# Список. История о том, как одна девочка ЕГЭ сдавала

Марина Олеговна Мурашова

Страшное слово «экзамен» пугает всех подростков, но главную героиню Варю, кажется, пугает больше любого. Для нее ЕГЭ – это единственная надежда на счастливую и успешную жизнь, где родители будут ей гордиться.На пути к своей мечте она встречает огромное количество трудностей, а помогают ей с ними разобраться ее друг детства Антон и никому неизвестный парень Арсений, появляющийся всегда при подозрительных обстоятельствах. Книга содержит нецензурную брань.

© Марина Олеговна Мурашова, 2022


ISBN 978-5-0056-1569-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

> Список.

## I

– Пап, снег смотри какой пошел, – звонко сказала маленькая девочка, дергая серьезного мужчину за край серого пальто.

– Да, завалит всё опять. Машину еще завтра откапывать, а потом и пробки из-за снегопада этого, – он глубоко вдохнул и выдохнул.

Девочка внимательно смотрела на клубы дыма, которые появлялись из-за слов отца. Дочка боготворила его и всегда хотела получать как можно больше его внимания. Маленькая Варя, которая любила всё вокруг, часто обижалась на мать, которая любила ее всем сердцем и бегала за отцом, чтобы заполучить хоть каплю его одобрения.

– Варь, холодно уже, пошли домой? – поднимая ворот пальто, сказал мужчина

– А давай снеговика слепим, – после этих слов девочка искренне улыбнулась и остановилась на месте, чтобы отец обратил на нее внимание.

– Давай в другой раз. Мне завтра рано вставать и маме тоже, а уже поздно, – с хрипотцой и легким равнодушием сказал мужчина.

– Ты это говорил в прошлый раз, но мы так и не слепили снеговика.

Мужчина немного присел, чтобы оказаться на уровне глаз дочери и почти шепотом произнес:

– Дочка, пошли домой, потом слепим. Обещаю. – на последнем слове он обнял девочку и взял на руки.

Сидя у папы на плечах, Варя смотрела на свет от фонаря. Именно глядя на него, было видно каждую снежинку. На улице кружил и завывал сильный снегопад. Все папины волосы засыпало снежинками, а пальто и вовсе было, как большой белый ком. Девочка не заметила, как уснула, глядя на такую снежную зиму.

С каждым годом девочка становилась взрослее, а отца было все меньше в ее жизни. Каждый день, рано утром, он уходил на работу со словами: «Сегодня опять такой завал.» До 7 лет Варя после этой фразы говорила: «Ну ничего. Завтра погуляем, да?» Отец скомкано что-то отвечал и убегал. После 7, она перестала отвечать на его занятость и отговорки, потому что знала, что они так и не погуляют. Мама Вари видела, что дочь очень расстраивается, но не могла ничего поделать с этим. Пару раз она пыталась поговорить с мужем на счет того, что девочке нужен отец, но в ответ получала: «Я говорил, что сегодня занят. В другой раз. Я помню, что обещал.»

На день рождения девочки, когда ей исполнялось 13, папа впервые не пришел домой. Он позвонил ей со словами: «Варюш, ты такая взрослая уже. Справитесь без меня с мамой? Подарок мама передаст. С днем рождения. Сегодня придется вовсе в офисе ночевать.» Такие ночевки, в какой-то момент, стали постоянными, а Варе и маме уже было хорошо вдвоем в квартире.

В один из таких дней, когда мама с дочерью смотрели мультфильм «Шрек» по телевизору и смеялись, неожиданно открылась дверь. Дамы переглянулись, но встали и пошли встречать гостей. Мужчина стоял на пороге сильно уставший, бледный, со стеклянными голубыми глазами. В его взгляде не было ни радости, ни счастья, ни мыслей: «Ну, наконец-то я дома. Привет, семья!». После того, как он поднял свой холодный взгляд на жену, Варя поняла, что он пьян. Это был первый раз, когда она видела пьяного человека и тем более ее отца.

– Коля? Здравствуй. Наконец-то проект закончили? – искренне и с улыбкой сказала мама Вари.

– Что-то типа того. Саш, нужно поговорить. Серьезно поговорить, – он выпустил из рук портфель, и тот громко упал на пол.

Девочка почувствовала себя лишней и решила молча уйти в свою комнату, как услышала:

– Варя, – он громко и как-то грубо окликнул дочь.

– Отец.

– Ты злишься на меня? Я плохой папка, да?

– Нормальный, правда дома редко бываешь, – стараясь сохранять спокойствие, сказала Варя.

– Нормальный… Вот как. Воспитываешь 15 лет ребенка, а он тебе заявляет, что ты «нормальный».

Мама Вари вернулась с кухни, думая, что муж идет за ней следом.

– Коль, не надо сейчас. Давай вдвоем поговорим просто, – тихо, но строго сказала женщина, взяв мужа за рукав старого серого пальто.

Мужчина резко одернул руку, немного пошатнулся, но опершись на стену продолжил:

– Нет, подожди. Она всегда молчит, мне интересно, что она думает. Я недостаточно делаю, ты скажи?

У Вари наворачивались слезы, а отец продолжал повышать голос, сильно жестикулируя.

– Что ты теперь-то молчишь? Я ведь это все ради тебя делаю. Чтобы ты не голодала, ходила не в чем попало, все подарки, все походы в театры ваши, кафе, кино. Я ведь это все для тебя делаю!

Казалось, что он сам сейчас расплачется или встанет на колени.

– Я-я знаю, что для меня. Прости пожалуйста, ты не нормальный, ты самый лучший. Правда. Честно, – шмыгая носом и вытирая проступающие слезы рукавом своей кофты, сказала девочка.

– Хорошо. Не забывай, что ты живешь в достатке и благополучии только благодаря мне.

Он еле снял пальто и прошел вместе с мамой на кухню.

Варя обессиленно ушла в свою комнату, тихо закрыла дверь и спустилась по стенку, закрывая рот руками.

Спустя полгода он ушел из семьи. Варя ненавидела его глаза и взгляд, ненавидела теперь любые голубые глаза. Отец ночью просто ушел из дома и больше никогда не возвращался. Мама очень болезненно это переживала, но затем взяла себя в руки. Вспомнила о том, что у нее есть диплом, устроилась на работу и стала содержать Варю.

Спустя еще год родители подали на развод, а слово «отец» присутствовало только в телефоне Вари, когда приходили алименты на ее карту. Так девушка и застряла в той самой зиме под снегопадом, но уже без отца.

### II

Девушке уже было 17 лет. Ей нравилось ходить в школу, но не нравились ранние подъемы. Она ненавидела вставать в 7 утра. Каждый первый урок, она выглядела, как растрепанный воробушек, который только что с ветки упал. Она никогда не собирала свои темно русые волосы, а ходила в школу с распущенными. Не потому что она считала себя так красивее, а потому что просто лень. Иногда казалось, что это ее фамилия – Лень Варвара Николаевна. Из их класса всего два человека не соблюдали Дресс-код и ходили в чем хотели: Варя и Никита. Парень был из многодетной семьи, где все вещи переходили младшему брату или сестре. Варя же ходила в черной толстовке и черных брюках, потому что ей было лень: «Перед кем мне выпендриваться? Толстовка вообще одежда богов.»

По причине того, что девушка любила подольше поспать, она всегда опаздывала на первые уроки. Первое время учителя говорили это родителям, потом просто маме, а затем и вовсе поняли, что это бесполезно и смирились. Каждую физкультуру она отсиживалась в раздевалке, слушая музыку или просто сидя в телефоне. Ей очень повезло с физруком, который не расспрашивал особо, но говорил приносить доклады, чтобы он не ставил оценки просто так.

– Иванова! Стоять на месте – задорно крикнул физрук, кладя руки в карманы.

– А-а-анатолий Никола-а-аевич! – расплывшись в искренней улыбке, протянула девушка, как будто на распевке, попутно раскинув руки, словно увидела старого друга.

– Опять не была на первом уроке. Ай-ай-ай, Иванова. – он улыбнулся и как-то по мультяшному пригрозил указательным пальцем, но затем продолжил спокойным тоном – Варь, что такое? Ты раньше вон как у меня бегала. Соревнования только так проходили.

– Ну, вообще мы с вами ездили два раза только. Да, и я ничего не заняла в итоге. – пожимая плечами сказала девушка.

– А это не важно. Мы школу давно не представляли на соревнованиях, а тут ты. Между прочим, 3 место почти заняла. Я первое время глаза закрывал на все твои пропуски. Стою и думаю: «Ладно. Бог с тобой, не ходи, но потом, как штык прибежит же.» Ага, бежит вижу из столовой бежишь только. С чем ты там бежишь кстати?

Варя спрятала за спину сосиску в тесте и невинно улыбнулась.

– Слушайте, Анатолий Николаевич. Вы же добрый человек, понимающий, а самое главное, знаете что?

– И что же? – улыбнулся мужчина лет 50-ти.

– То, что я каждый урок вам доклады приношу, – начала уже размахивать сосиской в руках Варя. – Сегодня вы видели вообще? Я вам там написала про виды спорта в Древней Греции. Так интересно, почитайте.

– Да? И про что там?

Анатолий Николаевич понимал, что Варя просто скопировала и распечатала то, что нашла на первом же сайте, но физрук хотел от нее добиться чисто сердечного раскаяния.

– Анатолий Николаевич, сейчас звонок будет, а у нас урок с Ириной Ивановной планируется. Вы же прекрасно понимаете, что мы не выживем и точно прольется чья-то кровь.

– Ладно, понимаю. Она сегодня ко мне подходила и что-то на английском болтала. А я-то немецкий в школе учил, вообще ничего не понимаю, чего она хочет. Ладно, беги уж с сосиской своей.

– Спасибо, вы знаете, что вы лучший? Я бы поделилась сосиской, но мне еще до 7 урока голодать, а сейчас только 3, – прокричала Варя и повернула за угол, чтобы подняться на 3 этаж.

По дороге она ела сосиску и бежала, потому что по расписанию звонок должен был быть через минуту. Последний шаг, последняя ступенька, дверь в 10 метрах от Вари. Она разгоняется, чтобы сразу влететь в дверь, как будто все так и было, а она совсем не опоздала. Тут девушка резко врезается во что-то костлявое и длинное. Мир содрогнулся на мгновение, все поплыло перед глазами. Варя сбила парня с ног и повалилась вместе с ним на пол. Он, как на зло, шел с учительским ноутбуком, который его попросили перенести в другой кабинет в конце этажа.

– Куда ж ты так торопишься, – потирая предплечье, спокойно сказал парень.

– К Ирине Ивановне на английский, – наконец, поймав четкое изображение, почти проскулила Варя.

Она подняла взгляд на парня и у нее немного перехватило дыхание. Дело в том, что это была так называемая «темная лошадка» в школе, почти в буквальном смысле. У него были темные волосы, темно-синяя толстовка, под которой была черная рубашка. Часто, когда в школе становилось жарко, он ходил только в черной рубашке. Говорят, что он на много старше одиннадцатиклассника, говорят, что он приемный, говорят, что он дальтоник. Много чего про него говорили, но никто не знал правды, потому что он со всеми общался только на отвлеченные темы, но чаще всего ходил один по школе. В ней он кстати появлялся довольно редко последнее время и все же старался учиться и выполнять домашнюю работу. Варя никогда не сталкивалась с ним, не разговаривала, просто наблюдала со стороны, если он делал что-то странное. А он почти всегда делал что-то странное.

Однажды он мялся у двери в кабинет истории. Варя сидела напротив кабинета и наблюдала за ним, делая вид, что читает учебник. Он что-то шептал себе под нос, ходил из стороны в сторону, стуча пальцами по учебнику, который держал в руках. Затем он повернулся посмотреть в окно и увидел Варю, которая удивленно, но с интересом смотрела на него. Парень нервно улыбнулся и собирался открыть дверь в кабинет прямо в тот момент, когда учительница открыла дверь. Это была их единственная «встреча», если можно так сказать.

Варя, как только поняла, кто перед ней сидит, резко подскочила и продолжила уже просто быстро идти, бросив через плечо короткое: «Извини».

– И-извините за опоздание можно войти?

– Sorry? I don’t understand, – строго сказала учительница.

– А, да, точно. I am sorry, I am late. May I come in?

– Did you learn that in kindergarten?

– Sorry for being late. May I come in?

Класс молча наблюдал за этой дуэлью взглядов и всем было интересно, что же скажет учительница на опоздание Вари. Она ненавидела опоздания, поэтому всегда отправляла к директору.

– No, you may not. – строго сказала учительница, наконец оторвав взгляд от девушки, которая стояла на пороге.

– Надеюсь это вы поймете. Я тогда к директору пойду сразу. До свидания. – Варя хлопнула дверью и глубоко вдохнула, затем медленно выдохнула.

Кабинет директора находился рядом с кабинетом английского, следующая дверь буквально. Варя взялась за ручку двери, чтобы открыть, но ее со всей силы дверь открылась, так, что Варе угол двери ударяет прямо в лоб. На мгновение она теряет равновесия, но опершись на стену, ей удается устоять на ногах. Откуда-то отдаленно она слышит: «Опять ты, блин, прости пожалуйста. Господи, все нормально? Эй, Варь, все нормально?» Держась правой рукой за ушиб, а левой за стену, она медленно поднимает взгляд на парня. Опять он. Опять врезалась, но уже не она виновата, это радует.

– Сильно прилетело? – почти жалобно спросил парень.

– Да нет, все нормально, просто…

– Ты плачешь, значит сильно, – он обеспокоено посмотрел на девушку и убрал ее руку от ушиба, чтобы посмотреть. – Да-а, видимо прям углом двери ударил. У тебя кровь немного идет.

В этот момент уже подошла директриса к двери.

– Ну, что у вас тут? Иванова, опять ты, – сказала почти страдальческим тоном женщина.

– Опять я, Елена Борисовна. Меня вообще Ирина Ивановна к вам отправила, потому что…

– Опоздала, да, я так и поняла. Проходи давай, будем лечить твой лоб.

Варя не взглянула на парня, обошла его со стороны и прошла в кабинет. Юноша хотел уже выйти, чтобы не мешаться, но услышал крик директрисы.

– Арсений, вернулся быстро!

– Елена Борисовна, чем я вам тут могу помочь-то? У меня биология вообще, урок идет уже 15 минут, а я и так не бываю почти.

– Мне тут некогда с вами. Варь, ты сядь на стул и жди, не тряси особо головой. Арсений, вот аптечка, сделай хоть что-нибудь. Ко мне там комиссия приехала, внизу стоит, мне некогда.

Она почти выбежала из кабинета, громко стуча каблуками, как будто надвигалась фурия. Дверь в кабинет захлопнулась. Арсений стоял посредине кабинета с открытой аптечкой в руках, а Варя сидела где-то в углу.

– Я не хочу конечно отвлекать, но не мог бы ты пожалуйста дать бинт? Просто тут уже на одежду начало капать, – тихо сказала девушка, держась рукой за лоб, откуда уже немного капала кровь сквозь пальцы Вари.

– Ой, да, прости пожалуйста, сейчас. – подбегая к девушке, протараторил парень, доставая бинт.

Он аккуратно убрал руку девушки, взял вату и перекись. Та громко зашипела, а девушка зажмурила глаза от боли, подняв голову вверх. Парень, кусочком ваты с перекисью, аккуратно вытер кровь. Арсений нашел какую-то мазь, которой сам всегда пользовался в случае сильных ушибов, нанес ее на вату и осторожно приложил к ране.

– Тебе бинтом голову замотать?

– Не-не, не надо, у меня же не сотрясение.

– Кто знает… – задумчиво сказал парень, убирая бинт в аптечку.

– В смысле? Там на столько все плохо?!

– Да нет, все нормально.

Он задержал взгляд на девушке, все еще с зажмуренными глазами, и невольно улыбнулся.

– Ты закончил там?

– Да, можешь открывать глаза. Я не врач конечно, но вроде все более-менее нормально, царапина.

Варя осторожно открыла один глаз, затем второй и расслабилась, пока не увидела ярко-голубые глаза, которые смотрели прямо на нее и ее лоб. Она первый раз увидела его так близко. Варя сидела на стуле, а Арсений стоял прямо над ней, положа руки в карманы. Он быстро улыбнулся, как тогда у двери и отвернулся, собирая все обратно в аптечку.

– Спасибо, – тихо сказала девушка, как будто боясь напугать зверька в лесу.

– Да не за что, это я виноват. Дверью тебя чуть не прибил, – усмехнулся юноша.

– Там… сильно?

– Нет.

– Скажешь, что до свадьбы заживет? – хмыкнула Варя, глядя в стену. Спустя время она только поняла, что сказала и испугалась реакции. Девушка быстро перевела взгляд на парня, чтобы посмотреть на его реакцию и, если что, быстро извиниться. Арсений повернулся в ее сторону всем телом с максимально удивленным лицом, а потом громко засмеялся.

– Если тебе так будет спокойнее, то да, заживет, не переживай.

Он смеясь надел рюкзак на одно плечо и собрался выбежать на урок, но посмотрел на часы на стене и понял, что урок уже идет 25 минут.

– Поздно, наверное, уже идти, да?

– Ну, я бы не пошла. Мы же у директора. Если что отмажет, – Варя пожала плечами и уселась по удобнее.

– Тогда я тоже не пойду, – он скинул рюкзак на пол и сел на подоконник.

– Ты же из параллели, да? – нарушая тишину, спросила девушка.

– Да. Ты из 11«А», а я в 11«Г».

– А, ты из «Г». Меня Варя зовут кстати.

– Арсений, – он повернулся в ее сторону и стал рассматривать, как будто проверять, все ли целое и не успела ли она еще пострадать, пока он в окно смотрел.

– Приятно познакомиться, – Варя перебралась поближе к нему и протянула руку для рукопожатия. Арсений недоверчиво взглянул на нее, но потом улыбнулся, когда увидел смотрящие прямо на него зеленые искрящиеся глаза.

– Взаимно, но я бы на твоем месте руку помыл, а то странно как-то будет по школе с окровавленной рукой ходить.

Он осторожно взял ее за запястье и показал ей руку.

– Ой, блин.

Варя подскочила и вышла из кабинета. В коридоре она поняла, что лучше ничего резкого не делать, пока что. Она медленно дошла до туалета, помыла руки и вернулась в кабинет. Так они просидели еще минут 10, но на этот раз в тишине. Варя сидела в телефоне, а Арсений смотрел в окно. На дворе был март и было непонятно, что такого красивого или интересного он мог там увидеть.

Резко открылась дверь и в кабинет вошла тяжело дышавшая директриса.

– О, вы все еще тут, голубки, – протараторила женщина, ловя на себе недоумевающие взгляды, – Слушайте, снимите снежинки пожалуйста у меня с окна, раз вы тут, а то я не успела.

– Март, а мы снежинки только снимаем… – буркнула девушка, подходя к окну.

– Да-а, все некогда, да некогда было. Я сейчас коробку принесу, куда складывать нужно. Отпрошу вас с урока. Арсений, а ты со своими долгами делай что-нибудь, задания попроси, никто не откажет.

– И Ирина Ивановна? – грустно усмехнувшись сказал парень.

– Договорюсь. Снежинки снимите, потом разберемся с тобой.

Она опять вышла, хлопнув дверью. Варя уже стояла на подоконнике и во всю снимала бумажные украшения. Арсений присоединился к ней, но стал снимать на другом окне, благо их было только два.

– Ты решил куда поступать будешь? – резко, для самой же себя, поинтересовалась девушка.

– Эм-м, думаю да. А ты?

– Думаю нет. Вроде английский классный, но учительницу сам знаешь.

– Ты в курсе, что уже март, а ЕГЭ в конце мая?

– Да и это пугает, но мы же все на бюджет поступим, да? – кинув последнюю снежинку в коробку, сказала Варя, с надеждой смотря на Арсения. Он заметил ее странный взгляд и перестал отдирать скотч от бумаги, так, чтобы не повредить фигуру. Арсений хотел ответить: «Нет, конечно, это невозможно.», но увидел зеленые глаза полные мольбы, как будто именно от него сейчас зависело все ее будущее.

– Ну-у, я слышал истории, что к ЕГЭ можно подготовиться и за месяц. Так что, шанс всегда есть.

Варя громко выдохнула и снова задумалась о своем. Это была их последняя встреча в школе, потому что потом Арсений не появлялся. Ни на следующий день, ни на следующий месяц, ни до конца учебного года.

### III

Последнее дуновение свободы перед экзаменами, от которых зависит вся жизнь. Все учителя, родственники, друзья, которые старше на год и даже соседка, которая думает, что ЕГЭ – это болезнь, о которой говорят каждый год по телевизору, и касается она только молодых людей. Все говорят одно и то же: «Все зависит от тебя. Поступай на бюджет. Готовься к ЕГЭ, иначе потом пойдешь работать дворником», а Варя не понимала никогда, что плохого в профессии дворника, он дарит людям чистоту на улицах и в домах. Ей хотелось учиться в институте, как в школе – ничего не делать. Прогуливать физкультуру, опаздывать из-за того, что очередная собака съела домашнюю работу, а пришла она в спортивках, потому что школьные брюки стираются.

Спящую Варю очень долго толкала локтем ее соседка по парте и, по совместительству, подруга.

– Варя, блин, не спи. Варя. Варвара Николаевна! – крикнула Настя, не выдержав того, что Варя брыкается и что-то мямлит себе под нос.

Спящая принцесса резко встала и вопросительно посмотрела на Настю.

– Ты че так пугаешь-то? Ирина Ивановна проверяет тетради только еще у первого ряда, а мы с тобой на третьем. Насть, на т р е т ь е м. Я могла еще спать минут 5 точно. Спасибо, подруга, – Варя недовольно буркнула на последнем слове и завалилась опять спать.

– В следующий раз вообще будить не буду. Что ты ночью делаешь? Я как не зайду ВК, ты онлайн до 4 утра.

Варя не могла сказать: «Смотрю, как индусы строят бассейн, как китайцы едят еду и как начать разбираться в квантовой физике за 5 уроков», поэтому ответ был очевиден:

– Готовлюсь к ЕГЭ конечно. Обществом занималась, – зевнув сказала Варя, попутно выпрямляя спину.

Подруга пристально посмотрела в сторону Вари и медленно стала улыбаться:

– Варь, ты можешь врать кому угодно, но не мне. Че ты тут сейчас пизд…

– Доброе утро, Ирина Ивановна, – весело сказала Варя, чтобы перебить то, что собиралась сказать ее подруга.

Из-за плеча соседки по парте показалось недовольное лицо женщины в очках, которая пристально смотрела в тетради девочек, игнорируя их самих. Молча, убедившись в наличии домашнего задания, она прошла дальше.

– Тебе не кажется странным, что в 11 классе она проверяет тетради на наличие домашнего задания. Это же глупо, – сказала Варя, провожая презрительным взглядом учительницу.

– Ты просто проспала всю жизнь, а она это делала первый раз, потому что Антон ее выбесил.

Варя ничего не ответила подруге. Просто отвернулась и продолжила спать. А это был ведь урок английского. С той самой ужасной учительницей, которая держала в страхе всю школу своей строгостью. От куда-то с задней парты послышалась ругань и опять на Антона, но Варя уже почти спала и ей было не до этого.

В ее голове уже 2 месяца крутилось огромное количество мыслей, которые по ночам ее съедали. Она переживала из-за бюджетного места, из-за оценок, из-за ЕГЭ, из-за ссор с мамой и из-за отца. С тех пор, как он ушел из семьи прошло немного времени, но она уже успела его забыть, как будто его и не было никогда. Лишь иногда она вспоминала о нем, когда получала перевод денег с смс-кой «Папа». В такие моменты она вспоминала, как он выглядит и его взгляд. Каждый раз, когда он приходил домой, Варя встречалась с ним взглядом. У него были ярко-голубые глаза и уставший взгляд. Варе хотелось подбежать и сказать: «Пап, ну, нельзя так работать. Хочешь я пойду работу найду, а ты дома будешь?», но она никогда так бы не сделала. Он превращался в холодную глыбу, которая не жила, а просто передвигалась. Этот взгляд Варя запомнила на долго. С тех самых пор она не особо доверяла людям с таким цветом глаз. Как правило, она никогда не ошибалась. Судить людей только по цвету глаз было ужасно, но она ничего не могла с собой сделать. В такие моменты в ее голове возникал Арсений, но лишь на моменты, потому что это был просто парень, с которым она виделась пару раз и не больше, а проблем и без него море было. Такое же холодное и синие море, как цвет глаз у отца.

После тяжелого английского на последнем уроке, Варя пришла домой. Она медленно сняла ветровку, бросила на рядом стоящее кресло и прошла на кухню. Варя резко остановилась в дверном проеме, когда увидела темную фигуру, сидящую прямо за столом. Первая мысль была: «Где у нас нож лежит? В правом или в левом ящике? Где лево, а где право вообще?!», вторая была хуже первой

– Пап? – тихим, дрожащим голосом сказала Варя.

– Привет, Варь. – повернувшись, сказал мужчина.

Он стал выглядеть старше, появилось больше седых волос, а взгляд был не таким уж и страшным, как это запомнила Варя, а уставшим и запуганным. Он выглядел, как побитый зверь, которого загоняли охотники, но так и не отстрелили. Отец продолжил сидеть в том самом сером пальто, в котором он ходил, казалось, всю жизнь. Перед ним на столе стояла дымящаяся кружка кофе. Варя вспомнила этот запах, потому что только папа умел делать такой кофе. Мужчина говорил так: «Кофе – это не просто напиток, чтобы почувствовать бодрость. Это нечто большее, что должно проникнуть тебе под кожу и течь по венам. Если такого эффекта нет, значит это неправильный кофе.» Иногда в детстве Варе казалось, что отец больше всего любит кофе, а не их с мамой.

– Не знаю пьешь ли ты кофе, но в любом случае могу предложить, только сварил, – мужчина полностью повернулся к дочери и слабо улыбнулся.

– Не пью. Мама пьет, я больше по чаю или энергетикам.

– Уже по энергетикам, удивительно, – мужчина задумчиво стал рассматривать дочь с ног до головы, как будто пытаясь запомнить все детали – Ты так выросла, а я и не видел, как это произошло…

– Ты мог в любой момент прийти, увидеть хоть часть процесса мутации во взрослого, – Варя села напротив отца и улыбнулась. Ее раздражала мысль, что он пришел только потому что ему что-то нужно. Никак не потому что он скучал, ему ее не хватало, он хотел бы проводить с ней больше времени. Это не возникало в голове вообще, только вопрос: «Что тебе нужно?» и ничего больше.

– Не буду долго задерживать тебя.

– Не задерживаешь ни сколько. Я тебя последний раз видела сколько лет назад-то? Все нормально, – она перевела взгляд на отца и задумчиво сказала – Столько лет прошло, столько воды утекло.

– Действительно, говорю, как будто со взрослой «воды утекло», – повторил он, улыбаясь и попивая кофе из кружки.

– Я серьезно. У нас потоп был неделю назад. Столько воды утекло, – Варе хотелось шутить и шутить, позабыв о проблемах и сделать вид, что все хорошо, что все так и должно быть.

Отец Вари рассмеялся, потом посмотрел куда-то в сторону и погрузился в свои мысли.

– Я не просто так пришел. Думаю, ты поняла уже это.

– (Не говори так пожалуйста. Давай просто посидим, как семья) Да.

– Дело в том, что ты в этом году ЕГЭ же сдаешь и поступать будешь. – с каждым словом у Вари сжималось все внутри, а глаза начинали слезиться – Я пришел, чтобы спросить: ты на бюджет рассчитываешь или все-таки сто процентов платно пойдешь учиться?

– На бюджет рассчитываю. Я готовлюсь к ЕГЭ с репетиторами и сама. Мама сказала, что ничего кроме бюджета не рассматривать, поэтому да.

– Твоя мама всегда слишком в тебя верила, – он сказал это с какой-то едкой усмешкой и отодвинул от себя чашку.

Варя продолжала молчать, не понимая к чему это может привести. Она не знала и не понимала, что он от нее хотел услышать.

– Я пришел, чтобы сообщить, что оплачивать твое обучение не смогу. Деньги также продолжат тебе поступать, но на обучение их не хватит. Поэтому, если вы рассчитывали на меня с мамой, то тут я вам ничем не помогу, извини.

– Мы давно на тебя перестали рассчитывать, как ты ушел, – почти шепотом, боясь разрыдаться сказала девушка. Она чувствовала боль и разочарование, но понимала отца, некогда близкого человека.

Они продолжили сидеть в тишине, затем он встал и направился к двери, надевать обувь. Варе не хотелось бежать и провожать его. Она продолжила сидеть на месте, покручивая в руках кружку. Девушка ждала, что он зайдет попрощаться, но мужчина просто хлопнул дверью и ушел.

– Опять ушел. Не впервой, не так уж и больно, – буркнув себе под нос, она поднялась с места и пошла мыть чашку.

До прихода мамы, Варя делала домашнюю работу, посмотрела фильм про зомби, на котором чуть не уснула и поверхностно послушала репетитора по обществознанию. Затем наконец-то пришла мама. Они прошли на кухню и стали обсуждать у кого как день прошел.

– Папа приходил кстати, – боясь реакции, еле слышно, сказала Варя.

– Зачем?

– Сказать, что не будет платить за обучение в институте.

– Ты ему сказала, что мы и без него прекрасно справляемся?

– Да, если можно так сказать.

– Варь, – она отложила в сторону нож и вилку, которой пыталась разрезать котлету, затем взяла дочь за руки – Дело в том, что у нас действительно не так много денег и все-таки хотелось бы, чтобы ты поступила на бюджет. Просто если не поступишь, я не знаю, что мы будем делать. Про работу не заикайся, знаю я.

Варя смотрела в темно-зеленые, уже почти потерявшие свой природный цвет глаза, и видела в них надежду. В нее верила мама, верили друзья, что еще нужно?

– Я постараюсь получить бюджетное место любой ценой.

– И главное. Если придется идти по головам – иди. Они сами выкарабкаются, а вот мы – не уверена.

– Понимаю. Ладно, я в комнату пойду. Спасибо за ужин.

Варя заперлась в комнате и стала слушать грустные плейлисты в спотифае, не зная самих песен. Девушка легла на кровать и стала думать. Экзамены в конце месяца, она мало что знает и маловероятно, что поступит. Единственный талант, который не понятно, как она обнаружила, это способность к языкам. Английский она знала хорошо и без репетиторов. Даже без участия учительницы по английскому, Варя все равно хорошо знала этот предмет. Единственное, что у нее прокручивалось в голове это фраза мамы: «Иди по головам, если потребуется». Что за ситуация такая должна сложиться, чтобы идти по головам? Что это вообще значит, если по факту это просто контрольная на государственном уровне. Да, из-за ЕГЭ в мае повышается процент самоубийств, но это же не повод. С такими мыслями она уснула, не собрав рюкзак на завтра. Но об этом Варвара пожалеет только завтра.

### IV

Прошли 2 недели после того разговора и с отцом, и с матерью. Мама постоянно присылала варианты институтов, факультетов, направлений, профессий, а Варя все это не читала, потому что уже все давно решила. Кстати об этом решении мама ничего не знает, потому что Варя хотела пойти на переводчика. Учитывая сложность экзаменов, проходные баллы и стоимость, маме бы это не понравилось.

– Блин, Насть, ты пробник по русскому на сколько написала?

– 78, меня мама убьет… – задумчиво сказала девушка, смотря свою работу, – А у тебя сколько?

– 54 балла, прикинь. Я же не успею подготовиться за пару недель к ЕГЭ, да?

– Ну-у, были случаи, когда…

– Огонь. Значит подготовиться реально, – девушка резко встала из-за парты и стала убирать свою работу в портфель. На мгновение она вспомнила слова Арсения, но тут же выкинула из головы, отмахиваясь, как от надоедливой мухи, как будто этот человек вообще ей приснился.

– Варя, у тебя английский 31 мая. Через неделю, какой уже русский?

– Да мне на английском проще писать и говорить, чем на русском. Там хотя бы этих запятых нет.

– Как ты вообще будешь сдавать? – не получив ответа, Настя задала еще один риторический вопрос, – Как мы будем сдавать?..

– Да забей, все равно все на бюджет поступим.

– Мне бы твою слепую веру в бюджет.

– Зато так интереснее жить. Что ни день, то праздник: «Ух, ты. Еще один день, а я жива. Уже хорошо!» Понимаешь?

– Честно говоря, нет. Мама говорит, что всегда должен быть план дальнейших действий.

– И какой у тебя план?

– Сдать ЕГЭ на 80+ все 3 предмета, затем пойду в Московский Государственный Педагогический Институт на факультет детской психологии. Там и баллы нормальные и мне это нравится. Потом отучусь 3 курса и устроюсь на работу в лицей №121 психологом. Планирую закончить институт и там работать оставшуюся жизнь, а в 27 найду мужа и в 30 – дети.

– Какой кошмар, а дружбу, например, ты куда определишь? Ей вообще есть место в твоем плане?

Настя мягко улыбнулась, как будто собиралась ребенку объяснять простые вещи.

– Ты скоро поймешь все, Варь. И то что любви не существует, и то, что дружба – это детская забава, не больше. А сейчас пошли на историю.

– Ты иди, мне с Антоном надо поговорить. Он что-то хотел, – задумчиво протянула девушка, глядя на подругу, пытаясь разглядеть, почему они вообще сдружились.

Настя вышла из кабинета, а Варя демонстративно подошла к высокому парню, который сидел на последней парте. Он не просил с ним остаться поговорить, Антон вообще с Варей сегодня особо не разговаривал. Девушка просто решила сама подойти, чтобы избавиться от Насти после, не очень приятного ей, диалога.

Антон был ее другом детства. Они вместе ходили в детский сад, собственно, там и познакомились. Парню нравилось вспоминать их детство, потому что тогда они поклялись друг другу, что если не найдут пару, когда вырастут, то поженятся. Каждый раз, когда друг рассказывал это, Варе было стыдно и она всегда бурчала себе под нос что-то вроде: «Да, детьми были. Че ты начинаешь-то опять?». Затем это заканчивалось смехом, и снова они не общались. До седьмого класса их много, что связывало, но с взрослением, стали появляться разные интересы и, соответственно, друзья. Варя отдалилась первая, потому что быстро нашла друзей. Она стала местной знаменитостью в средней школе, потому что занималась спортом и любила пошутить. Так и получилось, что места для Антона в ее жизни не осталось. Эти двое сохранили общение, но не близкое, но оба знали, что если будут трудности, то помогут друг другу. Они стали уже больше чем друзья – семья.

– Варя? – удивленно спросил кареглазый парень, смотря на девушку.

– Привет, – она смотрела на дверь, ожидая, когда Настя скроется за углом, – Как… как дела?

– Если хочешь от кого-то спрятаться, то я могу просто закрыть тебя собой. Ты-то мелкая.

– Спасибо, господин жираф.

– Как твой пробник по русскому кстати?

– Могло бы быть и лучше. Не буду говорить маме, ты же знаешь, а то убьет еще.

– Солидарен. Моя мама тебя обожает больше, чем меня.

– Потому что я классная. – Варя подмигнула парню и поправила рюкзак на плече.

– Нет, потому что скромная. – Антон потрепал ее по голове и по-доброму улыбнулся.

Варе нравилось общаться с Антоном. Такой диалог не напрягал ни одного из них, потому что он всегда был рядом: когда она влюблялась, когда он влюблялся, когда Варя проигрывала соревнования, когда плакала, когда смеялась. Он видел ее любой: от самой разбитой, до самой счастливой. Каждый раз, когда они смеялись над чем-то в школе, Антон вспоминал, как они ходили друг к другу в гости.

Им было лет по 15, когда они стали выбирать себе их собственную традицию. В очередные посиделки друг у друга, они громко обсуждали серию любимого мультфильма. У Вари было все меньше и меньше времени на такие посиделки, поэтому Антон старался запомнить все детали таких встреч, чувствуя, что в любой момент они могут прекратиться.

– … а на последней сцене я вообще расплакалась.

– Не поверю никогда, что ты могла расплакаться из-за мультика.

– Издеваешься? Мы с тобой вместе Гравити Фолз смотрели последнюю серию, я там рыдала, как не в себя, – задумчиво сказала девушка, потом улыбнулась и перевела взгляд на парня, – Ну, и еще некоторые личности.

– Да, я плакал. Ты видела вообще, как они уезжали? Я на Хатико так не плакал, как над концовкой Гравити Фолз.

– Слушай, как тебе мысль посмотреть какой-нибудь тупой фильм про зомби? – резко сказала девушка, беря парня за запястье, чтобы повести в комнату к телевизору.

– Женщина, как твой мозг работает? Обсуждать самые грустные сцены из мультика и повести меня смотреть тупые фильмы про зомби.

Он послушно сел на диван и стал ждать, когда Варя выберет фильм. Для нее это был своего рода ритуалом, который нельзя было нарушать никому. Если фильм выбирала не она, то фильм был обречен на провал в ее глазах. Можно было только Антону, потому что его вкусу она доверяла.

– Ха-ха «Полицейский с Рублевки» как тебе? – с издевательской улыбкой повернулась к Антону девушка и спросила.

– Издеваешься что ли? Мне полиции и дома хватает.

– Не представляю, как твоя мама может там работать.

– Ну, когда я пойду туда работать, то легче будет представить, что там и как.

Варя оторвала взгляд от ноутбука, на котором искала фильм, чтобы потом подсоединить его к телевизору и вопросительно посмотрела на Антона.

– Не смотри на меня так, у меня нет выбора. – отвернувшись в другую сторону сказал парень.

– Выбор есть всегда, Антош. Другой вопрос примешь ли ты его или будешь плыть по течению. – девушка отвернулась и продолжила искать фильм.

– Давай это будет нашей традицией?

– Обсирать полицейских?

– Смотреть тупые фильмы про зомби, дурочка.

Варя остановила свой взгляд на каком-то рисунке на ковре, на котором она сидела в позе лотоса. Она попала в это астральное измерение, из которого сложно выбраться или просто «задумалась». На мгновение она подумала о том, что у них таких моментов станет меньше, ведь они вырастут.

– Хорошая мысль. Я нашла фильм.

– Врубай.

С тех пор у Вари в комнате висит плакат с зомби, потому что эта была их локальная шутка. Они оба любили фильмы про зомби понарошку. Варе иногда становилось грустно, когда она смотрела на этот плакат, но отвлекалась и продолжала что-то делать дальше.

– Малявка, прием. Ты где летаешь? Настя ушла уже.

– Столб, прием, вызывает малявка, пошли на историю.

## V

«Это конечная. Я не поступлю на бюджет. Никогда не поступлю. Дай Бог, если порог вообще прошла»

– Варя. Варь… Простите, я сама достану ее билет, секунду. Она контуженная немного. Вот, – мило улыбнувшись, сказала Настя.

– Правда, а что с ней случилось? – заинтересованно спросила девушка, проверяющая билеты.

– ЕГЭ…

– Бедные дети… Спасибо.

Контроллер прошла дальше проверять билеты, а Варя так и не вышла из своих мыслей. Настя обеспокоенно посмотрела на подругу, которая молчала с тех, пор как вышла из аудитории.

Они ехали домой после очередного экзамена, на этот раз по русскому. За окном один вид менялся на другой с такой скоростью, что сложно было проследить за этим изменением. Варя стала не так часто шутить и веселиться, как раньше. Именно в облеванной электричке, где напротив спал бомж, она поняла, что ее раздолбайский образ жизни привел ее в тупик. Все время она надеялась на чудо, но оно ее подвело в самый неподходящий момент. Вариант попался сложный, написано по минимуму, а об уверенности и вовсе говорить нечего. Сейчас, смотря в окно, Варя отчетливо ощутила дуновение взрослой жизни, и, что с этим нужно что-то делать. Нужно брать все в свои руки.

– Варь? – обеспокоенно сказала подруга.

– Да? – не отрывая взгляда от окна сказала Варя.

– Все нормально?

– (Нет, Насть, не нормально, но будь ты нормальной подругой, поняла бы это сразу) Да. – Варя глубоко вдохнула и прикрыла глаза. Она резко открыла их и повернулась к Насте. Непонятно откуда взявшийся гнев успокоился, когда Варя увидела действительно обеспокоенное лицо подруги, – Да, Господи, забей, все нормально. Сижу думаю, когда уже в туалет можно будет сходить и где.

– Мы только из школы выехали, там не могла сходить? Теперь с бомжами в электричке иди в туалет.

– Фу, гадость. Кстати, о бомжах, – Варя посмотрела по сторонам и чуть привстала с места, чтобы кого-то найти. Она понимала, что ее сейчас поймет только один человек.

– Кого ищешь?

– Совесть и желание жить. Ой, я вслух это, – Варя встала и повернулась к подруге, – Я сейчас приду.

– Из электрички только не выпрыгивай.

– Постараюсь.

Варя направилась в сторону тамбура, чтобы найти Антона. Он стоял, прислонившись к стеклу, и курил. Девушка все время просила его бросить, потому что вынуждена была всегда прикрывать его перед его же мамой. Она верила, что Варя девочка правильная и не позволит Антону курить. Они ругались, мирились, ссорились и все из-за сигарет. Последнее время он стал курить реже, поэтому курил только в определенных ситуациях. Антон понимал, что ему скоро придется вступить в ряды полицейских, где курить будет нельзя, да и некогда, поэтому старался бросить.

– Куришь?

– Да, – не отрывая взгляда от окна, подавленным и низким голосом ответил парень.

– А я тут вот вышла в тамбур тоже, – Варя ждала, когда Антон продолжит, но он был сильно не в настроении и не в силах как-то поддерживать диалог, – Ты знал, что если мы станем зомби, то девушки скорее всего просто умрут, а не станут зомби.

– Почему? – так же равнодушно, но с долей интереса сказал Антон.

– Зомби питаются мозгами, чтобы поумнеть, а девушки типа и так без мозгов.

Антон перевел недоумевающий взгляд на девушку и медленно улыбнулся, а потом издал звук похожий на смешок.

– Какая ужасная шутка.

– Согласна, такая сексистская. Сейчас в электричке услышала.

Снова повисла тишина, но Антон чувствовал себя легче, чем было раньше.

– Варь.

– Да?

– Что с нами будет, если мы ЕГЭ не сдадим? – он наконец-то повернулся к ней лицом и затушил сигарету, кинув в щель между дверьми и тамбуром.

– Да брось. Все сдают. Другой вопрос как, но, поверь мне, мы точно порог прошли.

– К сожалению, мне мало просто пройти порог.

– Мне тоже, честно говоря, но нужна хоть какая-то капля оптимистичного мышления, – она улыбнулась и пожала плечами, опершись на стену, – Ты же говорил, что на целевое пойдешь, разве нет?

– Так там тоже конкурс. Нужно будет постоянно проверять списки поступающих.

– Список поступающих, да… – задумчиво сказала Варя, глядя в одну точку.

– Каждый год появляются какие-то гении, которые всё на 300 баллов сдают с миллионами олимпиад и годами волонтёрства, – недовольно сказал парень и посмотрел на Варю – А ты как после ЕГЭ?

Варю как будто ударило током, по спине прошлись мурашки, а отвлеченная тема пропала и появилась вновь та серость, от которой она старалась убежать к Антону. Она начала выламывать руки и перебирать пальцы другой рукой. Парень медленно приблизился к ней и положил ей руку на плечо.

– Варь?

Девушка быстро подняла напуганный взгляд на друга и тихо начала говорить:

– Это же просто экзамен, почему мне от него так плохо? Я-я не понимаю, когда все так повернулось.

– Варя, что случилось? – серьезно сказал Антон, старясь посмотреть прямо в глаза девушки.

– Я ведь не поступлю. Хорошо, что у тебя шансов больше, Антошка.

– Не называй меня так, что случилось ты можешь сказать наконец?

– Ко мне отец приходил.

– Он тебя как-то обидел? Что произошло? – сказав это, парень стал осматривать подругу на наличие увечий и синяков.

– Нет, он сказал, что не будет оплачивать обучение, а мама сказала, что у нас денег нет.

Антон отодвинулся от нее и прислонился к холодной стене тамбура.

«Антоновская. Осторожно двери закрываются. Следующая остановка Ильинская.»

Антон посмотрел в сторону закрывающихся дверей, и перевел взгляд на потолок, ударившись затылком о стену. Он проверил наличие сигарет в пачке, начал доставать одну, но передумал, посмотрев на подругу.

– Давай убьем всех?

Варя перевела взгляд на друга и громко, почти истерически засмеялась. Антон знал, что это не искренний смех, а от безысходности и непонятной боли. Когда она остановилась и с легкой улыбкой посмотрела на Антона, в тот момент он заметил, что девушка плачет. Это была начальная стадия, когда заслезились глаза, подрагивала нижняя губа, от чего девушка ее закусила и отвела взгляд.

– Ну, все, надоело, иди сюда, малявка, – сказав это, Антон сгреб подругу в искренние объятия. Их разница в росте со стороны казалась забавной, но от этого Варя чувствовала себя в безопасности. Мысли: «я дома» мелькали в голове в такие моменты очень часто.

Антон знал, что Варя не из эмоциональных девушек. Да, она могла громко возбужденно говорить, могла заразительно смеяться и прыгать, активно жестикулировать, но обычно старалась не показывать свои, как ей казалось, недостатки. Варя пыталась все время держать эмоции в себе, особенно отрицательные. Но иногда все-таки у нее случалась перегрузка и в такие моменты обязательно кто-то должен был быть рядом. Понимание того, что на его месте мог оказаться любой, било по голове и пульсировало в венах. Хотелось сказать ей: «Иди к своим друзьям драгоценным, что же ты ко мне пришла?!», но не сейчас. Он был не из обидчивых, а ей сейчас это было не нужно.

На них смотрела Настя из вагона через прозрачное стекло в двери, которая вела в тамбур. Она понимала, что Варю сейчас может поддержать только это высокое недоразумение, похожее на столб. Подруга понимающе отвернулась к окну, когда заметила на себе взгляд Антона.

– Варь, все будет нормально, но ты помни одно пожалуйста, – он отпрянул от девушки и посмотрел ей в глаза, – Что бы не случилось я буду рядом и готов помочь, если это будет в моих силах.

– Прости меня за все, – уже хлюпая носом, почти скуля, сказала девушка, – Мы вдвоем справимся, да?

– Да, – он улыбнулся и качнул головой в сторону вагона, – Я еще покурю, а ты иди к Насте, а то она переживает.

– Хорошо, спасибо.

Варя вернулась на свое место, а Антон продолжил просто стоять и смотреть на меняющиеся за стеклянной дверью виды, потому что сигарет в пачке больше не было.

### VI

Все экзамены были сданы. Сейчас Иванова Варвара Николаевна сидела на холодном цементном полу в квартире, пока никого нет, и ненавидела себя и свое будущее. Варя поняла, что если она не поступит на бюджет, то не получит образование вовсе. Ей звонил отец во второй раз напомнить, что не будет платить за обучение.

– Алло?

– Привет, Варь, – сказал какой-то сонный, но знакомый голос на другом конце провода.

– Папа? Здравствуй, – сидя на полу ответила девушка, – Что за номер странный?

– У коллеги телефон одолжил тебе позвонить, спросить, как экзамены. По новостям то и дело говорят про 11-тиклассников.

– Да-а, – задумчиво протянула девушка.

– И как успехи? Известны ли баллы?

– Эм-м, пока нет. Рано еще. Наверное, мы оба из новостей узнаем, когда баллы будут известны.

Голос хмыкнул и продолжил молчать, но затем выдал то, что лучше бы Варя не слышала, и они бы дальше продолжали молчать.

– У меня есть твои паспортные данные, и я проверил результаты. У тебя по русскому 71 балл, не ври мне. Думала я не узнаю? Я ведь предупреждал, чтобы ты лучше готовилась.

– Но как ты…

– Что? Варя, ты не понимаешь видимо всего масштаба проблемы. Так вот зазубри себе, если с предметами так не вышло: ни у меня, ни у твоей мамаши денег нет, платить никто физически не сможет за твое обучение. Ты останешься без образования и без…

Девушка в слезах бросила трубку и откинула телефон дальше от себя. Сидя у двери в свою комнату девушка свернулась калачиком и продолжила плакать. Наступила минута тишины, когда она успокоилась и телефон перестал звонить, Варя бросила быстрый взгляд на канцелярский нож. Мимолетная мысль, которую не получается отогнать.

Что если все закончить прямо сейчас?

Что если сделать жить легче?

Она перевела взгляд на плакат с зомби и заплакала еще больше от воспоминаний.

Варя имела дурацкую привычку шутить про суицид, но не от хорошей жизни. В 16 лет казалось, что все проблемы, которые тебя окружают, нерешаемы. У девушки были склонности, но она всегда боялась попробовать. В один из дней она порезалась разбитой стеклянной кружкой и пришла в школу с перевязанным бинтом запястьем. После очередной вброшенной шутки, Антон перевел взгляд на запястье и спросил:

– Варя, не говори пожалуйста, что это не просто шутки, но и… – серьезно сказал Антон.

– Дурак что ли? Я шучу, че ты напрягся-то, – почти смеясь ответила ему девушка, – Просто кружку разбила, порезалась, когда убирала осколки.

– Хорошо. Просто пойми, что ты мне как младшая сестра и если я тебя потеряю, то не переживу этого сам.

– Антон, прости если напугала, но и в мыслях не было, правда.

– Точно?

– Точно.

– Поклянись на мизинчике, – парень вытянул свой длинный маленький палец вперед.

– Нам по 16 лет, ты серьезно?

– Абсолютно. Откажешься, я с тобой не дружу.

– Ла-адно, манипулятор, – она вытянула свой мизинец и их пальцы переплелись в клятве.

Варя медленно возвращалась в реальность, а дымка воспоминаний прошла перед глазами. Она медленно приподнялась и поползла в сторону своего стола, где стоял в органайзере нож. Потянувшись за ним, она услышала, как открывается входная дверь. Девушка прочертыхалась себе под нос, встала полностью на ноги, поправила футболку и пошла встречать маму с работы.

Говорить маме об этом не хотелось, поэтому на вопросы: «Ну, как экзамен?» она всегда отвечала: «Нормально, бюджет, жди!»

Ей было грустно из-за упущенных возможностей нормальной подготовки к ЕГЭ, но все уже было потеряно. Ничего не вернуть назад.

### VII

Известны баллы за все экзамены. По итогу оказалось все не так уж и плохо: русский 71, обществознание 68 и английский 86 (225 баллов). Маме она конечно не говорила об этом. Варя считала, что ее нужно морально подготовить к такому заявлению, а вот отец знал. Варя не хотела о нем думать и тем более о его реакции на такое. В один из дней он даже приходил к ней, чтобы напомнить о том, что не будет платить. В какой-то момент даже угрожал. Затем были звонки и все те же слова. Девушка не понимала, почему такой интерес к деньгам и тем более к ней.

В один из вечеров, Варя смотрела всё что можно на Ютубе и наткнулась на видео: «Секреты поступления на бюджет с низкими баллами ЕГЭ». Ни на что уже не надеясь, с расслабленным и полу сонным лицом, (потому что смотрела она это в 3 часа ночи) Варя стала слушать девушку с приятным голосом. На 20 минуте она услышала предложение: «Самое главное подать согласие на зачисление в один университет, на одно направление. Но если у вас низкие баллы по сравнению с прошлым годом, то выбирайте ту специальность, на которую претендуют меньше всего и на нее подавайте согласие на зачисление.»

Варю бросило в холодный пот, по спине прошлась дрожь, а в глазах появилась надежда на заветное бюджетное место. Ей уже было все равно кем, главное слово «бюджет». Она стала смотреть институты, специальности, списки поступающих и их баллы, а также и тех, кто уже подал согласие на зачисление, а главное, количество бюджетных мест. Спустя 3 дня поиска, она нашла Лингвистический Отдел Художественных искусств. Тот самый институт, в который хотела поступить изначально. Девушка стала смотреть специальность «Перевод и переводоведение с английского языка». Посмотрев список поступающих и тех, кто отдал согласие на зачисление, она посчитала, что находится на 19 месте, в то время как бюджетный мест 16. Варя расстроилась и молча отвела взгляд от монитора. Подойдя к окну, она начала размышлять: «Не хватает каких-то нескольких баллов, чтобы оказаться 16-ой. Вот тебе, Прокопенко Анна, с 232 баллами что ей нужно в этом институте? Иди куда получше, а место оставь таким, как я. Всего то 19-ая. Вдруг кто-то заберет согласие на зачисление в последний момент?»

Пока Варя размышляла о том, как бы ей заполучить бюджетное место, она попутно листала ленту в интернете. Случайно наткнулась на видео девушки с надписью: «Если стереть стекло в порошок, а потом насыпать в еду человеку, то он ничего не почувствует, но умрет». Про себя Варя подумала: «Ха, да я каждый день ем стекло, смотря Игру Престолов, о чем вы?» и пролистнула дальше, но тут ее как будто ударило током в голову или в мозг. Она вернулась к прошлому видео, перечитала предложение еще раз и наконец подумала: «А что, если этих троих калек убить? Тогда они уступят место из-за своей скоропостижной смерти человеку, который находится ниже по списку поступающих. То есть мне? У меня появится шанс! Но смогу ли я убить? Я даже муху убить-то не смогу. Но тут не муха, это живые люди. Какие там люди, такие же подростки, как и я. Я не могу, отец меня закопает, а у мамы денег нет, и мы умрем в голоде и нищете. Все из-за меня. Какой кошмар. Нет, я не смогу убить. Или смогу? Это же на благую цель. Мама вообще сказала „идти по головам“. Забавная метафора, если их потом реально отрубить. Это значит, что все можно вернуть назад и фортуна будет снова на моей стороне. Смогу ли я потом с этим жить? Какой кошмар, что же так сложно.»

Варя ходила в таких размышлениях по комнате очень долго, пока не споткнулась об угол собственной кровати и приняла решение прогуляться.

У них в городе был старый, ржавый, никому не нужный Мост, который проходил над рекой. Раньше ходили слухи, что там живет маньяк и по Мосту разбрасывает части тел своих жертв. Никто не знает, правда это или нет, но распиленная кошка там была, Варя сама видела. Вокруг этого Моста ходило много слухов, но подростки продолжали туда ходить, потому что для них это было идеальное место. Во-первых, там никого никогда нет, во-вторых, пугающая история этого места, в-третьих, страшные виды над рекой и желание умереть. Говорят, что в прошлом году один парень покончил с собой тут, бросившись с Моста. Его тело так и не нашли, поэтому он продолжил числиться, как пропавший.

Мало кто в городе в это верил, но и находились жители, которые пугали других еще больше, рассказывая истории про йети, ведьм, заговор, маньяка, зомби и КГБ. Варе сейчас хотелось пойти именно туда, ей нравилось там сидеть и думать.

Этот Мост должен был служить для проезда поездов в сторону Москвы. Раньше поезда действительно ездили и пару раз сбивали людей, но уже лет 10 ни одного поезда не появлялось. Говорят, это из-за того, что РЖД приняли решение проложить рельсы через другой город, а их городок уже забыли, потому что у них появилась электричка. Поезда перестали ездить, а Мост не стали разрушать, так и образовалось такое криминальное и пугающее место.

Варя прошла по рельсам, подошла к краю Моста и села на холодный бетон, просунув ноги через железные прутья. Руками она взялась за эти же ржавые старые прутья и смотрела вниз на речку. Она прокручивала в голове варианты дальнейших действий и не знала, как жить дальше. Ей показалось или она собиралась убить троих человек?

– Ну, привет.

Варя быстро повернулась и не заметила, как к ней со спины подошел неизвестный ей парень, лет 25. Он как-то опасно улыбался, а Варя решила быстро вытащить ноги, но все тело, как будто не хотело двигаться. Она крепко сжала руки вокруг металлических прутьев, так что ржавчина начала впиваться в кожу и окрашивать ладони оранжевым. Внимательно и не шевелясь, Варя смотрела прямо на приближающегося на нее парня. У него были горящие глаза, ужасная улыбка, похожая на оскал и грязные волосы, которые свисали на глаза, от чего взгляд казался каким-то особенно страшным и диким.

– Я-я, наверное, пойду, извините если ваше место заняла, – смогла наконец выдавить из себя Варя.

– Да, не-ет, ничего страшного. Сейчас еще друзья придут, мы тут в ровно собираемся, можешь продолжать сидеть.

– Спасибо за предложение, но я все-таки пойду, а то засиделась тут уже, – Варя начала резко вытаскивать ноги и подниматься, отряхаясь. Она развернулась лицом к дороге, чтобы уйти, но как только девушка развернулась ее прижали к перилам своим весом. Парень смотрел прямо ей в глаза, Варя могла поклясться, что чувствовала, что в шаге от того, чтобы прыгнуть в речку, лишь бы не ощущать его мыслей и намерений.

– Что вы?..

– Я тут подумал. Надо же как-то время скоротать до прихода друзей. Хочешь компанию составить?

– Честно говоря, не горю желанием, но вот если бы вы меня пропустили было бы очень даже неплохо. Я понимаю, в тесноте, да не в обиде, но…

Парень резко стукнул руками по перилам, к которым прижал девушку и почти прошипел ей в лицо.

– Не нужно строить дурочку, да и я не дурак. Давно надо было познакомиться.

Варя больше ничего не могла сказать. Страх. Мерзость. Грязь. Ужас охватившись ее с ног до головы. Она вспомнила детство, вспомнила маму, а главное Антона, который говорил не ходить сюда. А в голове пульсировало одно – «дура». Она попыталась дернуться, чтобы сбить его с ног и убежать, но он стоял уверенно и на попытку девушки лишь ехидно усмехнулся. Возможно ее спасло только то, что она вышла в большой черной толстовке и пижамных клетчатых штанах, но это не сильно помогало мыслить позитивно. После неудачной попытки выбраться, парень схватил ее за предплечье и сильно его сжал.

– Я сделаю, что хотите, только отпустите. Я больше не приду сюда никогда, клянусь. Это место, оно… оно ваше будет полностью.

– Дура, дело не в месте, а в тебе. А сейчас я тебя держу только потому что мне скучно, и мне интересно, что ты будешь делать дальше.

– Да? А мне тоже интересно, что ты собрался делать. Расскажешь? – сказал мужской запыхавшийся голос из-за спины парня.

Он развернулся лицом к только что прибежавшему парню, но Варя не видела его лица. Она хотела дернуться и убежать, но он продолжал крепко держать за предплечье. Когда тот отошел в сторону, Варя наконец смогла рассмотреть парня. Это был Арсений, который очень долго пытался отдышаться, но и при этом не прерывал зрительного контакта с парнем.

– О, наркоша, а ты чего тут? Дозу потерял? – серьезно сказал державший девушку парень.

– Да, вижу Влад стоит, думаю дай ему помешаю. Прошу кое чего, а то потерял. Слушай, у меня тут запрятано кое-что, а ты мешаешь мне со своей… девушкой.

– Ты его знаешь? А то он так беспардонно нас прервал.

– (Арсений, бежим отсюда пожалуйста!)…

– Ну, чего ты молчишь-то?

Пока парень пытался вытрясти ответ из девушки, сжимая ей до синяков плечо, Арсений успел поворотом головы показать, что она должна ответить.

– Я его первый раз вижу.

– А, наркоша, тебе захотелось просто героем себя почувствовать?

– Просто отпусти девушку, и мы разойдемся мирно, – наконец полностью отдышавшись и окончательно выпрямившись, сказал парень.

– Мирно? Ты мне угрожаешь, – он громко рассмеялся, откинув голову назад, – Сень, не лезь. Ты много не знаешь, папочка не сказал тебе, а ты и не понимаешь.

Варя воспользовалась моментом и дернула плечом в сторону. Вырвавшись из крепкой хватки, она упала прямо на рельсы и ударилась головой. Девушка потеряла сознание и больше не вставала.

– Варя? Варь, очнись пожалуйста. Ну же, давай. Приходи в себя, ты же жива, – почти тараторил знакомый голос, откуда-то из далека, как будто из банки.

– Лучше бы нет, – умирая почти от головной боли сказала девушка.

Она открыла глаза и поняла, что лежит на коленках у обеспокоенного молодого человека. Он аккуратно держал ее голову и, когда увидел, что девушка открыла глаза, громко выдохнул и улыбнулся.

– Как же ты меня напугала.

– Арсений, я…

– Чш-ш, давай просто так посидим немного. Меня и тебя чуть только что не прибил один отморозок конченный, которому мой отец должен очень крупную сумму. Давай просто помолчим, хорошо? – сказав это он выдохнул и прикрыл глаза.

Парень опустил голову и приобнял девушку. Варя также прикрыла глаза и глубоко выдохнула, понимая, что все позади и опасности нет. То, что она почти не знает Арсения, ее волновало в последнюю очередь. В данный момент ей нравилось чувствовать тепло и безопасность. Варя никогда не думала, что будет ценить моменты, когда она в банальной безопасности.

Арсений аккуратно вытащил руки из-под ее головы и предложил девушке встать.

– Давай я помогу, – придерживая за локоть сказал парень.

– Я как будто перепила, голова так раскалывается, – сказав это, девушку мотнуло в сторону, но ее удержал Арсений.

– Ты ударилась головой о чугунные рельсы, конечно у тебя болит голова. Молодец, вырвалась, но надо же было держать равновесие и хотя бы немного думать о возможных последствиях, – раздраженно сказал парень.

Они продолжили молча медленно идти.

– Ладно, спасибо, дальше сама думаю.

– Уверена?

– Да, все нормально, – после этой фразы она споткнулась о камень и упала в обморок.

Спустя какое-то время она проснулась у себя на кровати, в своей комнате, дома. Первая мысль была: «дома», вторая: «Арсений?». Варя хотела резко встать, но она вспомнила о своем не лучшем положении и всё старалась делать медленно.

Варя слышала мамин голос на кухне, но никто больше не говорил, значит она либо сама с собой говорила, либо по телефону. Варе хотелось верить во второе.

– Да, да, я отвезу ее в больницу, как она проснется… Хорошо… Голова в фиксированном состоянии, да.

Варя встала в проеме между коридором и кухней, опершись на стену. Мама перевела на нее свой взгляд и облегченно выдохнула. Ее взгляд стал в разы спокойнее и мягче. Она положила телефон на стол и быстро подбежала к дочери, чтобы обнять.

– Ну, мам.

– Замолчи. Я с такой непоседой, как ты с ума сойду точно.

Они вдвоем стояли и молча обнимались. Варя любила такие моменты единения, потому что чувствовала себя нужной. Но сейчас, честно говоря, у нее очень сильно болела и кружилась голова.

– Мам, а как я тут оказалась?

Женщина отстранилась и серьезно посмотрела на дочь.

– Кстати об этом. Тебя на руках притащил какой-то парень, похожий на наркомана. Бледный весь, у тебя коленка вся в крови, ты без сознания, мне что думать? Он стоял на пороге, видит, я выхожу и начал: «Здравствуйте. Меня Арсений зовут. Вы не переживайте сильно, она просто упала сильно, а я мимо проходил. Может быть сотрясение.» Ну, перенес тебя в комнату и ушел.

– Номер оставил хотя бы?

– Ты серьезно? Ты не знаешь кто это?!

– Спокойно. Знаю, но… – задумчиво сказала Варя.

Только сейчас она поняла, что по сути они не знакомы и кроме имен друг друга ничего не знают. Отсюда вопрос: «Откуда он знал, где я живу?»

– А если он с тобой что-то сделал? – женщина недоверчиво посмотрела на дочь.

– Ну да, действительно. Дай угадаю. Подорожник к коленке ты мне прикрепила? – она задрала пижамные штаны и показала на коленку.

– Ладно, может и ничего не сделал, но ты выбирай с кем дружить-то. К врачу поедем?

– Нет, мне уже лучше. Я просто пойду полежу, хорошо?

– Да, конечно, иди.

Варя зашла в свою комнату, тихо закрыла дверь и выдохнула.

– В моей комнате был почти неизвестный мне парень?! Что? Как я до такого докатилась. Какой кошмар. Меня вообще чуть не убили на том мосту. Не пойду больше туда никогда. Интересно, Арсению сильно досталось? Что за бред говорил этот Влад?

С такими словами девушка легла на кровать и быстро заснула.

### VIII

Два дня она просто пролежала дома, смотря фильмы, которые давно ждали своего часа в заготовленном списке. Голова по-прежнему кружилась от каждого резкого движения, но не так сильно, как в первый день. Варя решила пойти на кухню за «чем-нибудь, чтобы смотреть фильм было не скучно», в тот момент, как ей позвонили в дверь. Странная штука, те, кто часто бывали у Вари или просто знали ее квартиру, звонили ей, нажимая на звонок. Незнакомые же с такой технологией люди просто стучали по двери.

Девушка подошла к двери и не смотря в глазок открыла дверь. На пороге стояло высокое недоразумение в растянутой футболке и почти упавшим рюкзаком на плече.

– Ты хоть знаешь, как меня напугала?!

– И тебе привет. Ты чего… такой? – девушка молча оставила дверь открытой, потому что знала, что Антон сам в состоянии закрыть дверь.

Девушка собиралась пойти на кухню, но Антон ее тут же развернул и крепко обнял. Чувствовалось, что он сильно испугался и переживал. Единственное чего Варя не понимала это, когда ее друг успел стать таким тактильным?

– Это ты мне объясни. Я сижу дома, никого не трогаю и тут мне звонит твоя мама со словами: «Антош, добрый вечер, а Варя не у тебя?» – парень отпустил девушку и вместе с ней прошел на кухню, сев за стол.

– Чай будешь?

– Да. Ты меня вообще слушаешь?

– Слушаю-слушаю, черный с 3 ложками сахара?

– Как мило, ты помнишь. Я все-таки продолжу, – перед Антоном уже стояла чашка чая, а Варя села напротив, со своей большой кружкой с зомби. Она ее как-то увидела, такую большую и еще и с зомби и решила купить. Антон отпил немного чая и продолжил, – Я говорю ей, что нет не у меня. А мы с тобой как-то обсуждали, что если мне нужно будет тебя прикрыть перед мамой, то успеешь сказать мне. Тогда я начал немного волноваться. Проходит два часа, я уже не могу ждать и звоню твоей маме. Говорю мол так-то-так-то, где эта малявка загуляла? Она мне рассказала, что тебя без сознания притащил какой-то парень, похожий на наркомана, предупредив, что может сотрясение, – он отхлебнул еще чая.

– Ты так интересно это рассказываешь, а на деле не так уж и весело было, честно говоря.

– Ну, да. Подумаешь, ты никогда в жизни не пила, все время дома сидела и тут вот такое. Пф-ф, обыденность, – он театрально махнул рукой и отпил еще чай.

– Ты продолжишь или нет?

– Я ей говорю: «Чего? Че за наркоман?». По ее описанию похож на Арсения и вот тут теперь ты мне расскажи. Ты на Запад ходила что ли?

В городе, где жила Варя, было много странных мест, в том числе деление маленького города на районы. Дело в том, что несколько улиц и домов славились не очень хорошей репутацией. Так случалось, что именно там могли кого-то убить, было много пьяниц и все, даже те, кому это было не нужно, знали, что наркотики можно достать именно там. Почему именно Запад? Никто не знает откуда это пошло, но есть две теории, которые ходили по городу: первая гласила, что какой-то важный человек в местной банде сравнил их район с диким западом, где есть шерифы, вторая была простая и вполне логичная – сторона света, а данный район находился примерно в стороне запада.

– Я? На Запад? Ты вообще что ли в своей полиции там с ума сошел? Вас там чем-то кормят странным?

– Заметь. Не меня без сознания притащил мутный парень домой, почти с сотрясением.

– Я просто пошла гулять, – девушка замолчала, боясь того, что произойдет после ответа.

– Ну, куда? Клещами все вытаскивать из тебя что ли?

– На Мост, – девушка, сказав это, спокойно отпила чай, наблюдая за меняющимися эмоциями на лице друга.

– Ты больная что ли?! Тебе жить надоело? Я же тебе говорил не ходить туда! Даже аргументы привел с маминой работы. Помнишь? Я же специально к ней на работу ходил фоткать тебе, дурочке, сколько людей пропадают в районе Моста.

– Да, я знаю! Но ты же там был.

– Я был с компанией пацанов!

– Ты мне предлагаешь туда ходить в компании пацанов? – улыбнувшись сказала Варя.

– Издеваешься, – парень глубоко вдохнул и быстро выдохнул, как бы отпустив ситуацию, – Как в этой истории Арсений оказался?

Девушка вспомнила парня, который неизвестно, что мог бы с ней сделать. Его грязные свисающие волосы, отвратительные черты лица и примерзкий взгляд. А затем, впервые за два дня, вспомнила, как выглядел Арсений. Она его не видела с того дня в школе, и он изменился. Перед ней стоял испуганный, но решительный образ парня с растрепанными черными волосами, с нездорово бледным цветом лица и голубыми глазами. Варя только сейчас поняла, почему он тяжело дышал тогда

– Он бежал… Ну конечно. Он наверняка увидел снизу, как меня зажали и побежал на Мост. Но он такой испуганный прибежал.

– Зажали?!

– Короче. Да, я дура, я пошла на Мост. Сидела, никого не трогала. Ко мне сзади подошел какой-то мерзкий пацан. Может лет 25, не знаю. С грязными волосами, в странной коричневой куртке и … – подруга замолчала, как только увидела более удивленное лицо парня, чем раньше, – Ч-что?

– Судя по описаю это был Влад.

– Ну, да. Арсений его так и назвал. Откуда ты его знаешь?

– Тебе пиздец, как повезло в тот момент, ты это понимаешь?

– Да что?! Твоя дурацкая привычка говорить загадками начинает раздражать.

– Хорошо, что ты знаешь про Запад?

– Ну, там опасно и ходит какая-то банда, которая за всеми следит или что-то вроде того.

– Допустим назовем это бандой, а вот теперь свяжи в своей головушке, кто у них может быть главным и почему Арсений пересрал тогда.

– Не говори, что Влад… – испуганно сказала девушка, поставив кружку на стол.

Антон многозначительно отпил чай и задумался, глядя в одну точку. Он редко в диалоге становился таким серьезным, как сейчас и это пугало девушку. В такие моменты Варя просто ждала, когда это пройдет, и он скажет, о чем думает. Как правило это не пустяковая мысль, а нечто важное.

– Расскажу одну историю, которую узнал от парней и собрал по кусочкам у себя в голове, – он потянулся, как будто собирался что-то физически делать, но в итоге просто сел по удобнее и начал свой рассказ, – Я знаю то, что Арсений живет на Западе так же, как и Влад. Они раньше дружили, играли вместе во дворе, потому что он ему был как младший брат. Но в подростковый период Влад узнал, что мать Арсения стала пить, а отец торговал наркотиками. Влада воспитали так, что он ненавидел все и всех, что было связано с наркотиками и пьяницами. Он и сам любил выпить, но не так, чтобы валяться, как овощ в середине дня из-за бутылки водки. Как только Влад узнал об этом, то перестал общаться с Арсением. А он был хлипкий пацан с мерзким характером, не то чтобы изменился сильно, но ладно, – Антон глубоко вдохнул и продолжил, – Арсений начал расспрашивать Влада почему тот перестал с ним общаться, а тот как-то выкрикнул, что его родители наркоманы и алкаши. Ну, в итоге они жестко, до полу смерти, подрались. С тех пор у них вражда и желание Влада постоянно избить Арсения за то, что он продолжает дело отца.

– Стоп, он что делает?

– Знаю, тупо прозвучит, но тебе бы с ним не связываться. Арсений продолжает продавать наркотики, и все это знают, если хотят купить. Его родители умерли, когда он еще подростком был, поэтому приходится видимо как-то выживать. Сам он о себе ничего не рассказывает, но слухами земля полнится.

Варя молча сидела долгое время и не могла поверить в услышанное. Постепенно правда начала складываться картинка о его странностях и таком же поведении, но она отказывалась в это верить.

– Он сам тоже… принимает?

– Не знаю, не спрашивал как-то, знаешь.

– Неужели среди пацанов кто-то…?

– Да. Как они говорят, просто чтобы расслабиться.

– А ты?

– Нет, конечно. Мне столько анализов и так нужно сдавать. Плюс, я еще не на столько отчаялся в жизни. Кстати про отчаяние. Как ЕГЭ?

– Давай не будем, у меня не очень хорошие ассоциации с этим словосочетанием букв.

– У меня вроде нормально кстати. Думаю, смогу поступить, но сейчас подождем, когда все подадут согласия и посмотрим.

Варя вспомнила то, зачем собственно пошла на Мост и то, что ее терзало несколько дней. Она задумалась опять об убийстве, эта мысль снова быстро мелькнула, глаза загорелись, а руки начинали подрагивать. Мысли: «А не слишком ли высокая цена?». Но тут у Антона зазвонил телефон и вернул Варю в реальность.

Ему пришлось быстро попрощаться, потому что мама просила помочь. Все-таки ему нужно будет там работать 5 лет по договору, поэтому он ушел. Варя же осталась опять одна ос своими мыслями. На нее слишком много свалилось за эти несколько дней. Узнав о травме головы, Варе снова звонил отец, но в этот раз он ничего не говорил про поступление. Девушка не упоминала при матери про запугивания со стороны отца и всё держала в себе.

По ночам ей стали сниться кошмары, а просыпаться в холодном поту стало обыденностью. В этот раз ей снилось, как Влад проткнул ее ножом, а Арсений стоял рядом и смеялся. Раньше она просыпалась с чувством страха, теперь же ее это раздражало. Она ненавидела свое воображение, Влада, ЕГЭ, отца и Арсения. Иногда и Антона, потому что именно он рассказал ей всё, но затем успокаивала себя тем, что, зная правду, жить безопаснее. Ночью, с чувством ненависти и неприязни, она включила свет, ноутбук и принтер. Ее раздражал этот чертов список поступающих, ей казалось, что все крутится вокруг него. Когда она распечатала последних 20 человек в списке и увидела имя Арсений, она и вовсе скинула все вещи на пол. Варя не знала, как люди сходят с ума, но могла сказать точно, что сейчас она не в порядке.

Она сидела на полу среди разбросанных сборников по подготовке к ЕГЭ, учебников, исписанных тетрадей, рисунков, не развешанных плакатов, ручек и карандашей. У нее не было сил плакать, единственное, что хотелось это спать и забыть обо всем, как о страшном кошмаре. Ее плечи немного подрагивали, а голова опустилась, как у сломанной куклы. У нее давно уже появились круги под глазами и нездоровая бледность.

Медленно и почти беззвучно дверь в комнату открылась и вошла мама. Она спокойно присела на корточки и аккуратно обняла дочь. Ей не хотелось сейчас разбираться, что случилось, как и Варе не хотелось, чтобы она начала расспрашивать.

– Если тебя замучили кошмары, а ты молчишь, то пойдем я дам тебе пару таблеток успокоительного и заснешь, – тихо почти беззвучно сказала женщина.

Варя молча кивнула головой, но не смогла подняться. Она была в шаге от того, чтобы лечь спать прямо на полу. Мама принесла с кухни таблетки, дала дочери и донесла ее до кровати, накрыв одеялом. Варя хотела заснуть, но ужасные картинки убийств и предательства стояли перед глазами еще долго, пока не подействовали таблетки в купе с усталостью и девушка уснула.

На утро она отказалась вставать с кровати и куда-либо идти. На улице стояла 30-ти градусная жара, но Варя ходила в махровых носках, пижамных клетчатых штанах и в старой толстовке болотного цвета. Ей было холодно, но по большей части она передвигалась, как призрак по квартире, чтобы попить. Она забыла про телефон, проверяя его только когда тот пищит, а смотреть пустым взглядом на распечатанный список стало нормой.

Спустя пару дней девушка, более менее, пришла в себя и стала немного соображать, но по прежнему была немногословной. Варя сидела на своей кровати и равнодушно листала ленту в интернете, ее взгляд остановился на распечатанном листке бумаги, который лежал под шкафом. Варя осторожно, боясь своих же мыслей, отложила телефон в сторону и наклонилась, чтобы поднять листок. Вооружившись карандашом, девушка обвела маркером три имени, которые находились перед ней в списке. Красной ручкой она обвела в кружок то самое бюджетное место.