Ольга Коротко
Зомби по сердцу

Один.

Я пытаюсь считать про себя: ичи, ни, сан, ен, го … На этой самой ге, которая в простонародье просто «пять», я ощущаю себя абсолютно разбитой, до точки сборки буквально. Под ногами острые камни – тело просит: ляг, не нужно притворяться сильной, становиться чьей-то дурацкой суженой, всё это так не важно…Рядом со мной – крики мужчин, озадаченных моим убийством. Мне приходится сжать зубы. Року, нана, шичи, хачи, кю.

Дзю. Десять.

– Господа, если я сейчас уйду отсюда – это поможет решить недоразумение?

Ко мне поворачиваются с таким видом, будто я говорящее зомби. Пахнет, надо сказать, от меня подобающе. Уж насколько не располагает ситуация,все равно замечаю. Гниль, болотная жижа, старые кости, раскаленный асфальт. Так себе амбре, однако главной проблемой является другое. А где это я?

Тщетно пытаюсь разреветься, но меня все время что-то останавливает. Например, летящий в меня шарик яркого света, который самим фактом своего существования, лишает наивных девочек типа меня возможности пафосно подняться и вызвать такси.

Это не мой мир. У нас такое только по телевизору в передачах для простачков показывают.

– Ничего страшного, милая, – ободряюще улыбнулся седовласый старичок, – нам не по себе от того, что произошло. А ведь у нас опыта в перемещениях не занимать. Рад познакомиться с таким очаровательным происшествием.

После этих слов он придвинулся ко мне и подал руку, после чего рванул с прыткостью молодчика на себя и повернувшись ко всем остальным уверенно произнес:

– Убивать мы никого не будем. Девушка мертва не по своей прихоти. Это с ней сотворил переход, подстраивая под желания будущего мужа. Вы ведь не хотели жениться, пускай даже на суженной, дорогой Дорон? Так что, получите ваше заветное желание, мертвую невесту, с которой брак невозможен.

Я обомлела. Выяснила что мертва из объяснений какому-то типу, который видите ли не хотел брака, однако согласился на переход суженной из другого мира. И ведь стоит, не пытается утешать или подойти. Совсем дурдом. Почему светловолосый субъект в стиле сына маминой подруги мой жених? Всю жизнь я мечтала о всесторонне развитом накаченном мужчине, а не о прилизанной дылде в очочках. Бррр, тут точно лучше оформить возврат не ознакомившись с содержимым.

Увы, одним вступлением от доброго старика дело не ограничилось. Выяснилось, что мне предстоит пройти карантин, во время которого проведут обследование, проверят телесность, общий уровень интеллекта и предрасположенность к магии.

Не задумываясь, я прошла за парнем в белом балахоне. Пышная брюнетка (это была моя целительница на ближайшие полгода) улыбнулась мне, как старой подруге и начала рассказ о моем ближайшем будущем.

– Это твой дом, – сообщила брюнетка, – основной проблемой является запрет на длительное покидание территории. Здесь будет лучше. Ты перестанешь разлагаться, да и мои снадобья помогут восстановить тело. К тому же, отсюда есть телепорт в академию, который ты сможешь использовать, если подтвердят твои навыки. Учеба бесплатная для всех попаданцев. Вас не берегут как зеницу ока, но и не обижают. Вопросы есть?

– А жених, что теперь с ним?, – поинтересовалась я, – придется идти за него замуж?

Целительница замотала головой и уверила меня, что в моем состоянии никто не будет требовать от меня выполнения обязательств, которые я к тому же не успела на себя взять. Суженные из другого мира – редкость, к тому же малоизученная.Ошибки неизбежны. Государство Тирей теперь назначит мне довольствие и поможет на первых порах.И дело даже не в какой-то правильности и особом расположении, просто иначе взбунтуются те, кто попал сюда раньше меня. После этого успокаивающего известия мне в фоновом режиме рассказали об устройстве мира, академии, магии, законах. Казалось, что меня просто пытаются успокоить таким незамысловатым способом. Хотя даже такому времяпрепровождению приходит конец. Юнец в балахоне прибежал за моей надсмотрщицей и она резво вскочила, напугав напоследок:

– Совсем забыла о делах! Осматривайся, ужин тебе принесут и пока не выходи из своей залы, местные могут подумать об угрозе и навредить тебе. А на мое вытянувшееся лицо добавила, – это ненадолго, всех оповестим и сможешь спокойно выходить.

Что важнее: то, что за порогом меня могут убить или то, что попала в другой мир и кажется, стала зомби? Начинаю хохотать. Вот так дилемма! А ведь еще пару часов назад нервничала от необходимости снова потрошить кредитную карту и ужиматься в питании. Доужималась на славу – умерла без права оплатить долг банку. Интересно, есть ли у них страховка на такой экстравагантный случай? Что-то вроде “милочка, у вас такой возраст подходящий, берегитесь других миров, там женихов по остаточному принципу раздают, а у нас привычно, да и вот мы вам бонус подготовили”. Да, дела.

Я смотрю на свои руки и выглядят они жутко. Бело-красные полоски, на удивление равномерно придающие кистям окраску, как будто их поджаривали на гриле, местами переходящие в мелкую россыпь контрастных пятен, на рельефе вен, отливающие трупозно синюшным. Смотреть в зеркало смысла нет. Та вонь, что я чувствую, лучше любого изображения гнусной действительности. А еще мне совсем не хочется оставаться зомби навечно. Но и сигать из окна ради сомнительной чести не тревожить окружающих – глупо. Как и то, чтобы полностью довериться происходящему и ждать, что горе-колдуны сами исправят ошибку.

Ладно, надо рассуждать логически. Дома жанр фэнтези не жаловала, однако базовые знания должны быть. Если человек мертв, то начинает разлагаться. Его органы становятся химическим оружием против носителя. Еще нужно есть мозги и беречь голову от ударов. Добавим медлительность и неумение связно говорить и получаем мой будущий портрет. Так себе, конечно. Ок, но что если изменить базовую настройку? Седовласый старик сказал: “Тебя изменило желание суженного. Он не хотел брака, а значит вычеркнул тебя из существующих людей”. Может стоит влюбить в себя этого нехочуху и тогда моя телесность вернется на место? Еще вариант – найти нового суженного. Или раз здесь мир колдовства – забрать чужое тело, пока умники будут искать способ восстановления.

Брюнетка назвала срок в полгода, тесты сделают за пару недель, потом можно учиться и жить нормальной, по их меркам, жизнью. Возможно они врут. Как раз за это время тело полностью истлеет, как бы его не сдерживали. К тому же, они не знают что делать, такая ситуация впервые, а значит мне предстоит примерить на себя шкурку подопытного кролика. Так себе затея.

Но что я могу? Выйти из своего временного логова и скрыться? Разве что уйти в лес, если он здесь вообще есть. Иначе вонь привлечет внимание ближайшего стражника. Да и денег нет. Работать устроиться будет сложно. Хм, видимо пока придется остаться. Главное помнить – колдунам веры нет, жениха не принимаю, собирать сведения о мире и о том, как я смогу прожить самостоятельно. К этим размышлениям присоединился Гипнос, божество сна и сновидений.

Следующие пару недель прошли довольно скучно. Чувствовала себя обманутой. Злосчастные конечности оставались полосатыми, как советский матрас. Мозги в утреннюю кашу не добавляли. Дневные часы наполнили задачки из учебников для младших классов, упражнения на силу и выносливость, общие лекции для попаданцев. Вся эта красочная феерия дополняется язвами-болячками по всему телу, полусдернутыми, сочащимися влагой, как ядовитые поганки, издыхающие во влажной, паровой земле и брезгливостью окружающих. Все, кроме колдунов, избегали меня.

Именно тогда я заметила изменения в характере. Нет, добродетелью не отличалась и прежде. Но постоянный страх и подвешенное состояние озлобили меня, да так, что желание сожрать какого-нибудь простачка возрастало во мне ежеминутно. Впрочем, оных не наблюдалось. У меня действительно не было возможности сбежать или напасть на местных. Еда подавалась к двери. На тестах стояла за ограждениями. В коридорах ходили парами. Несостоявшийся муженек не приходил вовсе. Хотя он в списке деликатесов стоял первым.

Два.

Дверь бесшумно открылась, четверо колдунов в одинаковых белых балахонах зашли внутрь. Потом началось то, к чему я не была готова. Впрочем, не думаю что кто-то вообще готов перенестись за минуту в другой мир, стать зомби и спокойно смотреть на то, как немолодые надсмотрщики стаскивают с себя одежду в полнейшей тишине. Выход был один: смотреть на это безобразие с моськой, олицетворяющей всемирную скуку. Голые мужчины были заняты делом. Встали друг за другом, ритмично дыша и создавая ногами ритм. Меня к дискотеке не призывали, что еще более странно. Что они, места себе другого найти не могли?

Оказалось, что это был своего рода обряд. Или они просто загипнотизировали меня, ведь как еще объяснить здоровенную кобру, которая появилась из ниоткуда? Завидев меня, она тут же высунула язык и продекламировала приветствие:

– Здравствуй-с, умервтвие-с.

Я ответила полной взаимностью: этикет еще никому не помешал. Потом кобра потянулась ко мне, да так темпераментно, что если бы я моргнула, то подумала бы о перемещении.

– Надумала-с, что будешь-с делать-с? – вкрадчиво спросила она у самого уха. Я сдуру попыталась ее отодвинуть от себя, подумав что кобра здесь с дружеским визитом. Оказалось – нет. Получила укус в плечо и туманное: “не выросла-с еще-с меня отталкивать-с”

“Это все представление, – раздалась в моей бедной голове чужая мысль, – мы не знаем что от тебя ждать и решили напугать, чтобы выяснить. Я был против, поэтому помогу тебе. Говори уверенно. Не лукавь. В этой форме мы хорошо распознаем ложь.”

“Спасибо, – ответила я, стараясь сделать обращение адресным.”

Решила довериться совету и описала свои планы на будущее, ментальные переживания, грусть-тоску от шарашающихся людей, скуку от однообразного расписания и сожаления о том, что вообще попала в этот мир. Проклятия в сторону жениха и перехода с черным юмором, сделавшим меня умертвием, оставила при себе. Так же как и надежду, что смогу разжиться новеньким телом, как только выйду в большой мир.

Меня внимательно слушали, шептали на ухо “продолжай-с” и даже кажется поддерживали. Иначе как объяснить кончик хвоста на своих плечах, я не знаю. Первые полчаса я все же робела и оставалась в рамках образа понимающей и адекватной женщины. А потом вошла во вкус и меня прорвало. Рыдала, бессвязно лепетала о жизни в том мире, своих мечтах, о желании путешествовать и иметь поклонников. Выплескивала эмоции как ребенок, который не думает, что когда-то успокоиться. Возможно это выглядело чересчур жалко, все-таки плачущее зомби в полу объятиях чешуйчатой мало похоже на жизнеутверждающую картинку. Однако мне это было нужно. Отступил страх, который репейником вцепился в душу, отступил голод и мне почудилось, что я стала прежней.

Стоило мне успокоиться, вернулись голые мужчины, которые отводили взгляд. Кобра исчезла. Ну да, откуда же мне было знать, что аттракцион терапии от чешуйчатой закончится так быстро. В тот день я не только отказалась от привычного места на занятиях, но и пыталась сблизиться с другими попаданцами. Восторженно смотрела на любого отличившегося, шутила и даже разыграла охранника, демонстративно показывая, что хочу откусить его ногу. Встряска показала главное – это теперь мой мир и мне следует тут обжиться с наибольшим комфортом. Завести друзей, получить профессию, может быть снять домик и взять в сожители местную зверушку.

Стать милой зомби, которую все любят, оказалось непросто. То схвачусь за тушку животного на кухне. Потом с трудом заставляю себя разжать руку, отпустить хвост и выпрямляюсь резким нервным движением…То поступлю как злобное умертвие. Разолью подсолнечное масло, припомнив Аннушку с земли, подвешу над дверью тяжелый камень, надеясь получить свежие мозги “по неосторожности”. Если бы не грузилась ежедневно неправильностью подобного поведения, моя жизнь была бы близка к идеальной. Белобрысый женишок не появлялся, вонь от тела стала терпимой, а моя паутина внедрения в массы раскинула свои сети.

– Ну как? Вы ведь уже успели провести все тесты? Благо прошло уже больше месяца…

– Полный успех! – лучезарно улыбнулась пышная брюнетка, которая до сих пор была мне вроде местной нянюшки, – Мир наградил тебя магией и хотя мы не знаем как вернуть тебе живое тело, ты можешь учиться в академии, как все обычные попаданцы.

– Звучит неплохо. И что теперь будет?

– Ничего особенного. Через пару недель мы выдадим тебе документы, удостоверяющие личность, подыщем свободную комнату в гостевом доме при академии, все же лучше оградить тебя от большого количества студентов, голод дело такое. Затем ты наконец съедешь от нас и мы больше не будем проверять каждую дверь перед тем, как ее открыть. Знаю-знаю, ты не специально хочешь нас всех прикончить.

– А с чего вы взяли будто это я?..

– Больше некому, – равнодушно пожала плечами надсмотрщица. – Да ты не переживай, мы с самого начала опасались худшего. Я даже велела послушникам вызвать духа, который смог бы тебя убить, в случае серьезных намерений с твоей стороны.

– Кобру? Но ведь это был не дух. Или все же… – наивно изумилась я.

– Еще раз, не переживай, твоя человеческая часть намного сильнее. Может ты вообще хочешь нас съесть лишь потому, что завидуешь нашим живым телам. Кто знает?

Этот диалог мне запомнился больше всех. Были другие, и с попаданцами, и с кухаркой, и с колдунами. Все успокаивали меня и старались делать вид, что готовы дружить и общаться. Мол все с тобой хорошо, а что прикончить пытаешься – так любая бы на твоем месте. Оказывается, мои эмоции скакали галопом не просто так. Мало того, что зомби, так на меня еще воздействует тяга к своему суженному.

В первый раз это утверждение показалось шуткой. Второй – отвратительной насмешкой. Прослушав тридцать вариаций одной и той же мысли, согласилась.

Этих отношений не будет – я закончу их, не начавши: спрячусь от интеллигентного хмыря за стенами академии. Выучусь полностью или найду в библиотеке возможность забрать чужое здоровое тело. Ну, или, может, найду мужчину, который будет не столь бесхребетным и не будет убегать от ответственности. Если совсем прижмет – украдкой съем, не имея ни малейшего понятия, как меня за это накажут. Люди, которые меня тут знают, подтвердят: «она не могла! так образцово себя вела», а я буду изображать надменную вдову в трагичной темной шляпке с вуалью и выводком детей, пихающих друг друга и ковыряющих в носу. Надеюсь в этом мире есть площадки объявлений с наймом актеров-карликов. В самом-самом крайнем случае, если белобрысый будет меня волновать чуть дольше, чем предполагает мой бизнес-план, то возможно, я придется его охмурить. Да, лучше до этого не доводить, но стоит быть готовой к любому варианту.

Для документов мне нужно выбрать имя, как-то обозначить внешность, возраст и расу. С последним проще – отнесу себя к людям. Возраст – занижу, 25 лет, пусть думают, что выгляжу старше из-за проявлений смерти. Внешность опишу по цвету глаз и длине волос, даже при смене тела придраться будет не к чему. Другая прическа, освещение и вот серые глаза стали голубыми, а коса до попы превратилась в мальчишескую стрижку. Главное, поменьше конкретики, чтобы не потерять план по изъятию чужого тела. Имя выберу японское, по значению. Ведь говорят – “как лодку назовешь, так она и поплывет”. Поэтому…хм…ну пусть будет Ацуко, добрый ребенок. К тому же, это имя совсем не подходит моей несостоявшейся паре. Ацуко и Дорон. Дорон и Ацуко. Не звучит. А для местных и вовсе может походить на мужское, точно обозначая мои намерения в личной жизни.

В тот момент мне казалось, что все логично и складно. Что все продумано и выполнимо. Но видимо правы те, кто говорит, что на свете слишком мало существ, чьим планам суждено сбыться. Колесо фортуны повернулось за один день до переезда в академию. Мои сумки были полны сухой снеди, на случай экстренного побега. В ботинках хранился небольшой запас местных денег, которые успела выиграть в карты. В голенище прятался длинный кинжал, способный быстро остудить человека, с дурными намерениями.

Впрочем, буду честна, мне он не помог. Виной тому жизнь в мире, где моя должность предполагала разбор бумажек, вместо того, чтобы тренироваться как отряд морские котики. Так что, поймать меня, затянув в одну из ниш коридора, оказалось минутным делом.

– Здравствуй, ты моя пара, – равнодушно изрек белобрысый женишок, – мне нужно тебя спрятать до того, как ты получишь статус самостоятельной студентки.

На мой ошарашенный взгляд, Дорон объяснил, что в результате переезда из центра, я получу статус жителя государства Тирей. Все мои проступки будут судиться по всей строгости и я не смогу избежать наказания за то, что мы сделаем. Вернем мне тело.

– И оно тебе надо? – наивно изумилась я.

– Чего только люди не вытворяют в погоне за возможностью иметь наследника. Ты моя пара, так что только ты можешь родить мне ребенка. Нам с тобой повезло: я все продумал. Нашел способ вывести тебя отсюда, нашел девушку, обряд. Пара недель, потом год на рождение ребенка и я верну тебя в твой мир.

Его глаза лихорадочно горели. Вместо интеллигента моей парой оказался больной маньяк. Нет, я и сама не образец добродетели, но ситуация мне не нравилась. Одно дело, когда Я решаю как буду обзаводиться телом, где буду спать и какое будущее меня ждет. Вариант с тем, чтобы пойти с тем, кто видит во мне ходячий инкубатор не привлекал. К тому же он твердо уверен, что судить за поимку тела будут, а значит в качестве напарника его вербовать нет смысла.

– У меня уже есть план. Вернее, наметки для плана. Я первая зомби у местной службы доставки невест. Они стараются исправить ошибку, ведь это их репутация…Впрочем, не буду отвлекаться. Несколько недель назад они вызывали духа. Конечно, для тебя это вроде бы обычное дело. Однако кобра сказала мне нечто крайне занимательное. И я собираюсь последовать ее совету.

Моя ложь была шита белыми нитками. Выдумывая на ходу, тянула время и ждала что кто-то пройдет или просто Дорону надоест уговаривать зомби.

– Не забывай и о том факте, – села на любимого конька я, – что во мне сейчас больше мертвого, чем живого. Забрать чужое тело – это не прогулка по весеннему саду, что-то может пойти не так. А значит мне нужно оставаться под наблюдением знахарей и колдунов. Твоя же идея с ребенком и вовсе выстроена на случайностях. По типу того, что я сразу же забеременею, что девушку никто не будет искать, что я буду сидеть взаперти, что мне не будет нужна помощь извне. Нет, в твоем плане куда больше промашек, чем в моем. Поэтому, если ты настаиваешь, то поверь, времени я зря не теряла и готова прямо сейчас отработать на тебе пару заклинаний, чтобы сожрать. Как тебе такое развитие событий?

Тем временем по коридору послышались голоса, кто-то приближался и моему белобрысику стоило бы убраться. Вряд ли он поверил, но обниматься со мной – то еще удовольствие. К тому же, первое впечатление меня не подвело. Тогда он был настоящим: испуганным интеллигентом, без опыта серьезных жизненных драм. Сыграть плохиша можно, а вот удержать маску, когда указывают на ошибки в плане, уже сложнее.

– Хорошо, – прошептал Дорон, – услышал.

В тот день я не засыпала до рассвета.

Три.

Сегодня мой первый день в столице в качестве студентки академии. Внутренне я сжималась от страха и неизвестности, но внешне оставалась спокойной как смерть.

Брюнетка – надсмотрщица позаботилась о том, чтобы никто не заметил разницы между мной и полностью живыми девицами. Утром я получила тройную дозу сохраняющего снадобья и никакие мозги не могли помешать мне на пути к светлому будущему. И я была благодарна.

Все утро мне предстоит провести в очереди. То ли экзаменаторы настолько мелочны, чтобы мучить возможных студентов таким образом, то ли есть какие-то настоящие причины. Возможно, кому-то покажется странным мое поведение. Перенеслась в другой мир, умерла наполовину, отказалась от побега с тем, кто обязан любить меня. Но я могу объяснить это только тем, что в критических ситуациях моя голова отказывается сотрудничать с душой и ее ментальными переживаниями.

Экзамена не боялась. Вероятно меня выберет некромантия или одна из стихий. На боевой не гожусь – спрогнозировать медлительность зомби невозможно. Лекарский – хм, это было бы более чем забавно.Впрочем, никакого зова или интереса к чему-то конкретному, кроме мозгов, я пока не ощущала.

Оказавшись в собственной комнате при академии, я краем глаза заметила, что на диване кто-то сидит, и быстро кивнула, так и не разобрав, кто именно почтил мой новый дом своим присутствием. Вместо приветствий я пулей пронеслась в ванну, открыла холодную воду до упора и подставила под широкую ледяную струю свою мертвецкую голову. И едва не задохнулась от такого контраста, жадно хватая ртом влажный воздух. Потом медленно опустилась на пол. С меня стекала вода. А я раз за разом прокручивала происходящее на экзамене, все еще не веря, что у меня есть предрасположенность к магии.

Порою я забывала о своем плане по добыче подходящего тела, поэтому когда меня вызвали к экзаменаторам набатом звучало одно: “Хочу стать студенткой и освоить магию. Остальное не важно”. Может быть общий стресс сказался, может то, что в своем мире Ацуко, бывшая Марина, отучилась всего 3 года, а потом была вынуждена оставить учебу из-за того, что муж был против.

Большой зал, больше похожий на пещеру,приветливым не был. Как и преподаватели, сидящие за длинным столом на небольшом возвышении. Объяснили чуть заданий и она чуть не засмеялась – экзамен походил на игру вышибала. Надо было ловить или уклоняться от магических мячей, выбирать интуитивно, впрочем она быстро поняла, что логикой пользоваться и не получилось бы. Скорость, с которой в нее метали шары, показалась Ацуко запредельной.

После десяти минут своеобразной игры меня отпустили. Еще через пару часов томительного ожидания результатов позвали обратно и известили о том, что у меня есть склонность к нескольким стихиям. Однако это не может быть хорошей новостью, ведь большую часть из них я раскрыть не смогу. Слишком взрослая, да и неизвестная продолжительность жизни ставила крест на том, что за меня возьмутся. Впрочем в памятке об ограничениях ни слова:

“Всего стихий тринадцать: хаос, тьма, пустота, эфир, тень, смерть, время, жизнь, свет, дерево, вода, воздух, земля, огонь. Стихии, которые окружают всё живое, управляют миром и взаимодополняют друг друга.Причем одни из них порождают другие. Если брать пятерку стихий, которые ближе всего к физическому миру, то дерево дает пищу огню, прогорев оно дает пепел, который нужен почве. В земле есть металлы, по которым можно определить близость воды. А вода дает жизнь дереву. Этот первый принцип взаимодействия – «мать и дитя». Второй тип взаимодействия – это противоборство. Огонь плавит металл. Металл вытесняет из почвы дерево. Дерево забирает силу земли. Земля вбирает воду. Вода тушит огонь.

Чуть сложнее с первородными стихиями, там главенствует пустота которая порождает всё остальное. Однако плотная связка, ведь тьма заполняет пустоту формой, а хаос расставляет преобразованное по местам, дает право отнести их к первородным стихиям.

Самые понятные стихийцы – огненные, они жизнерадостны или агрессивны, в зависимости от обстоятельств, предпочитают ходить в красных одеждах. За честностью – к стихийцам земли, они уверены в себе, наделены властью и богатством. Невероятная работоспособность у стихии дерева. Среди демонов одни только стихийники тьмы…”

Впрочем, я была более чем рада. Во время ожиданий услышала разговор компании, в которой обсуждали, что есть колдуны-пустышки. Мир, по каким-то причинам, закрыл их способность к управлению магии. А стихии, хоть и были подвластны по тестам, даже за годы обучения, не давали о себе знать. В этом мире вообще слабо верят в русскую поговорку “терпение и труд все перетрут”. Можешь хоть 50 лет биться, но если не повезло, то максимум на что стоит рассчитывать – прокачка усидчивости. Видимо о справедливости этот мир не в курсе. Хотя даже у нас я слышала размышления о том, что стремление к справедливости – это надежда, что кто-то оценит наши добрые качества и поступки, если этого не сделали окружающие.

Первые пару недель учебы прошли хорошо – вводные лекции по истории мира, художественной культуре, истории рас, распознаванию стихий, физической культуре, основам целительства. Изнуряющим стал предмет по стихиям. Уже знакомая игра в вышибалу, длилась по 4 часа в день. Для этого приглашали студентов старших курсов и пуляли в нас чистой силой. 13 стихий, завязанные глаза, неизвестность…Меня радовало только одно – наказаний за ошибки не было, как и похвалы за правильные ответы. С минусами проще, в какой-то момент так называемой лекции мой мозг начинал трещать по швам. Ощущение такое, словно тебя бросили в комнату в замке Хоула из мультфильма Хаяо Миядзаки, набитую миллиардом часов и музыкальных игрушек. Все пищит, все играет, стучит, бьет в барабаны, дудит тебе в ухо…Какофония, а не мозг.

Именно во время такого занятия и случилась неприятность, изменившая ко мне отношения. Мне досталось слишком много бросков с силой смерти и голод стал явным. Отпросилась, вышла, намереваясь дойти до комнаты и выпить внеочередную дозу подавителя. Только вот навстречу мне попалась кошка охранника и пришлось ее съесть. Конкретику не помню, очнулась когда студенты начали выходить из аудиторий и худенькая девчушка спокойно произнесла: “Хм, какое злобное умертвие сбежало от некромантов.”

– Эй, я вообще- то не умертвие. – продолжая жевать прочавкала я, – учусь на первом курсе, среди неопределившихся.

– Шикарно, а что насчет твоей ценной добычи? Достойнейшая из наград за первые учебные дни?

Переживать и оправдываться не было смысла. Сущность зомби отказывалась участвовать в каком-то извращенном судебном процессе, где я бы исполнила, с каким-то садистским упрямством, сразу все роли.

– Да, господин прокурор.

– Нет, господин прокурор.

– В апелляции отказано.

Разговор у ректора происходит в мрачном, напряженном настроении. Меня пугают отчислением, изгнанием, исправительными работами и боги ведают чем еще.

– Почему вы рассматриваете мой поступок, как злодеяние? – вскипев от обвинений спрашиваю я, – вам для жизни хватает обычного питания, но у меня другой случай. Мясные блюда в столовой ничем не лучше и не хуже той кошки. Да, у себя в мире я не стала бы набрасываться на животное, однако я здесь по вашей вине. И по вашей оплошности пью подавители и медленно разлагаюсь. Если бы мне для поддержания жизнедеятельности требовалось сожрать именно вас, то поверьте, меня бы не смутило что вы ректор.

– В чем источник вашего шедеврального хамства? Вы и сами знаете, что поступили некорректно. Животные для еды – не тоже самое, что любимица сторожа. Теперь давайте по существу вопроса. Издам указ, чтобы вам подавали мозги в столовой, а вы пообещаете никого больше не есть.

Меня это устраивало, поэтому быстро согласилась и попыталась ушмыгнуть к себе. Ректор остановил.

– Мне постоянно пишет ваш муж.

– Виталик? Он тоже перенесся? – холодею.

– О, так у вас их двое. Нет, я про мистера Дорона. В его планах устроиться в академию на должность преподавателя. Учебный год уже начался и штат укомплектован, однако было решено, что мы не можем упустить такого кандидата. Решил вам сообщить.

– Премного благодарна. Можно идти?

– Не задерживаю.

Машинально потянулась почесать в затылке – дурацкая для зомби привычка, подхваченная из того мира. Она осторожно выдохнула, на секунду прикрыла глаза и подумала: «Нужно отсюда выбраться». Без поддержки, с фиктивным женихом, с медленно умирающим телом – Ацуко с трудом сжала пальцы в кулак, и, слегка отступив, ударила чистой стихией по ректору. Костяшки обдало холодом и резкой, колючей болью. Ацуко охнула, сделала еще два шага назад и прижалась спиной к стене.

Ректор отключился. Зелья в комнате хватит на пару месяцев. Книгу с описанием заимствования тела она не нашла. Зато в карманах жертвы наверняка есть деньги, а значит нужное можно будет просто купить. Так и было, мешочек с монетами переместился и Ацуко сбежала к себе, не заметив что ректор открыл глаза и что-то прошептал.

Четыре.

Через час способность мыслить логически вернулась. Что она вообще такое? Зачем она ударила ректора, сбежала и нарушила закон? Может это нервное? Десятки вопросов, чувство вины, нерешительность. Все это захватило ее. Ацуко не знала что делать.С другой стороны – все верно. Она попала в другой мир, умерла, поступила в академию и это всего за каких-то пару месяцев. А они ей из-за какой-то кошки угрожали и обещали приезд несостоявшегося жениха, который так или иначе, но был главным виновником ее почти смерти.

Да, я устала и запуталась. Повседневные действия убаюкали ум. Основа жизни заключалась в том, чтобы встать по будильнику, поймать сотню магических мячей со стихиями и лечь спать.Всё, что происходит между этими тремя незатейливыми явлениями, вообще значения не имело. Видимо преподавательский состав считает, что свою жизнь вовсе необязательно помнить.

Хорошо, себя успокоила, надо принять: дорога не будет прямой. Мне нужно не просто выжить, но и быть здоровой, как ментально, так и физически. Да, я поторопилась и даже очень, с уходом из академии. Но возможно этот поступок избавил меня от монотонности, в которой я бы завязла как муха в паутине и вовсе бы решила, что не стоит ничего менять. Теперь по пунктам. Найти жилье. Найти помощника. Найти обряд и жертву для переноса.

Говорят, первое впечатление стереть из памяти невозможно. Так со мной и случилось. Протопав до гостевых домов, находящихся как можно дальше от академии, увидела первый и ахнула – как из добрых аниме. Увитые плющом стены желтого оттенка, зеленая крыша, окна с цветными мозаичными стеклами, и добротная белая дверь, возле которой старушка божий одуванчик, да такая милая, что сразу ей веришь.

Я усиленно искала что-то другое. Более мрачное. Настолько, чтобы в соседи попались те, кто уже скрываются от закона. И может быть даже нашла, однако анимешный домик не выходил из мыслей. Что ж, вернусь и буду жить там. К тому же, мое преступление слишком мелкое. Ректора ударила, согласна. А мешочек с монетами? Так не видела. Может он его обронил где-то и теперь наговаривает.

Теперь надо научиться жить наполовину легально: работать в левую с псевдо_настоящими фирмами, проскальзывать по городу в длинном балахоне, покупать откровенно паленые снадобья и рыскать в поисках нужной девушки. Работать решила потому, что работая с жульем, соберу мелкие нити нарушений законов. А это – известно наперед, приведет меня к тем, кто сможет помочь мне забрать чужое тело. В магии я ноль, зато я жила в мире, где есть детективы, нетфликс и любому доступна информация о том, как сделать бомбу из подручных средств.

Ичи, ни, сан, ен, го, року, нана, шичи, хачи, кю. Дзю. Десять.

Все образуется. Главное прекратить мельтешить, как неврозный кальмар. Иначе я выдам себя, даже просто покупая обед.

Для начала изменю внешность. Куплю белила для кожи, парик светлых волос, предстану этакой эльфийкой с детского утренника. Эконом-версия невероятно красивых существ. Потом устроюсь в самый грязный трактир, где можно плевать на пол и драться мебелью. В идеале бы мне стать мальчиком, тогда все пошло бы быстрее – пьяные посетители быстро сделали бы меня курьером. Но грудь не отрежешь, а обмотать – только если стать очень пухлым. Такого на посылках не отправишь.

Много позже, когда внешние приготовления были соблюдены, маргинальный бар был найден и ничего не оставалось, как сидеть в гостинной и хозяйки дома, состоялся разговор:

– Милочка, ты совсем не умеешь скрываться. – тихонько произнесла новая знакомая, – прийти днем без вещей в гостиницу, будучи одетой в форму академии, а уже к вечеру щеголять видом прожженной девки, чем ты думала?

– Думать – это не моя стихия, – попыталась пошутить я.

– Ты попаданка, тебя выдают манеры, говор и инфантильность. Не знаю, как смогла дожить до взрослого возраста в своем мире. У нас иначе. Больше требований, больше обязательств. Меньше глупых поступков на эмоциях.

Стало стыдно и противно. Старушка была права и не права, одновременно. За последние часы я возомнила себя героиней, которой все по плечу. А ведь дома этого не было. Бумажная работа, минимум спорта, максимум лени и развлечений. И да, мне почти 30, а я до сих пор ощущаю себя на 16. Ни котенка, ни ребенка, муж объелся груш и ушел спустя пару месяцев от заключения брака. Расклад так себе.

– Могу помочь тебе. В тебе есть стихии, а значит, со временем, сможешь помочь поддерживать гостевой домик в порядке. У меня есть книги по магии, жизненный опыт, кружка горячего какао и адрес аптекаря, который сможет готовить для тебя зелье. Да-да, не смотри так на меня, я вижу что здоровьице у тебя шаткое.

Поверить или нет? Вроде бы все верно и куда привлекательнее, чем у магов. Симпатия, возникшая сразу, тоже сыграла роль и я согласилась. Правда оговорила, что работать буду там, где пожелаю и общаться буду с теми, кто мил. Старушка хмыкнула, но возражать не стала.

Пробуждение на следующее утро вышло странным. Я сладко потянулась и уставилась на нечисть, сидящую на груди.

– А-а-а-а-а!

Нечисть дернулась, наклонилась к моему лицу, попыталась осмотреть рот.

– Болезная что ли? Чего орать, я еще не проснулась. – выдала нечисть. – И, кстати, зови меня Клара, люби, корми и никогда не обижай. Я ведь волшебная, могу и учудить. Например, рассказать стражникам о твоем плане с телом.

И тут я поняла, что все. Моя кукуха уехала окончательно. И если Клара споется со старушкой или Дороном, то мое мнение ничего не решит. И не изменит.

Завтрак прошел в тишине. Я смотрела на домоправительницу хитрым взглядом, понимая, что нечисть вряд ли ее рук дело. Потому что та смотри на Клару глазами проснувшегося филина и даже не предложила той отдельной тарелки. Нечисти же такие мелочи не мешали, она преспокойно тырила еду у меня.

– Полчаса на сборы, – скомандовала Клара, взлетая.

– Оденься потеплее и не бери больше пары монет, – сказала старушка, невозмутимо допивая черный кофе.

Говорят, что если человека хорошо испугать, то он чудеса начнет творить. Не знаю, как с людьми, но с зомби этот принцип работает. Я быстро собралась, проверила вещи, запихнула монеты в сапог, вознамерившись провести весь день на улице.Сперва в трактир, где собиралась работать. Да-да, послушав вчера старушку и твердо оценив силы, решила что мой поступок был глуп и наивен. Я – среднестатистическое зомби, без ярких криминальных качеств, решила облапошить преступников из другого мира.

– Здравствуйте, господин Мир, я вчера приходила и нанялась в качестве подавальщицы в ваше чудесное заведение, но была с вами недостаточно честна, – тараторила я в лицо заспанного хозяина, – поговорив с родными я быстро поняла свою ошибку.

– Ну хоть одна с мозгами будет, – расхохотался здоровяк, – знаю я зачем вы сюда устраиваетесь. Кто любовника побогаче найти хочет, кто на мелкие задачи рассчитывает, а кто рыщет в поиске нужных ему вещичек. Не переживай, у меня хорошее заведение. Можно работать обычной подавальщицей. Не обидят, тут с этим строго.

– Возможно вы не заметили, но мое здоровье… – все еще хотела отказаться я.

– Да будет тебе известно, мой сын один из лучших лекарей города, так что не выдумывай. Пришла как раз туда, куда нужно. Рановато, но сегодня можешь помочь на кухне. А завтра уже выйдешь по графику. – зевнув напоследок, пошел в глубь трактира.

В последнее время все идет не так, как задумывалось. Быстро прикинув чем мне это грозит, решила что так даже лучше. Не буду днями болтаться на улице, все-таки познакомлюсь с местными воротилами, старушка подумает, что взялась за ум. А вот Клара…Где это непонятное недоразумение?

– Я здесь.

– Где здесь?

– Около твоей правой ноги. И не смей пинаться. Я почетный экспериментальный образец, поэтому не могу себе позволить показываться в общественных местах. Побуду невидимой.

– А может ты пойдешь по своим делам?

– Мои дела – это ты, дорогуша. Единственное зомби в округе, не могу такое пропустить.

Самое любопытное, что после попадания на кухню, проблемы испарились. Кромсала лук и представляла, что шинкую на части жениха. Больше мне ничего не доверили, но два ведра дали мне выплакаться и выплеснуть агрессию. Если так дело пойдет, я готова платить за такие дни. Дамы, главенствующие на кухне, были близняшками. Красивая полнота, рыжие волосы и добрый нрав делали их совершенно не пригодными для моего питания. Этих я есть не стала бы, даже в условиях сильного голода. Как зашла, получила от них совершенно новую кухонную одежду, чепчик, наставления и постоянно пополняющуюся кружку лимонада. Закончив, получила поглаживания по голове, словно я маленький ребенок, горячую похлебку с теплым хлебом и заверения, что завтра приходить так рано не нужно. Поев, отправилась осматривать город.

Государство Тирей, город Махаон. Архитектура не похожа на то, что я видела ранее. Тут много строений, которые начинаются не с земли, а как-будто с третьего этажа. Создают парящий эффект. Позже я выяснила, что первые этажи не видны для того, чтобы избежать гостей. Много домов полукруглой формы. Большое количество садов и парков. Везде собаки, которые больше похожи на охранников, чем на праздно шатающихся животных. Одна даже принесла мне листовку в зубах и дала лапу, когда я благодарила ее. За этим действием меня и застал жених.

– Я за ней, она от меня, – сокрушался Дорон, – зачем ты сбежала из академии?

– А что тебе известно? – решила полюбопытствовать я.

– Ректор сказал, что ты повела себя настолько глупо, что тебе не место среди учащихся. Возвращать он тебя не собирается. Впрочем, меня утвердили на должность преподавателя-практика по базовым стихиям. Так что я бы мог…

– Мне от тебя ничего не надо. Если ты не забыл, то я сюда не просилась и в зомби превращаться не планировала.

– Но ведь снадобья помогают. Запаха умертвия почти нет, и ты стала такой милой.

Что ж, этот белобрысый явно не мастак в комплиментах. Развернувшись, быстро ушла. А то чего доброго, дождусь эпитетов про заек, кошечек и прочую плюшевую банду. Симпатия это не мое. Говорят, что любовь – одна из самых значимых вещей. Но я в это не верю. И нет, не потому что опыта маловато. Его хоть отбавляй. Отношения с мужчиной казались мне в том мире главным мерилом моего успеха. Считала, что если создам семью, то остальное приложится само собой. Тратила месяцы на поиск подходящего кандидата, потом недели на узнавание его интересов, подстраивалась под его ожидания и манеру общения. Переключала поведенческие сценарии и альтернативные личности. После, партнеру казалось что я особенная. Это не так. Ни одному из них не удалось узнать меня лучше. Вышла замуж за подходящего кандидата, но и здесь провал – как только съехались, стала вести себя привычно, так что быстро получила штамп о разводе.

Долго спрашивала себя: “А зачем мне вообще кого-то любить?” Создать видимость отношений – легко, несите любого. Влюбить в себя – так и тут никаких проблем, главное соответствовать картинке, которую человек нарисовал в голове. Быть кухаркой, домработницей, продажной девой и психологом на полставки – да запросто, лишь бы получать за это приличествующие бонусы. Дорогие подарки, оплата бытовых запросов, полное игнорирование моих денег. Это справедливый обмен. Все остальное – возможно, но только вот с кем и как? Кому-то я понравлюсь без масок? Кто-то будет ценить меня, без обслуживающих качеств? Ха, покажите мне для начала Деда Мороза, потом я попробую.

И тут я замерла. Дед Мороз. Такое же невиданное существо, как и магия. Или Клара. А я все меряю опытом в том мире. Хм, забавно. Может быть здесь куда больше отличий от того места, в котором я выросла?

Что неправильного сделал белобрысый жених? Не хотел существования пары – можно понять, возможно у него уже есть любимая. Замер, увидев полумертвую меня – так я бы вообще верещала и попыталась убить, а он заступился. Избегал встречи – желать физического контакта с девицей-зомби вряд ли по вкусу всем. В принципе, если все обобщить, никакого вреда он мне не нанес. А я уже записала его во враги, оценивая через призму своего опыта. Что ж, увижу – извинюсь. Вряд ли мы когда-нибудь сойдемся, вот стать приятелями – вполне вероятно.

С момента встречи с домоправительницей я будто начала просыпаться. Увидела детали, которые мешали смотреть на мир трезво. Не знаю, что она со мной сделала, но я будто стала человечней. Хотя не в меру забывчивой. Клара!

– Эй, экспериментальный образец, ты еще здесь? – шиплю в пустоту.

– Конечно, семеню потихоньку. Чего ты круги наматываешь? – ответили сбоку.

– Это я так думаю. К тому же забыла о тебе, может тебя покормить?

– Лучше бы на кроватку. Устала преследовать тебя, все-таки мои ноги не предназначены для долгой ходьбы. Попроси у мадам сумку, будешь носить такую прекрасную меня.

Проболтав до самой калитки, мы зашли в дом. После этого не происходило ровным счетом ничего особенного. Ловили крокодила, который приехал как поклажа с одним старьевщиком, пили горячее вино, которое я гордо именовала глинтвейном, читала гостям стихи Цветаевой наизусть, а после вышли во двор и пытались сражаться сгустками чистой магии. У меня ничегошеньки не получалось. Поэтому я обняла зубастого питомца, взяла на руки Клару и поднялась в комнату. Хорошая вышла передышка.

Пять.

Вошла в режим. Утром бежала в библиотеку, днем на работу, вечером в гостевой дом. Оказывается легко быть нормальной и собранной. Даже частые визиты жениха не волновали, как раньше. Я объяснила ему свою позицию, попросила не обижаться на то, как себя вела, постаралась стать его другом. Мы стали играть в блиц-вопросы. Какой цвет твой любимый? Кто достоин прийти на твой день рождения? Чем ты занимаешься на работе? Дело не в том, что я вдруг вознамерилась стать его парой. Упаси боги. Нет, нет и еще раз нет.

Глупо и наивно стремиться к тому, чтобы знать о партнере всю подноготную. Ведь тогда нет никакой интриги. Живешь вместе, живешь себе, и тут раз, что-то такое выделывает твоя половина, чего ты уж точно не мог ожидать. Думаю, где-то в этом и прячется вся прелесть совместного существования. "Отношения нужно строить на лжи и обмане" – гениальная цитата. Это я к тому, что если бы Дорон мне действительно нравится, то никаких дружеских посиделок бы не было. Однако, то что происходит, немного пугает. Белобрысик обходителен, вежлив, красив, интересен и даже немного сексуален. Хотя не думаю, что у зомби вообще может быть мужчина в ТАКОМ плане.

–Слушайте, слушайте жители Тирея! – зычным голосом кричу я возле главного фонтана.

Народ останавливался, собирался группами, готовясь внимать новостям. Здесь не принято так обращаться к гражданам, у всех есть вестники, однако мне нужен был эффект неожиданности.

– Проклятые ироды, занимающиеся перемещением попаданцев, почти убили меня! Месяцами жду решения вопроса! Долой старых колдунов! Долой старых колдунов! Дорогу молодым и талантливым зомби!

Мой сладкий сон нарушила Клара, развалившись звездочкой и почти скинув меня с кровати. Просыпаюсь, верчу головой – бррр, всего лишь проделка подсознания. Для розжига революции аргументов не хватит. Цапнула с пола брошенный туда новенький балахон, светло-розового цвета, натянула и, не включая свет, поплелась готовить на всех завтрак. Первое время я артачилась от новой повинности, но сестрички-кухарки так нахваливали меня старушке, что сдаться пришлось без боя. На кухне организм более-менее проснулась и в глазах слегка прояснилось. Значит приправа в виде хрустящих пальцев зомби отменяется. Уже неплохо.

На работе я так и не стала разносчицей. Оставили на кухне и вырастили из шинкователя лука в резчика всех клубней. Теперь мне были подвластны картофель и морковь. Не имею понятия куда столько резать, но рабочие часы проходили у доски. Близнецы утверждали, что забрали меня у хозяина. Якобы во мне много нерастраченного гнева, а значит, резать мне клубни до следующего года. Перспектива не то, чтобы не радовала. Тепло, радостно, монотонный труд. Хорошая компания. Честно говоря, терапевтический эффект тоже был заметен. Голод снизился до обычного человеческого, прошлые обиды снизили свою важность. Даже пошла к ректору, чтобы извиниться, когда он ужинал в соседнем трактире. Пришлось дать монетку мелкому воришке, который легко выследил важного для моей миссии человека.

– Здравствуйте, ректор. – потупив очи произнесла я. – пришла попросить прощение за некрасивый поступок. Вот ваши монеты.

– О, и ты здесь. Да, нехорошо вышло. Я уже потом понял, что тоже виноват. Ты ведь попаданка. Сильный стресс, голод, изоляция. А кошка уже старая была, не сегодня, так завтра померла бы.

– Вы извиняетесь? – не ожидала от него такого. Эх, а он красив.

– Да, за деньги не переживай. Могла бы не возвращать, все-таки мне хорошо платят. Хочешь угощу?

– Пожалуй соглашусь.

От моего напитка вкусно пахло кофе, ванилью и шоколадом. Помимо простого ужина я вознамерилась заполучить свое место в академии обратно, а значит мне нужна ударная доза сахара.

Дома бы я себе такого не позвонила, верила в силу правильного питания – никакого сахара, жареных продуктов, снэков и газировки. А тут вроде как и не к чему. По большому счету, я мертва. Так что заказываю самое вкусное. Стараюсь поддерживать нейтральную беседу о природе, архитектуре, последних событиях в городе. Я так расслабляюсь, что готова назвать эту встречу свиданием. Напоследок звонко чмокаю ректора куда-то в подбородок и не сказав ни слова про восстановление места, бегу в гостиницу.

Клара сидит на пороге и вяжет венки из местных ромашек. Это я ее научила. Та сказала, что заработает монетки и отдаст за проживание и питание. После чего все присутствующие смахнули скупую слезу. Потому что требовать от экспериментального образца оплату никто бы и не решился. Со мной она спала кошкой, почти не разговаривала и была скорее наблюдателем, чем подругой. С постояльцами вела себя строго, как вышколенный портье – доносила сумки, выполняла мелкие поручения, приглашала к столу. Со старушкой болтала часами, пока та занималась готовкой или прополкой растений в саду.

– Я тебе так скажу, – церемонно вещает это многоликое чудо, – Дорон подходит тебе куда лучше, чем этот.

– Клара, так ничего и не было, – смутилась я, – просто небольшой ужин за то, что ударила в кабинете.

– Не ври мне тут. Иди лучше помоги хозяйке, у нас опять сложные гости приехали.

Схватив Клару на руки, я решительно вошла в дом. Заинтересованно прислушалась и помчалась в свою комнату. Понятно, что надо помочь с гостями, но ужас заключался в том, что я действительно не могла поверить в то, что все это происходит на самом деле. Потому что еще вчера видела наш разговор с экспериментальной нечистью во сне. Слово в слово.

Переодевшись, вернулась к своему спокойному состоянию, решила подумать об этом позже. Нужно было учиться, тогда бы стало понятней, то ли случайность, то ли действительно пора бить тревогу. Потому что кем, кем, а быть ясновидящей не хотелось совершенно. Еще свежи воспоминания из родного мира о несчастных, которым только в изоляции жилось более менее сносно.

В дверь постучали, и я, вздрогнув, открыла.

– Да? – откликнулась.

На пороге стоял абсолютно синий ребенок.

– Мне сказали, что тебе скучно и с тобой надо играть.

Увидев мой кивок, он потащил меня к лестнице. На ходу рассказывая, что их семья приехала на пару дней, ловить крылов. Точнее это его папа ловит крылов, потому что занимается изучением этих птиц, а семья поддерживает его морально. А вот семью морально поддерживать должны жильцы гостиницы. Спустившись в холл, увидела детский садик на выезде. К каждому постояльцу приставили по синему ребенку. И парочки самозабвенно учили друг друга развлекаться.

Потому что другого повода для подобной вакханалии я не вижу. Одна парочка делала облака, превращая банальную версию из картона и ваты, в нечто потрясающее и настоящее настолько, что хотелось лечь на пол и смотреть вверх, придумывая на что похоже то или иное облачко. Вторая парочка вешала гирлянды по стенам, причем не просто так, а повторяя плетение охранных чар. Третьи были заняты тем, что строили замок из песка прямо в гостиной. Четвертые играли руками на маленьких барабанах. Пятыми были мы. И я не знала чем могу развлечь ребенка. Рисовать не умею, с магией беда, а в последнее время только тем и занимаюсь, что шинкую овощи. Хм, а это идея.

– У тебя уже есть планы на то, чем мы займемся?

– Нет, я ведь тут чужой, вот у нас дома было бы проще. Там я знаю что можно, а что нельзя.

– Логично, тогда давай займемся разрушением, будем громить!

– А ты точно взрослая?

Мой план был прост. Моих навыков хватит, чтобы развесить шарики чистой силы на ветки деревьев. Будем сбивать их палкой, как пиньяту. Вреда никакого, к тому же мы выйдем на улицу и есть вероятность, что заинтересуем другие пары. Цвет кожи моего напарника уже не вызывал недоумения, поэтому я попросила его подождать и начала вешать силу на веревочки.

– Никогда не видел столь глупого расходования стихий. – к нам подошел статный синекожий мужчина.

– Пааааап, ты пришел! – на него полез обниматься младший.

– Знаете, мне некуда расходовать силу, к тому же мы решили поиграть.

– Ухожу, ухожу. Если вы выиграете для меня хотя бы полчаса, то покажу вам полезный фокус. Моя стихия огонь, не близкая к вашим, но общий принцип будет понятен.

– Буду рада, – лучезарно улыбнулась и скомандовала напарнику, – пора на задание. Представь, что эти бомбочки являются всем, что ты не любишь. Зелень, ранний подъем, кусачий шарф, долгие часы без родителей…сам придумай. И бей так сильно, чтобы сила полностью разлетелась.

Нам было весело. Ребенок заливисто хохотал каждый раз, когда у него получалось разбить сферу. Оказалось, что это сложнее, чем мне представлялось. Поэтому в минуты отдыха я рассказала о том, что являюсь самым настоящим зомби, что у меня есть жених, который ко мне безразличен и что вряд ли у меня будет столько детей, как у его родителей. Отвечали мне с восторженной наивностью: “О, я тоже хочу быть зомби, и попаданцем, и холодную невесту. Я бы кормил ее пирожными, пока она сама обо всем не догадалась”.

Папа мальчика отлепил от меня своего отпрыска примерно через два часа. Извинился и показал плетение руками, с помощью которого я могу выбирать с какой стихией буду работать. Посоветовав поступить в академию, пока не выжгла магию на всякие глупости, ушел. Стало обидно. Оказывается я могу остаться без самого необходимого в этом мире. В комнате обняла Клару и пообещала себе серьезно подумать.

Утром прямо спросила у домоправительницы что мне делать.

– Прямо сейчас? Сходи прогуляйся до аптекаря, отнеси ему тепле булочки. Его доброе к тебе отношение сослужит хорошую службу.

– Нет, я про то, что делать в общем. Все происходит так быстро, что как только я начинаю что-то делать, оказывается что не делаю, а вытворяю.

– Для начала восстановись на учебе, можем написать прошение вместе, затем примирись с мыслью, что у тебя есть суженый и прекрати от него бегать, бедный мальчик совсем извелся.

– Да ладно? – удивленно вытаращилась я, – и вы туда же. Ну какой он мне суженый, мы толком даже не знакомы.

– Оттого и бодаетесь, словно козлята. Приглашай его почаще, ходите вместе по делам, пусть помогает тебе с магией. Знаю, знаю. Твоя зомби-сущность по прежнему жаждет смерти и разрушений, заметила по вчерашнему выбору занятий, но в большей степени ты человек. Поэтому можешь противостоять своим порывам и быть душкой.

Это было моей тайной. Да, я веду себя хорошо, и никого не ем. Пью лекарства, хожу на обычную работу, выпускаю там пар. Однако, это только внешне. Внутри себя считаю Клару шпионом, почти на всех смотрю с гастрономическим интересом, подыскиваю подходящее тело. Оттого с Кларой почти не разговариваю, приятелей не нашла и занимаюсь всем, лишь бы не учиться магии. Но ведь я уже признала старушку мудрым человеком, а значит резон в ее словах есть.

– Давайте начнем с прошения в академию и письменного приглашения на ужин для Дорона. Понимаю, что вы читаете меня как открытую книгу, но поверьте – это сильнее меня. Не настолько уж я плохой человек. Да и вчера мы просто развлекались, иногда выбор игры ничем не обусловлен.

Шесть.

Приходится преодолеть с десяток перекрестных взглядов, прежде чем сесть на свое место. Достаю писчие принадлежности, глушу раздражение, окончательно успокаиваюсь. Тяжелая дверь аудитории открывается, и с грохотом ударившись о стену, выпускает на залитые солнцем ступени нашего ректора. Широкоплечий мужчина делает жест рукой и все студенты умолкают.

– Доброго дня. Сегодня в группу вернулась Ацуки, ситуация которая сподвигла юное дарование сбежать от нас, разрешилась. Охранник претензий не имеет, да и целители признали свою вину. Вам важно уяснить одно – студентка напала на кошку всвязи с сильным голодом. И вместо того, чтобы остаться в аудитории и сожрать всех вас, она благоразумно пыталась дойти до своей комнаты. Не встреться ей на пути животное – ситуации бы и не было.

– Верррна, крутите барабан! – мысленно кричала я,– только вот зовут меня Ацуко. Хотя чего я придираюсь. Видимо здесь так привычнее звучит. Ацуки, хм, ок. К тому же он и так сделал больше, чем я рассчитывала. Извинился, провел расследование, запретил студентам старших курсов пулять в нас один вид стихий. Золото, а не мужик.

Наспех натягиваю на себя незаинтересованный вид, чертыхаюсь от неподходящих для студентки мыслей и радуюсь, что не совсем пропащая. Да, большую часть времени веду себя не слишком-то заботясь о том, что будет завтра, но зато умею останавливаться. Думаю, что именно по этой причине со мной все так яшкаются. Стараюсь не думать, что вероятней они просто обязаны это делать, ведь колдуны что-то напортачили с моим перемещением и кому-то необходимо присматривать за единственной в этом мире живой зомби.

Лекция, которая началась как только ректор вышел, была первой, действительно восхитившей меня. Речь шла про одну из моих стихий. Всего их три – хаос, тьма, пустота. Я рассчитывала, что стихия смерти обьявится в полной мере, но нет, некромантом мне не стать, даже если буду часами ловить шары нужной стихии.

Многое, из рассказанного, перекликалось с тем, что я уже знала из своего мира. Энергия стихии пустоты тоже самое, что энергия Ци, о которой было сказано во второй части мультфильма Кунг-Фу Панда. Пустота и Хаос невидимы и подвижны, они везде. А значит, при большой сноровке – я могу стать всемогущей и всех убить. Или превратить в тушенку, что гораздо практичней.

Тьма подвластна всем существам, что не имеют внутри жизни – демонам, джиннам и чертям. Согласно стихиям можно выбирать пару, искать свое дело и понять пристрастия в еде. Например, я могу отказаться от животной пищи и тогда голод стихнет, силы станет больше. Хотя больше меня привлекла идея с парами. Надо выяснить какой расы ректор и несостоявшийся жених Дорон. Думаю, что если не один из них, то мне стоит найти себе джинна. Именно этой мыслью и закончилась лекция. Впереди скукотища из занятий по медитации и угадыванию стихий, которые в нас бросают.

После перерыва игра в вышибалу дается труднее. Хуже всего перерабатывать свет, жизнь и огонь. Эти стихии делают из меня зомби, накаченную гормонами. Сдерживаться не выходит, поэтому встаю и стягиваю с себя форму академии.

– Сегодня мой первый день с вами, после возвращения. Хотелось бы узнать всех поближе, поэтому, – грациозно сажусь у ног ближайшего студента и трусь щекой об его бедро, – начну с того, что покажу всю глубину своего раскаяния. Мое темное я надеялось быстренько устроить оргию, но мне в очередной раз не повезло.

– К ректору! – прозвучало отовсюду, да так громко, что уши заложило.

Делать нечего, поплелась в кабинет к главному.

– Совращать студентов недопустимо. Есть кошек недопустимо. Ты все это знаешь, но делаешь недостаточно усилий чтобы сопротивляться.

Понятно, все его речи про понимание моей ситуации – пустой треп. Ректор академии стихий, Герш Халид, сидел развалившись в своем кресле и вальяжно отхлебывал алкоголь из своего бокала. То ли виски, то ли коньяк. В сортах легальных ядов не разбираюсь.

Села в кресло, напротив, придала своему образу томный вид. Губки надула, грудь выпятила, ноги сложила так, как в телевизоре на моей родине показывают. Пару часов угробила, чтобы получилось впервые, а потом еще пару лет, чтобы переросло в привычку. Думала так сидят леди и мне это поможет впечатлить окружающих. Оказалось, что если так сидит тридцатилетняя почти тетенька, в чистой, но явно не модной одежде, эффекта никакого.

И вдруг меня опять щелкнуло. Ну что я творю? Это тут мне условные двадцать пять, а дома я была хоть и среднячком, но тихой и скромной девушкой. При виде мужчин опускала глаза в пол, со всеми говорила ласково, жила честно. Порой это раздражало даже ту меня, например когда всю зиму ходила по дому в пуховике, так как нечем было платить за смену батарей, но я всегда считала себя хорошим человеком. А теперь что?

– Простите, на меня опять что-то нашло, – шаркаю ножкой и пытаюсь повторить взгляд рыжего кота из Шрека.

– Да понял я уже, опять со стихиями переборщили. – устало произносит ректор, глядя в бокал.

– Так я пойду? – предлагаю очевидное я.

– Идите, студентка Ацуки, идите. Только лучше сразу в гостевой дом старушки Элизабет. Там у вас нечисть экспериментальная, своя комната, присмотр и индейка на ужин. С удовольствием бы поменялся с вами местами.

Мою хозяйку зовут Элизабет? Как неудобно узнавать такое от чужих, совсем не обращаю внимание на окружающий мир. Хотя простительно, столько всего происходит внутри, что сложно смотреть на остальных так, как они того заслуживают. Надо бы назвать домоправительницу по имени, вдруг это важно. Обычно мы никак не обращаемся друг к другу. А начинаем разговор, словно и не расставались. Бесконечная коммуникация. Я бы выделила такое в подвид отношений. Про нечисть он мог узнать от самой Клары, она вроде как сбежала, но не прячется. Разве что чересчур молчалива, видимо создатель решил, что быть ей интровертом.

В гостевом доме аншлаг. Дети с синим окрасом поют странную песню, им аккомпанирует на барабанах мой жених. В своем мире я такое только на дискавери могла увидеть. Как будто шаманские песнопения, чтобы вызвать дождь в неурожайный год. Быстро выложила хозяйке приключения дня и спросила про тайный смысл песни. Я попала в точку! Ну или почти. Песни таких могущественных существ способны исполнять желания. Дети, конечно. Но когда смурфики вырастут, то станут полноценными джинами.

“Своего” ребенка я отметила особо – налила какао, отрезала пирог и принесла прямо к нему. Потом сделала лебедя оригами из салфетки. Простой фокус, в детстве лежала в больнице и было поверье, будто тысяча птиц избавят от необходимости там находится. Вот мы всей палатой и мастерили. Руки помнят.

Хотя я и не думала, что сделав такую мелочь, обреку себя на повторный квест. Все дети захотели себе цветных птичек, поэтому еще пару часов не утихал гомон и визг. Дорон был рядом, подавал бумагу, подвешивал готовых птиц магией, катал уставших детей на плечах и помогал домоправительнице в обновлении напитков и угощений. Местами он походил на отца семейства, а я, раз взяла шефство над детворой, на изобретательную матушку.

Все хорошее рано или поздно заканчивается. Дорон сел рядом и начал неприятный разговор:

– Снадобье помогает. Ты почти на 100% живой человек. А раз так, давай поженимся и будешь жить в поместье.

– Ты больной? – с надеждой на шутку спрашиваю я, – мы за все время разговаривали от силы десять минут. Да мне Клара ближе, хотя я впервые вижу настолько молчаливое существо.

– Но мы ведь суженные, нас тянет друг к другу, – с горячностью отвечает этот прохиндей.

– Меня, в основном, тянет на мозги, если ты не заметил. Сейчас вообще не время принимать какие-то важные решения. – пытаюсь объяснить ему, чтобы больше не лез, – в моем мире я звезд с неба не хватала, но у меня была работа, которую я знала и понимала. Здесь же я не умнее табуретки. У меня нет никаких навыков для взрослой жизни. Живу на всем готовеньком у Элизабет, которая мне еще и наставления дает. Так что получается? Денег у меня нет, в ближайшее будущее не будет, навыков к взрослой, а уж тем паче семейной жизни никаких. Да, знаю, бывает, что женятся на красивых девушках или с легким характером. И тут промашка. Если тебя возбуждает почти мертвая девушка, то у меня для тебя плохие новости. А с характером и вовсе беда, я скорее зверек на инстинктах, чем существо, которое может гордо именовать себя человеком.

– Ты преувеличиваешь, ты моя пара. Я не смогу быть с другой, желаю только тебя, – кажется моя отповедь прошла мимо, ибо это недоразумение тянет ко мне свои губы.

– А я желаю мозги. Если будешь настаивать, то возьму твои. Все, не для тебя мама ягодку растила.

Семь.

Я сидела, поджав ноги, на подоконнике в кабинете ректора Герша Халида, в то время как этот красивый мужчина громко отчитывал студентов, которых я помню с занятий. Те, которые кидались в нас чистой силой, заставляя мой голод просыпаться. Их оправдания не слишком-то радовали. С одной стороны, все было настолько гладко, что не подкопаешься – они еще учатся, да и нет у них инструкции по количеству шаров одной стихии, а с другой… Чувствую что ни он, ни я, не любили таких совпадений.

– Ну, что будем делать, Марина? – Герш задумчиво постучал пальцем по подоконнику, подойдя непозволительно близко. – Ведь ерунда же какая-то…Все говорят, что произошедшее с тобой случайность. Медики уговаривают наказать студентов, ведь те не подумали, что большое количество чистой стихии смерти превратит тебя в неуправляемое умертвие. А студенты божатся зачетками, что не ведали что творили.

– Гм…Теперь я Ацуко, а не Марина. Мне при переходе разрешили выбрать имя. – я посмотрела на ректора с плохо скрываемой злостью. – Может, вам только кажется и это действительно случайность. Давайте просто восстановим меня на учебу и я буду гордо носить с собой табличку “Смертью в меня не кидать!”

– Будь серьезней, – не отходя попросил он.

– Ну да, ерунда какая-то, – мне определенно не нравилось то, что сейчас происходило. Некомфортно от того, что ректор так близко и говорит со мной так, будто озабочен моей историей.

Герш поднял на меня глаза и рассеянно посмотрел куда-то мимо:

– Ацуко. В государстве Тирей ты единственная живая зомби, да еще из другого мира. Возможно ты интересна кому-то в качестве эксперимента и тебя специально выводят из строя, чтобы поместить в общие лаборатории. Оттуда постоянно кого-то крадут.

– Гм…Да-а…– снова пригорюнилась я, вспомнив о своей ручной нечисти Кларе.– Тут у вас бардак с этим, как я понимаю.

– Экая ты догадливая, – ухмыльнулся ректор. – Давай, сходи-ка к знахарям, получи зелье для восстановления, разузнай когда будет следующая порция. Может быть, лекари чего путного расскажут. А я, пожалуй, пообщаюсь по своим каналам с перекупщиками. Шансов, что тебя в открытую заказали, довольно мало. Но есть у меня те, кто умеет считывать воздух так, что это похоже на предсказания больше, чем сами предсказания.

– Хотела бы я так уметь, – хмыкнула я. – Ну я пошла?

– Давай-давай, – наконец отошел от меня ректор, – да с ответным визитом не затягивай. Чем раньше мы начнем заниматься, тем лучше будет для всей академии. Время подгадывай сама, я не могу выделить тебе конкретный минимум. Впрочем ты быстро поймешь, что я буду скорее наблюдателем, и весьма плохим, ведь буду одновременно следить за тобой и готовить отчеты.

Я пошла по направлению в лекарскому крылу – просто потому, что нужно было куда-то идти, и, пребывая в довольно приподнятом настроении, размышляла о Герше как о возможном возлюбленном. Знаю-знаю, это осталось с земли. Все-таки я выросла на любовных фильмах, диснеевских сказках и рассказах о том, что человеку нужен человек. Поэтому любое доброе слово воспринимаю как начало совместной истории, которая обещает любовь, поддержку, троих детей и море романтики. Мой возможный партнер мог всего лишь дать мне платок или перевести бабушку через дорогу, а я уже думала о том, какие красивые у нас будут внуки. Радует, что хоть желание перекусить свежими мозгами чуть глушит во мне желание быть с кем-либо парой. Серьезно, порой складывается ощущение, что я готова выйти замуж за первого встречного, который мне улыбнулся. Поэтому включаем логику и думаем, что ректор всего лишь исполняет свои обязанности. Ну подошел, ок. Так не будет же он кричать через весь кабинет. Занятия назначил – так тоже с условиями, что буду его вылавливать. Никакого особого отношения тут нет и быть не может. Как минимум потому, что я зомби.

В разгар размышлений о том, как я стану самой дисциплинированной и успешной ученицей в академии, если только выкину чушь про суженных из головы я не заметила, что нахожусь под неусыпным контролем. За мной, всего в паре шагов, летела тень, которую некому было отбрасывать. Я не заметила ее ни в процедурной, где мне ставили отметку о получении зелья, ни в кабинете секретаря, которая уведомила о перераспределении меня на 3 курс обучения, для того чтобы попробовать избежать неурядиц.

Старшие курсы – это отдельный разговор в академии. Они учатся крайне странным для меня способом. Неделя теории, три недели практики, месяц отдыха. Казалось бы, это идеальный график для такой как я. Всегда будет время поискать жертву для отъема тела. Но даже глухой слепец, поступивший в академию семестр назад знал, что старшекурсников почти не видно. Потому что они зарываются в учебники, спят при любой возможности, в столовую ходят только поесть, а не как все – поболтать и покрасоваться перед противоположным полом. Их гоняли, как на убой. Практические недели – ежедневная смена локации, где надо выполнить задание или поплатиться одним из участников группы. Да-да, индивидуалистов тут не любят. Либо задание делают все, либо забирай документы и едь к родителям жаловаться.

Сказать, что я была не в восторге, это ничего не сказать. Вместо того, чтобы дать мне пообвыкнуться к миру, к академии и вообще к магии и чудесам, меня посылают в местный спецназ. Подготовка для морских котиков. А я между прочим обычная женщина, которая еще полгода назад намеревалась меня работу на более спокойную. Так как количество волос, сыпавшихся по квартире, пугало настолько, что я приценивалась к парикам и размышляла на тему того, что будет экзотичным ходить совсем лысой. Я однозначно захотела домой. К понятному интернету, кредитам, подругам, к вечно подвыпившим ухажерам, которые стреляют заначку до зарплаты. Быть супер героиней мне никак не хотелось. Я слабая. Я ничего не могу. И вообще, я же зомби! Сожру там всех на нервяках.

С такими мыслями я провела несколько дней, которые мне дали в качестве бонуса. Заселилась в общежитие, забрала к себе Клару, без нечисти-психолога тут и ловить нечего. Попросила несколько комплектов униформы, соврав о ядовитости своей слюны. Дескать прожигает ткань насквозь. Разумеется, мне это было не нужно. Но сделать гадость хотелось, а идти к ректору выяснять отношения – чревато. Да и ему видней, все-таки я сужу о ситуации лишь со своей колокольни. Но, пресвятые стихии, какая же она удобная! Моя позиция меня полностью устраивает – все вокруг враги, а я одна Дартаньян!

Как и ожидала, группа меня не приняла. Весь поток делился на 8 групп. В каждой были маги разных стихий. Так делают для заданий, где необходимо восстановить наиболее полную картину преступлений. Я со своими неразвитыми тремя стихиями была не в почете. Единственное что других могло бы примирить с моим существованием – это острый ум и физическая выносливость. Но ни того, ни другого в наличии не было. Так что, меня посчитали за аутсайдера и я примкнула к группе таких же неудачников. На месяц мы связаны точно, но если кто-то проявит себя, то можно перевестись в группу с более прокачанными студентами. Это и стало моим последующим планом.

Тридцать дней – тридцать заданий. В моей неудачной группе 16 человек. Не прошли задание – оставили в нем одного участника. Значит, мы можем ошибаться не чаще одного раза в пару дней. Ведь если группа совсем не дойдет до финиша, то отчислят абсолютно всех. Вряд ли со мной что-то случится, все-таки я подразумеваю, что под проекцией ректора, да и мала я для третьего курса. Но лучше не рисковать. Рано или поздно семестр по практике закончится. Исчезнут суетливые, и сбивающие с толку призывы быть лучшими, аляповатая форма университета и прочая ерунда, отвлекающая меня от поиска тела.

От первого задания – первого дня практики никто не ожидал многого. Я вообще думала, что магия магией, но все равно будет похоже на дешевую клоунаду. Однако, мы все ошиблись. Ровно по звонку все шестнадцать участников перенеслись в темноту. И зазвучал голос: “Вы должны отправиться на поиски, найти это, вернуться и измениться.” Не слишком понятная инструкция, к тому же на меня упал один из стихийников, поэтому мне просто хотелось прокусить ему шею и в уголочке позавтракать. Ну а что? Тварь я дрожащая или право имею? Остальные были поживее, создали шары света и нашли дверь.

За дверью мы нашли жилой этаж, пьяных людей, охрану у лестниц, магические ставни на окнах и добрую бабулю, которая посоветовала нам не высовываться. Оценив обстановку мы вернулись в комнату и решили, что в этот раз можно продуть. Оставим того, кто вытянет короткий жребий и попытаем удачу в следующем задании. Рассудили мы просто – у нас нет еды и воды, задания каждый день, значит нас вытащат часов через десять, в крайнем случае придется прождать около суток. Всех это устраивало, поэтому мы стали смиренно ждать. Кто-то нашел себя в болтовне, кто-то играл со стихиями, пара парней самозабвенно резались в местную разновидность карточной игры. Я медитировала и просчитывала как уговорю не использовать жребий в следующем задании. Вылетать по случайности мне никак нельзя.

Сутки прошли. Нас никто не забрал. Если бы не пятнадцать оболтусов, то вывод напрашивался бы сам собой. Меня решили запереть на задании и случайно забыть, вполне в духе того, что со мной происходило в последнее время. Но жертвовать таким количеством людей ради одной маленькой зомби никто бы не стал, так что этот вариант отпадал. Значит нас наказывают за отсутствие действий, мы ведь даже не попытались выполнить задания. Видимо академия стихий не настолько доброе место, чтобы позволить нам просто отсидеться. Ладно, это они еще в российской глубинке не были, сейчас я им всем покажу что с зомби шутки плохи.

– Всем встать! – требовательно произнесла я, протягивая руки к ближайшей девушке и глядя на нее сверху вниз.

– Зачем? – удивились участники – ты думаешь сейчас будут перемещать?

Махнула рукой и решила действовать как лидер, а то еще зелье пропущу, сожру тут всех, объясняйся потом перед Гершом Халидом. Не думаю что ректор сильно обрадуется. Выбрала водника, попросила его походить по этажу и найти воду, которая давно стоит – таз, кувшин, что угодно, лишь бы считать последние дни. Думаю экзаменаторы не прятались и мы сможем пройти по их следам, тогда есть шанс пройти задание. Двух воздушников мы общими размышлениями отправили вместе со стихийником земли. Они будут поднимать предметы, а он осмотрит пол и стены на наличие тайников. Стихийница света поищет что-нибудь невидимое, ей это проще чем остальным. Остальные же будут пехотой, пойдут опрашивать пьяниц на этаже. Я же выбрала для себя старушку. Раз она такая боязливая, что отправила всех обратно в комнату, то мое соседство должно развязать ей язык. Лишь бы поскорее избавиться.

План был не то, чтобы хорош. Иначе и остальные до него бы додумались в самом начале. Скорее он напоминал подход при котором много суетишься, чтобы создать видимость действий. Все же сидеть несколько дней без еды и воды никому не хотелось.

Через несколько часов собрались в нашей комнате-штабе и выяснилось странное. На этаже есть мертвецы. Народ все время меняется, так как охрана пропускает местных с этажа и на этаж. Пропусков не заметили, скорее дело во внешности или в ауре. Я предложила, что может они считывают сетчатку глаза или вживленный чип, видела такое в фильме. На меня посмотрели с удивлением, но разубеждать не стали. Решили что стихийники смерти поднимут один труп и попробуют пройти им через охрану. Девочка со стихией тьмы, самая младшая из нас, к середине разговора затащила труп из коридора и увлеченно его кромсала. Ну прямо ребенок с игрушкой, а тьма это оказывается красиво. Жаль у меня нет времени ее развивать. Работала бы каким-нибудь патологоанатомом, провожала бы магов за радугу и в качестве чаевых оставляла бы себе часть их разума. Эх, мечты-мечты…

Еще через полчаса стало ясно, что идея с чипом не такая уж безумная. Внутри руки мертвеца нашли капсулу со стихией хаоса. Она ощущалась от всех местных забулдыг, поэтому решили что пройти сквозь охранников придется мне. Из-за наличия на экзамене в академию у меня этой стихии и того, что технически я мертва. А значит больше других похожа на местных аборигенов.

Продолжая буравить охранника тяжелым взглядом, повернулась в сторону комнаты и осведомилась:

–Вы уверены? Я между прочим суженая преподавателя академии.

Мне махнули рукой, мол иди, нечего языком трепать. И я пошла. Хотелось бы грациозной походкой от бедра, но получилось как в любом низкосортном фильме о зомби. Еле переставляя ноги и с коленями внутрь. Чем больше нервничаю, тем больше проявляются мои зомби повадки. Когда дошла чуть не рассмеялась – охранник только выглядел настоящим, вблизи он немного мерцал, а значит был голограммой, как в моем мире, или иллюзией, как в этом. Станцевала вокруг него аналог румбы, поцеловала около щеки и с громким возгласом “Кия” ударила иллюзию ногой в прыжке. Я снова стала обычной Ацуки, все мое тело пело и готово было пробежать марафон.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.