Пепел Гринлэнда
Н. Шорный

© Н. Шорный, 2022

ISBN 978-5-0056-1306-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Н. ШОРНЫЙ
ПЕПЕЛ ГРИНЛЭНДА

1

Дарэм

Ошеломленно смотрю на тело солдата, растянувшееся на мостовой, в двух шагах от меня. Минуту назад мы остановились за углом дома, чтобы отдышатся после перебежки. Орк высунулся осмотреться и немедленно получил болт в голову. Короткая стрела вошла в переносицу по оперение, чуть пониже каски. Кирэфский стрелок засел, в одном из домов, выше по улице. Но где?

Вытираю пот, струящийся из-под шлема, рука слегка дрожит. Что делать дальше? Нужно срезать нашивку с именем с униформы, но для этого надо выйти из-за стены. Нельзя. Мятежная сволочь выцеливает именно этот участок. Взводный сержант Гнар сказал, что передвигаться по городу нужно осторожно. Кирэфы, грамотно распределили сектора обстрела, рассадив стрелков почти в каждом доме.

Возвращаясь из расположения батальона, мы ошиблись поворотом и, упершись в выстроенную мятежниками каменную баррикаду, вынуждены были свернуть на незнакомую улочку. И наткнулись на арбалетчиков.

Нужно успокоиться. Дышу глубоко, пытаясь унять дрожь.

Как звали этого парня? Он из второго отделения. Не помню. Не важно. Нужно идти дальше.

Ранец оттягивает плечи, добавляя свой вес к весу пластин жилета. Сержант отправил нас с донесением, приказав заодно захватить боеприпасов. И хотя с утра я прошел всего ничего, теперь, ощущение как будто прошагал десять миль.

Делаю вдох, высовываюсь из-за угла, держа ружье наизготовку, и стреляю в предполагаемое укрытие стрелка на втором этаже дома, в сотне шагов. Сноп огня с шипением покидает ствол. Главное, не смотреть, куда он попадет, не стоять на месте.

Перед вступлением в город нам сказали, что в уличном бою, надо забыть о строевом шаге. Передвигаться – только пригнувшись, и лучше бегом. Переступаю через тело орка и мчусь к дому напротив. Улицу узкая, и мне надо сделать всего десяток шагов.

Щелчок за спиной. Болт высекает искры из камней мостовой. Этот участок под перекрестным огнем. Успеваю проскочить. Хрен вам.

Медленно иду вдоль стены из желтоватого кирпича. Между зданиями нет переулков. Очень экономит место, но от соседей наверно не спрятаться.

Вскоре натыкаюсь на небольшие, оббитые железными полосами ворота, ведущими во внутренний двор. В них полно оплавленных дыр, следов от ружейных выстрелов, сделанных в упор. Металл засова искорежен. Кто это сделал?

Перед нами в Индэльлан вошла пехота из первой дивизии. Это случилось пару дней назад, пока моя одиннадцатая бригада маршировала к городу от места высадки. Слышал, как командир моей роты говорил, будто пехотинцы зашли парадным шагом, колоннами. Их поначалу не обстреливали, дали оторваться от основных сил. А затем окружили, прижав к реке.

Они все остались здесь. Целый батальон растворился на пустынных, каменных улицах.

Осторожно ступая, захожу во двор. Здесь царит полумрак. Нужно перевести дух и продолжать идти. Вдалеке слышны взрывы. Пушкари насыпают по полной. Надеюсь, подвезли достаточно снарядов, чтобы разнести этот сраный город до фундаментов.

Шорох позади. Резко оборачиваюсь, вскидывая ружье. В дверном проеме стоит кирэф, держа в руках такой же, как у меня «Грансталь».

Кирэф, в переводе с местного диалекта – означает «северный альв». Иногда так называют всех жителей островной провинции Гринлэнд, где месяц назад началось восстание. Правда сержант Гнар говорит, что настоящее значение слова – «жопоголовый».

Нас разделяет шагов семь. Нажимаю на спусковой крючок. Ничего не происходит. Конечно, ружье не выстрелило, ведь рядовой-дебил Дарэм, то есть я, не перезарядил оружие.

Ствол смотрит прямо мне в лицо. Кирэф нажимает на спуск, слышу удар бойка. Время остановилось. При попадании с такой дистанции, голова превращается в головешку. Зажмуриваюсь, но ничего не случается. Я чувствую лишь дуновение теплого ветра. Открываю глаза и несколько мгновений в отупении смотрю на альва, который с таким же изумлением смотрит на меня.

Должно быть бракованный патрон. Похоже сегодня мой счастливый день.

Отработанным движением опускаю руку к патронной сумке на правом боку, отстегиваю крышку, извлекаю патрон, большим пальцем нажимаю на задвижку затвора, патронник открывается, выбрасывая пустую гильзу. Вставляю патрон в патронник, закрываю затвор, взвожу курок. Вскидываю ружью и нажимаю на спуск.

Проделываю это быстро. В учебном батальоне новобранцы повторяют операцию заряжания наверно десять тысяч раз. Противник двигается медленнее и не успевает перезарядить. Огненный шар попадает в грудь, прожигая тело почти насквозь.

Следовало надеть защитный жилет компании «Гримфабрик» как сделал я. Композитные – умное слово, недавно выучил – пластины из какого-то искусственного стекла – его название я еще не запомнил – надежно защищают грудь и спину доблестных солдат Союза от выстрела из ружья с десяти шагов. Впрочем, командир моего отделения капрал Тэган, не советовал проверять заявленные производителем характеристики на практике.

Перезаряжаю ружье и осторожно подхожу ближе. Альв, скорчившись, лежит на боку. Парень моего возраста. Первый враг, которого я убил.

Зачем местные затеяли все это?

Звук шагов внутри дома, откуда выскочил мятежник. Вскидываю ружье и, пятясь, отступаю к выходу.

Покидаю дворик и снова выбегаю на улицу. Надо пошевеливаться. Я уже знаю, где оказался. До храма, где расположился взвод, осталось всего ничего. Полсотни шагов прямо, поворот направо, еще полторы сотни шагов прямо и выйду на небольшую площадь со святилищем.

На перекрестке останавливаюсь, осторожно выглядывая из-за угла. Никакого движения. Еще один рывок и я на месте. Боковым зрением вижу что-то лежащее на плитах мостовой у распахнутых ворот дома напротив. Это человеческая рука.

Подхожу ближе и вижу тело лежащее головой к выходу. Пехотинец, в зеленого цвета, полевой форме. Стилизованная булава на нагрудном погоне – первый сержант. А вот вышитые на левом рукаве кителя изображения, незнакомы. Третья пехотная дивизия имеет в качестве эмблемы, оскаленную пасть головы ящера – опять забыл название этого зверя. А одиннадцатая бригада, входящая в состав этой дивизии, в качестве бригадного знака носит изображение леса, с держащим навскидку ружье пехотинцем.

У мертвеца на плече два перекрещенных меча на фоне выступающих из морских волн башен. Чуть ниже, эмблема бригады – круглый щит и два перекрещенных ружья. Напрягаю память. Третья бригада, первой пехотной дивизии из Варренборга.

Мне так и не довелось погулять, по Варренборгу – городу расположеному на берегу океана, с множеством башен, часть из которых настолько высокие, что кажется, достают до неба – потому что сразу после выгрузки на станции, бригада маршем двинулась в порт, откуда корабли доставили одиннадцатую в Гринлэнд.

Захожу во двор. Отвратительный запах разложения. Все завалено телами. Стоит жара, а эти солдаты погибли минимум позавчера. Их примерно десяток, все без оружия, полураздетые. Пытались обороняться здесь? Нет. Не видно, ни гильз, ни следов от выстрелов. Ничего.

Надо срезать нашивки с именами. Устав гласит – в случае гибели военнослужащего и при невозможности немедленной эвакуации тела, надлежит, по возможности, срезать знаки различия с униформы, для предоставления в канцелярию бригады.

Достаю нож, и осторожно переворачивая трупы, срезаю нагрудные знаки. Клинок с трудом справляется с плотной тканью униформы. Стараюсь не смотреть на искаженные судорогами лица. На многих – следы ожогов. Но рана от ружейного выстрела выглядит по-другому. Отчего они погибли?

У трупа, лежащего в стороне, я срезаю погон с крестом. Это знак отличия старшего офицера. Подполковник. Возможно, это командир батальона или штабной офицер из дивизии.

Переворачиваю последнее тело. Несколько мгновений пытаюсь понять, что я вижу. О боги. Сейчас стошнит. Выбегаю наружу и, забыв осторожность, мчусь к площади.

У мертвеца срезана кожа с лица. А вместо живота обугленная дыра. Кирэфы должно быть пытали его. Ублюдки.

Ранец колотит меня по спине, пот выедает глаза. Хочется сбросить все снаряжение и лечь на землю. Останавливаюсь, чтобы отдышатся. Делаю глоток из фляги. Затем прижимаюсь к стене и осматриваюсь вокруг.

Мой взвод выдвинулся на рассвете и, не встретив сопротивления, занял здание небольшого храма расположенное в центре площади, окруженной богато выглядящими, двухэтажными домами. В качестве опорного пункта.

Утренний туман скрыл наш маневр, но сейчас солнце в зените и все вокруг хорошо просматривается. Необходимо пройти еще почти сотню шагов по открытому пространству. И вражеские стрелки вполне могут меня подстрелить. Даже на бегу.

Из-за невысокой, кирпичной стены, опоясывающей святилище, высовывается солдат.

– Дарэм это ты? – орет капрал Тэган.

– Ага!

– Тащи сюда свою задницу. Двигай по свистку.

Через несколько мгновений, слышу капральский свисток. Бегу со всех ног, пытаясь петлять. Ящик с патронами, запихнутый в ранец, становиться тяжелее с каждой секундой. Над головой пролетают снопы огня. Несколько солдат стреляет из ворот и из окон храмовой башни, целясь в дома позади меня.

У самых ворот что-то бьет по бедру. Вваливаюсь внутрь, чуть не сбив с ног Тэгана перезаряжающего ружье.

– Цел? – широкое, круглое лицо растянулось в улыбке. Тэган человек, как и я. А вот большинство солдат в бригаде – орки. – Ну, ты везуч Дарэм. Показалось, тебе прилетело прямо в голову.

– Никак нет. Только прическу подпортило, – во взводе это расхожая шутка, учитывая, что перед самой отправкой нас всех побрили почти налысо.

Что-то стекает по левой ноге.

Я что, обмочился?

Оказывается, болт на излете, попал в металлическую флягу, болтающуюся на боку. Несколько мгновений смотрю на искореженный предмет снаряжения. Я остался без воды.

Тэган помогает вытащить ящик с патронами из ранца.

– Где Нарок? – спрашивает подошедший капрал второго отделения. О чем это он?

– Рядовой, с которым ты уходил, – с раздражением рявкает орк.

У меня плохая память на имена. И все орки кажутся на одно лицо. Здоровенные парни, с огромными ручищами, квадратными физиономиями с выступающими челюстями – ствол перекусят – и зеленоватой кожей. Орки одним словом.

– Его болтом достало, в квартале отсюда. Мы… – не успеваю закончить фразу. Капрал, ругаясь, отходит.

– Донесение то доставили? – уточняет Тэган.

– Так точно сэр.

– Иди, доложи сержанту.

Поднимаюсь по ступеням храма. Само здание, выстроенное из тех же, желтых кирпичей, состоит из башни и примыкающего к ней, вытянутого, в форме лодки одноэтажного строения. В полутемном зале с большой статуей бога по центру, наш взводный санитар, капрал Орнак, накрывает куском полотна тело солдата. Я не вижу лица, но по руке с длинными пальцами понимаю, что это гоблин. У нас во взводе таких двое. Кирэфы атаковали, пока я отсутствовал? Орнак поднимает голову и на мой немой вопрос отвечает:

– Слишком долго светил мордой в окне. Болтом достало. У них есть тяжелые арбалеты. Так что не высовывайся.

Останавливаюсь на миг перед изваянием. Черный, полированный камень, футов десять в высоту. В одной руке у бога зажат двузубец, а в другой нож. Значит, статуя очень старая. Сейчас так никто не воюет. В святилище нашей дивизии, статуе вручили ружье и саблю. Правда, там, у бога орочья голова. А здесь – башка альва, с вытянутым лицом и высоким лбом. Каждая раса изображает божества со своими лицами.

Этого бога я знаю. Хнет – покровитель воинов. Мысленно благодарю за защиту. Сегодня, меня чуть два раза не убили.

Поднимаюсь на второй этаж башни. Двое погибших за один день. А ведь мы еще даже и до реки не дошли. Большинство больших строений, включая городскую цитадель, находятся на другом берегу Асваны – реки делящей Индэльлан пополам. Если так пойдет и дальше, то дней через десять от подразделения ничего не останется.

Командир моего взвода, сержант-оружейник Гнар, осматривает площадь в оптическую трубу, стоя в глубине комнаты, вне видимости стрелков противника.

– Сэр, разрешите доложить.

– Валяй. Задание выполнили?

Фигура сержанта внушает уважение. Высокий, как и все орки, он еще и в плечах шире меня раза в два. Тэган говорил, что сержант заработал свое звание в стычках с дикарями на Больших Равнинах. Там же, он видимо научился говорить, не повышая голоса, но так, что все приказы рядовые выполняют с повышенным рвением.

– Так точно. Приказано удерживать позицию до подхода основных сил.

– Что видел по дороге?

– Сэр, рядовой Нарок погиб на обратном пути. Засада арбалетчиков. И еще… я наткнулся на погибших солдат. В доме… там…

– Успокойся. Глотни, – сержант протягивает флягу. От крепкого самогона, перехватило дыхание. Употребление алкоголя в зоне боевых действий запрещено уставом. Но он здесь есть у всех.

Отдаю сержанту, срезанные с униформы погибших нашивки. Увидев знаки различия подполковника, Гнар нахмурился.

– Как они погибли? – описываю увиденное в деталях. Сержант ругается.

– Кожа, срезанная с лица? Вот дерьмо. Так пытают пленников некоторые племена дикэлов.

– Откуда здесь дикэлы сэр? – я плохо знаю земли Атрешлэнда, но уверен, что от ближайшей провинции, где живут дикари, до Гринлэнда пару тысяч миль.

– Хороший вопрос. Давай на крышу Дарэм, пять минут на обед. Наблюдаешь за северным сектором.

Поднимаюсь по лестнице на плоскую крышу башни. Пригибаясь, иду к своей позиции. Здесь, за низкими стенками, двое бойцов наблюдают за окрестностями.

Обед состоит из сухого рациона для пехоты номер три. Неплохой паек. Жаль, нет времени разогреть. Пакетик с изюмом. Сухари черного хлеба. Рагу из овощей. Банка консервов из мяса донта. Этого одомашненного ящера я уже видел. Размером с маленькую лошадь. С коротким хвостом, зелено-серой шкурой и забавной бугристой головой. Донты незлобные и питаются растениями. Селяне разводят их на мясо и шкуры.

Едва успеваю закончить с едой, как слышу доклад одного из наблюдателей.

– Движение на западе. Десятка полтора бандитов.

Занимаю позицию для стрельбы с колена. Нет, слишком далеко для эффективного выстрела. Заряд долетит, но вреда не причинит. Кирэфы укрываются в доме.

– Подкрадываются паскуды, – мой приятель, орк по имени Гран Гардан – такой же рядовой пехотинец – опускает ружье.

– Пусть подойдут поближе. Врежем им.

– Ага, перед нами одни уже врезали. Как прогулялся?

Рассказываю все. Гардан служит в армии третий год и на него можно положиться.

– Завалил одного? – Гран одобрительно скалится, – с почином. Повезло, что там толпа не засела. Говорят, под городом есть ходы и кирэфы могут где угодно появиться. В оба надо глядеть.

Солнце скрылось за облаками и стало попрохладней. Это здорово облегчает жизнь. Иначе на крыше, можно было бы живьем зажариться.

Располагаюсь возле стенки, и слегка высунув голову, осматриваю свой сектор. Все окна в домах приоткрыты. Из любого может прилететь болт или заряд огня.

Мятежники выгнали жителей из города. Поэтому для нас, любое строение —законная военная цель. Почему командиры не хотят сжечь здесь все? И быстрее и жизни пехотинцев сберегли бы.

До самого вечера, ничего не происходит.

С крыши виден краешек речного берега. Попасть на ту сторону можно вплавь или по мостам. И в одном и в другом случае, по нам будут стрелять без перерыва. Это ж, какие будут потери?

Сержант Гнар взбирается на крышу. Собираемся вокруг него.

– Ну что?

– Движения нет сэр.

– Скорее всего, готовят ночную атаку, – сержант раздает нам сигнальные ракеты, – как только кирэфы начнут движение Дарэм, дашь зеленую, затем по две красных. Направление на восток и запад. Не перепутаешь?

– Нет, сэр.

– Хорошо. Наша задача – выманить противника на себя. Чтобы потом из каждого дома не пришлось выковыривать. Если полезут после захода солнца, каждый из вас в своем направлении должен пускать осветительные.

Сержант уходит вниз. Сжимая ружье, всматриваясь в сгущающиеся сумерки. Сегодня я чуть не погиб по собственной глупости. Повезло, что у бандита оказался бракованный патрон.

Первое правило войны – оружие всегда должно быть заряжено.

Я запомню этот урок.

2

Мас-Кайл

Стоя на палубе грузового корабля Восточной горной компании, агент Бюро Расследований Союза, Эрн Мас-Кайл наблюдал, как из утреннего тумана, слева по борту, появляются очертания города, выросшего на этих берегах почти четыре века тому назад. Первой показалась башня маяка.

Талвик, являющийся крупнейшим населенным пунктом Гринлэнда, как и любой подобный порт, был построен на берегах залива, хорошо прикрытого от бушующего океана скалистыми берегами, образующих в этом месте подкову.

Оплот клана Регнал, столица провинции и приют для всех Союзных служб. Выстроенный из темного вулканического песчаника, город тем не мене, не производил мрачного впечатления. Скорее демонстрировал деловой и практичный вид, как и положено торговому и политическому центру. Олицетворение законности и порядка.

Однако Мас-Кайл проработавший в Бюро почти восемь лет понимал, что это лишь иллюзия. И дело, приведшее его в Гринлэнд – самую северо-восточную территорию Союза Провинций Атрешлэнда – служило тому подтверждением.

Один из коллег пропал здесь без следа. Агент Клиссон. Альв родом с западного побережья Атрешлэнда. Следователь с большим опытом работы.

Отправился в Гринлэнд, по запросу местных властей, расследовать дело, связанное с хищением оружия из арсенала одного из добровольческих полков. Возникло подозрение, что ружья переправлялись на континент и потому этот случай попал под юрисдикцию Бюро.

Судя по полученному отчету, Клиссон преуспел. Минимум одного злоумышленника арестовали. Расследование продолжалось.

А немного позднее пришло сообщение от шерифа Талвика об исчезновении агента.

Корабль прошел мимо приземистых башен форта Аллен, военно-морской базы Союза. На верхушке самой высокой развевался государственный флаг – красное полотнище с гербами всех, входящих в Союз четырнадцати провинций.

В торговом порту, расположившемся на противоположной от форта стороне бухты, кипела жизнь. С полдюжины больших кораблей – часть под парусами, часть на паровом ходу – стояли под загрузкой. Похоже, дела у горной компании шли отлично.

– Агент Мас-Кайл? – гоблин, лет сорока, в приличном костюме, встретил его на выходе из канцелярии порта – меня зовут Жоф Мэд. Я ваш ассистент. Хотите отдохнуть с дороги? Я забронировал номер в лучшей гостинице города.

– Лучше перейдем к делу. А вот мой багаж…

– Конечно сэр, – гоблин махнул рукой носильщику.

Ассистент имел типичную для своей расы внешность. Рост, примерно пять с половиной футов, светло-коричневую кожу, узкое тело и длинные пальцы. Но, видимость всегда обманчива. В плане выносливости гоблины, пожалуй, превосходили все остальные расы Мира.

– Давно работаете на Бюро Мэд? – они медленно шли по портовой площади, маневрируя между грузовыми фургонами и суетящимися рабочими.

– Три года сэр. По цивильному контракту. Постоянного представительства Бюро на острове нет, так что я тут один. Составляю справки в основном.

– И где размещается ваша штаб-квартира?

– В здании налогового департамента.

– Очень удобно. Деньги и секреты в одном месте. Чем занимались до этого?

– Работал учителем грамматике при храмовой школе в Вивборне.

– Необычно. Почему решили поработать на правительство? Деньги?

– Так точно сэр. Жрецы очень… экономны.

Мас-Кайл знал, что кирэфы – альвы Гринлэнда – составляющие основную часть населения провинции, жили бок обок с гоблинами столетиями. Их предки прибыли сюда на одних кораблях. И все же, традиционное альвийское высокомерие, помноженное на века жизни в изоляции, на острове, давало знать о себе. Особенно в вопросах финансов, касательно других рас.

– Итак, Мэд. Расскажите, пожалуйста, чем именно занимался Клиссон в последние дни перед исчезновением?

– Сложно сказать сэр, – смутился гоблин, – после того как мы завершили дело в форте Редер, агент Клиссон… э… действовал в одиночку.

– В каком смысле вы завершили дело? Вы смогли установить покупателя оружия? Всех причастных к хищению?

– Не совсем так сэр. Мы задержали сержанта-оружейника ответственного за доступ в арсенал. Других концов в самом полку найти не удалось.

– И что этот сержант, дал показания?

– Не успел. Был найден мертвым в камере заключенных, на следующий день после ареста.

– И расследование прекратили? А оружие?

– Агент Клиссон принял это решение. Он сделал вывод, что ружья уже переправили с острова на материк. И сам составил отчет для Бюро.

Первая странность. В докладе Клиссона указывалось, что он продолжает поиски. И ни одного упоминания о смерти подозреваемого. Мас-Кайл не стал говорить об этом своему новому помощнику. Возможно, что у коллеги нашлись весомые причины не доверять местным законникам.

По количеству солидных зданий на единицу пространства, агент сделал вывод, что они вышли на главную площадь Талвика. В центре возвышалась огромная – футов сорок в высоту – статуя альвийского воина, из черного гранита. В левой руке круглый щит, правая с копьем – вскинута вверх.

– Что за персонаж? – поинтересовался Эрн.

– Альгейр Завоеватель. Считается, что он первым высадился на берегах Гринлэнда, в конце десятого века. Кирэфы также приписывают ему и открытие Атрешлэнда, но на материке это оспаривают.

– А это префектура провинции? – Эрн указал на блестевшее новизной, окруженное кованым забором, много башенное здание, с флагом Гринлэнда на каждом шпиле. Зеленые полотнища с изображением черной, дымящейся горы, полоскались на ветру.

– Да сэр. Здание было разрушено землетрясением, но реконструировано, с сохранением всех элементов архитектуры, кроме крепостной стены. Квадратные башни – стиль первых поселенцев.

– А эта гора на флаге? На острове все еще много действующих вулканов?

– Когда-то насчитывалось полдюжины. И это произвело большое впечатление на первых колонистов. Сейчас все вулканы спят. Хотя землетрясения еще случаются.

Агент осмотрелся по сторонам. На площади царила суета. Конные экипажи сновали во все стороны. Повсюду полно официально одетых горожан спешащих по делам. Чиновники и коммерсанты. Чуть дальше вырисовывались силуэты храмовых башен.

– Каково население Талвика Мэд?

– Перевалило за семьдесят тысяч и продолжает расти.

Продолжая осматривать окрестности, Мас-Кайл произнес:

– Для начала я хотел бы посмотреть все материалы касающиеся дела. А также рапорт, об исчезновении агента. Какие позиции у Бюро в городе Мэд? Нам нужно наладить взаимодействие со стражей.

– Клан Регнал верен Союзу, соответственно и стража тоже. В нее набирают только жителей из этой местности. Шериф Гутьен – верный слуга закона. Сейчас, правда, его нет на месте. Какие-то неприятности на севере округа.

– А агент Клиссон? Нашел общий язык с шерифом?

Мас-Кайл знал не понаслышке, что очень часто провинциальные правоохранители неохотно сотрудничают с прибывшими из столицы агентами Бюро.

– В общем да. Лишь поначалу возникло одно недоразумение. Не поймите не правильно сэр. Здесь стараются следовать закону. Просто, когда узнали о хищении оружия, стража хотела расследовать дело самостоятельно. И когда неожиданно появился агент Клиссон… – Мас-Кайл перебил ассистента:

– О чем вы говорите Мэд? Как это неожиданно? Бюро получило официальный запрос из префектуры. Поэтому Клиссона и отправили в Гринлэнд.

Гоблин остановился и на некоторое время замолчал. Затем тихо произнес:

– Сэр. По протоколу, составления рапорта о преступлениях, попадающих под действие союзного законодательства, это моя ответственность. Но я ничего не отправлял. Шериф Гутьен и лично префект настояли, чтобы не предавать дело огласке до окончания расследования. Это против правил, но… если бы Бюро организовало здесь отделение на постоянной основе, все случилось бы по-другому.

– Я прекрасно понимаю Мэд, что спорить с местной властью, себе дороже, – Мас-Кайл также знал, что провинциальные элиты всегда очень трепетно относились к своим правам, и не упускали случая продемонстрировать независимость правительству Союза. Особенно в вопросах преступления и наказания, – оставим это. Как тогда Клиссон оказался здесь?

– Не знаю сэр. Его приезд для всех оказался полной неожиданностью.

Вторая странность. Если гоблин говорил правду, это означало, что кто-то подделал запрос – либо здесь в Талвике, либо в самом Бюро.

– Агент Клиссон не вдавался в детали, – продолжал ассистент, – и все решили, что его прибытие связано с аналогичным расследованием на материке. Мы пришли сэр.

Здание налогового департамента, располагалось в старинном, сложенном из тесаных камней, продолговатом доме. Помещение Бюро занимало две небольших угловых комнаты, на втором этаже.

Изучение материалов дела ситуацию не прояснило, а наоборот, еще больше запутало.

– Итак, что мы имеем Мэд, – Мас-Кайл откинулся на спинку потертого кресла, – сенат провинции одобрил выделение средств, на закупку партии ружей производства фирмы «Смитон», для двух имеющихся в Гринлэнде полков добровольцев, на замену уже изношенным. Заказанное вооружение начало поступать, когда правительство Союза приняло решение о перевооружение всех воинских подразделений на новые «Гранстали». В результате, в арсенале форта Редер скопилось три комплекта ружей.

– Именно так сэр. И в ходе ревизии установили недостачу. Причем именно старых, списанных, «Смитонов».

Третья странность.

– Внимание вопрос. Кому и зачем, мог понадобиться этот хлам? Конституция Союза гарантирует гражданам право на владение оружием. Какой смысл рисковать оказаться в тюрьме, откуда, скорее всего тебя вынесут ногами вперед, если можно вполне законно купить это добро на гражданском рынке? Какой размер недостачи?

– Точно установить не удалось. Путаница с бумагами. Но речь шла о сотнях стволов.

– И к каким выводам пришла стража округа Регнал?

– Шериф считает, что похищенное оружие намеревались продать здесь, в Гринлэнде. Думаю, что он прав сэр. Не все могут позволить себе купить новое ружье. Особенно на севере и востоке острова. Народ там не богат.

– А командование полка может быть замешано?

– Исключено сэр, – гоблин решительно тряхнул головой, – все должности в округе, имеющие хоть какое-то значение, заняты членами клана Регнал или их приближенными. Им это просто не нужно. И сразу должен предупредить вас агент Мас-Кайл, что розыскные действия на территории остальных округов будут осложнены противоречиями, существующими между кланом Регнал и другим кланами Гринлэнда.

На данный момент поиски списанных ружей, не являлись приоритетными, и агент никак не прокомментировал слова ассистента.

– Чем Клиссон занимался перед самым исчезновением?

– Не имею понятия сэр. Он изъявил желание посетить Вивборн. Сказал, что хочет поклониться местным святыням.

– Отправился в храмовый город? – удивился Мас-Кайл, – Клиссон показался вам религиозной личностью Мэд?

– Вовсе нет сэр.

Мас-Кайл попросил Жофа принести подробную карту Гринлэнда. Затем сверившись с календарем, попытался выстроить маршрут передвижения пропавшего коллеги. Выходило так, что Клиссон не терял времени даром.

Гринлэнд был огромен – остров протянулся почти на восемьсот миль с севера на юг и более чем на триста миль с запада на восток.

– Я так понимаю что Регнал, крупнейший по площади округ?

– Почти сэр. Округ Норранд занимает чуть большую площадь. Зато в землях Регнала живет треть всей популяции острова.

– Основное население Норранда гоблины? Я сужу по названиям поселений.

– Да сэр. В ходе освоения острова, они пытались убраться как можно подальше о власти кирэфских эрлов. А поскольку все лучшие земли на юге и в центре оказались заняты, оставалось лишь бежать на север. Однако сборщики податей – то бишь дружины эрлов – нашли их и там.

– Согласно вашему отчету, – заметил агент, изучая карту, – Клиссон обернулся, очень быстро. От форта Редер до Вивборна путь неблизкий. Это возможно? Я не вижу на карте железных дорог.

– Это потому что их нет сэр, – и прежде чем Мас-Кайл успел удивиться, Жоф пояснил, – помимо клана Регнал никто больше не имеет средств, для прокладки путей. И другие кланы сопротивляются подобным проектам, ведь под железную дорогу нужно выделить землю, а Регнал и так скупил у соседей немало участков. Несколько последних лет в сенате провинции идет спор по этому вопросу. Пока ни к чему не пришли. Говорят, что горная компания планирует связать свои шахты на востоке, в Гунборских горах, с портом в Талвике железнодорожной веткой в ближайшем будущем. Кроме того в поездах нет большой нужды – Китаа издревле служит транспортной артерией которой пользуются все.

Эрн снова посмотрел на карту. Китаа – огромное озеро, протянувшееся на сотни миль, с юга на север, посередине Гринлэнда, разделяло остров на четыре части. И одновременно соединяло, позволяя быстро попасть по воде в нужное место.

– И как же Клиссон, по-вашему, путешествовал?

– Взгляните сэр. От форта добровольцев он мог доехать до города Нарсак, центра клана Драмен, по суше. Оттуда, на пароме по Китаа в Вивборн. Путь назад еще проще. После того как построили каналы и шлюзы в верховьях Борнэ – так называемые «Речные Врата» – путь из округа Драмен в Талвик занимает всего пару дней.

– Клиссон рассказывал что-нибудь о своей поездке после возвращения в Талвик?

– Агент Мас-Кайл, – на лице Мэда отразилось смятение, – должен вам сообщить в порядке официальной информации, что агент Клиссон не отмечался в бюро, после возвращения. Я встретил его в городе случайно. И он был неразговорчив.

Это могло, означать лишь одно – Клиссон хотел сохранить свои дела в тайне.

– Кто сообщил об исчезновении?

– Владелец таверны и гостиницы по совместительству, в селении Сэсвик, расположенном в двух днях пути от Талвика. Клиссон заночевал там. На следующий день, видя, что лошадь приезжего на месте, а сам он не выходит из комнаты, хозяин забеспокоился и пошел проверить. Агент исчез. Вещи, в том числе деньги, остались нетронуты. Вызвали стражников. Следов борьбы не обнаружили. Прочесали окрестности, но безрезультатно.

– Что дал опрос селян?

– Почти… ничего. Никакой полезной информации помощники шерифа не собрали.

– А что значит почти ничего Мэд?

Гоблин поморщился.

– Одна жительница Сэсвика утверждает, что в день исчезновения агента, незадолго до полуночи, случилось землетрясение.

– И в самом деле?

– Нет. Я проверил. В ту ночь все было спокойно. И мне сказали, что среди местных эта женщина,… скажем, имеет сомнительную репутацию в плане адекватности.

Осмотр личных вещей Клиссона ничего не дал. Коллега не доверял бумаге и не оставил никаких записей.

Внимание Мас-Кайла привлек небольшой блокнот. Несколько рисунков. И среди них, нарисованный карандашом эскиз – рой мотыльков на фоне звездного неба.

В багаже пропавшего агента, среди прочего обнаружился длинный железный ящик. Ключа не нашлось, но Эрн кое-что понимал в устройстве замков.

Внутри оказалось оружие. Старый, кое-где прихваченный ржавчиной «Смитон». Коробок просроченных патронов. Клинок в ножнах.

– Что это такое сэр? – Мэд указал на пару железных шаров с кольцами

– Ручные гранаты. Новая разработка – только для военных. В цивильной лавке такое не купишь.

– И ничего не взял с собой, – заметил гоблин, – видимо, не ожидал неприятностей.

Мас-Кайл вытащил клинок из ножен. Почти прямая кавалерийская сабля. Армейское оружие. Рукоять прикрыта узорчатой гардой в форме корзины. На рукояти изображение – стилизованная голова лошади.

В деле Клиссона не упоминалась его служба в вооруженных силах. Четвертая странность. Это следовало прояснить.

– Я бы хотел поговорить со стражниками, осматривавшими комнату Клиссона в той гостинице. Выясните, получал ли он что-нибудь на почте. Надо будет также навестить отделения банка. Узнаем, не снимал ли Клиссон деньги. Кстати, что насчет злачных мест?

– У меня есть кое-какие знакомства. Попробую узнать сэр. А вот стражников может не оказаться в городе.

– Тогда займитесь почтой и банком. Встретимся здесь, завтра утром.

Жоф как-то странно посмотрел на агента.

– Утром сэр?

– Да. Какие-то сложности?

– Нет, сэр, – ассистент, кажется, хотел что-то сказать, но не решился.

– Отлично. А я пока, начну знакомиться с этим чудесным городом. Что может быть лучше пешей прогулки, после обеда. Где у вас тут находится самый приличный ресторан Мэд?

****

Немного поплутав по Талвику, Мас-Кайл нашел, в конце концов, что искал. Большое трехэтажное здание, сложенное из красных кирпичей, уютно расположившееся в квартале, где селились выходцы из других провинций, неподалеку от порта. Отделение Гильдии Искусств Гринлэнда.

Большой бронзовый щит над входом – арфа, маска, кисть и перо – герб гильдии, был виден издалека.

Внутри, в этот час было пусто. В центре просторного зала, напротив сцены, обнаружилась выполненная из белого мрамора, традиционная статуя богини Нахем – покровительницы искусств. Богине обычно вручали в руки музыкальные инструменты, в зависимости от предпочтений каждой расы. В данном случае набор оказался оригинальным – «та, которая любит музыку» держала в руках барабан и палочки. Такой выбор скорее можно ожидать от орков.

Лестница на второй этаж наверняка вела в игорный зал. Несложно было также догадаться, какие развлечения предлагались гостям гильдии на третьем.

Не раз бывавший, в подобных заведениях в других провинциях, Мас-Кайл немедленно направился к стойке бара.

Древностью происхождения Гильдия Искусств могла бы посоперничать с любыми другими профессиональными объединениями, созданными разумными расами. Кроме разве что храмовых борделей.

Официально она оказывала покровительство всем творческим персонам. От литераторов и певцов до скульпторов и художников. Несмотря на свободные нравы в этой среде, довольно строгий внутренний кодекс удерживал организацию от скатывания в откровенный криминал. А благотворительная деятельность обеспечивала уважения среди всех слоев населения. Но главная задача гильдии – это предоставление возможности творцам явить свои шедевры публике. А зрителям место для культурного досуга.

Понятно, что многие, использовали гильдию для достижения своих, не всегда законных целей, зачастую полулегальными средствами.

Бюро Расследований Союза, не являлось исключением.

– Чем могу вам служить сэр? – бармен дружелюбно улыбнулся Мас-Кайлу.

– Приготовьте ваш фирменный напиток. Непременное условие – он должен соответствовать сезону.

– Не уверен, что у нас есть все необходимые для этого ингредиенты сэр. Но я сделаю все возможное.

Агент опытным взглядом осмотрел собеседника. Слегка за сорок. Среднего роста и сложения, альв – нетипично для местных, отличавшихся высоким ростом. В роду, наверное, были люди.

Мас-Кайл снова удивился особенностям метаболизма альвийской расы. На юге Атрешлэнда, альвы, живущие под палящим солнцем, сохраняли белый цвет кожи, тогда как здесь, в самой северной провинции Союза их кожа выглядела заметно темнее. Особенности питания или солнце светит по-другому, в этих широтах? Вопрос, который ученые пока не могли разрешить.

Бармен удалился. Через пару минут ожидания, гоблин, вышедший в зал, с ведром и шваброй, предложил агенту проследовать за ним. Пройдя по хитросплетениям коридоров, Мас-Кайл вошел, в небольшую комнату, где его за низким столом ожидал глава местной Гильдии Искусств и по совместительству, шеф тайного отделения Бюро в Гринлэнде.

Эти структуры, полуофициального характера, с устного разрешения предыдущей администрации Союза, были созданы в столицах всех провинций входящих в республику. Местные элиты не желали вмешательства центрального правительства в свою жизнь и очень неохотно сотрудничали с Бюро, усматривая в любых расследованиях, посягательство на свои права. Так что приходилось импровизировать. Основной задачей таких отделений, предполагался сбор информации и помощь агентам, работающим по конкретным делам.

– Урман, – бармен протянул руку, – рад приветствовать господин…?

– Мас-Кайл. Вы всегда сами принимаете посетителей за стойкой?

– В это время года у нас нехватка персонала. Летом все изменится.

– А что случится летом?

– С тех пор как Регнал отстроил заново храмовый квартал в Талвике, здесь собираются толпы паломников со всей провинции. Многие заходят к нам. Чем могу помочь агент Мас-Кайл?

– Я разыскиваю пропавшего коллегу. Клиссон бывал у вас?

– Нет, – кратко ответил Урман.

Пятая странность. Конечно, агентам Бюро не рекомендовалось прибегать к услугам гильдии без особой нужды. И все же, это выглядело необычно, учитывая, что на острове Клиссон явно вел какое-то секретное расследование. Тут, либо он впал в паранойю и не доверял никому. Либо его деятельность не имела отношения к официальной работе.

– Но вы знали, что он здесь?

– Меня уведомили.

– Есть идеи, что могло случиться? Или чем он занимался?

– Никаких, – Урман качнул головой, – могу лишь сказать, что Клиссон чувствовал себя уверенно. В Талвике посещал места, куда приезжим в одиночку ходить не рекомендуется.

– Курильни и бордели?

– Нет. Трущобы и окраины, возле берега, где иногда сгружают товары, в обход таможни.

– Ваши сотрудники следили за ним?

– Без надобности. У меня глаза во многих местах и его появление не осталось незамеченным.

Мас-Кайл не сомневался, что Урман принимает участие в сомнительных «торговых» операциях. Что может быть лучше для распространения дурманов, чем группы странствующих артистов?

– А в приличных местах он бывал?

– Да. Например, в резиденции господина Аслага Манэ. Это такой местный нувориш. Что интересно, никак не связан, родством с Регналом. Имеет партнеров по бизнесу на материке. О чем говорили, не осведомлен.

– Господина Манэ навестим позже. А что-нибудь необычное в последнее время происходило? Что могло бы заинтересовать Клиссона?

– Необычное? – Урман качнул головой, – есть кое-что. Например, жители срываются с мест и уезжают не понятно куда. Сначала в Вивборне. Сейчас и у нас. Даже стража, наконец, заметила.

– Ищут лучшей жизни на континенте?

– Возможно. Пока не готов утверждать определенно.

– Ладно. Тогда введите меня в курс местных дел. По нашей линии.

Беседа затянулась дотемна. Когда они закончили разговор и Мас-Кайл направился к выходу из гильдии, альв остановил его.

– Я могу организовать комнату для ночлега.

– Благодарю, у меня уже есть номер в гостинице.

Урман странно посмотрел на Эрна. Так же как и Мэд ранее.

– День Живых, господин Мас-Кайл. Как раз сегодня.

Агент и в самом деле подзабыл об этом. Месяц Роста Жизни. Средина месяца. Лучше оставаться дома.

– Здесь недалеко. Кстати  – вспомнил агент – а почему ваша покровительница экипирована барабаном? На острове в почете громкая музыка?

– Месть творца – криво усмехнулся Урман – один из моих предшественников поссорился, из-за женщины, со скульптором, взявшим заказ на статую. Когда пришла пора расплачиватся, фигура уже была готова. И вместо струнного инструмента, богиня держала ударный. Пришлось брать в таком виде.

Попрощавшись с главой гильдии, Эрн вышел на улицу. Ни души.

Мас-Кайл заблудился почти сразу, свернув на какую-то узкую улицу. Дорогу спросить, конечно, не у кого. Потому услышав шум впереди – через почти полчаса блужданий – агент, немедленно обрадовался и ускорил шаг.

Едва свернув за угол, он лицом к лицу столкнулся с группой перепуганных и от того очень шумных мужчин, в синей униформе городской стражи. Увидев Мас-Кайла, они заорали пуще прежнего, и направили на агента ружья.

– Вот он! Колдун! Вызвал Ганду!

– Морда! Орк! – надрывно вопил, мелкого роста гоблин.

– Руки в гору, – перекрикивая остальных, обозначился сержант стражников.

Стараясь придать себе максимально миролюбивый вид, Эрн медленно поднял руки вверх.

3

Ватэль

Для второго лейтенанта медицинской роты, одиннадцатой пехотной бригады Тилы Ватэль, утро началось слишком рано. Она дежурила до часу ночи, в палатке с тяжелоранеными и по уставу, после этого полагался шести часовой сон. Однако еще перед восходом солнца ее разбудила коллега – такой же второй лейтенант, девушка расы людей, Астри Хитрид. Несмотря на ранний час, Астри выглядела очень бодро.

– Подъем военная. Труба зовет.

Быстро приведя себя в порядок – учитывая обстановку, Ватэль спала, не раздеваясь – толком не отдохнувшая, она вышла из палатки на улицу. Бригада продвигалась вперед, и медикам приходилось быстро менять дислокацию полевого госпиталя. По правилам, медрота должна располагаться на расстоянии не более одной мили от передовой линии. В городе эта дистанция сократилась вдвое.

Командир роты и главный хирург, чистокровный альв, подполковник медицинской службы Лон Мон-Таль, держал речь:

– Доблестная пехота начинает движение к реке. И мы тоже. Сворачиваемся. Всех тяжелых грузим на фургоны и в тыл. Через два часа все должно быть готово. Напоминаю ношение касок и защитных жилетов при перемещении по городу обязательно. Тут все еще могут быть стрелки мятежников.

Ватэль поморщилась и потерла ноющую, после ношения каски, шею. Вчера, они почти два часа сидели в полной экипировке, в готовности отражать атаку кирэфов. К счастью ничего не произошло.

Пока санитары укладывали раненых на выдвижные койки в фургонах, чтобы отправить в тыловой армейский госпиталь, остальные разбирали палатки и грузили оборудование.

Закончив разбирать лагерь, и в ожидании команды на выдвижение, врачи присели вокруг костра, разложенного прямо на мостовой, чтобы позавтракать.

Ватэль закончила военно-медицинский колледж Орфор, в прошлом году. И получив диплом по специальности – ассистент хирурга – была направлена в провинцию Акрона – место, где постоянно дислоцировалась третья пехотная дивизия.

А в этом году началась война в Гринлэнде. И одиннадцатую пехотную бригаду в полном составе, перебросили на остров.

Первый день в Индэльлане – центре округа Герсунд – выдался тяжелым. Батальон пехоты из другой дивизии окружили и почти полностью уничтожили. По мере продвижения, они находили множество тел погибших солдат, лежавших и в домах и на городских улицах. Так что вначале медикам пришлось иметь дело не с ранеными, а с убитыми.

Трупы свозили в роту, где врачи писали заключения о смерти и пытались опознать погибших. Сделать это оказалось не просто. Часть трупов была раздета. Многие сильно изуродованы. Мон-Таль сказал, что часть увечий не имела отношения к ранам, полученным в бою. Кирэфы пытали пленных, перед тем как убить.

Подобные вещи не шокировали Тилу. Жизнь в родном Корал-Але – самой южной провинции Союза – оставалась нелегкой, несмотря на весь технический прогресс. С одной стороны, хищники с болот регулярно разрывали на части неосторожных фермеров, а с другой – морские чудовища с не меньшей регулярностью уничтожали рыбаков. Для расы тонагов – ящеров разумных, по классификации Академии – предпочитающей жить на берегу водоемов, ярость обитателей вод не считалась чем-то из ряда вон выходящим. Рутина жизни. Поэтому брезгливости Ватэль не испытывала. Первый раз она увидела смерть вблизи…

…когда ей исполнилось семь лет. Тот день врезался в память. Тила помогала матери и другим женщинам чистить сушильные котлы для соли. Почти стемнело, когда на горизонте показались паруса баркасов возвращающихся с рыбной ловли. Раз в месяц, рыбаки из всех окрестных деревень ходили на банку в десяти милях от берега, где косяки рыбы останавливались во время регулярных миграций, следуя постоянно меняющимся течениям. Но не только тонаги приплывали туда на промысел.

Когда мужчины, отчаянно ругаясь, стащили с лодки тело, завернутое в парусину, она не сразу поняла, что это их односельчанин. Молодой парень, чья семья жила на другой стороне поселка. Он был изувечен до неузнаваемости.

– Что с ним стало? — спросила ее мама.

– Блядский ихтис постерег. Он распутывал сети и свалился за борт. Пока вытащили… — старый рыбак сплюнул и не закончил фразу.

Ихтиса, Ватэль никогда не видела, но знала, что это такая большая рыба, покрытая наполовину костяным панцирем, который трудно пробить даже броском гарпуна. Быстрая и с полным ртом зубов. Один из самых опасных хищников в южных водах. Говорили, что большая особь может запросто перекусить пополам, упавшего в воду рыбака.

Этому парню не повезло. Он мучился всю ночь, и умер на рассвете, несмотря на усилия деревенского целителя.

На следующий день после похорон, она спросила мать:

– А чародеи могли его спасти? – истории про всемогущих колдунов были ее любимыми сказаниями.

– Возможно… если бы его отвезли в город.

– Разве это жизнь? – заметил тогда старший брат Тилы, — без ноги и руки. Уж лучше смерть.

– Пусть бы боги решали, а не старший на лодке, — мать покосилась на группу рыбаков направившихся к корчме, — им в голове только выпивка.

– А почему они не захотели отвезти его в город? – удивилась Ватэль.

– Пока бы они плавали туда и назад, рыба бы протухла, — ответил брат.

– Протухшую рыбу можно скормить скутарам, — возразила Тила.

– Помолчи. Ты ничего не знаешь. Лечение стоит дорого. Его семья оказалась бы в долгах и с калекой.

– Это неправильно, — возразила мама, — род должен держаться вместе. Когда у тебя будут свои дети, ты поймешь.

– Он бы все равно умер, – буркнул брат.

Ватэль с ужасом подумала, что через год или два он тоже будет ходить в море и однажды, его могут так же привезти завернутым в парусину. И некому будет помочь. Или он утонет в шторм, вместе с лодкой, как их отец.

– А почему у нас нет больницы, чтобы спасать рыбаков? – наморщила лоб Тила.

– Потому что это дорого, иметь больницу в деревне. Да и кто захочет работать здесь? – ответила мама.

Тогда Ватэль впервые подумала о том, что хочет стать целителем, чтобы всех лечить и спасать жизни.

«И вот я здесь».

Вчера, помогая укладывать трупы в мешки, она отметила, что некоторые тела представляли собой мешанину из плоти и костей.

– Чем можно нанести такие повреждения сэр? – ей овладело профессиональное любопытство, – магия? Их словно расплющили.

– Мне незнакомо такое воздействие. Выглядит так, словно их вытащили из- под завала. Или сбросили на землю большой высоты, – ответил Мон-Таль.

Ватэль специально уточнила у санитаров, собиравших тела. «Раздавленных», вытащили не из-под завалов, а из здания местной гильдии торговцев, где солдаты, видимо, пытались обороняться. Что именно произошло – осталось загадкой.

Хлебая горячий кофе с сухарями с изюмом, Тила слушала болтовню коллег.

… – И он мне такой говорит: «Ваши чудесные глазки поразили меня до глубины души. Разрешите пригласить вас после войны на ужин». А сам даже рукой пошевелить не может, – лейтенант Бона, широко раскрыла и в самом деле красивые, немного скошенные глаза, пересказывая свой диалог с раненым офицером.

Гоблинка обладала довольно специфической наружностью. По этой причине, потомков смешанных браков гоблинов и людей некоторые ученые даже выделяли в отдельную расу. Цветом кожи и ростом они походили на представителей человеческой расы, в то время как форма черепа и черты лица безошибочно выдавали кровь гоблинов. Невероятно выносливая, способная отдежурить две смены подряд, Бона всегда умудрялась сохранять хорошее расположение духа.

– Мужчины, – фыркнула Астри, – одно только в голове. Это тебе еще повезло. Пока кое-кто получал комплименты, мы с Тилой копались с мертвецами. Что за пекло. Вонища жуткая. Нам платят слишком мало за эти дела.

Всю это девушка произнесла с презрительно-удивленным выражением лица, на котором выделялись неестественно расширенные зрачки.

«Снова принимала какие-то препараты», – подумала Ватэль. Впрочем, к такому поведению коллеги она уже привыкла.

Как-то раз, в госпитале, в пункте постоянной дислокации бригады, они прилично напились. Бона быстро отключилась, а Тиле пришлось полночи выслушивать душевные излияния Хитрид. Она узнала, что ее семья обитала в бедных кварталах Варренборга. Отец семейства умер рано, и после того как мать Астри повторно вышла замуж, жизнь девушки стала невыносимой. Отчим позволял себе слишком многое. В конце концов, она сбежала из дому. Какое-то время жила на улице. Потом неизвестно какими путями попала в Орфор.

– Не прибедняйся, – Бона лукаво посмотрела на Астри, – я заметила, что к нам что-то зачистил один капитан из штаба. Кое-кто тоже не теряет времени даром.

– Не мой уровень, – Астри сделала надменное лицо, – мне подавай не ниже полковника.

– А у тебя Тила, какие успехи? – поинтересовалась гоблинка, – никто не надоедает?

Закономерный вопрос. Кроме них троих, в медроте не было других женщин. Еще несколько девушек служили в канцелярии при штабе бригады. И это на две с лишним тысячи личного состава.

На базе третьей пехотной дивизии, больница располагалась отдельно от казарм и складов, окруженная забором и с караулами на входах. В поле ситуация изменилась. Правда, командование разместило, пост военной полиции, возле фургонов и палаток медицинской роты, во избежание эксцессов. В первую очередь, предполагалось, конечно, воровство спиртосодержащих жидкостей из медицинских запасов. А также другие возможные осложенния.

Однако полностью избегать неуместного внимания со стороны мужчин, казалось невозможным. Даже в ходе тяжелейших боев.

– Какие успехи? – ответила Тила, – я выспаться толком не могу.

– Тебе надо на флот перевестись, – заметила Астри, – тут вашего народа нет совсем. Нечего ловить.

Это было правдой. Тонагов, в основном набирали в военно-морские силы.

«Если бы меня интересовало раннее замужество, я бы сталась дома», – подумала Ватэль.

– По фургонам, – прозвучавшая команда закончила завтрак, – выступаем.

****

Уже стемнело, когда Ватэль устало присела на скамейку, в дворике храма, где санитарная рота разместила свои палатки.

Раненых привезли чуть больше чем днем ранее. Интенсивность боев нарастала. Кирэфы организовали основной рубеж сопротивления вдоль Асваны – реки разделяющей Индэльлан напополам.

«Основные сражения еще впереди, – решила Ватэль, – реку преодолеть будет непросто».

Эту мысль немедленно подтвердил, присевший рядом, подполковник Мон-Таль.

Командир только что вернулся из штаба бригады, и теперь собравшиеся вокруг медики внимательно слушали указания на завтра.

– Ожидаем горячий день. Войска будут вести схватку за мосты. А это значит, что количество раненых будет значительным. Нужно подготовить дополнительные койки. Этим займутся санитары. Притащите все, что найдете в домах, на что можно уложить раненых. Скоро должен подойти фургон с медикаментами. Утром раздача перевязочных материалов взводным санитарам.

«Значит, снова придется вставать до рассвета».

– Прибывают новые подразделения. Их тылы отстают, так что к нам будут привозить раненых и из других частей. В пять утра, все должно быть в полной готовности.

После окончания планерки Ватэль собралась, наконец, разогреть рацион. Она не ела целый день. Но Мон-Таль задержал ее.

– Подожди Тила. На пару слов. Ты ведь юга, верно?

– Да. Из Такласы, – в этом округе жили практически только тонаги. Влажный климат и множество водоемов были почти идеальным местом для ее расы. Если не считать нищеты, ураганов, хищников и налогов.

– Я бывал в тех краях. Плохое место для альва, – подполковник, конечно, намекал на Войну Провинций.

Вначале конфликта, большинство тонагов придерживалось нейтралитета, и плантаторская верхушка юга не рисковала без нужды беспокоить общины, составлявшие четверть населения Корал-Аля. Но череда поражений заставила южан, повышать налоги, прибегать к реквизициям и наконец, начать принудительный призыв в армию.

Тонаги не имели никакого желания умирать за чуждые им интересы. Напряжение росло, пока однажды не случился взрыв. Отряд наемников из королевства Самор, якобы охотясь за диверсантами с севера, сжег две деревушки тонагов. Кто первым пролил кровь, осталось невыясненным.

После этого, соплеменники Ватэль принялись массово саботировать поставки продовольствия и выплаты налогов правительству юга. Часть наиболее горячих голов, отправилась на север, чтобы записаться в вооруженные силы Союза. И когда флот северян начал десантные операции на всем побережье Корал-Аля, то получил помощь едой, добровольцами, а главное лоцманами, проводившими эскадры между опасных рифов, отмелей и водоворотов которыми изобилуют воды в тех местах. Все это не добавило тепла в отношения между расами, альвов и тонагов.

– Так вот лейтенант, – продолжил Мон-Таль, – завтра нам будет не хватать рук, потому обычная схема хирург и ассистент может не сработать. Пока мы будем оперировать тяжелых раненых, те, у кого состояние средней паршивости, просто умрут. Я хочу, чтобы ты попробовала поработать самостоятельно. Санитары помогут. Несложные операции, с чем, я уверен ты справишься.

Ватэль открыла рот и тут же закрыла. Она никогда еще не оперировала сама и подобная ответственность немного пугала. Правда их готовили и к таким случаям. Заменить хирурга, если того убьют например. Лучше, чтобы раненые получили хоть какую-нибудь помощь, чем вообще никакой. Но одно дело знать, наблюдать и ассистировать, а другое дело держать скальпель и принимать решение в одиночку.

– За это я и люблю ваш вид, – Мон-Таль хмыкнул, – за спокойствие. Орк бы начал спорить. Альв впал бы в истерику.

«Он дипломатично избегает женских окончаний. Орчиха бы стала спорить, альвка впала бы в истерику», – мысленно подкорректировала командира Ватэль.

– Я сделаю все, что смогу сэр.

– Хорошо. Скажи мне Тила, что заставило тебя подписать контракт?

– Семья не могла заплатить за обучение в обычном колледже.

– А правительство предлагает полный пансион и пенсию через двадцать лет службы.

– И еще кредит, на открытие собственного дела, – Ватэль улыбнулась, вспомнив, как впервые прочла листовку, призывающую вступать в ряды армии.

– Ваши в основном выбирают флот или морскую пехоту. Я знаю, что женщин теперь принимают даже в корпус. Как ты оказалась в армии?

– Не знаю сэр. Я просто согласилась на первое, что мне предложили.

– Понятно. Повсюду нехватка специалистов. Поэтому слабому полу и разрешили подписывать контракты. Знаешь – подполковник качнул головой – в прошлую войну доходило до абсурда. Правительство объявило всеобщую мобилизацию, но оставило возможность откупиться, или выставить вместо себя замену. В результате богачи сидели в тылу, пока бедняки воевали. Более того, провинции отправляли на войну, не самый лучший контингент – преступников, бездомных иногда даже умалишенных. Позднее откуп отменили, а вот вариант с заменой оставили. Понятно, что качество таких бойцов оставляло желать лучшего.

– Я слышала, что с обеих сторон воевало немало волонтеров.

– Верно. И большинство служило хорошо. Но, – Мон-Таль усмехнулся, – при поступлении в армию, им полагалась премия от правительства. И самые ушлые записывались по десятку раз, чтобы получить ее. Все эти схемы себя не оправдали. Потому, сейчас делается ставка на контрактных профессионалов. Кстати, у тебя в семье еще есть служивые?

– Никак нет сэр. Одни рыбаки и солевары.

– Значит это тебе, войска обязаны этими жуткими на вкус рыбными консервами. Что вы с ними делаете, прежде чем запихнуть в жестянки?

– Лучше не знать сэр. Их просто нужно кушать, отключив воображение.

– Как и все наши рационы. Готовься Ватэль. Завтра будет трудно.

И он не ошибся.

****

Следующий день принес один нескончаемый поток стонущих от боли и истекающих кровью бойцов, привозимых на санитарных фургонах и приносимых на носилках с первой линии. Вечером Ватель узнала, что сам бой на мостах длился не более часа.

Мон-Таль не ошибся. Тяжелораненых было так много, что почти сразу вместо четырех привычных пар – хирург и ассистент – они разделились, на восемь. Взяв в помощники, наиболее толковых санитаров.

…Первым, кого она оперировала, оказался человек. Рядовой. Выстрел из ружья сжег ему лицо. Но не убил. Глаз больше нет. Обезболивающее вколоть. Срезать обугленную плоть. Гель против ожогов. Марля, бинт. Инвалид на содержании государства. Семья получит страховку. Следующий.

Офицер-орк. Капитан. Сразу два арбалетных болта. Первый – предплечье навылет. Разорваны мышцы, но крупных сосудов не задело. Извлечь болт. Обеззараживающее средство. Зашить. Перебинтовать. А вот второй – это проблема. Левая часть лица. Выбита куча зубов. Зафиксировать голову. Вколоть обезболивающее. Извлечь осколки костей. Обработать рану. Забинтовать. Если выживет, вид у него будет еще тот. Следующий.

Рядовой, орк. Болт в животе. В кишечнике. Вколоть обезболивающее. Не мой уровень. Передать хирургу.

Капрал. Человек. Ожоги третьей степени. Предплечье сожжено до кости. Ампутация всей руки? Нет. Мон-Таль говорит, что можно попытаться спасти руку. Новое средство. Препарат, на основе мякоти змеиного дерева из Судланда. Потрясающий эффект в регенерации тканей – кожи и мышц. Но требуется переливание крови и контролированное охлаждение конечности. Отправка в армейский госпиталь немедленно. У нас санитарная рота. Мы такого не делаем. Мы режем, извлекаем и зашиваем. Следующий.

Рядовой. Орк. Правая рука вывернута на изнанку. Локтевой сустав отсутствует. Месиво из мяса и осколков костей. Чем это его так? Здесь ампутация без вариантов. Следующий.

Сбоку слышится ругань. Это капитан Радвер. Один из хирургов. Неприятная личность. Астри как-то обмолвилась, что он работал врачом где-то в западных провинциях. По слухам, человек оказался замешан в торговле препаратами из больничных запасов и каких-то нелегальных операциях на мозге. Чтобы избежать тюремного заключения, судья предложил ему подписать контракт с армией.

Ожоги от выстрелов, раненные болтами. Несколько солдат не из нашей бригады.

Мой первый мертвец. Гоблин. Взводный санитар. Болт в спине. Вытаскивал раненого. Снял защитный жилет, чтобы быстрее двигаться. Сильное внутреннее кровотечение. Странно, что вообще живым до госпиталя довезли. Следующий.

Что это? Не могу даже определить расовую принадлежность. Наверное, это орк. Судя по габаритам. Тело сильно обожжено. Кожа и мясо свисает клочьями, лица просто нет, кости черепа обуглены. И он еще жив.

– Сэр. Что мне делать? – Мон-Таль быстро щупает пульс, – дай двойную дозу морофина. Какая-то магия. В сторону. Не стоит тратить времени.

С ранами от ружейных разрядов они справлялись неплохо. Если солдат не умирал сразу, то имелись хорошие шансы выжить. Кроме слишком глубоких ожогов.

С магией ситуация полностью противоположная. Боевые заклинания, особенно на близкой дистанции, практически не оставляли шансов на выживание.

В какой-то момент, поток раненых уменьшился, и Ватэль смогла покинуть операционную, чтобы глотнуть воды. Они оперировали почти целый день. Лейтенант присела у стены храмовой башни, жадно глотая воду из фляги. Рядом санитары укладывали трупы в мешках. Много трупов.

«Ночь мы проведем за сортировкой».

Тила с трудом поднялась на ноги. Навстречу ей, чуть ли не вприпрыжку шла Астри. Она улыбалась, глаза девушки блестели.

– Ты что это…? – Ватэль смотрела непонимающе.

– Восстанавливаю силы. Хочешь волшебного порошку? – Тила отрицательно качнула головой. На самом деле, немало врачей использовали разного рода стимуляторы, чтобы быть в форме при многочасовых операциях и ночных дежурствах. Особенно сразу после дневной смены.

Она попробовала разок в колледже, но головная боль на следующий день внушила отвращение к подобным снадобьям.

– Ватэль, Хитрид, – окликнул их подполковник, – сейчас легкие приковыляют.

Остаток дня она занималась легкоранеными. После неудачной утренней атаки, войска остановились. Будет перегруппировка. Можно будет перевести дух.

Несмотря на все увиденное в этот день, Тиле, особенно запомнился молодой солдат, человек, пришедший на перевязку под вечер и непрерывно глазевший на нее.

Откровенно говоря, она быстро привыкла к постоянно сопровождающим взглядам мужчин. Даже представителей других рас. Это понятно. В армии с женщинами по-прежнему не густо.

Но боец смотрел на нее как будто на диковинного зверя.

Вначале, Тила решила, что это какой-то недотепа из глухомани на севере. Не видевший ничего, за пределами своего хутора.

Однако почти сразу выяснилось, что этот рядовой захватил в бою магический жезл, превративший в инвалида другого солдата, пытавшегося поднять его. Обугленную кисть пришлось отрезать.

«Бывает же. Маг среди рядовых», – удивилась Ватэль.

В детстве, ее любимым чтивом был сборник историй о знаменитых чародеях древности, владевших, таинственными магическими артефактами, раскалывавших земную твердь и повелевавших ветрами.

«Интересно, что может делать эта штука и как простой солдат смог ее использовать»? – спросила себя Тила.

Она немного побаивалась магов. В соседней деревне, жил один врачеватель, который как говорят, использовал трупы утонувших рыбаков, выброшенные на берег для опытов. Правда или нет, но однажды приехали стражники от шерифа и забрали чародея в город. Назад он не вернулся. Говорили, что его повесили за темное колдовство.

«Жаль, что почти вся магия, предназначена для уничтожения. Нам бы тут не помешал целитель умеющий заживлять ожоги взмахом руки».

4

Дарэм

Сержант Гнар не ошибся. Кирэфы и в самом деле пришли почти сразу после полуночи, видимо, рассчитывая подобраться к храму незаметно. Но, несмотря на скрывавшие луны облака, мы заметили движение почти сразу.

– Дарэм давай ракеты, – командует капрал Тэган.

При неровном свете масляного фонаря лезу в подсумок. Важно не перепутать цвет сигнальных патронов.

Пускаю зеленую ракету на юг – в сторону позиций батальона – запрос артиллерийского прикрытия. Чтобы избежать путаницы, порядок подачи сигналов, оговаривается заранее. Главное чтобы пушкари по нам не зарядили.

Ночь разрывают вспышки огня, начинается перестрелка. Что-то ударяет в стенку, за которой я укрываюсь. Вражеский стрелок увидел, откуда вылетела ракета, и пустил болт.

Вырываю запальные шнуры и по очереди выстреливаю по две красных, налево и направо от храмовой башни.

Следом в воздух взлетают два белых осветительных заряда. Становится видно почти как днем. Сдвигаюсь немного левее и выглядываю из-за парапета – внизу, в сотне шагов к северу, вижу несколько силуэтов. Стреляю и сразу ныряю за стенку. Перезарядка, поднимаюсь в другом месте, снова стреляю. Не попал. Кирэфы окружают храм. Часть стреляет из ружей, прикрывая атакующих, пытающихся подобраться к стенам вплотную.

Перед глазами встает изувеченный труп пехотинца. Это мотивирует меня стрелять в удвоенном темпе. К этим гадам, в плен лучше не попадаться.

Палим во все стороны. Заряды расходуется быстро. По уставу положено иметь два подсумка по сорок патронов в каждом. Но перед вступлением в город, командир нашей роты, капитан Дунан приказал взять двойной боекомплект. Запасных подсумков не достать, так что мы распихали патроны по карманам.

Рядом со мной присел Гардан. Он пытается открыть затвор своего ружья.

– Заклинило? – такое бывает от перегрева, если стрелять без остановки.

– Угу, – с помощью ножа Гран отжимает, затворную задвижку и стреляная гильза, со звоном скачет по каменным плитам, – еще немного и ствол расплавится и…

– … металл начнет капать на выданную правительством обувь, что недопустимо, – заканчиваю я. Смеемся.

Внизу, в дворике храма кто-то громко ругается. Затем, почти одновременно, звучат два взрыва. Ручные гранаты.

А еще через мгновение, далеко позади нас, слышаться хлопки и протяжный шипящий звук. Господа артиллеристы проснулись.

Мощный взрыв слева, а затем и справа. Снаряды падают на площадь по обе стороны от святилища. Остается только молиться, чтобы ни один, ни прилетел к нам на крышу или во двор. Считаю разрывы. Десятка два.

Вскоре пушки замолкают. Однако перестрелка продолжается – вспышки ружейных выстрелов позади, отмечают прибытие подкрепления. В воздух непрерывно летят осветительные ракеты.

Осторожно выглядываю и вижу цепь стрелков, медленно продвигающуюся по площади слева и справа от нашей позиции, ведущих огонь по разбегающимся фигурам. На камнях мостовой валяется довольно много тел. Из длинного здания на севере кто-то стреляет по пехоте, один из бойцов падает. Дружно отвечаем, целя в окна.

– Дарэм, две красных на север, – командует откуда-то снизу сержант.

Пускаю ракеты. Через минуту, несколько снарядов ударяет в дом, где засели кирэфы. Один почти влетает в окно. Часть стены с грохотом обрушивается.

Стрельба стихает, пехота отходит на исходные позиции. Слышу голоса капралов проводящих перекличку. Похоже на сегодня все.

Капрал Тэган распределяет время караулов. Мое время – перед рассветом. Снимаю жилет, и каску, подкладываю ранец под голову и почти сразу засыпаю.

****

Выспаться не получилось. Не успел закрыть глаза, как меня разбудил Гардан – пора нести стражу. Ежась от утреннего холода, ругаюсь про себя. Что за дурацкое место этот остров? Днем жарит как в пекле, а по ночам зуб на зуб не попадает.

Вокруг царит тишина.

Осторожно выглядываю и в предрассветных сумерках вижу результаты ночного боя. Минимум два десятка трупов и еще ошметки, разорванных на куски мятежников.

Когда окончательно рассвело, спускаюсь во двор храма. Парни развели костер и кипятят воду. Достаю из ранца жестяную кружку. Горячий чай, это то, что нужно. Что у нас на завтрак? Вытаскиваю их ящика с припасами первый попавшийся паек. У нас такое правило – нельзя перебирать рационами, выбирая, что тебе больше по душе. Ешь что выпало. Разве кто предложит поменяться.

Рацион номер шесть – консервированный томатный суп – когда разогреть очень даже аппетитно – снова мясные консервы, сухари вечного хранения, и наконец, варенье из лесных ягод. Очень вкусное.

Цокот копыт и скрип колес – бойцы из роты снабжения подвезли боеприпасы. Начинаем разгружать ящики с патронами и гранатами. В дворике храма не протолкнутся – вся первая рота, третьего батальона, одиннадцатой пехотной бригады в сборе.

Капитан Дунан – орк по габаритам не уступающий сержанту Гнару – ставит боевую задачу на день. Выдвинутся к реке, зачистив все здания от этой площади и до мостов. Используем новую тактику. Во все подозрительные закоулки сначала бросаем гранату, затем заходим.

Звучит здорово, вот только одна проблема. Гранаты это новое оружие и в армии еще толком не освоенное. В учебном батальоне мы бросили по одной штуке, сидя в яме, и на этом все. Начальство видимо опасалось, что рядовые друг друга подорвут.

Но приказ есть приказ. Вместо патронов в один из подсумков напихиваю шаровидной формы гранаты. Влезло четыре штуки.

Последняя проверка амуниции. Замечаю, что санитары грузят два тела на повозки. Кто-то еще из взвода погиб ночью.

Бегом продвигаемся вперед. Пока по нам никто не стреляет. Кирэфы отступили?

Капрал Тэган бросает гранату в приоткрытую дверь. Глухой взрыв. Заходим внутрь и осматриваем полутемные помещения. Это не жилой дом. Скорее лавка или контора.

Иду первым. Деревянная лестница с широкими ступенями, ведущими на второй этаж. Шум шагов сверху. Вскидываю ружье и стреляю на движение. Промах. Перезарядка. Гардан обгоняет меня и двумя прыжками вскакивает на площадку второго этажа.

Впереди темный коридор. Справа дверной проем.

– Прикрой, – говорю Гардану. Ружье на ремень. Извлекаю из подсумка гранату, прокручивая с усилием кольцо, слышен хруст и шипение горящего запала. Забрасываю гранату в комнату. Два шага назад. Прикрыть уши. В помещении взрыв оглушает сильнее.

Забегаем внутрь. Первое что бросается в глаза – сбоку от окна на деревянной треноге странное сооружение. Большой арбалет с воротом. Такое устройство в руках не удержать. Где мятежники его взяли? Армия давно сняла их с вооружения.

У стены слева, два тела посеченных осколками. Альвы. Один еще жив – стонет от боли.

– Что с ним? – спрашивает Гардан. Капрал Тэган пожимает плечами и выходит. Гран стреляет в упор. Голова кирэфа обуглилась. Блевотный запах горелого мяса.

Несколько мгновений смотрю на труп. Потом вспоминаю бойца убитого вчера болтом. Стреляю в арбалет. На таком расстоянии, огненный шар превращает грозное оружие в груду дымящихся деревяшек. Перед тем как выйти, замечаю на столе в углу книгу. Читаю по слогам заголовок – «История Мира».

Засовываю книгу под защитный жилет. Будет свободное время, прочитаю пару страниц. Грамоте меня обучали в дивизионной школе, для необразованной деревенщины. «Солдат должен уметь читать для продвижения по службе» – объяснил нам старый сержант из административного отдела штаба, занимавшийся с дураками вроде меня по два раза в неделю. «Плох тот рядовой, кто не мечтает стать капралом» – повторял он.

Читать я выучился, правда, очень медленно. Нужно больше практиковаться.

Проверяем еще с дюжину домов. Мятежников не обнаружено. На это уходит почти полдня. Солнце уже в зените и палит нещадно. До реки осталось всего ничего.

– Вроде, отступили на другой берег – говорит Тэган. Не успеваю ничего ответить. Впереди раздаются крики, треск ружейных выстрелов. Отступили явно не все.

– Вперед! – приказывает сержант Гнар. Заворачиваем за угол и видим, что на набережной, прямо напротив широкого каменного моста пехотинцы ведут перестрелку с кирэфами засевшими на крыше, длинного здания без окон. По виду какой-то склад.

Взлетает синяя ракета. Запрос к медикам на немедленную эвакуацию тяжелораненого.

Ведем стрельбу по кирэфам, которые укрывшись за обратным скатом крыши, выскакивают лишь на мгновение, чтобы выстрелить и тут же прячутся.

Мимо меня проковыляло двое солдат, у одного рука пробита болтом навылет. Еще двое несут на носилках бойца без сознания. Вся правая штанина пропитана кровью. Санитар разрезает ткань ножницами и затягивает жгут.

– Парни! – командует Гнар, – давайте рывком к стене. Подбегаем и по гранате на обратную сторону крыши.

Надо быстрее проскочить опасную зону. Только бы не промахнутся. Если граната отскочит и взорвется над головой…

Тэган свистит и гранаты перелетает козырек крыши. От слитного взрыва закладывает уши. Пехотинцев засыпает мелкими камнями и пылью.

– Убегают! – орет взводный. Выскакиваю на набережную и вижу трех мятежников бегущих по мосту. Стреляю вслед. Мимо. Перезаряжаю. По беглецам палит пол роты. Один упал, раскинув руки. Двое других скрываются на противоположном берегу.

Я смотрю на реку. Ширина Асваны – шагов двести минимум. Затем на мост. На коробки домов напротив. И понимаю, что сейчас мы пойдем по этому мосту. И на нем, нас всех убьют. Мятежникам даже целиться особо не надо.

– Зачистить здания, занять оборону, – приказывает капитан Дунан, – на сегодня все.

Хвала богам. Значит, еще немного поживем.

Несмотря на усталость, сон почему-то не идет. Надо сказать, что спать на булыжниках мостовой, то еще удовольствие.

Вчера я убил того кирэфа. И не ощутил никаких переживаний. Наверное, так и должно быть. Или мы или они. Но сегодня было по-другому. Альв раненый взрывом гранаты. Он не сопротивлялся, не представлял больше никакой угрозы. Следовало взять в плен. Но вместо этого Гран добил его.

– Сэр. Разрешить вопрос? – я вижу, что Тэган лежащий рядом тоже не может заснуть.

– Провались в бездну Дарэм. Чего тебе?

– Что нужно делать, если мы захватили мятежника живым?

– Передать военной полиции. До нас это доводили после высадки. Чем ты слушал?

– А почему мы сегодня… в том доме… – я не знаю, как закончить фразу. Тэган поворачивается ко мне.

– По уставу должны оказать медицинскую помощь Дарэм, это верно, но… – капрал морщится, – представь, что мы вытаскиваем того кирэфа на улицу, вызываем санитаров, они тратят время и медикаменты. Затем волокут в тыл. А зачем? Чтобы его судили и повесили? А в это время, где-то умрет без помощи наш раненый боец, потому что врачи возились с мятежником. Не всегда нужно действовать по уставу. Понял?

Молча, киваю головой.

– Молодец. Никому не говори об этом, если не хочешь втянуть всех в неприятности.

Капрал прав. Главное это победить и остаться в живых. Местные сами виноваты, что подняли мятеж против Союза. Чего им спокойно не жилось?

****

Я дрожу. Но не от утреннего холода. А от страха. Сейчас мы двинемся по мосту на тот берег. И погибнем. Негде спрятаться или залечь. Некуда бежать. За тобой, такие же мертвецы, как и ты сам.

Я видел, что может сделать и арбалетный болт, и выстрел из ружья. У противника также есть пушки, старые, но какая разница, если они в состоянии забросить бомбу тебе на голову.

Светает. Звучит команда на построение.

Много солдат. Похоже здесь весь третий батальон. Чуть выше по улице, пушкари развернули орудия. Наша единственная надежда. Я слушаю инструктаж взводного и пытаюсь успокоиться.

– Идем колонной. Обычным шагом. Не бежать, а то затопчете друг друга. Стрелять только по команде. Мост противник конечно пристрелял. Поэтому артиллеристы поставят дымовую завесу. Также бригада прислала магов. Они прикроют нас, – по рядам пробежал шепоток. Солдатам приятно узнать, что их задницы и вправду хотят сберечь.

– Место узкое. Может дойти до рукопашной. Потому всем примкнуть штыки. Как только пересечем мост, закрепляемся в домах.

А я почти успокоился. Вот дерьмо. Из чехла на поясе извлекаю штык и насаживаю на ствол.

– На плечо! Направо! Марш!

Еще никогда не видел настоящую магию. Если все что болтают о чародеях это правда, то шансы уцелеть серьезно повышаются.

Сверху, с шипением проносятся снаряды. Три, четыре, пять. Противоположный берег затягивает дымом. Я шагаю в ряду крайним правым. В полумиле, вижу еще один мост. Там уже начался бой.

Голова колонны достигает середины моста. Неожиданно начинает дрожать воздух. Дохнуло холодом. Слышится легкий гул, словно целый рой мошкары слетелся в одно место. Наверное, это и есть магическая защита.

Почти сразу из дымовой завесы, в нас летят снаряды. Столкнувшись со щитом, поставленным чародеями они взрываются. И эти разрывы делают защиту видимой. Желтоватое, неровное, искрящееся полотно – словно накинутый плащ – прикрывающее идущих впереди.

Наши пушкари бьют в ответ. Но поставленная дымовая завеса не дает засечь позиции батарей противника. Тем временем до берега остается пройти всего полсотни шагов.

Серия ярких вспышек впереди. И я вижу, как полотнище покрывается трещинами, а затем с громким треском – будто дерево упало – лопается сгустками искр, летящими во все стороны. Вжимаю голову в плечи. Нас накрывает волна жара. Слышны крики и ругань. Движение застопорилось. Сержанты пытаются восстановить порядок. Прикрывавшая нас магия, нас же и поразила.

Что-то плюхнулось в реку недалеко от меня. Грохот взрыва и столб воды. Кирэфы продолжают палить из пушек. За спиной, на мосту, также раздается взрыв. Прямое попадание. Над нашими головами, в обе стороны, проносятся снаряды.

Из рассеивающейся дымовой завесы вылетают болты и огненные шары. На такой дистанции сложно промахнутся. Пехотинцы впереди меня, падают на камни моста один за другим. Два взвода практически уничтожены. Сейчас настанет наш черед.

– Огонь, – приказывает Гнар. Стреляем практически вслепую.

– Вперед! – делаю два шага и останавливаюсь. Прямо на меня идет утробно воющий солдат. Лицо сильно обожжено. Он оступается и, перевалившись через перила моста, падает в воду.

– Стреляй Дарэм! – кричит стоящий рядом Тэган.

Продолжаю палить. Серия взрывов на вражеском берегу. Огонь кирэфов немного ослаб. Затем, в тылу противника, раздается сильный грохот. Клуб черного дыма поднимается из-за домов. Тэган радостно скалиться.

– Удачно попали.

– Стройся, – рычит Гнар, – вперед.

Успеваем сделать всего несколько шагов. Вражеская бомба падает в десяти шагах, перед нами. Ударная волна швыряет на землю. Поднимаюсь на ноги. Передо мной не осталось никого. Слышится топот ног и из дыма вываливается целая толпа мятежников.

– Залп! – стреляю не целясь. Приседаю, перезаряжаюсь. Что-то бьет меня по плечу и каске. Боец, стоявший сзади, валится на землю. Болт в горле. Если бы я не присел…

Встаю и вскидываю ружье. Вражеский стрелок, однако, быстрее. Он стоит напротив, в двадцати шагах. Арбалет уже взведен. Удар в грудь, выбивает воздух из легких. Но болт не может пробить пластину. Даже с такой маленькой дистанции.

Жму на спуск. Заряд попадает альву в грудь, прикрытую каким-то странным доспехом, состоящим их металлических чешуек. Мгновение враг стоит не подвижно. Неужели не пробило? Перезаряжаю. Поднимаю голову. Кирэф валится на землю как мешок.

Вражеские стрелки падают один за другим под непрерывным ружейным огнем. Мы превосходим противника выучкой и точностью.

Через минуту, из дыма выступает воин, закованный в латы с головы до ног. В доспехах он кажется истинным великаном. Синеватая сталь, в которой светятся вставленные кристаллы. Магическая броня. Я слышал, про такие штуки. Их трудно пробить.

В левой руке – короткий жезл. В правой – топор на длинной рукояти.

Прицеливаюсь и стреляю. Разряд попадает в грудь. Ничего не происходит. Воин смотрит прямо на меня. Из колдовского жезла, с треском, вырывается сноп огня, отбрасывающий меня к перилам. Падаю на мост. Вот и все. Я умираю. Я убит.

Пехота палит по стальной фигуре. Безрезультатно. Воин, проходит мимо, продолжая сеять смерть. Стальные сапоги мерзко скрежещут о камни

Поднимаю руку. Тело слушается. Я почему-то еще жив. Нашариваю ружье, встаю, перезаряжаюсь. Порыв горячего ветра бьет меня в спину. Что за проклятье? Оборачиваюсь.

Несколько кирэфов на мосту продолжают вести огонь. Тот, что ближе всех, стреляет в меня из ружья. Снова порыв горячего ветра. И ничего. Альв недоуменно смотрит на меня, затем на свое оружие. Сдохни ублюдок. Убиваю его.

Взрыв фугасной гранаты разметал оставшихся вражеских стрелков. Пушкари продолжают обстреливать берег. Оборачиваюсь и вижу, что воин в неуязвимом доспехе добрался до середины моста. Великан рубит солдат топором. Пехота отступает. Колдун поливает их из жезла огнем.

Офицер пытающийся удержать солдат от бегства погибает под ударом секиры. Другой солдат – я вижу, что это сержант Гнар – бьет штыком в голову, пытаясь попасть в глазную щель. Удар топора и сержант отлетает к перилам моста.

Может быть, сзади броня не такая прочная?

Подхожу к великану с тыла. Вижу как, перед ним появляется два бойца, с жезлами в руках. Армейские маги. Они бьют по гиганту синими, слепящими молниями. Воздух трещит и вдруг становится трудно дышать. Воин останавливается. Взмах жезлом и перед ним образуется облако синеватых искр. Молнии вязнут в этой защите.

Воин идет вперед. Теперь ситуация поменялась. Маги защищаются. Под непрерывными ударами огня из жезла великана, защита магов, в конце концов, лопается, с уже знакомым треском ломающегося сухого дерева. Волны жара заливают все вокруг.

Пытаюсь восстановить дыхание и широко открытым ртом глотаю воздух. Помогает мало. В глазах темнеет.

Ударом обуха, кирэфский колдун отбрасывает одного мага к перилам моста. Второй пытается ударить стального монстра клинком. Тот блокирует удар жезлом, отводя в сторону, и ударом секиры разрубает магу плечо. Лезвие доходит до груди. Маг убит.

Пошатываясь, подхожу к колдуну и стреляю в спину. Заряд словно растворяется в стальной пластине. Хотя на месте попадания металл определенно темнеет. Ублюдок оборачиваться. Бегу прочь, и опять падаю, зацепившись ногой об труп.

– Граната! – орет сержант Гнар. Сдвоенный взрыв оглушает. Что-то бьет меня по ногам.

С трудом встаю. В нескольких шагах ворочается стальная фигура, принявшая на себя всю мощь взрывов.

Сука. Он еще жив.

Ружье куда-то улетело. Да оно и бесполезно. Судорожно нашариваю подсумок с гранатами.

Стоп. На такой дистанции, бросать гранату – это безумие, меня просто убьет. Остается только нож.

Взгляд останавливается на короткой, металлической палке с набалдашником, из большого – размером с яблоко – граненого камня, темно-красного цвета. На другом конце – ярко блестящий, прозрачный кристалл. Жезл сраного колдуна. Что делать? Я ведь не маг. Но это лучше чем ничего.

Противник с трудом привстает на одно колено, опираясь на топор. Нас разделяют три шага. Воин, кажется, смотрит прямо на меня. Но я не вижу глаз. Глазницы в шлеме закрыты пластинами черного, полированного камня.

Вспышки. Несколько пехотинцев продолжают стрелять по гиганту.

Дебилы, вы же меня подстрелите.

Колдун пробует встать на ноги. Вскидываю жезл как дубину и ощущаю вибрацию. Рука вздрагивает. По коже бегут мурашки. Направляю жезл на кирэфа. С громким хлопком, из него вырывается луч багрового цвета, который бьет колдуна в голову.

Миг, второй, третий волна жара окутывает меня. Глаза слезятся, но я успеваю увидеть, как раскаленное добела забрало шлема, разлетается на куски. А вместе с ним и голова противника.

Оглядываюсь по сторонам. Я стою один, на мосту, заваленном телами. Пошатываясь, бреду к своим. Навстречу бегут солдаты с носилками – санитары подоспели. Сильное жжение в правой руке. Перекладываю трофей в левую. Полезная штука.

****

Сижу, прислонившись к стене склада. Звон в ушах почти прошел и способность различать звуки, возвращается. В остальном, толку от рядового Дарэма нет никакого. Тело словно набито соломой. Голова гудит как пустой жбан, по которому врезали палкой. Я пробовал помочь капралу Орнаку и другим санитарам, выносить тела раненых, но выпустил носилки из рук – правая горит огнем – и меня отправили к легко раненым пехотинцам.

– Что с ногой, рядовой? – надо мной склонился незнакомый солдат, гоблин. На рукаве кителя, эмблема с головой змеи – санитар из медицинской роты.

– С ногой? – тупо повторяю я и только сейчас замечаю, что левая штанина пропитана кровью. Санитар разрезает брючину ножницами и осматривает рану. Морщусь от боли.

– Несколько осколков вошли глубоко. Но крупных сосудов не задело. Надо будет вытащить. Пока потерпи, лазарет принимает тяжелых, – он осматривает мою правую руку.

– Ожоги первой степени, – санитар мажет тыльную сторону ладони какой-то мазью и быстро накладывает повязку. Жжение становится слабее, – заживет.

– Сколько пальцев? Посмотри налево, направо. Какой сегодня день? Легкая контузия. Держи, – гоблин протягивает мне бумажный пакетик с каким-то порошком, – от головной боли. Вечером обязательно покажешься хирургу.

Киваю в ответ. Нет сил, даже разговаривать. Бой длился не больше получаса. А будто прошел целый день. Нужно найти свой взвод. Мимо проезжает санитарный фургон, увозящий раненых.

Почти сразу натыкаюсь на Тэгана. Его лицо покрыто красными пятнами, брови отсутствуют.

– Что вылупился. Заряд на излете, прилетел прямо в харю. Хорошо хоть глаза не сожгло. Сам как?

Повторяю все, что сказал санитар. Капрал хлопает меня по плечу.

– Идем, поедим чего-нибудь. Где твое ружье?

– На мосту, – я спохватываюсь. Утеря оружия – это серьезный проступок. Начинаю сбивчиво объяснять. Тэган прерывает меня.

– Возьми другое. С лишним оружием проблем нет, – я вижу сваленные у стены кучи ружей. Подхожу и беру первое попавшееся. Выщелкиваю стреляную гильзу. Делаю холостой выстрел. «Грансталь» в порядке.

Снабженцы подвезли коробки с рационами. Не глядя, вытаскиваю один и разрываю упаковку. Едим молча.

Постепенно ко мне возвращается способность связно мыслить.

– Где остальные? Где взводный?

– Живой. Собирает роту вместе с капитаном. Первого сержанта и обоих лейтенантов убило.

– Я видел как он получил топором от того гада.

– Повезло. Удар на ружье пришелся.

– А остальные?

– Гардан на перевязке. Другие? Поимели нас.

– Сколько всего погибло?

– Не знаю. Много. Когда эта гнида в броне появилась, мы дали пару залпов и отступили. Так и уцелели. Не наш уровень, – Тэган указывает на жезл, лежащий рядом, – хорошая штука. Трофей?

Не успеваю ответить. Звучит команда на построение. Смотрю по бокам от себя и понимаю, что от первой роты третьего батальона осталось в лучшем случае половина. Сходили, блядь в атаку.

Новая команда. Рота отходит на площадь с храмом, которую мы защищали два дня назад. На перегруппировку.

Шагаю с трудом, подволакивая ногу. Ловлю на себе взгляды солдат. Многие смотрят на жезл. Он тяжелее, чем выглядит. Вся поверхность рукояти из темноватой стали, покрыта какими-то знаками. Кажется, это называют рунами. Не знаю что это такое. Я вообще мало чего знаю.

Через пару часов, с группой таких же доходяг, иду к медикам. Санитарная палатка развернута возле святилища Хнета. Ублюдок, наверное, рад. Сегодня погибло много народу с обеих сторон. В чем вообще состоит покровительство бога, хотел бы я знать?

У стены, идет упаковка мертвых солдат в мешки. Отвожу взгляд. Не хочу знать сколько их.

– Следующий, – захожу в палатку. Резкий, непривычный запах. Врач, в зеленом фартуке, заляпанном кровью, поворачивается ко мне. Замираю с открытым ртом.

Я видел представителей всех пяти разумных рас. Третья дивизия базируется в провинции Акрона и основная масса солдат – это орки, люди и гоблины, что соответствует населению региона. На альвов я насмотрелся в Гринлэнде. Правда, у здешних, кожа существенно темнее, чем у тех, что я видел на материке. И ростом они повыше. Даже мужчин из расы тонагов встречал – в прибрежном селении, где мы высаживались с кораблей, перед маршем к Индэльлану.

А вот женщину из расы тонагов, я вижу впервые. Их презрительно, часто за глаза, называют ящерицами. Гардан предупредил, что в лицо им лучше такого не говорить. Можно отхватить в рыло. Светло-зеленая кожа, покрытая мелкой чешуей. Глубоко посаженные глаза, по бокам от удлиненной, почти звериной морды. Отсутствие волос. Интересно у нее чешуя по всему телу?

– На мне что-то нарисовано рядовой, или вы никогда не видели женщину?

– Прошу извинить э… – ищу глазами знаки отличия, – госпожа лейтенант. Я это… на перевязку.

– Ложитесь на стол, пожалуйста, – выполняю приказ. Она делает мне укол в левую ногу. Приятный холодок. Боль уходит. Я пытаюсь рассмотреть имя на нагрудном знаке. Второй лейтенант Ватэль. Щипцами врач вытаскивает осколки. Куски металла со звоном падают в миску на полу. Быстро и сноровисто. Затем мажет ногу какой-то мазью и перевязывает ногу бинтом.

– Садитесь. Что еще беспокоит?

– Вот голова…

– Болит? Что это было?

– Немного. Граната близко взорвалась.

Лейтенант достает из ящика с множеством разноцветных коробочек, пузырек с белыми шариками.

– Если голова будет продолжать болеть, принимайте по одной утром и вечером.

В этот момент, снаружи, кто-то начинает вопить как резаный. В той стороне, где устроилась моя рота. Выскакиваю из палатки.

– Врача сюда! Срочно! – вместе с лейтенантом бежим туда.

Один солдат корчиться от боли на земле, прижимая к себе руку. Медик и капрал Орнак пытаются оказать первую помощь. Правая рука пехотинца почернела и обуглилась.

– Ожог четвертой степени. К хирургу, – командует лейтенант Ватэль, – как это произошло?

– Хватанул эту штуку, – бойцы расступаются, и я вижу жезл, лежащий на мостовой. Я оставил его вместе с ружьем и ранцем, прежде чем идти в госпиталь.

– Откуда взялась эта хреновина? – голос капитана Дунана. Ротный тоже вернулся с перевязки. Вся левая половина лица забинтована.

– Надо спросить у героя дня, – сержант Гнар стоящий рядом, указывает на меня. Вдвоем с капитаном они выглядят как братья-близнецы. Только у Дунана еще более властный голос.

Ловлю на себе взгляд медика. Возникает странное желание. Хочу вернуться в перевязочную, и не выходить оттуда до конца войны.

Капитан, сержант и незнакомый офицер – человек, с наполовину седой головой, в звании подполковника и правой рукой на перевязи – выслушивают мой сбивчивый рассказ о схватке на мосту. У подполковника на погоне серебряный значок в виде молнии. Один из двух бригадных магов участвовавших в драке с вражеским чародеем.

– Ты проходил инициацию? – спрашивает офицер.

Растеряно смотрю на него. Что это значит?

– Кто-нибудь пытался пробудить в тебе магические способности?

– Никак нет сэр.

– Протяни руку вперед, ладонью вверх.

Офицер щелкает пальцами. Маленькая искра ударяет меня по ладони. Я ничего не чувствую.

– Подними жезл, – приказывает маг. Я смотрю на капитана. Дунан кивает головой. Все трое отступают. Выполняю указание.

– Интересно, – хмыкает подполковник, – очень высокая сопротивляемость к энергиям. Но магических способностей нет.

– А жезл? – спрашивает капитан.

– Редкая вещица. Покажи-ка поближе, – маг внимательно осматривает колдовское оружие, не прикасаясь к нему.

– Почему другой солдат ожегся? – интересуется Гнар.

– Защита от кражи. Возьмешь – получишь разряд. Кроме владельца.

– Но Дарэм в порядке.

– Я же говорю, высокая сопротивляемость.

– То есть вы не сможете использовать эту штуку сэр? – спрашивает капитан у подполковника.

– Даже не стану пытаться. Опасно. Прежний владелец, наверняка заколдовал жезл на саморазрушение. Чтобы снять такую защиту, нужен кто-то поопытней. Тебе повезло рядовой, – маг обращается ко мне, – жезл старинный. Стоит целое состояние. Надумаешь продавать – можешь ломить цену.

– А использовать в бою сможешь? – уточняет Дунан.

– Не знаю сэр.

– Выпадет время, попробуем разобраться вместе, – говорит подполковник, – а пока, будь поосторожней.

– То есть… я могу оставить жезл себе сэр?

Капитан пожимает плечами.

– Трофей, взятый в бою. Он твой. Свободен Дарэм, – командует Дунан. Отдаю честь и отхожу.

– Лишняя огневая мощь не помешает. Особенно после сегодняшнего, – Гнар одобрительно кивает головой, – молодец. Только постарайся никого не покалечить этой штукой. Чародей Дарэм.

Я хочу возразить. Тому дебилу, не стоило брать чужую, магическую вещь. Но понимаю, что лучше молчать. Гнар прав. Никто не будет винить жезл. Виноват владелец.

– И откуда ты такой взялся? – сержант уходит.

Располагаюсь на ночлег. Возможно, удастся выспаться. Легкораненых в караул не ставят.

Провожу рукой по камню в навершии жезла. Он слегка пульсирует и теплый на ощупь. Сегодня я понял пару вещей, важных на войне. А может и не только на войне. Всегда надо иметь запасное оружие. И чем мощнее, тем лучше.

И еще. Всегда надо драться до конца.

5

Мас-Кайл

Мэд смог вызволить агента из застенков городской стражи только под утро. Стало очевидно, что местные правоохранители прежде не сталкивались с Бюро Расследований и потому жетон и документы Мас-Кайла, не произвели на них никакого впечатления.

Впрочем, Эрн воспринял это спокойно. Подозрительный орк, болтающийся по улицам ночью, в День Мира, рядом с местом убийства, конечно должен быть задержан.

Выслушав неловкие, но искренние извинения одного из помощников шерифа, Мас-Кайл перешел к делу.

– Что конкретно случилось? Гость напал на кого-то из жителей Талвика?

– Так и есть господин агент, – долговязый кирэф, по имени Энульф, ответственный за порядок в кварталах старого города, явно чувствовал себя не уверенно в присутствии гостя с материка, – Ганду появился и убил горожанина, в подвале, в собственном доме.

– Ганду посреди Талвика? – удивился Мас-Кайл, – довольно необычно. Существо нейтрализовали?

– Никак нет сэр. Исчез поганец. Весь квартал обыскали. Никто больше его не видывал.

– Нападение случилось до полуночи или после?

– В одиннадцатом часу примерно.

Агент некоторое время молчал, обдумывая сказанное стражником. Информация, Энульфа, выглядела противоречивой.

– Если сущность материализовалась настолько, что оказалась способна причинить вред, то она не смогла бы вернуться назад, в свой план бытия, – наконец сказал Эрн, – в большинстве же случаев, Ганду довольно быстро исчезает, не успев навредить. А что Магический Контроль?

Помощник шерифа сконфужено уставился в сторону.

– Приходил чародей, сказал, что следов… этих… энергий значит, нету вовсе.

– А как вообще узнали, что это Ганду?

– Ну, так, служанка показала что, слышала вопли и крики и вой. Из подвала, где покойника нашли. С проломленной головой – вдребезги разбитой. Об стену значит, ударило его. Там пятно на стене. В такую-то ночь, кто ж еще может так орать если не Ганду?

Дело это никак не касалось Бюро, но Мас-Кайл не привык оставлять за спиной неразрешенные загадки.

– Не возражаете, если мы взглянем на тело погибшего? И заодно на место где это случилось.

– Ну да… шерифа сейчас нету. Будем рады помощи.

– Хорошо. Где у вас морг? Судебного врача вызвали?

– Э… тело сейчас у нас. На леднике. А врача нема. Старый помер, а нового еще не нашли.

Мас-Кайлу хватило одного взгляда, на труп, чтобы понять что, существа из других миров никакого отношения к убийству не имели.

– Кто жертва? Чем занимался известно?

– Некто Гор Фуль. Житель Талвика. Владелец домов. Холостяк. Жил тихо, – бодро отрапортовал страж.

– Часто подобное случается на острове Жоф?

Мэд наморщил лоб, вспоминая. Бюро вело картотеку подобных происшествий.

– Чтобы в самом городе, на моей памяти, такое первый раз. В пригороде, в прошлом году, два тела нашли в День Увядания. Хонтэр поработал. Магический Контроль его извел. В горах правда чаще бывает. А когда жил в Вивборне, там ни один сезон не обходился, без происшествия. Но там колодец силы есть и также большой некрополь в наличии.

– Я тут всю жизнь прожил, – вставил Энульф, – в самом городе и вправду очень редко чего случается.

– Мне приходилось пару раз иметь дело с подобными существами, – сказал Мас-Кайл, – что вы знаете о Ганду господа?

– Что и все сэр, – ответил Мэд, поскольку страж лишь пожал плечами, – это призрак. Выглядит, то, как старуха мертвая, то, как писаная красавица. Всегда вопит жутко. А вы их наблюдали своими глазами?

– Со стороны, оно скорее похоже на сгусток белого тумана. В антропоморфной форме, сущность описывают имевшие непосредственный контакт с Ганду. И кому посчастливилось избежать смерти.

– Это правда, что они убивают голосом? – почти шепотом спросил Энульф.

– Почти. Ганду не наносит непосредственно физических травм, но звуковое воздействие невыносимо. И жертва, пытаясь, избавится от страданий, разбивает себе голову самостоятельно. Вопрос – куда исчезло существо, да еще и не оставив следов? Перемещение в пространстве представляет для них трудность. Особенно посреди города. Насколько компетентен Магический Контроль Талвика Мэд?

– Сложно сказать сэр. Они не очень-то сотрудничают. Поговаривают, что чародеи Гринлэнда не особо активно участвуют в работе Контроля.

Мас-Кайл сделал паузу, еще раз сопоставляя имеющиеся факты.

– Этого гражданина убил не Ганду. Иной характер травм. Голова разбита ударами тяжелого предмета. Камень, молоток, булава. Здесь поработал кто-то другой.

– Убийство с умыслом сэр? – помощник шерифа аж приоткрыл рот.

– Скорее всего. Вы говорите, сколькими домами владел покойный?

– Тремя сэр. Сдавал внаем.

– Значит, первый мотив, который нужно проверить это деньги. Вы Мэд отправляйтесь в банк проверить финансовые дела жертвы. И про наши вопросы не забудьте. Составьте запрос от имени Бюро. А мы с вами Энульф, осмотрим место преступления.

На улицах все еще было пустынно. Слухи о ночном происшествии распространились быстро, и большинство горожан предпочло не рисковать понапрасну.

Вход в подвал находился снаружи дома. Мас-Кайл внимательно осмотрел замок, на двери.

– Следов взлома нет.

– Значит, злодей ждал, пока хозяин выйдет из дома и спустится вниз. А потом пошел за ним, – стражник огляделся по сторонам, – его мог кто-то видеть. Надо опросить соседей.

– Не торопитесь с выводами. Даже учитывая, что вчера вечером, здесь вряд ли шаталось много народу, этот тип не стал бы рисковать, торча в одиночку на улице в День Мира. У него мог быть ключ.

После осмотра пятен крови, на полу и стене, Мас-Кайл уже не сомневался.

– Убийца ожидал хозяина дома в подвале. Напал неожиданно и жертва, не успела оказать сопротивления. Затем принялся вопить, имитируя Ганду. Если бы преступник пришел с улицы, то господин Фуль наверняка бы это услышал и успел среагировать. Но повреждения головы говорят об ином. Первый удар пришелся по затылку.

– Но откуда негодяй мог знать что, хозяин спустится в подвал? Он мог просидеть здесь всю ночь и не дождаться.

– Это правильный вопрос помощник шерифа Энульф. Возможно, убийца знал привычки жертвы.

После опроса домохозяйки стало ясно что, домовладелец наведывался в подвал регулярно.

– И что он здесь делал сэр?

– Давайте размышлять Энульф. Что могло мотивировать почтенного гражданина посещать погреб на регулярной основе?

– Жены у него нету… – медленно протянул стражник, – прятаться, стало быть, не от кого. И бабу привести и стаканчик пропустить он мог и наверху.

– Что же остается?

– Фуль что-то прятал. Что не хотел никому показывать.

– Тогда давайте найдем это.

В Бюро, агентов обучают, как проводить обыски и где искать тайники. Делать это при свете масляных ламп, в полумраке, оказалось непростым занятием и лишь через час поисков, в одной из стен обнаружилась скрытая ниша.

– Пусто, – разочаровано протянул Энульф.

– Можно предположить, что убийца также нашел тайник. И унес найденное с собой. Теперь нужно очертить круг подозреваемых.

Мас-Кайл встретил ассистента на площади, возле статуи Альгейру Завоевателю и по лицу Мэда, агент немедленно понял, что есть новости.

– Информацию о состоянии счета банк не предоставил.

– Понятно. Что насчет движения средств?

– Господин Фуль переводил деньги на материк. И судя по суммам, дела у него шли неплохо.

– Что он оплачивал?

– Некие товары от конторы под названием «Хобург и Готт». Мне составить запрос?

– Нет нужды. Это финансовые воротилы из Варренборга. Известны операциями с банковскими металлами, – пояснил Эрн.

– Вот и мотив, – воскликнул стражник, – кто-то узнал, что он покупает золото.

– Или что-то такое же ценное. Энульф вам нужно выяснить родственные связи покойного. И справьтесь насчет завещания.

Мэд слегка повел глазами в сторону.

– А теперь прошу нас извинить помощник шерифа. Дела Бюро.

Когда кирэф ушел, Мас-Кайл повернулся к ассистенту.

– С утра прибыл гонец сэр. В Лож-Косте чрезвычайное происшествие. Описание, правда, довольно туманно. Погибло несколько шахтеров. Правление горной компании запрашивает присутствие Магического Контроля и нас заодно.

– И зачем им понадобились правительственные агенты? Это ведь земли Регнала.

– Дело в том что, эта территория взята в долгосрочную аренду. По условиям договора, она выведена из-под контроля властей округа. Компания имеет там свою стражу. Но в случае чрезвычайных ситуаций…

– …подпадают под юрисдикцию правительства, – закончил Мас-Кайл, – сколько займет путь?

– Три дня верхом сэр.

– Делать нечего, поедем. Понадобятся лошади и провизия.

– Я займусь этим, – гоблин, судя по оживленному голосу, обрадовался предстоящей поездке, – захватите так же оружие сэр. Гунборские горы – небезопасное место.

****

Перед дорогой Мас-Кайл решил посетить Камино-Ва – храмовый квартал Талвика.

Сфера деятельности Бюро, с одной стороны, не предполагала вмешательства в дела общин в духовных вопросах. Конституция провозглашала свободу совести, и правительство не имело власти в этой сфере. С другой стороны – чтобы избежать необъективности, в их службе действовал негласный принцип – закон превыше веры. И все дела должны рассматриваться только с юридической стороны. Приверженность любому культу, означала на практике предвзятость по отношению к единоверцам и соплеменникам. Полностью избежать последнего, было конечно невозможно.

Эрн имел привычку, наведываться в храм Ари-Нофера, бога удачи – покровителя ловких и отважных. И преступники и стражи порядка, весьма почитали это божество, поскольку их ремесло определенно требовало и того и другого.

Храмовый квартал Талвика выглядел очень внушительно и блистал роскошью. Мас-Кайл предположил, что клан Регнал задался целью сделать город не только политическим и экономическим центром Гринлэнда, но также и религиозным. Последнее наверняка должно было прийтись не по нраву жрецам Вивборна – священного, с давних времен для всех островитян, города расположенного на восточном берегу озера Китаа, в почти четырестах милях к северу о Талвика.

На входе в квартал, на небольшой круглой площади, агента встретило двадцатифутовое Мировое Древо, составленное из разноцветных пород камня. Как и положено, на вершине древа помещались боги и светила, а у подножия находились как разумные так неразумные твари, обитающие на земле.

Мас-Кайл знал, что в Старом Свете – откуда приплыли предки всех ныне живущих в Атрешлэнде – на севере, предпочитали дерево – как символ мироздания, в то время как на юге, чаще встречалось изображение Священной Горы, воплощающей ту же идею.

Проходя по Камино-Ва, Эрн отметил несколько вещей. Во-первых, в этом месте были представлены почти все боги Второго Пантеона, видимо, чтобы подчеркнуть единение общин города. Хотя, представители культа тонагов все же отсутствовали. Это означало, что память о былой вражде по-прежнему жива.

Во-вторых, разнообразие используемых строительных материалов, позволяло проследить историю храмовой архитектуры. Пара старейших зданий – с явными следами ремонтов, без сомнения последствия землетрясений – были сложены из серого камня. Другие из светлого песчаника. Наконец самые новые – из красных кирпичей.

Талвикский храм Ари-Нофера являлся образчиком нового стиля. Одноэтажное здание т-образной формы, с немного выпуклой крышей, сложенное из кирпичей, и с квадратной колокольной башней, перед входом.

Перед входом, на стене обнаружилась плита черного мрамора, с выбитой надписью, гласившей:

«Душа и тело – дарованные каждому с рожденья – слиты воедино. Два цвета переплетены в одно – белый свет дня и непроглядный мрак ночи. Тебе решать что предпочесть. Кому служить добру иль злу, сам выбери дорогу. Конец будет один для всех – суд справедливых богов. Твою судьбу они определят».

Внутри храма, почти сразу возле порога, справа, начинался ряд ниш с узкими входами, прикрытых занавесками. Существовал следующий порядок. Кто хотел услышать слово мудрости, или предсказание о будущем, делал пожертвование в деревянный ящик, рядом с каждой нишей. Затем нужно зайти внутрь, и обустроится на неудобной скамейке, ожидая пока с другой стороны, не появиться адепт Ари-Нофера и можно будет начать разговор.

Агенту не пришлось долго ждать.

Жрецом оказался престарелый гоблин, лет семидесяти, с полностью лысой головой. Несколько давних шрамов на лице, свидетельствовали некотором о жизненном опыте.

– Что привело тебя сюда странник? – голос заставлял прислушаться к себе. Уверенный и спокойный.

– Дело, которое может быть связано с риском, – ответил агент, – и прежде чем приступить, я хотел бы узнать мнение богов.

– Мудрый подход. Никогда не пускайся в путь, не спросив сперва тех, кто царит над миром.

Жрец на миг умолк, словно собираясь с мыслями.

– Однако здесь друг, принято поступать иначе, чем в землях, где ты родился. Мы не даем пророчеств или советов. Вместо этого я расскажу тебе историю. И возможно ты поведаешь что-нибудь мне.

Мас-Кайл нашел такой подход оригинальным.

– Когда-то давно, один юноша, из клана кирэфов, более не существующего, стал королем почти всего Гринлэнда. Храбрый и свирепый воин, сведущий в магии. Король Стиг, таково было его имя, чтил традиции родины своих предков и регулярно снаряжал корабли для грабежа проплывающих мимо судов с переселенцами. Как раз в то время, из Старого Света начали отправлять первые корабли с колонистами в Атрешлэнд. Они, избегали этих вод, так как знали о разбойниках Гринлэнда. Однажды, одно судно отнесло штормом на север, где оно попало в лапы подручных короля Стига. Всех пасажиров кто не погиб при абордаже, утопили в море. А на самом корабле взяли богатые трофеи. Много золота и кристаллов. В числе ценностей имелся некий предмет, дающий невообразимую силу своему хозяину.

Гоблин сделал паузу.

– О какой именно силе мы говорим?

– Неизвестно. По легенде, артефакт, представляя собой, бронзовый фонарь который никогда не гас. Более того, его оказалось невозможным погасить. Для нас же важно то, что после обретения сокровища Стиг начал терять рассудок. И воины его дружины тоже. Их поведение, с годами, становилось все безумнее и в итоге восстание угнетенных, свергло власть первого короля. В конце концов, Стиг с остатками воинства укрылись в горах, где, отыскав очень глубокую пещеру, похоронили себя заживо вместе с награбленными богатствами.

– У меня такое чувство, что я уже слышал эту историю, – сказал Мас-Кайл, – затем очевидно нашелся герой, отыскавший ту пещеру. Король и мертвое воинство ожило, и герою пришлось перебить их всех. Победитель забрал сокровища. И тоже в итоге стал королем.

– Совершенно верно. Героя звали Оманд.

– И что он сделал с фонарем?

– Не желая повторять судьбу предшественника, Оманд оставил артефакт в пещере.

– Очень разумно.

Гоблин молчал и Мас-Кайл понял, что пришел его черед.

…Законники шли по следу грабителей третий день. Жестокость преступников всколыхнула округу и кроме агентов Бюро, в поисках участвовала местная стража и множество добровольцев. В провинции Леваль, находящейся на фронтире, жителям все время приходилось быть готовыми защитить себя от нападений хищников, дикэлов или бандитов. Также часто случалось брать правосудие в свои руки.

Следы лошадей читались легко. И наличие хороших следопытов упрощало дело.

Банда Горна, занималась грабежами почтовых фургонов в Левале, почти полгода. Всякий раз, разбойники скрывались от погони, грамотно используя местность и постоянно пересекая границы округов.

В тот раз они ударили слишком близко от столицы провинции. Целью оказался фургон казначейства, в составе небольшого каравана колонистов, шедших на запад, осваивать новые земли. В фургоне перевозили деньги для военных, служивших в пограничных фортах. Зарплату за полгода.

Караван до города не доехал совсем немного. Бандиты перебили солдат охранявших деньги, и почти всех переселенцев включая женщин и детей. Однако двоим, удалось сбежать.

Выжившие сообщили, что среди солдат нашлась пара предателей, которые помогли грабителям, справится с охраной, ударив в спину своим товарищам.

После такого на ноги подняли всех кого могли.

К вечеру третьего дня, они наткнулись на раненого бандита, сбежавшего от своих подельников. Тут Мас-Кайл познакомился, с методами быстрого допроса практикуемого дикарями Больших Равнин. Зрелище было не из приятных, но зато слуги закона узнали, как бандитам удавалось оставаться не пойманными.

Горн и его банда, раскопали древний курган, ища золото. А потом устроили там схрон. Но после возвращения из последнего рейда, свихнувшийся главарь, принялся убивать своих подельников, поскольку вместо денег в сундуках казначейства обнаружились…

– Деньги. Только предназначенные к уничтожению. Купюры, выпускавшиеся властями Леваля. В тот год, провинция перешла на общую для Союза валюту. Захваченные грабителями банкноты, были помечены и потому непригодны к употреблению. Информаторы Горна ошиблись. Зарплату военным отправили неделей раньше. Они убили более тридцати солдат и переселенцев, ради бесполезной бумаги.

Жрец продолжал молчать.

– Когда мы нашли тот курган, он оказался набит трупами. Сам Горн умер от раны нанесенной одним из своих подельников. А единственного выжившего бандита повесили месяцем позже.

– И какова же мораль этих двух историй? – безразлично спросил собеседник Эрна.

– В вашей легенде есть хоть доля правды?

– Это устное сказание. Так что судите сами.

– Что ж, – ответил агент, – в любом случае герой поступил правильно. Не взяв артефакт. Существуют вещи, несущие лишь беду. И цели, которые не стоит даже пытаться достичь.

– Все зависит от конечного результата, – возразил жрец, – иногда ужасные поступки, ведут к чудесному преображению. Уверен, тот бандит мечтал на украденные деньги прикупить где-нибудь имение и завязать с грабежом, перейдя, к более мирным занятием. Для него – цель оправдала средства.

Эрн, конечно, мог поспорить, но… гоблин все же был в чем-то прав. Вероятно, пропавший Клиссон искал что-то важное. Ценное настолько, что ради этого стоило исчезнуть.

6

Дарэм

Привычно сижу, прислонившись спиной к нагретой солнцем стене склада, где первая рота – или то, что от нее осталось – вместе другими подразделениями одиннадцатой бригады уже почти неделю готовится к форсированию Асваны. После неудавшегося штурма мостов, нам предоставили аж целый день, чтобы привести себя в порядок. А потом мы стали плотниками.

Кирэфы предусмотрительно убрали все лодки из города, и теперь батальон снабжения каждый день подвозит бревна и доски. И под руководством саперов мы сколачиваем плоты. Повторный штурм назначен на завтра, но в отличие от первого раза, я не чувствую ни страха ни дрожи в коленях. Слишком устал для этого.

Вообще-то бригада закончила подготовку еще вчера. Но сегодня День Дарения – один из Дней Мира – еще одна вещь, о которой я ничего не знаю – а значит приказано свести любую активность к минимуму. Все замерло, даже кирэфы прекратили обстрелы. Впрочем, большинство бомб до нас просто не долетало. А те пару старых, паровых пушек, что мятежники рискнули выставить на прямую наводку, наши артиллеристы быстро раздолбали. Над городом повисла тишина. Грядущую ночь нужно пережить.

Тэган плюхается рядом. Его лицо, по-прежнему покрыто красными пятнами. Опознавательный знак, не успевшего вовремя среагировать пехотинца. По уставу, видя противника изготовившегося к стрельбе, рекомендуется резко наклонить голову, чтобы выпущенный заряд, летящий тебе в физиономию, попал в шлем.

– Как идет обучение? – капрал кивком указывает на трофейный жезл. Приходиться таскать его повсюду с собой, чтоб никто снова случайно не покалечился.

– Господин, подполковник Азнар, говорит слишком умные слова. Я мало что понимаю.

– С колдунами это случается, они ведь учились в целой Академии, куда дураков вроде нас, даже на порог не пустят.

Вчера, после отбоя, получил от ротного разрешения потолковать с бригадным магом. Я хотел узнать, как вообще правильно использовать эту штуку. Ожоги на руке зажили, но страх остался. Выходит так, что если я сделаю что-нибудь неправильно, вполне могу сгореть заживо.

– Его магичество оказался слишком занят. Хрен знает чем. Кинул пару фраз. Самое полезное, из всего – это совет направлять жезл в сторону врага.

– Ну, значит наша победа завтра, гарантирована.

Гардан, который позавчера вернулся из лазарета – болт пробила ему бок, но не опасно, только крови много потерял – приносит котелок с горячей похлебкой. Один из позитивов пребывания на одном месте, это возможность есть горячую пищу. Втроем дружно работаем ложками.

– Когда нас отведут в тыл для пополнения? – мне совсем не хочется переправляться на грубо сколоченных плотах. Я ведь не умею плавать.

– Если до сих пор не отвели, то и не отведут, – отвечает Тэган, – получим подкрепление из учебного батальона, и в бой.

– В тылу одни болваны, нашли пару бочек местного винца, выпили его и все обдристались, – ржет Гардан, – кирэфы отравили вино, но чего-то не рассчитали. Не помер никто.

– Из нашей бригады?

– Не, какие-то конники из добровольцев. В пригороде стояли. Теперь их кличут – засранцы их Варренборга.

В Индельлане нельзя ни к чему прикасаться. Все представляет угрозу.

На вчерашней вечерней поверке, капитан прямо сказал, что даже по нужде надо ходить втроем. Один срет, а двое прикрывают. Пару бойцов из другого батальона, отошедших на сторону по одному, нашли потом с выпущенными кишками.

– Откуда в нашем тылу кирэфы? Мы ж все зачистили.

– Значит не все. В старых домах может быть до черта подвалов с тайными лазами.

– Сраные альвы, – бурчит Гардан.

Я знаю, что альвы и орки плохо ладят друг с другом. Но не знаю почему. Потом разберемся. А пока…

Вопрос, занимающий меня с того момента, как я убил первого кирэфа – почему я жив? Он стрелял с близкого расстояния, ружье было трофейным, армейским оружием и значит боеприпасы точно не кустарного производства. Допустим – повезло, и патрон оказался бракованным. Но в схватке на мосту, по мне стреляли еще несколько раз. Даже из жезла, разряды которого убили множество солдат, я сам видел. И снова ничего. Даже нет слабых ожогов, как у Тэгана. Что со мной? Бригадный маг, правда, говорил что-то про сопротивляемость…

Капрал Орнак снял повязку с моей ноги. Раны почти зажили. Годен к службе.

Отпрашиваюсь у капитана и опять иду к зданию, где расположился штаб бригады. С этим жезлом надо разобраться. Это может завтра спасти мне жизнь. И жизни других.

Повсюду, возле покинутых зданий горят костры. Полно солдат. И не только из нашей бригады. Артиллеристы разгружают ящики со снарядами. Бойцы проверяют снаряжение. На полпути встречаю, подполковника Азнара. Оказывается, он тоже ищет меня.

Заходим в обнесенный стенами дворик, где никого нет.

– Пробовал стрелять?

– Нет, сэр. Старался поменьше прикасаться к нему, – чтобы не трогать рукоять, покрытую непонятными значками, я сделал две петли на ремне и ношу жезл как ружье за спиной.

– Разумно. Когда ты взял жезл на мосту, что почувствовал?

– Как будто он вздрогнул в руке.

– Так маги активируют свое оружие. Пропуская небольшой импульс личной силы сквозь предмет. Эффект резонанса. И даже у тебя, как-то получилось это сделать. Давай еще раз глянем.

Держу жезл, давая возможность магу изучить значки покрывающие металл. Офицер что-то бормочет себе под нос.

– Хорошо. Этот символ, – Азнар указывает на значок в виде двойного кольца в центре жезла, – активирует артефакт. Направь в стену и приложи большой палец.

Жезл ощутимо вздрогнул. По руке пробегают мурашки. В этот момент, я понимаю, что в моих руках оружие, много мощнее чем ружье. Возможно, такое же убойное как пушка.

– Работает?

– Да сэр. Кажется да.

– Хорошо целься в стену и приложи палец сюда, – другой символ. Круг с торчащими в стороны иглами. С шипением, из красного камня вырывается шар огня. Мощность такая, что несколько желтых кирпичей обугливаются и рассыпаются. В стене дома теперь есть дыра. Маг одобрительно кивает.

Одна проблема. Заряд попал правее места, в которое я целил. Держать жезл одной рукой неудобно, слишком тяжелый. А для двух он слишком короткий. Невозможно толком прицелится.

– Почему к нему приклад не приделали? Как из него попадать?

– Эта штука не для боя в строю рядовой. Или самозащита на ближней дистанции, или гораздо более серьезные вещи. Заклинания массового поражения. Сложная магия. Да и предыдущий владелец, явно покрупнее тебя был.

Чтоб им всем провалится.

– Теперь попробуй этот значок, – прямоугольник с полоской посредине. Жезл вибрирует в руке и в шаге перед нами, воздух начинает подрагивать и плыть, как от жара костра. Еще миг, и образуется висящее неподвижно, примерно в рост человека, облако синеватых искр в форме прямоугольника.

– Тот на мосту… использовал такое, – вспоминаю я.

– Верно. «Воздушный щит», – поясняет Азнар, – достаточно эффективен против ударных заклинаний типа молнии. Одно ограничение – стрелять сквозь него в противника не надо. Плохо закончится. Щит нужно рассеять. Или же, те, кто идут позади, могут выступить для выстрела на шаг вбок.

Убираю палец со знака, и щит рассеивается.

– Переведи в нейтральный режим.

– Как это сделать?

– Так же как и активировал, – после приложения пальца к сдвоенному кольцу жезл снова вздрагивает. Закидываю оружие за спину.

– Слушая сюда рядовой. Это крутая вещь. Многофункциональная. То есть может создавать минимум дюжину, уже подготовленных заклинаний. Должен признать, что некоторые значки я вижу впервые. Тебе для боя хватит и щита с шаром.

Маг направляется к выходу из дворика.

– Э… сэр, у меня есть пара вопросов.

– Что? Как это работает? В другой жизни Дарэм. Здесь нет времени на лекции.

– Какая у него дальность поражения?

– Хочешь расстрелять всех врагов издалека? Дальность примерно как у ружья, – видя мое разочарованное лицо, Азнар поясняет, – мощь заряда мало влияет на дальность выстрела. Закон сохранения и рассеивания энергии действует одинаково и для артефактов и для ружей.

– А количество зарядов?

– Проверишь опытным путем. Несколько десятков выстрелов точно сможешь сделать.

– Как его заряжать?

– Поместить в источник силы. Ты знаешь, что такое источник силы? Вижу, что нет, – подполковник качает головой, – ладно. Любой знающий маг, смог бы зарядить из внешней среды. Но в этом конкретном случае, прежде надо снять защиту, поставленную прежним владельцем.

– Так что делать?

– Ничего. Тебе повезло. Он самозарядный. Правда это требует времени. Просто расходуй энергию экономно и не пали во все стороны без перерыва.

Идем по улице. Стемнело и вокруг почти не видно солдат. Костры затушены. Рановато для отбоя. Маг как-то нервно оглядывается, по сторонам.

– А почему… у вас нет такого жезла?

– Потому же, почему их нет ни у кого в армии. Материалы, из которых изготовлен этот предмет, встречаются нечасто. Да и способ их обработки, весьма трудоемок. Повторюсь, жезл стоит дорого. Не свети им повсюду. Если не хочешь чтобы тебе перерезали глотку или пальнули в спину.

– Сэр я…

– Проклятье, – Азнар вдруг останавливается. Я также замираю с открытым ртом. В полусотне шагов впереди, будто просачиваясь из стены, формируется белесое облако. Его очертания непрерывно меняются, и я почему-то знаю, что это не дым, ни туман, ни пар. Оно – живое. Первая мысль достать из-за спины жезл.

– Даже не думай. Медленным шагом, давай налево, – шепчет маг. Пятимся к ближайшему дому. Облако, то сжимаясь, то распухая, словно колеблясь с выбором направления, кружится на одном месте, наконец, начинает плыть в нашу сторону. Успеваем скрыться в доме. Азнар осторожно прикрывает предательски скрипнувшую дверь. Отходим вглубь и по лестнице поднимаемся на второй этаж.

Оказавшись у окна, маг осторожно выглядывает наружу. Облака нигде не видно. Зато на небе, в свете желто-оранжевого Шена – в это время луна показывается лишь наполовину – видно как то тут, то там, высоко над городом, вспыхивают разноцветные огни. Они прочерчивают полосы, формируют клубки и даже подобия фонтанов. Синие, зеленые, белые вспышки формируют причудливую картину. Довольно долго мы наблюдаем эту невероятно красивую игру света. Но я понимаю, что за видимой, безобидной частью представления, скрывается что-то более важное. Более опасное.

– Ну, все, – говорит Азнар, опускаясь на пол, – застряли тут до утра.

Присаживаюсь рядом.

– Это облако… это что сэр?

– Сегодня День Мира рядовой. Забыл?

– А… что это? Я плохо образован сэр – добавляю торопливо.

– Случается. В твоей деревне совсем не принято общаться словами вслух? Все на мигах? Никто не пояснил, что такое День Мира? Даже родители? – господин офицер изволят шутить.

– Я больше… в общем один был. Мотался с места на место.

– Понятно. Что ж единого ответа на твой вопрос нет.

– В роте солдаты говорят, что эти дни… посылают боги. В наказание.

– И большинство населения Атрешлэнда, придерживается такого же мнения.

– А что говорят ученые маги?

– Смотря кого спросить. Если коротко – наш мир не единственный. Есть и другие. В определенные моменты года, а именно по разу на сезон, границы между мирами истончаются. И тогда гости из других реальностей, частично или полностью, проникают к нам. Не спрашивай, как это происходит. Никто не знает.

– Получается четыре раза в год сэр?

– Летний день, самый спокойный. Чего не скажешь про зимний. Конкретная дата каждого Дня Мира плавает, но всегда в пределах одной недели. Мы можем спрогнозировать, когда будет такой день.

– И поэтому мы прячемся? Чтобы гости не напали на нас?

– На самом деле нападения случаются редко. Дело в том Дарэм, что большинство гостей не могут полностью материализоваться в нашей реальности. И под утро, большая часть исчезает, возможно, возвращается к себе домой. Тем не менее, в День Мира, лучше поменьше бывать на открытых пространствах. Здоровее будешь.

– А если все же столкнешься с полноценным гостем? Что делать?

– Искать укрытие. Если такой возможности нет – лечь на землю и не отсвечивать. Чего точно не надо делать, так это орать, швырять в сущность подручными предметами или палить из оружия.

– А если некуда деваться? Парни говорят, что эти гости… могут сделать с тобой страшные вещи.

– Не без того, – кратко ответил маг, – их можно уничтожить, но это не просто.

– Что им вообще здесь надо?

– Неизвестно. И может быть это к лучшему. Уж слишком они отличаются от нас.

– А мы можем посещать их миры сэр?

По лицу Азнара, сидящего напротив окна, освещенного отблесками танцующих в небе огней, пробегает усмешка. Маг качает головой.

– Любопытство полезное качество, но не стоит им злоупотреблять. Некоторые вопросы стоит оставить без ответов рядовой. Дольше проживешь. Отбой. Завтра будет война.

В этом я не сомневаюсь. Хорошо бы пару гостей к кирэфам просочилось. Облегчили бы нам наступление.

Мне снится, что я падаю в бездну. И этот полет продолжается до самого утра. Отвратительный сон.

****

Вся набережная кишит пехотинцами. Повсюду, в переулках между домами и на берегу стоят пушки. На стороне противника пока никакого движения.

Первая рота, третьего батальона готовится к переправе. Проверить снаряжение. Сначала, два ремня на крест через грудь, соединенных с широким поясом. Слева и справа по бокам, на поясе, по патронной сумке. Справа еще одна сумка, с гранатами. Вчера, нам специально выдали новые подсумки для этого добра.

Надеваю защитный жилет – два куска плотной материи на лямках, с карманами для бронеплит на груди и спине. Они защищают надежно – болт, который я словил на мосту, пластину не пробил. Застегиваю фиксирующий ремень с левой стороны.

В учебном батальоне, как-то спросил у инструктора, почему нельзя сделать такую же защиту для всего тела. Он терпеливо объяснил, что в подобном доспехе, я бы не прошел и ста шагов, не говоря уже о не возможности сражаться. А потом заставил меня полдня, носить на спине пол мешка с песком. Чтобы не задавал глупых вопросов.

Каску на голову, застегиваю ремень под подбородком. Жезл за спину, ружье на плечо. Сигнальных ракет у меня с собой нет. Красные и зеленые предназначены для корректировки артиллерийского огня и рядовым не положены. Они есть у взводного сержанта. Осветительные днем не нужны. А пускать синие смысла нет. Медики пойдут во второй волне. И только если мы сможем закрепиться на другом берегу. Для раненых вся надежда будет только на взводных санитаров.

Подумав, решаю, что жезл буду использовать только в крайнем случае. Опасаюсь, что активирую не то заклинание и нанесу вред товарищам. Я подсчитал количество значков на теле артефакта – вместе со знаком активации получилось почти полтора десятка. А может и больше, так как не всегда ясно, где начинается один знак и заканчивается другой.

Команда на погрузку.

Переносим ранцы и ящики с боеприпасами на плоты, и отталкиваемся от берега. Проклятый плот скрипит и, похоже, готов развалиться у меня под ногами.

Над головами проносятся первые снаряды. В этот раз никаких дымовых завес. Артиллерия бьет прямой наводкой по зданиям на другом берегу. Я вижу десятки плотов слева и справа. Противник начинает обстрел из-за домов. Инстинктивно вжимаю голову в плечи. Возле плота плюхаются бомбы. Нас окатывает потоками воды, от близких разрывов. Одна попадает в соседний плот. Обломки дерева и части тел разлетаются во все стороны.

Солдат с веслом, стоявший рядом со мной, вдруг валится на спину. Во лбу торчит арбалетный болт.

– Огонь по окнам! – командует Гнар. Все кто не гребет, палят в темные проемы. Стреляю и перезаряжаюсь. Лучше делать хоть что-то, чем просто стоять и ждать пока тебе прилетит.

Приближаемся к берегу забранному в камень. Парочка домов начинает гореть после попадания снарядов. Мы почти на месте.

Плот ударяется о сушу. С трудом удерживаюсь на ногах. Вместе со всеми бегу вперед. Узкая полоска земли, усыпанная мелкими камнями. Впереди каменная стена, поросшая зеленоватым мохом. Из полуразрушенного снарядами дома, по нам продолжают стрелять из ружей. Бьем в ответ.

Каменная лестница ведет на узкую площадку, откуда расходящиеся в две стороны ступени, выходят на саму набережную. Один из бойцов выскочивший почти на самый верх, вскрикнул, и упал мне под ноги. Вспышки в окне первого этажа.

Кто-то из-за спины швыряет гранату в окно, но промахивается. Отскочив от стены, она взрывается позади меня. Успеваю упасть на землю.

Поднимаюсь на ноги, в ушах опять звенит. Подбираю ружье. Оборачиваюсь и вижу Тэгана лежащего неподвижно на земле. Он без сознания. Кровь сочится из десятка ран на руках и ногах.

– Санитара! – ору во всю глотку. Подбегает капрал Орнак. Бойцы пытавшиеся подняться по лестнице отступают под огнем. Падает еще одним солдат.

– Дарэм! – командует Гнар, – давай справа. Мы прикроем.

Поднимаюсь на площадку. Взводный и еще двое пехотинцев по очереди бьют в окна. Двумя прыжками преодолеваю ступени. Пригибаясь, бегу к дому. Вспышка из окна, заряд пролетает над головой. Подбегаю к стене, становлюсь сбоку от оконного проема и бросаю внутрь гранату. Проделываю ту же процедуру с другим окном.

– Чисто! – не дожидаясь остальных, оббегаю дом справа. Меня охватывает странное чувство. Страха нет совсем. Ощущаю себя неуязвимым.

Перескакиваю через полу разрушенный забор и оказываюсь в дворике. В боковой стене – приоткрытая дверь. Бросаю туда гранату и, досчитав после взрыва до пяти, забегаю внутрь

Полутемная комната, справа ступеньки, ведущие на второй этаж. В воздухе запах дыма. Слева пол усеян развороченной мебелью и изуродованными телами. Минимум двое. Их ружья – это старые «Смитоны». Преимущество за нами, ведь новые «Гранстали», бьют дальше и точнее.

Иду дальше. Еще одно тело, наполовину вывалившееся из комнаты, где начался пожар. Я вижу, что вторая половина здания сильно разрушена, второй этаж частично обвалился. Поворачиваюсь на шум, двое бойцов вбегают в дом.

– Первый этаж чист, – сообщаю им.

Поднимаемся на второй. Темный коридор, боец открывает первую дверь. В помещении никого, но возле окна вижу стреляные гильзы. Медленно подходим ко второй двери. Жестом показываю, что надо бы забросить гранату. Один боец отступает на шаг, копаясь в подсумке, и тут огненный шар прожигает древесину и попадает ему в лицо. Пехотинец падает замертво.

Стреляю в дверь. Перезарядка. Второй солдат бьет ногой по двери, распахивая ее, но выстрелить, не успевает. Арбалетный болт сражает его наповал.

Шаг вперед. Стою в дверном проеме. Прямо передо мной, у стены присел мятежник, с арбалетом в руках. Стреляю не целясь. Кирэф падает на бок.

Вспышка, порыв горячего ветра. Поворачиваюсь и вижу, что напротив окна, стоит еще один альв, с длинными светлыми волосами. В руках ружье. На лице изумление.

Вот блядь. Это не мужик, а девка. В стальной кирасе.

Времени на перезарядку нет. Делаю шаг вперед и бью штыком.

В учебном батальоне, нас тренировали до умопомрачения, наносить четыре удара штыком. Шаг вперед, выпад ружьем, держа его параллельно земле. Цель – голова и шея. Такой же удар только, вверх, против всадника. Удар вниз – добивающий, по упавшему противнику. Наконец, если враг слишком близко, и нет возможности ударить с размаху вперед всем телом, отвести ружье назад и ударить силой одних только рук.

Удар не проходит, так как альвка ловко выхватывает длинный, тонкий меч из ножен на поясе и отводит мой выпад, стукнув по штыку. И сразу атакует в ответ. Я пытаюсь, в свою очередь, отбить удар ружьем. Клинок плашмя бьет меня по левой кисти. Резкая боль. Выпускаю оружие из рук. Быстро отступаю назад и упираюсь спиной в стену. Она приближается. Мощный взрыв сотрясает дом. На улице кипит бой, слышны крики.

Правой рукой, ухватившись за ремень, вытаскиваю жезл из-за спины. Судорожно нащупывая символ активации – жезл содрогается. Кирэфка проводит укол. Клинок пробивает ткань жилета и скользит по краю броне пластины. Резкая боль в боку. Судорожно сжимаю жезл. Внезапная волна холода, громкий хруст – словно под ногами трещит замерзшая земля – и девушку отбрасывает на пол.

Сжимаю пальцы на ушибленной руке в кулак. Болит сильно, но вроде бы ничего не сломано. Китель на боку пропитался кровью. Клинок проехался по ребрам. Буду жить. Кажется.

Надо раздобыть какие-то перчатки. Я так без рук скоро останусь.

Подхожу к поверженному противнику. Кираса расколота – в центре нагрудника залитого кровью что-то блестит. Похоже на куски льда или сосульки, какие зимой свисают с крыш. Я случайно применил какое-то другое заклинание. Девушка прерывисто дышит.

Надо позвать медика. Оборачиваюсь и в дверном проеме вижу тела мертвых пехотинцев. Оставляю мятежницу подыхать на полу. У меня есть другие дела.

Во дворе, несколько бойцов, по очереди высовываясь в приоткрытые ворота, стреляют, куда-то выше по улице. Возвращаюсь к пролому в заборе и вижу, что вторая линия плотов почти достигла берега. Переправа удалась.

– Дарэм, – оборачиваюсь и вижу Гардана. Рядом с ним сержант Гнар перезаряжает ружье, – ты в порядке?

– Ага. Что тут у вас?

– Эти жопы пытались контратаковать. Мы их перестреляли, но и они чем-то вдарили… видишь?

Осторожно выглядываю из-за стены. Ниже по улице, у моста, груда тел. Пехота все же преодолела его, но попала под удар. Это место кирэфы хорошо пристреляли.

Взлетают красные ракеты. Артиллерия начинает бить навесом. Подходит все больше солдат.

– Сможешь использовать свой жезл? Для защиты? – спрашивает капитан Дунан.

– Смогу сэр.

– Идешь первым. Выдвигаемся цепочкой. Через примерно пятьдесят шагов, поворот налево. Там небольшая площадь, где, судя по всему, у них батарея орудий. Надо их обезвредить.

– Держитесь прямо за мной, – говорю я Гнару, быстро поясняя как действовать из-за щита.

Выхожу из ворот. Вспышка сверху. Сфера дрожащего воздуха передо мной рассеивает огненный шар. Жезл ощутимо вздрагивает. Позади, парни, высовываясь на миг из-за щита, бьют куда-то по крыше дома впереди. Медленно продвигаемся по улице. Доходим до перекрестка. Надо пересечь улицу, чтобы повернуть налево. Интенсивность обстрела возрастает.

– Мы подставимся сэр. Видите – щит не сможет прикрывать фланги.

– Делать нечего – отвечает Ганр – все налево. Погнали.

Рассеиваю щит и бегу. Позади, шипенье пролетающих огненных зарядов и крики. Завязалась перестрелка. Большинство солдат отстало. Вместе с Гнаром пробегаем шагов сорок и оказываемся перед распахнутыми воротами, ведущими на площадь, ограниченную со всех сторон зданиями. Горы угля. Полно ящиков. Пространство усеяно воронками, обломками каменной мостовой, кусками железа – остатками каких-то механизмов – и телами. Работа наших пушкарей. Но минимум одно непонятное устройство, размером с фургон, со множеством труб и рычагов, еще издает шипение. И ни одного живого мятежника.

– Что это сэр?

– Хрен их знает. Какое-то паровое дерьмо.

Краем глаза вижу движение сбоку. Вскидываю жезл и стреляю. Вспышка. И конечно промах.

Два кирэфа. Один присел у стены, выставив вперед жезл. Второй размахивает руками. Что-то колдует. Прикрылись щитом паскуды и мои следующие выстрелы не приносят никакого результата. Причем, это защитное заклинание, отличается от знакомого мне воздушного щита. Я вижу яркое, оранжевое свечение.

– Справа! – кричит Гнар. Поворачиваюсь, и вижу в сотне шагов, еще нескольких мятежников. Один падает на землю подстреленный сержантом. Я тоже стреляю, и снова мимо. С другой стороны площади появляются пехотинцы и кирэфы драпают.

Яркая, слепящая вспышка над головой. Посыпались искры. Моргаю глазами, чтобы восстановить зрение и поворачиваюсь к вражеским чародеям. Один пятится к входу в дом. На лице удивление. Видимо также промахнулся.

Иду прямо на него и продолжаю бить из жезла. Сдохни тварь.

После пятого выстрела – воздух из-за частой стрельбы нагрелся так, что становится тяжело дышать – щит колдуна лопается. Наконец то. Громкий хлопок и сгусток ревущего пламени охватывает колдуна. Жутко воющая фигура катается по камням мостовой. Затем замирает.

Подхожу ко второму, сидящему на земле, спиной к стене. Его странная одежда – сшитая, кажется из шкур – вся в дырках и залита кровью. Видимо взрыв шрапнельной бомбы. Это альв, но… длинные спутанные черные волосы, неестественный медный цвет кожи. Лицо покрыто причудливыми татуировками. Смотрит со злобой. Явно не местный житель.

– Откуда он? – спрашиваю у Гнара.

– Дикэл, – кратко отвечает тот.

Площадь постепенно заполняется солдатами.

Появляется подполковник Азнар. Он что-то спрашивает у колдуна-дикаря. Какой-то диалект. Тот молчит. Офицер машет рукой группе солдат. Я вижу нашивки военной полиции.

– Этого забираем, – Азнар поворачивается ко мне, – как прошли испытания жезла?

– Нормально господин подполковник.

– Найди санитара, – командует Гнар. Он смотрит на меня как-то странно, – тебя надо заштопать.

Если бы альвка ткнула меня в лицо, я был бы трупом. Солдат не учат фехтовать. Только рубить и колоть.

По уставу, каждому пехотинцу положена сабля или тесак. В зависимости от того где он служит. Пехота или кавалерия. Также слышал, что каждая бригада, имеет свой особый тип клинков, специально чтобы отличатся от других подразделений.

Я не стал брать тесак в оружейке, когда мы отправлялись на остров. Решил, что железка будет только болтаться на поясе без дела. В учебке мне сразу сказали, что рубака из меня говенный.

Это была ошибка. Ближний бой не менее важен, чем стрельба из ружья. Если выживу – обязательно научусь.

7

Мас-Кайл

Дорога, мощенная плитами желтого вулканического камня, извиваясь, бежала между зеленых холмов. Завтра, они должны были прибыть к цели своего путешествия – городу Лож-Кост, появившемуся на карте Гринлэнда около двадцати лет назад. Вначале как небольшой форпост геологоразведчиков.

Затем, после обнаружения крупных залежей полезных ископаемых, в первую очередь железа и угля, это поселение стремительно выросло. Недавно, специалисты Восточной горной компании отыскали и гнезда ценных кристаллов. А значит, Лож-Кост продолжит развиваться.

Первые два дня пути, привычный к частым разъездам Мас-Кайл, наслаждался почти идиллическими пейзажами. Крупные поселки и отдельные фермы. Ухоженные поля и виноградники. Однако, под вечер второго дня, Жоф нарушил покой, достав из чехла, видавший виды «Смитон».

– Лучше приготовить оружие сэр.

– Здесь водятся хищники?

– Случается, что с гор спускаются майры. Иногда даже парами.

Мас-Кайлу неоднократно приходилось работать в разных районах Ашвильских гор, тянувшихся на сотни миль вдоль восточного побережья Атрешлэнда. В тех краях, майры обычно избегали поселений, но любой шаг в сторону от наезженной дороги и встреча с короткохвостым, саблезубым хищником – отдельные особи достигали пяти футов в длину – гарантирована.

Агент распаковал свой арсенал.

Как и все сотрудники Бюро, Мас-Кайл проходил процедуру обязательной инициации в Академии. Созданная почти сразу после образования Союза провинций, Академия в первую очередь занималась отбором, обучением и подготовкой магов. И чтобы стать таковым, прежде всего, требовалась инициация.

Эта процедура, предназначенная разбудить ген магии, в любом разумном существе, считалась очень опасной. Даже в контролируемой обстановке, проводимая профессионалами, она убивала, в среднем, пятерых из каждой сотни.

Агенту Бюро, в ходе работы, неизбежно придется встретиться с разнообразными преступниками, в том числе и нехорошими колдунами. И чтобы успешно противостоять негодяям, лучше быть чародеем самому. Мас-Кайл прошел инициацию безболезненно, чтобы обнаружить, что, как и у почти четверти всех испытуемых, сопротивляемость его тела слишком высока, для успешного оперирования энергиями.

Поэтому Эрн полагался на традиционное оружие.

Длинный палаш в ножнах украшенных серебром. Меч делался по индивидуальному заказу в оружейной Ульфбьерна, одной из лучших мастерских, изготовляющих клинки в Варренборге.

Мас-Кайл немало практиковался в фехтовальном зале и минимум дважды полученные навыки спасали ему жизнь. Все же клинок являлся вспомогательным средством.

Недавно, агент приобрел за свои средства, в арсенале Бюро новый «Грансталь», какие только два года назад, стали поступать на вооружение армии. Новое оружие воплотило в себе последние достижения инженерной мысли. Меньший вес и калибр, больший срок службы ствола и спускового механизма и главное, увеличенная на четверть – благодаря новым боеприпасам – убойная дальность стрельбы.

Предосторожность казалась нелишней, так как этим вечером, им пришлось заночевать прямо возле дороги, в специально возведенном домике для путников, где не нашлось ни кроватей, ни столов, зато имелся очаг и запас дров. По словам Жофа, учитывая размеры Гринлэнда, подобные пристанища сооружали по всему острову. Чаще на малонаселенном севере, реже на юге, где, не смотря на умеренный климат, также нередко случались холодные зимы, и ночевка на свежем воздухе оказывалась рискованной. Не говоря уже о хищных зверях.

После ужина завязался разговор.

– Простите мое любопытство сэр. Но в вашем роду, если не ошибаюсь, имеются гоблины?

– Случалось. Мой прадед был орком, колонистом из Варренборга, перебравшимся в Норван. В этой провинции требовались рабочие руки. Ему, похоже, нравились маленькие женщины из гоблинского поселения по соседству с железным рудником, где он проработал всю жизнь.

На самом деле, межрасовые браки не являлись редкостью в Атрешлэнде. Боги оставили расам возможность иметь смешанное потомство. Так почему не воспользоваться этим? К примеру, орки и гоблины отлично скрещивались, и свадьбы между ними случались довольно часто. Дети обычно рождались двух типов. Среднего роста, коренастые и бочкообразные. Или высокие и худощавые. Мас-Кайл относился ко второй группе. Высокий рост, выше шести футов, – наследие орков. И телосложение, по гоблинскому типу.

– Как вы оказались на юге Жоф? Тяга к перемене мест? – в свою очередь поинтересовался Эрн.

– Что-то вроде того сэр. Начало положил мой отец. В Норранде, кроме охоты и работы на лесопилках, два основных занятия – посадка картофеля и выращивание донтов. Но в какой-то момент, ему захотелось большего, и он решил попытать счастья в других округах. Храмовники Вивборна затеяли большую реконструкцию в городе и нуждались в работниках. Родитель стал плотником и даже организовал собственное дело.

– А вам семейное ремесло пришлось не по душе?

– Точно так. Вначале я хотел наняться в храмовую стражу, но у меня не оказалось магических способностей. Да и ростом не вышел. Затем я приметил объявление о наборе в школу грамоты, при храме Сешат. После того, как Союз принял закон о всеобщей ликвидации безграмотности, власти провинции выделили деньги на программу подготовки учителей. А где это лучше всего сделать, как не в обители той, что «обретается в божественном месте книг».

– У вас есть семья Мэд?

– Моя жена умерла три года назад. Лихорадка. Сын в торговом флоте. Дочь вышла замуж за фермера в Норранде. А как у вас сэр?

– Работа не способствует созданию семейного очага.

– Вы, должно быть, объездили, все провинции?

– В основном восточное побережье. И я заметил, что чаще всего, каждая община, старается устроить свои святилища отдельно от других рас. Как получилось, что в Талвике возник столь помпезный храмовый квартал, где собраны почти все местные культы? Политика клана Регнал?

– Изначально религиозным центром являлся Вивборн. Как и повсюду, колодец силы, привлек магов и жрецов. И вера в то, что там происходят чудеса, немедленно сделала это место священным. Другой момент, способствовавший его возвышению, это то, что эрлы предпочитали в качестве последнего пристанища склепы, устроенные в холмах. И всегда, находились желающие, поживится, грабя мертвецов, особенно если речь шла о соседних кланах.

– А жрецы Вивборна предложили свои услуги.

– Все святилища города находятся на островах. На одном из таких – Нэкролэ, «острове мертвых», устроили могильник. По сути, это скала, в которой вырубают гробницы, ярус за ярусом, уходящие уже ниже дна озера Китаа. И там, останки предков находятся под надежной защитой храмовой стражи. Понятно не забесплатно. Вот так создалось могущество Вивборна. Не забудем больницы и лекарей, пользующих пациентов в колодце силы.

– Но ничто не длится вечно, – заметил агент.

– Да сэр. Когда клан Регнал вошел в полную силу, они воспользовались случаем, чтобы перехватить первенство в религиозных вопросах. После одного сильного землетрясения, очистили крупный участок земли, тогда еще на окраине Талвика, и предложили ее бесплатно всем конфессиям, для строительства храмов.

– И многие согласились?

– В конечном итоге, даже часть жрецов из Вивборна, перебрались на юг. А что? Климат получше, и существенно безопаснее, чем жить по соседству с горцами-пастухами и кланом Ирендал, чьи колдуны вечно пытались подмять храмовый город под себя.

– И каково положение сейчас? Вивборн как я понял, не играет прежней роли.

Агент, в общем, получил представление о ситуации на острове, после разговора с Урманом. Но информации никогда не бывает много.

– Понадобится, немного углубится в историю сэр.

– У нас есть для этого время Жоф.

– Вы, наверное, знаете, что Гринлэнд никогда не находился под единым управлением сколько-нибудь долгий период. Время от времени, случались удачливые вожаки, провозглашавшие себя королями, но ни одной династии так и не сложилось. По мере заселения, здесь образовалось несколько десятков территорий, где правили семейные кланы. Поначалу, земли хватало для всех.

– Просто рай на земле – сыронизировал Мас-Кайл.

– Первые поселенцы так и думали, называя Гринлэнд – пристанищем богов. Примерно через сто лет после высадки Альгейра, корабли из Алатии – родины кирэфов в Старом Свете – перестали прибывать. На самом деле, о том периоде мало что известно. Тогда письмо еще толком не сложилось.

– Когда предки кирэфов впервые ступили на остров, здесь никто не жил?

– Только звери в большом числе. Первым поколениям жителей Гринлэнда, пришлось изрядно потрудиться, истребляя хищников. На суше все крупные виды практически перебили. Вода – другое дело. Следует опасаться наших водоемов сэр.

– Я это учту Мэд.

– Затем ситуация изменилась, – продолжил гоблин, – беглецы и искатели приключений из Старого Света открыли Атрешлэнд. Началась колонизация континента.

– И традиции морских набегов возобновились. В Варренборге я видел в музее старинные гравюры, посвященные одному такому нападению.

– Совершенно верно сэр. Но это продолжалось недолго. Устаревшие, гребные посудины кирэфов, не могли противостоять, новым парусным кораблям альвов и тонагов. Впрочем, жители земель на север от Варренборга, страдали от нападений прибрежных кланов довольно долго. Местные эрлы вдруг поняли, что тонагов можно заставить работать бесплатно, захватывая в рабство. Это улучшило материальное положение знати, но также и способствовало объединению колонистов на материке. Собственно, тонаги образовали провинцию Коль-Иган именно для того, чтобы защитится от морских разбойников. Набрав силу, они показали зубы и ударили в ответ. Сожгли много поселений на западе Гринлэнда. Так эпоха морских разбойников и закончилась. Одновременно шла жестокая война за доминирование на острове, в результате которой и сложилась современная политическая конфигурация.

– Именно тогда началось возвышения клана Регнал?

– Они впервые заявили о себе, примерно за полвека до войны западных кланов Гринлэнда с тонагами Коль-Игана. В какой-то момент, на острове резко похолодало. Участились неурожаи. По некоторым оценкам тогдашнее населения Гринлэнда сократилось на треть. Используя наступивший хаос, чередуя хитрость и подкуп, Регнал договорился с пастухами из Гунборских гор и жрецами Вивборна. Неожиданно атаковав своих соперников, клан захватил Талвик, истребив прежних владельцев под корень. Ловко заключая союзы, они загнали Драменов на болота, потеснили сильнейший западный клан Герсунд, захватив много их земель. Смогли также ослабить северян. Но настоящий расцвет наступил, когда Регнал первым поддержал вступления Гринлэнда в Союз. Сейчас они доминирующая сила на острове.

****

Садящееся солнце, на мгновение, выглянув из-за туч, осветило пики Гунборских гор, окрасив их в бордовый цвет. Впереди показались первые постройки шахтерского города.

– Судя по карте здесь не так много поселений, – заметил агент, – почему? Эрлов не интересовали залежи железа и кристаллов?

– С одной стороны постоянные конфликты между пастухами в горах и земледельцами на равнинах, а с другой, у них просто не хватало ресурсов для разработки подземных жил. Кроме того горы нередко трясет. Иногда из трещин в недрах, прорывается газ. Однажды жители пары деревень просто задохнулись во сне.

Перед заходом солнца они въехали на улицы Лож-Коста. В отличие, от каменного Талвика, это поселение строилось полностью из дерева. Мас-Кайлу, выросшему в подобном месте, такой антураж был прекрасно известен. Длинные жилые бараки, склады, таверны, откуда по вечерам доносится нетрезвый гомон. Наверняка и парочка борделей найдется.

У подножия ближайшей горы, поднимались столбы дыма, и слышался грохот паровых молотов. Строители сколачивали новый барак. Повсюду кипела активность.

Группа рабочих, несмотря на подступающие сумерки, направлялись по дороге вглубь гор.

– Они работают в ночные смены?

– Да сэр. Спрос на руду и уголь растет непрерывно. Я слышал, что компания планирует начать строительство нового городка для шахтеров и разработку рудных жил, милях в пятидесяти к северу.

Большинство работников – орки и гоблины. Агент услышал знакомый говор Норвана. Очень мало местных жителей. Значит, промышленный переворот еще не проник в общество Гринлэнда.

Они подъехали к большому двухэтажному зданию в центре города. На фронтоне выделялся большой, круглый, железный щит с эмблемой компании – дымящаяся гора и две перекрещенных кирки.

У входа в креслах развалилось трое. Альв, орк и человек. Все рослые, в зелено-серой униформе, клинки у поясов, лениво-безразличное выражение лиц и колючие взгляды. Наемники с материка. Частная охранная компания.

– Куда прешь? – альв медленно привстал. Затем оценив официальный, хорошо скроенный, костюм Мас-Кайла и богато украшенные ножны клинка, сменил тон, – чем можем помочь сэр?

– Агент Бюро Расследований Мас-Кайл. Уведомьте ваше руководство.

Через пару минут на пороге появился другой альв. На этот раз местный, также в униформе и с мечем на поясе. Высокого роста. Уверенная походка и плавные движения. Наемник протянул агенту руку.

– Конгот Арк. Смотрю тут за порядком. Вы вовремя. У нас здесь история, как раз специально для Бюро.

Следуя за командиром охранников, агент с ассистентом поднялись на второй этаж.

«…на телах также обнаружены наросты странного вида, черного цвета происхождения и природа коих установить не удалось как не имеющих описания ни в одном…»

– Кто это писал? – Мас-Кайл оторвался от чтения рапорта об осмотре тел скончавшихся шахтеров.

– Хирург, работавший на компанию, – ответил ему, обнаружившийся в кабинете, представитель Магического Контроля. Гоблин назвался Рамиром Рикнаром. Судя по акценту и цвету кожи – родом с юга Атрешлэнда.

– Господа, – Мас-Кайл закончил чтение отчета, – должен признать, что все это звучит очень интригующее, но это скорее сфера интересов врачей и магов. Зачем вам понадобился агент Бюро?

– Чтобы ни случилось с этими несчастными ублюдками, – сказал Конгот, – это произошло в землях, где компания не имеет власти.

– Где именно?

– До своей смерти, двое рабочих – кто еще мог говорить – сообщили, что побывали в округе Вивборн. Если точнее, то где-то в районе долины Асвед. Есть такое место на севере. Ничем особо не примечательно. Среди погибших было также двое местных альвов. Скорее всего, это именно они провели шахтеров вглубь гор.

Мас-Кайл бросил взгляд на карту, висевшую на стене.

– Далеко они забрались. Теперь давайте перейдем к подробностям. Что именно произошло?

– Недели три тому, – начал наемник, – восемь рабочих с шахты Глубокая Вторая, не вышли на смену. Все орки. Установлено, путем опроса других шахтеров, что они ночью покинули барак и отправились в горы.

– Их не пытались найти?

– Нет. Эти болваны рабочие иногда уходят, никого не предупредив. Чаще всего наслушавшись, по пьяной лавочке, росказней пастухов, о запрятанных в скалах богатствах. Почти всегда возвращаются ни с чем.

– А в этих горах могут быть спрятаны сокровища? – обратился Эрн к ассистенту.

– Разве парочка старых гробниц. Здешние жители очень суеверны и сами в такие места не суются, опасаясь мести мертвецов, вот и пускают вперед себя шахтеров-чужаков. Но это и в самом деле байки сэр.

– Вот-вот, – хмыкнул наемник, – только на этот раз, какое-то дерьмо все же сыскалось. Когда шахтеры возвратились, а точнее сказать их привезли на телегах пастухи, они уже находились в полубессознательном состоянии. Большинство бредили, и не могло связно отвечать.

– А что сказали гоблины, которые их привезли?

– Они подобрали бедолаг, медленно бредущими по горам. Это случилось где-то милях в сорока, к северу.

– Если я правильно понял, признаки этой болезни успели проявиться до возвращения рабочих в Лож-Кост? Как горцы вообще решились им помочь? – удивился агент, – по описанию вашего врача, это выглядело довольно устрашающе.

– Вы правы, – заметил представитель Контроля, – шахтеров обнаружили члены небольшого клана, с довольно специфическими взглядами на мир. Отшельники и фаталисты. Другие бы их просто прирезали, чтобы не рисковать.

– Вы видели это сами?

– Приехал вчера. В живых не застал никого. Трупы выглядели жутко.

– Можно поподробнее?

– Иные существа агент Мас-Кайл. Не орки. Мутанты. Почерневшая кожа. Плоть словно затвердела. Отсутствующие носы.

– Отрезаны?

– Нет. Просто отсутствуют, – Рикнар произнес это равнодушно.

Мас-Кайла такой тон не удивил. Профессиональная деформация. Видимо гоблин повидал на своем веку. С агентами Магического Контроля такое случается.

– Что еще?

– Управляющий компанией, велел двум клеркам записывать все, что бормотали эти несчастные до самой смерти, – продолжил Конгот, – если кратко, из того что удалось разобрать, то они действительно польстились на рассказы о сокровищах, якобы спрятанных в заброшенной шахте. Прибыв на место, спустились вниз и провели там какое-то время, пытаясь добыть… что-то. По неясной причине бросили это дело и поднялись на поверхность, а через какое-то время… заболели.

– А где сам господин управляющий?

– Возникли сложности на одной из шахт, – Конгот презрительно усмехнулся, – рабочие вечно чем-то недовольны.

– Я хочу взглянуть на эти трупы, – Мас-Кайл встал из-за стола, – и заодно поговорить с хирургом. Как сформулировали причину смерти? Вскрытие проводили? В отчете об этом ничего.

Повисла тишина. Рикнар смотрел в окно. Наемник, поморщившись, ответил:

– Не успели. Вчера ночью, помещение, где хранились тела, сгорело дотла. Их поместили в подвал, под одним из складов с углем, на другой стороне города, подальше от жилых бараков. В общем жарило так, что здание обрушилось и я думаю мы не найдем даже костей. Не осталось ничего. Врач, наблюдавший их, видимо тоже погиб.

****

– То есть организовать поиск будет проблематично? – уточнил агент.

Когда стемнело, Рикнар, Мас-Кайл и Мэд отправились на ужин – в приличное, как выразился гоблин место, посещаемое руководством компании, клерками и горными инженерами.

– В том районе не сыщешь свидетелей. Места малонаселенные, народ малообщительный. Я там бывал разок. Административно – это Вивборн, но там сильны позиции клана Ирендал. Эти последние, не очень соблюдают правила Академии в плане магических практик. Одним словом, в тех краях небезопасно.

Они разместились в хорошо освещенном «древесном зале» таверны «Уголек».

– Стряпня здесь приличная, – Рикнар откинулся на спинку кресла, – повара выписали из Варренборга.

После ужина, и в самом деле неплохого, прошедшего в полном молчании, Мэд отправился на поиски места для ночлега. Правительственные служащие остались вдвоем.

– Что вы думаете об этом деле агент Мас-Кайл?

– Ни с чем таким не сталкивался прежде. Вы уверены, что это не дело рук какого-нибудь спятившего колдуна-вивисектора? Пытавшегося, вывести новую расу, экспериментируя с разумными существами.

– Ни одно известное мне колдовство не оставляет подобных изменений.

– Могли они наткнуться случайно на колодец силы? Может, провели слишком много времени… – Рамир отрицательно качнул головой.

– В этом случае большинство осталось бы в нем навсегда. Да, излучение колодца может привести к изменениям плоти, но они бы умерли много раньше и не смогли бы вернуться в Лож-Кост. А главное, покойный врач компании был прав – такие мутации нигде не описаны.

– Что вообще может спровоцировать подобные… изменения?

– Сложно сказать. Смущает, что все погибшие выглядели приблизительно одинаково. Словно мутация подчиняется какому-то алгоритму, направленному на получение конкретного результата. Под воздействием стихийных энергий, изменения тел должны были бы происходить хаотично, здесь же… виден процесс. Видимо, просто оказались не в том месте, не в то время. Предположу, что произошел, какой-то невиданный прежде контакт, с сущностями из других миров, случившийся на День Живых.

– А какая вообще обстановка с нелегальной магией на острове?

Их отвлек шум у входа. Группа наемников ввалилась в зал, громко требуя выпивку. Агент отметил, что эти охранники не носили униформу компании.

Рикнар молчал, словно взвешивая, стоит ли делиться информацией.

Это всегда представляло проблему для Бюро. Подчинение Магического Контроля с одной стороны Гильдии Магов – сама гильдия, по факту приватная организация, в свою очередь подотчетна парламенту, но только очень условно – чьи отделения, являвшиеся по факту профессиональными союзами, существовали во всех провинциях. С другой стороны, в оперативных вопросах, Контроль обязан действовать под юрисдикцией Бюро.

Подобное положение дел, являлось результатом сложных политических компромиссов, предпринятых после окончания Войны Провинций. Маги являются мощной силой, и зависимость только от одной правительственной структуры, могла иметь негативные последствия для баланса власти в стране. Вот почему, в вопросах осуществления надзора за применением магии царил организованный хаос.

– Обстановка… – хмыкнул Рикнар, – кланы в один голос утверждают, что все их маги прошли сертификацию, нелегальные инициации не проводятся, законы Союза не нарушаются. А мы делаем вид, что им верим.

– Значит, они могут затеять какой-нибудь нелегальный эксперимент?

– Запросто. Конечно, на территории Регнала ничего такого нет. По крайней мере, в равнинной части. За горы, правда, не поручусь. Относительно других округов… что там творится одному Небу известно.

Несмотря на нарочито равнодушный тон, Рикнар определенно не любил кирэфов Гринлэнда. И Мас-Кайл догадывался о причинах. Имя, темный цвет кожи и высокий лоб, однозначно говорили об одном – потомки Рамира прибыли в Атрешлэнд из Кемета. А точнее были переправлены через океан, с южного материка, рабовладельцами и проданы альвам и людям для работы на плантациях. Рабство в Союзе окончательно отменили по итогам Войны Провинций, но память никуда не делась. Во время того конфликта, большинство кирэфов Гринлэнда, поддерживали рабовладельцев из солидарности, поскольку недавно и сами владели рабами.

– Прошу прощения коллега, но я хотел бы отдохнуть. Завтра в путь. Здесь мне больше нечего делать.

Через несколько минут, в кресло напротив, плюхнулся Конгот. Державший в руках бутылку виски.

– Выпьете стаканчик агент Мас-Кайл?

Альв предлагает орку выпить, чтобы проверить, у кого быстрее развяжется язык, или что вернее, кто первый свалится под стол. Стоило попробовать.

****

Первая порция.

– Что вы знаете о Гринлэнде господин Мас-Кайл?

– То же что и все.

– Ну да, остров на севере, населенный диковатыми альвами, чье любимое занятие вышибать друг другу мозги.

– Очень точно суммирует мои знания об этом месте. Чем закончился протест шахтеров?

– Что? А… это. Слухи о наших покойниках разошлись быстро. Часть горняков заявила, что не пойдет вниз пока с ними не будет охраны и магов.

– На чем сошлись?

– Премия и виски за счет компании решили вопрос, – это было очень похоже на соотечественников Мас-Кайла из Норвана. Не боятся ничего, но никогда не упустят возможности использовать ситуацию и заработать больше.

По второй.

– Я заметил возле въезда в город, груды шпал. Компания планирует проложить сюда железную дорогу?

– Есть такие замыслы. Но пока отложены.

– Почему?

– Последнее время стало не спокойно. Недавно, кто-то пытался вскрыть склад с необработанными кристаллами. Мне пришлось увеличить количество ночных караулов.

Агент поймал на себе взгляд орка из компании наемников пришедшей ранее. Несколько мгновений они смотрели друг на друга, затем незнакомец отвернулся.

– Ваши бойцы? – Мас-Кайл кивнул в сторону.

– Нет, – Конгот наполнил стаканы по новой, – подрядчик из Талвика прислал. Сопровождали караван с припасами.

По третьей.

– Компания будет пытаться отыскать ту шахту? Чтобы предотвратить подобные инциденты с рабочими в будущем? – агент спросил для проформы. Денежным мешкам на материке, всегда плевать на положение обыкновенных трудяг.

Конгот отрицательно покачал головой.

– Там, скорее всего уже все подчистили.

– Кто?

– Не знаю. Но в тех местах нет никакой власти. Что вы собираетесь предпринять агент Мас-Кайл?

– Для начала опрошу рабочих на шахте, где работали погибшие. При тех двух альвах-проводниках не оказалось ничего, чтобы указывало, откуда они пришли?

– Все их шмотки, сгорели на складе. Так что нет.

По четвертой.

– Давно работаете на компанию?

– Пару лет, – уклончиво ответил Конгот. Повисло молчание.

До этого, Арк, скорее всего, трудился в какой-нибудь охранной компании на материке. Союз узаконил частные военные структуры, сразу по окончанию войны, чтобы наиболее буйные, демобилизованные солдаты не сбивались в неконтролируемые банды. Далеко не все, смогли сразу вернуться к прежней мирной жизни.

Вам нужна охрана? Беспокоитесь о безопасности своих поместий, фабрик и другого имущества? Обратитесь к наемникам.

По пятой.

– Я сказал гоблину из Контроля… у меня нормальные отношения с местными. Тут шепнули… – Конгот понизил голос, – южнее от Лож-Коста, возле побережья, какая-то возня. Что-то чародейское. Но один туда не суйся агент. Прихвати с собой армию.

Начинало казатся, что весь массив Гунборских гор, представлял собой одну сплошную загадку, ждущую решения. Внезапно Мас-Кайл понял, что его миссия по поискам Клиссона отходит на второй план. В Гринлэнде явно что-то происходило.

По шестой.

– Черные бабочки парят меж звезд … – пробормотал Арк. Он уже порядком захмелел. Мас-Кайл вздрогнул, вспомнив рисунок, найденный среди бумаг Клиссона.

– Это ты о чем?

– Черные бабочки… один из тех альвов… все повторял в бреду. Он последний помер.

– Что еще говорил?

– Не помню… не важно. Послушай агент, – Конгот встал из-за стола, – я повидал много всего. Знаю, когда дерьмо случается. Тут вы ничего не найдете. Езжайте назад в Талвик. Трясите колдунов, жрецов. Они знают, должны знать…

Мас-Кайл вышел на улицу. Звезды светили ярко, но никаких бабочек не наблюдалось. По крайней мере, пока.

****

Конгот оказался прав. Опрос шахтеров ничего не дал. Когда и как, кирэфы уговорили горняков, отправится добывать сокровища, осталось неизвестным.

Загадки множились. И никаких намеков на ответы.

В Талвик, Мас-Кайл и Мэд возвращались вместе караваном компании, охранявшимся по первому разряду. Командир наемников, лично возглавил своих бойцов, сославшись на важность груза.

В дне пути от столицы провинции, они остановились на привал, возле переправы через один из притоков Борнэ. Мас-Кайл и Конгот отправились в таверну, стратегически верно расположенную на берегу, чтобы промочить глотки. Но почти сразу их прервали.

С улицы послышались громкие голоса. Мас-Кайл узнал взволнованный голос Жофа.

Агент вышел на улицу как раз вовремя, чтобы увидеть, как ассистента державшего его лошадь за уздцы, бьет по лицу здоровенный орк, пялившийся на него в «Угольке». Еще несколько таких же громил стояло рядом.

– Что здесь происходит?

– Этот кусок дерьма украл мою лошадь, – заявил орк.

– Эти лошади, взяты в аренду, на почтовой станции Талвика, – с трудом проговорил Мэд, – мы…

– Заткнись. Все конокрады врут одно и то же.

Мас-Кайл помог Жофу подняться с земли, затем повернулся к агрессору.

– Я агент Бюро Расследования Мас-Кайл, – Эрн показал свой жетон, – это мой ассистент. И наши лошади. У нас есть квитанция об оплате.

– Такой значок может отковать любой кузнец в деревне, – заявил один из наемников.

– Нападение на агентов Бюро это серьезное преступления, – Мас-Кайл посмотрел орку прямо в глаза. Тот не смутился.

– Здесь это не работает. Тебе придется отдать мне краденых лошадей и заплатить за моральный ущерб, – наемники засмеялись, – а бумажки, можешь, засунуть себе в жопу.

– Можешь доказать что лошади твои?

– Ублюдок говорит, что я вру парни, – прорычал орк, делая шаг вперед, – ответишь за это кровью.

Мас-Кайл быстро отстегнул клапан футляра, притороченного к седлу, и одним движением вытащил ружье. Заметив это, громила остановился.

– Хочешь нюхнуть огоньку? Отлично, глянь туда, – здоровяк махнул рукой налево. Не спуская с орка глаз, агент коротко посмотрел в указанную сторону. Там стояло еще полдюжины наемников с ружьями в руках.

– Чего ты хочешь? – спокойно спросил Мас-Кайл.

– Ты и я. Как мужчины, – орк указал на клинок, висевший у агента на поясе, – или носишь, чтобы в заду ковырять?

К ним подошел Конгот, успевший собрать своих бойцов.

– Наша первая задача – безопасность груза. Разберетесь потом.

– Ты тут не командуй. Он будет драться здесь и сейчас, или мы повесим его вместе с тем недомерком.

– Хорошо, – Мас-Кайл принял решения, – но сперва, ты назовешь свое имя. Я должен знать по ком читать поминальные молитвы.

Орк злорадно ухмыльнулся.

– В аду сможешь всем рассказать, что Днар Геро выпустил тебе кишки. Там много таких собралось.

На берегу реки, обнаружился ровный участок, окруженный деревьями. Кроме двух групп наемников, больше никто, не рискнул насладиться бесплатным зрелищем смертоубийства.

Мас-Кайл снял сюртук, передав его ассистенту, ставшему позади. К ним подошел Конгот.

– По-моему, они специально провоцировали, – заметил Арк, державший ружье на локтевом сгибе.

– Наверное, – ответил агент, разминая кисть руки, – и даже преуспели в этом.

– У меня граната агента Клиссона, – вдруг сказал Жоф.

– Вы знаете, как ими пользоваться Мэд?

– Нет, сэр.

– Ладно. Если что-то пойдет не так – передадите мне.

– Осторожней, – произнес Конгот, – его куртка явно подшита пластинами изнутри.

Это лишь подтверждало очевидное – столкновение было не случайным. Кто-то прислал по душу Эрна убийцу.

Агент вытянул свой палаш и приготовился. Орк замер напротив.

– Твою мать пялили гоблины да? И папаша остался неизвестным? – наемник взмахнул длинным, обоюдоострым клинком с закрытой гардой. И медленно начал обходить Мас-Кайла справа.

Противник был примерно одного роста с агентом. Меч немного длиннее. Перчатка на правой руке. Кожаная куртка с короткими рукавами. Плавные, выверенные движения.

«Любой мастер – раб своих привычек. У каждого есть излюбленные приемы и движения. Отбей коронный удар и нанеси свой». Так говорил его учитель фехтования.

Геро пошел в атаку – выпад, нацеленный в бедро. Агент отвел правую ногу назад, уходя от удара. Второй выпад оказался направлен в грудь. Мас-Кайл отбил удар, наклоном кисти сбивая клинок противника вниз и вбок. Наемник отступил на два шага.

Мас-Кайл сделал ответный выпад, тоже целясь в бедро и тут же вывернув кисть, ударил, метя в сердце. Орк отвел удар в последний момент – острие палаша лишь слегка коснулось кожаной куртки.

Геро сменил стойку, быстро переложив меч в левую руку, и сразу же ударил с выпадом, целясь в грудь. Агент увернулся поворотом корпуса, острие противника разорвало рубашку на левой руке. В свою очередь Мас-Кайл ткнул, метя в голову. Орк наклонил голову вправо и, тем не менее, удар, разорвал ему ухо. Геро грязно выругался и снова сменил стойку, вернув меч в правую руку.

Воспользовавшись моментом, агент молниеносно провел выпад в шею. Наемник отступил, уходя от удара, его клинок скользнул по гарде палаша Мас-Кайла. Оба сделали шаг назад. Неожиданно, противник захрипел, прижал левую руку к горлу и через мгновение повалился на землю. Острие палаша пробило артерию.

Мас-Кайл протянул левую руку за спину ладонью к верху, через мгновение ощутил тяжесть гранаты. Мэд стал рядом с ним, сжимая взведенный «Смитон».

Но, вопреки ожиданиям, противоположная сторона быстро удалилась, бросив труп подельника.

– А ты опасный персонаж, господин агент, – заметил Конгот Арк.

Мас-Кайл с сожалением посмотрел на разорванный рукав. Это была дорогая рубашка.

– Тело заберем с собой. Надо узнать, кто это такой.

8

Дарэм

Бои за старый город – древнейшую часть Индэльлана – начались неудачно. В отличие, от кварталов с относительно прямыми и широкими улицами на южном берегу Асваны, здесь пехота попала в нагромождение кривых улочек. Плотность огня выросла, и мы теперь воюем за каждый дом. Продвижение осложняется и тем, что кирэфы везде настроили баррикад из всякого хлама.

Выглядываю из-за угла, большого трехэтажного особняка, снаружи обшитого мраморными плитами. Здесь жили местные богачи. Улица, поднимающаяся вверх, усеяна телами.

Командир другой пехотной бригады, решил нахрапом прорваться к главной площади города – с огромным храмом и городской цитаделью – и двинул колонну вперед. Между двух больших домов, больше похожих на замки, с башенками по углам, пехотинцы угодили в огневой мешок. С очевидным результатом.

Болт высекает искры из плит мостовой возле меня. Отступаю за стену.

– Пускай тянут на прямую наводку. Иначе мы не пройдем, – капитан Дунан отправляет посыльного в штаб батальона.

– С той стороны то же самое сэр, – докладывает Гнар, – улица перекрыта, двери заколочены, укрыться негде. В дома мы не совались.

И это правильно. Позапрошлой ночью, мятежники перерезали отделение, расположившееся на ночлег не на улице, а внутри дома. Просто вышли из укрытия в подвале и всех закололи во сне.

А в другой части города, старинный особняк, вдруг просто обрушился, завалив занявший там «удобную» позицию целый взвод.

Так что приказано удвоить караулы, бдительность, а главное – закидывать любое подозрительное место гранатами.

А еще лучше было бы спалить это кубло дотла.

– Вот бляди! – орет капрал Орнак, – добивают раненых.

– Нужна дымовая завеса, чтобы вытащить уцелевших, – говорит Гнар.

– Пока пушкари подойдут, уже поздно будет, – Орнак ругается, – какого хера они на другом берегу то остались?

– Логистика, – отвечает капитан, – расстреляли весь боекомплект. Ждали, пока подвезут.

Надо действовать сейчас. Достаю из самодельного чехла – сам смастерил, чтобы по совету мага Азнара, не привлекать лишнего внимания – жезл и активирую.

– Сэр разрешите попробовать вытащить раненых? – обращаюсь к капитану. Переглянувшись с Гнаром, ротный кивает головой.

Объясняю, как и что делать. Орнак будет искать живых, а Гардан и сержант оттаскивать их в безопасное место.

– Старайтесь шагать прямо за мной, – делаю глубокий вдох и, выставив впереди себя жезл, активирую щит. Шаг вперед. Парни выстраиваются за мной. Тут же прилетает парочка болтов. Снаряды словно вязнут в воздухе и, окутанные искрами, обугленные падают под ноги.

Идем вперед. Обстрел продолжается. Огненные шары рассыпаются красными брызгами. Жезл вибрирует в руках.

Одного за другим парни вытаскивают двух рядовых. Один без сознания. Кирэфы, видимо поняв бесполезность пальбы, успокаиваются.

Вторая ходка. Доходим почти до середины улицы, Орнак нашел потерявшего сознание сержанта, с жуткими ожогами на лице. Втроем, парни с трудом приподнимают здоровенного орка. Вдруг, на нас обрушивается сразу с полдюжины огненных шаров и, кажется даже одна молния.

Сучий маг.

Позади, пехотинцы палят, целясь в бойницы на башнях, пытаясь ослепить стрелков противника.

Кристалл, являющийся источником энергии для заклинаний, меняет цвет. Темнеет. Заканчивается заряд.

– Надо отступать, – говорю я Гнару.

Спотыкаясь, отходим назад. Почти падаю, оступившись о тело под ногами. Орнак поддерживает меня.

Оказавшись в безопасности, сползаю по стене. Ноги дрожат. Глаза заливает пот. Ожидание что щит вот-вот рассеется, и тебе в глаз прилетит болт, очень изматывающая вещь.

Санитары уносят раненых. А мы смотрим, как пушкари разворачиваются на позициях. Наводят орудия и начинают работу. Выстрел – попадание в стену. Фугасная граната с грохотом взрывается ниже башенной бойницы. Еще выстрел – взрыв повреждает черепичную крышу.

Через час, оба «замка» заволакивает дымом. Внутри начинается пожар.

Мы наступаем, непрерывно паля из ружей. Забрасываем гранатами первые этажи. К вечеру, от этих богатых особняков останутся лишь голые, закопченные, стены.

Вскоре выходим к центру старого города. По левую руку, длинное здание, богато украшенное статуями. Местный парламент. По центру – башни главного храма города. Справа – замок Асгота – городская цитадель, из которой когда-то и вырос Индэльлан.

Здесь кирэфы будут драться насмерть. Судя по толщине стен, количеству башен и бойниц, даже пушки не сделают наше продвижение легкой прогулкой.

– Жопа, – Гардан кратко выражает общее мнение.

****

Тем не менее, день заканчивается хорошей новостью. Третий батальон отводят в тыл, на окраину, для перегруппировки. Однако радуюсь недолго, поскольку капитан Дунан отзывает меня в сторону.

– Идешь к центральному мосту и там находишь скаутов из нашей бригады. Поступаешь в распоряжение подполковника Азнара. Твои таланты не остались незамеченными Дарэм. Надеюсь, останешься жив. Двигай.

Такое признание заслуг почему-то совсем не радует.

На мосту движение в обе стороны. Повозки с ранеными, боеприпасами, продуктами. Движение регулирует военная полиция. Оглядываюсь по сторонам.

Скауты – это конные разведчики. Всегда идут впереди бригады. Что им делать в этом каменном лабиринте? Тут и пешком-то, с трудом пролезешь.

– Рядовой Дарэм, – подходит сбоку Азнар, – шагай за мной.

Переходим по мосту на южный берег. И оказываемся в расположении нашей медроты. В палатке, освещенной парой фонарей, у железного стола, стоит группа офицеров.

– …опознать его невозможно, – говорит высокий альв, подполковник, в расстегнутом медицинском халате.

На нас обратили внимание. Отдаю честь незнакомому орку с двойным крестом на погоне – знаке отличия полковника. Рядом с ним стоит, капитан военной полиции, тоже орк. Он из нашей бригады. Четвертый офицер – второй лейтенант Ватэль извлекшая осколки из моей ноги. Почему-то мое сердце начинает биться чаще. Наверное, это из-за запахов в палатке.

– Собрали команду господин Азнар? – спрашивает полковник.

– Почти. Позвольте представить вам рядового Дарэма, – маг указывает на меня, делая шаг в сторону. Оказываюсь в центре внимания.

– О, да это знаменитый убийца колдунов. Большая честь рядовой, – полицай отвесил мне короткий поклон. Он шутит, и я не знаю, как реагировать в присутствии такого количества офицеров. На всякий случай вытягиваюсь по стойке смирно.

– Так точно, – мои потуги вызывают ухмылки. Краем глаза вижу, что лейтенант тоже улыбается. Непроизвольно улыбаюсь в ответ.

– Вольно рядовой, – говорит полковник. Ван Гновен – читаю фамилию на нагрудном знаке.

– Стало быть, это твоя работа, – альв отступил в сторону и указал на раздутое, отвратительно, воняющее тело, лежащее на столе позади. У трупа нет головы. По размерам – орк.

Я еще не убивал орков. Кажется. Поймав мой не понимающий взгляд, полицай пояснил.

– Без доспехов выглядит по-другому. Ты сжег ему голову жезлом, который у него же и отобрал. Трофей при тебе?

Снимаю чехол с оголовья, показывая красный камень. Перед глазами встает картина – гигант на коленях, волны жара исходящие от багрового луча, бьющего в забрало шлема. Лицо, превращающееся в пепел.

– Так чем можем помочь? – спрашивает альв, возвращаясь к прерванному разговору.

– Любая информация, позволяющая его опознать. И понять, что сильный колдун-орк, упакованный в мощнейшие артефакты, делал здесь в Гринлэнде, сражаясь на стороне кирэфов.

– Вот вам краткое резюме – это почти двухнедельной давности труп без головы.

Полицай наметил улыбку.

– Какие-нибудь особые приметы?

– На левой ноге шрамы, как после операции. У этого гражданина довольно давно была сломана нога. Часть кости заменена металлом.

– Вот оно, – полицай щелкнул пальцами, обращаясь к полковнику, – это важный момент.

Я тут лишний и я голоден, провались оно все в бездну. Мой несчастный вид не остается без внимания.

– Ты ранен? – Ватэль указывает на разорванный, на боку китель.

– Нет… да… это пару дней назад. Санитар уже осмотрел…

– Нужно сменить повязку, – Говорит лейтенант. Смотрю на полковника, тот делает разрешающий жест рукой.

Отходим в другой угол палатки. Одним движением Ватэль отдирает пластырь. Стискиваю зубы, чтобы не зашипеть от боли. Прикосновения холодных пальцев, вызывают, однако приятную дрожь. Лейтенант стоит близко, и я могу чувствовать ее запах. Очень необычный.

– Кто это тебя?

– В рукопашной, – отвечаю кратко. Не хочу рассказывать, что оставил ту кирэфку умирать.

– Голова больше не болит?

– Что? Да. То есть, нет, – мысли путаются.

– Одевайся, – неловко натягиваю китель. Усталость навалилась как камень.

– Ты этой ночью вообще спал? – хочу пожаловаться на тяжелую солдатскую судьбу, но вижу, что и она устала от этой мясорубки.

– Сложно назвать это сном. А ты?

– То же самое. Однако, у меня есть средство, снимающее усталость, – покопавшись в какой-то коробке, лейтенант достала бутыль с прозрачной жидкостью.

– Что это? – беру протянутую кружку.

– Тонизирующее средство.

Понятия не имею, что это означает. Ватэль смеется, видя мое недоумение.

– Пей, не бойся.

На вкус как вода, в которой настаивали водоросли. Мне попадались пайки, сделанные под предпочтения тонагов. Очень похоже.

Через минуту в голове проясняется. И в самом деле, чувствую себя посвежевшим. Возможно, это и есть тонизирующий эффект.

– Надо включить в рацион пехоты.

– Это только для героев. Так сказать эксклюзив. Кроме того, в больших количествах настойка опасна. А пехотинцы не знают меры.

– Эксклюзив, – повторяю по слогам.

– Откуда ты Дарэм?

– Сложно сказать, – честно отвечаю я, – кстати, меня зовут Мик.

– Тила. Приятно познакомится.

– Дарэм, – окликает Азнар, – готов? Пошли. У нас еще есть дела.

– Спасибо. Увидимся Тила.

– Лучше не надо, – отвечает она, – хватит с тебя уже полученных ранений.

****

– После полуночи выдвигаемся к цитадели Асгота, – подполковник Азнар ставит задачу специальной группе. Дюжина скаутов и рядовой Дарэм, – улица прямо перед крепостью – ничейная зона. Займем позицию в одном из домов. Вчера ночью, там шастали кирэфы. Есть предположение, что под одним из домов – ход, ведущий в цитадель. Надо его обнаружить. Пока, всем отдыхать.

– Пробовал еще что-нибудь делать с жезлом? – маг отводит меня в сторону.

Рассказываю о льдистом заклинании, не уточняя, как это произошло.

– «Ледовые шипы». Эффективная штука. Видишь знак, – Азнар указывает на один из символов, на рукояти жезле, – перечеркнутый полукруг – это оно. И все же, не жми на все подряд. Мало ли что.

– Так точно сэр. В горячке… я это и хотел спросить. Где можно узнать больше об этих рунах?

– Жезл делали давно. С тех времен кое-что изменилось. Потом разберемся.

Луны светят ярко, поэтому видимость хорошая. В эту ночь Шен явился полностью. Но мне не нравится цвет – кроваво-красный. Зато его сестричка Кеба, показывается лишь на три четверти. Сегодня – она приятного, бледно-зеленого оттенка.

Слышал, что по цвету лун можно предсказать будущее.

Наш отряд проходит передовую линию постов и, перебравшись через полуразрушенную баррикаду, глуша шаги, идет вперед. Вскоре, на фоне усыпанного звездами неба, вырастают башни цитадели.

Крадущийся впереди скаут замирает. Останавливаюсь, сжимая ружье. Оказывается грохот боя, это не самое страшное. Звенящая ночная тишина, когда из-за любого угла может прилететь, гораздо страшнее.

Наконец добираемся до цели. Группа разделяется. Занимаем два дома, один напротив другого. Заходим внутрь и осматриваемся. Пусто. Командир скаутов расставляет наблюдателей. Мне достается пост на втором этаже, возле окна, выходящего на площадь. Там царит мрак. Ни звука, ни огонька.

Только бы не заснуть. Не хочу, чтобы меня зарезали во сне.

Время тянется очень медленно. Кирэфы, наверное, давно дрыхнут. И нам бы не помешало.

– Дарэм, – слышу свистящий шепот Азнара, – готовь жезл.

Спускаюсь на первый этаж. Скауты притаились возле окон. Через несколько мгновений появляется противник. Со стороны наших позиций, вдоль стен, пробирается несколько фигур. Пять или шесть. Тоже прятались в каком-то доме. А может и вправду из подземелья вылезли.

Лучше всего забросать их гранатами. Но нам нужен пленный. И когда мятежники поравнялись с засадой, скауты с клинками, набрасываются на опешивших, на мгновение мятежников.

Тишина немедленно сменяется воплями и звоном железа. Выскакиваю на улицу и останавливаюсь. Что делать? Стрелять нельзя, можно задеть своих.

Разведчики разделались почти со всеми, но внезапно раздается громкий треск. Удар синей молнии отбрасывает одного скаута к стене. Кирэф небольшого роста – гоблин-колдун – убегает, к замку Асгота.

Я стреляю и, конечно же, промахиваюсь. Надо что-то придумать с этим жезлом. Азнар и командир скаутов – тоже маг – бьют из своих огнем. Присоединяюсь к ним. Совместными усилиями таки укладываем гада. Снова устанавливается тишина. Возвращаемся в дом.

Разведчики смогли взять двоих кирэфов живыми. Правда, один, почти сразу истек кровью от колотой раны в груди. А второго немедленно принялись допрашивать. Выглядит это жутко. Ему приколотили руки к столу гвоздями и заткнули рот кляпом. Командир скаутов задает вопрос и вынимает кляп. Если альв не отвечает, тому снова затыкают рот и один из разведчиков тесаком отрубает ему палец. От утробного воя пленного начинает болеть голова.

– Пойдем, – Азнар указывает на выход, – справятся без нас.

Офицер поигрывает жезлом, взятым у кирэфского чародея.

– Хорошая штука? – указываю на трофей.

– Дешевка. Бьет только молниями. Зарядов с десяток. Но как запасное оружие пойдет.

Кажется, он в настроении поговорить.

– Господин Азнар. А у мятежников много магов? – с ужасом представляю, что они могли бы сделать с пехотой в ближнем бою, если бы выпустили пару сотен таких бойцов, как тот орк в чародейских доспехах.

– Было бы много, мы бы это ощутили. Тот хрен с моста, это все-таки штучный боец. А сейчас осталось еще меньше. Ты сам руку неслабо приложил. Так что прорвемся. Кстати, сгоревшего мага в мастерской катапульт, смогли-таки опознать. Некто Ингир Варди. Один из главных чародеев клана Герсунд.

– Так, те механизмы – это катапульты?

– Интересная конструкция верно? У мятежников нехватка пушек, вот они и нашли решение. Вот только кто создатель этого чуда техники? Для местных кудесников слишком сложная работа. Но то пускай разведка разбирается.

– А еще такой вопрос. А как становятся магами?

– Становлюсь персональным наставником, – хмыкает Азнар, – пора деньги брать за каждый вопрос.

– Сколько?

– Пошутил. Хочешь поступить в Академию? Вряд ли получится. У тебя высокая сопротивляемость к магии, а значит, и оперировать энергиями ты не сможешь. Хотя почему-то способен использовать жезл. Кто были твои родители Дарэм?

– Я не знаю сэр, – пожимаю плечами.

– Это бывает. Слушай, для овладения магическими способностями, нужно пройти инициацию, а затем обучатся пару лет минимум, в зависимости от специальности. В принципе армия может отправить на учебу. Боевых магов всегда некомплект, так что есть шанс попробовать себя. Но только после того, как закончим здесь.

– Кое-что есть господин подполковник, – к нам подходит командир скаутов, – тоннель в крепость таки существует.

****

На рассвете идем на приступ цитадели, а пока последние приготовления. Чистка оружия, пополнение боекомплекта. В этот раз бой будет подземный.

Вчера пехота штурмовала здание местного сената, закрепилась на первом этаже, но взять полностью не смогла. Говорят, там дрались врукопашную. А сегодня будет генеральный штурм, по всем направлениям.

Подполковник Азнар, проверяет состояние своей брони. Стальные, пластинчатые перчатки. Армейская каска с подвижным забралом из прозрачного стекла. И наконец, странная кираса зеленого цвета, покрытая черными пятнами. Выглядит как…

– Это камень?

– Именно. Так называемый «каменный» доспех. Стальная основа, в которую вставлена пластина из отлитой, специальным способом породы. Их есть много разных. Конкретно это – малахит.

Темные отметины на полированной плите нагрудника – следы попаданий. Господин подполковник немало повоевал. Кое-где видны вздутия, вроде швов. Следы ремонта.

– Он надежный?

– Хорошо выдерживает высокие температуры, правде материал не очень твердый. Чувствителен к механическим повреждениям. Приходится латать.

– А зачем маги носят устаревшие доспехи? Разве армейские хуже?

– Во-первых, они не устаревшие. Ты удивишься, узнав как много подобного снаряжения в ходу.

Конечно, удивлюсь. Кроме своей роты, я мало что видел.

– Во-вторых, когда работаешь с энергиями, всегда есть риск пострадать – в первую очередь от своих же заклинаний. Нужна дополнительная защита, в первую очередь для рук и лица, поэтому необходимы перчатки и шлем, по возможности прикрывающий физиономию. Тебе бы руки прикрыть, тоже не помешало.

– А почему всем не выдают такие доспехи? Ну, если они лучше защищают.

– А сам как думаешь?

– Наверное,… они тяжелые. Мы ходим пешком. Устанешь все время таскать их на себе.

– Неплохо. Что еще?

– Для перевозки всего этого железа, понадобится много телег.

– Верно. Пехота все должна носить с собой, чтобы уменьшить размер обоза. Но это не главное.

Задумываюсь. Магов мало, а солдат полно.

– Деньги нужны большие?

– Прямое попадание. Современные пехотные каски и бронеплиты, это, в общем, передовые технологии. Но их достоинство еще и в том, что снаряжение из композита можно производить дешевле и главное быстрее, чем железные доспехи.

Азнар не говорит этого вслух, но я понимаю. Жизнь рядового пехотинца, по сравнению с персоной мага, стоит не много.

Мы расположились на набережной. Вокруг кипит суета. Поскольку я все еще в специальной группе, то избавлен от необходимости таскать ящики с патронами и припасами.

Наблюдаю, как подполковник творит магию. В воздухе, из ниоткуда, возникают цепочки сверкающих разными цветами рун. Неподалеку от нас вскипает вода, слышно шипение. Упреждая мой вопрос, Азнар говорит:

– Заряжаю жезлы перед боем.

– А что с водой?

– Когда мы выберемся в тыл, я куплю тебе книгу – магия для начинающих. Ты читать умеешь?

– По слогам. Сколько занимает зарядка, по времени?

– Ты странный парень Дарэм, – офицер тяжело вздыхает, – все пехотинцы болтают о бабах и выпивке. А тебе интересует колдовство. Напомни откуда ты?

– Из деревни затерянной в лесу сэр. Там было туго и выпивкой и с бабами.

– Это заметно. Тебе надо развить вкус и к одному и к другому. Слушай и запоминай.

Подполковник указывает пальцем на мой жезл.

– Твоя игрушка заряжается все время, без твоего участия. Очень сложная конструкция. В жезлах попроще, время зарядки, зависит от размера и качества кристалла, накапливающего энергию, умений мага и источника доступной энергии. В колодце силы это будет быстрее, чем просто на открытом воздухе. Но это всегда процесс. Нельзя зарядить жезл моментально, лишь создав одно заклинание.

Воздух наполняется запахом горячего железа.

– Побочные эффекты всегда сопровождают любое колдовство. Энергия разлита повсюду вокруг нас – вода, земля, воздух. Когда извлекаешь ее из окружающей среды, мир реагирует на это. Понял?

Киваю головой в ответ. На самом деле не очень понял. Но на сегодня с вопросами все.

Выступаем еще до восхода солнца. Повсюду полно пехотинцев. Проходим мимо дома, где позапрошлой ночью поджидали мятежников. Трупы кирэфов, по-прежнему валяются на улице. Через сотню шагов заходим в окруженный стенами, внутренний двор двухэтажного особняка.

Останавливаемся у каменного круга колодца. Через край переброшена веревочная лестница. Заглядываю внутрь. Глубоко. Внизу блестит вода.

А если эта лестница оборвется? Я все еще не умею плавать.

Командир скаутов подумал о том же, поэтому приказывает спускаться по одному. Разведчики идут первыми.

С трудом переваливаюсь через стенку колодца. Вес снаряжения тянет вниз. Сердце колотится. Наконец нащупываю ногой дно. Неглубоко. Воды приблизительно по колено. В шаге от меня, чернеет провал в стене. Зажигаю фонарь. И в самом деле, тоннель.

Достаточно широкий. Можно идти, в полный рост, не пригибаясь.

Стараюсь не думать, о том, что случится, если впереди ждет засада. Один взрыв и нас похоронит здесь заживо под массой земли.

Через двести шагов упираемся в решетку. Охраны нет.

– Беспечные какие, – хмыкает командир разведчиков. Он прожигает засов выстрелом из жезла.

Оказываемся в подвале, заставленном ящиками и бочками. Какой-то склад. У противоположной стены, каменные ступени ведут куда-то наверх. Здесь, сухо и прохладно. И тихо.

Неожиданно потолок вздрагивает. Наши пошли в атаку. Быстро поднимаемся по ступеням и оказываемся в узком коридоре. Впереди маячит свет. В нос ударяет знакомый, отвратительный запах гниющей плоти.

В длинном, прямоугольном зале, у стены справа, обнаруживаем ряд железных клеток. Коптит несколько фонарей. Жуткая вонь. На полу лежит около десятка тел. Часть трупов сильно разложилась. В дальнем углу, на деревянных балках, прибитых к стене крестом, распято голое, изуродованое тело человека. Судя по обрывкам униформы, это были солдаты Союза.

Это тюрьма, где пытали пленных. Троих убили совсем недавно.

Осматриваемся в поисках живых. Никого. Выходов тоже не видно. В другом углу, находим длинный ящик, похожий на гроб. Но проверить содержимое не успеваем.

В стене слева, вдруг открывается дверь, задрапированная под камень, так искусно, что ничем не отличается от основной кладки. При свете фонарей не разглядеть.

Фигура в сверкающей кирасе. Глухой шлем с крестообразной прорезью для глаз. В руках жезл. На миг все замирают. Вскидываю свое оружие – сдохни паскуда. Серия вспышек и вражеского чародея отбрасывает к стене.

Оглядываюсь по сторонам – один из скаутов неподвижно лежит на полу. Еще двое ранены. Однако рано праздновать победу. Кирэф поднимается на ноги. Расстояние шагов десять, и я точно вижу, что выпущенный мной разряд попал в грудь. Без результата. Очередной магический доспех. Чародей бьет в ответ. Но и на меня заклинание не действует. Лишь порыв горячего ветра. В этот момент, командир скаутов подскакивает к противнику сбоку и с размаху вгоняет лезвие палаша в глазницу. Альв дергается в конвульсиях, как пришпиленное насекомое.

Из дверного проема по нам стреляют. Бьем в ответ. Затем туда летят гранаты. В тесноте подземелья взрывы оглушают. Азнар выставляет щит и идет вперед.

Очередной зал. Переступаю через парочку дохлых мятежников. К сожалению вокруг еще полно живых. Быстрый обмен выстрелами и все остаются с разряженными ружьями. Начинается рукопашная.

Невозможно прицелится. Кто-то сбивает меня с ног, и я выпускаю жезл из рук. Пытаюсь увернуться, от удара сверху. Кирэф тычет, мечем в грудь, попадая в пластину жилета. Кто-то из скаутов убивает гада.

Поднимаюсь на ноги, и рывком снимаю с плеча ружье. Но схватка уже завершилась. На ногах остались только наши. Пятеро скаутов, Азнар и я.

Не успеваю перевести дух, как слышу тяжелые шаги за спиной. Оборачиваюсь и вижу, закованного, с головы до ног, в черную броню воина, появившегося из пыточного зала. Откуда он взялся? Очередной орк-колдун?

Скауты стреляют в противника, тот на миг замирает. И я могу, при дрожащем свете фонарей, рассмотреть врага.

Это не доспехи и это вообще не разумное существо.

Черная, отливающая металлическим цветом, кожа. Две руки и две ноги. Жутко выгнутые под немыслимыми углами. Как оно ходит? Голова с отростком посреди лица. Лица, которого просто нет. Ни глаз, ни рта, ни носа. Ничего.

Ружейный огонь не причинил монстру никакого вреда.

Это гость из другого мира. Но почему он не напал на мятежников?

– Дарэм! Жезл! – кричит Азнар. Вот ведь срань какая. Где он?

Вешаю ружье на плечо. Обшариваю взглядом пол. Красноватый отблеск из-под трупа. Переворачиваю тело и поднимаю артефакт.

Азнар бьет по твари с двух рук, опустошая кристаллы жезлов. Воздух немедленно становится горячим. Монстр издает, странный, непонятно откуда исходящий звук. Будто кто-то задыхается. Подполковник успевает среагировать и поставить щит. Через миг защита лопается под напором этого звука. Мага отбрасывает к стене.

С боков, к существу подскакивают двое скаутов с клинками. Они наносят удары, но острия лишь бессильно скользят по телу монстра. Снова этот жуткий хрип.

Струя черного дыма, вырывающаяся из тела «черного», окутывает скаутов. Хруст костей и жуткие вопли. Изуродованные тела падают на землю. Будто великан взял их в пригоршню и раздавил.

Стреляю огненным шаром. Без видимого эффекта. Тварь поворачивается ко мне. Может попробовать ледяные иглы?

Пока я пытаюсь разглядеть, в полумраке подземелья, нужную руну, капитан скаутов катнул под ноги чудовищу гранату. Взрывом тварь отбрасывает к потайной двери. Офицер тоже падает. Что-то больно бьет меня по левой руке.

Азнар продолжает стрелять, но безрезультатно. Ни молнии, ни сгустки огня не могут пробить шкуру «черного». Когда заканчиваются заряды, маг отбрасывает жезлы в сторону и, размахивая руками, быстро укрывается за каменной колонной поддерживающей свод.

Перед глазами все плывет. Становится трудно дышать. Азнар тянет энергию для заклинания из воздуха. От пальбы также загорелось дерево и залу заполняет дым.

Наконец, нахожу нужную руну. Легкое прикосновение холода. Вытягиваю руку с жезлом вперед.

Время как будто замедлилось. «Ледовые шипы» бьют тварь по корпусу. С каждым выстрелом, черные ошметки, отскакивают от тела. Все вокруг обволакивает ледяным туманом. В подземелье не осталось воздуха, чтобы дышать. Ноги подгибаются, и я падаю на колени. Продолжаю сжимать жезл окоченевшей рукой, но ничего не происходит. Наконец до меня доходит. Закончилась энергия.

Тело существа разорвано во многих местах. Вместо крови из него струится черная пыль. Но оно все еще живо.

У меня слезятся глаза. Почти ничего не вижу. Надо найти ружье. Нет. Гранату.

Подполковник, наконец, закончил свое заклинание. Половину зала затапливает зеленоватое свечение. На секунду, кажется, что оно поглотило все, даже стены склепа. Странное ощущение, будто исчезли даже звуки и запахи.

Мне удается поднятся на ноги. Вижу, как зеленый свет охватил тварь, и она корчится у стены. Все кончено.

– Помоги Азнару, – хрипит капитан скаутов. Офицер с трудом делает шаг ко мне. Близкий разрыв гранаты нашпиговал его осколками.

Оборачиваюсь и вижу, что маг неподвижно лежит на полу. Оглядываюсь по сторонам. Больше никого. Дюжина спустилась в подземелье. Осталось только трое.

Подполковник лежит на боку. Лицо залито кровью, вытекающей из носа и из ушей. Он без сознания. Задубевшими, почти ничего не чувствующими руками, беру его за ремни доспеха и волоку по ступеням вверх.

****

Цитадель пала. На выходе из подземелья, в главном чертоге замка, встречаем пехотинцев. Двое бойцов помогают вытащить чародея во двор крепости.

– Санитара! – ору во весь голос, – офицер ранен.

Это возымело действие. Подбегает капрал-медик.

– Чем его?

– Колдовство, – надо же что-то ответить.

Штурм длился недолго, несмотря на внушительные стены и башни. Видимо у кирэфов здесь находился совсем маленький гарнизон.

Подбираю лежащее рядом с мертвым мятежником ружье, и выхожу на площадь. Повсюду полно солдат. Мимо, колонной, проходит несколько взводов. Проносятся две упряжки с пушками. На севере все еще идет бой. Иду туда.

Группы бойцов зачищают дома. Но почти нигде не встречают сопротивления. Прохожу мимо полу разрушенной стены, которая когда-то, служила границей старого города.

Шагаю дальше. Вскоре, вижу сгрудившихся пехотинцев, из-за угла дома, стреляющих куда-то направо. Осторожно выглядываю и вижу широкую улицу, тянущуюся с востока на запад. Справа, дом с небольшой башенкой, обнесенный кирпичной стеной. На улице лежит двое мертвых бойцов.

Любят они эти башни везде строить. Присматриваюсь. Бойницы хоть и узкие, но граната вполне залетит. Надо только подойти поближе.

– Обойдите и закидайте гранатами, – говорю сержанту-оружейнику, командиру взвода.

– Палят на обе стороны суки. Метко бьют.

– Давай я их отвлеку. А вы бегом к стене и по гранате. Есть хорошие метатели?

– Найдутся. Как ты их отвлечешь?

– С отвагой.

Интересно, если ли у них арбалеты?

Мне почему-то все равно.

Выхожу из-за стены и стреляю, целясь в бойницу. Промах конечно. Руки дрожат. Правая ощущается как деревяшка. А в левую, судя по всему, попал осколок. По ней течет кровь.

Два шага вперед и перезарядка. Очень медленная. Конечности слушаются плохо. В ответ летят шары огня. Порывы горячего воздуха. Продвигаюсь влево, отвлекая внимание. Продолжаю стрелять. Мятежники палят без перерыва.

Видно решили, что я маг и хотят пробить защиту. Уловив момент, когда кирэфы перезаряжались, пехотинцы подбегают к башне и метают гранаты. С огневой точкой покончено.

Заряжаю ружье и иду дальше.

Впереди слышу топот копыт. Вражеская конница? Группа всадников вылетает навстречу. Опускаю оружие – это наши. Один подскакивает ко мне. Низкого роста альв, сержант. Из кавалерийского полка нашей дивизии.

– Что там впереди?

– Порядок, – радостно орет наездник, – зачищаем пригороды. А здесь?

– Цитадель пала.

Кавалерист соскакивает с лошади.

– С утра перебили пару сотен. Пытались из города по оврагу уйти. Часть рейнджеры прикончили из засады. Остальных мы порубили, когда разбегаться начали.

Так вот почему сопротивление было таким слабым. Кирэфы испугались окружения и побежали. По крайней мере, некоторые.

– Хлебнешь? – альв протягивает флягу, – за победу.

Дрожащими руками подношу флягу ко рту. Крепкая зараза. Возвращаю сержанту, также делающему глоток. Лицо альва делается серьезным. Он смотрит на мою оборванную, заштопанную униформу, поврежденный жилет и левую руку в крови.

– Тяжело пришлось?

– Непросто.

Улица постепенно заполняется солдатами, пешими и конными. Слышу радостные вопли. Похоже город и вправду наш.

Сержант запрыгивает обратно на лошадь.

– Увидимся еще пехота.

Когда он отъезжает, я вдруг спохватываюсь.

– А сколько в Гринлэнде еще таких городов?

– Пару точно есть.

Жаль. Я хотел бы, чтоб эта война закончилась здесь и сейчас.

Перед глазами стоит черный монстр, рвущий тела солдат на куски. Неуязвимый, для обычного оружия.

Теперь я точно знаю, что в мире есть существа, которых не берет, даже способный расплавить сталь, огненный заряд.

А значит, всегда нужно иметь запасной вариант как убить любого.

9

Мас-Кайл

Эрн вынужден был признать, что поиски пропавшего коллеги зашли в тупик. Самое безрезультатное расследование в карьере.

Агент только что закончил писать отчет о проделанной работе. Через неделю, письмо получат в штаб-квартире Бюро. И скорее всего, затем последует приказ, вернутся на материк.

В Талвике Клиссона никто не видел. Он не снимал денег в банке. Ничего не отправлял по почте. Не посещал злачных мест. Оставался, правда, промышленник, с которым по сведениям главы гильдии искусств, Клиссон встречался незадолго до своего исчезновения. Однако, в данный момент, господин Манэ отсутствовал в городе.

– Как ваши успехи Мэд? – поинтересовался Мас-Кайл у ассистента, с утра, отправившегося в порт, с заданием узнать, когда и откуда прибыли наемники, пытавшиеся обвинить их в краже лошадей.

– Пусто сэр, – гоблин жадно пил воду прямо из кувшина. В помещении царила духота, не помогало и открытое окно. В этом году лето обещало быть жарким.

– За последние два месяца, сюда заходило множество кораблей, но в бумагах портовой канцелярии, прибытие этой группы не отмечено. А подрядчик, который их вроде бы нанял для охраны, сейчас в отъезде.

– Разве у пассажиров не проверяют документы?

– Все обязаны назваться и заявлять цель посещения, но только на словах. Бумаги проверяют лишь у подозрительных.

– И толпа мрачных мужиков увешанных оружием, конечно, никого не удивила.

– Они, скорее всего, приехали в Гринлэнд нелегально, сэр.

– Здесь есть еще гавани, где могут приставать морские суда?

– На западном побережье найдутся удобные бухты. Ими пользуются и рыбаки и контрабандисты.

– А береговая охрана?

– У них нет своей базы на острове. Насколько я знаю, префект обращался с запросом в столицу. Но без результата.

– Возможно ли, что администрация порта скрывает что-нибудь?

– Маловероятно сэр. Я говорил, что все значимые посты в округе, клан доверяет либо ближним и дальним родственникам, либо приближенным. Им нет смысла утаивать появление непонятных громил.

И все же, кому-то понадобились тайно провезти этих головорезов. Мас-Кайл включил описание убитого им наемника в отчет, в надежде, что тот попадал в поле зрения законников на материке и его удастся опознать.

– А что стража? Шериф и его отряд возвратились?

– Как раз наоборот. Вчера еще группа стражников отправилась на север округа.

– Крупное дело? Что там происходит?

– По моим сведениям, с начала года, там бесследно пропало несколько фермерских семей. Но шериф отправился только после того, как неизвестные напали на патруль. Несколько стражников погибло. Похоже, что у Драменов на болотах окопалась какая-то банда.

– Земли округа Драмен, это трудная местность как я слышал.

– Не то слово сэр. Леса, озера, и болота. В основном болота. И народ там не очень гостеприимный. Клан Драмен всегда отличался сварливым характером. Я думаю, что их стража не очень склонна сотрудничать. Поэтому Гутьену и приходится действовать с осторожностью.

– А что префект? Он не может приказать тамошнему шерифу оказать помощь коллегам?

– Наверняка приказал. Но клан Регнал забрал себе слишком много власти. Другие кланы ненавидят их за это. И саботируют все, что исходит из Талвика.

Разговор прервал стук в дверь. На пороге появился помощник шерифа Энульф.

– Господин агент Мас-Кайл, мы нашли преступника, убившего гражданина города в День Живых, – сходу заявил стражник.

– И кто же убийца?

– Вы оказались правы. У господина Фуля обнаружился дальний родственник. Удалось установить, что он немало задолжал, играя в кости. И мы решили допросить его.

– Что выяснили?

– Ничего сэр. Увидев стражников, подозреваемый бросился бежать, а когда его догнали, ударил одного сержанта ножом. К сожалению, злоумышленника уронили на землю… слишком сильно. Он ударился головой о мостовую и умер вскоре.

– Инкриминирующие улики?

– В его жилище нашлась дубинка, со свинцовым набалдашником. Но главное – это два слитка золота, с клеймом торгового дома «Хобург и Готт». Он не успел их продать.

– Итак, дело раскрыто помощник шерифа Энульф. Поздравляю.

Стражник неловко переступил с ноги на ногу.

– Дело в том, что обнаружилось еще кое-что, и господин Рикнар из Магического Контроля сказал, что я должен поговорить с вами.

– Слушаю внимательно.

– В подвале дома преступника, наше внимание привлек странный запах. В углу, обнаружилась лужа какой-то жидкости. Один из стражников наклонился, чтобы понюхать и чуть не потерял сознание. Мне это показалось подозрительным, и я набрал немного в склянку. И отнес господину Рикнару.

– Сделали химический анализ? И что выяснили?

– Как раз сегодня, господин Рикнар сообщил, что это вещество, – Энульф достал из кармана бумагу и прочитал по слогам, – жидкий оксид натрия. Он сказал, что такая субстанция находится в списке материалов контролируемого оборота и в Гринлэнде не производится.

Подобные дела и в самом деле попадали в компетенцию Бюро. Возникал вопрос – кому и зачем понадобилась эта химия на острове? И, как она попала в дом азартного игрока?

– Чем занимался ваш убийца по жизни?

– Это самое интересное господин агент. Он работал в торговой компании, принадлежащей господину Аслагу Манэ.

Мас-Кайл переглянулся с ассистентом.

– Мы займемся этим. Благодарю вас помощник шерифа.

Когда стражник ушел, Мас-Кайл спросил:

– У Манэ есть производства, где пользуют химикаты?

– У него много собственности – кирпичные заводы, мастерские делающие посуду, мебель. Каменоломни, добыча мрамора. Лавки и магазины. Недавно открылся консервный завод.

– Нужно получить на таможне список всех химикалий, ввезенных на остров в этом году. Понадобится ордер. Кто здесь представляет республику по судебной части? Тоже какой-нибудь член клана Регнал?

– Нет, сэр. Судья Союза, его честь Гу-Нам.

– Тонаг? С ним можно иметь дело?

– Вполне сэр. В составе полка добровольцев, состоявшем только из тонагов, воевал в Войне Провинций. И кирэфов не слишком жалует. Но он справедлив

– Отлично. Подготовьте запрос Мэд. Кто знает, может быть Клиссон, также интересовался делами Манэ в Гринлэнде. Возможно, это даст нам направление для поиска.

****

Вдвоем с Жофом, агент провел почти целый день, в портовой канцелярии изучая грузовые накладные. Судья Гу-Нам и в самом деле без колебания подписал ордер, но копание в бумагах ни к чему не привело.

Компания Манэ, ввозила много чего, но искомого химиката в записях не обнаружилось.

Когда Мас-Кайл и Мэд возвращались в бюро, их перехватил посыльный, принесший приглашение для агента посетить господина Аслага Манэ, в любое удобное для него время.

– Что ж Мэд, по крайней мере, если я также бесследно растворюсь в воздухе, вы будете знать, куда посылать кавалерию.

Резиденция промышленника, соединявшая в себе черты дворца и замка, кричала о богатстве владельца. Дом окружал пятнадцатитифутовый кирпичный забор, с трехэтажными башнями по углам. Очевидно, Мане являлся приверженцем прогресса, и потому выстроил свой дом в современном стиле, популярном на материке – длинное двухэтажное здание, зажатое между двумя башнями. Причем одна из башен, имевшая четыре этажа, оказалась сложена из красного кирпича, очевидно производившегося на фабриках промышленника. Тогда как вторая башня, круглой формы – разница в форме башен подчеркивала преемственность традиций – была облицована плитами полупрозрачного вулканического стекла, следуя строительной моде Варренборга.

В лучах заходящего солнца, эта башня казалось подсвеченной изнутри, и выглядела, как сверкающее копье, пытающееся пронзить небеса.

Охранялась резиденция не хуже государственного казначейства. Пока слуга вел Мас-Кайла в кабинет хозяина дома, Эрн насчитал минимум полдюжины вооруженных охранников.

Аслаг Манэ мог служить иллюстрацией для учебника антропологии в разделе – коренное население Гринлэнда. Высокий, светловолосый, с вытянутым лицом и темной, почти серой кожей.

И элегантный костюм, стоящий больших денег. Мас-Кайл сам любил одеваться и понимал в этом толк.

– Рад встрече господин агент. Могу я предложить вам чего-нибудь выпить?

– Благодарю. Возможно в другой раз, когда я буду не на службе.

– Тогда к делу. Сразу хочу подчеркнуть, что я веду исключительно легальный бизнес. И всегда готов помочь властям. Нет нужды прибегать к судебным мерам.

– Очень хорошо господин Манэ. Я спрошу вас официально. Закупали ли ваши предприятия жидкий оксид натрия?

– Проверены все учетные книги. Ответ отрицательный, – промышленник говорил очень уверенно.

Такая оперативная реакция означала, что у Манэ имелись осведомители в городской страже и возможно даже в офисе Судьи Союза.

– Но ваш бывший сотрудник, где-то раздобыл это вещество.

– Я не единственный кто занимается производством на острове. Химия эта, скорее имеет касательство к горным работам и металлообработке. Кром того существует контрабанда. Вам стоит поискать в другом месте.

– Так и сделаю. Вы встречались с господином Клиссоном? – без перехода спросил Мас-Кайл.

– Да, он был у меня, – без запинки ответил Манэ, – вас интересует содержание разговора?

– Если возможно.

– Ваш коллега просил рекомендаций. Хотел посетить округ Ирендал. Дело в том господин Мас-Кайл, что моя семья родом из тех мест, и у меня есть там дальние родственники.

– Он упоминал, почему хочет отправиться туда?

– Говорил о своем интересе к культуре Гринлэнда. О посещении неких святых мест.

– Вы говорите об этом с иронией, – заметил агент.

– В горах и долинах Ирендала нет ничего стоящего внимания. Как и в старых руинах. Сложилось впечатление, что он просто хотел увидеться со мной. Использовал просьбу о рекомендациях как предлог.

– И какова же, по-вашему, истинная причина его визита?

– Не могу сказать определенно. Мы говорили о множестве вещей. Политика, экономика, состояние общества здесь в Гринлэнде и шире – во всем Союзе. Я бы сказал, что он собирал информацию.

В личном деле Клиссона, отмечалось хорошее владение вербальными навыками получения информации. Он мог разговорить почти любого. Видимо, Клиссон хотел понять, чем дышит миллионер. Вот только зачем?

– Это была единственная встреча?

– Больше я его не видел.

– Вы сказали, что ваша семья не принадлежит к клану Регнал. А как же все это? – агент снова сменил тему, обводя взглядом роскошно обставленный кабинет промышленника.

Посмотреть было на что. Седалище хозяина из резного, красногомрамора, большенапоминавшее трон. Стены, выложенные плитками янтаря и нефрита. На одной, из кусочков горного хрусталя, выложены сцены создания мира, богами Первого Пантеона. Массивные часы, на специальной каменой подставке, с корпусом из чистого золота. Наконец, в углу, статуя Менера – покровителя торговцев и бога пивоварения – выполненная из черного базальта. Большой кувшин в руках божества, явно отлит из серебра.

– Все меняется, – Манэ довольно улыбнулся, – несмотря на то, что старая земельная аристократия кланов, частично сохранила свое влияние, теперь другие правила игры. Героические дружинные времена прошли. Больше нельзя навязать свою волю окружающим, просто махая ржавыми мечами и швыряясь молниями. Да, основа экономики острова, пока еще сельское хозяйство. Но поверьте – это ненадолго. Начинается промышленное освоение Гринлэнда. В горах находят новые месторождения ископаемых. Планируется постройка железорудного комбината. Развивается обработка камней и кристаллов. Перспективы у судостроения. Скоро появиться железная дорога.

Манэ вскочил на ноги и принялся вышагивать по кабинету.

– Вы спрашивали, как чужак может заработать богатство в землях другого клана? В этом и состоит превосходство Регнала над остальными. Понимание того, как функционируют деньги. Постоянно контактируя с материком, они поняли, что новые идеи, мозги и деловая хватка значат больше, чем титулы и длинная родословная. Мой отец своими руками построил мастерскую возле глиняного карьера, где добывал глину и обжигал кирпич. Сейчас там целый завод.

– Но я полагаю, что не все приветствуют подобные изменения? – Мас-Кайл скептически воспринял речь промышленника о свободе предпринимательства. Очевидно, существовали и другие факторы, поспособствовавшие успеху семьи Манэ.

– Вы правы. Новое воспринимается с трудом. И все же… это земля гордых и отважных господин агент. Предки кирэфов, пересекли тысячи миль по опасным водам и покорили дикую природу острова. Выжили в суровые зимние годы. И хотя может показаться, что наш остров это захолустье, населенное неграмотными фермерами и полудикими пастухами, поверьте, мы сберегли в себе огонь. И Гринлэнд еще удивит многих.

****

– Мэд, а вы уверены, что там нас не встретят, какие-нибудь наемники с саблями?

Быстрым шагом, Эрн с ассистентом перешли старый, деревянный мост через Борнэ и углубились в восточную часть Талвика. Дома вокруг выглядели, будто пережили продолжительный артиллерийский обстрел. Картина бедности вокруг, резко контрастировала, с роскошным центром островной столицы.

Мас-Кайл давно заметил, что трущобы, в любом большом городе имеют один и тот же запах безысходности и отчаяния

Разговор с Манэ не только не пролил свет на исчезновение Клиссона, а еще больше запутал картину. Намерения пропавшего агента, по-прежнему оставались загадкой. Но сейчас у них появилась другая ниточка.

Осведомитель Жофа, работающий в порту, сообщил, что некий житель города видел Клиссона незадолго до исчезновения. И хочет встретиться с агентом Бюро.

– Стража бы их заметила, – гоблин неуверенно оглянулся по сторонам, – можно попросить помощника Энульфа прикрыть нас.

– Ни к чему. Да и откровенно говоря, Жоф, можем ли доверять местной страже?

– Я понимаю сэр, – ассистент вздохнул, – поверьте, они стараются следовать закону, но…

– Это не всегда получается. Даже если очень стараешься.

– Дело в том, что клан Регнал насчитывает немало членов и не все из них ладят друг с другом. Многие используют близость к власти, исключительно чтобы обогатится. И не всегда законно.

Это не стало для агента новостью. Во всех провинциях одна и та же история. Одни влиятельные персоны помогает избираться судье, а другие полицейскому начальнику. На это все накладывается расовое разнообразие, верования и семейные связи.

В таверне, где им назначили рандеву, освещение почти отсутствовало. Наличествовали лишь несколько тускло коптивших фонарей. Атмосфера соответствовала названию – «В подземелье».

Несмотря на поздний час посетителей почти не наблюдалось. Выглядело так, что завсегдатаи, как-то проведавшие о визите законников, не спешили составить им компанию.

Примерно через полчаса ожидания, к ним за стол, подсел альв, неопределенного возраста, с невыразительным лицом.

– Я слышал, вы ищете одного гостя с материка. Из государственных ищеек.

– Встречали его?

– Поймите правильно господа. Я занимаюсь исключительно легальными торговыми операциями. А это ваш приятель, водится с подозрительными личностями. Вам надо бы их арестовать.

– С этого места в подробностях, пожалуйста.

– С месяц назад, в квартале неподалеку, открылась контора, – альв говорил медленно, словно взвешивая каждое слово, чтобы не сболтнуть лишнего, – вроде занимались поставками припасов для горной компании. Сейчас таких много – этот бизнес расширяется. Очень быстро, мои… э… сотрудники, отметили, что количество поступающих товаров слишком велико, для такой небольшой фирмы. А главное, повозки с грузами, в основном, приезжали не из порта, а по восточной дороге. Понимаете? Из-за города.

– И что случилось дальше?

– Для выяснения, направили к ним проверку. Податного инспектора. По бумагам оказалось все чисто. Оборудование и разное железо для горных работ. Но, как я уже сказал, через порт поступала лишь малая часть ящиков. Остальные грузы откуда-то со стороны. В общем, парни пошли глянуть, что там у них по подвалам то припрятано.

– Кража с взломом?

– Не смешно господин агент. Назад хлопцы так и не вернулись. Тогда мы остановили несколько телег за городом. Возницы ничего не знали, их наняли для перевозки. В ящиках нашлись бочонки, с этими, …химикатами. Сера, фосфор, еще что-то. Доставлены с материка, – незнакомец наморщил лоб, вспоминая, – и клеймо на бочках – три треугольника.

– Куда направлялся груз?

– На север, в Индэльлан. Мы их отпустили. Но один воз забрали себе. Через пару дней, какой-то хмырь назначил встречу за городом. Поговорить за тот фургон.

– Где именно? – спросил Мэд.

– Возле Глубокой глотки.

Мас-Кайл повернулся к ассистенту.

– В том месте, течение очень непредсказуемо сэр. Там много кораблей утонуло, кто слишком близко к берегу подошел. Оттуда и название.

– Отправил туда своего помощника, с… другими сотрудниками, – продолжил кирэф, – когда они тоже не воротились, пошли искать. Всех нашли в гроте неподалеку. Хоронить там было почти нечего. Колдунство поганое.

– Сколько ваших коллег погибло? – уточнил Мас-Кайл.

– С десяток.

– К страже не обращались?

– Их сейчас в городе не густо. Да и чтоб они сделали? – буркнул бандит, – отправились ловить этих? Поздно. Контора та пустая. В ту же ночь сбежали. Мы приглядывали за тем местом. Там то, вашего дружка и засекли. Рожа неместная, издалека видать. Терся возле фургонов с каким-то барахлом.

– Куда они направились?

– Заехали в Камино-Ва. Они моих наблюдателей засекли, и пришлось уносить ноги. Больше ничего не знаю.

– И что вы хотите за вашу информацию?

– Ничего, – незнакомец встал из-за стола, – найдете их – лучше сразу прибейте. Только, магов и солдат с собой возьмите побольше. Эти без боя на дно не пойдут.

Мас-Кайл уже слышал этот совет недавно.

Когда они вернулись в бюро, Мэд заявил:

– Этот «коммерсант», не выглядит надежным источником сэр. Скорее всего, сам занимается контрабандой. И у него точно есть покровители в городском совете. Слишком уж наглый. А теперь смертью запахло,… он в штаны и наложил. Хочет, чтоб мы ему конкурентов устранили. Может и про Клиссона набрехал.

– Согласен, хотя насчет помощи военных он, наверное, прав. Если любители химикалий, ввозили много грузов из-за пределов города, значит, разгружали их где-то неподалеку, на побережье. И моряки из форта Аллен могли что-то заметить. Что ж до устранения конкурентов, то от дела о контрабанде веществ контролируемого оборота, отмахнуться нельзя. Придется разбираться.

– Да сэр. Еще хотел сказать… может, это и неважно, но я встретил агента Клиссона после его возвращения из Вивборна, именно на выходе из Камино-Ва.

– Это важно Мэд. И это тоже предстоит проверить.

****

После короткого визита в Гильдию Искусств, агент отправился в форт Аллен. На входе в крепость, пришлось прождать почти полчаса, прежде чем его провели внутрь

Штаб военно-морской базы, разместился в одной из старых башен, сложенной из потемневших от времени тесаных камней.

Коренастый тонаг, представившийся командором Кунамом, выслушал Мас-Кайла не перебивая.

– Флот не присматривает за грузовыми перевозками. И кораблей мы не досматриваем, – моряк говорил с ярко выраженным акцентом Варренборга, немного растягивая слова, – вам надо обратиться с запросом на базу береговой охраны в Коль-Игане. Это их зона ответственности.

Агент ожидал подобного ответа.

– Меня больше интересует южное побережье Гринлэнда. Ваши корабли патрулируют эти воды, и возможно, экипажи наблюдали появление судов и лодок в местах, где их не должно быть.

– А по какому собственно делу вы здесь? Контрабанда?

– Я расследую исчезновение моего коллеги. Он пропал, занимаясь хищением оружия со складов добровольцев.

– Форт Редер? Как это связано с побережьем?

– Имеются сведения, что вывоз похищенного оружия мог быть осуществлен, из района Талвика. В числе других незаконных операций.

Мас-Кайл изложил историю о химикатах. Это произвело впечатление.

– Помогу чем смогу, – командор подошел к окну, выходившему на пристань, – но на многое не рассчитывайте. Как видите, на базе сейчас почти нет кораблей. Два в ремонте, на материке. Еще три в патруле. У нас тут некомплект. В наличии еще пара старых, парусных шлюпов, с паровыми пушками, предназначенных для рек. Начальник форта, сейчас в Варренборге, принимает пополнение. Я лишь временно исполняю обязанности.

Кунам умолк, словно что-то вспоминая, затем сказал:

– Кое-что для вас Мас-Кайл. С месяц назад, в районе Нартолка, в девяноста милях к востоку отсюда, корвет обнаружил полузатонувшее судно. Возле самого берега. Скорее всего, ночью напоролось на камни. В тех водах сложно плавать. Течение коварны и легко могут выбросить на берег, если зазеваться. Даже рыбаки там не ходят. Капитан корвета отправил шлюпку поискать выживших. Никого не нашли. А вот в трюме, обнаружился свинец, в листах. Довольно много. Но никакого оружия.

– А название судна установили? Откуда оно вышло?

– Я составлял рапорт.

Агент записал полученную информацию, затем поколебавшись, спросил:

– Скажите командор, каково ваше мнение по поводу текущей ситуации в Гринлэнде? В аспекте правопорядка?

– Как исполняющего обязанности начальника базы военного флота, меня это никак не касается, – осклабился Кунам.

– А по вашей основной службе? – агент стрелял вслепую.

Тонаг несколько мгновений пристально разглядывал Мас-Кайла, затем тихо сказал:

– И в самом деле. Я занимаюсь обеспечением безопасности форта. И сбором информации.

Военно-морская разведка понял Эрн и решил играть в открытую.

– Возможно, бюро в моем лице, понадобится силовая поддержка. Эти таинственные контрабандисты – опасные личности.

– Я думаю, вы знакомы с правилами Мас-Кайл. Просто так, использовать войска за пределами базы в мирное время, нельзя.

– А если совместная операция, по запросу от республиканских властей? С ордером от судьи?

Командор не колебался.

– Нароете что-то конкретное, приходите. Будем решать.

Оправив Мэда проверить сведения о затонувшем корабле в порт, Эрн направился в резиденцию Магического Контроля.

Двухэтажное, кирпичное строение, где расположились «надзиратели» над чародеями Гринлэнда, окружала решетчатая, железная ограда, на входе стоял привратник с ружьем, а дверь в само здание, могла выдержать, судя по ее толщине, залп артиллерийской батареи.

Контроль лучше позаботился о своих сотрудниках, чем Бюро отметил Мас-Кайл.

Рикнар встретил его на первом этаже, однако присесть не предложил, проводив в сад позади дома.

– Слышал о вашем приключении. Личность установили?

– Устанавливаем. У меня сложилось впечатление, что правительственных служащих здесь не очень привечают.

– Большое преуменьшение так говорить. Чем могу быть полезен господин Мас-Кайл?

– Хотел переговорить с вашим руководством, по поводу оперативной обстановки на острове.

– Я к вашим услугам.

– А глава отделения?

– Сейчас отсутствует.

– Надеюсь, он никуда не исчез?

– Нет, в отпуске по состоянию здоровья, – гоблин не смог сдержать злую усмешку, – за полтора года, что я здесь, видел его в Талвике дважды. По большим праздникам.

– Конгот Арк, говорил с вами по поводу происшествий в горах?

Рикнар утвердительно кивнул.

– И что вы намерены предпринять?

– Ничего, – меланхолично ответил гоблин.

Несколько мгновений, агенты, молча, смотрели друг на друга.

– Здесь происходит что-то непонятное Рикнар. Вы отправляли запрос в Гильдию? Своему руководству?

– Отправлял. Мне ответили, что без конкретной информации, я должен провести необходимые розыскные мероприятия, своими силами. Проблема в том, что своих сил у меня здесь нет.

– Как это?

– Могу спросить то же самое. Почему вас отправили одного, а не в составе группы агентов?

– У Бюро нехватка ресурсов.

– У Контроля тоже. Вы конечно в курсе, что Гринлэнд вступил в Союз, на особых условиях. В их числе – право местных магов нести службу в Контроле только на острове. Отправка на материк лишь по желанию. И Гильдия магов почти не имеет здесь влияния. Особенно за пределами округа Регнал.

Рикнар говорил ровным голосом, но его явно переполняли эмоции.

– Как результат, сейчас я могу, полностью положится, только на двух магов с континента. И на пару-тройку местных энтузиастов. Остальные же… лишь, числятся у нас. Получают деньги и налоговые льготы. И постоянно отсутствует. Осуществляют контроль на местах, – последние слова Рамир произнес с сарказмом.

– Странно это слышать. Все говорят, что клан Регнал лоялен Союзу.

– Так и есть. Но работать на нас не хотят. Часть охраняет особу префекта и других представителей местного истеблишмента. Остальные трудятся на горную компанию или сидят по своим башням. Вы должны знать, что, то же самое происходит и на континенте.

– Для чего магу может понадобиться, свинец в больших количествах? – сменил тему разговора агент.

– Для производства жезлов или специальных доспехов, защищающих от чар, он бесполезен. Разве что алхимики прежде использовали для своих эликсиров.

– Понятно. Ну что ж спасибо и на этом.

Мас-Кайл почти дошел до ворот, когда Рикнар окликнул его.

– Еще вариант. Предупреждаю сразу – информация непроверенная, – гоблин наморщил лоб, – при оперировании огромными объемами энергии, возле колодцев силы, или, когда маги работают организованной командой, например в ходе крупного сражения,… иногда отмечается феномен разрыва материальной основы мира, сопровождающийся выделением своеобразного излучения. Подтвердить это научно некому, поскольку участники таких занимательных событий, как правило, не выживают.

Мас-Кайл кое-что слышал об этом. В случаях, когда маги использовали слишком мощные чары, употребив всю доступную энергию в конкретном месте, они, как правило, погибали вместе со своими врагами от побочных эффектов колдовства. Или же от неспособности контролировать разбуженные стихии. На местах таких сражений или экспериментов трава не растет десятилетиями.

– В общем, есть предположение, что свинец может защитить от негативного влияния этого излучения. Впрочем, Академия никогда не делала официальных заявлений по этому поводу.

– Если бы кто-нибудь оперировал подобными энергиями здесь, это бы не осталось незамеченным? Верно?

– Верно, – ответил Рамир. Но в его голосе Мас-Кайл не слышал уверенности.

****

Эрн сидел на неудобной скамье и слушал историю. Агент совсем не удивился тому, что сказителем опять оказался старый жрец.

– Это легенда, принесенная гоблинами с собой в Гринлэнд из Старого Света. Очень древняя. Когда-то давно, предки жили в благодатном краю, где всегда тепло и не бывает зим. В стране вечного лета.

Мас-Кайл не сомневался, что подобные истории есть у каждой расы мира. Легенда о «золотом веке». Когда полно жратвы и ничего не надо делать.

– Однажды, Гронэрэг – Великий Змей – очень рассердился на обленившихся гоблинов, не пожелавших принести ему положенные жертвы. И решил наказать их. Он выждал момент, когда небо затянуло тучами, и незаметно спрятался за одной из лун. Солнце как обычно приготовилось совершить привычный путь по небу. Неожиданно выпрыгнувший змей, обвил светило кольцами и утащил под землю.

А вот этот сюжет, явно отражал отголоски очень давних событий. Сказания о природных катаклизмах, ставших причиной гибели прежде существоваших цивилизаций.

– Жители городов и селений проснулись и не увидели солнца. Затем ветер разогнал тучи, и на небе обнаружилась Кеба, поведавшая напуганным гоблинам что случилось. Напрасно жрецы пели гимны и приносили жертвы. Напрасно весь народ подносил дары, умоляя Гронэрэга отпустить солнце. Наступила зима, которой не было конца, и всему живому угрожала смерть. И тогда, самый храбрый из гоблинов, великий герой Удна-Рот вызвался победить змея и вернуть солнце на небо. Его снарядили лучшим оружием и доспехами. Найдя дыру в земле, ведущую к логову Гронэрэга, он бесстрашно спустился под землю. После долгих странствий герой нашел вора. Несмотря на всю свою доблесть и умение, Удна-Рот никак не мог одолеть противника, так как шкура змея не пробивалась оружием. Герой уже отчаялся, когда солнце шепнуло ему, что лишь огонь может напугать вредную рептилию.

– То есть гоблины убеждены, что огнем первыми овладели именно они, – уточнил Эрн.

– Совершенно верно. Герой зажег найденный в логове колдовской факел, и принялся гонять змея по пещере. В конце концов, истощенный Гронэрэг взмолился о пощаде. Удна-Рот пощадил его и велел солнцу возвращаться на небо. Но Земля, привыкшая к тому, что солнце согревает, ее лоно попросила, чтобы светило проводило некоторое время под землей. Солнце согласилось и с тех пор, мы вынуждены мерзнуть зимой, когда световой день очень короток. Герой прихватил факел с собой и научил народ добывать и поддерживать пламя. Но эпоха вечного лета закончилась навсегда.

– Что ж, моя история будет несколько прозаичней, – сказал агент, – и ближе к современности.

Жрец слушал, не перебивая, прикрыв глаза.

– В начале прошлого века, мой прадед работал на руднике. Тогда в Норване, только закладывалась основа горнодобывающей промышленности. Союз еще не образовался и никакого законодательства, регулирующих норм, профсоюзов и тому подобного, просто не существовало. Работа под землей, считалась очень рискованной, обвалы и отравления газами случались регулярно. Рабочий день не нормирован, а зарплату платили, как придется. Все закончилось протестом горняков и столкновением с наемниками, охранявшими владельца шахты и его собственность. С обеих сторон погибло немало народу. Желая подавить протесты, раз и навсегда, этот делец нанял дополнительных бойцов где-то на юге. Казалось, исход противостояния предрешен.

Но владелец шахты, забыл, что Атрешлэнд это не Старый Свет с его сословным обществом. Орки-шахтеры обратились за помощью к соседям – гоблинам и тонагам. Отряд наемников, отправленный наказать бунтарей, попал в засаду на лесной дороге и был полностью истреблен. Затем пришел черед богача. Его замок окружили, взяли штурмом и сожгли. Он сгорел вместе со всей семьей.

Префект провинции, конечно, прислал войска, но наказать всех недовольных оказалось просто невозможно, поскольку на других шахтах также начались волнения. Ситуация осталась неопределенной. И постепенно, все вернулось на круги своя.

Лишь много позднее, конгресс принял целый ряд законов и правил, чтобы урегулировать наиболее острые вопросы. Понятно, что осчастливить всех не получилось, новые порядки породили и новые трудности, но все же положение рабочих улучшилось.

Некоторое время оба молчали.

– Эти истории имеют общее то, что в итоге, дела пошли на лад после всех трудностей и несчастий, – старик задумчиво качнул головой, – огонь помог изменить мир к лучшему. Не важно, о чем речь – напуганный змей из полузабытого мифа или кровожадный богатей. Важно помнить, что в нашей реальности нет ничего постоянного. И нам всем, чтобы не сгинуть во время очередного катаклизма, любой природы, надо меняться. Иногда используя крайние средства. Например – огонь.

– Это значит также, что сначала чему-то придется сгореть, – заметил агент, – прежде чем дела пойдут на лад.

– Огонь символ изменения. Самая опасная стихия. Даже маги, используют эту силу с осторожностью. Но ход перемен нельзя остановить. Это как лавина, сошедшая с гор. Даже самый могущественный чародей, не будет пытаться стать на ее пути.

****

В Талвике, не удалось отыскать никаких следов компании, о которой рассказал кирэф-контрабандист. Здание, где якобы размещались неизвестные, арендовали на вымышленное имя. Никаких бумаг, относительно деятельности конторы импортеров химикатов, не отыскалось ни в порту, ни в канцелярии префекта. Таинственные коммерсанты, словно растворились в воздухе.

Затонувший корабль с грузом свинца, также не проходил по портовым книгам учета. Никто не отправлял этот груз. Никто не ожидал его в Талвике. Очередная порция сведений оказалась бесполезной.

Мас-Кайл уже привык проводить большинство вечеров, в главном зале Гильдии Искусств. Атмосфера этого места благоприятно влияла на процесс дедукции.

В отличие, от большинства таверн и прочих подобных заведений, Гильдию посещала относительно приличная публика. Потому, здесь не случалось пьяных драк, с битьем посуды и переворачиванием столов. Или хорового застольного пения.

Становилось очевидным, что исчезновение Клиссона, связано с множеством разрозненных событий, произошедших на острове за последние несколько месяцев. Но общая картина не складывалась.

Чем больше агент думал, тем больше убеждался, что пропавший коллега вел свою игру, не связанную с интересами Бюро. Оставалось понять ее смысл.

Краем глаза, Мас-Кайл заметил, как Урман сделал ему знак, проследовать в обычное место встречи, в недрах здания Гильдии.

– Святилище Ше-Дета. Вот здесь, – альв указал место на плане города, – там ваши химикаты.

Когда Мас-Кайл, просил главу тайного отделения, помочь найти следы таинственных преступников, он не особо надеялся на результат, будучи уверенным, что неизвестные давно покинули город. Агент ошибался. Розыски в Камино-Ва принесли результат.

– Культ Ше-Дета? – удивился Эрн, – а разве он не запрещен?

– Более сотни лет, – подтвердил Урман, – но как видите, в Гринлэнде, изменения доходят с опозданием. Все же, я уверен, что здесь у него нет сколько-нибудь значимого числа поклонников. Случилась интересная история. Многие черты Ше-Дета перенесли на другое божество и…

– Что именно привлекло внимание ваших наблюдателей? – агента сейчас мало занимала история эволюции религиозных воззрений аборигенов Гринлэнда.

– Во-первых, само здание храма находится на реконструкции. Но, несмотря на кучу досок, и кирпичей сваленных у стены, никакие работы не ведутся. Однако главное – это запах. Нищий, расположившийся на ночлег у ограды, после полуночи унюхал что-то странное в воздухе.

– Жрецы, должно быть, жгут немало разных благовоний и ароматных палочек в квартале, – сказал Мас-Кайл, – что здесь необычного?

– Это был резкий, химический запах и на следующую ночь все повторилось. В то время как днем, ничего такого не наблюдалось.

– Много народу там толчется?

– Точно не определить. Мы засекли одного гоблина, охранника. Но там есть и кто-то еще. Глядя на количество еды, которую этот сторож притащил туда вчера.

Агент задумался. Храмовый квартал – священное место. Проведение там операции, представляло известные трудности.

– Но я позвал вас не только за этим Мас-Кайл. Появилась и другая информация, – голос Урмана слегка изменился. В нем послышалось волнение.

– Одна группа музыкантов, только сейчас вернулась из Лож-Коста, где почти месяц развлекала публику. В общем, мой наблюдатель в коллективе, услышал разговор. Оказывается, южнее, на побережье, в каких-то руинах, работает группа археологов с материка.

– Ученые, исследующие прошлое этих земель? – Мас-Кайл слышал краем уха об этом. Новое направление в науке, – есть мнение, что эта деятельность прикрывает грабеж могил.

– Почтенное ремесло, – хмыкнул альв, – мои парни, под видом охотников, втроем, отправились туда. И в самом деле, обнаружили там довольно странную компанию, копающуюся в земле, среди остатков стен какой-то деревни.

– Где именно?

– Это называют побережьем Нартолка.

Опять этот район. Мас-Кайл снова пожалел, что Бюро отправило его одного. У него просто физически нет возможности, чтобы потянуть за все нити.

– Что удалось выяснить? Откуда эти археологи?

– Вроде из Варренборга. Необычные граждане. Один хмырь, говоривший очень ученым языком, заявил, что ищут следы первой высадки кирэфов в Гринлэнде.

– А что показалось необычным?

– Прочтите сами, – Урман протянул листок, – несколько личностей особо выделялись. Это словесное описание.

– Я не знаток, – произнес агент, закончив чтение, – но, по-моему, среди народов Атрешлэнда таких не встречается. По крайней мере, в заметных количествах. Гости издалека?

– Скорее всего. Там болталась вот эта посудина, – Урман протянул ему листок с рисунком. Эрн мало понимал в кораблях, но постарался запомнить очертания, – специально зарисовали. Я проконсультировался с парой опытных мореманов. В Союзе таких посудин не строят.

Загадки продолжали накапливаться, и эта гора угрожала затмить солнце.

– Вы верите в эту историю с раскопками? – спросил агент.

– Нет, – Урман отрицательно качнул головой, – один из моих музыкантов – бывший наемник – сказал, что «археологи» выглядели скорее как отряд разведчиков, в глубине вражеской территории. Считает, что прошли по краю. Их могли, как свидетелей спустить в море. Как поступим? Я могу собрать бойцов и тряхнуть этих «ученых».

Такие действия выходили за рамки обычной деятельности тайного отделения. И могли разоблачить Урмана и его агентов. Наверняка, и префект провинции в частности и клан Регнал в целом, сильно расстроятся, узнав о нелегальной активности Бюро у них под носом.

– Пока воздержимся. Отправьте донесение и свои соображения в штаб-квартиру Бюро. Я попрошу прислать оперативную группу. Но сначала нужно разобраться с этими химиками.

****

Ордер на обыск святилища Ше-Дета, оказалось, добыть проще всего. Похоже, судья Гу-Нам давно не получал запросов от правительственных агентов и обрадовался возможности заняться работой. А может просто не любил кирэфов.

Магический Контроль также согласился помочь. Но Рикнар высказал здравое предостережение:

– Знаю это место. Оттуда несколько путей отхода, а главное хорошо просматривается округа. Продумайте все хорошо, прежде чем отправляться на захват. Если пойдет пальба, может получиться нехорошо. Местные не оценят разрушений в святых местах.

А вот разговор в городской страже не задался сразу.

– Шериф Гутьен забрал много парней на север. У нас не хватает сил, чтобы даже нести ночные стражи, – Энульф отвел взгляд, – и честно говоря, агент Мас-Кайл, мало кто захочет обыскивать Камино-Ва, по указке чужаков с материка.

Несколько минут Мас-Кайл взвешивал все имеющиеся варианты.

– Я смогу провести операцию своими силами. От городской стражи лишь потребуется обеспечить внешний периметр. Чтобы никто не смог ускользнуть. Это займет не более пары часов. Как насчет этого? – помощник шерифа неуверенно кивнул.

– Хорошо бы получить одобрение префекта, на такие действия.

– Чем больше чиновников об этом знает, тем больше шансов, что кто-то может предупредить злоумышленников. Здесь важно действовать быстро и незаметно. Мэд передаст вам официальный запрос от Бюро, с просьбой о содействии. Если что – сможете всегда отчитаться перед руководством.

На базу военных моряков, Мас-Кайл смог попасть только перед закатом. На этот раз, ждать на входе не пришлось.

– А местные, значит, идти на захват отказались? – командор Кунам отпустил пару нелестных замечаний по поводу правоохранителей Талвика, – сколько там народу известно?

– Стражники оцепят квартал, обеспечат тыл. Точная численность злодеев не известна.

– Ты сможешь прикрыться своим ордером, и если что не так, свинтить на материк, – заявил тонаг, – а мне что делать? Кстати меня зовут Хоэль.

– Эрн. Без твоих бойцов командор, мне придется пойти всего лишь с несколькими агентами контроля. И лишь боги знают, что из этого выйдет.

Кунам думал довольно долго и наконец, решился.

– Хорошо. Возьму взвод военной полиции. Выступаем в пять утра. А теперь давай глянем, что там за строения вокруг, наметим пути подхода.

На рассвете, возле ворот форта, их встретил Рикнар с двумя магами. Альвом, облаченным в старомодный, стальной панцирь и человеком, с примечательным лицом – белые и коричневые, словно от сильного загара, участки кожи, причудливо чередовались, образуя странную маску. Наверняка последствия какого-нибудь заклинания, сработавшего слишком близко.

– Местные чародеи идти отказались? – теперь тот же вопрос задал Мас-Кайл. Рамир угрюмо кивнул.

По пустынным улицам, сводный отряд быстро продвигался к цели. В воздухе царила приятная прохлада. Мас-Кайл надеялся, что им удастся застать постояльцев храма врасплох. Главной причиной для беспокойства, являлись, конечно же, химические вещества, использовавшиеся в тайной лаборатории. Главным было избежать возможного пожара.

Наконец, показались контуры святилища – двухэтажная башня с пристройками, обнесенная решеткой забора. С трех сторон, цитадель забытого бога, окружали дома, где в основном проживали, служащие храмовых хозяйств.

Командор Кунам, разделил взвод полицейских на группы, приказав двум отделениям обойти святилище по параллельной улице и зайти с тыла.

– Почему они до сих пор не сбежали из города? – моряк снял с плеча ружье.

Мас-Кайл переглянулся с Мэдом, который шел рядом. Резонный вопрос. И все возможные варианты ответа не сулили ничего хорошего.

До храма оставалось шагов сто, когда…

Щелчок и свист. Шедший впереди солдат покачнулся и упал. Агент увидел торчащий в горле арбалетный болт. По ним стреляли из нескольких окон, со второго этажа дома напротив. Упал еще один солдат. Из дома справа также били арбалетчики. Полицаи немедленно открыли ответный огонь.

Мас-Кайл повернулся, чтобы предложить отступить и увидел Кунама роняющего ружье на землю. Болт угодил ему в грудь, прикрытую защитным жилетом. Рикнар и маг с пятнистым лицом, одновременно выстрелили из жезлов огнем, в появившегося справа на крыше стрелка с ружьем. Дымящееся тело рухнуло на мостовую. Третий маг лежал на земле, с пробитой болтом головой.

Мас-Кайл выстрелил несколько раз, и кажется, поразил одного арбалетчика. Он перезаряжал ружье, когда дверь в доме напротив, открылась и выскочивший оттудакирэф, пальнул в Рикнара. Гоблин успел среагировать и упасть на мостовую. Не растерявшийся Мэд, выстрелом в упор, сразил бандита.

Еще один арбалетчик вывалился из окна. Бойцы военной полиции, по команде своего сержанта, выстроились в два ряда и вели слаженный огонь. Под прикрытием этой стрельбы, несколько полицаев, закинули полдесятка гранат в открытые окна. После серии взрывов, вражеский обстрел прекратился.

Хоэль, приглушенно ругаясь, поднял ружье с земли.

– Нужно идти вперед.

Впереди группы, возникло полотнище дрожащего воздуха. Рамир с напарником прикрыли их продвижение щитом.

Мас-Кайл видел, что отделение, направленное в обход, также попало под обстрел. Когда они приблизились к храму еще на полсотни шагов, со второго этажа башни, по ним с грохотом ударила ветвистая, синяя молния, поглощенная, щитом, который впрочем, тут же рассеялся.

– Прикройте! – рявкнул Рикнар. Пока полицаи стреляли по окнам башни, маги совместно творили заклинание. Мас-Кайл почувствовал, как у него заложило уши. Чародеи тянули энергию прямо из воздуха.

Вспышка. Шар фиолетового огня, запущенный агентами Контроля, влетел в окно башни и, натолкнувшись на магический щит, на миг завис. Затем взорвался, разбросав во все стороны множественные, искрящиеся разряды. Еще через миг, внутри башни, что-то рвануло. Во все стороны полетели камни.

Буквально через миг, грохнуло еще сильнее. Боковые пристройки храма начали гореть. Оттуда выскочило несколько фигур объятых огнем, которые падали, на землю пытаясь сбить пламя.

– Отходим! – заорал Кунам.

Вдвоем, Эрн и Жоф подхватили под руки раненого осколками камня солдата, и бросились прочь, от разгорающегося пожарища.

Они успели отбежать не более десяти шагов, когда мощный взрыв, в подвале башни, тряхнувший землю, заставил всех упасть на мостовую. Все окрестности были засыпаны горящими обломками. Над соседними крышами, кое-где, струились клубы дыма. Два ближайших к охваченному пламенем святилищу дома, также начали гореть. Отовсюду выбегали паникующие жители. Где-то начали бить колокола.

Если Камино-Ва сгорит, это будет иметь непредсказуемые последствия.

Огонь изменит все.

10

Дарэм

– Дарэм, – говорит сержант Гнар, – двигай в штаб.

– В какой штаб сэр?

– В штаб объединенного командования вооруженных сил Союза. В какой? В штаб батальона конечно.

Одиннадцатая пехотная идет на север. Мы на марше уже почти неделю. Обстановка нервная. Когда заходим в поселения – местные жители закрывают двери и окна в домах.

Почти стемнело. После дневной жары, прохлада приносит облегчение, но я также знаю что под утро, снова замерзну. По утрам здесь очень свежо, а спим мы на земле.

По уставу, нам положены палатки и раскладные кровати, но командование решило, что в Гринлэнде достаточно тепло, для ночевок на открытом воздухе. Палатки есть только у медиков и штабных.

– Рядовой Дарэм по вашему приказанию явился, – рапортую батальонному сержанту, немолодому орку в очках, сидящему за небольшим столом. Чтобы дослужится до этого чина, надо провести в армии лет десять. Этот, прослужил все двадцать.

– Распишись, – он подсовывает мне какую-то бумагу. Я подписываю не читая. Затем орк протягивает маленькую коробочку, – твоя форма в углу.

Сержант снова возвращается к своим бумагам.

– Моя форма, – тупо повторяю я. В коробочке оказывается небольшой значок – серебряное ружье.

– Читать умеешь? Тебе присвоили чин капрала. Забирай форму и вали в свой взвод.

Выполняю указание. Затем нахожу капитана Дунана.

– Что тебе не понятно Дарэм? Надевай форму, пришпиливай лычку и вперед. Защищать народ и конституцию Союза.

– А разве я не должен пройти сначала обучение в школе капралов сэр?

– Есть такая вещь, полевой патент называется. Во время боевых действий, на место выбывших, надо быстро назначать новых командиров. Война лучший учитель, здесь один день идет за неделю. Ты побывал под огнем. Что делать знаешь.

Видя, что я снова открываю рот, Дунан останавливает меня.

– Не дергайся, все равно командовать тебе пока, особо никем не придется. Свободен.

Вообще-то капитан прав. Мы так и не получили пополнения после выхода из Индэльлана. В отделении, вместо положенных по штату пяти бойцов остались только я и Гардан. Во взводе, вместо двадцати двух солдат в наличии девять, вместе с сержантом. А Тэгана отправили в тыл, на лечение.

Я опять легко отделался. В левую руку лишь попало пару мелких осколков. А на правой, от холода, потрескалась кожа. Пришлось несколько дней носить повязки. Надо найти какие-нибудь бронированные перчатки. Постоянные ранения до добра не доведут.

Переодеваюсь в новую униформу. Странное ощущение. Как будто стал немного выше ростом. Это ж получается, что я теперь могу бойцов посылать за водой и дровами. Возможно, повышение, нет так уж и плохо.

– Разрешите обратиться господин капрал, – весь вечер бойцы взвода посмеиваются надо мной. И тут я вдруг понимаю, что на самом деле, ничего хорошего меня не ждет. Других-то капралов во взводе сейчас нет.

На следующее утро, сержант Гнар подтверждает правильность моих догадок.

– Ты должен вставать быстрее всех, вместе со мной, – взводный разбудил меня перед рассветом. Как же я замерз. Однозначно лучше воевать на юге.

– Обеспечить наличие воды и дров. Смотреть, чтобы никто не валандался по лагерю. Проверять амуницию и оружие. Действуй.

В полдень останавливаемся на привал, на окраине какого-то селения. Идем к реке, чтобы наполнить фляги. Нам запретили брать воду из колодцев, если ее предварительно не попробуют местные жители. Уже дважды, бойцы из других бригад натыкались на отравленные колодцы. Иногда воду в бочках привозят из батальона снабжения, но тылы сильно растянулись и сейчас, мы должны заботиться об этом сами.

Команда двигаться дальше. Сколько дней мы шагаем по Гринлэнду? И конец войны пока не просматривается.

– Слыхал? – говорит Орнак, – скауты ходил к форту Нибон. Проверить, что стало с местными добровольцами.

– Разбежались, по округе, – Гардан как всегда что-то жует.

– Не все. По ходу дела форт взяли штурмом. Нашли там кучу трупов тонагов.

– Понятно откуда у кирэфов ружья, – Гардан ругается, – толку от этих добровольцев.

– Сэр, а как вообще можно взять каменную крепость без пушек? Тут дом зачищать запаришься, – спрашиваю я у сержанта.

– Могли хитростью, ночью. Или когда там имелось мало народу. Добровольцы ж не сидят в гарнизоне постоянно. Обычно, там, на постоянной основе только десятая часть от списочного состава находится.

– Скорее какой-нибудь сраный колдун, ворота выломал, – замечает Орнак, – ящерам вообще в этом округе досталось. Болтают, что все их поселки пожгли.

– А почем кирэфы убивают тонагов? Они ж давно тут вместе обитают.

– Зверье потому что, – отвечает мне Гардан.

– Любимое занятие всех разумных рас капрал Дарэм, – добавляет Орнак.

– Сейчас еще ничего. Раньше много хуже жили. Резали друг друга безостановочно, – подводит итог взводный.

Мне надо расширять кругозор. Узнать больше о мире вокруг.

****

В воздухе повеяло свежестью, ощущается близость моря. Два дня назад, дорога, по которой мы шли, раздвоилась. Бригада свернула налево и пошла на северо-запад. Третий батальон, как самый опытный, поставили в авангарде.

Небо скрыто тучами, поэтому марш переносится легче. Но настроение у всех мрачное.

За это время, мы не встретили ни одного живого существа. Зато прошли через два сожженных поселения. В этих землях живут тонаги. Или жили. Солдаты говорят, что альвы сводят счеты со своими бывшими рабами. Когда-то кирэфы плавали на материк и захватывали тонагов в плен. Делали из них рабов. Союз запретил рабство. А вражда осталась.

После полудня выходим к очередному сожженному селению. Не задерживаемся и идем дальше. После привала, получаем команду прочесать окрестности. На запад от деревни, скауты нашли следы, ведущие в лощину, поросшую густым кустарником.

Медленно спускаемся вниз. Ботинки скользят на влажной земле. Где-то рядом слышен звук бегущей воды. По дну лощины струится ручей. Я уже привык, что меня ставят первым. С одной стороны, это придает значимости, с другой, я понимаю, что если мятежники приготовили здесь засаду, то стану первым трупом. И никакой жезл не поможет. Скорее наоборот, привлечет внимание. Укажет мятежникам, что меня надо убить первым делом. Потому артефакт вешаю за спину.

Вскоре выходим на небольшую поляну. Здесь был бой. Группа кирэфов попала в засаду. Повсюду валяются трупы. Одним повезло погибнуть сразу. Тех, кто попал в плен живыми, повесили вниз головой на большом дереве. А затем распороли животы. Часть тел обгрызены зверями.

– Дня три, не меньше, – замечает Гардан безразличным тоном.

– Похоже, тонаги отплатили своим бывшим хозяевам, – взводный приказывает продолжать движение.

Проходим лощину до самого конца, никого не найдя. Дальше начинаются холмы поросшие лесом.

– Движение справа! – все вскидывают ружья, ища противника. Из-за дерева, на ближайшем холме, выступает несколько фигур. Тонаги в грязной, рваной одежде. Почти не различимые на фоне зарослей призраки. У всех есть оружие, но вышедший вперед приподнимает обе руки вверх, показывая мирные намерения.

Сидя у входа, в хорошо скрытую пещеру, в основании холма, слушаем рассказ командира партизан.

– Месяца два назад, стали пропадать жители в окрестных селениях. Сначала по одному. Потом несколько семей с ферм на отшибе. К местному шерифу обращаться бесполезно. Послали гонца в Талвик, назад не вернулся. Рыбаки несколько раз замечали, что какие-то корабли стали регулярно подходить к берегу. Контрабандисты и раньше заплывали. Но тут зачастили.

– Где именно они причаливали? – капитан Дунан достает карту. Тонаг указывает место.

– Там поселений нет.

– Зато есть пара мест, где можно подойти и разгрузится.

Ротный что-то помечает на карте.

– Потом пришел приказ из Талвика, на сборы добровольцев. С указанием идти на юг, типа на учения. Большинство отказалось.

– Ваши или кирэфы?

– Кирэфы не очень горят желанием служить Союзу. Полк, на три четверти состоял из наших. Но в такое время, никто не решился оставить семьи. Мы просили офицеров, чтобы раздали ружья и, поместили роты по крупным селениям. Но командир полка – альв, назначенный из Талвика – не решился. Засел в Нибоне и ждал. Мы тут допросили парочку кирэфов. Те сказали, что форт пал.

– Правду сказали.

Орнак что-то докладывает капитану. Тот отдает приказ. Начинается движение. В воздух летит синяя ракета. У тонагов есть тяжелораненые. Нужна медицинская помощь.

– В общем, стало ясно, что будет бунт. Кое-кто отправил семьи в Умбольт. Там хоть стены, какие-никакие. Затем пришли банды кирэфов. В одну ночь сожгли сразу несколько селений. Видели, наверное?

Капитан кивнул головой.

– А что в Умбольте? Там ведь живут только тонаги? Они смогли отбиться?

– По началу, город никто не трогал. Кирэфы прочесывали побережье. В этих холмах, полно пещер, многие полузатопленные. Раньше тут скрывались беглые рабы. Мы укрыли здесь баб с детьми и принялись воевать с мелкими отрядами. Часть двинула на юг. Не знаю, что с ними стало.

– Мятежники не смогли вас тут найти?

– В конце концов, нашли бы, но Союз прислал армию, и альвам стало не до нас. Однако еще до этого пал Умбольт. Его штурмовали и сожгли

– А население города?

– Большинство погибло. С моря подошел целый флот. Атаковали с двух сторон.

– Флот? Что за корабли? – пехотинцы переглядываются. У кирэфов есть флот?

Тонаг пожимает плечами. Затем спрашивает:

– Что теперь на юге? Там безопасно?

– Округ Герсунд в основном зачищен. Можете отправиться туда.

– А Индэльлан?

– Освобожден. Мятежники уничтожены.

Тонаг одобрительно хмыкает.

– Когда семьи окажутся в безопасности, мы присоединимся к вам капитан.

– Армия будет приветствовать любую помощь.

Команда строится. Возвращаемся в лагерь.

Кое-что остается непонятным.

– А зачем кирэфам нападать на ваши деревни? Ведь так они сделали тонагов своими врагами, имея армию с фронта и вас в тылу. Это ведь верное поражение.

Мои аргументы как будто звучат разумно. Но Гнар возражает.

– Именно чтобы не оставлять их в тылу. Тонаги поддержали бы Союз все равно.

– Ошибаетесь сержант. Ваш чародей кое в чем прав, – партизан заметил мой жезл и зовет меня магом, – если бы кирэфы не начали резню – большинство предпочло бы отсидеться дома. Ополчение собралось бы только тогда, когда победа стала бы очевидной.

Орк и тонаг, молча, смотрят друг на друга.

– Союз принес в Гринлэнд свободу, – цедит сержант.

– Союз присоединяет все земли, до каких может дотянуться. Здесь он нашел опору в торгашах Регнала и в нас. Но богачам, заправляющим на материке, плевать на граждан.

Взводный никак это не комментирует и отходит.

– Здесь слишком долго было мирно господин маг, – тонаг повернулся ко мне, – поэтому главарям кланов понадобилось повязать кровью своих сторонников. И заодно научить молодежь убивать.

****

Становимся лагерем у небольшого озера. Чистейшая вода, питается ручьями, сбегающими с высот Нарского кряжа. Бригада обходит кряж с запада, чтобы не переть в лоб, на невысокие поросшие лесом горы, пересекающие равнину, почти от побережья и далее на восток, до озера Китаа.

Здесь мы задержимся. Идти вперед с неприкрытыми флангами и тылом глупо. Ожидаем подкреплений. Капитан Дунан сказал, что наша следующая цель – город Апр-Навик, центр округа Ханар. Понятно, что одиннадцатая, получившая опыт боев Индэльлане будет снова на острие.

Согласно полевому уставу начинаем окапываться. Вот зачем каждый пехотинец таскает с собой маленькую лопату.

На обычном, каждодневном привале, мы стараемся прикрыться реками, ручьями или холмами. Выставляем дозоры и окружаем лагерь рогатками из деревянных кольев.

Если же планируется остановка на враждебной местности более чем на день, особенно имея горы на фланге, значит необходимо укрепиться по полной программе. Линия траншей, за ней земляной вал. Перед траншеей, которая может быть как рвом, так и огневой позицией, вбиваем рогатки. Была бы колючая проволока, натянули бы и ее.

Пехота копает как проклятая.

– Кто это только придумал? – я возмущаюсь вслух, – какой дурак будет атаковать целую бригаду в поле?

На мою беду это услышал капитан.

– У тебя есть дельные мысли Дарэм? Могу дать бумагу, изложишь верховному командованию.

– Никак нет сэр. Я только не понимаю, зачем столько трудится, если завтра мы бросим эту позицию.

– Затем чтобы не попасть под неожиданный удар. Знаешь, почему это ввели в устав?

Отрицательно качаю головой. Язык однажды доведет меня до серьезных неприятностей.

– В последнюю войну, некоторые генералы, думали, так же как и ты. Пока их пару раз не застали со спущенными штанами. Армии терпели разгром, практически выигранная война превращалась в поражение и затягивалась на годы. Поэтому мы и копаем землю. Кирэфы здесь дома и могут подобраться так быстро, что даже моргнуть глазом не успеешь. Теперь стало яснее?

Продолжаем копать. Заканчиваем в сумерках.

Наводя порядок в своем ранце, натыкаюсь на книжицу, подобранную в Индэльлане. «История Мира» – издания третье с комментариями.

В книжке отсутствует часть страниц. Кто-то их вырвал. Задницу подтирали что ли?

Несмотря на усталость, сон не идет. При свете фонаря, принимаюсь за чтение.

…Отсчет Нового времени, начинается с серии событий, известных как «Великое очищение», а именно череды катастроф потрясших МИР до основания и одновременно положивших начало появлению новых народов и что более важно новых идей.

Новое время? А что есть еще и старое?

…Автор этих строк посетил все известные места, бывшие прежде центрами древних королевств, чтобы собрать по крупицам сохранившиеся сведения о причинах столь ужасных изменений. Дабы мы и наши потомки, имели возможность избежать повторения этих ошибок в будущем, могущих поставить под сомнение существование всякой разумной жизни.

…На западном материке, главную вину возлагают на императоров Оминума, в гордыне своей вознамерившихся стать равными богам. Маги империи, решились на рискованные опыты, с самым большим известным нам источником силы в Старом свете. В результате…

Кажется Старый Свет это земли за океаном на востоке.

…Обе горы принялись извергать пламя и пепел в воздух, и делали это так долго, что остров, на котором находился вулкан Тлор, разрушился и ушел под воду, а горы на востоке сменили свой облик полностью. Хуже всего было то, что поднятая в воздух пыль так долго закрывала солнце, что погибли все посевы и целый год, а иные утверждают, что целых три года, невозможно было вырастить ничего. И голод убил почти все живое…

Ни хрена себе.

…Установить точное происхождение этих учений не представляется возможным. Однако можно предположить, что все разумные расы, не сговариваясь, пришли к единоверному выводу, что кара богов указала на ошибочность прежних, ложных воззрений, кои каждый народ создал о самих себе и об окружающих. И тонаги и орки и альвы и люди почитали себя главнее других, и пытались навязать это господство любым способом. «Великое очищение» показало, что для жизни в МИРЕ, сотрудничество и сосуществование важнее глупой гордыни.

…под ним всем расам суждено жить до конца веков вместе. Большинство современных нам верований и культов, разделяет идею о том, что повторная попытка любой расы возвысится за счет порабощения или истребления других, лишь приведет к новой вселенской катастрофе. Которая, может уничтожить все живое в МИРЕ.

Эта добрая идея, без сомнения сделала наш МИР много лучше и безопасней, чем он был прежде.

Если все что происходит в Гринлэнде, и есть то самое безопасное сосуществование, то, что же творилось раньше?

Краткий вывод. Не хочу жить в мире, где не видно солнца. И еще – во всем виноваты колдуны.

****

На следующий день, первая рота заступает в караул. Выдвигаемся за линию укреплений на север и занимаем позицию в лесу. Дистанция между бойцами – двадцать шагов. Если заметим крупные силы противника, сержант запустит красную ракету, а мы должны будем завязать перестрелку и отступить в лагерь. Если успеем, конечно.

Ничего не происходит. Тихий шелест листьев навевает дрему. Проклятье. За сон в карауле, можно попасть под трибунал. Выпиваю воды, чтобы взбодрится.

После полудня нас сменяет второй взвод. Отходим к траншеям, чтобы пообедать.

Там задаю интересующий меня вопрос.

– Сержант, а где находится Старый Свет?

– За океаном Дарэм. Очень далеко отсюда.

– Туда можно доплыть?

– После того поменялись течения это очень рискованное плавание. Правда, я слышал, что отдельные корабли прорываются, время от времени.

– А что значит – поменялись течения?

– Ты знаешь капрал, что после окончания контракта, армия может оплатить обучение в колледже. Там ты сможешь задать какие угодно вопросы. Дай спокойно пожрать.

– Так точно сэр, – я же ничего не знаю. Как меня примут в колледж?

– А представьте, что будет, если мы какую-нибудь храмовую библиотеку зачистим. Он же наберет книжек и как начнет просвещаться по ночам, – язвит Орнак.

– Плох тот капрал, что не мечтает стать сержантом, – отвечаю я.

– Про течения тебе нужно у тонагов спросить. Они возле моря живут. Все знают про воду, – замечает Гардан.

Хорошая мысль. И я даже знаю кое-кого.

Из леса доноситься вопль. Следом треск выстрелов. Отбрасываем недоеденные пайки в сторону и бежим туда.

Двое бойцов ранены. Один легко, а вот второй… нога разодрана в клочья, я вижу кость. Орнак принимается за дело.

– Что за херня? – спрашивает взводный.

Солдаты столпились у туши какого-то хищника. Длинное тело, покрытое короткой бурой шерстью, ощеренная пасть с острыми зубами. Смахивает на крысу переростка.

– Долбаный остров, – замечает Гнар, – обычно тцеры не нападают на что-то крупнее себя. Жрут мышей да ящериц мелких. Здесь все рехнулись, даже звери.

– Этого надо к медикам, – говорит Орнак.

– Вызывать санитаров? – сержант достает ракету.

– Не надо. Сами справимся. Помогите парни, – Орнак разворачивает складные носилки.

Вызываюсь добровольцем и вместе с Гарданом тащим раненого в госпиталь.

То, что случилось, конечно, плохо, но я рад, что есть повод посетить медроту. Я хочу увидеть Ватэль.

Врачиха с блестящими глазами и явно в приподнятом настроении духа, радостно сообщает, что понадобится операция.

– Кто это его?

– Тварь какая-то.

Выхожу из палатки и почти сразу натыкаюсь на Тилу.

Она хмурится, видя мои руки в крови. Сбивчиво поясняю. Лейтенант качает головой.

– Только нападений хищников еще и не хватало. Не слишком гостеприимная провинция.

– Это более чем верно.

Она льет воду мне на руки из фляги и предлагает выпить по стаканчику тонизирующего напитка. Мое сердце начинает биться чаще. Опять.

– Скажи, ты что-нибудь знаешь об океанских течениях?

– Это тебе сослуживцы посоветовали начать флирт с ящерицей, заговорив о море? – Ватэль улыбается.

– Да… то есть, нет. Сказали, что ваш народ знает много о течениях, что препятствуют кораблям доплыть в Старый Свет.

– Я выросла на берегу океана, так что ты обратился по адресу. Только все наоборот. Это кораблям из Старого Света тяжело доплыть в Атрешлэнд. Мы их интересуем больше, чем они нас.

– Океан, в самом деле, непроходим?

– В большинстве случаев да. Хотя отдельным кораблям, все же удается пройти сквозь ураганы и достичь другого берега. Но основная масса гибнет. Рыбаки говорят, что в местах, где бурные воды, внезапное течение может за полдня, отнести судно на сотню миль от берега. Затем в другую сторону. И так до тех пор, пока корабль не попадет в зону штормов. Или же будет болтаться посреди океана, носимый по волнам, пока экипаж не умрет от жажды. Иногда, очень редко, на берег выбрасывает остовы без мачт, парусов и без команды. Или наоборот, набитые трупами.

Она говорит это совершенно ровным голосом. Пытается напугать? У нее получается.

– А нет способов обойти такие места?

– Проблема в их непредсказуемости. Нельзя знать наверняка, где опасные течения возникнут через миг. Говорят, что у некоторых магов есть способы провести корабль невредимым.

– А как же наши предки попали сюда?

– Все меняется. Когда-то, океан пересекали при попутном ветре за две недели. Эти периоды чередуются. Возможно, скоро снова можно будет плавать без большого риска.

– Получается, я сделал правильно, завербовавшись в армию, а не во флот.

Она не успевает ничего ответить. Появляется начальник медиков. Отдаю честь и ухожу.

Общение с Ватэль не осталось незамеченным.

– Повышение пошло Дарэму на пользу, – замечает Орнак, – книги начал читать.

– Женщинами заинтересовался, – подхватывает Гардан упаковывающий ранец. Мы сворачиваем лагерь. Завтра утром выступаем на север.

– Правду вкусы у него специфические. Любит девушек с изюминкой.

– Ну, в полевых условиях выбирать то не приходится.

– Будь осторожен капрал, – Гнар тоже в хорошем настроении и присоединяется к шутникам, – эти хирурги… чуть, что не так, сразу хватаются за скальпель. Могут отрезать что-нибудь лишнее.

Все трое скалят зубы.

Жестом предлагаю им пройти в любовное путешествие. Остряки выискались.

11

Мас-Кайл

Мас-Кайл откинулся на спинку кресла и вытер пот со лба. Месяц Белого Солнца полностью оправдывал свое название. В Талвике стояла адская жара.

С утра посыльный доставил почту, в которой агент получил ответы на посланные ранее на материк запросы. Ничего полезного.

Отделению Бюро в Варренборге не удалось установить, кто и где загружал свинец, на корабль, затонувший у побережья Нартолка. Не прояснилась ситуация и с химикалиями. Концерн «Ямайн» – чью эмблему, три желтых треугольника приметил контрабандист – не торопился с ответом. Запрос на присылку специалистов из Гильдии Магов и Магического Контроля остался без ответа. Опознать орка, убитого Мас-Кайлом в поединке, также не удалось.

И наконец, собственное руководство ответило отказом, на просьбу отправить специальную группу для расследования, происходящего в Гринлэнде. Ему предложили активизировать поиски Клиссона самостоятельно.

В Талвике дела шли не лучше. После боя в Камино-Ва, только чудом удалось избежать большого пожара. Хотя несколько домов серьезно пострадало.

Установить, чем именно занимались неизвестные химики, также не удалось. Жар был такой, что в руинах святилища Ше-Дета выгорело все, что могло выгореть.

Происшествие испортило отношения с местной властью. Мас-Кайла пригласили на разговор в префектуру, где ясно дали понять, что подобные мероприятия, не могут проводиться, без должного согласования. Городская стража немедленно сменила свое отношение. Отныне, куда бы агент ни отправился, его повсюду сопровождала пара стражников, державшихся на отдалении.

В кабинет вошел Мэд, переносивший жару не многим лучше Мас-Кайла. Гоблин один за другим выпил три стакана воды, и устало опустился в кресло напротив.

– Пока ничего сэр, – ассистент отрицательно качнул головой.

Последние дни Жоф опрашивал жителей Талвика, прежде всего в храмовом квартале, пытаясь найти хоть малейший намек на что-либо, что могло побудить Клиссона, изобразить черных бабочек. Видения погибших шахтеров и тот странный рисунок, казались Эрну ключом к разгадке происходящего. Хотя он и не смог бы пояснить почему.

– Стража, наконец, выдала заключение касательно дела в Камино-Ва. К сожалению, сэр ничего нового. Все убитые бандиты, чьи тела не сгорели, не местные. Опознали лишь двоих. Оба из округа Ирендал.

Это никак не помогало, так как в данный момент в городе находилось полно приезжих.

– Летом всегда так? – Мас-Кайл кивнул головой в сторону улицы запруженной народом.

– Да сэр. Приближается День Солнца. И будет еще больше. Паломники прибывают со всех концов острова, на празднование и на ярмарку. Клан Регнал вкладывает немало средств, в такие мероприятия. Включая бесплатное пиршество и алкоголь.

– Неплохо. Полагаю дело не только в престиже и благотворительности, – Мас-Кайл прекрасно знал, что такую нехитрую систему подкупа используют и на материке, – наверное, влияет на избирательный процесс в нужном для клана ключе?

– Не то слово сэр. Оба сенатора от провинции и четверо из шести конгрессменов у них в кармане.

Вошедший посыльный, принес приглашения господину агенту, посетить выступление знаменитого на весь Гринлэнд барда, известного как Токе из Норранда.

Урман хотел срочно что-то сообщить. Мас-Кайл взял за привычку посещать Гильдию Искусств раз в два дня. Поскольку приглашение пришло около полудня, агент предположил, что новости срочные и не очень приятные.

Глава тайного отделения выглядел встревоженным.

– Что-то затевается. Слишком много нового народу подвалило в город. И далеко не одни верующие.

– Слышал, что горная компания расширяет выработки. И завозит много рабочих, – возразил Эрн.

– Мои сотрудники, умеют наблюдать. И рабочих от головорезов, могут отличить, – сухо ответил Урман.

– Местные или с материка?

– Местные. Кому-то понадобились бойцы.

– Что может решить отряд наемников здесь, в Талвике?

– Раньше я бы сказал, что один клан собирается напасть на другой исподтишка. Но в городе это не имеет смысла. Даже без учета стражи и военных в форте, здесь не любят северян, и если что, все общины будут защищаться с оружием.

– Но мы не знаем наверняка, сколько бойцов прибыло? Сотня – не изменит ничего. А тысяча? Где они собираются?

– Большинство останавливается в пригороде. Я подрядил кого только смог, для наблюдения. Скоро посчитаем. А тебе не худо бы наладить для совместных действий всех, кто может держать ружья.

Учитывая ситуацию, дело предстояло сложное.

****

Следующим утром, Мас-Кайл не успел допить утренний кофе когда, в бюро влетел взволнованный Мэд.

– Чрезвычайное происшествие сэр. С утра прискакал гонец. На границе с округом Драмен, совершенно нападение на стражников. Настоящее сражение. Шериф Гутьен ранен. Много погибших.

– Кто это сделал известно?

– Пока нет. Что такое творится сэр? Что нам делать?

– Прежде подумать. Это из ряда вон верно Мэд? – гоблин утвердительно кивнул, – стоит проанализировать ситуацию. Понадобится ваша помощь, как лучше ориентирующегося в реалиях Гринлэнда. Сперва спросим себя, что могло побудить кого-либо к столь активным действия?

– Еще полвека тому назад, подобное случалось время от времени. Мотивы обычные – сведение счетов и грабеж.

– Но теперь такого не происходит?

– Нет, сэр. Когда-то, один клан кирэфов мог снарядить полтысячи бойцов, подкрепленных дюжиной колдунов, и контролировать пол острова. Теперь времена изменились, – ассистент нахмурился, – какой бы клан это ни затеял, их единственный шанс на успех может основываться лишь… на неком внешнем факторе.

– Существует и другая возможность Жоф. Гринлэнд большая провинция. Возможно ли, чтобы все кланы объединились ради единой цели, забыв былые распри?

– Единственное что альвы ненавидят больше чем друг друга, это пришлых с материка, – буркнул гоблин, – да это возможно сэр, хотя для клана Регнал, занявшего лидирующее положение благодаря лояльности к Союзу такое просто не нужно. Тем более что особых перспектив восстание не имеет.

– И в самом деле, – Мас-Кайл поддержал такой вывод, – армия Союза сильнее любых сил, которые потенциально могут выставить кланы. А маги, больше не играют той роли на полях сражений, как бывало прежде.

Агент на миг замолчал.

– Кстати не исключено, что Клиссон случайно узнал нечто, заставившее его хвататься за разрозненные, не связанные между собой концы. Он что-то раскопал и его решили устранить. Давайте посмотрим, что у нас есть.

– Контрабанда химикалий и груз свинца. Хищение оружия. Попытка производства… скажем взрывчатки, – перечислил Мэд.

– А также странности в Гунборских горах: погибшие от неизвестной болезни шахтеры и непонятная возня на побережье. Наконец исчезновение жителей на севере округа Регнал. Нападение на стражников. Ищущие конфликта с правительственными служащими наемники.

– И исчезнувший агент Бюро Расследований, – закончил ассистент.

– Немало. Скажите Мэд, насколько сильно жреческое сословие влияет на умонастроения населения Гринлэнда?

– Я думаю сэр, что народ здесь мало чем отличается от всех остальных жителей мира. Читал, что в Старом Свете верующие легко впадали в экстаз, особенно если на небе появлялись кометы или они плохо питались из-за неурожая. Пророки легко могли собрать толпу последователей. А то и две толпы.

– Совершенно верно Жоф. И еще вчера вполне добропорядочные граждане, сегодня начинали убивать всех, кто не разделял их взглядов, в первую очередь тех, кто попадался под руку.

– Или тех, у кого форма черепа отличатся, – мрачно заметил гоблин.

– Есть ли на острове жрец или эрл, последователь какого-нибудь пророчества, достаточно авторитетный, чтобы бы подбить кирэфов на выступление?

– Не могу сказать сэр. Должен признать, что я не слишком религиозен. Хоть и прожил в Вивборне почти всю жизнь. Вам нужен кто-то более знающий.

Мас-Кайл имел кое-кого на примете.

– И все же давайте представим, что некое событие или учение, дало бы надежду кланам на перемены. Они объединились. Что тогда?

– Ничего хорошего сэр. Кирэфы все еще воинственны.

– Значит, нам нужно принять, на всякий случай, некоторые меры.

****

– Рад видеть вас в добром здравии агент Мас-Кайл, – Ковил Старый встретил Эрна весьма радушно. Резиденция главы совета религиозных общин Талвика, располагалась в небольшом двухэтажном доме позади храма Ари-Нофера

После боя в Камино-Ва, Мас-Кайл по наитию спросил Урмана о своем собеседнике из храма бога удачи, рассказывающем, занимательные истории из прошлого Гринлэнда и не ошибся.

Ковил Старый был уважаемой фигурой не только в религиозных кругах Талвика, но и на всем острове. Почтение со стороны гоблинских кланов Норранда, авторитет в Вивборне. Даже среди кирэфских эрлов. Когда Гринлэнд вступал в Союз, Ковил приложил немало усилий, ездя по острову – поясняя преимущества присоединения и улаживая наиболее острые вопросы, связанные с применением законов республики. Хороший переговорщик и оратор. Помогает неимущим.

– Разве настоятель храма должен лично принимать всех просителей? – спросил агент, усаживаясь в предложенное кресло, с оригинальными подлокотниками в виде змеиных голов.

Рабочий кабинет Ковила представлял собой смесь библиотеки – у каждой стены имелся шкаф с книгами – и святилища. Статуи богов, кадила, подсвечники. Воздух наполнен запахом благовоний.

– Живое общение – это ключ к пониманию проблем верующих. Вот почему совет храмов Талвика, поддерживает постоянный контакт со всеми общинами на острове. И не только. Важно всегда держать руку на пульсе. Но сегодня, я полагаю, вы пришли не за мудростью повелителя удачи.

– Обращаюсь к вам как агент Бюро. Нужна консультация. На острове сложилась непростая обстановка. Я полагаю, вы в курсе последних событий?

Ковил слегка кивнул головой.

– Мне нужно знать, есть ли среди авторитетных эрлов или жрецов персона, способная возглавить крупное выступление против закона и порядка в Гринлэнде?

Старик начал издалека.

– Первые переселенцы, считали себя счастливцами. Для них плодородные и незаселенные земли, означали почти рай, по сравнению с суровой родиной предков. Поначалу места хватало для всех. В первый век после высадки Альгейра, Гринлэнд был тем, чем позднее станет Атрешлэнд – возможностью, шансом, для рискнувших пересечь океан, начать новую жизнь. Но с течением времени, начали преобладать изоляционистские настроения. Кирэфы и гоблины не хотели иметь ничего общего с внешним миром.

– А в данный момент. Какой-нибудь проповедник, мессия? Спаситель, обещающий привести свой народ к царству истины или наоборот желающий восстановить наследие и славу предков.

– Должен признать, что мне о таких личностях ничего не известно.

– Хорошо. А местные элиты? Можем ли мы исключить клан Регнал сразу же?

– Я думаю да. Они имеют достаточно власти и влияния. И получат еще больше, если все будет продолжать идти как сейчас.

– Власти никогда не бывает много, – заметил агент.

– Резкие движения не в их духе. Они скрупулезны и последовательны. Никогда не спешат и всегда действуют наверняка.

– Остальные кланы?

– Драмены на болотах, без сомнения в обиде на весь мир. В свое время, они проиграли борьбу и оказались вытеснены с хороших земель, какие сейчас входят в округ Регнал. Но у них ограниченные ресурсы и влияние, а главное нет выхода к морю. Основа экономики – фермы разводящие ящеров. Талвик крупнейших потребитель их мяса и шкур.

– Тогда возможно чародеи решили тряхнуть стариной?

– Несомненно, маги клана Ирендал могут представлять определенную опасность. Когда-то они были большой силой. Но практика проведения рискованных экспериментов, внутренние усобицы и близкородственные браки подорвали их мощь, – Ковил покачал головой, – их проблема в том, что они не могут ни о чем договориться, даже между собой. Не говоря уже о соседях, которые мягко говоря, недолюбливают Ирендал. Поверьте мне, я сам из тех краев.

– Что насчет запада?

– Здесь возможно все. Тамошние альвы потеряли немало после вхождения провинции в Союз. Герсунд утратил политическое главенство на острове, основывавшееся на большой армии, состоящей из мелких землевладельцев. Прошли те времена, когда первый эрл мог собрать войско, отправив гонцов к остальным знатным семьям. Земли же Ханаров давно находятся в упадке, после череды тяжелых поражений, случившихся более века назад. Клан так и не оправился после них.

– Иными словами, у них есть мотив, и если бы они объединились, то смогли бы попытаться изменить положение?

– Даже если забыть былую вражду, то их соединенных сил вряд ли хватит чтобы подвинуть Регнал. Обладая огромными, по меркам Гринлэнда, средствами, последние значительно расширили территорию округа, скупая земли у бедных и разорившихся эрлов Герсунда. Сейчас, у них немало сторонников, даже в Индэльлане. Нет, агент Мас-Кайл. Для кланов севера выступить открыто, с оружием против Союза, было бы самоубийством. Они не настолько глупы.

Слова Ковила не убедили агента. Что если Мэд прав насчет внешних факторов?

****

– А стража? Только не говорите, что все на север выступают.

– Почти так сэр. Префектура собирается выслать отряд на помощь. Собирают волонтеров, – Мэд вздохнул, – у них там большой переполох.

– Моих парней тоже дернули, – сказал Рикнар, – сейчас в контроле осталось четверо магов, включая меня. И сторож.

Они собрались в башне у командора Кунама, возле стола с детальной картой провинции, обсудить ситуацию, казалось ухудшавшуюся с каждым часом.

Собравшись с мыслями, Мас-Кайл принялся излагать факты и свои соображения. Когда агент закончил говорить, установилась тишина.

Первым заговорил командор.

– Информация о наемниках… или бойцах кланов прибывших в город, достоверная?

– Нет причин сомневаться, – Мас-Кайл, конечно же, ни словом не упомянул Урмана.

– Еще кое-что, – Рикнар говорил медленно, взвешивая слова, – мой напарник, Гилберт Гант, который с пятнистым лицом, он по первому образованию химик и у нас заведует лабораторией. Судя по частицам, найденным на обломках в святилище Ше-Дета, они готовили какую-то сложную смесь. Может взрывчатку. Но точно не дурманы или обезболивающие.

– Да дела, – Хоэль повернулся к Мас-Кайлу, – значит мятеж. Я так понимаю, рапорта на материк строчить поздно?

– Уже отправил. Но пока последует реакция, если она вообще последует… мы сами по себе.

– Тогда надо прикинуть расклад сил, – тонаг поморщился, – формально, моя зона ответственности на суше ограничена стенами форта. Вывести один взвод для разовой операции, еще ничего, но больше – это проблема. Тем более что начальник базы, по-прежнему отсутствует.

– Возможно, префект подпишет бумагу с запросом о помощи к флоту? – агент обратился к Жофу.

– Ты не в курсе? – спросил Рикнар, – префект отбыл на материк позавчера. Для участия в экономическом форуме, в Варренборге – делится опытом управления, и привлекать инвестиции.

– А кто вместо него?

– Один любитель старинных обычаев, – ответил Мэд, – обрадовавшийся возможности помахать мечем, и готовящийся увести оставшуюся стражу из города.

– Все лучше и лучше, – Мас-Кайл на миг замер, – то есть, в Талвике нет никакой власти? Совет города?

– Мэр города – старый дурак. Без слова префекта и шагу ступить не может, – откровенно ответил ассистент.

– А что насчет полка добровольцев из форта Редер?

– По закону у них двойное подчинение, – Кунам ткнул в карту, – но, даже получив приказ, они смогут быть здесь не раньше чем через неделю. Чтобы добровольцы сдвинулись с места, нужно указание из штаба на материке. Или предписание префекта. Кроме того я уверен, что теперь их отправят, ловить бандитов на болотах.

– Надо найти выход. Возьмем самый плохой вариант, – произнес агент, – в случае если Союз потеряет Талвик вместе с фортом Аллен, будет потерян и весь остров. А значит, необходимо защитить город любым способом.

– На базе расквартирован второй батальон морской пехоты. Плюс рота военной полиции. Всего – три сотни солдат.

– А что насчет кораблей?

– Сейчас в гавани только речные, парусные шлюпы – «О-Гэль» и «Милость Мерты». На каждом по шесть старых, паровых пушек. В принципе я могу вывести их в устье Борнэ и взять под прицел мосты, соединяющие восточный берег Талвика с западным.

– В экипажах есть маги?

– Найдется парочка.

– А батареи форта?

Офицер выругался. Такое проявление эмоций, говорило что тонаг и в самом деле взволнован.

– У нас нет береговой артиллерии в рабочем состоянии, – видя удивленное лицо Мас-Кайла, он пояснил, – флот в процессе перевооружения. А учитывая объем финансирования, это затянется на пару веков. То ржавое барахло, что у нас в наличии, использовать нельзя. Да и палить по столице провинции… чревато. Ты, правда, уверен, что мятеж неизбежен?

– Лучше мы немного перегнем палку. Что можно сделать в городе?

– Община гоблинов сможет выставить некоторое количество волонтеров. Я знаю кое-кого из старейшин. Могу переговорить, – уверенно сказал Мэд.

– То же самое могу сказать о тонагах. У флота хорошие отношения с местной коммуной, – Кунам потер руки, – многие будут рады, навешать кирэфам.

– Полагаю, что Восточная горная компания, а также мистер Аслаг Манэ, кровно заинтересованы в стабильности. Они содержат немало наемников. Можно обратиться к ним, – Рикнар взглянул на командора, – но твои бойцы – это наш главный козырь. Должен быть какой-то пункт в уставе, на случай чрезвычайных обстоятельств.

– Пунктов полно. Только один пустяк. Нужно чтобы ввели военное положение. Без этого флот не может даже пальцем пошевелить.

– Это юридический вопрос, – Мас-Кайл на миг замер, – как насчет охраны собственности правительства? Я имею в виду – здание налоговой канцелярии. Всего несколько патрулей.

– Подумаем, – вздохнул Хоэль, – в любом случае, мы не сможем без помощи стражи прикрыть весь город. Не говоря уже о пригородах, где по твоим словам и собирается весь этот сброд. А вот порт и административный квартал защитить вполне реально. Надо продумать план обороны.

****

Три дня не происходило ничего. Смешанные патрули из оставшихся стражников, военной полиции и городских жителей, давали надежду на то, что предполагаемые мятежники не рискнут реализовать свои планы.

– В чем дело Жоф? – по лицу гоблина агент понял – на этот раз, случилось что-то на самом деле серьезное. Ассистент, прерывисто дышал и, кажется, у него даже дрожали руки.

– Они здесь сэр. Мы смотрели не в ту сторону.

– Вот, выпейте воды и успокойтесь. Кто они?

– Паломники, прибывающие на праздник. Они повсюду, и в окрестностях, и в городе.

– Их ведь проверяют? Муниципалитет запретила въезд с оружием в город.

– Именно так сэр. Только это другие паломники, – в голосе явственно слышался страх.

– Возьмите себя в руки Мэд. И поясните в чем дело.

– Только что встретил группу,… я узнал одного сэр. Керваль, по прозвищу «мясник». Встречал его еще в юности. Гоблин, вожак клана Гринда, из Норранда. У него примечательная физиономия – лицо изуродованно, попаданием ружейного заряда.

– Один из самых северных кланов? – агент успел изучить географию острова, – далеко от дома забрались. Что в них особенного?

– Это плохие гоблины сэр. Раньше их основной промысел состоял из грабежей и похищений для выкупа. Их клан часто служил эрлам Ханара. Расправы и пытки.

– И что, это продолжается и сейчас?

– Уже нет. По крайней мере, не в том объеме что прежде. Но их привычки вряд ли изменились. Это свирепые бойцы. Здесь они не случайно. Думаю, что под видом паломников сюда пробрались и другие головорезы.

– Где вы их видели?

– Несколько дюжин направлялось к реке. Я не осмелился пойти следом.

Эрн быстро прикинул варианты. Если у бандитов заранее припрятано оружие в городе, то атака может последовать в любой момент. Они ожидали нападения извне, а угроза находилась внутри стен.

– Отправляйтесь к Рикнару. Пусть соберет всех кого сможет и ждет указаний. Я в форт. Встретимся там.

Идя по городу, Мас-Кайл поймал себя на том, что постоянно вертит головой, выискивая подозрительных гоблинов.

– Если так, то мы в полной заднице, – командор Кунам, тем не менее, выглядел невозмутимо.

– И какой план?

– Сначала скажи, насколько ты доверяешь коллегам? Стража? Твой помощник? Магический Контроль?

– Ты про бой в Камино-Ва? – нахмурился агент, – согласен, нас определенно ждали. И да, их, скорее всего, предупредил, кто-то из стражи.

– Но кто знал, сколько нас будет и во сколько именно, мы выдвинемся? С какой стороны зайдем?

– За нами могли наблюдать.

– Вероятно. И все же… Мои парни, сразу после боя, успели опросить жителей домов, где засели стрелки. Бандиты явились туда за час до нашего прихода. Всех связали. А мы еще даже с базы не вышли. Сам подумай, – уверенно произнес моряк, – ну не могли же кирэфы думать, что остановят вдесятером роту солдат. Значит, знали, что нас будет не много. Явно не успевали, вывезти свое барахло. Решили рискнуть и перебить магов и офицеров, пока их колдун готовил какую-то дрянь для решающей атаки.

– То есть верить нельзя никому, – подытожил Эрн, – и что предлагаешь? Схитрить? Сообщить всем один план, а поступить по-иному? Но как сохранить это в секрете?

– Осторожность не повредит. Будем маневрировать, – ответил Хоэль, – нужно разбить силы противника на улицах. Сидение за стенами форта будет ошибкой. Только атака приносит победу.

– В теории хорошо, а на практике? Исходим из того, что бандиты знают маршруты наших патрулей и время смены караулов. Значит, это все придется поменять.

– Сделаем. Одновременно надо сообщить дезинформацию о наших замыслах, – Кунам ухмыльнулся, – это внесет еще больше сумятицы. Вражеские наблюдатели в городе доложат одно, а информация от их шпиона среди нас будет другой.

Офицер склонился над картой.

– Значит после полудня, мы понемногу уберем военные патрули с улиц. Сделаем вид, что стянули все силы в форт. Местные пускай дальше ходят.

– А на самом деле?

– Первая рота морской пехоты, будет у ворот форта, готовая выступить в любой момент куда понадобится. Заодно будут демонстрировать, что войска пребывают на базе. Противник почти наверняка попробует занять здания окружающие базу, чтобы блокировать нас. Вторая рота скрытно займет позиции в зданиях, на улице, ведущей к главному входу в форт. Там расположены конторы и склады горной компании. Их руководство дало добро.

– Стражникам и волонтерам из горожан придется нелегко. Сейчас они охраняют все городские ворота и главные улицы. Если их отрежут…

– Выхода нет. Им придется продержаться какое-то время одним. Затем Эрн, ты сообщишь страже, что мы ожидаем неприятностей на восточном берегу, – Кунам указал на плане, на старую, сторожевую башню, нависавшую над одним из мостов через Борнэ, – и здесь якобы разместится рота пехоты. Понять, сколько там на самом деле бойцов, они не смогут. Мы все время проводим ротацию. Южный мост сейчас на ремонте, а из башни прекрасно простреливается северный. На самом деле, третья рота будет в порту и выступит, как только мятежники проявят себя в районе мостов. Скорее всего, их основные силы укрыты в бедных кварталах. Так что контроль мостов для них критически важен. Пехоту прикроют батареи на шлюпах. Как стемнеет, заведем их в реку. В этом месте, Борнэ достаточно широка, и позволяет маневрировать.

– А бойцы в башне? Если их будет мало, то они долго не продержатся.

– Стены там толстые. Пошлем с ними одного флотского мага. Что начет Контроля? Их помощь пришлась бы кстати.

– Рикнар будет наготове. Отправишь им гонца с указанием, когда и куда прибыть, – ответил агент, – вечером, мы с Мэдом присоединимся к вам.

****

Завершив разговор с Урманом, Мас-Кайл вышел из здания Гильдии Искусств.

Альв предложил собрать и вооружить своих помощников, но агент решил иначе. Если дела повернутся скверно, Союзу понадобятся уши и глаза в городе. В случае падения Талвика, это будет важнее стволов.

В последний момент, Мас-Кайл решил предупредить Ковила. Старик всегда выступал за Союз и, учитывая его авторитет на острове, вполне мог оказаться одной из первых целей мятежников. По пути в Камино-Ва агента перехватил Мэд.

– Вы, почему не в бюро Жоф?

– Агент Мас-Кайл, – возбужденно произнес гоблин, – кажется, я нашел след черных бабочек.

– Где? Здесь в Талвике?

– Нет. Эта картина мне все время кое-что напоминала. Я только сейчас понял что. Вы слышали о Волхарте, «призраке» Гунборских гор?

– Не знаком с провинциальной мифологией Мэд. Это местный святой?

– Не совсем. При жизни этот кирэф не был хорошим гражданином.

– Когда он жил? Впрочем, расскажите по дороге. Идемте.

Солнце в этих широтах имело странную особенность, к которой Мас-Кайл не мог привыкнуть. Светило исчезало за горизонтом практически мгновенно. Как если бы, кто-то одним движением погасил фонарь. Они шли в сгущающихся сумерках по практически пустым улицам.

На небе, между тем, медленно всходил багрово-красный Шен, в этой фазе видимый лишь наполовину.

– Это древняя история. Слушал ее еще ребенком, в качестве страшилки на ночь. Волхарт жил лет триста тому. И даже по меркам тех времен был сволочь выдающаяся. Разбойник-маг, не признававший никаких законов. Его шайка наводила страх на пол Гринлэнда. Одно время, он набрал достаточно силы, чтобы угрожать даже столицам кланов. К нему стекались изгои и недовольные со всех сторон. В горах, на севере, они возвели целую систему укреплений и укрытий.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.