктор заорал: один из корней до жуткой боли перетянул руку. Заорал и почувствовал, как хватка растений, пусть и ненадолго, но ослабла.

Идея родилась, как первый вдох вынырнувшего ― мгновенно.

– Фьюдис, ― закричал Виктор, ― начни петь! Кажется, растения боятся высоких звуков!

И певец запел, взяв самую высокую ноту.

Растения, точно обожженные, тотчас отпрянули от них. Вскоре Виктор смог уже встать на ноги и увидел, как Фемира с восхищением смотрит на отца и как после недолгих колебаний присоединяется к пению. На звук певчих голосов пришли эльфы и стали очевидцами, как трое вышли из ловушки с песней.

– Спасибо тебе, Виктор, ― поблагодарил Фьюдис, обнимая человека, ― я посвящу тебе песню.

Встретившись позже с Аридэйль, Виктор во всех подробностях рассказал ей о произошедшем.

– Я вот чего только не пойму, ― признался он, ― почему эльфы не знали, что растения боятся громких звуков?

Аридэйль и не удивилась.

– Кричать от боли ― все равно, что показать свою слабость, то же самое касается и плача. Нас с детства учат быть сильными и сдержанными. ― Эльфийка посмотрела на него и улыбнулась. ― Я так рада, что все обошлось. Знаешь, кого я хотела показать тебе сегодня? Тондосара. Он обитает в труднодоступных местах и любит тишину. ― Тут она перешла на шепот: ― Сидит днями напролет на ветках, слушает…

Аридэйль пальчиком указала на ветку, где сидело крылатое существо с закрытыми глазами.

– Он же… он похож на дракона, на небольшого дракона!

– Нет, ― сказала эльфийка, ― это не дракон. Я, конечно, никогда их не видела, но это точно не дракон.

– Я тоже не видел, ― подумав, согласился Виктор, ― но мордочка похожа, только вот тело, да, не драконье оно. Я, кстати, вспомнил, что сходил по ним с ума. Да, если честно, и сейчас мало что поменялось. По правде сказать, как только слышу или вижу что-то о драконах, у меня дыхание перехватывает, и сердце начинает биться так, словно того гляди из груди выпрыгнет. Но в моем мире их никогда не существовало, а в вашем они, по крайней мере, были. Аридэйль, знаешь, моя главная мечта ― отправиться к драконам! И не знаю как, но я это сделаю! Сделаю! Вот увидишь!

– Виктор, ― сказала Аридэйль, ― никто не знает, куда они улетели, а если бы и знал, вряд ли бы рассказал. Искать драконов, все равно, что искать свою смерть. Это хитрые и жестокие существа. Они опасны для эльфов.

Виктор ее и не слушал.

– Иадэль сказала мне, что все возможно и достижимо, даже самое заветное желание моей души. У меня только одно заветное желание. Увидеть драконов!

– И погибнуть, не успев на них взглянуть?

– Мне все равно, ― бросил он. ― Я уже все решил и не боюсь умереть от драконов. А если даже умру, то это будет лучшая для меня смерть.

Аридэйль вздохнула и еле заметно покачала головой.

– Раз так, ― произнесла эльфийка, ― и ты все решил, не буду тебя отговаривать. Но как это осуществить?

– Если честно, ― улыбнулся Виктор, ― понятия не имею.

– Единственные, кто могут что-то знать, это клан Лексгрин.

– Иадэль сказала, они утверждают, что все утеряно и ничего не осталось. ― Виктор в сомнениях почесал щеку. ― А тебе история не кажется странной? Я про то, что драконы без какой-либо причины убили Сэльдирона… Им что, так не понравилась его песня? Насколько я знаю, животные и эльфы никогда не нападали друг на друга… Понимаешь, к чему я клоню? Что-то тут не сходится.

Аридэйль пожала плечами.

– Даже если в клане что-то и знают, с ними об этом заговаривать нельзя. Это запретная тема.

– Мне бы хотя бы увидеть место, где жили драконы. Может быть, тогда я что-нибудь пойму…

– Драконья гора находится рядом с Арлендэль ― городом клана Лексгрин. Это очень красивое место, тебе там точно понравится.

Он и не сомневался.

– Я уже хочу туда!

Аридэйль и Виктор еще долго обсуждали драконов и рассматривали других животных. И тут, и там неспешно бродили белоглазые къяли ― светящиеся изнутри голубым светом создания, чья необычная шкура была испещрена напоминающими ветви деревьев узорами. По размерам къяли не уступали лошади, и прямо на их спинах росли ядовитые грибы с желтоватой шляпкой. Носились по поляне и лендоры ― рогатые, рыжевато-сиреневые существа с вытянутым туловищем, разукрашенным переливающимися на солнце спиралями и длинным, мощным хвостом. Аридэйль сказала, что лендоры и къяли ― безобидные, если их не сердить.

По траве на четырех темных лапках прыгали маленькие, они бы поместились на ладонях, вильяики. Прыгали ловко, и издалека их можно было принять за опавший лист. Ведь из спины созданий разноцветными листьями росли крылья.

Виктор мало что помнил о своем родном мире, но не сомневался, что таких существ там не водилось.

На следующий день, когда Виктор упражнялся с Элландрией на клинках, снова и снова парировал серию ударов ― рубящий, колющий, рубящий ― к ним явился Данриель.

– Элландрия, Виктор, ― поприветствовал он. ― Простите, что прерываю, но я по делу. Может ли человек мне помочь?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.