# Идеалистический подход к истории: теория, методология, концепции. 2-е изд., доп.

Григорий Герасимов

В монографии доктора исторических наук Герасимова Григория Ивановича систематически изложены основы разрабатываемого автором идеалистического подхода к истории. Человек впервые провозглашается её главным творцом.Во втором издании уточнены многие положения теории и методологии идеалистического подхода. Монография дополнена авторскими концепциями: общества; власти; государства; науки и техники; экономики; творчества; военного дела.

Тамара Константиновна Захарова Корректор

© Григорий Герасимов, 2022

ISBN 978-5-0056-1461-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero


## Предисловию ко второму изданию

Первое издание, вышло в 2018 году. С тех пор многие положения идеалистического подхода были уточнены и развиты, это коснулось таких важных тем, как мировоззренческие основы истории, соотношение теории и факта в историческом исследовании, значительно расширен методологический раздел. [1]

Особенное значение приобрела идея творчества, как основа исторического развития. Она оказалась применима не только к анализу прошлого, но и настоящего, по-новому позволила взглянуть на возможности создания будущего. Концепция творчества позволила расширить границы идеалистического подхода и превратить его из частно-исторической теории в мировоззренческую, т.е. объясняющую не только историю, но и настоящее человечества во всем многообразии его проявлений: политическом, социальном, экономическом, научно-техническом, культурном.

Практика показывает, что идеалистический подход может быть распространен на все сферы познания человеческого общества и в этом качестве он может рассматриваться как полноценное мировоззрение, с позиций которого объяснимы все сферы человеческого бытия. За его рамками естественно остаются явления природы, поскольку она создана не человеком. Природный мир – это сфера естественных наук, а вот на исследование социально-гуманитарной и культурной сфер вполне может претендовать идеалистический подход.

Во втором издании представлены авторские концепции: общества, власти, государства, политики, права, экономики, науки и техники, творчества, военного дела. Все они строятся на одних началах и в совокупности могут рассматриваться как составляющие нового творческого мировоззрения, теоретической основой которого является идеалистический подход, а методологически-деятельностным основанием – творчество человека и общества.

Г. И. Герасимов, февраль 2022 года.

## Вступление

Идеализм как теоретическая база для создания прошлого имеет давнюю историю, которая прерывается только в Новое время. До этого почти все исторические построения делались на основе идеализма – сначала религиозного, а затем и философского. Эпоха просвещения, рационализм и наука сделали возможным материалистический подход к истории, который до сих пор доминирует в историописании. Однако в ХХ веке научный историзм вошел в полосу кризиса, выход из которого до сих пор не найден. Особенно сильный удар был нанесен постмодернизмом в конце прошлого века, который настолько потряс основы рационалистической истории, что многие западные историки отказались от больших нарративов и свели историческую науку к микроисториям, не имеющим цели и удовлетворяющим только личное любопытство историка, чем, по мнению идеологов подобного подхода, достигается подлинная объективность исследования.

До сих пор история человечества движется не людьми, а внешними силами, которые определяют их сознание и направляют действия по преобразованию существующей действительности. Сам человек лишь марионетка внешних сил, его задача познать эти силы и действовать в соответствии с теми трендами или законами, которые они создают. Такая история не есть история людей, это часть природной истории, где человек мало отличается от животных, не имеющих разума. Однако история ХХ века показала столь колоссальную мощь человечества, что В. И. Вернадский провозгласил его геологической силой, сравнимой с самыми сильными природными процессами. Человек уже вышел в космос и скоро станет фактором космического масштаба. Продолжать отводить ему роль марионетки внешних сил – значит не замечать очевидного: Человек – подлинный демиург истории. Из этого и исходит идеалистический подход.

Идеалистический подход к истории – это не только возвращение к идейным истокам, но и выход на иной теоретический уровень. Если прежний исторический идеализм был в основном объективным: историю творил либо Бог, либо гегелевский абсолютный дух, то в представленном в монографии подходе история становится результатом идейной деятельности человеческого сознания.

Главной движущей силой истории становятся идеи, создаваемые человеческим разумом. Человек впервые провозглашается главным действующим лицом исторического действия. Все внешние факторы – климат, география, биология, производительные силы становятся лишь теми условиями, в которых творит человеческий разум и которые либо ограничивают, либо способствуют реализации идей, созданных человеком.

На основе анализа понятия «идея» утверждается, что в идее человек не просто отражает или познает внешний нам мир, но и создает его. Идеи в сознании человека существуют в определенном порядке, в форме мировоззрения, обеспечивающем ему целостный и непротиворечивый взгляд на существующую действительность и её будущность. Сознание способно производить новые идеи, которые создают проект не только изменения существующей реальности, но и формируют принципиально новую реальность, например, виртуальную. Развивая идею, индивидуальное человеческое сознание продолжает процесс мышления, начатый предыдущими поколениями людей.

Идеи объединяют людей, служат основой для понимания ими друг друга и окружающей их действительности, представляют целеполагание для ее преобразования, создают фундамент для существования истории как процесса изменения человека и человечества во времени. Автор исходит из того, что идеи, принципиально меняющие ход жизни человеческого общества, создают историю и являются ее двигателем. Они лежат в основе действий человека и определяют направление и ход истории.

Идеи, сформированные в иерархические системы, создают различные типы мировоззрений, которые определяют смысл и своеобразие исторических эпох, дают ключ к их пониманию. Мировоззрение становится главной силой, определяющей согласованные действия огромных человеческих масс, творящих историю.

Идеалистический подход создает свою собственную методологию построения образа прошлого как части общей мировоззренческой картины мира. Особенности методологии идеалистической истории определяются спецификой ее объекта – прошлого, отсутствующего в реальности. Поэтому основной методологической проблемой истории является не изучение объекта, а его реконструкция по тем свидетельствам об объекте, которые имеются у историка. Методология исторического исследования подчинена главной цели – создать убедительный образ прошлого. Для этого используется всё расширяющийся арсенал средств и методов, основным среди которых продолжает оставаться свидетельство современников о событиях прошлого.

Основным методом идеалистически понятой истории является метод понимания, который необходим для адекватного понимания идей, лежащих в основе исторических действий людей.

Поскольку прошлое конструируется историком, а именно этой позиции придерживается идеалистический подход, разрабатываемый автором, тогда методология истории должна заключаться преимущественно в разработке способов и методов создания прошлого.

С позиций идеалистического подхода прошлого не существует – оно лишь субъективный образ такой реальности, какой она могла бы быть без тех изменений, которые позднее с ней произошли. Вместе с тем, прошлое – фундаментальное понятие человеческого мышления, упорядочивающее хаос реального мира в сознании в соответствии с главными мировоззренческими идеями историка. Мировоззрение определяет не только теоретический подход к объяснению исторических фактов, но и активно участвует в процессе создания самих фактов.

Идеалистический подход признает относительность и временный характер любого образа прошлого, позволяя признать равноценность и равноправность историописания разных эпох и народов. История – открытый проект, у него нет цели, лежащей вне человеческого сознания. Историческое целеполагание задается человеческим разумом, исходя из господствующего в данный момент мировоззрения. При смене мировоззрения меняется и цель исторического развития, и траектория движения к цели. Признавая временность современной истории, идеалистический подход считает правомерным постижение только относительной исторической истины в рамках конкретных мировоззренческих и концептуальных систем.

Прошлое как объект истории является идеальной конструкцией, создаваемой историком на основе своего мировоззрения, конкретной исторической теории, методологии исторического исследования и исторических фактов. Схожесть образов прошлого, созданных разными авторами, обеспечивают общие мировоззренческие и конкретные исторические концепции, которых придерживаются эти историки, а также факты, которыми они оперируют.

Создавая прошлое, историк пытается восстановить предыдущие состояния реальности. Историк имеет только опосредованную связь с событиями прошлого, и эта связь проходит через одно или несколько сознаний свидетелей, поэтому она идеальна. Прошлое человек создает различными способами, определяемыми господствующим в его сознании мировоззрением. Вчера это была мифология и религия, сегодня – научная история. Все способы создания прошлого имеют равное право на существование. Значение прошлого отличается в разных мировоззренческих парадигмах. С идеалистических позиций прошлое не имеет объективного значения, потому что является продуктом творчества человеческого сознания.

В результате применения идеалистического подхода к истории России на конкретном историческом материале был создан и апробирован ряд концепций. [2]

Общество, рассмотренное с идеалистических позиций, предстало искусственной субъективно-объективной реальностью, созданной человеческим идейным творчеством. В основе человеческих общностей лежат системообразующие идеи, обеспечивающие цивилизационную, национальную, племенную, классовую и иные виды социальной идентичности. Идеи лежат в основе социальных действий, отношений, конфликтов.

Идеалистическая концепция науки и техники позволила представить их создание и развитие как результат человеческого творчества.

Творческое начало легло и в основу концепции экономического развития человеческого общества, которое предстало новой формой искусственной реальности, созданной человеческим сознанием для обеспечения жизнедеятельности людей.

В рамках идеалистического подхода власть – это возможность одного человека или группы лиц реализовывать свои идеи при помощи других людей. Эта идея всесторонне анализируется и обосновывается в авторской концепции власти.

Идеалистическая концепция государства утверждает, что, как и весь остальной социальный мир, государство сначала создается в идеальном виде в субъективном сознании. Его сущностью является реализация идеи власти, а содержанием – главная в данный исторический момент идея, которую пытается осуществить государство.

Ключевой для идеалистического подхода является концепция творчества, которое не только лежит в основе прошлого человечества, но и является единственным средством формирования будущего. Эта концепция объединяет историю и идеалистически понятую футурологию в рамках одной теории, поднимая ее с уровня исторической теории до основы нового мировоззрения.

Война предстает с позиций идеалистического подхода самым мощным инструментом для реализации важнейших идей – религиозных, мифологических, политических, экономических и иных. В вооруженной борьбе побеждают те страны и народы, которые смогли выдвинуть и реализовать наиболее эффективные идеи вооружения, боевой техники и форм их применения на поле боя.

Идеалистический подход к истории и созданные на его основе концепции сформированы в рамках европейской просвещенческой традиции, продолжают и развивает её. Вместе с тем, ставя человека, его сознание, создающее идеи, в центр истории, делая его творцом прошлого, идеалистический подход представляет собой новую теорию исторического развития и новый способ создания настоящего и будущего.

## Раздел 1. Теория идеалистического подхода к истории

История, как способ создания прошлого, с самого своего начала основывалась на идеализме, сначала мифологическом, потом религиозном и, наконец, философском. Когда основой мировоззрения стала материалистическая наука, идеализм стал маргинальным явлением в историографии, однако идеалистическая традиция никогда не прерывалась. Наиболее последовательно и тотально разумность истории прослеживается у Гегеля.

В XIX веке исторический идеализм нашел свое воплощение во взглядах В. Гумбольта, считавшего, что целью истории может быть только осуществление идеи, которую должны воплотить люди. Л. фон Ранке рассматривал идеи как тенденции, господствующие в исторической ситуации, впрочем, он трактовал их и как «мысли Бога в мире». Последовательно идеалистический взгляд на историю прослеживается у И. Дройзена в его знаменитой «Историке». В России субъективно-идеалистическое направление было представлено П. Лавровым и Н. Михайловским.

На рубеже XIX—ХХ веков создалось впечатление, что идеалистический взгляд на историю не имеет будущего, как писал Н. Кареев: «строго теоретически никто не обосновывал такого учения, по которому идеология должна была бы считаться единственным, исключительным источником исторических перемен во всех сферах общественной жизни. Всякая попытка, какая была бы сделана в этом направлении, должна была бы окончиться неудачей, ибо доказать такой тезис можно было бы лишь путем натяжек, подтасовок и других нелогичностей в виду того, что многие перемены заведомо имеют свой источник где-то еще, вне умственной работы. На истории отражаются все виды человеческой деятельности и вся совокупность человеческих нужд и потребностей, а вместе с тем и такой могучий биологический фактор, как рост населения». Тем не менее, идеалистическое видение исторического процесса не исчезло под напором материалистической науки. В России представителем исторического идеализма был видный методолог истории А. Лаппо-Данилевский. [3]

В ХХ веке гегельянские исторические взгляды развивали Р. Коллингвуд, и Б. Кроче, считавшие идеи движущей силой истории, которые хоть и существуют вне человека, но действуют через него. Субъективные идеалисты К. Поппер, Л. фон Мизес считали индивидов единственным и конечным субъектом исторического процесса, а их идеи рассматривали как движущую силу истории. Именно идеи, по их мнению, порождают общественные институты, политические изменения, технологические методы производства и экономические условия, поэтому подлинная история человечества – суть история идей.

Развиваемому автором идеалистическому подходу ближе всего взгляды Л. фон Мизеса.

Надо признать, что исторический идеализм редко был теоретической основой конкретных исторических исследований и наибольший успех имел в философии и методологии истории. В этих областях его представители поставили целый ряд важных проблем исторического познания и исторического процесса, но дать целостное их решение они не смогли, отчасти это не позволило идеализму стать теоретико-методологической основой современной истории. Но главная причина маргинальности исторического идеализма последних двух веков лежит глубже, – она коренится в мировоззренческой основе современного общества, базирующейся на материалистической науке, добившейся исключительных успехов в изучении и преобразовании природного мира.

### Глава 1. Идеи как источник исторического развития

Важнейшими проблемами истории были и остаются определения субъекта истории и причины исторических изменений. В рамках каждой крупной исторической теории эти проблемы решаются по-разному.

Как писал О. Шпанн: «Становление, изменение – самое важное для истории. Но история не может рассматривать события так, словно они происходят в соответствии с механистически-атомистической моделью, а именно – так, словно прежде всего существует некое покоящееся в самом себе бытие, состоящее из атомов и корпускул, и лишь благодаря их движению, следствие которого – возникновение и распад всех вещей, в мир впервые приходит изменение. Нет! Становление заложено в самом основании событий, а следовательно, должен существовать некий источник как бытия, так и изменения, источник, самому мыслимому как покоящемуся бытию. Этот источник – творчество. Понятие творчества раскрывает нам бытие как историю». затем предшествующий [4]

История – это изменение человечества во времени. Если нет изменений, то нет и истории. Основной вопрос – что является источником исторического развития. В материалистическом подходе – это внешние по отношению к человеку силы. В идеалистическом подходе – идеи, которые создаются человеческим сознанием. [5]

#### Идеи как основа человеческой истории

Современное понимание идей было выработано в эпоху Просвещения, когда отказались как от платоновского объективного существования идей, так и от их божественного происхождения. Р. Декарт первым отождествил идею с человеческой мыслью как единицей, которой оперирует человеческое сознание. Источники мыслей по Декарту: «одни кажутся мне врожденными, другие – благоприобретенными, третьи – образованными мною самим». [6]

В идеалистическом подходе идея выступает в форме знания о существующем явлении или мысли о преобразовании существующего явления, либо создании принципиально нового явления. Именно последние две формы идеи и являются двигателем истории. Автор не отрывает мысль о существующем явлении от мысли как преобразовании, потому что они существуют нераздельно друг от друга, и идея преобразования не может возникнуть без мысли о существующем явлении или предмете, которые предшествуют своему преобразованию как во времени, так и логически. Нельзя мыслить что-то новое, не мысля ничего вообще. Всякое новое всегда создается на основе чего-то существующего. Не обязательно оно существует в реальности, то, что предшествует новому может существовать в идеальной форме в сознании человека.

Мысль – это то, что мыслит сознание по поводу опыта, полученного от органов чувств, либо идеального опыта, созданного сознанием. Мысль – это не сам опыт, а рефлексия сознания по его поводу, сущность полученного опыта, выраженного в мысли. В ней происходит снятие опыта, выяснение его сущности. Ч. Пирс на примере музыки показывает, что «мысль представляет собой нить мелодии, пронизывающую собой всю последовательность наших ощущений». Мысли нет в вещах и отношениях внешнего мира, поэтому она не может быть их отражением, но мысль и не оторвана от них, она создается сознанием на основе опыта. Это не означает, что сознание не отражает объективный мир, просто это отражение происходит в виде образов, а не мыслей. Образы первичный материал, получаемый от органов чувств, по поводу которого в сознании и возникает мысль. Сознание с помощью воображения может создавать совершенно новые образы, которые построены не на основе опыта, и по их поводу сознание тоже может мыслить, выделять их сущность, создавать мысли, идеи. [7]

Из внешнего мира человек получает не идеи и мысли, их там просто нет, а ощущения и опыт, по поводу которого сознание создает мысли – опыт мыслится.

Идея – это то, чего нет в природе, то, что человек привносит в этот мир и с помощью чего он этот мир не только преобразует, но и создает в нем новое, до сего времени не существовавшее в реальности. В идее лежит начало и исток человеческого творения, с него оно начинается и без него оно невозможно. Без идеи невозможно ни одно рациональное действие. Все действия, не основанные на идее, являются физиологическими, нерациональными и неспособными к созиданию. По своему существу такие действия следует квалифицировать как действия животного, а не человека, наделенного сознанием, основной функцией которого и является мышление, т.е. производство мыслей, идей.

Первоначально, в результате ощущения в сознании создается образ, он не является собственно мыслью. Мысль – это то, чем оперирует сознание и что может быть выражено вербально. Идея – такая мысль, которая отражает существо и сущность явления, процесса или предмета, который мыслит сознание. Творческая идея предполагает либо идеальное преобразование объекта мышления, либо создание принципиального нового.

Природа идей, как явлений субъективной реальности, сегодня неясна. Есть разные точки зрения на их сущность и происхождение, связь с физиологическим строением человека вообще и мозгом в частности. Примем как данность существование в сознании человека мыслей-идей, наличие которых каждый может самостоятельно проверить у себя сам. Возможно когда-нибудь наука и установит, что такое идея с физиологической точки зрения, однако на сегодня она формулируется лишь гипотетически и по-разному определяется представителями различных научных и философских направлений. В рамках идеалистического подхода важно отметить то, что идеи производятся сознанием человека и актуально существуют только в нем. В идеях фиксируется, понимается, осознается объективная и субъективная реальность, и что очень важно, сознание способно производить новые идеи, которые создают проект не только изменения существующей реальности, но и формируют принципиально новую реальность, например, социальную, виртуальную, экономическую и др. субъективно-объективную реальность. Как пишет П. Д. Юркевич: «В идее мышление и бытие совпадают друг с другом: мысль, или разум, признается объективною сущностию вещей; идея познается как основа, закон и норма явления, словом, разум полагается действительным и действительность разумною. В представлении мы еще не выступаем из психических ограничений в область опыта; в понятии мы движемся строго и определенно в области опыта; в идее мы выступаем за пределы опыта». [8] [9]

Идея, несомненно, гармонизирует наше мышление и наше бытие, на этом останавливается материализм и марксизм, для которого, в частности, идея – отражение внешнего мира и его преобразование. Отличие идеализма в том, что он во всех своих формах признает за идеей еще одну функцию – творение из «глубины собственного духа», в рамках индивидуального сознания у берклианского субъективного идеализма, до бытия вообще в рамках гегельянского абсолютного идеализма.

Авторский идеалистический подход выходит за рамки крайнего субъективизма, но не дотягивает до гегельянской всеобщности. В рамках моего идеализма человеческая мысль познает природную реальность и является источником ее преобразования, но она не останавливается на этом, а создает и новую реальность, которой не было в мире до человека – субъективно-объективную, в которой только и может существовать социум, государство, экономика, образование и т. д. Такая реальность, существуя объективно, т.е. независимо от отдельного человека, тем не менее, не может существовать без человека вообще. Ее истоки и ее сущность в человеческом сознании. Ее создает идея, которую человек воплощает во внешнем мире, но создаваемые ею материальные объекты неполны без того содержания, которым его наделяет создавшее их сознание. Ярким примером этого являются символы, например, флаг или герб государства, которые без человеческого сознания являются просто яркой тряпкой или железкой на фронтоне здания. Той реальностью, которой действительно являются флаг и герб, они становятся лишь в совокупности с теми идеями, которые их создали и связаны с ними в человеческом сознании.

Идеи, которые определяют наше мировоззрение участвуют в создании образа объективной и субъективной реальности с момента ее восприятия, в процессе трансформации в ходе воображения и формировании действия по ее изменению. Мы видим сквозь «очки идей», они направляют наше мышление при осмыслении увиденного, и, наконец, они определяют процесс преобразования увиденного, сначала в идеальном мире нашего сознания, а затем в реальном мире путем труда и иных действий.

Таким образом, идея – это не просто мысль, это иерархический набор многочисленных и многообразных мыслей, представленных в виде мировоззрения, в котором каждая новая мысль, с одной стороны, определяется предшествующими, а с другой, влияет на них. И с этой точки зрения идея не есть простое отражение нашим сознанием внешней действительности, но одновременно это продолжение мышления многих поколений предшественников и современников. Конечно, в данном случае речь идет о «больших идеях», таких, как христианство или коммунизм. Есть идеи элементарные, – они равны единичной мысли.

Образы и мысли, полученные человеком извне и созданные в процессе жизни его собственным мышлением, соседствуют, или точнее сказать, располагаются, плавают в громадном океане чужих идей, усвоенных в процессе воспитания, общения, социализации. Порой человеку сложно отделить эти мысли от тех, что были созданы им самим и он почитает их за свои собственные, настолько он сжился и свыкся с ними, настолько верит в них. Большинство самых важных, самых ярких и убедительных мыслей человек заимствует, а не создает сам. Довольно много людей за всю свою жизнь не создают ни одной идеи, представляющей значение для других. Тем не менее, в каждом народе, не говоря о человечестве в целом, достаточно творчески мыслящих людей, которые создают идеи, наполняющие сознание их соотечественников, современников и потомков. Именно эти идеи, которые имеют общезначимое значение, объединяют людей, создают ту идейную основу, которая позволяет разным людям более или менее одинаково понимать друг друга, окружающую их действительность и представляют целеполагание для ее преобразования, т.е. создают основу для существования истории, как процесса изменения человека и человечества во времени.

У Гегеля, идея – это то, что должно реализоваться, воплотиться в действительность, перейти в иную сферу. И с этим можно согласиться, действительно, идея должна реализоваться, но не сама по себе, через гегелевский абсолютный дух, а вполне тривиальным способом, которым мы пользуемся каждый день, когда задумываем что-то сделать и делаем это. Так, при помощи труда мы реализуем свои идеи, воплощаем их в объективной реальности, переводим из субъективного и идеального мира в мир реальный. Таким образом человек создает технику, строит дома и дороги и пр. [10]

Важно то, что только часть идей воплощается в материально-вещественном виде. Часть передается другим людям, например, при помощи убеждения или насилия, и создает новую субъективно-объективную реальность, например, политическую, либо меняет уже существующую социальную. Таким образом создается общество, государство, экономика, образование, деньги и пр.

#### Роль идеи в истории

Для историка важно понять роль идеи в истории. В разных мировоззренческих подходах она различна. В марксизме, как ортодоксальном материализме, идее отводится скромная роль отражения действительности и преобразования ее материальной составляющей. Причем в основе создания новой идеи лежат внешние факторы – человеку отводится роль марионетки природных сил, которые развиваются силой собственных противоречий.

В гегелевском идеализме идея и есть собственно история, вернее развитие идеи – абсолютного духа и составляет подлинную историю, в ходе которой дух познает и раскрывает себя. Похожую роль идея играет в религиозной истории. Крайний субъективный идеализм берклианского типа не претендует на познание истории.

Идеи, лежащие в основе идеалистического подхода к истории, – это мысли, созданные творчеством человеческого разума. Они лежат в основе действий человека и определяют направление и ход истории. В идеальном мире возможно создание нового, не бывшего в мире. Это новое – источник истории. Без творчества, без изменений, вносимых человеком во внешний мир, история невозможна.

#### Идея и действие

Прошлое человечества – это, прежде всего, события, которые совершают люди. История состоит исключительно из идей и действий человека. Любое событие состоит из идеи, которой руководствовались люди, совершавшие историческое действие, и собственно действия.

Гегель, описывая структуру деятельности, указывает: «Деятельность есть средний термин заключения, одним из крайних терминов которого является общее, идея, пребывающая в глубине духа, а другим – внешность вообще, предметная материя. Деятельность есть средний термин, благодаря которому совершается переход общего и внутреннего к объективности». [11]

Деятельность осуществляется только человеком, и она всегда осознанна и целенаправленна. То новое, что создается в ее результате – образцы техники, научные открытия, произведения искусства, все это сначала создается человеком идеально в его сознании. Реальным истоком, началом и двигателем человеческой деятельности является сознание. Причиной – идея, выработанная этим сознанием. Даже если в результате человеческой деятельности создается нечто совсем непохожее на то, что предполагал сделать человек, не означает, что его деятельность направлялась чем-то иным, нежели идея. Просто в результате стечения обстоятельств человеку или группе людей не удалось воплотить в реальность идею в том виде, в каком она задумывалась.

Идея всегда предшествует действию. Без идеи, определяющей целеполагание, действие будет бесцельным. Такое действие не является историческим. Только поняв идею, историк понимает смысл и содержание исторического действия. Учтя весь комплекс идей и внешних воздействий, он оказывается в состоянии объяснить историческое действие, явление, процесс. А объяснив – создать непротиворечивый убедительный исторический образ, который собственно и является историей.

#### Идея как движущая сила истории

Идеалистический подход предполагает, что главной движущей силой истории является человек. Без человека нет истории, – он главное ее действующее лицо и необходимое условие. История – это история людей. В тоже время, нужно определиться, что такое история. Если история – это просто прошлое человеческого рода, то это не та история, которую пишут историки. Есть человеческие общности, которые имеют прошлое, но не имеют истории, которую мы определяем, как некое изменение во времени, в результате которого жизнь одного поколения отличается от жизни предшествующего.

Изменение – обязательное условие истории. Вместе с тем, необходимо определиться, что именно считать изменением. По мнению автора, к историческим следует отнести те изменения, созданные человеком, которые кардинальным образом меняют жизнь общества. Природные изменения, такие, как землетрясения, наводнения, изменения климата и ландшафта и т. п. тоже могут кардинально менять жизнь человеческого общества, но они не являются историческими. Они могут приводить к размножению популяции или к деградации и гибели сообществ, но не к их развитию. Такие изменения мы наблюдаем в животном мире, который живет неисторической жизнью.

Таким образом, мы приходим к выводу, что источником исторических изменений является только человек. В разуме, в сознании, производящем идеи, автор видит двигатель истории. Отличие исторического человека от неисторического заключается в том, что он производит некоторые действия, кардинально меняющие окружающую объективную и идеальную реальность. Эти действия не могут производиться бездумно и бесцельно, они не могут быть результатом случайности, это всегда осознанное действие, направляемое определенной идеей.

Благодаря тому, что идея может передаваться от человека к человеку без потери содержания, она лежит в основе коллективных действий, которые приводят к глобальным изменениям окружающего мира. Идеи, с позиций идеалистического подхода, – настоящие движущие силы истории и они создаются индивидуальным сознанием конкретных людей.

Вместе с тем, история определенно надындивидуальна, поскольку индивидуум живет сравнительно недолго и на этом его личная история заканчивается. Несмотря на то, что историю делают конкретные люди, тем не менее, историки обычно оперируют большими сообществами людей в качестве исторических акторов: классами, народами, нациями. Поскольку большие сообщества людей в исторических событиях действуют согласовано, из этого делается вывод о том, что они направляются чем-то, лежащим вне людей. Это не так. Идеалистический подход исходит из того, что за общностью действий лежит общность идей. Вот как этот процесс описывает П. Лавров: «идея, но не мистически присутствующая в человечестве; она зарождается в мозгу личности, там развивается, потом переходит из этого мозга в мозги других личностей, разрастается качественно в увеличении умственного и нравственного достоинства этих личностей, количественно в увеличении их числа и становится общественною силою, когда эти личности сознают свое единомыслие и решатся на единодушное действие; она торжествует, когда такие личности, ею проникнутые, внесли ее в общественные формы». [12]

Идеальный мир человеческого сознания является подлинным источником движения в человеческом мире. В идеальном мире человека находится начало творения и начало деятельности, здесь зарождается импульс, который является первоначалом всего социального и всего человеческого. Первоисточник движения находится в сознании человека, в его идеальном мире, который единственный является источником творчества, т.е. создания принципиально нового, ранее не существовавшего в мире.

Сила идей определяется в объективном мире. Побеждали идеи, которые формировали более успешные в военном, экономическом, а позднее и культурном плане общества. В истории за борьбой людей отчетливо видна борьба идей, определявших эту борьбу. Выигрывали те, которые создавали более конкурентные в данных исторических условиях общества. Не обязательно это были самые духовно, интеллектуально развитые народы. Очень часто победу одерживали социумы, создавшие более эффективные военные техники и технологии, способы вооруженной борьбы. В истории мы часто видим, как «варвары» сокрушают «цивилизованные» государства. Однако и варварство, и цивилизация есть характеристики, данные с позиций определенного мировоззрения. С точки зрения господствующего сегодня научного рационалистического мировоззрения человечество переживает необыкновенный подъем, а с позиций большинства религиозных идейных систем – упадок духовности и преддверие «последних времен».

#### История с позиций идеалистического подхода

История с позиций идеалистического подхода – это работа человеческого сознания, изменяющего внешний мир. Истоки изменений лежат внутри человеческого сознания, поэтому понять их можно, только поняв само сознание. При этом мы не знаем, как создаются идеи, но можем понять их, а поняв, объяснить изменения внешнего мира, произведенные человеком.

История представляет собой рассказ о прошедших событиях, построенный на определенной теории, как идеальном представлении о прошлом. Теория и вытекающие из нее методология, методы, способ мышления – все это идеальные конструкции, существующие в настоящем. С прошлым историю связывают только исторические факты. Без теории, с помощью только исторических фактов, историю создать невозможно, поскольку их надо, как минимум, отобрать и расположить в определенном порядке, а эти операции определяются теорией. А вот без реальных фактов история, как образ прошлого, возможна. Примером могут служить многочисленные истории, построенные на фальшивых исторических фактах, типа «Велесовой книги». С позиций научной истории к подобным историям можно отнести религиозную и мифологическую истории, которые оперируют неподтвержденными наукой фактами, к тому же зачастую и невозможными с ее точки зрения.

История деятельности человеческого сознания – это та настоящая история, которая совершается невидимо для стороннего взгляда в индивидуальных человеческих сознаниях и проявляется во внешнем мире в форме событий, изменений и процессов. Можно сказать, что истинная история человечества – это идеалистическая история. Мы ее понимаем, как понимаем мысли и идеи людей, которые совершают исторические действия.

Внешне история выражается в событиях, явлениях, процессах, но без понимания идей, которые лежат в их основе, это только оболочка настоящей истории. Поняв идеи, двигавшие людьми, мы понимаем исторические события. По внешним событиям мы можем только предположительно восстановить идеи, которыми руководствовались люди, а, значит, только предполагать суть и смысл этих событий.

Историю можно рассматривать как два взаимосвязанных процесса, первый и главный – идеальный, он проходит в сознаниях людей, и определяет второй, подчиненный – внешний, событийный. Современная история, по большей части, – событийная, внешняя. Без привязки к идеальному историческому процессу, проходящему в форме идейного творчества, она предстает как хаос фактов, которые увязываются в единое целое чем угодно – экономикой, политикой, климатом, географией – только не деятельностью человеческого сознания. Поскольку каждая историческая теория, предусматривающая ведущую роль какого-либо внешнего фактора, всегда выстраивает новый образ прошлого, то при смене теорий мы получаем смену историй. Все эти истории – это истории событийные. Идеалистическая история – это история деятельности человеческого сознания, создающего новую историческую реальность. И свое начало она берет в сознании человека.

Идеи первичны, а действия, производимые человеком под их руководством, – вторичны. Главная история проходит в сознании людей. Там она начинается, определяя все изменения внешнего мира, производимые человеком. Эта главная история оставляет свои следы в форме идей и мыслей, зафиксированных в тексте или устном рассказе. К сожалению, человечество сравнительно недавно изобрело письменность и поэтому большинство идей, которые руководили древними людьми, останутся нам неведомы. Древняя история – это не история творчества человеческого сознания, – это история вещей и событий. По раскопанным руинам древнего городища можно предположить, что оно было захвачено вооруженными людьми и сожжено, а жители убиты, но почему это было сделано, какова истинная причина войны, без письменных источников историк никогда не установит.

Чем меньше историку известно о содержании сознания конкретных личностей, участвовавших в исторических действиях, тем более их поступки напоминают действия природных сил. Лишённая живого, думающего человека, история приближается к естественно-научному описанию, где человек всего лишь шестеренка, действующая под влиянием внешних сил.

История без идеи – это история вещей и событий, но не история человеческого общества. В такой истории человек не творец, а только одно из действующих лиц, причем не самое главное, потому, что за ним всегда стоят силы более могущественные – Бог, природа, экономика. Настоящая история – это история людей, а значит история их идей, в которой отражается деятельность сознания, творящего историю. Такая история может быть только идеалистической историей.

#### Что отражает история

Что описывает историк, образ чего он создает? Редко, но порой еще встречается утверждение о том, что он восстанавливает ту картину, которую в прошлом мог бы увидеть современник. Это наивное утверждение весьма характерно, поскольку обнажает суть проблемы – образ чего создает историк? Чаще всего образы прошлого, созданные историком, не совпадают ни с одним из описаний современников, хотя частично и включают их, и даже строятся на их основе. Как пишет Р. Арон: «Интерпретатор никогда не ставит себя на место автора. История – не повторение того, что уже было, она его творческое повторение, от которого даже наука не может отказаться». [13]

В научном сообществе считается, что мемуары и свидетельства современников могут служить только сырьем для истории, но не могут быть самой историей, которая глубже, объемнее. Полагают, что историк лучше познает «прошлую действительность», чем современники, к счастью, для сторонников этого утверждения оно не может быть проверено. Из сказанного для нас важно одно – историк видит образ прошлого не так, как его видел современник. Но отсюда возникает вопрос, а что же видит историк, если не то, что видел современник? Нечто подобное мы наблюдаем в физике микромира, частицы которого не могут быть непосредственно восприняты наблюдателем и предстают, то в виде вещества, то в виде энергии, в зависимости от объясняющей теории.

Отличие историка от современника еще и в том, что он знает, чем закончились те или иные события и процессы, что неизвестно их современнику. Это меняет взгляд на ход событий и заставляет по-иному расставлять акценты. Например, кто знал о существовании В. Ленина и РСДРП в начале XX века кроме нескольких революционеров и агентов охранки? Современники, даже знавшие его, не придавали большого значения этой личности и созданной им партии. Однако все историки обязательно упомянут это имя и эту партию при написании социально-политической истории России того времени, поскольку она сыграла важнейшую роль в истории ХХ века.

Думаю, что монах Нестор был бы немало удивлен, если бы почитал истории, написанные на основании его Повести временных лет. И не потому, что они основаны на более обильном материале – это не так, утверждение, что историк знает больше современника ложно, потому, что знает не больше, он знает другое. Человек в процессе своей жизни получает колоссальное количество различной рациональной информации, эмоций, образов. Почти все они не оставляют следа и пропадают для истории бесследно, но все участвуют в составлении картины мира человека. И когда историк, на основании нескольких летописей, радиоуглеродного анализа, пары монет и груды книг коллег утверждает, что он понял прошлое лучше человека, жившего в нем, – это звучит несколько самоуверенно. Кто лучше меня может понять мою жизнь? Никто. Исследователь моей биографии может понять ее иначе, но это не значит, что он понял и знает ее лучше меня.

Даже если историк с помощью машины времени попадет в прошлое, он увидит лишь малый кусочек той реальности, которую описывает в своей истории, а, значит, любой его образ шире, чем то, что человек способен непосредственно воспринять. Образ чего же строит историк, если это не тот образ, который видит современник и даже не та картина, которая может представиться взору путешествующего во времени историка? История – это идеальный образ, построенный определенным способом и по определенной методике на основе данных, которые, как считает историк, характеризуют прошлое. Все это настолько зыбко, идеально и субъективно, что приходится удивляться, тому, что, хотя ни одна история не повторяет другую, тем не менее, сочинения историков все же имеют и что-то общее. И это общее содержится не только в исторических фактах, но и привносится в исторический образ теорией, на базе которой он строится.

#### Предмет идеалистической истории

Историю можно рассматривать широко, – как всё прошлое человечества, и тогда в нем действует много факторов, в том числе и природно-климатические. В этом случае любое изменение – война, голод, землетрясение, затмение лунное или солнечное, рассматриваются как исторические события. Они меняют жизнь больших человеческих сообществ, а, значит, это история, но это естественная история, т.е. такая же, какую имеют и животные. Их популяции увеличиваются в случае благоприятного изменения в природе и, наоборот, уменьшаются при негативных. Влияние природных факторов тут очевидно, и оно играет определяющую роль.

Однако человеческая история отличается от истории биологической или естественной тем, что главным фактором ее изменений является человек, а если точнее, – его сознание, производящее идеи, которые направляют действия человека по изменению окружающего его мира и общества. Идеалистический подход рассматривает именно такую историю, в которой человек не марионетка внешних сил, а настоящий творец исторических изменений. В таком прошлом природные и иные внешние по отношению к человеку факторы играют второстепенную роль, поскольку не они лежат в основе производимых изменений, хотя и могут влиять, причем существенно, на процесс этих изменений. Они могут подтолкнуть человека на совершение действия, но не они определяют те идеи, которые будут лежать в его основе. Например, голод, вследствие череды засушливых лет, может подтолкнуть людей к смене места жительства, либо к проведению работ по орошению полей, или к смене рода деятельности с целью развить торговлю в надежде на закупки продовольствия у соседей. Идеи, которые лежат в основе этих решений, вызваны потребностью в улучшении питания, но ни одно из них не предопределено самой проблемой. Причем животные в таком случае могут инстинктивно поменять только ареал обитания, все остальные способы решения проблемы им недоступны, поскольку они созданы человеческим сознанием.

Идеалистический подход не является всеобъемлющей теорией, объясняющей все явления реального и идеального мира. Он применим только к исследованию мира, созданного человеком и им изменяемого. Если брать для изучения более широкий предмет исследования и рассматривать все изменения в прошлом человечества, тогда в качестве факторов трансформации могут, наряду с человеком, появиться и иные, поскольку на человечество влияет множество факторов, и все они заставляют человека производить те или иные действия. Но только сознание производит изменения, которые приводят к развитию, т.е. таким изменениям, которые делают жизнь одного поколения людей принципиально отличной от предшествующего, и это изменение происходит за счет человеческой деятельности, а не естественных факторов. Такие изменения и являются историческими с позиций идеалистического подхода.

Сужение предмета исследования приводит к тому, что более явственно и отчетливо видно то главное, что привносит человек в этот мир – идеи. Только человек является единственным объектом, который сам изменяет и себя и окружающий его мир. В ходе смены поколений меняется и сам человек. При этом внешне он остается тем же самым, и рождается таким же, как и его предки тысячелетия назад. Меняется содержание его сознания, только этим мы коренным образом отличаемся от наших предшественников. Поэтому автор согласен с Ч. Пирсом, который утверждал, что «человек есть мысль». [14]

История как изменение, как единичное, неповторимое явление не представляет особой практической ценности. Утилитарную ценность имеют только повторяющиеся явления, например, знание того, что определенное место в пойме реки затапливается раз в столетие, не позволяет производить в этом месте строительство домов, предотвращая тем самым гибель людей и материальных ценностей. Но, если событие никогда не повторится, а именно таковы большинство исторических событий, тогда знание о нем не дает ничего для его использования в настоящем и будущем. Естественные науки имеют дело с повторяющимися событиями, поэтому их практическая ценность столь велика. История, как набор неповторяющихся во времени событий, не имеет такой значимости, но она лежит в основе мировоззрения, являясь тем фундаментом, на котором строится картина социального мира, и в этом ее главная ценность.

#### Идеалистическое понятие истории

С позиций идеалистического подхода, история – это рационально созданная человеком обобщенная картина прошлого, как ее представляет себе данный историк на основании имеющихся у него источников – первичных и вторичных, собственного мировоззрения и опыта. Если эта картина прошлого выполнена с соблюдением требований соответствующего научного сообщества, то она будет признана научной и верной данным сообществом, но в рамках другого сообщества, не признающего критериев и авторитетов первого, она может быть признана и ненаучной, и ложной. Картина, созданная А. Фоменко, может быть признана ненаучной обоими сообществами, но при этом будет пользоваться популярностью у широкого круга читателей, формируя в их сознании картину прошлого.

История – это еще и способ преодоления ограниченности сознания в представлении огромного многообразия и своеобразия прошлого, каким оно предстает перед историком, изучающим его по источникам. Например, историю СССР можно описать в нескольких предложениях, как это делается в программе изучения курса: Октябрьская революция, гражданская война и военный коммунизм, НЭП, коллективизация, индустриализация, культурная революция, репрессии, Великая Отечественная война и т. д. С помощью этих понятий создается крайне обобщенный и примитизированный образ прошлого, который, однако, может безгранично развертываться по мере раскрытия этих понятий, но развертываясь, этот образ теряет свою однозначность и определенность, все более «плывет» и деформируется.

Б. Кроче считает, что «история – это мысль, и следовательно, мысль о всеобщем, о всеобщем в его конкретности и оттого в его детерминированности частным». Единая история может существовать только в форме крайних обобщений. Ценность обобщений в том, что каждое из них, особенно если оно становится общепринятым, позволяет сократить репрезентацию прошлого в сознании применяющего это обобщение. История наций, государств, человечества стала возможна лишь благодаря тому, что историками и обществоведами вырабатывались все более широкие понятия и обобщения. [15]

Существует множество понятий «истории». Это обусловлено, прежде всего, тем, что прошлое, как реальность отсутствует, поэтому определить то, что было в прошлом с научных позиций, требующих реального объекта, становится затруднительно. По мнению И. Биска «наиболее удачное определение нашего предмета звучит так: „История – наука, изучающая прошлое человеческого общества в его значительных конкретных проявлениях и с его закономерностями“». Это материалистическое, марксистское понимание истории. Для религиозного историка история – это осуществление воли Бога, для идеалиста Гегеля – процесс развертывания и самопознания абсолютного духа. Все эти определения партикулярны, несмотря на то, что они даны в рамках самодостаточных мировоззренческих систем. [16]

Определение понятия «истории» зависит от позиции их авторов по нескольким проблемам: признания реальности прошлого и времени, предмета исследования, мировоззренческой позиции ученого, а также конкретной социально-экономической или исторической концепции, которой они придерживаются. Различные вариации подходов к этим проблемам создают многочисленные и, зачастую, противоречащие друг другу определения истории. Попытки создать из многочисленных определений одно, общее, бессмысленны, поэтому для определения истории историку нужно четко обозначить свое отношение к реальности прошлого и времени, а также свои мировоззренческие и концептуальные позиции.

История создается в сознании ученого, события прошлого им конструируются при помощи тех интеллектуальных инструментов, которые ему предоставляет конкретная мировоззренческая и концептуальная позиции. Историк не столько наблюдатель прошлого (которого в реальности нет), сколько его создатель, а значит, первостепенное значение играет то наличное содержание его конкретного сознания, при посредстве которого он конструирует историю. Поэтому история – это и способ построения образа прошлого, зависящий от тех принципов, которыми руководствуется историк. Обычно эти принципы общеизвестны для данного конкретного времени и одобряются главными авторитетами, которые определяют, что есть история, а что таковой не является. Например, Повесть временных лет определенно была историей для современников, но сегодня это конечно не история, а лишь материал для построения прошлого современным историком. свою

История, как способ создания образа прошлого, сегодня существует в определенных рамках, обозначенных исторической наукой и методологией. Нынешний ее способ создания историчен, т.е. временен и преходящ. Ему на смену придет иной способ создания образа прошлого, а значит, сегодняшний образ прошлого будет изменен. Так было всегда, и ничто в нашем настоящем не предвещает того, что мы наконец-то создадим единственно верную историю, годную на все времена и для всех народов. Наши потомки будут создавать иное прошлое, чем мы, также как наше видение прошлого отличается от видения предыдущих поколений. С этих позиций можно согласиться с Р. Коллингвудом, который пишет: «Всякая история – современная история, но не в обычном смысле слова, когда современная история означает историю сравнительно недавнего прошлого, а в строгом смысле слова „современность“, т. е. она – осознание собственной деятельности в тот момент, когда она осуществляется. История, таким образом, – самопознание действующего сознания. Ибо даже тогда, когда события, изучаемые историком, относятся к отдаленному прошлому, условием их исторического познания оказывается их „вибрация в сознании историка“, т. е. свидетельства о них должны быть даны ему здесь и теперь, быть понятными ему. Ибо история не содержится в книгах и документах, она живет только в сознании историка, живет как его увлеченность предметом, как ход его мыслей, когда он анализирует и истолковывает эти документы». [17]

Полагая, что история – способ построения прошлого с определенных позиций, автор исходит из положения о том, что природная реальность одна. Поскольку она не дана человеку непосредственно, а лишь через призму его сознания, то для нас она всегда будет во многом определяться содержанием этого сознания. Насколько адекватно мы можем воспринимать реальность, вопрос дискуссионный, поскольку истинное восприятие реальности – непосредственное, без посредства органов чувств, для человека невозможно. Кроме этого, надо учитывать, что единственной бывает только природная материально-вещественная реальность. Все виды реальности, созданные человеком – социальная, экономическая, историческая, виртуальная и пр. не существуют без человека, без его сознания, а поэтому могут быть множественными, поскольку они частично существуют в сознании людей, а частично в объективном мире, формируя новую субъективно-объективную реальность, которой до человека в мире не было.

Признавая законность любого взгляда на мир с любых позиций, идеалистический подход, вместе с тем, имеет собственную мировоззренческую точку зрения, полагая, что человеческая история – есть результат и следствие идейной работы человеческого сознания. Однако в отличие от других подходов, идеалистический подход не считает свою мировоззренческую позицию единственно верной. Это означает, что она одна из ряда иных точек, с которых можно смотреть на прошлое и проектировать будущее. Это создает и объясняет вариативность и прошлого, и будущего

История – открытый проект, у него нет цели, лежащей вне человеческого сознания, историческое целеполагание задается человеческим разумом, исходя из господствующего в данный момент мировоззрения. При смене мировоззрения меняется и цель исторического развития, и траектория движения к цели. В рамках религиозного мировоззрения люди стремились к Богу, в рамках либерального – к свободе, марксистского – к коммунизму. В каждом случае человеческим сознанием ставилась новая цель и создавалась иная траектория исторического движения. Глядя с новой теоретической позиции на прежние исторические факты, историк отбирает те из них, которые годны для нового прошлого, а остальные объявляются ложными, либо замалчиваются или пересоздаются.

Более-менее устойчивые истории имеют только общества со стабильным мировоззрением. В будущем мы обречены иметь иное прошлое, если изменится наше мировоззрение. Пока человечество меняется, мы всегда будем строить новое прошлое, при этом некоторые кирпичи этого здания – исторические факты, будут заимствоваться, но каждое новое здание, построенное из прежних составляющих, не будет похоже на предыдущее, потому, что его облик определяют не факты, а замысел истории, ее идея, а она кардинально меняется при смене мировоззрения. Прошлое и историю, как форму и способ его построения, определяет не настоящее и будущее, как порой считают, а взгляд на них сквозь призму господствующих в данный момент в конкретном сознании мировоззренческих идей.

Стабильную историю мы сможем иметь только в конце истории, который наступит с прекращением идейного развития человечества и приходом господства одной мировоззренческой парадигмы.

#### Время и прошлое с позиций идеалистического подхода

Историческое время – одно из разновидностей времени, используемое историками для создания образа прошлого. Его особенности определяются объектом истории – прошлым, а также теоретическими особенностями построения образа прошлого в конкретную мировоззренческую эпоху.

Время является важнейшей категорией истории, его несущей конструкцией, и как считают некоторые историки, оно является в каком-то смысле той исторической субстанцией, в которой существуют события прошлого. В соответствии с современными взглядами принято считать, что история развивается во времени. «Иными словами, время не дано историку как какое-то время, где-то там существующее еще до начала его исследования. Оно выстраивается историком благодаря специальной работе, являющейся частью ремесла историка». [18] [19]

Время, как и пространство, служит для расположения событий в сознании историка. В противном случае они будут представлять собой хаотичное собрание образов и представлений, с которыми сознание ничего неспособно сделать.

Историк занимается строительством картины прошлого в своем сознании, и время, которое он привносит в эту картину, не есть лишь его субъективное чувство, оно является производным от тех взглядов на время, которые господствуют в данный момент в обществе. То, какое время и как историк использует в своем построении прошлого, зависит также от его целей и задач.

Историческое время, время историка – субъективно, так же, как и та картина прошлого, которую он создает в своем сознании. Однако это не означает, что оно ничем не отличается от времени в литературном произведении, которое не обязано строго привязываться к шкале времени.

Время и история неразрывно связаны. История развертывается в последовательности уникальных событий, а последние упорядочены отношением «раньше, чем» и таким образом появляется время.

Историческое время появляется там, где есть изменения, невозможные прежде. Что это за изменения? Это то новое, что созидается творчеством человека и создает историю. Историческое время формируется, чтобы упорядочить эти изменения в сознании человека, построить прошлое. Там, где нет изменений, там нет истории. В неизменном круговороте доисторического существования прошлое, настоящее и будущее неотличимы друг от друга.

Историческое время нужно историку, чтобы создать единую, непротиворечивую и убедительную картину прошлого, где каждому событию определено его уникальное место. Идеалистическое понимание исторического события хорошо иллюстрирует следующее высказывание Р. Арона: «событие имеет пунктирный и мимолетный характер. Завершаясь, оно исчезает… Вообще, оно существует только для сознания: либо оно является актом сознания в своей мгновенности, либо интенциональным объектом какого-либо акта. Мгновенная схваченность или схваченность мгновенности, она недоступна, неуловима, за пределами всякого знания». [20]

Историческое время специфично в том смысле, что историк ведет себя по отношению к нему как самый настоящий творец. Поскольку в реальности существует только настоящее, а будущее и прошлое существует только в сознании человека, поэтому в действительности попасть в прошлое или будущее невозможно, а вот в своем субъективном мире человек может свободно путешествовать во времени. Историк это делает ежедневно. [21]

Обычно историки используют те формы времени, которые распространены в научном сообществе в данное время, хотя есть и исключения, как правило, они диктуются мировоззренческими причинами. Например, О. Н. Забегайло, в своих трудах строго придерживается христианского понимания времени, поэтому его время начинается в день творения мира и заканчивается в день Страшного суда. Отдельные историки создают новые образцы времени, исходя из своих потребностей создания образа прошлого, и некоторые из них принимаются и на время становятся каноном, например, три скорости времени Ф. Броделя. Другие не принимаются историческим сообществом, как скажем сегодня это происходит с новой интерпретацией исторического времени А. Фоменко. [22]

Историческое время формируется постепенно и зависит от главных мировоззренческих идей эпохи, в которую творит тот или иной историк. Сначала, когда время прошлого делилось на время правления вождей, понтификаты, царствования историк мог создавать только локальные истории, такие, как история отдельного племени или народа, города (полиса) и т. п. Связать их воедино и создать единую историю было невозможно, да в этом и не было нужды. Идея всеобщей истории была создана в рамках христианского мировоззрения еще в начале первого тысячелетия н.э., а вот единое историческое время только через тысячу с лишним лет, когда в рамках астрономии для этого были созданы соответствующие условия и единая хронология была подтверждена авторитетом И. Кеплера. До этого не было возможности убедительно соотнести друг с другом ключевые события истории и привязать их к единой шкале времени.

Единое историческое время – основа и условие для реализации некоторых важных идей, например, идея прогресса не может быть обоснована вне единой истории, сопоставимых периодов ее развития, вне единого исторического времени. Все современные идейные системы: коммунизм, либерализм невозможны без развитой системы исторического времени, поскольку без этого невозможно их убедительное историческое обоснование.

Историк, как творец времени, свободно двигается в его потоке, представляя и описывая сначала более поздние события, а затем более ранние, хотя стрела времени должна быть направлена от более ранних событий к более поздним. Правда, в готовом труде события обычно развертываются в хронологическом порядке, но это не является общим правилом, главное, чтобы не нарушалась привязка к шкале времени, а последовательность события историком выбирается, исходя из замысла исследования и его целей.

Хронология позволяет выстроить не только последовательность событий, но и, если это необходимо, причинно-следственные связи, поэтому хронологическая шкала является важнейшим инструментом историка. В отличие от литератора он должен принципиально придерживаться хронологии и не может себе позволить поместить исторического героя, действие, событие в ненадлежащий промежуток времени, иначе нарушается одно из основополагающих требований исторической науки.

Для того, чтобы создать историческое событие, историк привязывает его к шкале времени при помощи различных, порой сложных и хитроумных способов, таких, как толщина годовых колец в бревнах новгородской мостовой (дендрохронологический метод), либо к количеству радиоактивного изотопа углерода в золе сожженного образца древнего артефакта. Сами по себе ни бревна мостовой, ни, тем более, количество изотопа углерода к произошедшему некогда событию никакого отношения не имеют, и связываются с ним только в сознании историка для упорядочивания событий в его образе прошлого, для придания ему убедительности. Если количество изотопов совпало, то, значит, событие выглядит более убедительно, чем то, у которого этого совпадения не произошло и в этом случае либо событие помещают в другое время, либо ссылаются на погрешности радиоуглеродного метода и применяют иные методы привязки к шкале времени. Если историк достаточно авторитетен, то его дата принимается научным сообществом, однако порой бывает так, что со сменой мировоззренческих парадигм авторитет ученого обнуляется (в советское время потеряли авторитет исследования «дворянских», «монархических», «религиозных» и прочих «буржуазных» историков, а в постсоветское время был обнулен авторитет уже многих советских историков) и тогда возможен пересмотр даты произошедшего события. Таким образом, привязка к хронологической шкале времени, несмотря на использование различных «объективных» методов, продолжает оставаться во многом субъективной.

С идеей единого исторического времени тесно связана и идея детерминизма в истории, которая не может быть реализована без универсальной временной шкалы. Поскольку выявление причинно-следственных связей между последовательными событиями является почти непременным атрибутом любого исторического сочинения, то привязка событий к шкале времени является в этом случае обязательной, поскольку считается, что более позднее событие не может быть причиной более раннего, хотя влияние еще не произошедших событий на текущие достаточно хорошо известно. И это не только ожидание Второго пришествия Христа, под знаком которого проходит вся текущая религиозная история, но и более прозаические события, вроде ожидаемого очередного съезда руководящей партии, или годовщины Великой Победы. То есть причиной настоящего может быть не только прошлое, но и будущее, даже если оно никогда не наступит. Тем не менее, построение причинно-следственных связей в историческом исследовании невозможно без привязки событий к единой шкале времени. [23]

Время историку необходимо не только для упорядочивания событий, но и создания непротиворечивого образа прошлого, который не должен быть разрушен при его критике. И здесь необходима не только привязка к временной и пространственной точкам, но и к определенной эпохе. Несмотря на то, что любое историческое событие или исторический персонаж уникальны, но все они в той или иной мере связаны с эпохой. Человек – одеждой, мыслями, моралью и многим другим. Событие – формой, типичной последовательностью действий и т. п. Когда эта связь с эпохой нарушается, то созданные историком исторические события выглядят также малоубедительно, как и персонажи средневековых картин, изображающие античных героев в одеждах и доспехах XIV века.

Некоторые отрезки времени в истории имеют разный смысл, разное значение и ценность с точки зрения содержания теории, которой руководствуется конкретный историк. Историк может один период насытить событиями, в результате чего образ этого временного отрезка будет казаться более продолжительным, нежели картина другого, равного ему на хронологической шкале, но который для историка покажется менее важным, исходя из его теории, и потому в его историческом описании займет более скромное место. Обычно, периоды смут, революций, реформ в социально-политической истории оказываются более насыщенными событиями, а потому и более продолжительными, нежели периоды спокойной жизни.

Историк привязывает время своего повествования к астрономическому времени с помощью календаря и тем самым упорядочивает события. Время помогает создать ему убедительную картину прошлого. Но где существует эта картина и это время? Они существуют первоначально в сознании историка, а затем в тексте, из которого эта картинка вновь будет восстановлена в сознании читателя, но неизбежно уже в несколько измененном виде, поскольку будет «искажена» мировоззрением читающего текст. Представления читающего об историческом времени могут не совпасть с представлениями историка, и время в его картине прошлого, образованного в результате чтения текста, может отличаться от того, которым руководствовался историк. Например, время создания мира, также как и последние дни земной жизни Христа в сознании религиозного историка имеют совершенно иное значение, течение, и роль, чем это же время у историка-атеиста.

Поскольку в реальном мире с позиций идеалистического подхода времени нет, то нет и его движения, не существует и реального потока времени. Есть лишь условная ритмическая шкала (например, солнечные или лунные циклы и построенные на их основе календари), к которой привязываются события. В такой ситуации время само по себе не может вызывать изменений и являться причиной событий. Это не отрицает существование причинно-следственных связей, но они вызываются не временем, а иными причинами. При этом время, не являясь причиной чего-либо, тем не менее, накладывает определенные ограничения на каузальность, поскольку считается, что только предшествующие события могут быть причиной последующих, но не наоборот.

Один из постулатов нынешней истории гласит о том, что прошлое неизменно, менять можно только будущее, тем не менее, все историки всех времен и народов только и заняты тем, что переписывают существующую историю. Нет ни одной одинаковой истории, все они создают различный образ прошлого, оставляя при этом в неизменности только шкалу времени, все остальное непрерывно пересматривается и меняется, правда при этом постоянно утверждается, что само прошлое (которое, напомним, не существует в реальности), остается неизменным. В рамках идеалистического подхода прошлое создается историком, а, значит, возможно и его изменение.

Автор считает, что историк не столько изучает, сколько создает прошлое, опираясь на определенные обязательные процедуры, выработанные исторической наукой, а также собственное мировоззрение. Созданный в соответствии с ними образ прошлого верен только в этих рамках, в другой мировоззренческой парадигме и при применении иных методических процедур будет создана иная история. Вопрос о соответствии этих вариантов прошлого истине не стоит ввиду отсутствия реального объекта, с которым можно было бы сравнить созданные образы, если понимать истину, как соответствие объекту.

Таким образом, прошлое, как объект истории, с позиций идеалистического подхода является идеальной конструкцией, создаваемой историком на основе своего мировоззрения, методики исторического исследования и исторических фактов.

### Глава 2. Мировоззрение и история

#### Идеалистическое понимание мировоззрения

Понятие «мировоззрение» в существующих словарях определяется в материалистическом духе, утверждая, что оно «складывается под воздействием культуры эпохи как целого, а не в результате воздействия тех или иных сторон социальной жизни и тем более не под воздействием популярных в конкретную эпоху идей». Из этого, к примеру, следует то, что христианское мировоззрение есть результат культуры эпохи ручного труда и рабовладения, а не идей Иисуса Христа, что, согласитесь, звучит несколько странно. Тем не менее, господствующий материалистический подход однозначно отводит человеку и его сознанию пассивную роль в истории – роль марионетки внешних сил, а мировоззрение рассматривается как свод идей, порожденных отражением природного и социального мира. При этом, всегда оказывается, что только последнее по времени мировоззрение верно отражает мир, а все предшествующие – ошибочно. Только в настоящем историк создает временно истинное прошлое, которое неизбежно будет отвергнуто его учениками и потомками. [24]

С позиций идеалистического подхода мировоззрение – это система идей, объясняющая мир и способ его изменения. Главную роль в мировоззрении играют не бытие человека, а системообразующие идеи, которые определяют содержание мировоззрения и вокруг которых группируются все остальные идеи.

Мировоззрение определяет в конечном итоге большую часть повседневной деятельности человека и все его исторические действия. Как писал Х. Ортега-и-Гассет: «мы что-то делаем, но мы никоим образом не вынуждены делать что-то определенное; то или иное действие для нас не обязательно, оно не „навязано“ нам, подобно траектории движения звезды или падения, скажем, камня… Человеческое существование есть прежде всего набор убеждений человека. Именно они лежат в основании нашей жизни. Не зря говорят, что человек – это его убеждения. Именно они конституируют человека». Можно сказать, что мировоззрение составляет ядро личности человека, основу его сознания, определяющую все стороны жизнедеятельности человека. [25]

Поскольку мировоззрение определяет восприятие действительности и представления об окружающем мире, то со сменой главных мировоззренческих идей меняется действительность вокруг человека, вспомним, как самая передовая в мире коммунистическая действительность превращалась в подобие концлагеря по мере замены коммунистического мировосприятия либеральным. Как утверждают О. Е. Баксанский и Е. Н. Кучер, «наши поступки определяются более внутренними моделями действительности, чем самой действительностью». При смене мировоззрения человека меняется и модель действительности, и способ его действия в этой действительности. [26]

#### Мировоззрение как основа истории

Поскольку история, как способ построения прошлого, непосредственно связана с мировоззрением, то ее предмет, объект, методология и конкретные методы будут, если не целиком определяться этим мировоззрением, то с необходимостью должны с ним согласовываться. Применение понятийного и методического аппарата из исторических практик, созданных в иных мировоззренческих парадигмах, возможно только при условии их согласованности с господствующим в сознании историка мировоззрением.

Поскольку прошлое всегда создается в рамках определенного мировоззрения, то этот вариант считается единственно верным для носителей данного мировосприятия. Другие образы прошлого, созданные в рамках иных мировоззренческих систем, считаются ложными.

Видов «историй» довольно много. Их содержание и отличие зависит, прежде всего, от того, на каких мировоззренческих позициях стоит историк, из какой теории, объясняющей действительность или прошлое, он исходит.

На зависимость истории от мифологического мировоззрения указывал Э. Кассирер: «В отношениях мифа и истории миф совершенно очевидным образом оказывается первичным, а история – вторичной и производной. Не история определяет для народа его мифологию, а, напротив, – мифология историю – или, вернее, она не определяет, а сама есть судьба народа, выпавший ему с самого начала жребий. Пантеоном индийцев, эллинов и др. и была уже задана вся их история…». [27]

В предлагаемом автором идеалистическом подходе история – это образ прошлого, создаваемый историком, исходя из его мировоззрения и на основе фактов, которые он считает относящимися к прошлому, по определенным правилам, задаваемым его ремеслом (наукой или искусством, если он относит их к таковым). Главным двигателем развития, а, значит, и истории, понятой, как изменение во времени, является человеческое творчество, выражающееся, прежде всего, в создании новых идей, которые направляют деятельность человека, преобразующего и создающего мир вокруг него.

Если попытаться дать не частное определение, а такое, которые бы включало в себя все возможные частные определения истории, не сводимое при этом ни к одному из них, тогда оно могло бы звучать следующим образом: «История – способ построения прошлого с определенных мировоззренческих и концептуальных позиций».

История не может быть создана вне определенного мировоззрения, а только в его рамках, зачастую еще и в рамках частной теории (примером частных теорий в рамках рационалистического мировоззрения являются либерализм, коммунизм, фашизм, национализм, расизм). Поскольку прошлое всегда лишь часть мировоззрения, часть картины мира и, чаще всего, подчиненная часть, поэтому она всегда будет определяться более общими мировоззренческими идеями, которые обусловят как содержание прошлого, так и способ его создания.

Часто приходится слышать о том, что существующие мировоззренческие и идеологические установки мешают историку создать объективную историю. Обычно попытки освободить историка от влияния своего собственного сознания сводятся к требованию представить себе сознание тех исторических персонажей, которые описывает историк. Это не только практически невозможно, но еще и означает то, что, отбрасывая свое мировоззрение и концептуальные установки, историк просто заменяет их другими и глядит на исторические события сквозь очки сознания современника исторического события. Что это дает? По идее, это должно дать возможность взглянуть на события глазами современника, но именно этот взгляд и представлен во всех документах, с которыми работает историк, и именно он его и не устраивает. Тогда зачем «огород городить»? Мы обречены глядеть на мир сквозь призму определенного мировоззрения, поэтому не надо пытаться изменить неизбежное, надо признать и осознать его.

Человек намного сложнее, чем просто отражающее внешний мир зеркало, наше сознание не столько отражает, сколько формирует, создает в нашем сознании картину внешней реальности, которая непосредственно зависит от его содержимого. Особенно отчетливо это видно при сравнении того, как видит одну и ту же реальность современный человек и представитель архаичного общества. То, что для последнего предстает как битва божеств на небе, для другого не более, чем движение воздушных масс, порождающих ураган. А ведь они видят одно и тоже явление в одно и тоже время. Чем больше мировоззренческие расхождения, тем более различаются образы окружающей действительности, впрочем, как и образы прошлого, создаваемого в разных мировоззренческих системах.

Субъективно-идеалистический подход, признавая прошлое и историю плодом человеческого сознания, толерантно относится к созданию «историй», исходящих из иных мировоззренческих принципов. С точки зрения идеализма даже противоположные картины прошлого могут претендовать на истину, но только в рамках того мировосприятия, с позиций которого они создавались. При этом историк должен ясно изложить свои убеждения, а критика его истории может осуществляться только с этих позиций, поскольку с иных она просто бессмысленна.

Попытки создать некую независимую от мировосприятия историка картину прошлого безуспешны и еще никому не удавались. Отказ от ясно выраженных мировоззренческих позиций ведет не к объективизму, а к произволу при построении образа прошлого, к еще большему сближению истории с литературой.

Любая крупная мировоззренческая теория имеет свой, отличный от других, образ прошлого, настоящего и будущего человечества. Как справедливо пишет Б. В. Личман: «В разных мировоззренческих концепциях истории содержится разная история: разный ход истории; определены разные этапы истории; даны разные названия в хронологии; показан разный исторический опыт». [28]

#### Роль мировоззрения в создании образа прошлого

Мировоззрение определяет смысл, содержание и форму прошлого. Если историк руководствуется религиозной, христианской догмой, тогда история – разворачивающаяся во времени воля Бога. Если историк – материалист, тогда история – естественный процесс развития человеческого общества, как части природы. И в том, и другом случае роль человека в этом процессе невелика.

Прошлого не существует, есть лишь знание о нем, и оно идеально, поэтому историк не может сравнить созданный им образ минувшего с самим прошлым, а значит, в истории не может быть объективной истины, понимаемой как соответствие знания объекту.

В рамках идеалистического подхода объективной исторической истины не может быть, но может быть истина в пределах того мировоззрения, которого придерживается тот или иной историк. Это означает, что и у коммуниста, и у либерала своя историческая истина и они чаще всего не совпадают друг с другом. Как пишет Б. В. Личман: «Во взаимоотношениях между мировоззренческими концепциями действует правило: „Или согласись со мной, или ты не прав“». [29]

#### Мировоззрение как предельная теория

Самой крупной теоретической системой является мировоззрение человека, именно его главные идеи определяют все остальные теоретические конструкции, включая исторические.

Любое мировоззрение всегда тотально и претендует на истину в последней инстанции, а это значит, что истина может существовать только в рамках конкретной мировоззренческой системы. Так, в научном мировоззрении истина – это соответствие знания объекту, а в религиозном – Бог. Поскольку мировоззрение является предельной теоретической системой, то оно становится основой здравого смысла и определяет очевидные, с позиций данного мировосприятия, вещи.

Главные теоретические идеи, создающие прошлое, определяются господствующим мировоззрением. Теория мифологического мировоззрения – это миф, религиозного – Священное Писание и Предание. Научная теория определяется основными идеями рационалистического мировоззрения.

Сегодняшнее господство научной истории – явление историческое, т. е. преходящее. Научная история сменила историю религиозную. И сменила не потому, что появились какие-то факты, опровергающие религиозную теорию, хотя это часто представляют именно таким образом. Сначала рухнула вера в Бога, а затем уже потерпел крушение религиозный образ прошлого, то же самое произошло и с советской историей – сначала рухнула коммунистическая идея, а потом перестали верить в коммунистическую историю. Либеральный вариант истории одержал победу только тогда, когда коммунизм перестал быть доминирующей теорией. Именно сомнения в теории привели к сомнению в образе прошлого, построенного на основе этой теории, а не наоборот. Невозможно сомневаться в истинности марксистской истории, если смотришь на нее сквозь призму марксистской теории. Только когда на нее начинаешь смотреть сквозь иные теоретические очки, тогда она начинает представляться ложной.

Мировоззрение не герметично и в него проникают иные идеи, которые и подрывают существующие в его рамках исторические теории. Например, мощный удар по религиозному мировоззрению был нанесен гелиоцентрической идеей Коперника. Эта идея не могла родиться в рамках религиозного мировоззрения, она была привнесена из античных нехристианских концепций. Без первоначальной гипотезы о том, что не Солнце вращается вокруг Земли, а наоборот, не мог состояться и поиск доказательства этой гипотезы. Теория в форме гипотезы всегда предшествует проверке фактами.

Базовое мировоззрение меняется достаточно редко. В сегодняшней западной цивилизации базовым является рационалистическое, его научная версия насчитывает не более 4 веков, а господствующим оно является сто-двести лет и то не повсеместно и не во всех слоях общества. Когда на смену рационалистического мировоззрения придет другое, а это обязательно произойдет, если человечество не остановится в своем творчестве, тогда обесценится и образ прошлого, созданный с позиций рационалистического мировосприятия. Образы прошлого, написанные с его позиций, перестанут быть историями и перейдут в разряд памятников исторической мысли или историографических фактов также, как это случилось с историей, написанной с религиозных позиций.

### Глава 3. Роль личности в истории с позиций идеалистического подхода

В человеческой истории редко человек рассматривается как настоящее лицо исторической драмы, играющее главную роль. Чаще всего эта роль отводится внешним, по отношению к человеку, факторам, таким как климат, география, демография, технический и технологический прогресс, производительные силы и прочее. О человеке обычно говорится, что он играет «важную роль», но на деле это роль марионетки, за которой стоят «истинные силы», которые и разыгрывают исторический спектакль. Они его авторы, сценаристы и драматурги, люди всего лишь статисты. Иную роль человеку отводит идеалистический подход.

#### Идеалистические подход к определению роли личности в истории

Важную роль в осмыслении роли личности в истории с позиций субъективного идеализма сыграл труд Л. фон МизесаТеория и история: Интерпретация социально-экономической эволюции». По мнению Мизеса, движущей силой истории являются личности, создающие новые идеи. Именно думающие люди – творцы истории. « [30]

Большинство людей не создают новых идей, они лишь повторяют то, что слышали и подражают тому, что видели. Если бы мир был населен только такими людьми, то не существовало бы никаких изменений и никакой истории. Как утверждает Л. Мизес: «Не существует разума масс, есть только идеи и действия, разделяемые и выполняемые большинством, одобряющим мнение пионеров и лидеров и подражающих их поведению. Сборища и толпы также действуют только под руководством главарей и вожаков. Рядовые люди, из которых состоят массы, отличаются недостатком инициативы. Они не пассивны, они тоже действуют, но действуют только по науськиванию подстрекателей». Таким образом, люди оказывают разное влияние на исторические изменения, но определяющее – за думающим меньшинством. [31]

Идеалистический подход исходит из того, что величие личности не в том, сколько людей она ведет за собой. Настоящую историю делают не великие полководцы, цари и революционеры, а мыслители, которые вырабатывают новые идеи, на основе которых полководцы, цари и революционеры вершат свои великие дела. При этом под мыслителями имеются в ввиду не только мудрецы и философы, но и все думающие и выдвигающие новые идеи люди, независимо от их образования, социального положения, профессии и сферы деятельности.

Исходя из идеалистического подхода, наибольшую историческую роль играют те люди, которые создали идеи, руководствуясь которыми человечество произвело наибольшие изменения в своем историческом развитии.

#### Кого считать исторической личностью

История, как изменение, в котором будущее отличается от прошлого, – открытый проект, осуществляемый всем человечеством, т.е. все люди участвуют в создании истории, но целеуказание задают те, кто создает новые идеи.

Большие изменения создаются великими идеями, которые становятся такими тогда, когда начинают господствовать в умах больших масс людей и определять их целеполагание. Именно такие идеи, как христианство, коммунизм, либерализм приводили к созданию принципиально новых социальных явлений, колоссальному изменению материального мира и положения в нем человека.

Признак отличия исторической выдающейся личности – глубокие изменения в различных сферах реальности, которые происходят в результате реализации ее идей. Обычный человек создает обычные идеи, которые мало влияют на жизнь окружающих. Величие идей, мощь их преобразующей силы, создающей новую реальность, и определяет масштаб исторической личности.

Поскольку первопричиной исторического действия является идея, то главными историческими деятелями являются те, кто создают эти идеи. Без идеи не может быть никакого исторического действия, поэтому каковы бы ни были колоссальны по масштабу эти действия, их автором является не тот, кто их произвел, а тот, кто является автором идеи, лежащей в основе этих исторических действий. Именно поэтому основоположником русского коммунизма является К. Маркс, а не большевики во главе с В. И. Лениным и И. В. Сталиным, совершившие Октябрьскую революцию и построившие социализм. Без марксовых идей не было бы ни социализма, ни русской социалистической революции.

Поскольку исторической личностью считается тот, кто коренным образом меняет существующую реальность, то в Древности и в Средние века к таким относили в основном военачальников и государственных деятелей, поскольку в условиях медленного технического развития крупные изменения чаще всего происходили в социально-политической сфере. Создавались и рушились города и государства, строились империи, велись войны. Всё это коренным образом меняло жизнь людей, и главными причинами этих изменений были монархи, государи, полководцы – именно эти люди и играли главные исторические роли в те эпохи. Конечно, их роль была меньше, чем богов, но среди людей она была наиважнейшей.

Бурное развитие на базе новых идей техники и науки, создание новых технологий и даже новой реальности все это привело к появлению новых исторических ролей. Эйнштейн и Циолковский, Королев и Тесла стали играть не менее важную историческую роль, поскольку реализация их идей привела к изменениям исторического масштаба. Человек науки и техники начинает создавать новые области знания и новые формы реальности и творит в них, и те, чьи идеи лежат в их основе, тоже играют первостепенную роль в истории. Сегодня все яснее становится, что новые идеи имеют гораздо большую ценность, чем природные ископаемые – золото, нефть, металл и даже территория.

Все самые развитые современные страны являются таковыми, не благодаря природным богатствам или географическому положению, а благодаря новым продуктам, машинам, технологиям, которые создают Илоны Маски, Биллы Гейтсы и прочие гении. Именно они играют всё большую историческую роль, которая уже не только сравнялась с ролью государственных деятелей, но и превосходит их, хотя большинством, особенно в нашей стране, это еще не осознанно.

#### Иерархия выдающихся исторических личностей

С позиций идеалистического подхода «величие» людей в истории зависит от их вклада в те изменения, которые следуют за их идеями или действиями. Есть личности, создающие великие идеи, которые становятся основой мировоззрения народов и цивилизаций, эти люди в наибольшей степени влияют на историю, поскольку большие массы людей в течение столетий, а иногда и тысячелетий, на основе их идей меняют имеющуюся до них реальность и создают новую.

К таким личностям относятся основоположники современной западной цивилизации – Платон и Аристотель, творцы учений и религий – Будда и Мухаммед, создатели коммунизма – К. Маркс и Ф. Энгельс. Их идеи лежат в основе цивилизаций, влияя на ход исторического развития, наподобие естественно-научных законов. Эти идеи определяют жизнь каждого человека, принадлежащего к соответствующему мировоззрению. Можно сказать, что нынешняя европейская и отчасти российская цивилизации построены на основе идей Платона и Аристотеля. Пример Платона и Аристотеля особенно нагляден, поскольку их социально-политические идеи были востребованы много столетий спустя смерти их создателей.

Великие идеи, формирующие мировоззренческие системы, лежат и в основе больших человеческих общностей, именно они создают конкретные нации, народы и народности.

К историческим личностям первой величины относятся создатели науки – Коперник, Галилей, Декарт, Ньютон, Эйнштейн. На основе их идей была создана та искусственная реальность, в которой сегодня живет человечество.

Главными в иерархии исторических личностей являются те, кто создает новую социально-экономическую и культурную реальность, в которой десятилетия, века, а порой и тысячелетия живут миллионы людей. Надо признать, что в России личностей подобного уровня никогда не было.

Следующими в нашей иерархии идут те, кто развивает и приспосабливает уже имеющееся учение или теорию к меняющимся обстоятельствам.

Как правило, ни одна цивилизация не живет изолированно, поэтому она вынуждена конкурировать со своими соседями. С другой стороны, каждый человек – творец, и хотя не каждый из них создает идеи вселенского масштаба, но те постепенные изменения, которые накапливаются в обществе требуют своего объяснения, обоснования и развития. В христианстве к этой категории относятся, например, ветхозаветные пророки и апостолы. Сказано: Ученик не выше учителя, и слуга не выше господина своего» « . [32]

Таким образом, на второй ступени в иерархии «великих исторических личностей» стоят исторические деятели, которые приспосабливают великие идеи для конкретных обстоятельств определенных наций и народов. К ним относятся и равноапостольный св. князь Владимир распространивший христианство на Руси, и В. И. Ленин с И. В. Сталиным, адаптировавшие марксизм к российским условиям, а затем и создавшие на его основе социалистическое государство и общество.

К историческим деятелям второго порядка в науке можно отнести тех, кто создал новые научные направления, – Ч. Дарвин, В. И. Вернадский, К. Э. Циолковский и др. Деятели подобной величины есть в технике, технологиях и др. отраслях человеческой мысли и деятельности.

Третьими, по важности, в иерархии «великих личностей», на взгляд автора, являются те, кто распространяет, внедряет, осуществляет великие идеи. История дает нам много примеров распространения христианской веры, которая, как известно, внедрялась не только с помощью убеждения, но очень часто и с посредством силы, вспомним поговорку:Путята крестил мечом, а Добрыня огнем». Защитниками и распространителями православной веры были многие русские цари – Иван III и Иван IV, Александр III и др. «

Примерами насильственного насаждения идей насыщена и современная мировая история, но если в предшествующие века насаждали в основном религиозные идеи, то в ХХ веке преимущественно материалистические и рационалистические. Все великие полководцы воевали ради идей, которые они считали великими, хотя с позиций сегодняшнего мировоззрения они вполне могут показаться мелкими или вообще ошибочными. Такими сегодня кажутся войны, которые велись из-за оскорбления или умаления достоинства соседнего монарха или поруганной святыни.

Как утверждалось ранее, масштаб исторической личности и ее роль можно измерить теми изменениями, которые она произвела в социально-экономической, культурной и иной реальности. Однако с позиций различных теорий и концепций эти изменения могут оцениваться по-разному. Например, если с позиций марксистского подхода св. равноапостольный кн. Владимир, как правитель, и может быть признан значимой исторической личностью, то большинство иных святых, например, Серафим Саровский, на это определение претендовать не могут, хотя с позиций православного мировоззрения они несомненно относятся к личностям, сыгравшим важную историческую роль.

С позиций иного мировоззрения роль личности в истории почти всегда выглядит иначе, чем в том, в котором она таковой стала, поэтому со сменой мировоззрения происходит переоценка исторических деятелей, и часто они теряют и свою прежнюю роль, и авторитет.

#### Личность и масса

Одной из наиболее интересных и дискуссионных проблем является проблема соотношения роли личности и народа (массы) в истории.

Несмотря на то, что люди рождаются внешне похожими, все мы разные и наделены разными способностями, поэтому вполне естественно, что результат наших действий и влияния на ход истории различен.

Конечно, историческая личность не всесильна, и один человек слишком слаб физически, чтобы совершить что-то исторически значимое в реальном мире, поэтому для свершения значительных исторических изменений личность должна каким-то образом убедить многих людей совершить исторически значимое действие. Не случайно К. Маркс утверждал: «теория становится материальной силой, как только она овладевает массами». [33]

С позиций идеалистического подхода творец истории – не безликий «народ», а конкретные личности, выдвигающие идеи и организующие их реализацию с помощью народа.

Таким образом, люди оказывают разное влияние на исторические изменения. Есть пионеры, придумывающие новые идеи и разрабатывающие новые способы мышления и деятельности; есть лидеры, ведущие людей по пути, определенному идеями, которые выработали мыслители; и есть народные массы, следующие за лидером.

К. Каутский вопрошал: «действительно ли масса является пассивным материалом, а выдающиеся личности – движущим началом». С позиций идеалистического подхода массы не являются пассивным материалом, а выдающиеся личности – движущим началом. В реальности масс, как и народа, не существует, а есть индивидуумы, которые осознанно действуют в соответствии со своими целями, определяемыми их сознанием. Обычно такими целями являются идеи, выработанные другими людьми, которые и становятся, благодаря этим идеям, «выдающимися личностями – движущим началом». Идеи зачастую отрываются от создателей и начинают самостоятельное существование и развитие в сознаниях других людей. Так, в годы российской революции многие ее участники не знали, что, осуществляя лозунги большевиков: «Заводы рабочим!» «Мир народам!» «Земля крестьянам!» «Власть Советам!», они реализуют коммунистическую идею Карла Маркса. [34]

Радикальное противопоставление массы и исторических личностей неправомерно. Историческое действие в реальном мире в равной степени в меру своих сил совершают все действующие лица и в этом отношении их вес и значимость в историческом действии примерно равна. Различие начинается только в идейной области. Выдающиеся личности вырабатывают идеи, которые осуществляют массы, а остальные действующие лица лишь исполнители этих идей. А масштаб действий, осуществляемых каждым конкретным человеком, – и рядовым обывателем, и великим мыслителем примерно одинаков. Более того, в реальном мире рабочий и крестьянин может произвести больше изменений, чем любой самый выдающийся мыслитель, но вот исторические действия они будут совершать только на базе его идей.

#### Факторы, влияющие на величину личности

На величину личности влияют два фактора. Первый и главный – сила, убедительность и реализуемость выдвинутых идей. Второй – способность личности реализовать те идеи, в которые она верит. Чаще всего – это способность убедить других в верности своих идей, реже – заставить, но для этого всё равно надо убедить тех, кто будет заставлять других.

Очень часто бывает, что человек может создавать гениальные идеи, но не имеет таланта к их продвижению. В этом случае он ограничивается ролью мыслителя, но иногда к способности создавать гениальные мысли присоединяется способность убеждения масс, организаторский талант, и в этом случае появляются фигуры В. Ленина или И. Сталина. Но в любом случае на первом месте стоит способность к созданию новых идей.

Идеи сами по себе обладают удивительной силой распространяться даже без усилий со стороны их создателей. Например, идеи Платона и Аристотеля стали реальной силой, меняющей общество, через полтора тысячелетия после смерти своих авторов.

Важную роль играет реализуемость идеи. В конкретных исторических условиях могут быть созданы гениальные идеи, например, идея полета была создана в античные времена, но в тот период для ее реализации человечество не создало условий, поэтому идея не могла быть реализована. Интеллектуальные усилия людей во многих областях науки и техники создали условия для реализации этой идеи братьями Райт в начале ХХ века.

Наличие власти и денег, как показывает история, не играет самостоятельной роли в деле создания исторической личности. В истории было много могущественных монархов и баснословных богачей, но они не оставили следа на скрижалях истории. Конечно, если у человека есть сильная, убедительная, реализуемая идея, тогда власть и богатство хорошие помощники в деле ее осуществления и совершения исторического действия, которое сделает человека исторической личностью. Но если идей нет, тогда ни власть, ни богатство сами по себе не могут стать источником исторического действия, поскольку без идеи оно будет бесцельным и бессмысленным.

#### Процесс создания исторической личности и изменение ее масштаба

Величина исторической личности зависит от тех изменений, которые происходят в мире в результате реализации ее идей. Исторические личности мирового масштаба сами производят относительно небольшие исторические действия, которые чаще всего заключаются в создании и продвижении идей в ограниченном социуме. Примером является Иисус Христос, создавший учение, которое при его жизни усвоило сравнительно небольшое количество людей. Самым значительным историческим действием Христа в реальности стала его смерть. Затем в течение столетий шла напряженная деятельность сначала сотен, потом тысяч, и, наконец, миллионов людей по построению своей жизни на основе идей Христа. Те перемены, которые произошли в итоге этой деятельности, превосходят результаты любого самого успешного правителя, полководца или реформатора.

Каждый народ отличается от других своим общественным устройством, бытом, нравами, мифами и преданиями, технологиями производства и способами войны. Эти и все иные отличия являются результатом реализации идей конкретных деятелей этого народа. В зависимости от того, насколько глубоки и масштабны изменения, вызываемые идеями той или иной личности, и сколько людей приняли и усвоили их, зависит и масштаб исторического деятеля.

Некоторые идеи усваивает и применяет несколько человек, а отдельные – всё человечество, например, идея колеса усвоена всем человечеством, а идея государства, однажды созданного кем-то в древности, сегодня применяет подавляющее большинство человечества, хотя по-прежнему существуют народы, которые живут племенами, не создавая собственной государственности.

#### Главный фактор создания исторической личности

Важно подчеркнуть, что в рамках идеалистического подхода человеческая личность играет главную активную роль в становлении себя как личности исторической. Объективные факторы способствуют или мешают ей в этом становлении, но не они делают «историческую личность» – она делает себя сама. В ней, в ее идеях и усилиях по их реализации и основанных на них исторических действиях источник успеха, создающий выдающегося исторического деятеля. Без внутренней активности человека никакие внешние обстоятельства не сделают из него исторического деятеля, даже если волею судеб он будет вынесен на самую вершину власти.

Величие личности заключается в том, что, реализуя свои идеи, она меняет историю, делает прежде отсталые народы и государства великими, создает новую реальность в объективном мире, которую перенимают и которой следуют другие народы.

Роль одной и той же исторической личности в истории постоянно меняется. Любые попытки рассмотреть роль личности в истории объективно всегда заканчивались неудачей, поскольку объективной позиции ни одному историку еще не удалось занять. С разных мировоззренческих позиций роль одного и того же человека в истории будет различной.

### Глава 5. Особенности идеалистического подхода

Идеалистический подход, являясь разновидностью идеалистического историзма, вместе с тем, отличается от других его типов.

отрицает наличие какой-либореальности вне сознания субъекта или рассматривает её как нечто полностью определяемое его активностью. Идеалистический подход признает наличие реальности вне субъекта, и при этом считает, что человеческое сознание создает идеи, которые человек при помощи труда, убеждения, принуждения и силы воплощает в реальном мире, меняя последний. Субъективный идеализм

С субъективным идеализмом идеалистический подход роднит то, что оба они признают тот факт, что внешний мир не столько отражается, сколько конструируется в сознании человека, только субъективный идеализм считает, что конструируется весь внешний мир, а идеалистический подход – что только социальный. Социальные отношения и явления начинаются в человеческом сознании и продолжаются во внешнем мире. Созданный человеком мир первоначально конструируется в человеческом сознании, без которого социум не существует, что доказывается тем обстоятельством, что с исчезновением людей пропадает и социальный мир.

С субъективным идеализмом сближает и творческий подход, из которого следует, что человек творит искусственный мир не только из природы, но и из собственного идеального мира. Вся нематериальная часть социального мира сотворена не из природных материалов, а из идеального содержания и существует в человеческом сознании. При этом автор считает, что сознание способно творить и творит нечто из ничего, но при этом обязательно на основании наличного содержания сознания. Пустое человеческое сознание ничего создать не может.

Творческий характер сознания является основой для предположения о том, что и внешний, природный мир мог быть сотворен Богом из ничего, и произошло это сначала в идеальном виде.

. Объективный идеализм предполагает существование идеи вне и независимо от человека и объективного мира. Идеалистический подход считает, что идеи создаются человеческим сознанием, и, хотя могут передаваться от человека к человеку, например, в виде текста, но не могут быть без человека вообще. Идея, как идея, может существовать только в человеческом сознании. В тексте идей нет, там только информация об идеях, которая превращается в них только в человеческом сознании. С исчезновением человечества идеи тоже исчезнут. Отличия идеалистического подхода от объективного идеализма

идеалистический подход объединяет целый ряд идей, и, прежде всего, – идея конструирования истории. Близки по содержанию идеи относительности исторической истины и ее зависимость от мировоззрения в идеалистическом подходе и от культуры в постмодернизме, а значит и множественность возможных интерпретаций прошлого. Определяющая роль теории в построении образа будущего в идеалистическом подходе, и идеологии – в постмодернистском. Признание равенства всех форм исторического познания и конструирования: мифологического, религиозного, научного. С постмодернизмом

Коренное отличие идеалистического подхода от постмодернистского заключается в том, что первый – это взгляд на прошлое с позиций человека-творца, а второй – с позиций лингвиста, объясняющего как прошлое, так и процесс его создания, исходя из текста и сводя все к тексту. Для постмодерниста нет ничего вне текста, и история – один из способов его существования.

Идеалистический подход считает главным и единственным двигателем истории – человеческое сознание, производящее идеи, а историка – создателем образа прошлого. В постмодернизме история сводится к той части гипертекста, которая описывает прошлое, а личность автора аннигилируется, растворяясь в тексте. Не человек создает текст, а текст создает человека.

Идеалистический подход – это возвращение к просвещенческой традиции, а не постмодернистское ее отрицание. Секулярное просвещенческое сознание поставило человека на место Бога, сделав его хозяином истории. Первоначально именно человеческое сознание было объявлено в качестве двигателя истории, однако, восторжествовавший впоследствии материализм объявил человеческое сознание производным от внешних факторов, сделав человека марионеткой внешних сил, а не творцом истории.

Признавая правомерность постмодернистского взгляда на мир и его прошлое, автор, тем не менее, не может его принять.

с позиций идеалистического подхода состоит в следующем. Первичность материи или идей определяется тем, что творит реальность. В рамках материализма бытие творит, создает и сознание, и идеи. В рамках идеалистического подхода идеи творят объективную и субъективную реальность, созданную человеком, и меняют материальную, природную, в этом смысле они первичны, и в этом заключается идеализм моего подхода. Решение «основного вопроса философии»

## Раздел 2. Мировоззренческие причины эволюции образа прошлого от античности до наших дней

### Глава 1. Эволюция историзма от античности до XIX века

Анализ историографии свидетельствует о том, что в различные эпохи историки по-разному создавали образ прошлого. Осмыслением причин эволюции европейской и российской историографии занимались многие зарубежные и отечественные историки и философы: М. А. Барг, Р. Дж. Коллингвуд, Б. Г. Кроче, Б. Г. Могильницкий и др. Их трактовки причин изменения теории и методологии историописания, по мнению автора, зависят от той мировоззренческой позиции, с которой они анализируют этот процесс. [35]

Цель данной статьи – рассмотреть эволюцию создания и изменения образа прошлого с позиций идеалистического подхода, который полагает, что мировоззрение историка определяет теоретическое и методологическое обоснование способа историописания.

Образ прошлого, в рамках данного подхода, создается как часть картины мира, поэтому способ его создания напрямую зависит от главных мировоззренческих идей. При смене мировоззрения меняется способ создания прошлого и его образ. Эволюция главных идей в рамках определенного мировоззрения ведет к изменению частно-исторических теорий, определяющих взгляд историка на прошедшее.

Поскольку современная отечественная историография – продолжательница и часть европейской исторической традиции, то логично исследовать, прежде всего, эволюцию западноевропейского образа прошлого.

#### Античный способ создания прошлого

Как пишет Р. Коллигвуд: «четыре тысячи лет тому назад у наших предшественников по цивилизации не было того, что мы называем идеей истории». Прошлого, в его современном понимании, не существовало. Современное прошлое – это научно понятое прошлое. [36]

Конечно, научность – понятие историческое, т.е. не раз изменившее свое содержание и сущность. Классическая научность и постмодернистская – различаются по своему содержанию и пониманию. Наука появляется тогда, когда человек начинает изучать существующую объективную реальность и противопоставляется ей как субъект этого изучения. Такая ситуация в историографии впервые возникла в античное время. Геродот, видимо, первый, кто отнёсся к прошлому, как реально существующему объекту, независимому от человека и богов. Последующие античные историки стали рассматривать прошлое, в основном, как арену действий людей, оно было независимо от историка, что позволяло изучать его, как противостоящий ему объект, т.е. формировало возможность для создания истории как науки.

Еще одно условие научного подхода – применение рационального мышления, основанного на логике, для изучения прошлого как объекта.

И, наконец, наделение прошлого реальностью позволяло использовать в истории понятие истины, как соответствие знания событиям прошлого, а введение в античную историю в качестве действующих лиц людей, а не богов привело к ее гуманизации.

В рамках гуманистической истории по-новому был поставлен вопрос о ее смысле. Геродот считал, что он заключается в том, чтобы деяния людей не были забыты потомством, понимании того, почему они поступали так, а не иначе. Одной из задач исторического исследования Геродот считал преподнесение полезных уроков жизни, усвоение опыта прежних поколений. Он создавал прошлое на основании свидетельств других людей, при этом некоторые исследователи считают, что он использовал и документы. Известно, что Геродот лично беседовал со свидетелями событий и критически воспринимал сказанное. Таким образом, происходило непосредственное присвоение Геродотом прошлого других людей. Благодаря этому методу, он как бы становился очевидцем многочисленных событий, его образ прошлого был значительно шире и глубже, чем любого из современников, не удивительно, что его сочинение имело большую убедительность и популярность. [37] [38]

Фукидид приложил немало усилий для придания прошлому наибольшей доказательности. Сделать это можно было, убедив читателя в том, что он имеет дело с достоверными свидетельствами прошедшего. Отсюда его требование к историку: он должен быть современником описываемых событий, еще лучше – их участником. Фукидид считал, что серьезная история не должна заниматься далеким прошлым и далекими странами и народами, язык которых исследователь не понимает, – это сужало горизонт прошлого, но повышало доверие к созданному образу прошлого. [39]

Внимание античных историков было сосредоточено на создании политической картины мира, поэтому основной объект их внимания – военная и политическая история. Другой особенностью становится практическая полезность познания прошлого. В частности, Фукидид считал, что история будет полезна тем, кто хочет понять прошедшие события, а поскольку природа человека остается неизменной, то они рано или поздно произойдут и в будущем, а значит, познавая прошлое, мы понимаем будущее. [40]

Новые функции приобретает история у римских историков. Так, если Исократ стремился с ее помощью воспитывать моральную добродетель, то Полибий с помощью исторических примеров желал пробуждать патриотизм и обучать искусству политики. [41]

Распространение римского влияния почти на всю Ойкумену поставило задачу осмысления ее как единого целого, что было невозможно без создания соответствующего прошлого. Эта проблема встала уже перед Полибием. Он считал, что для понимания отдельных частей, эпизодов истории необходимо понять ее как целое, однако задача создания всеобщей истории еще не ставилась. Смысл истории Полибий увидел в естественных циклах, в которых общество и государство по аналогии с человеком рождается, взрослеет и умирает, а это дает ключ к пониманию настоящего состояния общества и предоставляет некоторые прогностические возможности. [42]

Светоний Гай Транквилл считал, что характер исторической эпохи определяется характером правящего императора, и, руководствуясь этой идеей, создал довольно убедительный для своего времени образ прошлого в своем «Жизнеописании двенадцати цезарей». [43]

Таким образом, происходило наделение истории новыми функциями, которые будучи однажды созданы, могли быть восприняты и использованы следующими поколениями историков. Убедительность картины прошлого достигалась с помощью применения модных в тот период идей, например, идеи фортуны, которая была заимствована из восточных астрологических учений, а также увлекательного изложения, когда драма истории приближалась к драме сценической.

В рамках каждого мировоззрения образ прошлого играет особую и, что важно, подчиненную роль. В мифологической истории прошлое – часть мифа. В античной греческой цивилизации впервые создается новый вид конструирования прошлого, – вышедшего из-под влияния мифа. Прошлое рассматривается как независимое от людей и почти независимое от богов, хотя некоторое их влияние все же прослеживается, но не столько на прошлое как объект исследования, сколько на реальность как таковую.

#### Прошлое с позиций христианского мировоззрения

Победа христианского мировоззрения коренным образом изменила картину мира, и прошлое в ней играло уже иную, нежели в античности, роль.

Способ создания прошлого в рамках христианской концепции был сформирован в работах святого Иеронима, Павла Орозия и Аврелия Августина.

Христианские теологи, создавшие новую историю, из прошлой античной историографии заимствовали многие факты, которые могли быть совместимы с христианским мировоззрением, отбросив при этом основополагающие принципы античного способа создания истории. Интерпретация событий прошлого и настоящего ориентировалась теперь на Священное Писание и волю Бога, определявшего историю людей. Как пишет Ф. Арьес: «События и их последствия интересны не столько сами по себе, сколько в качестве мистических знаков, в силу того морального назначения, которое им отведено в Божественном плане». Единый для всех Бог создал Вселенную и человека, предопределив тем самым единство истории. [44]

#### Объект и метод христианской истории

Хотя в христианстве прошлое и противостоит человеческому сознанию, как независимый объект, тем не менее, понять его можно, не столько изучая прошедшие события, сколько изучая Священное Писание, поскольку движущей силой, производящей изменения в истории людей, является Бог. Христианская идея повлияла и на само понятие «истории», которое теперь стало трактоваться как бытие человечества во времени. Как считает И. М. Савельева «предмет христианской историографии – действия людей и трансцендентных субъектов (и, естественно, результаты этих действий) в их соотнесенности с общим Божественным планом в отношении человечества». [45]

Основные вехи человеческой истории как прошлой, так и будущей были предзаданы до начала времен, поэтому христианский историк не столько изучает противостоящий ему объект, как это происходит в науке, сколько понимает волю и планы Бога и на их основе интерпретирует некоторые события профанной истории.

Прошлое, зафиксированное в Священном Писании, неизменно, поэтому историк над ним не властен. Только при рассмотрении профанной истории ее создатель обладает некоторой свободой построения прошлого. М. Барг так пишет об историзме св. Августина: «На уровне эмпирического рассмотрения истории Августин видит причинные связи. На уровне провиденциального видения ее он объясняет все происходящее в ней телеологически, т. е. конечной целью… Так или иначе, об истории как продуктивном развитии человеком воли собственной, а не одной лишь воли всевышнего у Августина нет и речи». [46] [47]

На религиозную историю рационалистически мыслящие историки чаще всего смотрели и смотрят как на мифологическую, годную только как первичный материал для собственных построений. Самой истории в ней не видят, а это неверно. Это именно история, но созданная не с научной, а – с религиозной позиции. Христианская история – это история Бога, а не людей. Для ее изучения не требуется научный логический способ мышления, поэтому христианская история не может быть отнесена к научной дисциплине.

Христианский историк создает образ прошлого, и он у него изменяется, т.е. прошлое исторично. Ясно обозначен и двигатель этих изменений – Бог. Налицо все признаки историзма. Такая история нужна для создания единой и целостной картины мира в сознании верующего человека. События прошлого здесь играют столь же важную роль, как и события будущего. Они определяют настоящее. Хотя будущее и предопределено от века, как и прошлое, которое тоже когда-то было будущим, тем не менее, человек может правильно жить, только хорошо зная прошедшее. От этого знания зависят не его успехи настоящие и будущие, а нечто большее – спасение его души и жизнь вечная. Конечно, такой историей является прежде всего история священная, изложенная в Святом Писании и Предании и составлявшая истинное содержание человеческой истории. Профанная история государств и народов хотя и предстает в свете христианской идеи, как отражение замысла Бога, но эта история пишется людьми.

Прошлое в христианской мировоззренческой парадигме создается, исходя из главных христианских идей, на их основании строятся факты хроник, производится их отбор и интерпретация. Прошлое, как его видел хронист, не похоже на то, как его изобразил бы современный историк. На основании чтения их произведений в сознании читателя будут созданы различные образы прошлого, потому что они формируются на разных мировоззренческих основаниях.

#### Методология христианской историографии

Главные мировоззренческие идеи определяют не только теорию, но и методологию создания прошлого. Основным методом христианского историка становится изучение Священного Писания. Оно является не только главным историческим источником, но и примером для создания образа прошлого. Одновременно в нем содержится и вся теоретическая база, необходимая для объяснения и понимания событий и явлений, а также методология создания из них исторических фактов. Стремясь понять Божественный план, средневековые хронисты больше внимание уделяют чудесам и знамениям, чем действиям людей. Как считает Р. Коллингвуд, именно это предопределило слабость религиозного метода историописания. «Эта слабость не случайна. Она определяется не скудостью источников и материалов, находившихся в распоряжении ученых. Она зависит не от ограниченности того, что они могли делать, а от ограниченности того, что они желали делать. Они стремились не к точному и научному исследованию подлинных фактов прошлого, а к точному и научному изучению атрибутов божества, к теологии, прочно основанной на двойном фундаменте веры и разума, к теологии, позволившей бы им определять априори, что должно было произойти и что должно будет произойти в ходе исторического процесса». Средневековый историк работает с фактическим материалом из преданий без его критической оценки, способы работы, созданные в рамках эллинистической и римской историографии, используются им в качестве второстепенных. [48] [49]

Поскольку христианские историки исходили из одних и тех же основополагающих мировоззренческих идей, то и их интерпретации прошлого в главном не противоречили друг другу, что позволяло использовать тексты авторитетных предшественников без их критического анализа. «История не переписывалась каждый раз заново, с позиций сегодняшнего дня, а в буквальном смысле списывалась у предшественников, чей авторитет не подвергался сомнению». Вместе с тем, переделка прошлого, исходя из частных интересов и идей, была весьма распространенным явлением, особенно когда это касалось исторических претензий епископств и монастырей на собственность, территории и власть. [50]

Таким образом, методология и конкретные методы исторического исследования в христианской историографии полностью подчинены главным религиозным идеям, содержащимся в Священном Писании и Предании.

#### Священная и профанная история

Христианская история, как движение человечества от грехопадения ко Второму пришествию и Страшному суду, вершится на двух уровнях – высшем, где происходит священная история, и низшем – где людьми творится история светская, профанная. Истинная история – священная. Профанная определяется ею и зависима от нее. Профанная история интерпретируется в соответствии с главными христианскими идеями и подтверждает их. Задача такой истории заполнить лакуны прошлого в соответствии с идеями Писания. На них опирается историк, объясняя произошедшее. События прошлого в свою очередь подтверждают истинность тех идей, которыми они были объяснены. Возникает целостная, непротиворечивая картина мира, базирующаяся на христианском учении, из него выводимая и его же подтверждающая. Это становится основной функцией истории. Все, что способствовало распространению и укреплению веры, признавалось истинным и правильным, все, что препятствовало этому, становилось результатом действий людей, подстрекаемых дьяволом, о чем утверждалось прямо и без обиняков.

Главные страницы истории, определившие ее сущность и содержание, описаны в Священном Писании. Они постоянно напоминались верующему человеку во всех формах богослужения, но и профанная история, в части относящейся к подтверждению верности христианских истин, тоже постоянно упоминалась при отправлении церковной службы. Чаще всего это касалось святых, но иногда это и события, свершенные большими группами людей в защиту и распространение веры.

Христианская картина мира, которая дана в Священном Писании, носит законченный и принципиально неизменяемый характер. В этом целостном мировоззрении главные события прошлого уже описаны, они истинны и не подлежат изменению, хотя могут уточняться в деталях. Также дано и будущее, которое неизбежно наступит. Для профанной истории остается лишь незаполненный промежуток между событиями, описанными в Евангелии и Вторым пришествием Христа, а также Древняя история нехристианских народов. Концепция описания возможного прошлого, его оценки и интерпретация событий довольно жестко заданы основными христианскими идеями, поэтому истории в современном ее научном понимании здесь быть не может. Не случайно «Повесть временных лет» начинается изложением непреложных для всякого христианина истин: «Так начнем повесть сию. По потопе трое сыновей Ноя разделили землю – Сим, Хам, Иафет». Собственно славянская история в ней начинается от разрушения вавилонского столпа, однако летописец, пропустив много веков, находит славян уже на Дунае. Только с этого момента у него и появляется возможность и необходимость создавать собственное (т.н. профанное) прошлое. Правда, Священное предание сохранило факт посещения св. Андреем днепровских берегов и других земель славян, где он пророчествовал: «На этих горах воссияет благодать Божия, будет город великий, и воздвигнет Бог много церквей». [51] [52]

Человек, как деятель профанной истории, хоть и свободен в своих действиях, но только в рамках выбора добра и зла. Выбрав то или другое, его действия становятся и предсказуемыми, и предопределенными. За сценами профанной истории проглядывает истинная драма, разыгрываемая совсем в другом месте – на небесах, где продолжается бой сатаны против Бога. Драма профанной истории также предрешена, как и битва на небесах, и прошлое, описываемое историком, это подтверждает. Однако само сценическое действие обладает значительной независимостью, обусловленной человеческой свободой воли, дарованной ему Богом.

Хотя человек ничего не может изменить в конечном историческом результате, для него самого история исключительно важна, поскольку он выбирает сторону, на которой выступит во вселенской битве добра и зла. В зависимости от своего выбора он либо обретает жизнь вечную, либо погибель в аду. Причем правильный выбор не всегда очевиден, поскольку лукавый хитер и коварен, а правое дело вероятнее всего будет вознаграждено только на небесах. Конечно, лучшие исторические оценки и примеры даны в деяниях апостолов и святых, но конкретный опыт христианский историк находит и в событиях истории своего народа и государства, свершившейся уже в постъевангельский период.

Профанное прошлое дает образцы того, как в условиях конкретной страны и общества можно и нужно вести себя в соответствии с главными христианскими идеями. Конечно, прошлое, особенно «местное», играет третьестепенную роль после догматов и их раскрытия в священной истории, но, тем не менее, и эта роль важна для формирования христианской картины мира конкретного человека.

#### Особенности христианского построения прошлого

Как считает Р. Коллингвуд: «Любая история, написанная в соответствии с христианскими принципами, по необходимости должна быть универсальной, провиденциальной, апокалиптической и периодизированной… Все эти четыре элемента вполне сознательно внесены в историческую мысль раннехристианскими учеными». [53]

Особенности христианского способа создания прошлого обусловлены главными мировоззренческими идеями данной религии. Поскольку время Бога в Священном Писании не совпадало с человеческим, поэтому историки стремились непротиворечиво совместить их. Одним из вариантов была идея аллегорической трактовки, согласно которой, например, Юлиан Африканский, основываясь на Втором послании апостола Петра, приравнял один день Бога к тысяче человеческих лет. [54]

В зависимости от основных идей и событий Священного Писания история разделялась на соответствующие эпохи. Подходов было много, но все они подчиняли время главным мировоззренческим идеям, а не наоборот – время всегда изменяемый фактор в любой исторической парадигме и полностью подчинено идеям, на которых строится картина мира. Уже сама христианская хронология служила напоминанием о Боге. Ведя счет годам, верующий человек отсчитывал его либо от сотворения мира, либо от рождества Христова.

В христианском способе создания прошлого особенно хорошо видна тотальная зависимость прошлого от главных мировоззренческих идей. Природа веры не предполагает изменений религиозных догматов, поэтому христианский историзм почти застыл в своем развитии, хотя некоторые изменения в религиозном мировоззрении все же происходили, а порой и существенные, но все они были связаны с мировоззренческими переворотами, которые становились основанием для изменения прошлого. Пример тому – Реформация. Но в рамках одной конфессии христианский историзм представляет собой величественную, цельную, словно вытесанную из единой глыбы гранита, картину прошлого, которое не подлежит изменению в своих основаниях и может лишь дополняться новыми событиями, подтверждающими незыблемые догматы веры, неизменно стремясь к завершению времени и истории в момент Второго пришествия и Страшного суда.

Одной из главных особенностей христианского историзма является его пророческий, эсхатологический характер. Неизбежный конец истории человечества был также явно задан, как и ее начало. При этом чудесное воскресение Христа являлось неоспоримым свидетельством его Второго пришествия. Прошлое обосновывало будущее, так же как и сбывающиеся пророчества о различных промежуточных событиях, которыми насыщено Священное Писание и Предание. Поскольку не все пророчества сбывались, например, свидетельство Христа, о том, что Конец света застанет еще его поколение, заставляло не только аллегорически трактовать не сбывшиеся пророчества, но и насыщать прошлое сбывшимися, в том числе носящими локальный временной и территориальный характер. Местная история также должна была подтверждать истинность религиозных пророчеств. [55]

В христианской истории всякое историческое действие становилось таковым только в свете христианской идеи, поэтому главными историческими событиями становятся чудеса, подтверждающие истинность веры. Профанное прошлое нельзя было изучать без оглядки на будущее, поскольку истинной может быть только такая картина прошедшего, которая непротиворечиво заполняет лакуну между священным прошлым и апокалиптическим будущим.

Христианство – религия сугубо историческая, даже сам «Символ веры» представляет собой по большей части совокупность вполне конкретных исторических событий. История в христианстве оттесняет на задний план прежде господствовавшее античное мироощущение природы, частью которой являлся человек, ощущавший себя, преимущественно, в настоящем. Теперь главным становится прошлое и будущее. Средневековая личность больше оказывается связанной с историей, чем с природой, в которой она существует и действует.

Главное историческое событие – жизнь Христа определяет не только прошлое, но настоящее и будущее. Об этом историческом событии все помыслы верующего человека. В нем он черпает силы и надежду на будущее, им он живет в настоящем. Не случайно, рождение Христа делит историю на два грандиозных периода. С помощью хронологии к этому историческому событию невольно оказываются привязаны все остальные события прошлого, настоящего и будущего.

#### Единство истории

Поскольку Бог создал вселенную и человечество, то история стала единым всеобщим процессом, имевшим свой исток в истории иудеев и христиан. Судьбы других народов могли отличаться, однако должны были укладываться в прокрустово ложе единого Божественного плана.

Интересно то, что ни эллинистический, ни даже латинский мир не имел концепции всеобщей истории, связывающей воедино все времена и земли. Такая концепция была создана христианством, причем не на основе фактов, а целиком на базе религиозной идеи, заложенной в Священной книге евреев – небольшого народа, не выходившего в тот период своей истории из сравнительно небольшого района и не имевшего столь тесной связи, как, например, карфагеняне или римляне, с другими народами. Идея единства рода человеческого и универсальной истории – целиком и полностью привнесена в историю из Ветхого Завета.

#### Влияние античной и христианской историографии на современную историческую науку

В рамках традиционного подхода создание исторической науки рассматривается как постепенное накопление неких верных теорий и методов, которые постепенно привели к созданию современной историографии. При этом каждый исторический период объявляется небесполезным для этого процесса, поскольку в его рамках создается что-то такое, что впоследствии используют современные историки. Одновременно каждый период имеет и свою «шелуху», которая мешает пробиваться «истинным» знаниям и методам.

Этот упрощенный и прямолинейный подход до сих пор господствует в мировой историографии. Однако, если внимательно присмотреться к деталям, то оказывается, что «шелухой» были главные мировоззренческие идеи, на которых наши предшественники создавали свой образ прошлого, а наследуемыми достижениями – второстепенные идеи и методы, которые были объявлены истинными лишь потому, что смогли быть адаптированы в новую историю, основанную на иных, чем прежняя, мировоззренческих основаниях. Исходя из этого, следует признать, что единого исторического процесса познания прошлого не существует, а есть ряд последовательно сменяющих друг друга способов создания прошлого, основанных на различных мировоззренческих парадигмах.

Пример того, что унаследовала современная история от христианского историзма, – это хорошо подтверждает. Обычно христианский способ создания прошлого рассматривают с позиций того, что он дал историзму современному. При этом подразумевается, что в целом ошибочный христианский взгляд на историю несет в себе отдельные правильные идеи, которые были впоследствии востребованы и восприняты историзмом рационалистическим и научным. Подобный подход заведомо обрекает христианскую и античную историографию на роль ложного исторического учения, с отдельными вкраплениями истины. Причем истины эти становятся таковыми только потому, что используются современными историками. Это обусловлено тем высокомерным взглядом, который присущ каждому поколению, обладающему новым мировоззрением, по отношению к прошедшим поколениям, почитавшим иные идеи.

Историографы обычно полагают, что их античные и христианские предшественники, создавая свои мифологические и религиозные истории, находили отдельные истины, из которых постепенно строилось светлое здание современной исторической науки. «Шелуха» религиозных заблуждений сама собой отпала по мере того, как ученые приходили к более правильному пониманию истории. Таков общий прогресс науки, и история – часть его. Согласиться с подобным подходом, в его исторической части, нельзя, поскольку прошлое (сказанное верно только в рамках идеалистического подхода) не познается, а создается как часть общей картины миры.

Прошлое определяется главными мировоззренческими идеями, поэтому историописание периода господства христианской идеи могло быть только таким, каким его создали религиозные теоретики. Научным оно не могло быть по определению, и обвинять их в каких-либо заблуждениях столь же ошибочно, как и хвалить за то, что они создали нечто прогрессивное, что и сегодня применяется исторической наукой. Они неповинны в первом, и уж точно не желали второго.

Христианские теологи добросовестно создавали такую картину мира, которая соответствовала их вере, так же поступают и современные историки, доверяющие другим идеям, и от которых неизбежно откажутся их потомки. Так будет всегда, пока человечество не остановится в своем идейном творчестве. Понимание этого – одно из основополагающих положений идеалистического подхода, позволяющего ему рассматривать каждую картину мира и создаваемое на ее основе прошлое, как историческое, а значит, преходящее явление.

Современный взгляд на эволюцию историографии, как постепенное накопление истинных идей и фактов и избавление от ошибочных, не верен, поскольку рационалистическая история родилась не из христианской. Рационалистическая история родилась из идей классической науки, а от христианской истории она взяла лишь некоторые второстепенные идеи, а если бы не взяла, то, наверное, и немного бы потеряла, во всяком случае, главное осталось бы. Первично здесь не то, что накопили предшественники, а те новые мировоззренческие идеи, на основании которых новые историки начали создавать иное прошлое.

И сегодня многие историки руководствуются известным ленинским высказыванием о том, что «исторические заслуги судятся не по тому, чего не дали исторические деятели сравнительно с современными требованиями, а по тому, что они дали нового сравнительно со своими предшественниками». Новое здесь определяется с позиций современного для В. И. Ленина, в данном случае марксистского, мировоззрения. С точки зрения этого учения далеко не все новации христианской мысли можно было отнести к историческим заслугам. И это не изъян марксизма, – это общее отношение стоящего на одной мировоззренческой платформе к тем, кто имеет иное мировосприятие. Какой-либо объективной, независимой от мировоззрения, оценки исторических заслуг быть не может, потому что мировоззрение – есть наибольшая законченная идейная система, формирующая целостную и непротиворечивую картину мира. Поэтому заслуги мыслителей и историков должны оцениваться по их вкладу именно в эту конкретную мировоззренческую систему, а не в предшествующую или будущую. [56]

При смене мировоззренческих идей в истории всегда наблюдается рост роли и значения личностей, чье влияние на события своего времени было далеко не столь значительным, как это кажется, читая современные истории, и о которых современники либо ничего не знали, либо знали очень мало. Яркий тому пример – это история Иисуса в изложении христианского историка, в котором Христос является центральной фигурой своего времени, о чем его современники точно не подозревали. Для них он был одним из многочисленных еврейских пророков, которого не принял даже свой народ. Фигура Христа росла по мере распространения христианства до тех пор, пока не заполнила собой все прошлое.

Каждый новый историзм берет свои главные идеи не от предшествующего, они привносятся в историю из нового господствующего мировоззрения и ими формируется новая историография. Из прошлой берется лишь то, что можно встроить в новую историю, остальное безжалостно отбрасывается. И это касается не только истории, но и недавних кумиров, которым поклонялись и идеи которых создавали образ прошлого. Вспомним, как святой Владимир повелел одних идолов «изрубить, а других сжечь. Перуна же приказал привязать к хвосту коня и волочить его с горы по Боричеву взвозу к Ручью и приставил 12 мужей колотить его палками. Делалось это не потому, что дерево что-нибудь чувствует, но для поругания беса, который обманывал людей в этом образе, – чтобы принял он возмездие от людей». Подобным образом поступают и с историческими героями при смене мировоззренческих парадигм. Так же поступили и с мифологической историей создатели христианского историзма, чьи ценности и святые в свою очередь были также безжалостно отвергнуты неофитами рационализма и материализма. Таким же образом, кризис христианского мировоззрения привел к кризису религиозного историзма, в результате чего, современная «христианская историография занимает весьма скромное место в системе знаний о прошлом». [57] [58]

#### Историзм эпохи Возрождения

В XV—XVIII веках в Европе происходил процесс смены мировоззренческих парадигм. На смену христианству постепенно пришло рационалистическое мировоззрение, родившееся из идей, впервые сформулированных в Эпоху Возрождения. В этот период ряд мыслителей, пока еще в рамках религиозной парадигмы, начинает развивать антропоцентрические, гуманистические, рационалистические идеи, которые приводят к важным изменениям во взглядах на мир и человека. Результатом этого процесса становится сначала интерес человека к окружающему материальному миру во всем его многообразии, а затем развитие науки, техники и искусства.

Поскольку новое мировоззрение в сути своей оказалось секулярным, то, естественно, оно не могло быть рождено в рамках христианского мировосприятия, его идеи были привнесены в сознание человека той эпохи извне: из прошлого, из наследия античной эпохи, вновь открытой для европейского человека после тысячелетнего забвения. Конечно, этот процесс шел постепенно и, первоначально, почти не противоречил христианским догмам, однако дальнейшее развитие некоторых идей, освоенных в то время, оказало решающее значение как на крушение религиозного мировоззрения, так и на становление рационалистического. Прежде всего, это касается идеи гуманизма, чуждой религиозному сознанию, в котором полностью господствует Бог.

Сначала гуманизм развивался в рамках христианства, не противореча ему, а как бы развивая некоторые положения Священного Писания. Особенно хорошо это видно в известной «Речи о достоинстве человека» Пико делла Мирандола: «принял Бог человека как творение неопределенного образа и, поставив его в центре мира, сказал: «…Я не сделал тебя ни небесным, ни земным, ни смертным, ни бессмертным, чтобы ты сам, свободный и славный мастер, сформировал себя в образе, который ты предпочтешь. Ты можешь переродиться в низшие, неразумные существа, но можешь переродиться по велению своей души и в высшие божественные». Человек, как видно из цитаты, еще раб Божий, но наделен значительной свободой в своей земной жизни и при этом он господин над природным миром, который преобразовывает по своей воле. [59]

Новое отношение к внешнему миру, которому человек впервые противопоставлен как субъект творчества, создает возможность для изучения этого мира и его изменения. Создается объект науки – реально существующий мир, хоть и созданный Богом, но завершенный, построенный им по определенному плану, который человек может узнать, понять и менять внешнюю реальность в своих целях. Причем это не противоречит религии, поскольку человек поставлен Богом главным существом на Земле и наделен творческой способностью. Как пишет Ричард Тарнас: «На фоне высокой драмы, в мучительных содроганиях появился на свет новый человек Возрождения, „окутанный облаком славы“». [60]

Возрождение знаменовало собой начало перехода от религиозной мировоззренческой парадигмы к другой – рационалистической, в основе которой лежал антропоцентризм, гуманизм и рационализм. «Процесс дифференциации светских и духовных начал жизни становился все более зримым: мирским ценностям отводилось земное, настоящее, ценностям веры – потустороннее, будущее». Именно смена парадигм предопределила перемену в историческом сознании европейского человека. Он теперь не только начал свободно творить в объективном мире, но и получил возможность создавать свое прошлое. [61]

# Примечания

1

Герасимов Г. И. Идеалистический подход к истории: Основы теории. (б.м.): Издательские решения, 2018. 184 с.

2

См: Герасимов Г. И. Мировоззренческие основы истории России (середина XIX – начало XX вв.). Тула: Третий путь, 2019. 528 с.

3

Кареев Н. И. Историология: Теория исторического процесса. М., 2011. С.239.

4

Шпанн Отмар. Философия истории. СПб., 2005. С.389.

5

Подробнее об идеалистическом подходе на моем сайте: http://idealistic-history.ru/

6

Декарт P. Сочинения в 2-х т. Т. 2. М.: Мысль, 1994. С.31.

7

Пирс Ч. Начала прагматизма. СПб., 2000. С.133. Там же он раскрывает свое понимание мысли: «музыкальный отрывок может быть записан в нескольких партиях, каждая из которых будет иметь свой мелодический строй, различные системы отношений внутри последовательности могут сосуществовать друг с другом между одними и теми же ощущениями. Эти системы отличаются друг от друга разными мотивами, идеями или выполняемыми функциями. Мысль представляет собой только одну из таких систем…»

8

Подробнее об этом см.: Прист С. Теории сознания. Пер. А.Ф.Грязнова. М., 2000. http://psylib.org.ua/books/prist01/

9

Юркевич П. Д. Идея / Юркевич П. Д. Философские произведения. М., 1990. С.13.

10

См.: Копнин П. В. Идея как форма мышления К. 1963. С.40.

11

Гегель Г. В. Ф. Лекции по философии истории. СПб., 1993. С.79.

12

Лавров П. Л. Философия и социология. Избранные произведения в 2-х т. М.,1965. Т. 2. 1965. С.77.

13

Реймон Арон. Избранное: Введение в философию истории. М. – СПб., 2000. С.298.

14

Пирс Ч. Начала прагматизма. СПб., 2000. С.349.

15

Бенедетто Кроче Теория и история историографии. М., 1998. С.37.

16

Биск И. Я. Методология истории: курс лекций. Иваново, 2007. С.20.

17

Коллингвуд Р. Дж. Идея истории. Автобиография. М.,1980. С.193.

18

Французский историк А. Про считает, что «Время истории в каком-то смысле встроено в вопросы, в документы, в факты; оно представляет собой саму субстанцию истории». См.: Про А. Двенадцать уроков по истории. М., 2000. С.105. Это положение, отражающее позитивистское отношение ко времени было широко распространено в прошлом веке, однако вычленить эту субстанцию так никто и не смог.

19

Про А. Двенадцать уроков по истории. М., 2000. С.116.

20

Реймон Арон. Избранное: Введение в философию истории: Пер. с фр. М., 2000. С.243.

21

«Для историка все исторические события прошлого присутствуют в его сознании: он может практически одновременно размышлять, например, об убийстве Цезаря, крестовых походах и Ватерлоо, что подразумевает одновременное „сосуществование“ каждого из этих событий в сознании, т. е. каждое из них находится в своей собственной „точке“ времени» См.: Савельева И. М., Полетаев А. В. История и время. В поисках утраченного. М., 1997. С.90.

22

Например, см: Забегайло О. Н. Духовное понимание истории. М., 2009.

23

Савельева И. М., Полетаев А. В. История и время. В поисках утраченного. М., 1997. С.90.

24

Мировоззрение // Философия: Энциклопедический словарь. М.: Гардарики. Под редакцией А. А. Ивина. 2004.

25

Ортега-и-Гассет Х. История как система. http://www.gumer.info/bogoslov_Buks/Philos/gasset/ist_sist.php

26

Баксанский О. Е., Кучер Е. Н. Моя картина мира. Как человек создает повседневную реальность. М., 2014. С.5.

27

Кассирер Эрнст. Философия символических форм. Т. 2. Мифологическое мышление. М.; -СПб., 2001. С. 11, 18.

28

Личман Б. В. Новое отношение к объяснению истории России. Многоконцептуальность и толерантность // Вестник Уральского института экономики, управления и права. №4 (37) декабрь 2016. С.48.

29

Личман Б. В. Новое отношение к объяснению истории России. Многоконцептуальность и толерантность // Вестник Уральского института экономики, управления и права. №4 (37) декабрь 2016. С.51.

30

Мизес Л. Теория и история: Интерпретация социально-экономической эволюции / Пер. с англ. под ред. проф. А. Г. Грязновой. М.: ЮНИТИ-ДАНА, 2001. 295 с.

31

Мизес Л. Теория и история: Интерпретация социально-экономической эволюции / Пер. с англ. под ред. проф. А. Г. Грязновой. М.: ЮНИТИ-ДАНА, 2001. С.131.

32

Евангелие от Матфея. Ст. 24—25.

33

Маркс К. К критике гегелевской философии права. Введение. /Маркс, К. Энгельс, Ф. Сочинения. В 50 т. Издание второе. Т. 1. М.: Госполитиздат, 1955. С. 422.

34

Каутский К. Материалистическое понимание истории. М.-Л.: ГИЗ, 1931. Т.2. С.687.

35

Барг М. Эпохи и идеи: Становление историзма. М.: Мысль, 1987; Коллингвуд Р. Дж. Идея истории; Автобиография. М.: Наука, 1980; Кроче Б. Теория и история историографии. М.: Школа «Языки русской культуры», 1998; Могильницкий Б. Г. История исторической мысли ХХ в. Томск, 2001—2003. Вып. I—II. Историография истории нового времени стран Европы и Америки. М.: Высшая школа, 1990.

36

Коллингвуд Р. Дж. Идея истории; Автобиография. М.: Наука, 1980. С.16.

37

Геродот. История в девяти книгах. Л.: Наука, 1972. С.11.

38

Напр. см.: Доватур А. Повествовательный и научный стиль Геродота. Ленинград: Изд-во Ленингр. ун-та, 1957. С.17.

39

Фукидид. История. Л.: Наука, 1981. С.13.

40

Фукидид. История. Л.: Наука, 1981. С.14.

41

Исократ. О мире. //Исаева В. И. Античная Греция в зеркале риторики: Исократ. М.: Наука. 1994. С.188.

42

Полибий. Всеобщая история в сорока книгах. СПб.: «Наука», «Ювента». 1994. Т.1. С.10—11.

43

Светоний. Жизнь двенадцати цезарей. М.: Де Агостини, 2014. 675 с.

44

Арьес Ф. Время истории. М.: ОГИ, 2011. С.92.

45

Савельева И. М. Теория исторического знания. М.: ВШЭ, 2008. С.427.

46

Термин «историзм» используется автором в самом широком его понимании – как изменение во времени и как описание этого изменения в трудах историков, образе прошлого.

47

Барг М. Эпохи и идеи: Становление историзма. М.: Мысль, 1987. С.104—105.

48

Коллингвуд Р. Дж. Идея истории; Автобиография. М.: Наука, 1980. С.55.

49

Коллингвуд Р. Дж. Идея истории; Автобиография. М.: Наука, 1980. С.52.

50

Савельева И. М. Теория исторического знания. М.: ВШЭ, 2008. С.306.

51

Повесть временных лет. СПб.: Наука, 1996. С.143.

52

Повесть временных лет. СПб.: Наука, 1996. С.145.

53

Коллингвуд Р. Дж. Идея истории; Автобиография. М.: Наука, 1980. С.49,50.

54

2-е Петр. 3:8.

55

Мф., 16: 27,28.

56

Ленин В. И. К характеристике экономического романтизма Сисмонди и наши отечественные сисмондисты // Ленин В. И. Полн. Собр. Соч. Т.2. М.: Госполитиздат, 1958. С.178.

57

Повесть временных лет. СПб.: Наука, 1996. С.189.

58

Савельева И. М. Теория исторического знания. М.: ВШЭ, 2008. С.403.

59

Пико делла Мирандола, Джованни. Речь о достоинстве человека /История эстетики. Памятники мировой эстетической мысли в 5-ти тт. Т.1. М.: Изд-во Акад. художеств СССР, 1962. С.506.

60

Тарнас Р. История западного мышления. М.: Изд. дом «КРОН-пресс», 1995. С.164.

61

Барг М. Эпохи и идеи: Становление историзма. М.: Мысль, 1987. С.258.